Сторонники интегративного (плюралистического) тип правопонимания исходят из представлений о возможности одновременного использования различных типов и направлений правопонимания, с помощью которых можно осветить те или иные грани права как "многоаспектного явления, исключающего единое определение.

Однако, как справедливо замечено, плюрализм подобного рода - это такой же признак неблагополучия теории, как и возникающие в ней парадоксы. При столкновении двух принципиально различных подходов истина вопреки расхожим представлениям никогда не лежит посередине: посередине, как мудро заметил Гете, лежит не истина, а проблема. Применительно к проблеме правопонимания это означает, что путем простого соединения социологического и легистского или легистского и естественно-правовогоподходов к пониманию права мы не получим "работающую", т. е. дающую прирост научного знания теоретическую конструкцию, а будем лишь множить недостатки, присущие каждому из этих подходов в отдельности. При всей сложности права как многоаспектного явления многообразие различных характеристик права должно быть соединено и увязано в рамках целостного, логически непротиворечивого понятия.

Рассмотрим основные направления подхода к трактовке права, выделенные в рамках позитивистского и непозитивистского типов правопонимания.

Либертарное правопонимание может стать логически последовательной концептуальной основой для соединения различных типов правопонимания. Выработанный в рамках этой концепции критерий правового начала (принцип формального равенства) - это и будет новый, третий принцип, на основе которого можно диалектически "снять" противоречия между различными подходами к правопониманию и объединить их познавательные потенциалы, которые, несомненно, востребованы современной социально-правовой практикой. С позиций данного критерия как позитивное право (в трактовке легистов), так и естественное право (в трактовке юснатуралистов) - это право постольку и в той мере, поскольку и в какой мере они (их положения) соответствуют критериям правового закона. Аналогичным образом и "живое право" и "социальное право", и порядок общественных отношений, и психологические переживания импертивно-аттрибутивного характера, и т. д. являются правом лишь постольку, поскольку соответствуют принципу формального равенства.

28. ЭФФЕКТИВНОСТЬ МЕХАНИЗМА ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

Для того чтобы раскрыть сущность понятия «эффективности» механизма правового регулирования, необходимо для начала разобраться в его первичных составляющих: в механизме правового регулирования и в самом правовом регулировании.

Правовое регулирование — это целенаправленное и результативное воздействие на социальные отношения и поведение людей с помощью правовых (юридических) средств.

Правовое регулирование объективно выражается в двух основных направлениях: во-первых, в том, что при помощи права государство закрепляет; оформляет, определенным образом упорядочивает уже сложившиеся в обществе связи и отношения, и, во-вторых, в том, что оно «двигает», из­меняет, совершенствует их, развивая позитивные и вытесняя из общест­венной жизни негативные явления и отношения.

Можно назвать две основные черты правового регулирования, отличающие его от других форм социального регулирования.

1) это особый субъект. Правовое регулирование — такая управленческая деятельность, которая осуществляется субъектами, на­деленными от лица государства властно-распорядительными полномо­чиями (Президент, Федеральное Собрание, Правительство РФ, феде­ральные министерства и др.).

2) правовое регулирование отличается специфическими средствами воздействия на общественные отношения (установленными в законодательстве правами, обязанностями субъектов, запретами, санкциями, льготами, поощрениями и т. д.), а также методами их использования.

Как отмечает : «По своей природе правовое регулирование является одной из форм социального управления». Наиболее эффективным, во многом универсальным средством регулирования в современном обществе является право — особым образом оформленные официальные предписания государственно-властного характера. Именно посредством юридических норм (т. е. с помощью правового регулирования) осуществляется основной объем регулятивной работы в обществе.

Правовое регулирование как специально-юридическое воздействие права на общественные отношения осуществляется посредством особого механизма - механизма правового регулирования.

Механизм правового регулирования — это взятая в единстве система всех правовых средств, организованных последовательным образом, при помощи, которой обеспечивается результативное специально-юридическое воздействие на общественные отношения.

Этот механизм образуют следующие основные правовые средства (элементы): а) правовые нормы; б) правоотношения, субъективные права и обязанности; в) акты применения права.

выделяет свою структуру МПР и делит её уже на 5 основных частей:

1) норма права;

2) юридический факт или фактический состав с таким решающим фактом, как организационно-исполнительный правоприменительных акт;

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

3) правоотношение;

4) акты реализации прав и обязанностей;

5) охранительный правоприменительный акт (факультативный элемент).

Всякое регулирование есть диалектический процесс, включающий две стороны: стимулирование и торможение, которые взаимодополняют и взаимообеспечивают друг друга. Ввиду того, что главным для человека выступают собственные интересы и те ценности, которые способны их удовлетворить, основные усилия в регулировании следует направить именно на упорядочение связей «интересы — ценности». В случае позитивной оценки обществом, государством интересов личности ей предоставляются возможности и создаются условия для их удовлетворения. В данном случае можно творить в известном смысле о взаимоудовлетворении, ибо в положительном поведении заинтересован не только сам человек, но и государство. Напротив, когда интересы личности приобретают антиобщественную направленность, государство стремится преградить дорогу реализации последних, сдерживая, тормозя их.

Заинтересовывая с помощью стимулов в полезных для общества поступках, создавая предпосылки для наиболее полного удовлетворения интересов субъектов и в то же время сдерживая с помощью тормозов социально вредное поведение (что также содействует удовлетворению правомерных интересов), право выступает благом, ценностью. Только обладая качеством социальной ценности, правовое регулирование может быть эффективным, приносить позитивный результат. Термин «эффективность», собственно, и означает свойство кого, чего-либо, приводящее к нужным результата.

Здесь мы подошли к проблеме эффективности правового регулирования, под которой понимают отношение между результатом правового регулирования и целью, стоящей перед ним. «Эффективность правового регулирования зависит от многих обстоятельств, основными из которых являются соответствие права, всей правовой системы идеям справедливости и свободы, уровню и потребностям экономического развития страны, наличие совершенного законодательства, высокий уровень правовой культуры населения».

Проблема эффективности механизма правого регулирования является частью более широкой проблемы - эффективности права. Проблема понятия эффективности правовых норм традиционно явля­ется в отечественной науке предметом дискуссий. В литературе отмечается, что на первых порах, когда правовая наука только еще начинала обсужде­ние проблемы эффективности права, данное понятие обычно полностью или частично отождествлялось с оптимальностью, правильностью, обоснованностью самих норм права. Такую позицию занимали, например, и . Но и позднее, когда понятие «эффектив­ность правовых норм» стало неуклонно связываться с результативностью действия правовых норм, многие советские правоведы продолжали фор­мулировать рассматриваемое понятие через потенциальную способность правового решения оказывать влияние на общественные отношения в определенном направлении (, ), содействовать до­стижению желаемой цели (), обеспечивать достиже­ние социально полезной и объективно обоснованной цели (), обеспечивать нормальный ход правосудия () и т. д.

Позднее под эффективностью правовых норм стали понимать их «действенность, результативность, то есть способность оказывать влияние на общественные отношения в определенном, полезном для общества на­правлении». Один из сторонников такого подхода О. Э. Лейст под эффек­тивностью права понимает его осуществимость, которая предопределяется общеизвестностью, понятностью и непротиворечивостью правовых норм, их системностью (хотя бы беспробельными связями материально-правовых и процессуальных норм), соразмерностью социальных целей норм и юриди­ческих средств достижения этих целей, обеспеченностью права действен­ной системой органов правосудия и других правоохранительных органов.

Вопрос об эффективности права может быть рассмотрен с точки зрения его социальной эффективности. В целом оценка социальной эффективности права исходит из характеристики права с "качественной" стороны. С этой точки зрения эффективность права выражается в том, в какой мере достигается стратегическая цель права как регулятора - обеспечиваются организованность и порядок в общественной жизни. Общим показателем социальной эффективности права выступает здесь его социальная результативность, его ценностный эффект в организации социальной жизни и под этим углом зрения состояние законности, уровень правопорядка.

Возможна ли количественная оценка социальной эффективности права?

Такая оценка возможна, когда в качестве исходного момента при определении ряда основных параметров социальной эффективности права используется показатель, который с фактической стороны свидетельствует о том, достигли или нет данные нормы нужного эффекта.

В этом случае речь идет о фактической эффективности, которая выражается соотношением между фактически достигнутым, действительным результатом и той непосредственной, ближайшей целью, для достижения которой были приняты соответствующие нормы. Здесь непосредственная, ближайшая цель правовых норм является эталоном оценки их эффективности.

Сопоставляя непосредственные цели правовых норм с фактическим результатом их действиям, можно количественно, математически измерить их эффективность. Причем полученный количественный математический результат может быть как положительным, так и отрицательным. Последний свидетельствует об отсутствии социальной эффективности права.

Без определения фактической эффективности невозможно и определение социальной эффективности. Вместе с тем, социальная эффективность не исчерпывается измерением фактической эффективности.

Для характеристики эффективности права с качественной стороны используют, наряду с фактической эффективностью, и некоторые другие критерии, в частности:

- обоснованность и целесообразность (условия и требования, касающиеся в основном правотворчества, правовой культуры, состояния законности и обеспечивающие такое содержание правовых установлений и порядка их претворения в жизнь, которые позволяют ему выступать в качестве действенного, высокорезультативного регулятора общественных отношений);

- полезность (фактическую эффективность, взятую под углом зрения обоснованности и целесообразности правового регулирования, его реального положительного эффекта);

- экономичность (полезность юридического регулирования, скорректированную с учетом количества затраченных материальных средств, человеческой энергии, времени).

Все эти показатели призваны выразить эффективность (оптимальность) права в целом, точнее, данной правовой системы, достижения того социального эффекта, на который рассчитывал законодатель

Таким образом, эффективность есть то, как реализуется социальная ценность права, есть степень достижения ценности. Социальная ценность, вернее, ее использование, и эффективность соотносятся как процесс и результат (подобно законности и правопорядку, и т. д. Если социальная ценность «отвечает на вопрос», что ею удовлетворяется, какие интересы, то эффективность — как это сделано, в какой мере данные интересы удовлетворены. Эффективность — своего рода «производительность труда» социальной ценности правовых стимулов и тормозов, их продуктивность, коэффициент полезного действия.

Пути повышения эффективности правового регулирования в современных условиях следующие.

Совершенствование правотворчества, в процессе которого в нормах права (с учетом высокого уровня законодательной техники) наиболее полно выражаются общественные интересы и те закономерности, в рамках которых они будут действовать. Нужно создавать с помощью соответствующих юридических и информационно-психологических средств такое положение, когда соблюдение закона будет выгоднее его нарушения. Кроме того, важно усилить юридическую гарантированность правовых средств, действующих в МПР, то есть повысить уровень вероятности в достижении ценности и снизить уровень вероятности в воспрепятствовании этому процессу.

Соединение нормативного регулирования и правоприменения необходимо, ибо, взятые по отдельности, они сразу начинают демонстрировать свои "слабые стороны": нормативное регулирование без индивидуального (без усмотрения) превращается зачастую в формализм, а правоприменение без нормативного (без общих правил) - в произвол. Вот почему МПР должен выражать такую взаимосвязь различных правовых средств, представляющих различные виды правового регулирования, которая будет придавать управленческому процессу дополнительные преимущества. Если нормативная регламентация призвана обеспечить стабильность и необходимое единообразие в регулировании общественных отношений, ввести их в твердые рамки законности, то правоприменение - учет конкретной обстановки, своеобразие каждой юридической ситуации.

Оптимальное сочетание разных управленческих подходов в одном механизме придает ему гибкость и универсальность, минимизирует сбои и остановки в его работе. "От правильного выбора правовых средств зависит, в конечном счете, достижение целей правового регулирования, а значит, эффективность права в целом. Недооценка, неверный выбор юридических средств, приемов, заложенных в нормативной основе правового регулирования, приводят к сбоям в реализации права, снижению правового эффекта".

Повышение уровня правовой культуры субъектов права, безусловно, повлияет на качество всего МПР, на укрепление законности и правопорядка.

Интересы человека - вот главный ориентир для развития и совершенствования элементов МПР, повышения их эффективности. Выступая своего рода юридической технологией удовлетворения данных интересов, механизм правового регулирования должен постоянно быть социально ценным по своему характеру, должен создавать режим благоприятствования осуществлению законных стремлений личности, упрочению ее правового статуса.

Блок Уголовного права и криминологии

33. Специальный субъект преступления - это вменяемое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности и обладающее дополнительными юридическими признаками, описанными в уголовном законе или однозначно вытекающими из его толкования, ограничивающие круг лиц, которые могут быть привлечены к ответственности по данному закону.

В Особенной части УК РФ содержится немало норм, где законодатель указывает признаки специального субъекта преступления. Эти признаки ограничивают круг лиц, которые могут совершить определенные деяния и, соответственно, могут быть привлечены за это к ответственности. В ч. 4 ст. 34 УК РФ отмечается, что лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части УК, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника. Однако это правило неабсолютно, так как однозначное решение вопроса применительно ко всем случаям участия частных лиц в преступлениях со специальным субъектом представляется практически невозможным.

Т. О. дискуссионным является вопрос о возможности признания общего субъекта соисполнителем состава преступления, в котором закреплены признаки специального субъекта. В отношении этой проблемы сложилось два противоположных подхода.

Сторонники одного направления в категорической форме отрицают возможность соисполнительства в преступлениях со специальным субъектом. В частности, профессор полагает, что "...исполнителем (соисполнителем) воинского преступления может быть только военнослужащий или гражданин, пребывающий в запасе во время прохождения им военных сборов. Лицо, которое не обладает такими признаками, даже если оно выполняет объективную сторону преступления, как, например, вольнонаемное лицо, которое совместно с военнослужащим совершает насильственные действия в отношении его начальника (ст. 334 УК РФ), не может признаваться исполнителем преступления. Вместе с тем в такого рода случаях оно несет уголовную ответственность за преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника (ч. 4 ст. 34 УК РФ)". Аналогичную точку зрения поддерживает , который пишет, что при соучастии общих и специальных субъектов поведение общего субъекта следует рассматривать как действия организатора, подстрекателя или пособника.

Представители другого направления предлагают квалифицировать действия общего субъекта, совершившего преступление в соучастии со специальным субъектом, не только в качестве организатора, подстрекателя или пособника, но и соисполнителя. В этой связи профессор , критикуя содержание ч. 4 ст. 34 УК РФ, предложил собственный вариант этой нормы: "Лицо, не обладающее специальными признаками субъекта преступления, но совершившее деяние совместно с такими субъектами, несет уголовную ответственность по соответствующей статье Особенной части настоящего Кодекса в качестве исполнителя (соисполнителя), подстрекателя или пособника".

В теории высказаны предложения решения обозначенной проблемы на законодательном уровне применительно ко всем преступлениям, например посредством института соучастия в рамках Особенной части УК РФ. Так, считает, что в квалифицирующие признаки тех составов преступлений, которые предусматривают наличие специального субъекта, можно внести дополнения, изложив их в следующей редакции: "Те же деяния, совершенные по предварительному сговору группой лиц либо с лицами, не указанными в части первой настоящей статьи".

По мнению , ч. 2 ст. 33 УК РФ следует дополнить формулировкой "... лицом, использовавшим других лиц, подлежащих уголовной ответственности, но по другим статьям настоящего Кодекса". Подобное дополнение позволит разрешить ситуации, когда военнослужащий уговаривает гражданского человека избить своего командира для того, чтобы напугать его и получить привилегии по службе. В случае выполнения просьбы действия военнослужащего следует квалифицировать по ст. 334 УК РФ, а действия гражданского лица - по ст. 116 УК РФ.

А. Арутюнов предлагает решить проблему комплексно в рамках института соучастия и в рамках посредственного причинения вреда, изложив ч. 2 ст. 33 УК РФ следующим образом: "Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, обладающее специальными признаками субъекта преступления и совершившее преступление посредством использования лица, на стороне которого указанные специальные признаки субъекта преступления отсутствуют". считает, что понятия "исполнитель" и "соисполнитель" не тождественны, и предлагает ввести в уголовно-правовую доктрину и правоприменительную практику понятие "соисполнитель" как самостоятельный вид соучастника, под которым следует понимать лицо, непосредственно принимавшее участие в совершении преступного деяния совместно с исполнителем, но не обладающее его признаками, а также исключить ч. 4 ст. 34 УК РФ.

также предлагает необходимым дополнить ч. 4 ст. 34 УК РФ указанием на то, что лицо, не обладающее признаками специального субъекта, может быть привлечено к уголовной ответственности в качестве соисполнителя.

Таким образом, можно выделить следующие способы решения ранее обозначенной проблемы: 1) в рамках института посредственного причинения вреда; 2) в рамках института соучастия в преступлении, расширив объем понятия "исполнитель (соисполнитель) преступления"; 3) отказаться от указания на субъект преступления в диспозициях норм Особенной части УК РФ

34. Прикосновенность к преступлению — это такая преступная деятельность, которая хотя и связана с совершением преступления, но не является соучастием в нем.

Юридическая природа данного явления представляет собой поведение прикосновенных лиц, позволяющее основным преступникам избегать воздействия, создаёт условия для продолжения преступной деятельности, но, тем не менее, в абсолютным большинстве случаев прикосновенность по степени влияния создаваемых условии на возможность совершения новых преступлении не достигает уровня общественной опасности.

Существует 3 вида прикосновенности к преступлению: заранее не обещанное укрывательство преступления; недонесение (или недоносительство) о преступлении; попустительство преступлению.

Укрывательство преступления — это активная деятельность лица по сокрытию преступника, средств и орудий совершения преступления, его следов или предметов, добытых преступным путем. Причем речь идет только о заранее не обещанном укрывательстве. Если же такое укрывательство было обещано до начала или, а процессе совершения преступления, но до его окончания, такое укрывательство рассматривается как соучастие в преступлении в виде пособничества.

Уголовная ответственность за заранее не обещанное укрывательство предусмотрена при совершении особо тяжких преступлений, т. е. в случае сокрытия умышленных действий, за совершение которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 10 лет или более строгое наказание (ст. 316). Помимо предусмотренных ст. 316 в УК РФ имеет ряд специальных составов, которые по своей сути служат разновидностями укрывательства: ст.175, 174, 306, 307.

Следует отметить, что лицо не подлежат уголовной ответственности за заранее не обещанное укрывательство преступления, совершенного его супругом или близким родственником. Существование данной нормы в редакции предложенной УК РФ вызывает споры между учёными. Одни утверждают, что это положение не оправдано, ни для кого нельзя делать исключения, другие же признавая необходимость привлечения родственников за заранее не обещанное укрывательство, предлагают ограничиться определёнными составами, например: особо опасными государственными преступлениями, умышленным убийством.

2. Недонесение (недоносительство) заключается в несообщении лицом органам власти о достоверно известном готовящемся или уже совершенном преступлении. Недонесение, в отличие от укрывательства, — деятельность пассивная (так называемое чистое бездействие). Недонесение, как правило, выступает элементом укрывательства, поглощается им и не требует самостоятельной уголовно-правовой оценки.

4. Попустительство заключается в том, что лицо, которое обязано было и могло воспрепятствовать совершению преступления, такому преступлению не препятствует и поэтому оно совершается.

В Общей части УК не установлена ответственность за попустительство. Вопрос об ответственности за попустительство по действующему праву решается двояким образом:

1) если оно было заранее обещано, то становится пособничеством, ибо такое попустительство есть не что иное, как устранение препятствий к совершению преступления;

2) заранее же не обещанное попустительство образует собой в случаях, предусмотренных Особенной частью УК, должностное преступление (злоупотребление должностными полномочиями — ст. 285 УК, халатность — ст. 293 УК).

Таким образом, из закона вытекает, что наличие заранее данного обещания или его отсутствие позволяет дать различную юридическую оценку укрывательству и попустительству. Что же касается недонесения о преступлении, то независимо от того, было или не было оно заранее обещанным, оно не может образовывать собой соучастие в преступлении и всегда рассматривается лишь как деятельность прикосновенная.

Блок Криминалистики

39. Судебное разбирательство: криминалистические аспекты

Судебное разбирательство – это центральная стадия судебного процесса. Как и предыдущие, досудебные, стадии, она нуждается в криминалистическом обеспечении, т. е. в использовании данных криминалистики. Криминалистические знания используются судьей в процессе всего судебного разбирательства, начиная с подготовительной части и заканчивая постановлением приговора. Без использования этих знаний качественное судебное разбирательство невозможно. Вместе с тем можно выделить отдельные элементы судебного разбирательства, где значение криминалистики наиболее ощутимо.

Это организация подготовительной части судебного разбирательства, планирование судебного следствия и тактика судебных действий. Организация подготовительной части судебного разбирательства выражается в изучении материалов уголовного дела и выполнении ряда подготовительных действий. Решив вопрос о подсудности, судья изучает доказательства, обосновывающие обстоятельства, входящие в предмет доказывания.

Изучая дело, необходимо определить, достаточно ли доказательств и полно ли установлено событие преступления: место, время, способ и т. д. – для решения вопроса об изменении или отмене меры пресечения и возможного предварительного слушания. При конкретизации указанных обстоятельств судья должен руководствоваться криминалистическими рекомендациями по методике расследования данного вида преступлений.

Выяснив элементы состава данного преступления (преступлений), он должен определить, какими доказательствами могут обосновываться эти обстоятельства. Вопрос о достаточности решается в отношении каждого обстоятельства отдельно. Естественно, решение этих вопросов требует от судьи определенных криминалистических знаний, прежде всего знаний криминалистической характеристики преступлений.

Таким образом, процесс организации подготовительной части базируется на научно-практических рекомендациях криминалистики.

Организация и планирование судебного следствия. Организация судебного следствия – это процесс определения обстоятельств, подлежащих установлению в судебном заседании, планирование судебного следствия, организация производства судебных действий и руководство судебным процессом.

Надо отметить особенность процесса построения судебных версий по сравнению со следственными. Следственные версии, как известно, строятся на основе имеющихся фактов и являются инструментом познания. Следователь от ограниченного знания идет к полному знанию, предполагая возможные варианты события преступления и его отдельных обстоятельств. Судья исследует установленные факты. Но он должен считать их установленными лишь условно. Производится проверка достоверности этих фактов. Одновременно судья должен исследовать и иные материалы дела, которые прямо не относятся к версии обвинения. На их основе он строит свои версии события, в том числе версию о недоказанности обвинения, т. е. о невиновности подсудимого.

Очевидно, что направленность и содержание процесса построения судебной версии сходны с процессом построения следственных версий. Планирование судебного следствия – это связанный с другими элементами организации судебного разбирательства процесс анализа материалов уголовного дела и сформированных целей, определение средств и методов исследования доказательственной информации, последовательности и порядка производства судебных действий. Планирование направлено на построение мыслительной модели судебного следствия. Посредством планирования определяются прежде всего судебные действия по исследованию доказательств, связанные с этим иные процессуальные действия, а также обеспечивающие и технические мероприятия.

Процесс планирования судебного разбирательства с методической целью можно разделить на ряд взаимосвязанных этапов: анализ материалов дела, сформированных целей, выбор судебных действий и их последовательности, определение содержания судебных действий, корректировка плана.

В результате формируется план судебного следствия. План по делу является общей схемой исследования всех имеющихся доказательств. В сложных делах важно группировать эти доказательства по блокам: подсудимый, эпизоды преступной деятельности и др.

Тактика судебных действий. При производстве судебных действий используются тактические рекомендации криминалистики. Большинство судебных действий по получению и проверке доказательств – это допросы. В суде допрашиваются подсудимый, свидетели и иные участники процесса. Для суда сложность состоит в том, что председательствующий не может допрашивать подсудимого первым. Следовательно, план допроса подсудимого для председательствующего носит на первом этапе судебного следствия рамочный характер. Он следит за выясняемыми вопросами и отмечает для себя то, что не было выяснено.

Организация допроса свидетелей во многом схожа с организацией допроса подсудимого. Председательствующий также отслеживает по своему плану вопросы, выясненные у свидетеля с тем, чтобы задать в свою очередь интересующие его. Суд обязан принять меры к тому, чтобы недопрошенные свидетели не общались между собой.

Потребность в производстве экспертизы в большинстве случаев возникает в ходе судебного следствия. Независимо от того, по чьей инициативе решается вопрос об экспертизе, судья должен сам выяснить для себя следующие основные вопросы: а) необходимо ли в системе доказательств экспертное исследование; б) возможно ли данное экспертное исследование; в) можно ли разрешить путем экспертизы основные вопросы.

С учетом мнения сторон судья принимает процессуальное решение о назначении определенной экспертизы.

Иные судебные действия – осмотр местности и помещения, судебный эксперимент, предъявление для опознания и др. производятся редко. Тактика их производства мало отличается от тактики соответствующих следственных действий.

40. Методика расследования отдельных видов и групп преступлений: новые подходы

Криминалистическая методика — методика расследования и предотвращения отдельных видов преступлений и групп пре­ступлений — включает в себя научные положения и основанные на них методические указания и рекомендации по расследова­нию и предотвращению убийств, разбоев, изнасилований, краж, вымогательств, мошенничеств и других видов преступлений.

Эта часть криминалистики состоит из некоторых общих положений и отдельных частных методик расследования.

Система научных (общих) положений криминалистической методики — это совокупность положений, знание которых позволит предметно, с пониманием, вести речь о деятельности следователя, направленной на раскрытие и расследование преступлений.

Система общих положений криминалистической методики включает следующие понятия:

а) «криминалистическая методика» — это раздел науки крими_ налистики, представляющий систему научных положений и разрабатываемых на их основе рекомендаций по раскрытию, расследованию и предотвращению преступлений;

б) «частная криминалистическая методика» (методика расследо_ вания отдельных видов преступлений) — это типизированная система рекомендаций по раскрытию и расследованию отдельных категорий преступлений. Что имеется в виду? Изучение практики расследования различных преступлений (убийств, хищений, краж и т. д.) позволяет установить, что процесс расследования имеет много общего, типичного для каждого вида. К ним относятся типичные для данной категории преступлений криминалистические характеристики, источники получения информации и доказательств, ситуации расследования, типичные тактические операции. Все типичное позволяет формировать частные криминалистические методики, которые в совокупности образуют методику расследования преступлений, как раздел науки криминалистики.

в) «индивидуальная методика расследования» — это система действий, осуществляемых по конкретному уголовному делу, на основе частной криминалистической методики с учетом следственной ситуации.

В систему общих положений методики входит также вопрос о месте методики в системе науки криминалистики. Методика — завершающий раздел науки и курса криминалистики, тесно связанный со всеми ее частями. Методика расследо_ вания предполагает знание следователя всех рекомендаций криминалистической техники и тактики, использование их — теперь уже в единстве — при организации и расследовании преступлений (равно, как и положений судебной медицины, психологии, бухгалтерии, основополагающих юридических наук и т. д.). Криминалистическая методика является составной частью криминалистики, связана с криминалистической техникой и тактикой: под их влиянием формируются криминалистические рекомендации. В то же время практика требует повышения эффективности методики, а это предполагает совершенствование и разработку новых средств, приемов и рекомендаций техники и тактики;

Задачи криминалистической методики:

общие задачи, вытекающие из задач уголовного судопроизводства и заключающиеся в следующем: в быстром и полном раскрытии преступлений, в получении доказательств, обеспечивающих установление истины и правильное применение закона с тем, чтобы каждый виновный был подвергнут справедливому наказанию, а невиновный не был привлечен к уголовной ответственности;

специальные задачи, предполагающие совершенствование научных положений криминалистики (развитие теории при_ чинности, теории формирования частных криминалистичес_ ких методик, общего метода расследования), совершенствова_ ние существующих и разработку новых частных криминалис_ тических методик (например, методик расследования нераскрытых в прошлые года преступлений, убийств, совершенных по найму), разработку вопросов использования ЭВМ при расследовании преступлений (на базе криминалис_ тической характеристики, типизации ситуаций, версий составляются программы расследования отдельных видов преступлений, которые после математической обработки пополняют банк данных ЭВМ).

Криминалистическая методика, являясь конечным «продуктом» науки криминалистики, призвана вооружить следователя конкретными рекомендациями по планированию и производству следственных, розыскных и иных действий (их комплексов), по применению технических средств и тактических приемов с тем, чтобы с учетом особенностей индивидуального уголовного дела определить верное направление расследования, наметить и провести эффективные действия, принять правильное решение, особенно на начальном этапе расследования, наиболее оптимально раскрыть и расследовать преступление.

Источники криминалистических рекомендаций:

1. Право: нормы уголовного права и процесс. Уголовно_процессу_ альное законодательство устанавливает общую процедуру расследо_ вания и на ней основывается структура частных методик; уголовный закон содержит общую формулу предмета доказывания, на базе которой методика разрабатывает обстоятельства, подлежащие выяснению и исследованию по каждой категории уголовных дел.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10