Православная Церковь и экуменизм (стр. 6 )

Тип европейского человека капитулировал перед основной проблемой жизни; православный Богочеловек решил их все до единой. Европейский человек решил проблему жизни нигилизмом;

Богочеловек - вечной жизнью. Для европейского дарвино-фаустовского человека главное в жизни - самосохранение: для Христова человека - самопожертвование. Первый говорит жертвуй другими для себя, а второй - жертвуй собою для других.. Европейский человек не решил злополучную проблему смерти; Богочеловек решил ее - Воскресением...

Несомненно, принципы европейской культуры и цивилизации являются богоборческими. Долго вырабатывался тип европейского человека, пока не заменил он Богочеловека Христа своей философией и наукой, своей политикой и техникой, своей религией и этикой. Европа использовала Христа "лишь как мост из варварства некультурного в варварство культурное, то есть из варварства неискусного в варварство искусное" (Еп. Николай. Слово о всечеловеке, с. 334).

В моих выводах о европейской культуре есть много катастрофического, но пусть вас это не удиляет, ибо мы говорим о самом катастрофическом периоде человеческой истории, об апокалипсисе Европы, тело и дух которой раздирают ужасы. Несомненно, в Европе заложены вулканические противоречия, которые, если их не устранят, могут разрешиться окончательным уничтожением европейской культуры.

Гуманистическое и богочеловеческое общество

Богочеловеческое и гуманистическое просвещение

Просвещение представляет собой факт, имеющий место на протяжении всей истории человеческого рода и свидетельствующий о том, что человек - это несовершенное существо. Об этом свидетельствуют все философии, религии, все науки и культуры. Человек есть нечто, требующее завершения и усовершенствования, поэтому главная цель просвещения - это усовершенствовать человека. Но здесь возникает серьезный вопрос: чем и как усовершенствовать человека?

Человек, с какой бы стороны мы ни пытались его понять, своим существом жизненно связан и с другими существами, и с другими мирами. Он ни в коем случае не замкнутая монада Лейбница, Всей своей жизнью, и физической, и психической, человек, сознательно или не осознавая того, вольно или невольно, но постоянно вплетает себя в грандиозную и необозримую ткань космической жизни. Просвещение, если оно истинно человеческое, должно исходить из этого очевидного факта как из основного логического тезиса. А когда в истории человеческого рода идут поиски совершенного человека, то наше сознание не может избавиться от мучительного вопроса: кто это - совершенный человек?

Платон? - Но от гнетущего сознания своего несовершенства Платон устремился к миру высшему - миру вечных идей и идеалов, Значит, он - не совершенный человек.

Или Будда? - Но преследуемый мучительным чувством своего человеческого несовершенства, Будда все стремления человеческого существа к совершенству вверг в царство вечной неощутимости и несоощутимости - Нирвану. Значит, и он - не совершенный человек

Или Моисей? - Но измученный страшными бедствиями своего народа и своей личной беспомощностью, Моисей непрестанно вопиял к Небу о помощи и неутолимую горечь своего человеческого существа растворял пророческими видениями о будущем Мессии и Спасителе. Значит, и он - не совершенный человек

Может быть это Магомет? - Но мучимый кровожадностью своего ада и сладострастием своего рая, Магомет шествует по этой планете, огнем и мечом осуществляя свои "пророческие сны", с восторженным фанатизмом сея повсюду смерть и оставляя за собою трупы "неверных". И он - не совершенный человек

Или Кант? - Измученный несовершенством человеческого существа, Кант, сжатый тесной оболочкой рационалистического критицизма, все человеческое вверг в пропасть иррациональной "вещи в себе" и оставил его неизвестному и ужасному. Значит, и он - не совершенный человек

Шекспир? - Но в своем страстном желании Совершенного и Законченного Шекспир во множестве своих жутких трагедий переживает человеческое несовершенство, открывая человеку высший духовный мир, оставляет его на этом пути удивленным и растерянным,

Гете? - Измученный драмой человеческого существа, в которой Мефистофель играет главную роль, Гете своим предсмертным криком: "Licht, mehr Ucht!" (Света, больше света!) не открыл ли нам, сколь несчастным отошел он на тот свет? Значит, и он - не совершенный человек.

Или Толстой? - Но в своей постоянной и беспощадной борьбе с несовершенством человеческого существа Толстой пришел к такому душевному смятению, что перед смертью в невыносимой агонии духа оставил все, что имел в этом мире, и бежал из своего дома и от родных, думая убежать от себя самого, от своего мучительного несовершенства и трагической незаконченности. Значит, и он - не совершенный человек

Или, наконец, Ницше? - Но потрясенный трагедией человеческого несовершенства в этом мире. Ницше в невыносимой тоске по высшему, совершенному и законченному человеку сошел с ума; не нашедший и не узнавший совершенства человек.

Так, друг за другом, от первого до последнего человека, перед нами целая процессия несовершенных, не узнавших совершенства людей. А посреди них Он - таинственный и чудесный Богочеловек Божественно совершенен и человечески реален. Его человеческое добро - Божественно совершенно; Его человеческая истина - Божественно совершенна, - так же и Его любовь, Его правда, Его милосердие, Его сострадание, Его бессмертие, Его вечность, Его красота - все это человечески реально, но и Божественно совершенно и законченно. Не удивляйтесь этому: все человеческое Он преобразил в Божие, усовершенствовал и закончил Божиим. Одним словом, в Нем весь человек Божественно совершенен и закончен.

Вы не верите? - опробуйте представить или более совершенного Бога, или более совершенного человека, чем Христос. Ни вы, ни коллективная человеческая мысль не смогут этого сделать, ибо все Божественные совершенства во Христе человечески реальны и конкретны.

И Божественная Истина, и Божественная любовь, и Божественная правда, и Божественная доброта, и Божественная красота в Нем присутствуют - во всей их человеческой конкретности, потому Он и есть тот совершенный и законченный человек, которого род человеческий, мысль и сердце человеческое ищут во всех своих религиях, философиях, науках, культурах, искусствах. Применительно к просвещению этот вывод гласил бы: Христос есть тот идеальный человек, которого человеческое просвещение ищет как свою цель, идеал и смысл. Зная Его, мы знаем, что это такое - настоящий, идеальный, совершенный человек В Нем мы имеем образец Первообраза, по которому каждый человек может построить себя идеально добрым, праведным, идеально совершенным, может завершить себя как человека - и это без больших и непреодолимых трудностей, ибо Он каждому стремящемуся к совершенству дает Божественные силы, позволяющие ему все Божественное сделать своим - человеческим; и Его Божественную справедливость, и Его Божественную истину, и Его Божественную любовь, и Его Божественную доброту.

Мы говорим уже о главном пути Богочеловеческой философии просвещения, которого и план, и составные части, и программа, и душа, и дух - все евангельское, все Богочеловеческое. Все его ценности - Божественные, все способы и средства - евангельские. В нем Бог всегда на первом, а человек на втором месте: человек и живет, и мыслит, и чувствует, и действует Богом, а значит, человек просвещается Богом, не какими-то абстрактным, трансцендентным, наднебесным, платоновско-кантовским Богом, но Богом непосредственной земной действительности и человеческой конкретности, Богом, Который стал человеком и человеку даровал все Божественное, бессмертное, вечное. Поэтому в человеческом роде только О, Богочеловек Христос, мог и умел указать путь к Божественному совершенству: "Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный" (Мф. 5, 48), - и это Божественное совершенство поставить и целью жизни, и целью просвещения, и целью культуры, и целью любой человеческой деятельности. Но сделав это, Он в то же время дал людям и все необходимые средства и силы для достижения Божественного совершенства, Это суть евангельской добродетели: вера и любовь, пост и молитва, кротость и смирение, милосердие и доброта, надежда и терпение, справедливость и истина. Будучи осуществлены, эти добродетели делают человека свя-тым, а значит, и совершенным. Такой человек знает и подлинный смысл мира, и подлинный смысл жизни и всем своим существом трудится над осуществлением поставленной цели во всех областях человеческой деятельности. Вечно живой Богочеловек Иисус Христос постоянно дарует человеку свои бессмертные силы и созидает его во святых добродетелях. Сотканный из святых добродетелей, такой человек постоянно черпает все бессмертные силы из Вечно живого Богочеловека, Поэтому он ощущает себя бессмертным и вечным уже в этой жизни, на этом свете, и поэтому в каждом человеке он видит вечное бессмертное существо. Евангельские добродетели - это проводники Божественного света, каждая из них направляет в человека луч этого света, и потому святой светит и просвещает. Он носит в себе "Свет мира", который ему освещает весь мир, и он видит вечный смысл этого мира и его ценность. "Свет мира" есть в то же время и "Свет жизни", который освещает путь, ведущий человека в бессмертие и жизнь вечную, В человеческом мире свет и жизнь суть синонимы, как синонимы - тьма и смерть.

Обратимся за примером к истории сербского православного народа. Святой Савва - самый великий сербский святой и просветитель. Просвещение - это всего лишь проекция святости, сияние святости: святой светит и этим освещает и просвещает, Просвещение полностью обусловлено святостью; настоящий просветитель, в действительности, святой, и без святого нет просветителя, без святости нет просвещения. Святость есть святость Божественным светом. Истинная просвещенность есть сияние святости, только святые истинно просвещены, ибо Божественною святостью они преисполнили все свое существо, подвизаясь в евангельских добродетелях, и этим вытеснили из себя мрак греха и тьму порока. Евангельская святость и праведность и живет, и дышит, и сияет, и действует Божественным светом, Освящая, она в то же время и освещает, и просвещает. Об этом нам говорит и сама этимология сербского слова "просвета" которое, происходит от церковнославянского слова "просвещение", т. е. освещение (озарение) светом.

Да, "просвещение" значит "освящение светом", и это через освящение Духом Святым, Духом Христовым, Который есть Творец, Носитель и Податель света и святости; поэтому освященные и просвещенные Духом Святым святые - это просветители. Св. Савва Духом Святым породил (ср. 1 Кор. 4, 15) и возродил своих духовных чад - сербов - и направил их по пути освящения с помощью евангельских добродетелей. Об этом выразительно говорит тропарь св. Савве: "Пути вводящего в жизнь, наставник и первопрестольник и учитель был еси: первое бо пришед, святителю Савво, Отечество твое просветил еси, и породив тое Духом Святым, яко древа маслинная в мысленном рай насадил еси всеосвященная твоя чада. Тем яко Апостолом и святителем сопрестольна чтуще тя, мо-лим: моли Христа Бога даровати нам велию милость" (память 12 января ст. ст.). Наученный св. Саввой, наш народ навсегда отождествил понятие просвещения с понятием святости, понятие просветителя с понятием святого, и все это олицетворил во св. Савве как в своем первом и самом великом святителе и просветителе, который всегда будет самым первым и самым великим, поэтому в нашем святосавском (буквальный перевод - пер.) народном сознании Церковь и школа - неразделимы: они и существуют, и живут, и растут один помощью другого.

Просвещение без святости, без освящения Духом Святым, без совершенствования и "достраивания" человека Богочеловеком придумала Европа в своем гуманистическом идолопоклонстве, без различия, проявляется ли оно в обожествлении папы, культуры, науки, техники, политики или моды. Во всем этом главное одно: и человека, и общество, и мир привести в порядок без Бога, без Христа. Также и в просвещении главное: просветить человека и человечество без Христа Бога. В этом стремлении гуманистическое просвещение принялось за создание нового человека, план которого предельно прост в новом человеке не должно быть ничего Христова, - и Европа начала создавать человека, общество и все человеческое без Бога.

Возрождение во многие сердца вселило надежду. Католицизм едва не погубил человека своим схоластицизмом в философии и иезуитизмом в этике, он выпил у европейского человека его творческие силы. Первейшей потребностью Возрождения было: обновить европейского человека гуманистическим духом древней Эл-лады и так предотвратить его смерть. Это можно было сделать:

1) удалением европейского человека от Христа; 2) устранением всех связей, которые его соединяют с высшим, невидимым миром.

Появляется Руссо: человека нужно возвратить природе и изгнать из него все надприродное, "сверхъестественное"; что природно, то прекрасно; природный человек - самый лучший человек. - в этом вся этика и педагогика Руссо.

Руссо много взял у природы и внес в человека. Но встает вопрос: что есть существо, природа самого человека? - Чувства - отвечает сенсуалистическая философия в лице Локка. Человек как чувство - вот настоящий человек Все существо, природа человека выводится из чувств и сводится к ним. Если отбросить все ненужное человеку, то останутся чувства, которые и делают человека человеком.

Но человек, сведенный к чувствам, слишком примитивен и груб. И вот рационалистическая философия во главе с Декартом и Кантом предлагает новый тип человека: человек как разум. Человек - это прежде всего рациональное существо, только разум и делает человека человеком, а все остальное в человеке слишком посредственно, чтобы претендовать на главное место в его существе.

"Упущено самое главное в человеке!" - протестуют волюнтаристы в философии, которых возглавляют Шопенгауэр и Штирнер, - человека нельзя сводить ни к чувствам, ни к разуму, он не есть ни то, ни другое; он есть прежде всего воля - вот сущность настоящего, истинного, нового человека.

Затем в поисках нового человека Европа обратилась к низшим существам и среди них начала искать предков человека, и взяв за основу животное, некоторым образом создала человека без Бога. Было много и радости, и истерического, обезьяньего визга, когда над Европой прогремела гипотеза, что человек произошел от обезьяны и других млекопитающих. Тогда в мир европейской неповоротливости и болезненной мысли ворвался Ницше со своими молниями, бурями и землетрясениями и с самомнением пророка и поэта провозгласил миру свое евангелие о сверхчеловеке. Будучи более страстным в мыслях, нежели в чувствах, он из волюнтаризма Шопенгауэра и эволюционизма Дарвина сделал селый и логический вывод если обезьяна - переходная ступень к человеку, то почему человек не может быть переходной ступенью к сверхчеловеку? Да, человек есть нечто такое, что нужно преодолеть и превзойти. "Что значит обезьяна для человека? Смех и жалкий стыд." Также и человек для сверхчеловека должен быть смехом и жалким стыдом. Сверхчеловек есть смысл земли и цель истории, у него есть четыре главных принципа. 1) Нужно убить Бога. "Вы - высшие люди, - обращается к своим ученикам Заратустра, - этот Бог был самой большой для вас опасностью". Но не бойтесь; умер Бог, - говорит Заратустра, нет больше опасности для вас, нет больше препятствий явлению сверхчеловека. 2) Не щади ближнего: падающего ударь еще раз. 3) Главное - это моя воля к могуществу, дерзкая и беспощадная воля к могуществу. 4) Все дозволено, для сверхчеловека нет ни добра, ни зла; он живет по ту сторону добра и зла, по ту сторону истины и заблуждения, по ту сторону совести и ответственности.

Итак, завершена драма гуманизма, создан новый человек - сверхчеловек. Из эмбриона Руссо гуманистический человек развился в сверхчеловека, человек эпохи Ренессанса завершен сверхчеловеком. Но что такое по существу сверхчеловек и из чего он сделан? - Весь он - это только один инстинкт, инстинкт самосохранения. Но разве из одного инстинкта может быть создана хотя бы и маленькая букашка, а тем более самое сложное на земле существо - человек? Во всем животном мире, насчитывающем более 600 тыс. видов живых существ, нет ни одного мотылька, жизнь которого была бы в одном инстинкте, хотя бы это и был инстинкт самосохранения. А Ницше один единственный инстинкт провозгласил сущностью сверхчеловека, и потому сверхчеловек, в действительности, есть существо, низшее человека, а значит, и не человек. Если хотите, сверхчеловек - это самая удачная карикатура на человека на нашей помраченной планете.

Что касается сверхчеловека, касается и его гуманистических предков. Природный человек Руссо есть не что иное, как получеловек ибо у него отобрано все сверхъестественное, а получеловек - это то же, что и нечеловек, ибо в нем беспрепятственно возросло все естественное зло, чему способствовало и гуманистическое просвещение.

А локковский человек как чувства? - это обломок человека, названный человеком, но это новый урод, новая карикатура на человека. Что суть чувства без души? - Скрипка с пятью струнами, но без скрипача.

А кантовский человек-разум есть вырезка из человека, названная человеком. Где мир человеческих отпущений, в котором и наш рай, и наш ад? - разве без этого человек может быть человеком?

Нет, и кантовский человек - это карикатура на человека.

А в человеке Шопенгауэра-Ницше? где душа со своими бесконечностями, где совесть, где сострадание разве без этого человек может быть человеком? Нет, и это карикатура на человека, только новая карикатура.

Такова гуманистическая выставка новых людей: повсюду карикатура рядом с карикатурой, урод рядом с уродом. Гуманистическое просвещение заселило Европу уродами. Повсюду суть искалеченные люди, обломки человека; нигде нет целого человека. Это страшная выставка: европейский человек без Бога гуманистическим просвещением превращен в урода.

Нужен плач Иеремии: европейский человек совершил свою миссию: создал нового человека без Бога и души. Но где он - этот новый человек, сверхчеловек? Увы, он не существует как индивидуальная личность, но существует как коллективная сила, опустошающая Европу и гуманистической философией, и гуманистической культуой, и гуманистической техникой, и гуманистическим просвещением, и гуманистической цивилизацией. Так сложился специфический тип европейского человека: гольбаховский I'homme machine, homo faber, homo technicus, человек без Бога и души, робот, А робот тем робот, что не знает, не признает ни Бога, ни души, и в этом его особенно и поддерживает экспериментальная психология - Psychologie ohne Seete (психология без души). Это европейская гуманистическая наука о душе, не признающая ее (души) существования. И перед ней пресмыкаются многочисленные европейские роботы как перед непогрешимым божеством.

Европа, за период от Ренессанса и до наших дней; превратилась в фабрику роботов, а робот - это самый жалкий, самый уродливый, самый "нечеловеческий" тип человека. После убийства Бога и своей души европейский человек уже несколько десятилетий совершает постепенное самоубийство, ибо оно неуклонно, неизменно следует за богоубийством. Безбожное просвещение втянуло Европу в такой мрак, в какой никогда не попадал ни один континент. В этом мраке никто никого не может распознать, никто никого не признает за брата.

Какова цель просвещения, если не просветить человека, осветить ему все кручи и ямы и изгнать из него все темное? А человек без Бога, без Христа, без этого единственного Света, как сможет развеять космический мрак и как изгонит тьму из себя? Со всем своим светом человек без Бога есть лишь светлячок в бесконечном мраке Вселенной, а его наука, его философия, его просвещение, его культура, его техника, его цивилизация суть крошечные свечки, которые он жжет во мраке земных и космический событий, А что значат эти свечки в бесконечности ночи индивидуальных, социальных, национальных, интернациональных событий и проблем? Разве не все они уже погасли, и разве не опустился на Европу густой и тяжелый мрак?

С безумием граничит легкомысленная вера во всемогущество гуманистической науки, культуры, техники, просвещения. Под пагубным влиянием этой легкомысленной веры европейское гуманистическое просвещение вызвало конфликт между школой и Церковью, означающий для нашего православного народа катастрофу. Под влиянием его и наш человек начал превращаться в робота.

Чтобы избежать окончательной катастрофы, существует лишь один выход: принять Богочеловеческое просвещение и полностью ввести его во всех школах, от начальной до высшей, во всех просветительских. народных государственных учреждениях. Богочеловеческое просвещение сияет, освещает и просвещает единственным на небе и на земле истинным и неугасимым светом - Богочеловеком Христом. Его никакая тьма не может ни угасить, ни объять (Ин. 1, 5); Он (свет), Богочеловек Иисус Христос, изгонит всю тьму из человека, из общества, из народа, из государства. Он, единственный истинный Свет, освещает до сокровенной глубины каждого человека и в каждом нам открывает нашего вечного, бессмертного Божественного брата, И этот свет нас учит, что и проблема человека, и проблема общества, и проблема нации, и проблема человечества могут быть легко и ясно поняты и решены только тогда, когда и человека, и общество, и нацию, и человечество можно будет увидеть в свете Богочеловека Иисуса Христа.

Главные направления и особенности Богочеловеческого просвещения можно было бы сформулировать так

1) человек - существо, которое наиболее идеально и наиболее реально можно усовершенствовать Богочеловеком;

2) совершенствование человека Богочеловеком осуществляется с помощью евангельских добродетелей;

3) просвещенный человек в каждом человеке видит своего вечного, бессмертного брата;

4) любая человеческая деятельность: философия, наука, ремесло, земледелие, искусство, просвещение, культура - получает свою непреходящую ценность лишь тогда, когда будет освящена и осмыслена в Богочеловеке;

5) истинная просвещенность достигается святой жизнью по Христову Евангелию;

6) святые суть самые совершенные просветители; чем более свято живет человек, тем лучший он воспитатель и просветитель;

7) Церковь есть Тело Христово, а школа есть часть этого Тела;

8) в центре всех центров, всех идей и всякой деятельности стоит Богочеловек Христос и Его Богочеловеческое Тело - Церковь.

Человек или Богочеловек

1. Несомненно, человек - самое таинственное и загадочное после Бога существо всех миров, о которых знают люди. В бесконечностях человеческого существа живут и бушуют непримиримые противоречия: жизнь и смерть, добро и зло, Бог и диавол, и все, что в них и вокруг них. Всеми своими религиями, философиями, науками и культурами человеческий род решал одну проблему - проблему человека. И в муках он сам создал себе верховное божество и служил ему как своей высшей ценности и мерилу. Вот это верховное божество: человек есть мера всех существ и вещей, Но этим "его божественное величество человек" не решил проблему человека, ибо, измеряя себя самим собою, он не понял ни себя, ни мира вокруг себя (ср. 2 Кор. 10, 12). На самом деле, он трудился напрасно, отражая зеркало в зеркале, и потому пришел к одному: не знаю ни человека, ни Бога, ни жизни, ни смерти, причем всем существом чувствую, что я - раб смерти, раб зла и греха, и грехом раб диавола. В процессе всей человеческой деятельности из всего человеческого рода сложилось одно тело: "тело смерти", и каждый человек стал его членом. А что в этом теле? - Смрад, гной, червоточина, "Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти?" (Рим. 7,24).

Никто, кроме Богочеловека Христа, ибо Он, победив смерть Воскресением, разорил "тело смерти" как онтологическую действительность (ср. Откр. 20, 14, 10), избавил род человеческий от смерти, даровал ему Жизнь вечную, Истину вечную, Любовь вечную, Правду вечную, Радость вечную и все остальные Божественные блага, которые только Бог Любви и человеколюбия может даровать. И так Он решил проблему человека. И действительно, с тех пор, как Бог стал человеком, явился как Богочеловек, телом Своим, Церковью, остался как Богочеловек в земном мире, - Он действительно стал и навсегда остался верховной ценностью и верховным критерием человеческого рода. Он - Единый Истинный Бог и Единый Истинный Человек, и Единый - Совершенный Бог и Единый Совершенный Человек неба и земли. Будучи таковым, Он является единой верховной Мерой самого человека в его психофизической действительности и Богочеловеческой потенциальности и всего человеческого. Только в Богочеловеке человек впервые увидел себя совершенным и вечным и познал себя от начала до конца. Отсюда новый аксиоматический и гносеологический принцип всех принципов для человеческого рода: Богочеловек есть мера всех существ и вещей. Но принцип "человек - мера всех существ и вещей" и по-прежнему господствует, чаще всего incognito в безбожном, многобожном и антихристовом мире. Поэтому Богом наученный в том, что есть в Боге и в человеке, Апостол все философии человеческого рода сводит к двум: философии по человеку и философии по Богочеловеку (Кол 2,8).

2. Только Богочеловек есть совершенный Человек, совершенный Бог и совершенный Человек. Ипостась Бога Слова есть самое важное для Церкви и ее учения. Святые богомудрые отцы 4-го Вселенского Собора боговдохновенно исповедали все и объясняли. В Богочеловеке Христе человек достиг всех своих совершенств: Богом усовершенствовал и достроил и свою душу, и свою совесть, и свою волю, и свой ум, и свое сердце, и свое Тело - словом: всего себя. И произошло самое большое и важное чудо: Богочеловек оставил Себя в нашем земном мире и во всех мирах как Церковь, как Тело Свое, чтобы каждый человек мог стать членом Богочеловеческого Тела и так вновь воспрять и достигнуть совершенств своего Богоподобия (ср. Еф. 3, 6). Каждое человеческое существо может только в Богочеловеке и Богочеловеком стать настоящим, совершенным, полноценным человеком; только Церковью и через Церковь, "со всеми святыми", человек может достигнуть "в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова" (Еф, 3, 18; 4. II-1б). В Богочеловеке Христе "обитает вся полнота Божества телесно" (Кол. 2, 8-10), чтобы каждый из нас в Церкви и Церковью исполнил себя этой полнотой Божества. А этого каждый из нас может достигнуть только "со всеми святыми" через святые таинства и святые добродетели, руководимый святой верой и святой любовью (Еф, 3,17-20).

Без Богочеловека человек - это, в действительности, человек без головы и еще без самого себя - вечного и бессмертного, без себя - богоподобного. Вне Богочеловека нет человека, но есть существо ниже человека, нечеловек  Кто же без Богочеловека человек - всегда раб смерти, греха и диавола. Только Богочеловеком человек и достигает поставленной Богом цели: становится богом по благодати, и этим достигает совершенной полноты своего существа и своей личности. Он достигает своей Божественной вечности через Богочеловечность, живя в Богочеловеческом Теле Церкви "со всеми святыми", становясь богочеловеком по благодати через святые таинства и святые добродетели. И окрыляет его радость слов святого Василия Великого: "Человек - это существо, которому приказано стать богом". Созданный потенциальным богочеловеком человек в Богочеловеческом теле Церкви стремится ум свой уподобить Божественному уму, преобразить его в Божественный ум ("мы имеем ум Христов" - 1 Кор. 2,16); совесть и волю свою уподобить Божественной совести и воле и преобразить в Божественные; тело свое уподобить тел Богочеловека и преобразить в Божественное тело ("тело для Господа, и Господь для тела" - 1 Кор. 6, 13). Становясь богочеловеком по благодати в Церкви и Церковью, человек возвращает себя к догреховному богоподобию (Парастас "по подобию возведи, древнею добротою возобразитися"), восполняя себя красотами христоподобия (Тал. 4, 19; 3, 27)

Рим. 8, 29). Без Богочеловека человек всегда находится в опасности уподобиться диаволу, ибо грех есть в то же время и сила, и образ диавола и, работая ( = рабствуя) вне Богочеловека греху, человек добровольно становится подобным диаволу, становится своим диаволу: "Кто делает грех, тот от диавола" (1 Ин. 3,8). Нельзя забывать, что главная цель диавола - обезбожить человека, лишить его богоподобия, оторвать от Богочеловека и превратить таким образом в подобное себе существо. Гуманистический антропоцентризм есть, по существу, диаволоцентризм, ибо и тот, и другой желают одного: быть самим собой, самим в себе и для себя. Так они, в действительности, ввергают себя в царство "второй смерти", где нет Бога и нет ничего Божьего (Откр. 21, 8; 20,14). Все вышесказанное есть не что иное, как евангельский, апостольский, святоотеческий теантропизм (евангельское, апостольское, святоотеческое учение Богочеловечества).

3. Европейский гуманизм во всех формах: от самой примитивной до самой сложной и тонкой, от фетишистского до папистского, - основан на вере в человека в его психофизической данности и историчности. Существо любой формулы гуманизма есть человек как высшая ценность и высший критерий: "Человек есть мера всех вещей и существ", - а потому все формы гуманизма, по существу, имеют языческое происхождение. Все формы европейского гуманизма, появившиеся и до, и во время эпохи Возрождения, и после нее, все протестантские, философские, религиозные, социальные, научные, культурные, политические формы гуманизма постоянно, вольно или невольно, стремятся к одному: верой в человека заменить веру в Богочеловека, евангелием по человеку заменить Евангелие Богочеловека, человееской философией и культурой заменить Богочеловеческую, - одним словом, жизнью по человеку заменить жизнь по Богочеловеку. Все это длилось веками, пока в 1870 году на 1 Ватиканском соборе не воплотилось (не соединилось) в догмате о непогрешимости папы: этот догмат стал одним из главных догматов папизма. Поэтому на 2 Ватиканском соборе в наши дни так упорно и искусно защищалась неприкосновенность этого догмата, ставшего эпохальным событием для Европы, особенно ее апокалипсиса, в который она уже вступила. Этим догматом европейский гуманизм пришел к своему идеалу и идолу - человек провозглашен верховным божеством, европейский гуманистический пантеон получил своего Зевса.

Искренность - это язык истины; догмат о непогрешимости папы-человека есть не что иное, как возрождение язычества, языческой аксиологии и критериев истины. Страшно сказать, но это нужно сказать: догматом о непогрешимости папы догматизирован языческий гуманизм, прежде всего эллинский. Догматизирована как высшая ценность и высший критерий эллинская культура, поэзия, философия, искусство, политика, наука: "человек есть мера всего"; т. е. догматизировано язычество, догматизирована автаркия (главенство) европейского человека, к чему стремились все формы европейского гуманизма.

Догмат о непогрешимости папы - это "Ja-Sagung" Ницше всему творчеству европейского человека, его культуре и цивилизации. А они по целям и по методам преимущественно языческие. Заповедь Богочеловека: "Ищите же прежде всего Царства Божия и Правды Его, и это все (что потребно для этой временной жизни - пер.) приложится вам" (Мф. 6, 33), з европейская гуманистическая культура чуть ли не все объявила целью человека и материалом его труда! Богочеловек - единственный Спаситель человека от греха, смерти и диавола, единственный Обновитель человека, воскресивший и вознесший его, даровавший ему вечность и бессмертие, и обожение, ясно указал цель человеческого существа и его жизни стать совершенным, как Бог (Мф, 5, 48), а европейский человек узаконил все, что захотел, в качестве цели для человеческого существа. Истинно евангельское изречение: "Весь мир лежит во зле" - и после подвига Богочеловека (1 Ин, 5,19-21); более того, по слову св. Апостола Павла, диавол есть "бог века сего" (2 Кор. 4, 4). С миром, добровольно лежащим во зле, у последователя Христа не может быть согласия. Последователь Христа не может, не попирая Истину евангельскую, идти на согласие с гуманистическим человеком, оправдывающим и догматизирующим все земное, Здесь всегда выбор: Богочеловек или человек; европейский человек выступает как законодатель, - здесь нет места Богочеловеку, поэтому в гуманистическом царстве Его место занимает Vicarius Christi (наместник Христа), а Богочеловек оттеснен на небо. что является своего рода Его рззвоплощением.

Догматом о непогрешимости присвоив себе все права и класть, принадлежащие только Богочеловеку, папа, в действительности, провозгласил себя Церковью в папистской церкви и стал в ней всеми и всем, потому-то догмат о непогрешимости папы стал верховным догматом папизма, и папа от него не отречется никакой ценой, пока он является папой гуманистического папизма.

4. История человеческого рода знает три главных падения: Адамово, Иудино и падение папизма. Сущность грехопадения всегда одна: суть его есть желание с помощью самого себя стать добрым, совершенным, стать Богом, но этим человек, не осознавая того, уподобляется диаволу, ибо и он хотел с помощью себя стать Богом и собою заменить Бога. И в этом гордоумии он сразу стал диаволом, полностью отделенным от Бога, и против Бога - В этом гордом самообмане и состоит существо греха и существо диавола - сатаны. А это есть не что иное, как желание остаться при своем естестве, не желать в себе ничего, кроме самого себя, и диавол весь б том, что не желает иметь Бога в себе, з том, что желает всегда быть самим собой, самим в себе и для себя, герметически закрытым от Бога и всего Божьего. А это суть вечным эгоизм и себялюбие, обращенные на вечность. Таков, по существу, и гуманистический человек: всегда в себе, при себе, для себя, всегда дерзко замыкающийся в себе от Бога, и в этом вся суть гуманизма, вершина которого - желание с помощью зла стать добрым и с помощью диавола - Богом. Отсюда и диавольское обещание нашим прародителям в раю, что с помощью его (диавола) они "будут, как боги" (Быт. 3,5).

Человеколюбивым Богом человек создан как существо, имеющее возможность с помощью Бога стать богом по благодати, чтобы на основе богоподобия своего существа он добровольно построил, создал себя с помощью Божией в богочеловека. Но человек по своему свободному выбору устремился через грех в безгрешность, с помощью диавола пожелал стать Богом. И наверняка стал бы на этом пути своего рода диаволом, если бы Бог, по Своему безмерному человеколюбию и великой милости Своей, не вмешался, став Богочеловеком, и не возвратил, не направил бы его к Богочеловеку. и не ввел бы его Церковью - Телом Своим - в подвиг обогочеловечения через святые таинства и святые добродетели. И тем самым Господь дал возможность человеку возрасти " мужа совершенного, в меру возраста Христова" (Бф. 4, 11) и этим достигнуть Божественного предопределения о себе: добровольно стать благодатным богочеловеком. Падение папизма - это желание заменить Богочеловека человеком.

5. В нашем человеческом мире, по словам св. тайновидца Иоанна Дамаскина, только Богочеловек Христос есть "единственное новое под солнцем". И это - вечно новое: и Своим Богочеловеческим подвигом, и Своей Богочеловеческой Личностью, и Своим Богочеловеческим Телом - Церковью, А человек только в Богоче-ловеке нов, всегда и вечно нов - во всех своих событиях на пути

спасена освящения, преображения, обожения, обогочеловечения. В земном мире все стареет и умирает, только человек как благодатный человек, "сотелесник Христов" не стареет и не умирает. Вступивший в Церковь Богочеловека и ставший ее частью, органической частью святого и вечного Тела Христова, в котором личность развивается и непрерывно растет "возрастом Божиим" (Кол. 2, 19) - "в мужа совершенного, в меру возраста Христова" (Еф. 4, 13) человек вечно возрастает и развивается в Божественную бесконечность, которую он получил от Трисолнечного Божества, быв сотворен богоподобным.