Теория нормы и теория сверхнации (стр. 7 )

ОТБОР

  Веками человечество стремится к лучшему во всём. Отыскивая лучшее поле для земледелия своего, лучшие пастбища для скота своего, лучшее место для жилища своего, наиболее достойное занятие для себя, человек не сомневается в выборе своём – Природой приучен он отделять зёрна от плёвел. Женские, вроде бы наивные, мечты о принце на белом коне на самом деле имеют под собой вполне реальную основу: инстинктивно каждая из представительниц прекрасной половины человечества желает найти для себя наиболее выигрышную партию, и ни одной из них не приходит в голову мысль игнорировать это своё устремление, потому что только так и сможет реализоваться великая конечная цель отбора: выжить должен достойнейший, тот, кто и способен стать настоящим «принцем», и именно он имеет бесспорное право на полноценное продолжение рода. Стремясь к большей урожайности полей своих, непрерывно проводит человек селекцию зерновых своих, отбирая зёрна лучших сортов, больший урожай дающих, для последующего посева. Но почему в отношении себя человечество не слишком-то стремится провести подобную селекцию?
  Преступность, желание силой получить не своё, заиметь, не заработав, веками была и есть бич божий человечества. Но разве она – неискоренимое зло? Любое зло, найдя возможность для совершения, указывает нам на наши слабые места, но далее самим своим появлением, самим наносимым нам ущербом оно закономерно требует ликвидации главной причины своего возможного повторения, имя которой – безнаказанность. Укравший один раз – украдёт и второй, убивший однажды – рано или поздно вновь возьмётся за оружие, ведь трудно только первый раз – во второй и третий уже гораздо легче! И тот, кто решается на второй и третий, окончательно снимает с себя маску какой бы то ни было достойности, являя миру уродливую личину того, кто презрел создание. Глупо ещё и ещё раз назначать такому временное наказание – отбыв его, не поменяет он мировоззрения своего, не сможет пойти против природы своей, против склонности своей желать чужого – заложена она в нём при зачатии. Сколько ни заставляй вчерашнего вора жить честным трудом – разве получится из такого достойный производитель? Нет и нет – протестовать будет против жизни такой натура его, воровская природа его, заложенная в нём при зачатии. Конечно, и из этого правила есть исключения, но как нечасты они! Многие ли, на рецидив пойдя, в итоге, тем не менее, смогли всё же опровергнуть это правило в отношении себя? Колонии-поселения, откуда нет возврата – вот достойное место для таких. Поселения, разные для мужчин и женщин…
  Эгоизм не есть преступление против общества, но есть преступление против высшей нравственности. Никогда человечество не придёт к тому, чтобы абсолютно все хотели одного и того же – люди рождены для того, чтобы быть разными. Желания каждого имеют право на уважение со стороны других, но чьи желания захочет знать эгоист, кроме своих собственных? Всё и вся стремится подчинить капризам и прихотям своим он, но разве остальные рождены, чтобы стать прислугой его? Что радости будет существовать рядом с тем, для кого все остальные – пустые места, недостойные внимания? И чем руководствуются те, кто пускается в авантюру связи с эгоистом? Разве сможет он когда-нибудь переделать природу свою и начать замечать в этом мире ещё кого-нибудь, кроме себя любимого? Наследственность – вот мать появления на свет таких: отец-эгоист – сын-эгоист! В силу этого эгоизм как желание и стремление к подчинению всего своей воле проявляется уже с младых лет, потому, ведомый такой ущербной природой своей, эгоист, как правило, легко распознаваем. Но разве невозможно прервать цепочку эту, просто перестав рассматривать таких как потенциальных глав семьи? Ведь ген эгоизма, себялюбия, равнодушия и неуважения к другим, нелюбви и потребительства по отношению к другому возник по вине самого этого другого, из века в век безропотно позволявшего что-то подобное в отношении себя – и ничего не сделает он, дабы покончить с варварством таким? Бесполезно лелеять надежду переделать кого-либо: именно природа эгоиста заставляет его быть чёрствым по отношению к другим, и таким он будет всегда, потому что, ведомый ею, не может он не быть таким. Человек не меняется, диктат своих желаний эгоист выставляет перед другими потому, что не мыслит для себя другой жизни, в которой желал бы хоть кого-то приласкать своей теплотой и вниманием…
  Тунеядство – не меньший порок. Именно труд, как ни банально звучит, сделал из обезьяны человека – разве хочет человечество вернуться обратно? Создатель, производитель, труженик – вот кто основа любого общества, и уж подавно – общества Сверхнации, которое тунеядец будет позорить одним присутствием своим. Кто способен поставить под сомнение почётность труда? Тот, кто стремится этим возвысить себя, навязать гнилые ценности ничегонеделания другим, что постепенно неизбежно разложит нацию изнутри – и гибель ей, поглощена она будет другой нацией! С корнем вырвано должно быть тунеядство, в умах и сердцах убито, и женщины должны сознательно отвернуться от таких – нет им места в высшем обществе! Нравственность и трудолюбие идут рука об руку, и нравственность людей Сверхнации не должна быть навязана правителем – от них самих должно исходить желание избавляться от всего, чему не место в стане их!
    Россказни глупых о том, как они покончили с алкоголизмом своим – чушь. С алкоголизмом, в том случае, когда имеет место именно зависимость, а не привычка, с которой вполне по силам расстаться, невозможно покончить – это наследственное проклятие рода алкоголиков, то, что человек не в силах контролировать – наоборот, оно будет контролировать его, ведь он родился с ним, организм его уже изначально подстроен под него, и лишь обрыв рода такого покончит со страстью его к бутылке. Потому как страсть эта есть изначально опять же часть натуры человека, природы его, которую никому, абсолютно никому в этой жизни ещё не удалось пересилить. Алкозависимый безволен: свою волю отдал он «зелёному змию», отдав ему право решать за него, как отдают людишки волю и силу свою толпе, ищущей себе диктатора, поводыря, потому лишь в интересах этого самого «змия» будет принимать он те или иные, только кажущиеся волевыми и самостоятельными, решения. Но главное зло алкоголизма – вовсе не в порабощении отдельных особей рода «гомо сапиенс», которые неизбежно будут отмирать в результате отбора, ведомого Природой, а в той самой ущербной наследственности, в условиях которой появление на свет потомков, изначально расположенных к алкозависимости, весьма и весьма вероятно, если не сказать больше. Конечно, и из этого правила были и будут исключения, но всё же… Всё же мудрая женщина должна многократно задуматься перед тем, как продолжать род такого. Создав что-то, Природа испытывает это что-то на прочность: устоявший перед бутылкой, дабы не привести в итоге род свой к проклятию по имени Алкоголизм и тем самым – под топор палача по имени Отбор, идёт на своём пути к званию лучшего к новым испытаниям, что этот самый отбор ему готовит, не устоявший же… Отбор неумолим.
Проповедуя в своё время человеконенавистничество и мракобесие, идеологи нацизма всё же были правы в одном: за чистоту рядов нужно бороться! Но если преступник заслуживает тюремной камеры, то эгоист, алкоголик, тунеядец, транжира, раб азарта и просто недалёкий – прерывания рода своего: не приемлет Сверхнация выродков. В том и заключается великая мудрость женщины, чтобы вовремя распознать такого и просто не позволить его роду продолжиться – иначе это будут уже неизбежно не столько её, сколько его дети, по генам перенявшие всю гниль и ущербность родителя, великое создание считающие чем-то низким, недостойным себя, в лучших «традициях» людишек воспитанные, с радостью готовые «славные» дела предков своих продолжить, и мать, вынашивавшая их под сердцем своим и в боли и муках на свет порождавшая, будет для таких не более чем ходячим инкубатором для размножения. Всё опять повторится сначала в том же виде, что и ранее, и ничем, абсолютно ничем последующее поколение не превзойдёт предыдущее, и вновь не увидят вокруг себя женщины достойных мужчин… Так пусть участь отброса уготовит им разум людской, пусть сознательно отвернутся от них женщины Сверхнации, и сама память о них, заложенная в гены человечества, уйдёт в прошлое!
    Никто изначально не имеет права делить людей на плохих и хороших, на достойных и отбросов: только со временем дела и достижения их способны показать, кто на самом деле есть кто. Потому у многих есть шанс, и проиграть в честной борьбе никогда не постыдно: постыдно уступить без борьбы, сдаться сразу, даже не попытавшись, как у популярного некогда исполнителя, «разобраться, кто ты – трус иль избранник судьбы»: ведь тогда и победитель, к которому победа пришла легко и просто, не будет истинным победителем, закалённым жизнью и способным и в дальнейшем постоять за себя, когда на арену явится более сильный соперник. И только так нация, избавившись от грязи и балласта, двинется к высшей цели своей – обществу Сверхнации. Элита сегодняшнего общества «человеков неразумных» сформирована, но с возвращением человечества в Норму и она претерпит существенные изменения – прежде всего в связи с постепенным вымиранием городов. Отбор в таких условиях не сможет работать как простая замена элитных родителей элитными детьми и внуками: новое общество будет формироваться из числа самых достойных, лучших из лучших, и не только из числа нынешней «богемы», потому обычным обитателям планеты Земля и будут предоставлены равные условия с «избранными». Из их числа и из числа обычных и выделятся великие: условия, в которые и те и другие будут поставлены жизнью, как раз и позволят всем их талантам раскрыться полностью. В этом и было одно из основных заблуждений мальтузианства, считавшего мировую элиту раз и навсегда сформированной: на пути к возвращению в Норму и созданию высшего общества, общества Сверхнации, она изменится ещё не раз.  
  Так отбор работает сначала, и в грязные отстойники, выгребные ямы, свалки отходов со всего мира превратятся жизненные пространства народов, не запустивших его. В лучшем случае – видимость цивилизации уготована им, и смрад свалок и помоек далеко будет слышен от «цивилизации» такой. Пока не придут лучшие и не покончат с ней…

ПЯТНАДЦАТЬ ЛИШНИХ

  Банально прозвучат слова о важности его. Банально и не ново. Но от этого значение их ничуть не становится меньше. «Было бы здоровье – остальное будет!..» – эти слова из популярной некогда песни никогда не станут пустым звуком. Лишь общество здоровых людей способно создать что-то жизнеспособное, устойчивое, не боящееся испытаний. Но общество Сверхнации не приемлет частицы «бы», не может оно допустить нездоровых людей в ряды свои – или перестанет оно быть таковым.
  В чем секрет великого здоровья человека, залог долголетия его? В спорте и врачевательстве? Но какой спорт спасёт того, кто отроду болен, и разве уже придумана врачами панацея ото всех хворей, что подстерегают человека на пути его? Воистину ужасна истинная личина сегодняшнего чудовищного лицемерия дельцов от медицины, предлагающих всё больше слабеющему от загрязнённой окружающей среды и непосильных работ здоровью человека мнимое спасение в виде всевозможных искусственных медикаментов: разве будет когда-нибудь создана таблетка, способная заменить организму ту мощнейшую крепость, подаренную ему самой великой, разумнейшей Природой – иммунную систему?!. Кроется секрет этот в наследственности человека, в «базе», подаренной ему отцом и дедом его. Почему в прошлые века жители планеты Земля славились гораздо большим здоровьем, нежели сейчас? Конечно, сказывались и отсутствие грязных, чадящих заводов и фабрик повсюду, и пища, не знавшая слова «химия», но… Не это решающим фактором было. В старину, в отсутствие медицины современной, нередко поступали так: во многих поселениях женщины за жизнь рожали по восемнадцать детей, из которых пятнадцать умирало, не дожив до года. Зато трое выживших в будущей жизни своей не знали проблем со здоровьем – им его было не занимать. Сейчас, в век современной науки и техники, нет необходимости в столь варварском отборе лучших, но… Нужен подобный отбор, просто необходим он, как от преступников, эгоистов и тунеядцев, безнравственности поющих оды, так и от больных избавиться должно общество – иначе «Сверхнацией» никогда не назовётся оно.
  Женщина принимает решение рожать, несмотря на все предупреждения о будущей болезненности ребёнка её – разве мудро поступает она? Кому хочет добра она – своему будущему отпрыску, обрекая его рождением на жизнь в страданиях? Крайне сомнительно добро такое… Не о нём – о себе думает она в момент такой, о своём предназначении стать матерью, которое вроде как не выполнено будет, если откажется она от родов – но разве матерью кого попало, абы кого должна стать она? Кому принесёт пользу она, порождая того, кто создавать не способен – что сможет он, по жизни хворями мучимый? Безжалостно избавлялись от больных в древней Спарте – и величайших воинов, истинных покорителей и создателей давала Спарта миру! Вообще раннее родительство, к которому сегодня стремятся многие, руководствуясь правилом «Пока молоды – здоровы, значит, и детей заводить надо как можно раньше», на самом деле неизбежно несёт в себе зло «безмудрия»: только с годами к человеку может прийти ценнейший житейский опыт и мудрость, как производное этого опыта, которые он и должен передать по наследству, на генном уровне, своим потомкам. В пользу именно такого подхода к продолжению рода говорит сама история: большинство великих личностей человечества были в числе последних детей в семьях, они появлялись на свет, когда родителям было уже далеко за… Что передадут потомкам своим двадцатилетние, сами ещё только-только вышедшие из незрелого юношеского возраста?
  Здоровая наследственность огромную силу имеет, но она сродни костру – рано или поздно неизбежно угаснет он, если не поддерживать его. И поддерживать нужно его с детства, дабы неугасимым огнём в жизни человека пылал он. Перво-наперво отказаться нужно от всей пищи и напитков, что заменители содержат. Создав человека, приспособила максимально Природа организм его к натуральной, природной пище, действительно содержащей все те элементы, необходимые для полноценной жизни и работы всех органов его, и прежде всего иммунной системы, – во вред ему пойдёт любое, не Природой созданное. Правда, если очень нравится – допустимо оно, только в малых количествах и не каждый день. Однако, если что-то вкусу нравится, не стоит надеяться, что безвредно оно: если невидим ущерб сей, совсем не значит, что нет его – медленно, с течением времени, но верно и неотвратимо разрушает заменитель организм того, кто в угоду вкусу начинает всё чаще и чаще употреблять его. Никому не спастись от разрушения такого, никакое здоровье не будет надёжной защитой там, где беспечно надеются на нерушимость его. Лишь решительный отказ от каждодневного приёма  пищи такой станет одним из слагаемых здоровья великого, но не обрадует отказ сей того, кто грязный продукт – фаст-фудом именуется подобное – производит: привык он обогащаться на продаже его, и не захочет прибыли терять свои, и сделает всё, дабы не потерять бизнес свой: обманом реклама его будет завлекать в сети свои простодушных покупателей, всячески умалчивая о том, насколько вреден продукт сей для любого из них. Сущность Сверхнации заключена в мудрости её, и не раздумывая откажется она от потребления всего, что ущербно для неё, к чему всеми силами будут склонять её некоторые проворные и пронырливые предприниматели. Жизнь в Норме означает меньше города и больше села, а значит – вся пища должна быть местного производства: только так смогут забыть, наконец, производители её ставшее уже зловещим слово «химия».  
  Бесспорно то, что именно труд сделал человека человеком, но кто сказал, что чрезмерный труд также благотворен? Вновь справедливо будет вспомнить тут старинную пословицу о том, что всё хорошо в меру – трудясь чрезмерно, разве не напрягается человек больше обычного и не изнашивает тем самым быстрее организм свой? Ведь машине подобен он – чем более эксплуатируют её, тем быстрее изнашивается она, ресурс свой вырабатывает. Но машину починить можно, заменив вышедшие из строя детали – и таким образом очень часто служит она гораздо дольше, нежели рассчитывалось изначально. А как «починить» человека? Любой труд, даже самый, казалось бы, нетяжёлый, на самом деле изматывает и старит – так разве прав тот, кто трудоголизм образом жизни своим избрал и другим проповедует ложную ценность его? Конечно, прогресс в конце концов полностью сделает всю работу человека машинной – малопроизводителен ручной труд, потому в обществе Сверхнации неприемлем он. Но и машинный труд – это всё-таки тоже труд, от которого периодически отдых необходим.
  Веками человек задаёт себе вопрос – в чём причины того, что так часто раньше времени старится он, что становится причиной тому? Спорт полезен любому, и игнорировать его – неизбежно приближать старость свою, но… Не единственная это причина и, возможно, даже не главная. Одна из главных причин, как водится, не скрыта, но не замечают её многие в силу пожизненной близорукости своей. Болезни – вот что незримо подтачивает организм изнутри, ведь с возрастом всё больше сил требуется ему, дабы восстановиться после хвори очередной. Как свести к минимуму вред, ими наносимый? Ответ, опять же, очевиден: для чего антикоррозийную обработку автомобиля своего человек проводит? Чтобы не проела ржавчина металл его, не сгубила «железного коня» раньше времени. Но организм человеческий во многом схож с машиной, и также ему свой «антикор» требуется. Много таких «панацей» предлагали и предлагают человечеству разного рода врачеватели, но что лучше всех? Сама медицина давно уже ответила на этот вопрос, широко применяя самый обычный спирт в качестве дезинфекции. Качественный спиртосодержащий алкоголь, в меру употребляемый – вот лучший барьер заразам многим. Каждодневное употребление небольших объёмов его – вот то, что, безболезненно проходя для организма человека, который быстро к такому препарату приспособится, от многих инфекций и вирусов предохранит его…
  Вегетарианство – одно из величайших заблуждений человечества, в поиске всех слагаемых здоровой жизни готового поверить любым шарлатанам. Организм человека устроен в высшей степени разумно: через потребности, через аппетит, через желание употребить именно сейчас именно те продукты и никакие другие подаёт он хозяину своему сигнал о том, из чего каждый раз должен состоять рацион его – то, что содержится именно в этой пище, станет топливом в котёл его иммунной системы, без полноценной работы которой и речи не может быть о здоровье человека и выживании рода его. Сытость, удовольствие от употреблённой пищи – самый верный сигнал организма о правильности питания человека. Так сколько той же растительной пищи нужно употребить, чтобы сытость от приёма её сравнялась с сытостью от приёма хотя бы небольшого куска самого обычного мяса? Никакая растительная пища, никакие фрукты и овощи никогда стопроцентно не заменят пищу животную – нет в них и сотой доли тех веществ, что даже в малых количествах организм напитать способны. Стремясь вроде бы к здоровому образу жизни, своим отказом от естественной пищи многих млекопитающих, вегетарианец достигает прямо противоположного результата: непотребление мяса, поначалу давая какие-то, как правило – не слишком ощутимые, плюсы в виде снижения риска некоторых заболеваний, на самом деле незаметно, исподволь, постепенно ослабляет иммунную систему человека – тот мощнейший бастион, что самой Природой воздвигнут в организме каждой твари живой на пути хворей всяких. И трескаются стены бастиона того, и прорыв подкопы под ними, проникает зараза: постепенно, незримо, из поколения в поколение через хронические наследственные болезни ведёт она человека к угасанию рода его, к неспособности полноценное потомство воспроизводить и, как закономерный конечный итог – к обрыву рода такого. Как полный бред, как визитная карточка недалёкости звучат заявления некоторых о неприемлемости пищи, «полученной путём убийства»: весь живой мир, великое множество тварей природных существует, питаясь продуктами подобных «убийств». Существует сотни миллионов лет.
  Вековую проверку временем прошла поговорка: «Чистота – залог здоровья». В своё время презрели сей постулат средневековые проповедники антинародного мракобесия, имя которому – католическое христианство: жизнь в грязи восхваляли они, на антисанитарию, как на икону, молились – и напустила Природа на них наказание за дикость и глупость их: эпидемии чумы, уничтожавшие миллионы, воздавали по заслугам варварам в камзолах дворян и варварам в лохмотьях простолюдинов. Те времена давно канули в лету – но так ли уж далеко ушла современность от них? Сегодня вдобавок к народной мудрости, в обоснование её уже научное подтверждение найдено поговорке той: установлено специалистами современными, что более половины усилий своих иммунная система человека, и в первую очередь горожанина, тратит на борьбу с пылью, дымом, выхлопами двигателей и прочим – и в результате сил на сопротивление хворям уже почти не остаётся у неё. Когда мир, наконец, поймёт, что именно неизбежной грязью своей, прежде всего, и убийственен современный городдля своего жителя? Меркантильные интересы самодурствующих городских властей, привыкших к диктату и вседозволенности, неизбежно подвигнут их на постепенную вырубку парков и скверов, так необходимый для здоровья человека, для полноценной работы его иммунной системы кислород дающих, и созданию как можно большего нагромождения бетонных джунглей – и что тогда неминуемо ждёт обитателей проспектов и авеню? И потому неизбежно опустеют, в прошлое уйдут города, как бы кто сегодня ни боготворил их. Силой в высшей степени разумно устроенного организма своего, в дыхании, в ощущении всей кожей своей, чувствует человек разницу между городом и селом, между грязью чёрных заводских труб, выхлопных труб автомобилей и свежим воздухом полей и лесов – так когда, наконец, наберётся он смелости, в первую очередь, самому себе признаться, насколько ущербно, неполноценно, саморазрушительно для него и, в конечном итоге – самоубийственно для всего рода его существование в обители небоскрёбов и автострад?
  Другие слова нередко случается слышать сейчас: «Чисто не там, где метут, а там, где не мусорят». Но почему где-то мусорят, а где-то нет? Варварство и цивилизация всё ещё соседствуют на одной планете. Уже есть страны, на улицах городов в которых настолько чисто, что можно буквально в носках ходить по ним, как заявляют многие, их посещавшие. За плевок на тротуар заплатит плюнувший штраф немалый или даже за решётку отправится – и этим заслуженное получит, дикарям не место в лоне истинной Цивилизации, призванной стать отправной точкой человечества к высшей нравственности, к обществу великой Сверхнации. Но как получилось, что через столько веков эволюции ещё остались дикари на планете Земля? Великий и непобедимый отбор – вот что увеличивает древо цивилизованных «гомо сапиенс» и обрывает род дикарей. Но не везде он был запущен – и властвует до сих пор дикость там, где в ранг морали возвели её. Грязь и нечистоты стали повседневным зрелищем в таких местах, поселяясь в сердцах и душах обитателей их. Так веками жили и живут они, не задумываясь над тем, что грязь всегда неизбежно убивает: медленно, незаметно, но неотвратимо затухает здоровье тех, кто согласен жить в царстве её, всё меньше становится способных качественно род продолжить – и сокращается потомство, и обрываются один род за другим. Хронические, наследственные заболевания, с каждым последующим поколением делая иммунную систему человека слабее, дают зелёный свет другим хворям – и вот уже, все совокупно, массированно атакуют они организм, не способный более оказывать действенного сопротивления. И нет смысла проповедовать цивилизованность современным неандертальцам: не приемлет такого природа их, при рождении в них заложенная, и не изменить её никому и никогда. Лишь отбор, место под солнцем расчищающий от таких для более достойных, способен избавить планету Земля от тех, кто звание отброса достойно всю жизнь оправдывал.
  В культивировании железного здоровья своего Сверхнация не может жить, не задумываясь над тем, что ест, пьёт и чем дышит она. Наплевательское отношение к себе – первый признак дикости: лишая себя здоровья, такой обитатель планеты Земля лишает его и своих будущих потомков, тем самым неизбежно идя к обрыву рода своего. Чем, кстати, окажет и нации своей, и всему человечеству большую услугу: опять же не приемлет Сверхнация выродков. То же увлечение табакокурением, ощутимый процент курящих среди жителей того или иного сегодняшнего государства говорит лишь об их дикости – дикости людей, бездумно уничтожающих свою иммунную систему и лишающих свой род будущего: такие уже сами по себе обречены. И так отбор работает затем.

ОБРАЗОВАНИЕ

   Многие из читающих строки эти помянут школу, в которой некогда учились, добрым словом? Каждодневное навязывание знаний, которые никогда потом не пригодятся, изучение наук, в реальной жизни представляющих интерес лишь для узких специалистов, бессмысленная зубрёжка произведений, авторы которых мечтали о том, чтобы написанное ими понимали, а не тупо заучивали наизусть, дабы забыть сразу, как только будет с грехом пополам сдан экзамен, грозные преподаватели, гром и молнии мечущие в «тупарей»-учеников и не желающие понять, что не родился ещё на планете Земля такой человек, который бы абсолютно во всём преуспеть мог… Такими были многие школы дней вчерашних, такими их хотели видеть антинародные правители, мечтающие превратить всё человечество в одно огромное стадо безропотных исполнителей воли своей – и до сих пор не избавились ещё многие из них от абсурда этого. «…Все машины Форда совершенно одинаковы, но не существует двух совершенно одинаковых людей. Каждая новая жизнь – это нечто новое под солнцем; никогда ранее не было ничего в точности такого же и никогда больше не будет. Молодой человек должен именно так смотреть на себя – он должен искать ту единственную искру индивидуальности, которая и отличает его от других людей, и разжигать её всеми силами. Общество и школы могут попытаться потушить эту искру, они хотят стричь всех под одну гребёнку: не давайте искре погаснуть!…» (Aforism. info/Афоризмы по авторам/Генри Форд)
  Не бывает в мире этом бесполезных людей – есть те, кто не нашёл предназначение своё. Дети – продолжатели дела родителей, продолжатели трудовых династий, их отражение в зеркале будущего – выходит, бесполезно, бессмысленно было существование родителей, никчемушных детей на свет породивших? Предназначение, призвание человека, стремление своё место под солнцем найти, дабы затем выявленными талантами профессионализм свой подкрепить – вот смысл жизни его, вот то, чем задаться он должен с малых лет, чему всё взросление и учёбу свою подчинить. И школа обязана максимально помочь ему в этом. Как тут не вспомнить Дьюи (Дьюи Джон () – американский философ и педагог, представитель философского направления «прагматизм») и его труд «Школа и общество»: «…занятие, состоящее исключительно в поглощении истин  и  фактов,  является  исключительно  личным  делом… единственным мерилом успеха здесь служит соперничество, и соперничество в худшем значении этого слова: в сравнении плодов зубрёжки или экзамене, чтобы можно было видеть, чей ребёнок был настолько успешен, чтобы стать выше прочих детей в собирании и накоплении самого большого количества сведений…» ( «Школа и общество», - makarenko-museum. ***** > Classics/Dewey…Dewey J…) Остаётся только добавить: сведений, в большинстве своём бесполезных и ненужных, по воле чиновников от образования детям навязываемых.
  «…Там, где школьная работа состоит в простом заучивании уроков, –  продолжает дальше Дьюи в своём труде «Школа и общество», – труднее всего становится приобрести опыт – мать всех дисциплин, достойных носить это имя. При  господстве  узкой,  окаменело-обычной  школьной дисциплины никто не видит ту более глубокую и безгранично широкую дисциплину, вытекающую из участия в построительной работе… Когда же на сцену выходит деятельная работа, всё это меняется. Дух свободного общения, обмен идеями, мыслями, выводами, успехами и неудачами предыдущих опытов – становятся главным содержанием рассказов… Разницу, которая обнаруживается, когда занятия ручным трудом делаются явно средоточием  школьной  жизни,  нелегко  описать  словами;  эта  разница  заключается  в основании, в духе, в атмосфере. Если войти на кухню во время работы, где группа  детей  деятельно  занята  приготовлением  пищи,  психологическая разница, переход  от более или  менее бездеятельного  и вялого  восприятия и стеснительности к явно бьющей ключом энергии настолько  разительны, что, можно  сказать, ударяют  посетителей в лицо… введение  в школу различных видов деятельной работы приведёт к полному обновлению школьного духа, позволит школе примкнуть к жизни, стать обществом в зародыше, и лишь тогда итоги  воспитания будут действительно настоящи…» Так ещё  в начале века двадцатого Дьюи выдвинул идею, вошедшую в мировую философию под названием «инструментальной» педагогики, строящейся на интересах и личном опыте ребёнка, преподавание в которой должно сводиться преимущественно к игровой и трудовой деятельности, познанию через собственные действия и, как итог – способности к самообучению…
  Ничто не ново под луной – уже тогда гениальный Дьюи понимал и пытался нести в массы главную идею эффективного образования: бесполезно учить кого-то тому, чему он не хочет научиться сам. А если хочет – не стоит его учить: опять же искусственно будет всё, навязанное кем-то другим, и не примет природа подрастающего отпрыска всего этого. Только сам он, пройдя через всё, уже более к взрослой жизни близкое, должен через собственный труд и ошибки нужные знания и опыт получить. Главная цель педагога – распознать способности ребёнка и развивать в нём умение делать именно то, к чему эти самые способности имеет он, дабы стали они основой будущей профессии его. Однако концепция эта, получившая некоторое распространение в первой половине века двадцатого, во второй половине многими была благополучно забыта. И результаты не заставили себя долго ждать: как часто приходится наблюдать, что вчерашние школьные «двоечники» и «троечники» достигают в жизни гораздо больших высот, нежели «отличники». И лишь на первый взгляд парадоксом назвать сиё можно, потому как прост секрет его: вне школьных стен тратя гораздо больше времени на обмен опытом и знаниями в том, что им действительно нравится, нежели на изучение постылых школьных дисциплин, дети и подростки неосознанно развиваются именно в тех областях деятельности человеческой, в которых им во взрослой жизни, скорее всего, и придётся работать. И приходят вчерашние вроде как посредственные ученики в мир уже во многом подготовленными к будущей деятельности своей, отлично знающими, чем заниматься будут они, в чём преуспеть смогут,  в отличие от «пятёрочников», обласканных школой, но после получения аттестата зачастую понятия не имеющих о том, куда бы себя приложить. Так призванная вроде как нести образование в массы, на деле, как следствие в корне неверного построения учебного процесса, сегодняшняя школа оценок и наказаний, одинаковости всех и вся, закономерно даёт прямо противоположный ожидаемому результат.
  В другом труде своём – «Психология и педагогика мышления» – расписывает Дьюи необходимость именно практического образования: «…История культуры показывает, что научные знания человечества развивались… из основных проблем жизни. Анатомия и физиология выросли из практических потребностей поддержания здоровья и деятельности; геометрия и механика – из потребности измерять землю, строить и делать машины, экономизирующие труд; астрономия была тесно связана с мореплаванием, давая отчёт о течении времени; ботаника выросла из требований медицины и агрономии; химия была связана с окрашиванием, металлургией и другими ремесленными занятиями… Автомобиль, телефон… являются плодами науки. Эти факты полны воспитательного значения…» ( Дьюи Дж., «Психология и педагогика мышления», §3 «Созидательные занятия» uic. *****  › pustyn/lib/*****. html) Любой школьный предмет – это прежде всего наука, имеющая практическое значение и требующая подготовки специалистов. Но разве можно научить кого-то всему? Нет, конечно, да этого и не требуется: пустое занятие пытаться преуспеть во всём. Каждый с детства осмысленно должен выбрать, чем заниматься будет в жизни взрослой, и главное предназначение школы – основываясь на определении склада ума человека, его «профиля» – технического, гуманитарного или же какого-либо ещё, помочь ему с выбором таким.
  Сама сущность нации, претендующей на приставку «Сверх», не приемлет  формального подхода к образованию. Образование, имеющее своей целью научить всех поголовно «чему-нибудь и как-нибудь», должно безвозвратно уйти в историю. Школа будущего, система образования которой, переходя от обязательного для всех общеобразовательного комплекса в начальных классах к сосредоточению последующего обучения на определённом выбранном каждым «профиле», будет базироваться на исключительно добровольности получения знаний и умений в тех или иных областях, должна стать неким своеобразным клубом по интересам от образования, где каждый с детских лет будет готовиться сразу к будущей наиболее вероятной профессии своей, с которой свяжет он взрослую жизнь свою. И не стоит бояться раннего взросления отпрысков – получив истинно ценный опыт, знания, умения, навыки, намного более благодарны будут они школе, что максимально к взрослой жизни их подготовила, нежели сегодняшние общеобразовательные учебные заведения, насмешливую улыбку вызывающие у многих некогда выпускников их при воспоминании о них. Только так школа станет настоящей кузницей кадров для общества, учебным комбинатом, огромный комплекс из себя представляющим, где бесполезная теория по максимуму заменена будет богатой познавательной трудовой практикой, где в миниатюре будут созданы аналоги настоящих промышленных производств, рабочих мастерских и научных лабораторий, испытательных полигонов и тренировочных площадей, все основные стороны деятельности человека охватывающих. И будут такие комбинаты формировать группы по интересам и способностям, в которых большая часть учебного времени сводится будет к углублённому изучению того, к чему каждый способности имеет, и непрерывной практикой в занятии этом. И пусть будет это лишь одно занятие – будущий узкий специалист, но специалист, что называется, «от бога», всегда предпочтительнее умеющего «всё, но понемногу» дилетанта. И будут в итоге выходить вчерашние школьники в жизнь уже максимально готовыми к тому, что совокупно составит основу жизни великой нации их – к труду и созданию…
  Что есть учебное заведение, высшим именуемое? В чём превосходство, исключительность знаний, что даёт оно? Получается, что с поступлением человека в тот или иной вуз ценность того образования, что получил он до этого момента, принижается, обесценивается, отодвигается на второй план? Несознательно и неразумно жил он до того, как студентом стал? Ни один университет, ни одна теория никогда не заменят человеку самого ценного, что может получить он в жизни своей, что ценнее будет любого наипрестижнейшего образования – жизненного опыта. Вуз, погрязший в теории – болото, в котором потонут и студенты его, не получившие хоть сколько-нибудь стоящих знаний, и персонал его – закрыт он будет рано или поздно, закрыт просто за ненадобностью. Предоставленное само себе, теряет образование ценность: отрывается от жизни оно, в пустышку превращается. А значит – лишь те вузы право на существование имеют, что напрямую с производством связаны, для него кадры готовят. Любое образование, как школьное, так и вузовское, должно быть исключительно специализированным: всё остальное, прочие знания и навыки, не относящиеся к главной специализации будущего сотрудника корпорации – личное дело каждого, дело его культуры, предпочтений, продиктованных природой самого человека, его технического, гуманитарного или иного склада ума, а потому – опять же ни в коем случае не должны они навязываться в приказном, волюнтаристском порядке и могут быть преподаны студентам исключительно в качестве дополнительных добровольных факультативов. С производством, с корпорациями сотрудничают храмы науки будущего, и не подготовкой абы кого с бумажкой под названием «диплом» заняты: в интересах производства отбирают они будущие кадры для него. И коммерция не стоит в таком заведении во главе угла: на пачку купюр, бездарем принесённую, никогда не позарятся они. Будущим работодателям бездари не нужны – кем бы они ни были, чьей бы протекцией не пользовались, что ценного дадут они нанимателю своему? Скорее всего – ничего, потому доверие корпораций, напрямую заинтересованных в талантливых специалистах, для немногочисленных вузов будущего будет ценнее любых «подношений». И так работает отбор в образовании.