Редакционный совет «Судебного вестника» (стр. 8 )

** если соотношение рассмотренных и опубликованных судебных актов составляет более 100%, следовательно, в отчетном периоде размещались либо судебные приказы (по гражданским делам), либо судебные акты, вынесенные ранее декабря 2011 года (по всем категориям дел).

Разное

ОБНАРОДОВАН СВОДНЫЙ РЕЙТИНГ ИНФОРМАЦИОННОЙ ОТКРЫТОСТИ

ОФИЦИАЛЬНЫХ САЙТОВ ОБЛАСТНЫХ СУДОВ РФ В 2012 ГОДУ

С целью выявления основных проблем обеспечения доступа к информации о деятельности судов в РФ с июня по октябрь 2012 года Институт развития свободы информации (г. С.-Петербург) в партнерстве с Российским агентством правовой и судебной информации (РАПСИ) проводил мониторинг официальных сайтов федеральных судов общей юрисдикции.

В итоговом сводном рейтинге официальный сайт Ульяновского областного суда (http://*****) из web-сайтов восьмидесяти трёх областных и верховных судов субъектов федерации на четвёртом месте.

ФОНД СВОБОДЫ ИНФОРМАЦИИ

Из итогового сводного Рейтинга информационной открытости официальных сайтов федеральных судов общей юрисдикции – 2012

1	Ивановский областной суд (Ивановская область)	http://oblsud. *****	100
2	Верховный Суд Республики Алтай (Республика Алтай)	http://vs. ralt. *****	95
3	Ростовский областной суд (Ростовская область)	http://www. *****	89,167
4	Ульяновский областной суд (Ульяновская область)	http://*****	88,654

Примечание: Было исследовано 83 официальных сайта областных судов, которые оценивались по 85 общественным параметрам (14 официальным параметрам), а также официальный сайт Верховного Суда РФ, который оценивался по 86 общественным параметрам (14 официальным параметрам).

Данный цикл мониторинга является тематическим и посвящен вопросу размещения на сайтах судов общей юрисдикции информации, связанной с противодействием коррупции и общественным контролем судебной системы.

Напомним, что в 2011 году тематика выборки параметров была посвящена вопросу размещения на сайтах судов общей юрисдикции информации о структуре, контактах и персоналиях (судьях и сотрудниках аппарата суда).

Параметры для мониторинга официальных сайтов судов также оценивались по следующим критериям: 1) наличие; 2) полнота; 3) актуальность; 4) навигационная доступность; 5) HTML доступность; 6) файловая доступность.

Психологический практикум

КОМПЛЕКС ВИНЫ

Каждый человек обладает своими неповторимыми и переплетающимися линиями на подушечках пальцев; какие-то видны больше, какие-то мало заметны. Но они есть, даже если и не обращать на переплетения внимание. Есть так же, как и комплексы.

Комплексы – это внутренние ограничители, которые похожи на внутренние сигналы «Стоп». С точки зрения психологии комплексы – это ошибочное представление человека о своих физических и психологических недостатках, их преувеличение, сопровождающееся глубокими и, как правило, скрываемыми от посторонних людей переживаниями.

У взрослого и психически здорового человека сформировано осознавание, где и в каких ситуациях его поведение вредоносно. И вину обычно признают за тем, кто нанес ущерб намеренно или в силу преступной халатности. Однако существует немало людей, готовых нести чувство вины в себе без реально существующего негативного поведения.

В толковом словаре В. Даля дано определение вины: «Вина – это провинность, проступок, грех, всякий недозволенный и предосудительный проступок. А виноватый – это тот, кто нарушил законы или договоренности, и должен возместить ущерб».

Чувство вины – это непродуктивная эмоциональная реакция самообвинения и самоосуждения. По своей сути «виноватость» отражает эмоциональное обострение чувства совести. Совесть – это внутренняя инстанция, это нравственный самоконтроль и оценка собственных взглядов, цензор нравственных норм. Совесть тесно связана с чувством ответственности. Его основная функция контролирующего начала заключается в том, чтобы оповещать личность о допущенной ошибке в действиях или поведении.

Голос совести редко звучит как приятное переживание. Вспомните свои переживания, связанные с чувством виноватости, и вы однозначно почувствуете тягостное и ноющее ощущение в теле, чаще в области груди. Что говорить о ситуациях, когда виноватость приобретает обостренную форму: здесь человека поджидает настоящее наказание, нередко провоцирующее целый «букет» болезней. Поводом для чувства вины может стать даже мысль, противоречащая этическим нормам.

Каков механизм негативного влияния и разрушительного воздействия на организм человека чувства вины? Когда взрослый человек обвиняет и наказывает сам себя, он, как если бы это делали его родители в детстве, тем же образом стремится изменить своё поведение, хочет стать лучше. Делает это по механизму самоограничения, определяя определенные рамки, границы, за пределы которых нельзя преступать. Потому что, как только эти границы дозволенного нарушаются, автоматически (то есть подсознательно) запускается механизм самонаказания.

Кроме того, чувство вины (как и самонаказание) всегда связано с болью, страданиями, несчастными случаями, обидами, озлобленностью. Получается, что если человек чувствует себя виноватым, то подсознательно привлекает в свою жизнь все эти неприятные и разрушительные вещи. Во всех случаях у людей, побывавших в травматических ситуациях (аварии, сотрясения, ушибы), причиной, которая привела их к таким событиям, было чувство вины. Ведь вина требует наказания, а наказание ищет свою жертву.

Если рассмотреть структуру комплекса вины, то видно, что сначала комплекс запускает механизм тревоги и страха, что весь негативный опыт – беда, которая случилась когда-то, или тяжелые страдания, неприятные эмоции и тягостные переживания – весь этот ужасающий опыт вновь станет реально происходящим, а не мнимым и воображаемым. Затем человек словно погружается в свою виноватость: ругает себя за совершенные ошибки, «посыпает голову пеплом». На следующем этапе смотрит в прошлое и «застревает» там, испытывая самокритику, а затем боль и страдания.

В силу глубоко эмоционального характера комплекс часто проявляется не только после проступка, но и даже в том случае, если зарождается негативная мысль с разрушительным намерением. Здесь человеком руководит не само понятие виноватости, а то, что стоит за ним: образ, внутреннее видение, слушание, чувствование.

Вдумайтесь, одно ли и то же: «судить себя строго» и «думать о себе плохо»? Если разобратся в чувствах, то да. Например, человек испытывает чувство злости, затем вины за то, что злится. А в подсознании рождается образ, который порицает злость: «Раз я испытываю злость, значит я злой и нехороший человек». С точки зрения религии диссонанса не наблюдается – человек признает свою вину, молится и покаянием старается «смыть свой грех».

Чувство вины формируется в детстве, в основном в возрасте 3 – 5 лет. Особо ярко готовность подсознательно принимать на себя вину за негативные события, происходящие в семье: смертельные болезни, развод родителей, гибель члена семьи и иные несчастья проявляется у ранимых и впечатлительных, сензитивных и тревожно-мнительных личностей. В меньшей степени к переживаниям данного спектра предрасположены личности демонстративного склада. «Виноватость» может зарождаться и у взрослых людей, даже при относительно благополучном детстве, в крайне тяжелых эмоционально-напряженных ситуациях, таких как болезнь и смерть близких, крупные катастрофы и аварии и т. д.

Комплекс вины способствует снижению самооценки, ограничивает чувство уверенности и самоуважения личности, вызывает выраженный психологический дискомфорт. Именно эти аспекты психической структуры «Я» активно используют умелые манипуляторы в своих коммуникативных программах.

Можно ли избежать комплекса вины? Каким образом можно научиться с ним взаимодействовать?

Для начала необходимо определить, а является ли то, что беспокоит, комплексом. Речь может идти о комплексе, если…

·  часто и сильно переживаете из-за собственного поведения, особенностей внешности;

·  часто вините себя, что были неправы в отношении других людей или же, напротив, вините окружающих в том, что они были несправедливы в отношении вас;

·  испытываете чувство мешающей скованности при выполении деятельности, которая оценивается другими людьми;

·  вините в большинстве своих неудач нечто в вашем характере или внешности;

·  обнаруживаете закономерности в отношениях с людьми (в личной жизни, в работе, с коллегами), когда все идет хорошо, а потом отношения «портятся»;

·  считаете, что ваши родители допустили ошибки, воспитывая вас, что теперь именно это влияет на все вашу жизнь;

·  постоянно стремитесь к некоему недостижимому идеализированному образу.

Задайтесь вопросом: существует ли позитивное намерение у чувства вины? Конечно. Оно отражается в стремлении изменить своё поведение, изменить в позитивном плане отношение к окружающему миру. Ведущее намерение чувства вины – изменить поведение, самосовершенствоваться, делать в жизни то, что приносило бы радость и себе, и окружающим. Однако можно ли измениться, ругая себя и наказывая? Валерий Синельников в своей книге «Таинственная сила слова» подробно и образно описывает данные переживания, поясняя: «… в Природе нет плохих или отрицательных энергий. Если человек получил ожог от огня или от солнечных лучей, то это не значит, что огонь или Солнце плохие. Все энергии в Природе нужны. Просто нужно научиться с ними взаимодействовать».

Накопления ни на чем не основанного, ненужного и деструктивного чувства вины нужно и можно избегать, активно видоизменяя собственные стереотипы. Каким может быть алгоритм взаимодействия с комплексом вины? Первый шаг – признать проблему. Второй – оценить ситуацию и для себя прояснить насколько «виноватость» влияет на ваше привычное поведение. Третий – изменить своё поведение, изменив отношение к себе, окружающему миру и людям. Главное – определить позитивное намерение всех происходящих событий, осознать собственную самоценность и сделать выводы, способствующие личностному росту.

В работе над собой следует помнить, что путь порицания и углубления чувства виноватости тупиковый. Именно гуманность, сочувственное отношение к себе, желание принять разнообразные аспекты своего «Я», стремление рассмотреть позитивные намерения в происходящих событиях – все это движет личность к интеграции «Я», расширению границ индивидуальной ответственности и повышению нравственности.

Ведущий консультант отдела ГГС и КО

ЧУВСТВО ВИНЫ

Чувство вины… Помогает оно развиваться человеку или мешает? Как увидеть ту тонкую грань, когда это чувство перерастает в настоящее самоедство и становиться разрушительным для личности? И как отвечают на эти вопросы в своих произведениях писатели и философы?

Тема греха и раскаяния и связанное с ними чувство вины – одна из центральных тем в мировой литературе. Вся христианская культура основана на чувстве вины. Именно это чувство часто выступает регулятором поведения человека. Совершив дурной поступок, человек испытывает чувство вины, муки совести. Так происходит, например, с героями детских сказок.

Мальчик Нильс из книги Сельмы Лагерлёф «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями» постепенно осознает и испытывает чувство вины за то, что был жесток и мучил домашних животных, которые оказались его спасителями и верными друзьями.

Жестоко страдает и раскаивается и звездный мальчик из одноименной сказки Оскара Уайльда за высокомерие и эгоизм по отношению к окружающим.

С чувством вины придется жить Алеше из сказки Антона Погорельского «Черная курица, или Подземные жители», который из малодушия и страха наказания нарушил клятву и предал сказочный народ подземелья.

Во многих литературных произведениях именно чувство вины и раскаяния инициирует процесс перерождения героя, а выпавшие на его долю испытания и связанные с ними страдания делают его по-настоящему добрым, сострадательным и человечным.

Но не всегда чувство вины в сказках связано с нравственным выбором героя и определенным поступком.

Как интересное исключение можно назвать сказку Х.-К. Андерсена «Гадкий утенок», где главный герой испытывает чувство вины просто потому, что он не такой как все. И «помогают» ему укрепиться в этом чувстве его семья и социальное окружение, метафорически представленное птичьим двором. Здесь чувство вины является разрушительным для героя и ставит его на грань самоубийства. Оно перерастает в огромный комплекс неполноценности.

Утенок узнал прекрасных птиц, и его охватила какая-то непонятная грусть.

– Полечу-ка к ним, к этим величавым птицам. Они, наверное, заклюют меня насмерть за то, что я, такой безобразный, осмелился приблизиться к ним. И он опустился на воду и поплыл навстречу прекрасным лебедям, которые завидя его, тоже поплыли к нему.

– Убейте меня! – сказал бедняжка и низко опустил голову, ожидая смерти… <…>.

Наверное, в каждом из нас с юности живут какие-то страхи, комплексы. Что излечит гадкого утенка от его комплекса? Встреча с прекрасными лебедями, чувство полета и красоты мира. Что излечит человека? То же самое: творчество, встреча с мудрыми людьми, книгами. Совсем не детская сказка заставляет задуматься о многом…

И все же, если в детских сказках герои, как правило, находят выход и могут искупить свой проступок активными действиями или просто попросив прощения, то герои взрослой литературы подчас вынуждены жить с чувством вины, понимая, что не всё в жизни можно исправить словом или делом или же время для этого безвозвратно упущено.

С чувством вины и осознанием непоправимой ошибки придется жить Ольге Ивановне, героине чеховской «Попрыгуньи», не сумевшей отделить зерна от плевел.

Без всякой надобности она взяла свечу и пошла к себе в спальню и тут, соображая, что ей нужно делать, нечаянно поглядела на себя в трюмо. С бледным, испуганным лицом, в жакете с высокими рукавами, с желтыми волнами на груди и с необыкновенным направлением полос на юбке она показалась себе страшной и гадкой. Ей вдруг стало до боли жаль Дымова, его безграничной любви к ней, его молодой жизни и даже этой его осиротелой пстели, на которой он давно уже не спал, и вспоминалась ей его обычная кроткая, покорная улыбка. Она горько заплакала… <…>.

Пронизаны безысходной печалью многие рассказы Ивана Алексеевича Бунина из сборника «Темные аллеи», где чувство вины перед любимой женщиной является ведущим лейтмотивом. Переживание этого чувства, отделенного от реальных событий годами и десятилетиями, – болезненный, но необходимый процесс нравственного взросления главного героя.

Особым феноменом выступает в русской классической литературе и шире–культуре - такое сложное социальное явление, как чувство вины русской интеллигенции перед народом. Выдающийся русский философ Николай Бердяев, исследовавший природу русской революции, в своей книге «Духовный кризис интеллигенции» писал: «Есть два мироощущения: в основе одного лежит чувство обиды, в основе другого – чувство вины, им соответствуют и разные философии.<…> Только свободный может чувствовать себя виноватым, только сознавший вину обращается к глубочайшей своей свободе».

Итак, в произведениях классиков, которые во многом отражают идеи христианской морали, чувство вины – основная движущая сила развития личности. Сила, которая неразрывно связана с личной ответственностью, без которой не может быть нравственного здоровья общества.

Ведущий консультант отдела ГГС и КО

Судебный архив

ИМЯ В ИСТОРИИ

Ф. А. БРОКГАУЗ, И. А. ЕФРОН «ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ»,

С.-Петербург,1896г.[1]

…В России учреждение М. судьи составляло часть судебной реформы 1864 г. Отделение судебной власти от административной создавало потребность в особом судебном органе для разбора мелких уголовных проступков и для решения несложных и неважных по цене спорного предмета гражданских дел. Законодатель ясно сознавал, что "маловажность" дел нисколько не оправдывает пренебрежительного отношения к ним. Дело неважное, если его сопоставить с другими судебными делами, может быть чрезвычайно важно для тех, кого оно непосредственно касается, — а так как маловажные дела захватывают всю область повседневной жизни, то они приводят в близкое соприкосновение с судом самые обширные круги населения; поэтому дурная организация суда для мелких дел чаще дает шире знать о себе, чем недостатки общих судов. Особенно в России необходимо было создать для уголовных дел такой орган, который положил бы конец переполнению тюрем узниками, ожидавшими окончания своего дела, — переполнению, неизбежному при волоките в старых коллегиальных инстанциях. Эта потребность в связи с соображением, что во множестве мелких гражданских дел спор является только следствием недоразумения, которое легко устранить при участии посредника, - привела к мысли создать единоличного судью. Свойство большинства маловажных дел таково, что их следует решать скоро и, кроме того, с пониманием местных условий; судья поэтому должен быть местным в смысле близости к населению. Единоличный местный судья получил название "мирового", как охранитель мира от уголовных нарушителей и водворитель мира среди тяжущихся. Для достижения этих высоких целей нужно было, прежде всего, обеспечить судье уважение и доверие со стороны населения. Отсюда сама собой вытекла необходимость сохранить для замещения должности М. судьи выборное начало, которое до тех пор применялось к назначению членов почти всех судебных учреждений в России. Найти сразу огромный контингент людей, с уверенностью в их способности и добросовестности, было задачей для правительства неосуществимой, и оно предпочло возложить заботу о приискании людей на самих местных жителей; законодатель находил, что местные жители реально заинтересованы в том, чтобы судья, который будет решать их маловажные дела, был хорош, и что вместе с тем они ближе знают достойнейших людей. Но, в отличие от дореформенных судей, этот выборный судья должен был явиться избранником не от сословий, а от всесословного земства. На земство легла также и финансовая сторона учреждения. Органом для избрания М. судей явились уездные земские собрания (в столицах — городские думы).От М. судей требовались два условия: образование и материальная независимость. Образовательный ценз был ограничен требованием среднего образования; специальное юридическое образование казалось совершенно излишним там, где для судьи необходимы преимущественно здравый смысл, жизненный опыт и честность; не имела успеха в комиссиях, подготовлявших реформу, и мысль сделать изъятие для столиц и здесь требовать от кандидатов юридического образования. Имущественный ценз (стоимость в 15000 руб. для сельской, в 6000 руб. для столичной и в 3000 руб. для городской недвижимости) определился после борьбы мнений; первоначально хотели требовать только чистого дохода в 500 руб., а большинство юристов государственной канцелярии стояло за понижение ценза до 100 руб. дохода. Земскому собранию предоставлено было право избирать единогласно лиц, не имеющих ценза. Первоначально (соединенные департаменты государственного совета) хотели примирить выборное начало с несменяемостью так, чтобы однажды избранный судья оставался на месте пожизненно; позже проектировали (государственная канцелярия), чтобы М. судьи утверждались верховной властью и чтобы затем каждые 3 года сенат вычеркивал неудовлетворительных судей и тем и открывал вакансии для новых выборных; в конце концов решено было, что тем же местным жителям, которые выбирают судей, нужно предоставить и право сменять не оправдавших доверия, и постановлено было, что М. судьи избираются на 3 года и утверждаются в должности первым департаментом сената. судьи от влияния администрации была обеспечена законом, по которому они, как и члены общих судов, не могли быть увольняемы иначе как по суду, за преступление (см. Несменяемость судей). Уезд (столица) составил М. округ (местами — несколько округов); округ разделился на участки.

Рядом с участковым М. судьей, но не в помощь ему, а для содействия вообще целям М. юстиции, создан был почетный М. судья — чтобы заменять участкового судью в случае его отсутствия, присутствовать в качестве члена в заседаниях М. съезда и судить всякое частное дело по просьбе обеих сторон. Мысль предоставить звание почетного мирового судьи некоторым сановникам в силу их должности не была принята; несовместимыми с этим званием признаны были должности прокурорские, полицейские и по казенному управлению. судья должен был иметь определенное местопребывание, но закон обязал его принимать просьбы везде и во всякое время. М. судьи составили учреждение, обособленное от общих судов. Этой обособленности сначала боялись; опасались даже, что М. судьи, предоставленные самим себе, будут бесконтрольны и станут смотреть на себя как на привилегированное сословие, стоящее вне закона; опасались, что если апелляционной инстанцией явится коллегия из тех же М. судей, то на судьбу дела будет влиять тот судья, который решил его в первой инстанции. Вследствие этих причин первоначально хотели (соединенные департаменты государственного совета) сделать апелляционной инстанцией окружные суды, рассчитывая на полезное влияние профессиональных юристов; но в конце концов было решено, что М. судьи одного округа должны составлять, как апелляционную инстанцию, М. съезд — периодическое собрание М. судей с постоянным председателем, избранным судьями из своей среды, и непременным членом для управления канцелярией. Профессиональный юрист введен был в состав М. съезда , обязанного давать заключения (юридические разъяснения, а не обвинения) при разборе всех уголовных дел и некоторых гражданских. Связь с общими судами создана была только ; мысль создать кассационную инстанцию . судьи, как судьи уголовного, была определена в особом "Уставе о наказаниях, налагаемых М. судьей". Единоличному судье предоставлено было право приговаривать окончательно (без права апелляции) к 15 руб. штрафа и 3 дням ареста. Существовало опасение, чтобы это право не сделалось дискреционным и чтобы наклонность к произволу не сделала М. судью "объектом общественного негодования и ненависти". Это опасение не нашло себе выражения в законе, и, как показала практика, оптимизм законодателя был основателен; случаи злоупотребления дискреционной властью со стороны М. судьи неизвестны. Наоборот, некоторая идеализация общества сказалась в предоставлении судье права произносить нравственное осуждение за проступки, совершенные по неосмотрительности и законом специально не караемые; на практике этим правом судьи пользовались редко. судьи, как судьи гражданского, предоставлены были иски о восстановлении владения и споры о движимости и по договорам ценой до 500 руб. В последнем отношении компетенция М. судей также явилась результатом борьбы мнений: хотели (государственная канцелярия) ограничить ее спорами до 100 руб., опасаясь, что иначе процесс перед М. судьей утратит характер примирительного разбирательства (так как дела о 500 руб. уже не могут считаться маловажными) и что окружным судам почти нечего будет делать. Последнее опасение было напрасно; первое было отчасти справедливо, но правосудие нисколько не потеряло от того, что в практике М. судей подверглись разработке важные юридические вопросы, разрешенные в кассационном порядке сенатом. М. судье предоставлено было право решать, с согласия общих сторон, всякие дела, независимо от цены иска. Свободный и легкий доступ к судье был обеспечен населению тем, что производство у М. судьи было безвозмездно и судья обязан был принимать просьбы и словесные. М. судья получил право рассрочивать уплату присужденного взыскания, в зависимости от имущественного положения должника. Право окончательного решения ограничено было исками о 30 руб. Кассационной инстанцией для дел, решаемых окончательно, сделался М. съезд. Предполагалось, что на М. судью будут возложены обязанности опекунских установлений, но реформа этих установлений до сих пор не осуществилась. Кроме судебных функций, на М. судью легла обязанность охранять наследства, местами — заменять нотариусов. М. судья должен был также открывать земские избирательные съезды. Избранник всех сословий, М. судья не сделался, однако, судьей для самого многочисленного сословия — крестьянства, и это оказалось впоследствии ахиллесовой пятой учреждения. Маловажные дела крестьян, гражданские и уголовные, остались в ведении созданных при освобождении волостных судов. За сохранение волостных судов стояли потому, что в них дела решались по обычаю (уважение к обычаю выразилось и в том, что мировой судья получил право по ссылке сторон решать дела на основании общеизвестных обычаев, в случаях, положительно не разрешаемых законами). Только по взаимному согласию тяжущиеся крестьяне могли разбираться у М. судьи вместо волостного суда. Уголовные проступки крестьян становились подсудными М. судье только при совершении их вне пределов волости. Против сохранения уголовной компетенции волостных судов уже при обсуждении реформы приводили, между прочим, что они нередко злоупотребляют правом подвергать телесному наказанию, а также, что одинаковый проступок может влечь за собой существенно различные наказания в волостном суде и у М. судьи.

Начиная с 1866 г., М. учреждения открыты были постепенно во всех земских губерниях. Успех их в народе превзошел все ожидания. Что они явятся благодеянием для населения, нетрудно было предвидеть уже потому, что они должны заменить собой пеструю коллекцию судебно-административных мест (например, в столицах — уездный и надворный суды, магистрат, городовой словесный суд, комиссия для словесной расправы между рядчиками и рабочими, словесные суды при полицейских частях и управления полицейских частей). Предвидели, что М. судьи будут разбирать больше дел, чем все перечисленные учреждения взятые вместе; например, в Москве ожидали, что вместо 7500 дел, которые ведались названными местами, у всех М. судей окажется 16000 дел или почти по 1000 дел на каждого из 17 участковых судей; вместо того в первый же год на каждого из судей пришлось средним числом по 2800 дел. В обеих столицах, как только в народе распространилась весть о новом суде, к М. судье потянулись с такими "мелкими" тяжбами и обидами, о которых прежде не поднимали речи, вследствие трудности найти удовлетворение. Все, кто прежде чувствовал себя бесправным и молча сносил обиду и угнетение, пошел к "мировому" просить правосудия и заступничества, не справляясь с законами о его компетенции; просьбы, например, жен о разводе или о выдаче вида на жительство стали обычным явлением. Небывалой на Руси популярности суда содействовали, помимо скорости решения, вежливость и равное со всеми обращение со стороны судей, подбор которых, в общем, был очень удачен. Только представители привилегированного сословия, воспитанные в атмосфере крепостного права, отвечали иногда, на первых порах, на вежливую манеру судей ропотом и выходками в крепостническом духе. Тождественные явления — приток дел и просителей и популярность в народе — повторялись в земской России повсеместно по мере введения М. учреждений. На протяжении четверти века М. судьи функционировали, водворяя в обществе и народе идею законности и уважения к личности, охраняя имущественные права и укрепляя доверие в обороте. Законодательные изменения, происшедшие в это время, только отчасти исказили первоначальную идею учреждения (например, в 1877 г. введена была судебная пошлина в 1%, т. е. вдвое выше, чем в общих судах, сбор в 10 коп. с каждого листа и кассационный залог в 10 руб.; в 1879 г. усилено влияние губернатора на утверждение М. судей сенатом); в общем, они составляли несомненные технические улучшения. Так, уничтожена была обязанность заявлять в уголовном процессе в течение суток о своем неудовольствии приговором, без чего апелляция прежде не допускалась (1886) — и, напротив, допущено было право заявлять об отказе от права обжалования. Улучшены были правила о заочном разборе уголовных дел и о заочных решениях (1888). судьи решать по совести дела на всякую сумму по просьбе обеих сторон было отменено (1887), потому что на практике оно оказалось только средством для обманных сделок в ущерб кредиторам. Еще позднее, когда от учреждения остались уже только обломки, сокращен был кассационный срок для жалоб в сенат по делам гражданским (1893 г., с 4 месяцев до 2), умножены случаи обращения решений к предварительному исполнению и т. д. Некоторые неудобства, обнаруженные практикой вскоре после введения учреждения, остались не устраненными до конца: например, М. судья не вправе прекратить самое безосновательное обвинение и обязан вызвать обвиняемого лично, где бы тот ни находился.

В связи с судебной реформой М. судьи введены были постепенно и на окраинах, но с отступлением от выборного начала и, местами, с изменениями в компетенции. На северном Кавказе (Ставропольская губерния, области Кубанская и Терская) судьи назначаются с соблюдением только правила об образовательном цензе министром юстиции, которому принадлежит право делать изъятия из правила о несменяемости судей, впрочем, по испрошении на то каждый раз Высочайшего разрешения. В Варшавском округе компетенция М. судей, которые введены только в городах (в селах сохранились гминные суды), ограничена исками до 300 руб.; судьи назначаются, увольняются и перемещаются министром юстиции, по сношению с варшавским генерал-губернатором. В девяти западных губерниях (Виленской, Витебской, Волынской, Гродненской, Киевской, Ковенской, Могилевской, Минской и Подольской) М. судьи назначаются министром юстиции, в губерниях Астраханской и Оренбургской (1878) — Высочайшей властью, по представлениям министра юстиции, и здесь, и там из числа лиц, внесенных в цензовые списки, составленные местными уездными комиссиями или губернскими комитетами, но также и из других лиц; в отношении увольнения от службы М. судьи подчиняются здесь общим правилам устава о службе по определению от правительства. В Закавказье округ каждого окружного суда делится на мировые отделы; у М. судьи состоят помощники; они исполняют также обязанности судебных следователей; их компетенция в гражданских делах простирается на споры до 2000 руб. и даже на споры о правах на недвижимость; апелляционной инстанцией является окружной суд и т. д. М. судьи назначаются и увольняются здесь на тех же основаниях, что и на северном Кавказе. В 80-х гг., одновременно с усилением отрицательного отношения ко всем реформам императора Александра II, все чаще и чаще стали появляться нападения на мировой суд, особенно выборный. Случались неудачные решения М. судей; их обобщали и говорили о несостоятельности М. судей вообще. Случилось несколько раз в двадцать лет, что в уездах заседания мирового съезда не могли состояться за неприбытием судей; случалось, что некоторые судьи медленно решали дела. Единичные случаи подхватывали, замалчивали образцовую деятельность других М. съездов (в больших центрах они превратились в постоянные учреждения), игнорировали и то, что решения в общем были хороши, и то, что в общем М. судьи завалены были работой. Начались требования коренных преобразований: назначения председателя М. съезда от правительства, подчинения М. судей окружным судам, отмены выборного начала и т. д. Особенно тревожным симптомом явилась в 1888 г. резкая критика со стороны добросовестного публициста (), горячо преданного основным принципам Судебных Уставов. Предположение, будто в уездных земских собраниях выборы М. судьи определяются кумовством и М. судьи неспособны творить суд за отсутствием юридического образования, так что фактически дело правосудия перешло в руки частного ходатая и письмоводителя, — привело критика к мысли, что необходимо уничтожить выборное начало и назначать судей от правительства, из числа юристов. Тогда же ему сделано было возражение, что достаточно уничтожить имущественный ценз, повысить ценз образовательный или отменить требование единогласия при избрании кандидатов, не имеющих ценза, чтобы сразу ввести в круг учреждения юристов, не ломая выборного начала. Недоумевали, почему назначенный судья будет ближе к народу, чем выборный, почему полная зависимость от администрации (в то время нельзя было надеяться, что при назначении судей им будет гарантирована несменяемость) лучше влияния со стороны избирателей. Однако весь этот спор, в котором, как показывает статистика, правы были сторонники сохранения выборных М. судей, оказался бесплодным; судьба, которая постигла учреждение в 1889 г., не соответствовала ожиданиям и тех, которые стояли за назначение судей-юристов. Учреждение земских начальников поставило на место судьи, призванного охранять мир и насаждать чувство законности, судью-администратора, вооруженного дискреционной властью и призванного восстановить опеку над крестьянским населением. Только в городах, за исключением наименее значительных, функции мировых судей перешли не к земским начальникам, а частью к городским судьям, частью к уездным членам окружных судов, которые наследовали М. судьям и в уездах в делах, не вошедших в компетенцию земских начальников. После 1889 г. выборные М. судьи уцелели в С.-Петербурге с его уездом, в Москве, Казани, Кишиневе, Нижнем Новгороде, Одессе, Саратове и Харькове и еще в Области Войска Донского. Более посчастливилось учреждению М. судей по назначению от правительства. Они не только остались там, где введены были раньше (кроме названных выше местностей — еще в среднеазиатских областях и в Измаильском уезде Бессарабской губернии), но в самый год упразднения М. судей для внутренней России введены в губерниях Прибалтийских и Архангельской, сохраняются и в новой Черноморской губернии, а с 1896 г. вводятся в Сибири (по образцу Закавказья в отношении компетенции и инстанций, но с неограниченным правом министра юстиции увольнять и перемещать судей). Продолжительные заслуги мировых судей засвидетельствованы статистикой: она бесспорно устанавливает, что мировые судьи были вполне удовлетворительным учреждением, соответствовавшим и видам законодателя, и потребностям населения…