На правах рукописи

ВАГНЕР КИРА РУСТЕМОВНА

Семантика и синтаксис русских народных примет с компонентом «зооним»

(в зеркале английских примет)

Специальности:

10.02.01 – русский язык

10.02.20 – сравнительно-историческое,

типологическое и сопоставительное языкознание

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Казань – 2008

Работа выполнена на кафедре русского языка в ГОУ ВПО «Татарский государственный гуманитарно-педагогический университет»

Научный руководитель – доктор филологических наук, профессор

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор

доктор филологических наук, профессор

Ведущая организация – ГОУ ВПО «Чувашский государственный

университет им. »

Защита состоится 27 ноября 2008 года в 12.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.078.04 при ГОУ ВПО «Татарский государственный гуманитарно-педагогический университет» Республика Татарстан, , ауд. 206.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Татарский государственный гуманитарно-педагогический университет».

Электронная версия автореферата размещена на официальном сайте ГОУ ВПО «Татарский государственный гуманитарно-педагогический университет» 16 октября 2008г.

Режим доступа: http://www. *****

Автореферат разослан 21 октября 2008г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат филологических наук,

доцент

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ РАБОТЫ

Реферируемая диссертация посвящена исследованию русских народных примет с компонентом «зооним» в сопоставлении с английскими приметами, являющимися фоном, относительно которого определяется общее и специфичное в строении и семантике народных примет.

Среди разного рода устойчивых словесных образований видное место занимают так называемые паремии, или народные изречения, выраженные предложениями (пословицы, приметы). В связи с этим наблюдается усиление внимания к лингвистике фольклорных жанров, паремий, в том числе и к народным приметам (, , ), реализующим значение предсказания не в глобально-философском смысле, а в виде житейской мудрости и опыта.

В диссертационных и монографических исследованиях (2002, 2004), (2004), (2005), (2006) народные приметы в разноструктурных языках (русском, татарском, немецком, английском) рассматриваются с точки зрения семантики, синтаксиса и функционирования.

Актуальность исследования определяется необходимостью более детального исследования народных примет для выявления тех областей реального мира, которые в первую очередь становятся объектами номинации со стороны языкового сознания. К таким, безусловно, относятся номинации материального мира, в частности, животный мир (названия домашних и диких животных, птиц, рыб, насекомых и др.), с которым человек ежедневно сталкивается в повседневной жизни.

Объектом данной работы явились русские и английские метеорологические и сельскохозяйственные приметы с компонентом «зооним».

Цель настоящей работы – дать системное описание семантики и синтаксиса народных примет с компонентом «зооним» в русском и английском языках.

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:

– выявить в паремиологическом фонде русского и английского языков корпус метеорологических и сельскохозяйственных примет с компонентом «зооним»;

– дать парадигматическую характеристику исходных лексем с учетом интегральных и дифференциальных компонентов их значения;

– изучить сочетаемость слов, обозначающих животных, на уровне атрибутивно-предикативных связей в русских и английских народных приметах;

– охарактеризовать структурно-семантические типы простых и сложных предложений в системе народных примет с компонентом «зооним»;

– выявить общее, универсальное, и специфическое, отличное, в семантике и строении русских и английских народных примет с компонентом «зооним».

В соответствии с поставленными задачами в диссертации используются следующие методы исследования: описательный, включающий в себя наблюдения и классификацию эмпирического материала, сравнительно-типологический, предполагающий сопоставительный анализ тематических и ключевых слов, контрастивно-описательный метод, основанный на выявлении сходства и различия исследуемых единиц, метод наблюдения над языковым материалом содержания русских и английских метеорологических и сельскохозяйственных примет с компонентом «зооним», конструктивный метод, метод компонентного анализа, метод метаязыкового описания, а также статистический метод, позволяющий сопоставить количественные характеристики использования лексем в лексико-семантических группах русских и английских народных примет.

Эмпирической базой исследования послужила картотека объемом 3100 примеров (1600 русских и 1500 английских примет), отобранных методом сплошной выборки из различных сборников народной мудрости, месяцесловов, календарей природы ( «Пословицы русского народа»; А. С. «Ермолов Народная сельскохозяйственная мудрость в пословицах, поговорках и приметах»; , «Энциклопедия русских примет»; А. Т Лютин, «Народное наследие о приметах погоды»; D. Bowen «Weather lore for gardeners. A guide to the accurate prediction of local weather conditions»; E. F. Dolan «The old farmer’s almanac book of weather lore: the fact and fancy behind weather predictions, superstitions, old-time sayings, and traditions»; J. P. Goldsack «Weatherwise. Practical weather lore for sailors and outdoor people»; R. Inwards «Weather lore. A collection of proverbs, sayings and rules concerning the weather» и др.)

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые выявлен корпус русских и английских народных примет с компонентом «зооним»; определен их семантико-синтаксический статус в системе метеорологических и сельскохозяйственных примет; рассмотрены общие и специфические особенности народных примет сопоставляемых языков. Полученные выводы дополняют представления о языковой специфике народных примет как особого жанра фольклорного текста.

Теоретическая значимость данной работы состоит в том, что выдвинутая в ней проблематика решается в русле современных подходов к проблемам языковой специфики фольклорных жанров: антропоцентрическом, концептуальном и лингвокультурологическом.

Практическая значимость работы заключается в том, что материал диссертационного исследования может быть использован в лекционных курсах по общему языкознанию, лексикологии, в спецкурсах по паремиологии и межкультурной коммуникации, в преподавании русского и английского языков, а также найти практическое применение при составлении одно - и многоязычных сборников народных примет.

На защиту выносятся следующие положения:

– Русские и английские народные приметы с компонентом «зооним» занимают особое место в системе метеорологических и сельскохозяйственных примет, характеризуясь как формальным, так и содержательным своеобразием.

– Структура ЛСГ русских и английских примет с компонентом «зооним» имеет «полевый» характер. Центр «поля» представлен наиболее употребительными, наиболее общими по своим значениям словами. Отбор ядерных лексем в метеорологических и сельскохозяйственных приметах сопоставляемых языков с компонентом «зооним» идентичен.

– Содержательная структура народных примет с компонентом «зооним» включает несколько обязательных семантико-синтаксических значений, в частности, условно-временные, которые реализуются, прежде всего, в сложноподчиненных предложениях в русском и английском языках.

– Частотность употребления тех или иных лексем в русских и английских приметах с компонентом «зооним» обусловлена экстралингвистическими факторами: географическим расположением, климатом, бытом, особенностями ведения хозяйства и т. д.

Апробация материалов исследования. Результаты и основные положения диссертации докладывались на трех международных научных конференциях: «Лингвистические основы межкультурной коммуникации» (г. Нижний Новгород, Нижегородский государственный лингвистический университет им. , 2007г.); «Актуальные проблемы теоретической и прикладной лингвистики» (г. Челябинск, Южно-Уральский государственный университет, 2007г.); «Языковая семантика и образ мира» (г. Казань, Казанский государственный университет, 2008г.); на научной конференции с международным участием «Социально-экономическое развитие государства и общества: система образования, науки и инноваций», (г. Москва, Российский государственный гуманитарный университет, 2008г.), на Х научно-практической конференции молодых ученых «Актуальные проблемы русского языка и методики его преподавания» (г. Москва, Российский университет дружбы народов, 25 апреля 2008г.); а также отражены в 6 публикациях.

СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается выбор темы исследования, раскрывается её актуальность, научная новизна, теоретическое значение и практическая ценность, определяются цели и задачи исследования, формулируются положения, выносимые на защиту.

Глава I «Теоретические основы изучения народных примет с компонентом «зооним». В ней даются основные определения понятия «примета», раскрываются основные признаки народных примет в русском и английском языках, анализируются их классификации, затрагиваются вопросы, связанные с истоками народных примет.

Современная отечественная паремиология определяет примету как клишированное изречение с доминантной прогностической функцией, суть которой – в предсказании будущего.

Вслед за под народными приметами мы понимаем стандартные, регулярно повторяющиеся ситуации в природе, социальном общении людей друг с другом и с объектами живой и неживой природы или в жизни человека, исходя из которых люди пытаются прогнозировать будущее развитие событий в природе, в личной судьбе человека или всего народа.

Среди ведущих функций народных метеорологических и сельскохозяйственных примет мы выделяем следующие: прогностическую, основная суть которой заключается в предсказании будущего; кумулятивную, отражающую процесс накапливания опыта предшествующих поколений; трансляционную, осуществляющую передачу многовекового опыта от старых поколений новым и обеспечивающая преемственность между ними; регуляторную, характеризующую факт воздействия на представителей конкретного лингвокультурного общества; эстетическую, которая характеризуется наличием ритма, рифмы, метким подбором слов, использованием метафор, способных вызвать у реципиента эстетические чувства от прослушивания и повторения данных микротекстов.

Разработанная нами классификация русских и английских народных метеорологических и сельскохозяйственных примет с компонентом «зооним» основана на биологической родо-видовой классификации животного мира. Она делит всех животных на два типа: позвоночные и беспозвоночные животные. Так, к первой группе мы относим приметы по позвоночным животным: млекопитающие, птицы, рыбы, земноводные и пресмыкающиеся; ко второй группе – приметы по беспозвоночным: членистоногие, черви и моллюски.

Глава II «Семантическое поле «Животный мир» в системе народных примет русского и английского языков» посвящена анализу синтагматических отношений в системе русских и английских народных примет с компонентом «зооним».

Особое место в ряду семантических подклассов существительных в обоих сопоставляемых языках занимает лексико-семантическая группа существительных, называющих млекопитающих.

Ядерное положение в строении ЛСГ занимает лексема «животное / animal», которая в русском языке имеет синоним «зверь», обозначающий дикое, обычно хищное животное, и синоним «животина», который специализируется для обозначения домашнего животного, а также лексема «зверье», которая употребляется в разговорной речи.

На основании отношения «животные – человек» состав ЛСГ, называющих млекопитающих, мы условно разбили на три парадигматических ряда: 1) сельскохозяйственные животные; 2) дикие животные и 3) домашние животные.

Первый парадигматический ряд образуют лексемы, объединенные семой «сельскохозяйственные животные», наиболее частотной в обоих анализируемых языках является лексема «скот / cattle», которая имеет в русском языке синоним «скотина», а в английском языке семантика совокупности группы животных одного вида, а также пасущегося вместе скота выражается лексемой «herd»: Скот мало пьет воды, днем спит – к дождю [Ермолов 1995: 59]; When cattle remain on hilltops, fine weather to come [Inwards 1994: 128]; Зимою скотина бодается — к скверной погоде [Грушко 2003: 313]; Herds seeking sheltered places instead of spreading over their usual range indicate a change towards less settled weather [Bowen 1978: 56]. В английских приметах о скоте часто употребляется существительное «oxen», обозначающее крупный рогатый скот. Например: If oxen turn up their nose and sniff the air, a sign of rain [Freier 1989: 83].

Большое количество примет в сопоставляемых языках данного парадигматического ряда связано с такими животными, как корова, овца, свинья.

Особое внимание в приметах с лексемой «корова / cow» уделяется соматической лексике, описывающей части тела коровы: «морда / head», «бок / side», «хвост / tail». Значимым параметром, позволяющим предсказывать погоду, в народных приметах является количество и качество молока коровы, при этом особое внимание обращается на уменьшение или увеличение его количества, а также на изменение самого молока: Коровы сбавляют молока – к дождю [Ермолов 1995: 61]; Коровье молоко закисает вскоре после удоя – к грозе [Ермолов 1995: 61]; Если корова уменьшает количество молока – на дождь [Копейка 2004: 70]; You can expect rain when cows don't give milk [Dolan 1988: 205]; When cows fail their milk, expect stormy and cold weather [Inwards 1994: 128].

Анализируя лексико-семантическую сочетаемость слов, следует отметить, что основную часть предикативной сочетаемости составляют полнознаменательные глаголы, которые мы разбиваем с учетом семантических признаков на несколько микрозон: глаголы движения, глаголы локализующего, авторизующего значения, каузативные, статуальные, функтивные глаголы и др.

Лексема «корова / cow» часто распространяется глагольными предикатами со значением движения, наиболее активными среди них является глагол «идти / go», который часто распространяется обстоятельственными детерминантами, реализующими локальную актуализацию, например: Если при хорошей погоде коровы из загороди сами идут в сарай или под навес – ожидай скорого ненастья: летом дождя, зимой метели [Ермолов 1995: 59]; If cows refuse to go to pasture in the morning, it indicates rain to come [Inwards 1994: 128].

И русские, и английские народные приметы с лексемой «овца / sheep» построены с учетом временного параметра, который конкретизируется в обстоятельственных распространителях, связанных с частью суток: Погода испортится, если утром овцы не рассыпаются по выгону пастись, а держатся вместе [Ермолов 1995: 63]; If sheep feed up-hill in the morning, sign of fine weather [Inwards 1994: 130].

Временная характеристика примет, включающих лексему «свинья / pig», ориентирована на разные параметры. Так, если в русских приметах значимым является время года, то в английском языке внимание обращается на определенный месяц. Например: Если свинья зимою визжит, держа во рту солому, – к холоду [Ермолов 1995: 64]; If the pig wallows in a puddle before the first of May, the summer will be cold [Freier 1989: 60]. В народных приметах с лексемой «свинья / pig» в обоих сопоставляемых языках активно используется каузативный глагол, реализующий значение активного действия: «нести / carry». Например: Когда в зимнюю пору свиньи носят солому в хлев, будет вьюга (метель) [Ермолов 1995: 64]; Pigs carry sticks and straw before rain [Freier 1989: 36]. Причем встречаются идентичные приметы: Когда свинья собирает в рот разного мусору и несет его на свое логовище – то это предвещает худую погоду [Ермолов 1995: 64]; When pigs carry straw to their sties, bad weather may be expected [Inwards 1994: 130]. Особую группу образуют приметы, включающие менее частотные лексемы: «бык / bull», «коза / goat», «осел / ass». Прогностическая функция примет реализуется использованием:

а) глаголов, обозначающих крик животных, например, в русском языке глагол «реветь», которому в английском соответствует несколько лексем, различающихся интенсивностью издаваемого звука – «bawl» (кричать), «bray» (орать) и «utter» (издавать звуки): Если осел ревет зимой – к ветру, летом – к похолоданию [Лютин 1993: 15]; If asses bray more frequently than usual, it foreshows rain [Inwards 1994: 127]; The goat will utter her peculiar cry before rain [Freier 1989: 82];

б) глаголов движения, которые часто конкретизируются обстоятельственными детерминантами: «прыгать», «бежать» / «leave» (уходить), «quit» (покидать, оставлять). Например: Если вечером козы бегут прямо в хлев и ложатся – на следующий день будет скверная погода [Ермолов: 63]; If goats and sheep quit their pastures with reluctance, it will rain the next day [Inwards: 129];

в) каузативных глаголов, имеющих в качестве объекта части тела данных животных. В русских приметах это «морда», «ноздри», «ноги», «уши»: Перед дождем быки и коровы поднимают морды кверху и жадно вдыхают воздух [Рыженков 1992: 102]; Быки расширяют ноздри, смотрят в южную сторону и лижутся – перед дождем [Грушко 2003: 25]; Если в зимнюю пору козы сучат ногами, хлопают ушами и чихают (кашляют), – будет снег [Ермолов 1995: 63]. В английских приметах – «ears» (уши), «hoofs» (копыта): If asses hang their ears downward and forward, and rub against the wall, rain is approaching [Freier 1989: 48]; If bulls lick their hoofs or kick about, expect much rain [Inwards 1994: 128].

В русских приметах нами было зафиксировано употребление лексем «верблюд», «теленок», «поросенок», в английских приметах практически не употребляющиеся. Данные лексемы вступают в предикативную сочетаемость с глаголами движения: «прыгать», «плясать», «резвиться», «разбредаться», «бегать», «драчиться». Высокую сочетаемость с данными лексемами имеют также глаголы, обозначающие звуки, издаваемые животными: «визжать», «фыркать», «сморкаться». В английском языке употребляются лексемы, отсутствующие в русском: «mule» (мул), «buffalo» (буйвол), «rabbit» (кролик), которые активно сочетаются с глаголами движения: «band together» (собираться в кучу), «shake» (трясти), «leave» (уходить, покидать). Кроме того, в английских приметах активно употребляется существительное «hog», обозначающее домашнее животное возрастом один год.

К парадигматическому ряду домашних животных мы относим кошку с собакой, которые живут непосредственно рядом с человеком.

Лексемы «кошка / cat» и «собака / dog» часто распространяются глагольными предикатами со значением движения, наиболее распространенными среди которых в языке русских народных примет являются глаголы с аффиксом «-ся» («повертываться», «свертываться», «растягиваться», «валяться»): Собака по снегу валяется – к вьюге [Даль 1997: 568]. К данной группе глаголов примыкают метафоризированные предикаты, осмысливающиеся как глаголы движения лишь в условиях контекста, наиболее частотный среди них глагол «кататься / roll»: Кошка катается по половицам – тепло в дом стучится [Копейка 2004: 24]; When a dog rolls on his back, it will soon rain [Freier 1989: 37]. В приметах с данными лексемами и в русских, и в английских приметах нами было замечено доминирующее употребление глагола физиологического действия «есть / eat»: Собака из ушата зимой сено ест – к теплу [Грушко 2003: 109]; Кошка ест траву – на дождь [Ермолов 1995: 67]; Cats and dogs eat grass before rain [Freier 1989: 48]. Наибольшее распространение как в русских, так и в английских приметах с лексемой «кошка» имеет глагол физического действия «царапать / scratch»: Кошка царапает стену – к ненастью [Ермолов 1995: 67]; Cats scratch the wall or a post before wind, and wash their faces before a thaw [Inwards 1994: 126]. Среди глаголов состояния наиболее употребляемым является глагол «спать»: Кошка крепко спит – к теплу [Даль 1997: 568]; If spaniels sleep more than usual, it foretells wet weather [Inwards 1994: 126].

Третий парадигматический ряд лексико-семантической группы «млекопитающие» – это существительные, обозначающие диких животных. Ряд включает лексемы: «заяц / hare», «мышь / mouse», «крот / mole», «медведь / bear», «белка / squirrel», «летучая мышь / bat» и др. Примет по диким животным намного меньше, чем по домашним животным, вероятно, потому что за ними труднее наблюдать и строить прогнозы на будущую погоду и урожай.

Одной из наиболее частотных и в русском, и в английском языках является лексема «крот / mole». Предикативную сочетаемость образуют глаголы движения «выходить / come», «выползать / creep», которые часто распространяются обстоятельственными детерминантами, выраженными сочетаниями существительного с предлогом, в русском языке это: «из-под земли», «из земли», «из подземелья»; в английском – «above ground» (по земле), «into meadows» (на луга). Например: Кроты выходят из-под земли – хорошей погоды не жди [Рыженков 1992:101]; If moles do forsake their trenches and creep above ground in summer-time, it is a sign of hot weather [Inwards 1994: 131]. В обоих анализируемых языках с данной лексемой активно употребляется глагол физического действия «выбрасывать / throw up». Например: Когда кроты и хомяки начинают выбрасывать из своих норок землю, это знак, что надо сеять овес [Грушко 2003: 144]; If moles throw up fresh earth during a frost in winter, it should thaw within forty-eight hours [Bowen 1978: 59].

И в русских, и в английских приметах большое значение имеют норы кротов, причем в английских приметах важно их количество, а в русских приметах – их местоположение относительно сторон света: When moles’ basins are few in number, the following winter will be mild [ Inwards 1994: 131]; Кроты вырыли норы к северу – жди теплой зимы; к югу – холодной; к востоку – сухой; к западу – сырой [Грушко 2003: 144].

Как в русских, так и в английских приметах с лексемой «мышь» важным является видовая классификация, которая выражается лексемой «мышь-полевка / field-mouse»: Мыши-полевки роют свои норы недалеко от поверхности земли – к снежной зиме [Рыженков 1992: 109]; When the field-mouse makes its burrow with the opening to the south, it expects a severe winter; when to the north, it apprehends much rain[Ермолов 1995: 50].

В обоих анализируемых языках менее частотной является лексема «олень / deer», которая и в русском, и в английском языках конкретизируется временными распространителями, связанными с определенным днем месяцеслова: На первый спас олень копыто обмочил (вода холодна) [Даль 1997: 556]; If the deer rise dry and lie down dry on Bullion’s Day, there will be a good harvest [Inwards 1994: 31]; а также лексема «белка / squirrel», предикативная сочетаемость которой в русском языке прежде всего выражается глаголами состояния «линять», «вылинять». Например: Белка до Покрова чисто вылиняла – зима будет хорошая [Грушко 2003: 259]; Если белка линяет от головы к хвосту – на гнилозимье, а если от хвоста к голове – на прочную зиму [Рыженков 1992: 107]. Кроме того, было выявлено употребление краткого прилагательного в предикативной сочетаемости: Коли белка в Покров чиста (вылиняла), то осень будет хороша [Даль 1997: 558]. Предикативную сочетаемость с лексемой «белка» в русском языке представляют количественные наречия «много», «несколько»; в английском языке в значении «мало» употребляется прилагательное «scarce» (недостаточный): Много белок в садах – к мокрому лету [Грушко 2003: 16]; В одном гнезде несколько белок – на сильный мороз [Рыженков 1992: 93]; If squirrels are scarce in autumn, it indicates a cold winter [Freier 1989: 57].

Hами были зафиксированы идентичные приметы с лексемой «белка / squirrel» в русском и английском языках, основанные на количестве запасов корма на зиму: Белки долго запасаются орехами – к суровой зиме [Грушко 2003: 16]; When squirrels lay in a large supply of nuts, expect a cold winter [Inwards 1994: 131].

Кроме этого, были выявлены специфические лексемы как для русских («суслик», «куница», «хорек»), так и для английских примет («badger» (барсук), «muskrat» (выхухоль), «skunk» (скунс), «weasel» (ласка), «stoats» (горностай), «dolphin» (дельфин), «porpoise» (морская свинка)). Данные лексемы в народных приметах встречаются редко.

Атрибутивную сочетаемость рассмотрим на примере ЛСГ, называющих птиц. Первую зону атрибутивной сочетаемости образуют прилагательные, характеризующие птиц по объективно присущим им признакам. Здесь мы выделяем прилагательные, дающие родо-видовую характеристику животных. Наиболее частотным прилагательным в этой группе как в русском, так и в английском языках является прилагательное «перелетный / migrating», причем в языке русских примет активно используется синоним данного прилагательного «прилетный», а в английских приметах синоним «migratory». Частотным атрибутом в обоих сопоставляемых языках является прилагательное «дикий / wild», и в русских, и в английских приметах данное прилагательное чаще всего сочетается с лексемой «гуси / geese», разграничивая тем самым домашних и диких гусей: Wild geese fly high in pleasant weather and fly low in bad weather [Freier 1989: 16]; Если осенью дикие гуси летят высоко, то зима наступит поздно, а если низко, то зима наступит скоро [Грушко 2003: 111]. К данной сочетаемостной зоне в русском языке относятся также прилагательные, характеризующие птиц по следующим признакам: 1) по месту («домашний», «комнатный», «дворовый» «болотный»); 2) по времени («зимний», «апрельский»); 3) по качеству («певчий»). В английском языке частотными являются прилагательные: «sea» (морской), «water» (водоплавающий), «field» (полевой), которые входят в состав сложных существительных, образованных словосложением: «sea-fowl» (морская птица), «sea-bird» (морская птица), «water-fowl» (водоплавающая птица), «field-lark» (полевой жаворонок). Также активно употребляются в роли атрибутов прилагательные «summer» (летний) и «land» (сухопутный). Во вторую атрибутивную зону включены прилагательные, актуализирующие качественно-характеризующие признаки, свойственные птицам: окрас, размер, характер движения животных. Наиболее часто употребляемыми в обоих языках являются прилагательные, характеризующие окрас птиц («серый», «желтый», «пестрый» / «blue», «green», «white»); а также прилагательное «мелкий / small», обозначающее размер птиц.

Состав лексико-семантической группы существительных, называющих рыб формируется за счет названий рыб по родо-видовому признаку: лещ, линь, плотва, уклейка, окунь, ерш, щука, сом, вьюн / mullet, salmon, trout, eel, shark, black-fish, loach, pike, cat-fish, loach.

Частотным и в русском, и в английском языках данной ЛСГ является предикат «клевать / bite», который в русском языке представлен предикативным рядом «хорошо клюет» – «не клюет» – «перестает клевать»: После грозы хорошо клюет рыба [Рыженков 1992: 89]; Рыба не клюет – перед дождем [Даль 1997: 571]; Если в засуху рыба перестает клевать – это предвещает скорый дождь [Ермолов 1995: 55]; в английском языке: «bite best» (лучше клюет) – «bite eagerly» (интенсивно клюет) – «bite more eagerly» (клюет более интенсивно) – «bite readily» (охотно клюет) – «bite the least» (клюет хуже): Fish bite best before a rain [Freier 1989: 18]; When fish break water and bite eagerly, expect rain [Freier 1989: 18]; Fish in both fresh and salt water tend to sport and bite more eagerly before a rain than directly after one [Sloane 1963: 37]; When fish bite readily and swim near the surface, expect rain [Freier 1989: 84]; Fish bite the least with wind in the east [Inwards 1994: 141].

Темпоральная характеристика ЛСГ слов, называющих членистоногих содержит указание на: 1) время года: Когда летом муравьи наносят большие кучи, то ожидай ранней и холодной зимы [Грушко 2003: 194]; If flies in the spring or summer grow busier or blinder than at other times, or are seen to shroud themselves in warm places, expect either hail, cold storms of rain, or much wet weather [Inwards 1994: 148]; 2) на определенный месяц года: Комары в ноябре – быть мягкой зиме [Рыженков 1992: 109]; When flies swarm in March, sheep come to their death [Inwards 1994: 18]; 3) на определенную часть суток: Если комары кусаются вечером особенно больно, ночью пойдет дождь [Грушко 2003: 134]; The clock beetle, which flies about in the summer evenings in a circular direction, with a loud, buzzing noise, is said to foretell a fine day [Inwards 1994: 149]. В русских приметах мы выделяем еще одну группу – с указанием на определенный день месяцеслова: Муха кусает до Ильина дня, питается; после Ильина дня запасается [Даль 1997: 555].

В народных приметах английского языка активно употребляются функтивные глаголы, обозначающие не деятельность, а функционирование предмета, существа: «shine» (сверкать, светить), «glow» (блестеть, сверкать). Например: If glow-worms shine much, it will rain [Inwards 1994: 144]; When the glow-worm glows, dry, hot weather follows [Inwards 1994: 144]. Причем значение этих глаголов может быть выражено метафорически: When the glow-worm lights her lamp, the air is always damp [Inwards 1994: 144].

Кроме того, в приметах как русского, так и английского языков было замечено частое употребление предиката «роиться / swarm», характеризующее скопление насекомых в воздухе: You can expect rain when ladybugs swarm [Dolan: 205]; Комары роятся на закате – жди тепла [Грушко:134].

ЛСГ слов, называющих земноводных в нашем материале представлена лексемами «лягушка», «жаба», «головастик» / «frog», «toad».

Темпоральная характеристика русских примет содержит указание: 1) на время года: Когда лягушка заквакала весною, то гроза уже была [Ермолов 1995: 96]; 2) на определенный день русского месяцеслова: Лягушка на Родиона заквакала – сей овес [Панкеев 1997: 147]; 3) на часть суток: Лягушка днем квачет – дождь зовет [Рыженков 1992: 101].

В английских приметах временная характеристика связана с фиксацией: 1) определенного времени года: Croaking frogs in spring will be three times frozen in [Inwards 1994: 145] и 2) определенной части суток: When frogs are jumping about more than ever, expect rain. But when they are piping in the evening, the next day will be fair [Dolan 1988: 204].

Менее обширными в обоих сопоставляемых языках являются ЛСГ слов, называющих пресмыкающихся («змея», «уж», «черепаха», «ящерица» / «snake», «tortoise»), ЛСГ слов, называющих червей, представленная двумя лексемами: «червь / warm» и «пиявка / leech», а также ЛСГ слов, называющих моллюсков, наиболее востребованными лексемами в которой являются лексемы «улитка» и «слизняк» в русском языке; «snail», «slug», «cockle», «cuttle-fish» в английском языке.

В результате лексемного анализа компонента «зооним» в составе русских и английских народных примет были выявлены наиболее частотные лексемы в сопоставляемых языках.

Представим в виде графиков частотность зоонимов, наиболее часто употребляемых в русских и английских приметах:

Рис. 1.

График частотных лексем семантического поля «Животный мир» в русских народных приметах.

Так, в русских приметах наибольшую частотность употребления демонстрируют следующие лексемы: ворон, ворона (120; 7,5%); курица, наседка (116; 7,25%); кошка, кот (105; 6,5%); пчела (98; 6,1%); корова (95; 5,9%); грач (88; 5,5%); паук (86; 5,4 %); мышь (84; 5,25 %); гусь (77; 4,8%); скот, скотина, стадо (74; 4,6%); крот (71; 4,4%); собака, пес (63; 3,9%); птица (62; 3,8%); лошадь, кобыла, конь (60; 3,7%); овца, баран (58; 3,6%); свинья (47; 2,9%); комар (39; 2,4%); рыба (33; 2,1%); медведь (31; 1,9%); летучая мышь (26; 1,6%).

В английских приметах высокую частотность проявляют лексемы: cat – кошка (111; 7,4%); spider – паук (106; 7,1%); dog – собака (103; 6,8 %); cow – корова (95; 6,3%); sheep – овца (94; 6,3%); goose – гусь (82; 5,5%); cattle, herd – скот, стадо (73; 4,8%); fowl – домашняя птица (69; 4,6%); rook – грач (61; 4,1%); mouse – мышь (60; 4%); horse – лошадь (57; 3,8%); mole – крот (54; 3,6%); dolphin, porpoise – дельфин (48; 4,2%); pig – свинья (43; 281%); insect – насекомое (42; 2,8%); fish – рыба (40; 2,6%); bird – птица (37; 2,5%); frog – лягушка (38; 2,5%); bear – медведь (34; 2,3%); bat – летучая мышь (30; 2%).

Рис. 2.

График частотных лексем семантического поля «Животный мир» в английских народных приметах.

Глава III «Синтаксические отношения в русских и английских народных приметах с компонентом «зооним» посвящена исследованию способов выражения темпорально-кондициональных отношений в сложноподчиненном и простом предложении.

Ядерной доминантной единицей всего паремиологического фонда как в русском, так и в английском языках является сложноподчиненное предложение.

Недифференцированная условно-временная семантика выражается в первую очередь функционально эквивалентными союзами «если / if» и «когда / when», которые могут находиться:

1) в препозиции: Если верблюд зимой по ночам фыркает, будет буран [Ермолов 1995: 57]; Когда черепахи кричат, погода портится [Ермолов 1995: 98]; If animals crowd together, rain will follow [Inwards 1994: 126]; When the buffalo’s hide is thick, the winter will be cold [Dolan 1988: 188];

2) в постпозиции: Дождь пойдет, если куры рано собираются спать [Грушко 2003: 84]; Выходи на пашню, когда водяная лягушка начала квакать [Рыженков 1992: 111]; You can expect rain when bats fly into the house or make a great deal of noise [Dolan 1988: 205]; The weather will stay settled if larks fly high and sing for long periods [Bowen 1978: 59];

3) в интерпозиции союз «if» встретился нам лишь один раз в английском языке: Horses and mules, if very lively without apparent cause, indicate cold [Inwards 1994: 127]. Интерпозитивное использование в русском языке нами не зафиксировано.

Как в русском, так и в английском языках союз «когда / when», часто употребляется с коррелятом «тогда / then». В таких предложениях коррелят «тогда / then» усиливает временное, но не перекрывает условное зна­чение: Ког­да летом первые журавли, тогда пора сеять горох [Рыженков 1992: 115]; When the cows come home with hay pieces dropping out of their mouths, then rain will come [Freier 1989: 38].

В обоих сопоставляемых языках условие, выраженное в придаточном предложении, часто заключается в указании на временной отрезок, необ­ходимый, чтобы осуществилось то или иное следствие. Близкое по вре­мени, наступающее через короткий промежуток времени, в недалеком будущем следствие может иметь лексические экспликаторы типа «скоро / soon» и «близко / at hand»: Скоро будет сильный ветер, если морские рачки вы­ползают из воды на берег [Рыженков 1992: 95]; Если в безоблачный день вдруг перестает брать рыба – близко длительное ненастье [Рыженков 1992: 98]; When cattle lie down during light rain, it will soon pass [Inwards 1994: 127]; If fowls roll in the sand, rain is at hand [Goldsack 1986: 144].

Одним из основных элементов грамматической формы предложения является категория времени, которая находит свое проявление в системе соответствующих форм.

В языке русских народных примет формы настоящего времени несовершенного вида рассматриваются как наиболее обычное грамматическое средство оформления сложноподчиненных предложений с обобщенным значением, выражающим многократную, частую, периодически повторяющуюся или регулярно воспроизводимую связь ситуаций в неопределенном временном плане: Коли грачи прямо на гнездо летят – дружная весна [Даль 1997: 548].

Более частотны случаи соотношения форм настоящего времени несовершенного вида в придаточной и формы будущего времени в главной, сказуемое которого чаще всего бывает простым глагольным: Если кулик летит с болота в поле и неумолчно кричит, то скоро пойдет дождь [Рыженков 1992: 113].

Формы настоящего времени несовершенного вида в обусловливающей части и прошедшего совершенного в обусловливаемой являются менее частотными, они передают указание на то, что действие одной части не достигло предела, но его начало совпадает с началом действия, указанного в другой части: Когда появляются светляки – поспел ячмень для жатвы [Рыженков 1992: 113].

Формы будущего времени наиболее приспособлены для выражения потенциальности и его частных оттенков. Форма будущего времени выражает потенциальность в силу присущего ей грамматического значения. Например: Если муравей весною выйдет сытый и чис­тый — уродится пшеница [Грушко 2003: 195]. Формы прошедшего времени в обеих частях передают значение нелокализованности во времени действий или значение многократной, повторяющейся связи двух явлений. В обусловливающей и обусловливаемой частях чаще всего используется форма прошедшего времени несовершенного вида. Например: Когда по вечерам коровы мычали громко и долго, собаки выли, то на следующий день жара не спадала [Зуев 1963: 241].

Частотными для русских народных примет являются предложения со сказуемым в форме прошедшего времени в придаточной части и со сказуемым в форме будущего времени в главной. Сказуемое в главной части может быть несовершенного вида, например: Если кукушка куковала на голый лес – будет голодный год [Рыженков 1992: 113]; но чаще употребляется прошедшее время совершенного вида: Если голуби разворковались, будет тепло [Рыженков 1992: 96].

Нами было зафиксировано несколько примеров соотношения глаголов в форме совершенного вида в прошедшем времени в придаточной и настоящего времени в главной части. В этом случае предложение выступает только как условное, а союз «если» не может быть заменен союзом «когда». Если по прилете грачи прямо сели на гнездо – к урожаю [Рыженков 1992: 113]. Специфика таких предложений в том, что форма настоящего времени выступает в значении будущего, это связано с предсказанием того, что должно совершиться в будущем при выполнении определенных условий.

В языкознании существуют различные точки зрения по вопросу временных форм в английском языке. В нашей работе мы придерживаемся точки зрения и , которые репрезентируют английскую временную систему тремя основными (primary) временами – настоящим, прошедшим и будущим [Ganshina, Vasilevskaya 1964: 144]. Данные времена, по мнению авторов, выражаются в двух аспектных формах: общий вид (common aspect) и длительный вид (continuous aspect). Помимо трех основных времен и выделяют в английской временной системе группу вторичных времен (secondary tenses): настоящее совершенное (the present perfect), прошедшее совершенное (the past perfect) и будущее совершенное (the future perfect). Вторичные времена в свою очередь также могут иметь два вида – общий и длительный. Таким образом, авторы выделяют шесть времен английского глагола – три основных и три вторичных.

В народных приметах английского языка придаточная часть предложения всегда имеет форму настоящего простого времени (Present Simple) т. е. настоящего основного общего вида, а для главной части предложения наиболее употребительными являются следующие:

1) форма будущего простого времени (Future Simple), т. е. будущее основное общего вида: If animals crowd together, rain will follow [Inwards 1994: 126]. Следует отметить, что главная часть часто распространяется синкретичными обстоятельственными членами, указывающими на временной параметр: When the mole throws up fresh earth during a frost, it will thaw in less than forty-eight hours [Inwards 1994: 131];

2) форма настоящего простого времени (Present Simple), т. е. настоящее основное общего вида: When the glow-worm glows, dry, hot weather follows [Inwards 1994: 144]. При этом нами было замечено активное использование формы пассивного залога: If cocks crow late and early, clapping their wings unusually, rain is expected [Inwards 1994: 133];

3) форма настоящего продолженного времени (Present Continuous), т. е. настоящее основное длительного вида: If asses hang their ears downward and forward, and rub against the wall, rain is approaching [Freier 1989: 48].

Менее частотными в языке английских народных примет являются сказуемые главной части сложноподчиненного предложения, выраженные оборотом «be going to» и настоящим совершенным временем (Present Perfect), т. е. настоящим вторичным общего вида: If a cat lies curled up with the flat part of its head (between its ears) on the ground, it is going to rain [Opie & Tatem 2005: 58].

Характерным признаком паремий является структурное разнообразие предикативных частей в составе сложных предложений. Наиболее распространенными предложениями в обоих анализируемых языках являются такие сложноподчиненные предложения, в которых придаточная часть двусоставная, главная – односоставная, сказуемое которой находится в форме повелительного наклонения, имеющей обобщенное значение. Ее можно назвать, вслед за , как «гипотетически-прогнозирующей» [Виноградов 1947: 460]. Повелительное наклонение реализует обобщенно-личное значение, так как оно соотносится с любым (неопределенным) лицом, а не конкретным собеседником. Форма повелительного наклонения отходит от прямого функционирования, так как хотя действие адресовано, но не содержит призыва к исполнению. Наиболее частотными глаголами в данном случае являются следующие: «жди», «ожидай» / «expect», « look for»: Когда рыба ловится в изобилии, то ожидай голодного года [Рыженков 1992: 100]; Если ворон на дереве кричит на разные голоса – жди перемены погоды [Грушко 2003: 48]; If turkey feathers are unusually thick by Thanksgiving, look for a hard winter [Sloane 1963: 60]; When birds oil their feathers, expect rain [Freier 1989: 39].

Как в русском, так и в английском языках частотными являются сложноподчиненные предложения, в главной части которых сказуемое выражено глаголом, имеющим семантику предсказания: в русском языке частотным является глагол «предвещать», в английском ряд глаголов – «foreshow», «foretell», «indicate», «denote», «presage».

И в русском, и в английском языках потенциальность следствия часто фиксируется использованием модальных слов.

Модальность в языке русских народных примет выражается лексически – с помощью модальных слов. Например: Если крот делает высокие кучи, надо ждать плохой погоды [Рыженков 1992: 108]; Если в ненастную погоду, когда валит постоянный дождь, овцы кашляют (чихают), погода должна исправиться [Ермолов 1995: 63]; Если журавли раскричались вечером на своих оседлых местах, то на другой день нужно ожидать хорошей погоды [Грушко 2003: 98].

Наиболее частотной для английского языка является употребление модального глагола «can» в составе сказуемого главной части предложения, а также употребление в главной части предложения сказуемого в форме пассивного залога с модальным глаголом «may», выражающим вероятность. Значительно реже в главной части условных предложений употребляется модальный глагол "should" в сочетании с формой инфинитива. Часто модальность выражается лексически, с помощью модальных слов, наиболее частотными для выражения возможности, вероятности уверенности / неуверенности являются наречия «probably», «certainly», «surely». Например: You can expect rain when sheep leap and frisk about [Dolan 1988: 205]; When pigs carry straw to their sties, bad weather may be expected [Inwards 1994: 130]; If moles throw up fresh earth during a frost in winter, it should thaw within forty-eight hours [Bowen 1978: 59]; If cows slap their sides with their tails during the spring and summer months, this will probably be a sign of rainfall and possibly of thunder [Bowen 1978: 56]; When the ass begins to bray, surely rain will come that day [Freier 1989: 37].

Особую группу в русском языке образуют предложения, в которых следствие выражается сочетанием слов «пора» / «время» + инфинитив. «Пора» и «время» приобретают статус речевых действий-обращений к реальному или воображаемому адресату с императивным оттенком. В английском языке народных примет данной конструкции соответствует сочетание «it is time» + инфинитив, которое не является частотным. Например: Кукушка закуковала – пора сеять лен [Даль 1997: 565]; It is time to stock your hay corn, when the old donkey blows his horn [Ермолов 1995: 58].

Распространенными в языке народных примет являются предложения, в главной части которых значение предсказания эксплицируется словами «примета», «признак» / «sign», «token». Например: When swans fly, it is a sign of wet weather [Freier 1989: 88]; If oxen be seen to lie along upon the left side, it is a token of fair weather [Inwards 1994: 128]; Если навозный жук летает над лесными дорожками и тропинками, это верная примета хорошей погоды [Грушко 2003: 97]; Если во время молотьбы хлеба на току летает много жуков, то это верный признак скорого дождя [Ермолов 1995: 100].

Для английского языка частотными являются конструкция « it is a sign of» + существительное со значением: а) атмосферные осадки – «rain» (дождь): When cats place their paws over their ears, it is a sign of rain [Freier 1989: 83]; б) движение воздуха – «storm» (буря): When dolphins and porpoises play near a ship, it is a sign of a storm [Freier 1989: 83]; в) тепловое состояние атмосферы – «drought» (засуха): When frogs spawn in the middle of water, it is a sign of drought [Freier 1989: 84].

Материалы нашей работы свидетельствуют о широком употреблении союза «коли» в русских народных приметах. Наиболее частотно препозитивное использование данного союза. Например: Коли на Мефодия носится в воздухе тенетник и мошка, будет улов перепелов [Грушко 2003: 238].

В языке русских народных примет активно употребляются сложноподчиненные предложения с двойной связью, выраженной двойными союзами («как … так и / то и / и»; «коли … так и / то и / и»; «если …так и / то и / и»; «когда … тогда и / тогда»,«если... то (так)»; «коли... то (так)»; «как... то (так)»; «когда... то (так)»), а в языке английских народных примет двойные союзы практически не употребляются.

Особую группу в русских народных приметах составляют предложения с союзом «чем... тем». Народные приметы, построенные по данной модели, обнаруживают условно-сопоставительные отношения, когда увеличение, возрастание или уменьшение одного признака (качества, состояния) является условием для увеличения, возрастания или уменьшения признака (качества, состо­яния) другого явления: Чем раньше весною прилетят дикие гуси, тем скорее наступят теплые дни [Грушко 2003: 70]. Значение союза «чем... тем» в языке английских народных примет часто передается лексически с помощью сравнительной степени прилагательного: The wider the band of the wooly bear, the milder will the winter be [Dolan 1988: 189] (Чем шире кайма на загривке медведя, тем мягче будет зима).

Базовой, первичной моделью простого предложения в обоих анализируемых языках является модель, которая эксплицитно выражает семантику предсказания. Общее значение данной модели «А предсказывает Б». В русском языке это глаголы «предвещать», «возвещать», «предсказывать», «чуять», «указывать»; в английском - «predict», «foresee», «foreshow», «presage», «portend», «foreshadow», «forebode», «foretell», «herald», «betoken».

Наиболее частотной конструкцией для выражения синкретичных условно-причинных отношений и в русском, и в английском языке народных примет является сочетание предлога «перед / before» с творительным падежом существительного в русском языке и с существительным общего падежа в английском языке: Земляные черви выползают на поверхность перед дождем [Рыженков 1992: 100]; Pigeons wash before rain [Inwards 1994: 135].

В английском языке много народных примет, построенных на основе сочетания условно-причинно-пространственного детерминанта и основной части, содержащей действие или состояние, осуществление которых зависит от условия, реализуемого в определенном пространстве. Условно-причинно-пространственное значение имеют детерминанты, выраженные сочетаниями предлогов «near», «on», «under», «to», «from», «in», «into» и т. д. c общим падежом существительного.

В русских приметах активно используется предложно-падежная форма «на» + винительный падеж существительного как в условно-временном значении, так и в значении предсказания.

В условно-временном значении предложно-падежная форма «на» + винительный падеж существительного указывает на время, соблюдение которого является условием для осуществления действия недетерминантной части предложения. В этом значении она располагается в препозиции, указывая при этом на день, связанный с определенным святым; а в английском языке соответствующий данной конструкции детерминант «on» + сущ., указывает на конкретный день: На Ивана Купала появляются светляки [Даль 1997: 334]; On March 15th come sun and swallow [Inwards 1994: 21].

Предложно-падежная форма «на» + винительный падеж существительного в значении предсказания, как правило, располагается в постпозиции так же, как и соответствующее этому значению в английском языке сочетание предлога «for» с существительным общего падежа: Петухи распевают на дождь [Ермолов 1995: 73]; Goats graze down the mountain before a rain and up the mountain for fair weather [Freier 1989: 82].

Следующую группу детерминантов составляют конструкции сочетания предлога «при» с предложным падежом существительного в русском языке и сочетание предлогов «at» и «on» с общим падежом существительного в английском языке. Причем такие конструкции имеют условно-временное значение, которое выражается лексическим значением существительных. Наиболее типичным в обоих анализируемых языках является сочетание «при приближении» / «at the approach of», «on the approach of», при этом для английского языка данная конструкция является более частотной, чем для русского. Например: При приближении шторма рыба уходит на глубину [Рыженков 1992: 109]; The yaffel, or green woodpecker, cries at the approach of rain [Inwards 1994: 136].

Среди предложных детерминантов, характерных для русского языка и практически отсутствующих в английском, мы выделили следующие группы:

1. Указание на временной предел осуществления определенного условия, выраженного недетерминантной частью предложения, осуществляется с помощью предложно-падежных форм «с» / «до» + родительный падеж существительного: С Евдокей еще встояч собаку снегом заносит [Даль 1997: 548]; Соловей поет до Петрова дня [Даль 1997: 554].

2. Сочетание предлога «после», указывающего на следование одного действия или явления за другим, с родительным падежом существительного: После Ильина дня комары перестают кусаться [Грушко 2003: 120].

3. Предложно-падежная форма «в» + предложный падеж существительного: В марте курица из лужицы напьется [Даль 1997: 547].

В заключении подводятся итоги исследования:

1. Тематические доминанты в семантическом поле «Животный мир» в сопоставляемых языках распределены не всегда одинаково, что можно объяснить разнообразием животного мира, численностью указанных животных в фауне стран сопоставляемых языков, а также ценностными характеристиками, значением животного в жизни англоязычного и русскоязычного народов. При сопоставлении русских и английских примет мы рассматривали матрицу совпадений и различий употребляемости зоонимов, которая заключается как в тематических доминантах, так и в количественной наполняемости отдельных групп, а также во внутригрупповом распределении народных примет на оси «центр – периферия». Согласно нашим эмпирическим данным, как русские, так и англичане и американцы большое значение придают поведению такого домашнего животного, как кошка. В сельском хозяйстве особое значение имеет разведение крупного рогатого скота и овцеводство. На это указывает частотное употребление в обоих языках таких лексем, как «корова / cow»; «овца / sheep»; «скот, стадо / cattle, herd». Особое значение имеет также птицеводство, о чем свидетельствует большое количество примет в обоих сопоставляемых языках, основанных на поведении домашней птицы. В русском языке, в отличие от английского, частотной является лексема «пчела», что позволяет сделать вывод об особой значимости и пчеловодства
. И в русском, и в английском языке существует большое количество примет, основанных на наблюдениях за поведением такого насекомого, как паук.

2. В обоих сопоставляемых языках предикативная сочетаемость является более частотной, чем атрибутивная. Основную часть предикативной сочетаемости составляют глаголы движения.

3. И в русском, и в английском языках в народных приметах активно употребляются обстоятельственные распространители, которые содержат указание на определенный месяц года, на определенное время года, часть суток, а также на определенный день месяцеслова.

4. Анализ семантико-синтаксических отношений позволил выделить сложноподчиненное предложение как ядерную доминанту как в русском, так и в английском языках. Недифференцированная условно-временная семантика выражается в первую очередь функционально эквивалентными союзами «если / if» и «когда / when».

5. В простых предложениях обоих сопоставляемых языков темпорально-кондициональная семантика выражается глаголами предсказания в позиции предиката.

В качестве перспективы дальнейшего исследования данной темы нам видится создание русско-английского словаря народных примет с компонентом «зооним».

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях:

1. Лексема «корова» в русских и английских народных приметах / // Лингвистические основы межкультурной коммуникации: Сборник материалов международной научной конференции 20-21 сентября 2007г. – Нижний Новгород: Нижегородский государственный лингвистический университет им. , 2007. – С. 51-53.

2. Лексико-семантическая группа слов, называющих моллюсков в русских и английских метеорологических приметах / // Актуальные проблемы теоретической и прикладной лингвистики: материалы Международной научной конференции, Челябинск, 10-13 декабря 2007г. / отв. ред. . – Челябинск: Изд-во ЮУрГУ, 2007. – Ч. 2. – С. 126-128.

3. Темпорально-кондициональная семантика в английских народных приметах / // Языковая семантика и образ мира: материалы Международной научной конференции, г. Казань, 20-22 мая 2008г.: в 2 ч. / Казан. гос. ун-т, филол. фак.; отв. ред. . – Казань: Изд-во Казан. гос. ун-та, 2008. – Ч. 1. – С. 13-15.

4. Некоторые парадигматические и синтагматические аспекты лексико-семантической группы «дикие животные» в русских народных приметах / // Х научно-практическая конференция молодых ученых. Актуальные проблемы русского языка и методики его преподавания: РУДН, 25 апреля 2008года. – М.: Флинта: Наука, 2008. С. 76-81.

5. Зоонимы, обозначающие рыб, в русских и английских народных приметах / // Сборник «Социально-экономическое развитие государства и общества: система образования, науки и инноваций». Материалы научной конференции с международным участием (выпуск №4). Москва: Издательский центр Российского государственного гуманитарного университета, 2008. – С. 156-160.

6. Публикация в издании, рекомендованном ВАК:

Синтагматика зоонимов в русских и английских метеорологических народных приметах / // Вестник Чувашского университета. – №1. – Чебоксары, 2008. – С.135-142.