Теория нормы и теория сверхнации (стр. 8 )

РАЗВИТИЕ

  Что есть развитие? Развитие человека и развитие дела его? «Больше, дальше, выше, сильнее, быстрее»? Любое развитие, как привык понимать его «гомо сапиенс» – стремление от худшего к лучшему, но не приведёт ли это лучшее впоследствии к ещё большему злу? Развитие – стремление к идеалу, к тому, что считают самым лучшим, находящемуся на своеобразном полюсе, противоположном тому, на котором находится худшее. Но надо ли стремиться к нему? Оба полюса – крайности, впадая в любую из них, ни к чему хорошему не придёт человечество. Всегда сравнима картина такая с полюсами Земли: противоположны Северный и Южный друг другу, но как на одном, так и на другом – одинаково холодно и безлюдно.
  В безумие превратилось развитие транспорта. Увлечённый скоростью, забыл человек о безопасности. Уже ходят по рельсам поезда, способные за час пролететь триста, четыреста, пятьсот километров – да и это, похоже, ещё не предел. Но куда спешить машинистам и пассажирам их? Выигрыш по времени от скоростей таких кардинально решит все проблемы их, даст огромное, прямо-таки решающее преимущество им? А вдруг случится с поездом этим катастрофа на такой скорости – много будет шансов выжить у тех, кого вёз он?
  Безудержная цивилизация не принесёт человечеству счастья, и подлинная польза любых научных открытий – уже сейчас вопрос спорный. Чего не хватает человеку в жизни его, что так упорно старается найти он? Лекарств, способных стать панацеей от всех болезней? Но что породило эти самые болезни, если не перенаселённость и прекращение отбора, при котором выживали наиболее здоровые? Новых ресурсов и энергоносителей, призванных восполнить уже маячащий на горизонте дефицит традиционных – но настал ли бы такой дефицит когда-нибудь, не будь планета так чудовищно перенаселена?.. До сих пор не изжила жизнь в умах и сердцах умалишённых безудержную тягу к освоению космоса. «…На тайных тропинках далёких планет останутся наши следы!..» – поют такие, безумной жаждой познания неизведанного одержимые. Неужели невдомёк им, что просто элементарно используют их? Завоевав околоземное пространство, получил человек некоторые преимущества перед непредсказуемостью стихий природных – да и то спорен вопрос о том, есть ли и в самом деле польза от завоевания такого. Но что человек ждёт от, в мечтах постоянно видимых, полётов в космос дальний? Что нового, невиданного, фантастически полезного для себя желает найти он на далёких планетах? И куда стремиться ему, такими технологиями вооружённому – чего не хватает ему на его родной планете, разве лишний он на ней? И если даже это так и у себя дома он непристроен и невостребован – где гарантия, что на далёкой, пусть и пригодной для жизни, но чужой планете, сумеет он чего-то добиться и найти себя? И как он будет добиваться этого чего-то – снова войнами и завоеваниями? Нет, не жажда познаний – жажда наживы возвела ракеты и невесомость в ранг тех ценностей, что достойными многие считают сегодня, без которых, как думают они, нет цивилизации, на которые мечтательно устремляются взоры детей и наивных. Просто знает кучка сырьевых воротил, что не беспредельны богатства Природы земной – и хищный взор их устремляется в глубины космоса, к богатствам планет далёких. (Как тут не вспомнить ещё раз легендарный уже «Аватар»: никто не забыл, для чего «небесным людям», по сюжету фильма, понадобилась планета Пандора? И на что готовы были пойти без раздумий бравые добытчики эти ради получения желаемого?) В сладких мечтах своих видят они огромные космические корабли, миллионы тонн ресурсов из всего космоса на планету Земля свозящие, и в фантастических фильмах и повестях поставки такие – уже самое обычное дело. Затем и финансируют они через купленные правительства бредовые космические программы – но что вполне может произойти, если вдруг когда-нибудь действительно удастся безумцам этим запустить подобный бизнес? Миллионы, миллиарды тонн попадут на Землю – и утяжелят планету они, и сойдёт она с орбиты своей. И неважно, притянется ли она вследствие утяжеления своего к Солнцу или же, наоборот, отдалится от него – в обоих случаях последствий всего этого увидеть уже будет некому. Если человек, в конце концов, окажется настолько бездарен, что, не сохранив свои собственные природные богатства, будет вынужден ввозить их с других планет – разве это спасёт его? Уж и говорить не стоит о военных технологиях и изобретении ядерного оружия: неизбежно спровоцировав всё-таки, в конце концов, третью мировую войну, человечество точно покончило бы со всеми проблемами своими. Покончило бы так же, как способен острый топор палача покончить с проблемой головной боли у жертвы…
  Сродни таким бредовым мечтаниям другие, не менее безумные: о кладах, о чудодейственном лекарстве – панацее от всех болезней, о всевозможных эликсирах вечной молодости и вечного бессмертия, о контактах с внеземными цивилизациями, представители которых якобы периодически посещают планету Земля, о поисках легендарной Атлантиды, готовность положить жизнь на изучение всевозможных «аномальных зон» – да много чего ещё.  Лишь улыбку способны вызвать у мудрых попытки некоторых найти нечто особенное, экстраординарное, найти с единственной целью – прославиться и, как следствие – разбогатеть. Даже простой интерес к чему-то подобному уже вызывает один справедливый вопрос – здоров ли душевно интересующийся тем, знание о чём совершенно ни к чему ему? Многие пытаются воплотить такие мечты в жизнь, но закономерно, что практически все они в итоге остаются ни с чем: в том и заключена великая сила Природы, чтобы дать человеку только то, что действительно нужно ему. Как уже совсем полная шизофрения выглядят изыскания с целью найти способ путешествовать во времени: безумное человечество быстро уничтожило бы себя, если бы хоть один такой способ был бы найден.
  Ни о чём таком, ни о каком космосе не мечтает живая Природа, довольствующаяся имеющимся на планете и той жизнью, что у неё есть, потому мудрый человек Сверхнации никогда не потратит ни минуты драгоценного времени своего впустую. Рождённый ползать не умеет летать, но может быть, пройдя сквозь сотни тысяч лет эволюции, для того и был он наделён умением лишь ползать, чтобы, научившись летать, не прельстился он сомнительной далью и не покинул Природу свою, частью которой быть должен? Складывавшаяся веками мудрость общества Сверхнации в разряд аксиом возведёт постулат такой: главное в любом развитии – вовремя остановиться. Иначе крайность недоразвития перерастёт в крайность переразвития – призванное дарить, отбирать начнёт оно, поглощая всё больше и, будучи не в силах остановиться, рухнет рано или поздно неизбежно с достигнутых заоблачных высот и многих за собой утянет. И, сообразуясь с опытом вековым, откажется человек Сверхнации от всего, что, призрачную пользу обещая, в итоге не принесёт ничего. А безумные скорости оставит дикарям, и пусть, попав рано или поздно в железнодорожную или иную катастрофу, окажут они Сверхнации огромную услугу, навсегда избавив царство Нормы природной от своего присутствия. И так работает отбор адекватных.

ПРЕДПРИЯТИЯ БУДУЩЕГО

  Уже невозможно представить цивилизованную жизнь без них. Невозможно, да и не нужно. Жизнь в Норме не отрицает существования их – она лишь не допускает существования лишнего.
  Каков главный признак истинно предприятия будущего? В том он, что ручной труд на предприятии таком везде, где это возможно, полностью машинным заменён, и главная функция человека на нём – лишь управление машинами этими и обслуживание их. Тотальная, максимальная автоматизированность производства – вот главная истинная цель цивилизации, то рукотворное чудо, к которому в конечном итоге и должна была привести человека сила мышления его, данная ему Природой, дабы обеспечить ему более надёжное, более сытое существование по сравнению со всем остальным животным миром. Давно известно, что ручной труд малопроизводителен по сравнению с машинным – и потому в прошлое должен уйти он. Дикость ручного труда – это дикость древности, та дикость, на которую из Нормы вышедшие обречены, и потому не место ему на предприятиях будущего. Конкуренция отбирает лучших – и не победить в ней тому, кто ручной труд, пусть и дешёвых «гастарбайтеров», сделал основой предприятия своего.
  Но как добились бы сотрудники предприятия такого полной механизации его? На мудрость руководства его уповая? Но «мудрость» эта всегда прогрессу дешевизну предпочтёт – ведь именно так и появилось в современном лексиконе понятие «гастарбайтер». Нет, сложность машин, на производстве занятых, требует профессионализма, и профессионализма наследственного, династического – или бесполезны все эти машины окажутся, в руки бездарей попав («Любой механизм в руках неандертальца – кусок железа…»). Потому держалась и держаться будет вся промышленность, в пределах Нормы природной необходимая для обеспечения нужд человечества, прежде всего на квалифицированных сотрудниках производственных предприятий, на потомственных, не в первом и не во втором поколении верных корпорации своей – они и есть основа общества цивилизованного, общества истинной Сверхнации. Профессионализм для истинно разумного представителя рода человеческого был, есть и будет главнейшей ценностью, гораздо более ценной, нежели золото или брильянты. Любое материальное богатство рано или поздно неизбежно закончится, оставив своих обладателей, к тому времени уже совершенно отвыкших от какой бы то ни было работы, ни с чем, профессионализм же, являясь богатством духовным, неисчерпаем, а потому прокормит всегда.
  Сегодня экономическая теория прямо-таки оды поёт конкуренции, считая её двигателем прогресса. Но во что выливается конкуренция на деле? В ускорение и утяжеление труда и снижение его стоимости, и, как следствие – падение уровня жизни, падение рождаемости. Лишаются такие предприятия главных ресурсов – людских, и в итоге неизбежно прекращают своё существование. Но там, где удаётся монополии достичь, останавливаются нововведения, останавливается прогресс, взвинчиваются цены, а в итоге – приходят новые конкуренты, и опять же теряет монополист позиции свои. Так какую модель сосуществования корпораций выберет общество Сверхнации в качестве наиболее для себя подходящей? Олигополия в полной мере способна ответить всем требованиям рынка сегодняшнего и рынка завтрашнего: два-три крупных производителя, не дающих затихнуть конкуренции между собой, а значит – прогрессу и инновациям, и в то же время имеющие незыблемые позиции в экономике, использующие, благодаря способности крупный капитал вложить, самые передовые технологии и стабильным спросом на изделия свои от всех кризисов надёжно защищённые. И династии сотрудников их пожизненно верны будут им: у кого сытое, стабильное существование человека пристроенного вызовет желание уйти на сторону? Выигрыш в конкурентной борьбе за пределами компаний таких всегда призрачен – как легко, поверив кучке шарлатанов от экономики, броситься создавать то, что нежизнеспособно и, потерпев в итоге закономерную неудачу, утянет на дно и создателей своих! Раз вышли из Нормы создатели такие – не обмануть им Природу никогда.
  Никакое развитие опять же не может длиться вечно. Сегодня гений от экономики, от предпринимательства, от финансов ценится очень высоко, но зачем ещё нужен гений, если не затем, чтобы развивать? Любое предприятие стремится к какому-то, большему или меньшему, успеху, но истинная конечная цель его – стабильность на завоёванных позициях, а не демагогический «максимальный успех», которого на самом деле не добиться никогда и который, если гоняться за ним постоянно, в конечном итоге приведёт к кризису и с лёгкостью погубит всё предприятие – «журавль в небе», скорее всего, так в небе и останется. Важно всегда знать свои пределы и не стремиться превзойти их, иначе гений своего дела становится заклятым врагом ему: достижение пределов и остановку на них расценивает он как инертность предприятия, как неспособность его двигаться дальше, не осознавая, насколько гибельным будет это самое «дальше». Гениальность требует постоянного движения вперёд, и нежелание искать новые высоты, довольство достигнутым презрение вызовет у него – так станет он врагом и делу своему, и самому себе. Способность обуздывать таких, сдерживать их гонку к бесконечным призрачным успехам – высшая мудрость человека нации, достойной носить приставку «Сверх». В обществе будущего крупные компании, сегодня зачастую ассоциирующиеся со стяжательством, экспансивной политикой и корпоративными захватами, будут избавлены от соблазна присвоить лишнее ради простого обогащения – возвращённому в Норму человечеству это самое лишнее просто-напросто ни к чему – и всецело смогут посвятить себя своей главной и единственной цели – производству нужного. Только так сбудется вековая мечта человека о прекращении войн, всегда ведущихся за те или иные ресурсы, и в первую очередь за главный камень преткновения последних двух столетий – нефть. Когда разумное человечество вновь поставит во главу угла то, что с незапамятных времён было главным ресурсом его выживания – плодородную землю, представленные немногочисленными, но крупными и высокотехнологичными предприятиями, корпорации будущего продолжат то великое дело, что было когда-то начато в кустарных мастерских древности и  ради чего на самом деле единственно и существуют они – снабжение сельхозпроизводителя…
  Отдельным вопросом стоит сегодня карьерный рост, престижность которого шарлатанами доведена до абсурда – и вот уже на не стремящегося к нему смотрят недалёкие умом как на изначального неудачника. Но чем недостойна позиция квалифицированного исполнителя, если компания предлагает такому все условия для приемлемого существования в структуре своей? Сторонники обязательного стремления к карьерному росту оправдывают его целесообразность ростом доходов, утверждая при этом, что необходимые ставшему руководителем умения придут сами с опытом и навыками. Однако, если бы всё зависело от опыта и навыков, ситуация, при которой «сапоги тачает пирожник, а пироги печёт сапожник», никому не казалась бы чем-то ненормальным. Но в основе успешной деятельности каждого лежат способности, заложенные изначально, при рождении, к которым знания и опыт служат лишь надстройками, необходимыми приложениями, призванными, направив таланты человека в нужное русло, обесепчить ему достойное место под солнцем. А потому никогда достойный исполнитель не станет успешным руководителем, а прирождённый руководитель – исполнителем: не суждено этим двум полюсам когда-нибудь, хоть в одном человеке, сойтись вместе. И исполнитель, и руководитель хороши тем, что для каждого ипостась его – это его природа, которую не в состоянии когда-либо пересилить он. И потому – что бы кто ни говорил, но лезть не в своё дело гораздо хуже, чем не лезть ни в какое дело вообще. И лучше всю жизнь пробыть никем, чем составить компанию никудышным руководителям. И так работает Отбор в производстве.

ТАМ, ГДЕ НЕТ ЛИДЕРОВ

  Издавна власть была не более чем правом лучших принимать решения относительно всех. Однако изначально никто не имел такого права абсолютно, неоспоримо – он мог лишь, сгенерировав идею, затем выставить её на всеобщее обсуждение. Так работала демократия как истинная власть народа – демократия Древней Греции, демократия Великого Новгорода на Руси… Правда, то были единичные примеры правления народа, не имевшего ещё сформировавшейся прослойки профессионалов-управленцев и потому, будучи самолично неспособным принять важные решения, призванные затронуть всех, выбиравшего «на правление» лучших из числа простолюдинов. С появлением лишних появились и узурпаторы и диктатуры, стали создаваться государства как инструменты навязывания другим своей воли и города как вроде бы центры ремесленного производства, а на самом деле – как опять же инструменты стопроцентного обеспечения того самого навязывания – беспрекословно, повсеместно, всем и каждому. Так бывший не более чем надстройкой над селом, не способный и дня прожить без его продукции, город начинал ставить селу свои условия – и жестоко карал несогласных. Так дискредитировалось само понятие «власть», так «служение народу» трансформировалось, рабством лишних подпитываемое, в подчинение себе «всех и вся», так правитель, изначально бывший носителем мудрости в деле принятия важных решений, постепенно становился тираном и врагом тех, кем он правил. Что может быть абсурднее, уродливее ситуации, когда потребитель командует производителем? Когда кто-то постоянно кусает руку, кормящую его, что в конце концов сделает эта самая рука?
  Сверхнация, как нация будущего – это мир производителей. Создание предполагает совместный труд, и на этом этапе появление лидеров неизбежно: совместная работа невозможна без координации действий всех в единое целое, без приведения группы к такому состоянию, когда все работают как одна команда. Человек Сверхнации может признавать над собой лишь одно главенство – главенство корпораций как производителей, частью одной из которых он является. Однако традиционно лежащее в основе такого главенства лидерство руководителей, до сих пор нередко сопряжённое с диктатом и навязыванием своей воли подчинённым, уйдёт в прошлое. Трансформируется общество – трансформируется и лидерство как таковое. Кто был всегда лидер по сути своей? Ведущий он, вожак, способный повести других за собой, не боящийся новой дороги и ответственности за то, что может она к гибели привести. Но каждая дорога ведёт к чему-то новому – разве вечно будет человечество открывать это новое? Все пророки в истории вели народ свой к свету – но, придя в конечном итоге, к этому самому свету, куда бы они двинулись дальше? От добра добра не ищут, какой смысл желать большего там, где и так всё есть? Именно движение, развитие, разрастание, модернизирование и осовременивание и, как следствие – экспансия, агрессия, захваты и поглощения были до сих пор неотъемлимыми составляющими политики корпораций, и именно с ними ассоциировалось лидерство как способность двигать и двигаться. Однако все войны за экономическое преобладание когда-нибудь, рано или поздно, неизбежно закончатся, и после возвращения человечества в Норму у выживших и занявших весомые позиции на рынках сбыта корпораций вряд ли будет нужда в лидерах-вожаках и полководцах: дойдя до пика своего развития, компании неизбежно остановятся на достигнутом, дабы дальнейшая дорога не стала скатыванием вниз. Вместе с тем это вовсе не означает, что, по наступлении такого времени, руководство компаний, почивая на лаврах, неизбежно расслабится и растеряет свои «бойцовские» качества: конкуренция сохранится в любом случае, и сама вероятность возобновления борьбы за рынки сбыта, угроза потери завоёванных позиций будут обуславливать активную деятельность по удержанию «своих» покупателей и поддержанию связей с контрагентами – к этим основным функциям и сведётся руководство корпорациями. Главная функция того, что принято понимать под лидерством, в корпорациях будущего будет выражаться в координации действий всех рядовых производителей в единый процесс, и именно в таком единственном виде лидерство и руководство как таковое будет принято людьми Сверхнации. Так будет достигнуто равенство руководителя и подчинённого, равенство как отсутствие диктата одного над другим.
  Есть ли место государству в сегодняшнем его понимании в обществе Сверхнации? Основанное на разумности построения всего и вся общество будущего потребует максимальной оптимизации, призванной в первую очередь не создавать ничего лишнего, чего так много существует сейчас. Абсурдность системы, в которой чиновничий аппарат, мало того, что ничего не производящий самолично, сидящий на шее у производителей, так ещё и ставящий условия этим самым производителям и заставляющий их существовать по своим правилам(!), очевидна уже сейчас, и в будущем, избавленные, наконец, от необходимости мирового противостояния друг против друга, сегодняшние госструктуры неизбежно уйдут в прошлое, окончательно уступив место тем, кто уже сейчас является истинным хозяином планеты – крупным корпорациям. Каждый из сегодняшних народов, избавившись от всего лишнего, оставит себе лишь производства, основанные на исторически сложившейся его экономической специализации – и только тем он и будет ценен, только тем и будет оправдано существование его на планете Земля вообще. Весь мир будет поделен крупными производителями на зоны влияния, и рано или поздно весь род людской попадёт под их крыло. Работа в их структуре либо активное с ними сотрудничество станут нормой жизни и залогом выживания каждого. Либо же, как вариант – будущие государства будут представлять из себя большие объединения нынешних с едиными правительствами или даже с одним единым мировым правительством. Скорее всего, уйдут в прошлое и сегодняшние города как обители заводов и фабрик: в будущем немногочисленные крупные предприятия корпораций-олигополистов, истинно заботящихся о здоровье своих сотрудников, будут располагаться в сельской местности, свежий воздух, натуральные продукты и чистую воду которой разумный человек Сверхнации всегда предпочтёт глупой, от начала и до конца надуманной, романтике современного мегаполиса. Не случайно сегодня жители крупных городов, находя в их черте для себя достойные рабочие места, всё более стремятся жить за городом, в результате чего эти самые города всё больше становятся обителью офисов – но разве в будущем не смогут корпорации располагать свои офисные службы непосредственно на вне города расположенных предприятиях, тем самым даруя и персоналу этих служб самое ценное, что неизбежно отнимет город – железное здоровье? И вокруг себя такие предприятия будут создавать жилые посёлки для своих сотрудников с самой современной инфраструктурой, все сообща в интересах бизнеса своего создавая необходимые им инфраструктуры, подобные сегодняшним городским устройствам. Именно так, в противовес ошибочной теории муссолиниевского фашизма, не государство создаёт лучшую нацию: нация лучших – нужное им государство. Труд создал из обезьяны человека, и только его колыбель – производство, которому на самом деле и призвано служить любое правительство и любые структуры – единственно ценно в жизни каждого. 
  Любое общество – это группа, но как строят отношения члены её внутри её? Варвары, не способные самостоятельно вперёд идти, ищут лидеров – и становятся диктаторами те. Толпа ищет себе вожака, но тот, найдясь, ведёт её в нужном ему, а не ей, направлении, обманом или силой заставляя всех следовать за собой и третируя несогласных, человек Сверхнации же способен кого угодно увлечь за собой, но ведёт он вперёд в первую очередь самого себя. Диктатура нужна для защиты группы от внешних врагов – от кого защищаться в Норме существующему? На равных существуют такие со всеми, своей ли дорогой идёт каждый из них либо одной общей дорогой идут они к цели своей. Нет самодурства и нет подчинения – не позволит человек Сверхнации сломить себя, о чём прекрасно знает всякий, потому и к диктаторству не стремится – обречены попытки добиться его. И если понадобится – вырождение рабству предпочтёт человек Сверхнации. Вырождение, но не смирение. И так работает отбор в лидерстве.

СПОРТ

  Можно бесконечно говорить о пользе его, превознося все виды его без остатка. Но любое ли занятие полезно человеку будет? Гоняясь за модой, бросается человек сегодня в то, что не подходит ему – и тем разрушает себя.
Понимание правила «каждому – своё» отличает человека Сверхнации от сегодняшнего «червя». Кому-то нравится футбол, кому-то – фитнес, кому-то – шахматы, но почему нравятся они им? К ним расположен организм их, и не приемлет он иного. Никакой спорт не постыден, если по душе выбран он – постыдно, гоняясь за модой, бросаться в не своё. Поступая так, чувствует человек тяжесть – не приемлет натура его чуждого ему занятия: «Уйди, брось это, ни к чему всё это тебе, займись тем, что нравится тебе, а значит – полезно, благотворно для тебя, даже если на первый взгляд и здоровья не несёт: душевное спокойствие – вот главный залог здоровья твоего. Всё, что нравится, продлевает жизнь – опять же, если не увлекаться им, ведь только в меру, как и всё остальное, хорошо оно. Так разве придёшь ты к душевному спокойствию своему, занимаясь в угоду моде тем, что на самом деле не подходит тебе?» Так подсказывает человеку верное решение тот самый внутренний голос его – голос истинного разума, носители которого – подсознание и организм его сообща, и никогда не проигнорируют разумные этим самым голосом сказанное.
  В угоду предрассудкам, антинародными правителями культивируемыми, много лет существовал спорт-каторга, повсеместно дворовыми традициями или низкопробным образованием насаждаемый: делу превращения людей в послушных баранов служил он, к бездумной одинаковости вёл. Каждый прямо-таки обязан был уметь играть в игру, негласно обязательную для всех – и на посмешище выставлялся неспособный к ней, комплекс неполноценности становился каждодневным спутником его, всю жизнь на шее тяжёлым камнем висящий. И часто невдомёк было такому: не слабость – сила его в том, чего не умел он. Великая сила разума Природы при создании человечества выражается в том, что нет таких, кто не умел бы ничего – просто каждый к чему-то своему способен. И именно в этом – сила его, что поведёт его по жизни, и выбор того спорта, которым с удовольствием заниматься будет он и потому сделает тот спорт жизнь его яркой, насыщенной и продлит её. Нация талантливых индивидуалистов, способности которых восхищения, а не осмеяния, достойны – вот фундамент будущей Сверхнации, со смехом которая будет вспоминать когда-нибудь о сегодняшнем царстве стадом живущих ущербных варваров, их идолопоклонстве «Большому спорту», в бизнес-индустрию мракобесами превращённому и на крови и жизнях приносящих себя ему в жертву спортсменов построенному – медленный убийца под названием «допинг» ничьему здоровью не оставит ни единого шанса. Спорт как увлечение полезен каждому, но превращённый в профессию очень часто становится медленным, но верным губителем избравшего такое: лишь у вовремя остановившегося спортсмена есть шансы не закончить свой жизненный путь преждевременно.
  Как можно вообще делать спорт, основанный на неизвестности результата, на погоне за удачей, на не более чем вероятности успеха, профессией? Великая сила призвания пожизненно отождествляет человека с выбранным им делом всей его жизни, становится для него той путеводной звездой, которой следует он часто до самого последнего вздоха. Водитель ли он, слесарь ли, врач или учитель – останется он верен ремеслу своему и в преклонные годы, даря верность свою достойному работодателю, производством нужного занятому и тем самым незыблемые позиции в жизни имеющему и достойным делом, ни от какой изменчивой удачи не зависящим, обеспечивающему сотрудников своих. Но любой спорт, став единственным занятием, имеет целью своей первенство на основе соревновательности, успех ценой проигрыша других, которые, естественно, тоже «выложатся» по полной, дабы отобрать у спортсмена столь желанную победу, и потому требует приложения огромных усилий, максимума того, на что способен стремящийся к победе, чем быстро изнашивает организм его и лишает его главной ценности в жизни любого – здоровья. Соревновательность делает людей конкурентами, соперниками, а значит – врагами, восстанавливает их друг против друга – тех людей, которые в обычной жизни могли бы стать союзниками, попутчиками, единомышленниками в общем деле и тем самым более эффективно развивать его. Так стоят ли приносимые таким спортом каштаны, что нужно таскать из огня, преходящие, временные победы, затрачиваемых усилий? Именно здоровье необходимо любому спортсмену для достижения хоть каких-то успехов в большинстве видов спорта – но разве сможет он и на склоне лет тягаться с молодыми? Из спорта рано или поздно придётся уйти, но куда идти тем, кто с юности не знал никаких иных занятий?..   
  В будущем, в обществе разумных, ценность спорта именно как увлечения, но ни в коем случае не как профессии, поднимется на гораздо большую высоту, нежели сегодня, ещё и вот по какой причине. В мире без войн и насилия, где всё стабильно, выстроено, налажено и очерчено, человек – и в первую очередь мужчина – постепенно начнёт терять те свои мужские качества, которые исторически взращёны в нём были необходимостью в условиях старого мира бороться и выживать, как теряет организм, давно не подвергавшийся нападкам болезней, иммунитет против них. Эту потерю и призван будет заменить спорт, что он и сделает с успехом, являясь порождением уже не вынужденности, которую каждому, независимо от способностей его, навязывает жизнь в борьбе, а добровольности и пристрастий. Организм любого человека, устроенный самой Природой в высшей степени разумно, всегда подскажет ему, какой спорт будет наиболее полезен для него, давая именно то физическое развитие, которое и будет нужно человеку будущего, поскольку это самое будущее, как и все исторические периоды и эпохи, неизбежно выставит свои требования к роду «гомо сапиенс», выполнение которых и станет залогом выживания его. Более того – поскольку общество, пришедшее к высшему своему состоянию и понимающее, что дальнейшее движение – это неминуемо движение назад, «под гору» – будет лишено главного стимула стремлений сегодняшних дней – стремлений к развитию, к совершенствованию, к лучшему, то именно спорт, не являясь основным занятием для человека Сверхнации и в то же время служа лучшим полигоном тренировки силы на досуге его,  станет для пришедшего к высшему обществу человечества истинным и единственным полем для приложения всех его стремлений к лучшему, к более полезному, к стопроцентной выживаемости и стопроцентно полноценному продолжению рода – ведь в других областях человечество к тому времени достигнет истинного совершенства. И так работает отбор в спорте, здоровья носителем быть призванном, но в обществе Сверхнации в этой сфере жизни человека отбор уже не делит всех на достойных и лишних – в стане истинно великих в этом уже не будет необходимости, – а просто расставляет всех по своим местам.

ХУДОЖНИКИ И «ЗВЁЗДЫ»

  Кого можно назвать истинным художником? Исключительно того, кто пишет маслом на холсте, дабы прослыть новым Да Винчи или Рембрандтом? Но разве о славе, о деньгах думает он в такие минуты? Не разбогатеть – создать хочет он, создать и в общество нести созданное, свою лепту вложить в дело великой Цивилизации, Цивилизации без грязи и человеконенавистничества. Любой истинный художник – мастер своего дела, и любой мастер своего дела – художник: что бы ни делал он – искусство, а не тупая работа влекут его. Кинорежиссёр, снимающий фильм, который захочется ещё раз посмотреть и через десять, и через двадцать, и через тридцать лет, и смотреться он будет с теми же чувствами и переживаниями, как и в первый раз, хотя давно наизусть помнится каждая фраза его – художник. Актёр, создающий на экране образ, запомнившийся народу настолько, что сродни легенде укоренился он в душах и сердцах, и афоризмом стало некогда произнесённое им – художник. Певец, одним своим голосом заворожить способный и полные залы всегда собирающий – художник. Архитектор, здания – истинные шедевры, создающий, на которых и много лет спустя невольно задерживаться будут взгляды людские – художник…
  Но где есть мастера – есть и подмастерья, великими подчас мнящие себя – не даёт им чужая слава покоя, костью в горле успехи других встают. «Звёздами» зачастую именуют себя такие. Первыми звёздами были гладиаторы, на аренах древних амфитеатров убивавшие себе подобных – закончив очередное кровавое дело и встав одной ногой на изрубленный труп противника, поднимали они сильные руки свои, оружие крепко держащие, к небу, ожидая рукоплесканий толпы. И рукоплескали им дикари и варвары, римскими гражданами именовавшиеся. Хлеба и зрелищ жаждала гордо Священной именовавшаяся Римская империя – и Спартака, Везувий и Гензериха получила в итоге.
  Тысячелетия прошли с тех пор, но никуда не исчезли дикость и варварство – и в сегодняшней толпе узнаваемы они. В толпе, что творит себе кумиров, на один день пришедших. Не создавать – нажиться пришли они. «Звёздами» гордо называясь, штампуют они то, о чём через год уже и не вспомнит никто. Как много стало их! Спрос рождает предложение – и тут он «постарался» по полной. Варварство ищет варварство – и выдаваемая за искусство низкопробщина потешает толпу.
  Художник существует ради искусства, «звезда» – ради себя самой. «В чём разница? – спросит кто-то. – «Звёзды» появляются потому, что нужны они поклонникам их – толпа жаждет их. Не было бы поклонников – не было бы и их кумиров». Но низкопробщина преходяща, искусство – вечно. Тем многие «звёзды» и отличаются от художников, что не выдерживают они никакой проверки временем. Мода вытаскивает их из ниоткуда, но мода же и отправляет обратно. «Звезда» кричит об известности своей как о главной заслуге своей, но сколько продлится известность та? Никогда тот, кто пришёл на пару месяцев, не встанет в один ряд с тем, кого знают десятилетия. А гений того, чьи творения прошли сквозь века, придаёт творениям этим стоимость, в астрономических суммах измеряемую. Искусство неподвластно моде – намного выше стоит оно, настолько выше, насколько высоко возносится гордый орёл над рыхлящим землю слепым кротом. И не боится оно непонимания – мнение недалёких умом всегда пропустит мимо ушей оно. Своими ценностями живёт оно, свою линию гнёт, несмотря ни на что – и только этим и ценно оно. Любой художник велик, но велик он силой именно исключительной индивидуальности своей, особой ценности творений своих, иначе он – лишь человек толпы, улицы, и не более того.
  Не стоит превозносить «звезду» – не бог и не волшебник она. «…Пока ты ещё чувствуешь звёзды как нечто «над тобою», ты ещё не обладаешь взором познающего…» ( «По ту сторону добра и зла: прелюдия к философии будущего», отдел четвёртый «Афоризмы и интермедии», пер. с нем. Н. Полилова. – М.: Академический Проспект, 2007. – с. 82.) Искусство для настоящей «звезды» – та же работа, и талант её – не более  чем  инструмент  в работе той.  В работе,  которая, в  сущности, так же рутинна и обыденна, как труд дворника или слесаря. Настоящая «звезда» – всегда истинный художник своего дела, и никогда не вообразит художник такой, что чем-то особенным, исключительным является он, что выше он остальных, что не ровня они ему. Не ради себя существует «звезда»: искусство, творчество, создание – призвание её, и только тем, что создала с она, истинно ценна она. Актер узнаётся по ролям своим, музыкант – по произведениям своим, художник – по картинам своим, скульптор – по статуям своим, архитектор – по сооружениям своим… Производитель, какое бы суперсовременное оборудование ни использовал он, производит всё же изделия, поставленные на поток, не имеющие художественной ценности, художник же силой своего таланта создаёт «штучные» шедевры. Результат – главное в любом деле, и поклонники любого таланта влюбляются лишь в созданное им, но не в сам талант. Истинный художник неотделим от ремесла своего, и потому пожизненно предан ему: актёр до самого последнего дня выходит на сцену, и потому даже в последний путь уносит с собой аплодисменты благодарных зрителей, композитор до последнего вздоха видит лишь ноты и октавы, архитектор – фундаменты и колонны… Таковы люди творчества, люди искусства.
  Стоит обладателю самого великого дара на земле отойти от дела всей своей жизни – и моментально забывается он: перестал он выдавать «на-гора» достойный результат. Сродни отходу от призвания своего столь сильно вошедший сейчас в моду «пиар»: инсценированные скандалы, искусственно запущенные сплетни, фальшивые романы и браки и многое другое в жизни людей, известность которых стала закономерной частью их ремесла, поощряемые ими с целью добавить себе популярности, в конечном итоге приводят к прямо противоположному результату: увлёкшаяся ходами такими вчерашняя знаменитость перестаёт создавать, перестаёт творить то, ради чего, собственно, и существует, и потому неизбежно погаснет «звезда» такая, какой бы талантливой при этом ни была она, каким бы мастером своего дела ни являлась. Закат ждёт изменившего делу своему.
  Закат окончательный и бесповоротный: жизнь и в этот раз неумолимо и справедливо расставит всё по своим местам. И так работает отбор в искусстве.