О системе психологии (стр. 2 )

1 См. . Философские идеи и логика, стр. 259—262, 294—304.

2 «Структура и формы материи». М., 1967, стр. 11.

3 См. . Понятие «структура» в учении о личности. —■ «Проблемы личности». Материалы симпозиума, г. I, стр. 51--62.

22

чивых, закономерных взаимосвязей между ее элементами»1. Только связей? и только между элементами? Думаю, что нет!

Для целей психологической науки, видимо, более соответствует такое определение: структура «представляет собой единство элементов, их связей и целостности»2. Правда, в нем недостаточно подчеркивается связь элементов с целым и слова «их связей» могут пониматься только как связи между элементами. Потому в дальнейшем я буду исходить из такого определения: структура — это единство элементов, целостности и их всесторонних связей.

В истории психологии ни функциональная психология, ни возникшая в борьбе с ней гештальтпсихоло-гия не могли понять психологических структур. Первая разлагала психику на отдельные рядоположенные функции и «за деревьями не видела леса». Вторая, взяв за основу психического «целостный образ» (геш-тальт), потеряла элементы, «за лесом не видя деревьев», хотя и называла себя «структурной психологией».

Я думаю, что к психологической науке более применимо понятие системы, а к психологическим явлениям — структуры. Но в обоих случаях в системно-структурном анализе психологических явлений можно выделить несколько этапов. На первом этапе надо установить, какое психологическое явление берется за целостность. Это может быть вся психологическая наука, или только одна из ряда уже четко обособившихся отраслей ее, или только одна проблема; это может быть личность в целом или только одно определенное ее свойство; это может быть определенная деятельность или только одно действие и т. п. Но эта

1 Философский словарь. М, 1968, стр. 345.

2 . Структура и симметрия. — «Проблемы исследования систем и структур». Материалы конференции. М., 1965, стр. 13.

23

целостность обязательно должна быть ограничена и определена.

На втором этапе целесообразно выяснить, что является элементами этой целостности, понимая под таковыми условно недробимые и относительно сопоставимые ее части. Так, например, если мы будем анализировать личность, то элементами ее являются ее свойства, если же — деятельность, тогда ими будут действия.

На третьем этапе необходимо вскрыть — и это важнейший этап системно-структурного анализа психических явлений — наиболее существенные и общие связи между элементами и между каждым из них и целостностью: причинные связи, взаимозависимости и взаимовлияния в проявлении и развитии и т. д.

На следующем этапе анализа важно выявить необходимое и достаточное число подсистем или подструктур, в которые или на пересечении которых («взаимопроникающих стыках») уложатся все элементы анализируемой целостности. Подструктуры или подсистемы, как и элементы, объединяются понятием компоненты. Они упорядочены и при их познании должны быть классифицированы. Потому классификация компонентов центральная задача, но, однако, не окончательный итог структурного анализа в психологии. Но здесь уже появляется существенное различие структур и систем. В структурах число и особенности подструктур зависят от свойств объекта, взятого как| целостность, и не зависят от познающего их. Он мо| жет только правильно или ошибочно, полно или не| полно познать их. А в системах число и особенности подсистем могут зависеть от тех или иных критериев, взятых за основу. В зависимости от них одни и те же элементы могут группироваться в пределах той же целостности в различное число подсистем.

На заключительном этапе целесообразно сопоста-

24

бить связи элементов между собой и целостностью С обобщенными связями подструктур (подсистем) и целостности н установить генетическую иерархию компонентов, определяемую сложившейся в процессе развития подструктур и элементов их субординацией как соподчиненностью.

Подобный анализ каждой из подструктур психических явлений или подсистем психических понятий, взятых в их целостности, может в случае необходимости составить самостоятельный этап анализа.

Но параллельно с этим процессом психологического анализа существует и как бы противоположный ему процесс информационно-структурного синтеза.

Здесь сначала собирается возможно большее число сведений о всех возможных свойствах и особенностях данной целостности. Вслед за этим собранные сведения систематизируются по подструктурам, а если возможно, то и по элементам. Наконец, различная информация, собранная об одном элементе (или подструктуре), синтезируется в обобщенное о нем (о ней) представление. Также синтезируется и информация о взаимосвязях. В результате получается синтетическое (обобщенное) представление об изучаемой целостности.

Оба этих процесса давно уже были подмечены в мышлении и познании. Они получили и соответствующие названия: анализ и синтез. Во многих случаях они применялись стихийно, неосознанно и поэтому неполно. В других они являются осознанно применяемым методом познания. Названные этапы системно-структурного анализа и информационно-структурного синтеза могут сменять и перекрывать друг друга.

Психологическая наука — это система, подсистемами которой являются теории, а элементами—психологические понятия, в которых она и раскрывает свой предмет. Личность, сознание, деятельность, дей-

25

СТйие, как и вообще любое психическое явление, имеют свою структуру.

Но почему о психологической науке мы говорим, что «это система», а о психических явлениях — что они «имеют структуру»? Не являются ли слова «система» и «структура» просто синонимами, наличие которых для науки недопустимо? Такая мысль может возникнуть, особенно если мы будем сопоставлять определения «системы» и «структуры», приведенные в «Философской энциклопедии». В них невозможно четко увидеть различие этих понятий в их логическом, а не историческом плане.

На самом же деле система и структура это не синонимы. Выясняя их различие, следует опираться на указание Энгельса о том, что «так называемая объективная диалектика царит во всей природе, а так называемая субъективная диалектика, диалектическое мышление, есть только отражение господствующего во всей природе движения...» '. также подчеркивал, что «диалектика вещей создает диалектику идей, а не наоборот»2 и что «законы логики суть отражения объективного в субъективном сознани' человека» 3.

Потому, исходя из основополагающих указаний Энгельса и Ленина, в дальнейшем мы будем понимать под структурой явление объективной диалектики. Структуры существуют реально и не зависят от воли человека. Они не могут быть истинными или ложными, а только более или менее правильно и полно познанными. Определение структуры было дано выше (см. стр. 23).

Система же, если так понимать структуру, — это

1 К - Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 526.

2 . Поли. собр. соч., т. 29, стр. 178.

3 Там же, стр. 165.

26

понятие субъективной диалектики, это отражение структур, и потому системы могут исходить из разных критериев, оставаясь истинными, или могут быть не только частично, но и полностью ошибочными. Вот почему мы говорим: система науки, система воспитания, система организации производства и т. д. Все это ведь плоды познания и воли человека. Однако полностью противопоставлять систему и структуру также неверно. Расчетная аэродинамическая система становится структурой построенного самолета. Завод может проектироваться и рассматриваться как система, но он реально существует как структура.

Конечно, можно пытаться рассуждать и иначе. Можно признать наличие двух типов систем: объективных— отражаемых и субъективных — отраженных. Тогда объективные системы в свою очередь будут упорядоченные (т. е. структуры) и неупорядоченные, хаотические (классическими примерами которых являются Броуновское движение частиц в физике и толпа в социальной психологии). Но поскольку марксизм исходит из того, что случайность это только частный случай закономерности, постольку и неупорядоченность, аморфность можно считать частным случаем структурности. И тогда понятие «структура» вообще теряет смысл, становясь синонимом «системы» или «связи». Поэтому для психологии критерий упорядоченности и случайности менее существен, чем критерий различия объективной и субъективной диалектики.

Я думаю, что изложенное понимание структуры как явления объективной диалектики и системы как субъективной позволяет понять их глубже и точнее как философские категории и устранить их смешение, отождествление. Но моя задача изложить не систему философии, а наметить основные черты системы психологии. Поэтому, оставляя решение этого вопроса в

27

масштабе философии тем, кто занимается анализом философских категорий, при изложении в дальнейшем системы психологических понятий я буду понимать эти категории так, как они определены выше.

Следует отметить, что смешение понятий объективной и субъективной диалектики, т. е. отражаемого и-отраженного, проявляется не только при определении категорий «система» и «структура». Мне уже довелось специально останавливаться на довольно распространенном в психологии смешении отношений как объективного явления и отношений как психического явления, одного из атрибутов сознания '. Часто смешение отражаемого и отраженного проявляется в психологии (да и не только в ней) в том, что не проводится различие понятий стимул (как отражаемое) и мотив (как отраженное). А ведь их различие отражено даже в происхождении этих слов: stimulus по-латыни это остроконечная палка, которой погоняли животных. А мотив — от французского motif — побуждение и латинского moveo — двигаю. Стимул объективное, а мотив психическое, субъективное явление.

Пренебрегая этим важным, на мой взгляд, различием, часто говорят об «объективных мотивах» и «субъективных стимулах». В последних словах скрыто еще одно смешение того же порядка. Стимул как явление реального мира может иметь форму не только «материального стимула», но и «нравственного стимула», по не может быть «моральным». Нравственные явления — это явления реального мира, выражающиеся, в частности, в определенных объективных отношениях между людьми. Психические явления точнее

1 К - К. Платонов. Отношения и эмоции как формы отражения. — «Вопррсы современной психоневрологии». Труды НИИпсихоневролопш, т. XXXVIII. Л., 1966, стр. 102—109.

28

называть моральными явлениями. Личности присущи моральные свойства; она переживает свои и чужие поступки как моральные или аморальные. Но для других людей объективно эти же поступки являются нравственными или безнравственными актами объективного поведения. И нравственные дела, и моральные чувства, и свойства личности изучаются наукой этикой.

Также нередко забывают, что потребность как психическое явление отражает объективное явление — нужду в чем-либо. Нужда организма, личности, коллектива, общества отражается индивидуальным, коллективным или общественным сознанием как потребность.

Аналогичные трудности часто встречаются при различении терминов значение и сммсл. Эти трудности легко преодолеваются, если рассматривать первое как отражаемое, а второе как отраженное и субъективно измененное.

Учение Энгельса об объективной и субъективной диалектике позволяет понять реальные взаимосвязи, существующие между изучаемыми определенной наукой предметами и явлениями — как отражаемым и той системой понятий, в которой эти предметы, явления и их связи отражены. В этом случае отражаемое называют объектом науки, а отраженное — предметом науки. Так как система понятий психологической науки предполагает, как мы уже видели, иерархическую субординацию (соподчиненность), предмет нашей пауки кратко может быть определен, как это обычно и делается, опираясь на категории этой науки: психология — это наука о психических явлениях.

Таким образом, опираясь на у^ние марксизма об объективной и субъективной диалектике, можно дать следующую схему диалектики некоторых понятий:

2U

объективная	субъективная
отражаемое психические явления объект науки объективные отношения объективная цель стимул нравственность нужда значение структура	отраженное психологическая наука предмет науки личностные отношения цель — субъективная мотив мораль потребность смысл система

Заранее можно предвидеть некоторые возможные наиболее существенные возражения против приведенной схемы и хотелось бы па них сейчас ответить. Могут сказать: «Это спор о словах! Почему, например, нравственность объективна, а мораль субъективна, а не наоборот?» Конечно, эта концепция не новая, а только приложение учения марксизма об объективной и субъективной диалектике. Но спор здесь идет не о словах, а о сущности, которую математик выразил бы формулойгде Э] — это этическое отражаемое,

a S>2 — этическое отраженное. Но люди, догадавшись о различии Э[ и Эг, ввели в обиход два слова, и отражаемое чаще в этике называют «нравственностью», а отраженное — «моралью», что в научной терминологии полезно закрепить. Если кто-либо докажет, что есть основания Э) называть «моралью», а Эг «нравственностью», я не буду спорить о словах и соглашусь, но все равно необходимо закрепить за каждым понятием слово как термин.

Второе возражение такого порядка: «Слово выражает понятие, которое отражает явление, и потому два слова не нужны, как их нет для категорий «отношение» 'и «цель»». А кое-кто может даже сказать: если исходить из предложенной схемы, тогда надо по-раз-

30

ному Называть, например, стул как вещь и Стул Как понятие и т. д. На это я бы возразил так: действительно два слова не нужны, когда речь идет о предметах или явлениях объективной реальности и об отражающих их понятиях. Но они становятся необходимыми, когда возникает тенденция смешивать субъективную реальность с объективной, индивидуальное, групповое или общественное сознание с бытием. Слова ведь не только обозначают, но и уточняют понятия, и научный термин в психологии, как и в других науках, не обязательно должен быть выражен одним словом, а может быть передан и словосочетанием, но непременно однозначным.

Третье возражение (и последнее, которое мне пока пришлось слышать) такое: «Может быть, все это верно, хотя и спорно. Но это ведь не психология, а философия и логика. Зачем это читателю, взявшему в руки книгу о психологии?»

Контрвозражение: психические явления, как и все другие предметы и явления реальной действительности, не имеют разграничивающих их рамок и перегородок, условно свойственных наукам. Потому в психологии, как и в любой другой науке, как писал , «чтобы доказать достоверность теории, надо выйти за ее пределы» '. Психологические теории немыслимы без опоры на философию и логику.

Схема соотношения понятий объективной и субъективной диалектики приведена для того, чтобы уточнить ряд психологических и близких им понятий и чтобы обосновать необходимость включения в нее понятий «система» и «структура».

Ведь иначе нельзя понять, почему у личности не может быть несколько разных структур (например,

1 . Философские идеи и логика, стр. 395.

31

Структура ее «rto Ананьеву», «По Мясищеву», «по Ковалеву» и т. д.), а вот системы понятий о личности у разных авторов могут быть (и обязательно будут) не во всем одинаковые. Время покажет, кому лучше удалось выразить истинную структуру личности, а кто создавал только систему личности, исходя из тех или иных точек зрения на нее. Во всяком случае я не могу отказаться от термина «психологическая динамическая функциональная структура личности», который я считаю соответствующим системе понятий, излагаемых в этой книге.

Только приняв изложенное понимание далеко не бесспорного вопроса о соотношении структур и систем, можно решить и другой важный для книги конкретный вопрос: почему одна и та же психологическая наука может иметь две разных системы понятий. Одну логико-историческую, исходящую из категорий, и вторую — теоретико-практическую как классификацию отдельных психологических наук и проблем.

Иными словами, без разграничения понятий «система» и «структура», думаю, будет трудно понять, почему дальше за главами основной части этой книги, излагающими систему психологических категорий и уточняющими основные подчиненные им понятия, как ее заключение рассматривается вопрос о системе психологических наук и их разделов.

Основная часть СИСТЕМА ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ПОНЯТИИ

Глава 1. ФОРМЫ ОТРАЖЕНИЯ 1. СУЩНОСТЬ И ФОРМЫ ОТРАЖЕНИЯ

«Дайте мне точку опоры, и я сдвину землю», — сказал Архимед. Марксизм нашел точку опоры в материалистическом решении основного вопроса философии — об отношении бытия и сознания и перевернул идеалистическую диалектику Гегеля с головы на ноги, создав диалектический материализм. Основоположники марксизма дополнили формальную логику диалектической. Первичность материи, положенная диалектическим материализмом в основу решения основного вопроса философии, логично включается во всю последующую систему понятий, находящую подтверждение и доказательство в практике.

С основного вопроса философии должно быть начато и построение системы психологических понятий. Как известно, Гегель первый понял значение проблемы противоположности между мышлением и бытием, считая, что философия распадается на две основных формы разрешения этой противоположности. Но Ф. Энгельс сформулировал эту проблему именно как основной вопрос философии '. , развивая эти. мысли, писал: «...Есть ли более широкие понятия, с которыми могла бы оперировать теория

1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 283.

2—676

33

познания, чем понятия: бытие и мышление, материя и ощущение, физическое и психическое?» — и сразу же давал ответ: — «Нет. Это — предельно широкие, самые широкие понятия...» '

Производным от основного вопроса философии — об отношении сознания и бытия, известного как психофизическая проблема, является вопрос о соотношении сознания (а следовательно, и психики) и мозга. Это так называемая психофизиологическая проблема, иногда полностью включаемая в психофизическую, по по существу не тождественная ей. В психофизиологической проблеме также можно выделить две стороны, особо важные для психологии: вопрос о том, как физиологическое становится психическим, и вопрос о том, как психическое в свою очередь влияет на физиологическое.

Первый вопрос пытались решить представители так называемого психофизиологического параллелизма. Они рассматривали психику как нечто либо совсем не связанное, либо связанное только косвенно с физиологическими процессами, протекающими в мозгу, с чем, конечно, нельзя согласиться. , рассматривая сознание как продукт мозга, писал: «...остается еще исследовать и исследовать, каким образом связывается материя, якобы не ощущающая вовсе, с материей, из тех же атомов (или электронов) составленной и в то же время обладающей ясно выраженной способностью ощущения. Материализм ясно ставит нерешенный еще вопрос и тем толкает к его разрешению, толкает к дальнейшим экспериментальным исследованиям»2.

Другая сторона психофизиологической проблемы была мистифицирована в буржуазной науке сторон-

' . Поли. собр. соч., т. 18, стр. 149. 2 Там же, стр. 40.

31

пиками психосоматики, использовавшей проявления взаимодействия психического и соматического (сома по-гречески — тело) для укрепления идеалистических представлений о «душе и теле». Дело в том, что буржуазная психосоматика не могла преодолеть психофизиологического параллелизма и дуализма в объяснении бесспорно существующих влияний психических явлений на физиологические. Примеры таких воздействий можно найти и в истории, и в практике: Муций Сцевола (сцевола по-латыни — левша), не дрогнув, сжег себе правую руку перед врагами в доказательство стойкости римлян. Психологам известны также внушенные ожоги второй степени. Влияние психики на организм (сому) было и навсегда останется загадкой для вульгарного материализма и психофизиологического параллелизма. Оно может быть понято только с позиций диалектико-материалистического монизма '.

Наиболее общим понятием психофизической и психофизиологической проблем, лежащим в основе марксистской психологии, является отражение. Уже у Аристотеля был намек на понимание психики как отражения. «Чувственно познаваемый объект и ощущение в их актуальном состоянии представляют собою то же самое, но по (способу) бытия они не тождественны» 2, — писал он. Близко подходили к его пониманию и другие философы, в частности Дидро. Но только Маркс и Энгельс вложили в это понятие содержание, давшее возможность создать ту систему взглядов на психику, которая и получила название— «Ленинская теория отражения».

1 См. К - К. Платонов. Личностный подход в понимании психосоматических взаимодействий. — «Роль психического фактора в происхождении, течении и лечении соматических болезней». М., 1972, и другие доклады этого сборника.

2 Аристотель. О душе. М., 1937, стр. 83.

Как известно, исходя из того, что «логично предположить, что вся материя обладает свойством... отражения»1, различают три основные формы отражения: физическую, физиологическую и психическую. О физическом отражении говорить здесь нет нужды — оно важно для физики и для понимания перехода к жизни. Но на физиологическом (которое иногда неправомерно считают синонимом биологического отражения) остановиться надо. Ведь психическое отражение развилось на его основе, без него невозможно и включает его в себя.

Физиологическое отражение знаменовало переход от неживой природы к живой. Раздражимость, раздражение, вызванные им возбуждение и торможение, иррадиация, концентрация и взаимная индукция этих процессов — все это термины учения о физиологии высшей нервной деятельности, выражающие наряду с другими понятиями (например, секреция, сокращение), формы и свойства физиологического отражения. Физиология — это наука о физиологических формах отражения как материальных жизненных процессах, процессах активного взаимодействия организма со средой.

Обычно говорят: «Жизнь — это взаимодействие организма и среды». Я думаю, что вернее следовало бы говорить об активном взаимодействии организма со средой. писал: «Организм без внешней среды, поддерживающей его существование, невозможен; поэтому в научное определение организма должна входить и среда, влияющая на него»2. Но связь организма и среды не только в том, что среда поддерживает его существование. Организм со своей

1 . Поли. собр. соч., т. 18, стр. 91.

2 . Избранные произведения, т. 1. М., 1952, стр. 533.

36

стороны активно взаимодействует со средой. Росток картофеля, случайно попавший под асфальт, тянется к свету и пробивает препятствие; пчелы, собирая нектар цветов, оплодотворяют их; жабы и синицы, питаясь вредителями, уберегают тем плодовые сады. Каждый организм включен в систему объективных биологических отношений со средой, в которых он отнюдь не является пассивным членом.

Развитие жизни подобно ветвистому дереву. В ветви растений жизнь ограничилась приспособлением внутренних отношений организма к отношениям внешним путем физиологических форм отражения. Но животные в той ветви вторичноротых, которая начиная от простейших хордовых, потом рыб, амфибий, рептилий и млекопитающих привела к человеку, начали весьма активно перемещаться во внешней среде. По мере выделения в передней части нервной системы головного мозга с его корой у них появилась как жизненная нужда, так и возможность психических форм отражения.

Об этом этапе хорошо сказал ученик : «На определенном этапе филогенетического и онтогенетического развития присущее живым тканям общее свойство раздражимости обогащается свойством переживав мост и. Это — величайший скачок, величайшее событие в ходе эволюции жизни. Возникает то, что мы называем субъективным, или в другом, более полном смысле, — психическим. Для живых существ весь смысл возникновения и развития этого нового качества состоит в том, чтобы служить внешней деятельности организма, его сложному соотношению с окружающей средой» '.

1 . Учение о рефлексе и рефлекторной деятельности и перспективы его развития. — «Философские вопросы физиологии высшей нервной деятельности и психологии». М.. J963, стр. 146 (курсив мой. — К. П.). ......

37

В результате этого скачка от раздражимости к пе-реживаемости на физиологической основе и возникла психическая форма отражения. подметил, что основным новым явлением, никогда ранее не существовавшим в природе, явилось то, что правильнее всего называть субъективным, как компонентом более полного психического. Действительно (об этом еще не раз будет идти речь ниже), психическое включает в себя не только внутреннее для него, субъективное, но и внешнее проявление этого субъективного. Это единство в психическом внутреннего и внешнего — субъективного и его проявления свойственно всему живому, обладающему психикой, от ее появления до человека.

правильно связывает появление субъективного с обогащением раздражимости — пере-живаемостью. Это понятие очень важно для понимания филогенеза психики (ниже оно будет рассмотрено применительно к уровню человека).

Следующим событием в развитии психики было появление чувствительности, возникшей в результате выделения в нервной системе в самостоятельные органы рецепторов (органов чувств). Переживаемость как психическое отражение нужды организма в дальнейшем развивалась как потребности и как эмоции, приняв у человека форму чувств. Сложившаяся на основе переживаемости чувствительность отражала внешний мир в виде ощущений как субъективных образов объективного мира '.

Понятие чувствительности часто физиологи не отличают от раздражимости. Ботаники, например, говорят о «чувствительности растения к холоду». На самом же деле это разные явления. О различии этих понятий верно писал : «...я буду старать-

? См. . Поли. собр. соч., т. 18, стр. 120.

38

ся пользоваться понятием «чувствительность»... только в тех случаях, когда мы можем с уверенностью сказать, что раздражение данного рецептора и соответствующих ему высших образований сопровождается возникновением определенного субъективного ощущения... Во всех других случаях, где нет уверенности или не может быть уверенности в том, что данное раздражение сопровождается каким-либо субъективным ощущением, мы будем говорить о явлениях раздражительности и возбудимости» '.

Я думаю, что нет нужды дополнительно обосновывать наличие переживаемое™ н чувствительности или вносить какие-либо изменения в их определения, приведенные столь высокоавторитетными специалистами по сравнительной физиологии, как и . Но для дальнейшего изложения необходимо особо подчеркнуть, что оба они применяли понятие «субъективное» для выделения явления, отличающего физиологическое от психического и в филогенезе (т. е. в процессе развития индивида как представителя вида, от момента возникновения жизни на земле до появления данного вида), и в онтогенезе (т. е. развитии индивида от момента оплодотворения яйца, из которого он возник, до смерти как прекращения жизни).

Понимание филогенеза — важнейшее условие уяснения психики человека, ибо, как сказал Энгельс, «без этой предыстории существование мыслящего человеческого мозга остается чудом» 2. В этом смысл генетического принципа изучения развития психики.

Но Маркс указал на важность и обратного пути изучения развития любых явлений. Так, он писал: «Буржуазное общество есть наиболее развитая и наи-

1 . Лекции по физиологии нервной системы. М,—Л., 1938, стр. 32 (курсив мой. — К - П.).

2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 512.

ЗУ

более многосторонняя историческая организация производства. Поэтому категории, выражающие его отношения, понимание его организации, дают вместе с тем возможность проникновения в организацию и производственные отношения всех отживших общественных форм, из обломков и элементов которых оно строится, частью продолжая влачить за собой еще непреодоленные остатки, частью развивая до полного значения то, что. прежде имелось лишь в виде намека и т. д. Анатомия человека — ключ к анатомии обезьяны. Наоборот, намеки более высокого у низших видов животных могут быть поняты только в том случае, если само это более высокое уже известно» '.

Этот подход очень важен для понимания сравнительной психологии. Нам, например, известно, что у человека психика есть, а у его предков асцидий, имеющих сетчатую нервную систему и ведущих неподвижный образ жизни, ее нет. Для животных, нужды которых могли удовлетворяться путем безусловных рефлексов, психика биологически была не нужна. Значит, ее и не было. Природа быстро освобождается от иногда случайно и в ней появляющихся излишеств — павлиньих хвостов.

По собственному опыту и по общению с другими людьми человек может узнать не только об объективном, но и о субъективном компоненте ряда психических явлений (переживании боли, голода и сытости, страха или радости, ощущения темноты или света и т. д.). Он может предполагать и искать наличие «намеков», как говорил Маркс, подобного субъективного и у все более низших животных. Здесь, однако, необходимо избегать крайностей: антропоморфизиро-вать животных, т. е. наделять их всеми психическими свойствами человека, и, наоборот, недооценивать или

1 К - Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 12, стр. 731.

40

тем более полностью игнорировать эти «намеки более высокого у низших».

Исходя из генетического принципа понимания развития психики, Энгельс видел существенный признак позвоночных в группировке «тела вокруг нервной системы. Этим дана возможность для развития до самосознания и т. д., — писал он. — У всех прочих животных нервная система нечто побочное, здесь она основа всей организации; нервная система, развившись до известной степени, — благодаря удлинению назад головного узла червей, — завладевает всем телом и организует его...» '. Ф. Энгельс здесь упоминает о червях как о предках человека, так как во времена Энгельса не было известно, что они относятся к другой ветви животного мира. По существу речь шла о предках рыб вроде и ныне живущего ланцетника. Прозорливость же здесь была в подмеченной связи развития мозга и «органов чувств», а точнее, анализаторов со способностью животного двигаться, перемещаться.

Сочетание этих двух факторов — активного движения и развития коры головного мозга привело к появлению у ряда раздражителей их сигнального, т. е. не прямого, а косвенного, предупреждающего о возможности прямого, значения. Последнее в свою очередь стимулировало появление у животного способности к образованию условных рефлексов. Вместе с тем это означало и возникновение на основе физиологической формы отражения его психической формы.

2. ФОРМЫ ПСИХИЧЕСКОГО ОТРАЖЕНИЯ У ЖИВОТНЫХ

Понятия — физическая, физиологическая и психическая формы отражения общеприняты. С точки зре-

1 К - Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 623.

41

ния системно-структурного анализа это три подструктуры отражения, взятого за целое. Но каждое из этих явлений (или каждое из этих понятий) также можно взять за целое и расчленить его в целях исследования на необходимое и достаточное число подструктур этого целого.

Это и является задачей данного параграфа. Но здесь и в дальнейшем будет сделана одна терминологическая уступка привычным словам. Вместо точного термина «подструктура психического отражения» будем говорить о «формах психического отражения». Большой неточности в этом нет исходя из философского понимания термина «форма» как способа организации и существования явления (предмета, процесса). Ведь подструктуру тоже можно понимать как форму существования целого.

Какую же из форм (напишу здесь последний раз в скобках — подструктур) психического отражения надо считать первичной по времени ее появления? Этот вопрос можно поставить и иначе: в какой форме ранее всего проявилось в филогенезе психическое отражение?

Надо думать, что эта форма была, во-первых, простейшей из нам известных, и, во-вторых, наименее отличающейся от физиологического отражения. Широко признано мнение, что такой формой следует признать ощущение. Я же считаю, что нет достаточных оснований полагать, что это было ощущение, пусть самое простейшее, понимая под таковым «субъективный образ объективного мира...»1. Конечно, с момента появления новой формы отражения она тем и отличалась от ранее существовавших форм, что включала в себя тот продукт работы нервной системы, который, пусть в его простейшем виде, стал субъек-

1 . Поли. собр. соч., т. 18, стр. 120.

тивным. Его и называют психическим, но и у ланцетника, и у человека психическое это не только субъективное. От ланцетника (условно, конечно, говоря) до человека все психические формы отражения включают в себя и физиологические его формы, и организацию и реализацию как субъективного, так и в целом психического.

Вместе с тем эта первичная форма отражения должна включать то «добавление» к физиологическому отражению, которое обусловило скачок его, переход в психическое отражение. Это добавление (говоря математически — «дельту») и надо обозначать термином «субъективное». Но при этом следует помнить, что у рыбы свое субъективное, у собаки — свое, у человека— свое (как мы увидим ниже, в частности, ставшее идеальным). Но во всех случаях субъективное остается «таким же» — в смысле единым, но не тождественным. Ведь также едины, но не тождественны и корковая нейродинамика, и физиологические формы отражения, присущие рыбе, собаке и человеку.

Более простым и интимно связанным с физиологическими формами отражения и потому доступным более просто организованной нервной системе является не ощущение, а эмоция. Она-то, по нашему мнению, и является первичной по времени ее появления формой отражения. Это подтверждается тем, что эти переживания полярны и имеют сигнальное жизненно важное субъективное значение. Можно думать, что экономная природа, создав субъективное, вначале сформировала его по двоичной (математики называют ее «да-нетной») системе, а уж потом усложняла. Элементарные анализаторы вначале, видимо, давали только два субъективно улавливаемых качественных сигнала: жизненно полезно и жизненно вредно. Это были два элементарных, но количественно в разной