О системе психологии (стр. 9 )

166

видов. Во многом помогает понять это взаимодействие наблюдение за животными, развивающимися в изоляции от родителей и других животных их вида (их называют каспер-хаузеровыми животными). При этом даже внешне сходные особенности могут быть в одних случаях прирожденными, в других — приобретенными. Так, пение птиц, как показали исследования английского биолога В. Торма, у одних видов (например, у голубей) врожденно, у других (например, у канареек)— приобретено. А в пении зяблика есть элементы и того и другого. Особое значение здесь имеют недавние исследования австрийского биолога К. Лоренца, введшего понятие запечатление как прирожденное сенсомоторное свойство. Он показал, что утенок, впервые увидевший не движущуюся мать, а, например, прокатившийся рядом мяч, сразу же на основе врожденного инстинкта идти за первым движущимся мимо предметом получает приобретенную стойкую форму поведения идти за мячиком, а не за уткой-матерью. Сосательный и хватательный рефлексы у человека прирожденные. Эмоции, вызванные голодом, холодом (мокротой) и падением, ощущения света, звука и прикосновения — тоже прирожденные. Вот, пожалуй, и все. Все остальное в психике у человека либо приобретенное, либо врожденное.

Врожденного в психике человека значительно больше, чем думают многие психологи и особенно педагоги и философы, находившиеся под влиянием ошибочных вульгарно-социологизаторских взглядов. Они привели к своеобразному «неогельвецианству»'.

Как известно, Гельвеций упрощенно трактовал проблему равенства человеческих умственных способностей в том смысле, что природные задатки у всех

' См. К. К - Платонов. Социальное и биологическое в структуре личности. —■ «Вопросы философии», 1970, № 9, стр. 141 —

167

людей одинаковы. Маркс так резюмировал передовые для своего времени взгляды Гельвеция: «Природное равенство человеческих умственных способностей единство успехов разума с успехами промышленности, природная доброта человека, всемогущество воспитания— вот главные моменты его системы»1.

Д. Дидро, которого считал наиболее близким к диалектике из всех французских философов-материалистов, в своем трактате «Систематические опровержения книги Гельвеция «О человеке»» остроумно разбирая основные положения Гельвеция' якобы «грешащие лишь слишком большой общностью», по существу опровергал их. Гельвеций, например, говорил, что «воспитание значит все». Дидро же поправлял его: «Скажите: воспитание значит много» 2.

Как иначе, если не «неогельвецианством», назвать следующие слова: «Каждый здоровый, нормальный человек получает от родителей «полный набор» задатков всех человеческих способностей»3. Подобные мысли высказывал и . «С нашей точки зрения,— писал он,— все люди, родившиеся с биологически нормальным мозгом... в потенции талантливы, способны, одарены»4. Столь же четко формулирует свои позиции , пытаясь доказать, что «имеются серьезные основания считать всех людей равноценными от рождения и в равной степени одаренными»5. Так что идеи Гельвеция еще живут и

1 К. Марне и Ф. Энгельс. Соч., т. 2, стр. 144.

2 Д. Дидро. Собр. соч. М.—Л., 1935, стр. 215.

3 . Некоторые аспекты теории летных способностей. — «Авиакосмическая медицина». Труды секции авиационной и космической медицины Московского физиологического общества, 1967, № 1, стр. 222.

4 . Психика и мозг. — «Вопросы философии», 1968, № 11, стр. 151.

5 . Модель равноценной одаренной личпо-

168

обновляются вопреки данным генетики. Так пишет, что «можно твердо сказать, что в современном человечестве за всю прошлую историю и в будущем не было и не будет двух наследственно идентичных людей» '.

Неповторимость личности детерминирована не только социальными влияниями, называемыми «социальной программой», но и записанной в генах генетической программой развития индивида. Глубже понять взаимовлияние этих двух программ или, другими словами, взаимосвязь в личности социального и биологического — насущная задача психологии. Сделать это без структурного анализа личности, без учета ее динамической функциональной структуры пока не удавалось. Эти попытки приводили либо к биологизации личности, либо к ее вульгарной социологизации, либо ограничивались общими словами о «снятии в личности биологического социальным».

Думаю, что изложенная иерархия подструктур личности по степени выраженности в них социального поможет глубже понять взаимосвязь социального и биологического, «Неогельвецианские» взгляды родили в педагогике крылатую фразу. «Нет плохих учеников— есть плохие учителя». Конечно, от учителя очень во многом зависят успехи его подопечных, но успехи учеников неодинаковы и определяются они кроме всего прочего и их способностями. В хорошо мне известной практике авиации эта фраза стоила из-за поздних отчислений «по летному несоответствию» (этим термином маскировали понятие «по неспо-

сти. — «Материалы конференции по проблеме способностей», стр. 7.

1 Н. П. Дубинин. Философские и социологические аспекты генетики человека. — «Вопросы философии», 1971, № 1, стр. 38.

7—1

собности») немало разбитых самолетов и жизне" Последних, к счастью, чаще в переносном смысл' слова. Недооценка врожденного в психике человек & и в частности в его способностях, в значительной Met)9' вызвана ошибочным содержанием, вкладывавшимся! понятие «задаток». еще в 30-х годах как-то сказал фразу: «Способности — это задатки развитии». И хотя сам он от нее впоследствии отказался, она быстро стала крылатой. А отрекся он 0т нее потому, что для ряда способностей нет задатков под которыми понимал он (а за ним и все психологи)' врожденные «анатомо-физиологические особенности» Психического врожденного нет ничего, врожденными бывают только анатомо-физиологические особенности — это убеждение было настолько глубоким, чт0 некоторые психологи не останавливались даже перед своеобразным «редактированием» Маркса. Говоря о задатках, они приводили следующие слова Маркса: «Человек является непосредственно природным существом. В качестве природного существа... он отчасти наделен естественными силами, жизненными силами, является деятельным природным существом; эти силы существуют в нем в виде задатков...» !. Но эта оборванная на полуфразе мысль Маркса, как хорошо известно, заканчивается словами: «...и способностей, в виде влечений...»2. И это окончание заставляет вдумчивого читателя по-новому подойти к мысли Маркса в целом.

Как известно, дуалистическое понимание психического, идущее от Декарта и Лейбница, получило на-

1 Педагогическая энциклопедия т. 2. М, 1965, стр. 62.

2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Из ранних произведений, стр.631. В первом издании сочинений (т. III. M.—Л., 1929, стр. 642), по которому эта фраза Маркса цитировалась в Педагогической энциклопедии, оканчивалась так: «...и способностей, в виде инстинктов...»

170

звание психофизический параллелизм. Его сущностью яВляется утверждение наличия двух независимых каузальных (причинных) линий: физической (физиологической) и психической.

Но ведь и получившее распространение понимание соотношения задатков и способностей тоже в конечном счете приводит к утверждению этих двух линий. Одна из них — это анатомо-физиологические свойства, особенности, а следовательно, и способности организма, имеющие задатки как потенциальные возможности их развития, обусловленные в значительной мере генетическим фондом индивида. Второй линией якобы являются психические свойства, особенности и способности личности, не имеющие задатков и тем более обусловленности генетическим фондом; они приобретаются индивидом в процессе постнатального (послеродового) развития. Утверждение, что задатки как некие врожденные, анатомо-физиологические особенности мозга и нервной системы могут значительно облегчать развитие способностей в смысле быстроты продвижения и высоты достижений ', не изменяет сущности взгляда, так как не выходит еще за рамки теории психофизического взаимодействия. А она ведь и в прошлом не раз пыталась обосновать психофизический параллелизм.

Задатки — это врожденные, обусловленные частично генным фондом, частично условиями пренатального развития потенциальные возможности развития морфологических, физиологических и психологических свойств индивида. Есть задатки и физиологических, и психических форм отражения, а следовательно, и физиологических, и психических способностей. И те и другие взаимодействуют не друг с другом, а со

1 . К вопросу о природе способностей. «Материалы конференции по проблеме способностей», стр. 5.

<3* I 171

средой, окружающей индивида. Из возможности в действительность, т. е. из потенциальных в актуальные способности, они переходят под влиянием среды и деятельности индивида.

Наследственное — это переданное через гены. Все наследственное — прирожденное и врожденное, но не все врожденное наследственное, так как развитие плода в целом, а следовательно, и его задатков в большой степени зависит от его пренатальной, или, что то же, внутриутробной, среды. Наследственное и врожденное ближе к биологическому, чем к социальному, но не тождественно ему. Ибо социальное тоже иногда может быть наследственным. Так, известно, что последствия алкоголизма и сифилиса как социальных болезней могут быть не только врожденными, но и наследственными. Если бы приобретенное психическое никак и никогда не наследовалось, то образование инстинктов у животных было бы чудом.

Вообще же надо сказать, что психологи недостаточно изучают эту проблему и мало знают о ней. Но и приобретенные психические свойства не обязательно должны быть либо врожденными, либо социальными. Посттравматические изменения личности приобретены, но биологически обусловлены, и они могут быть совершенно одинаковыми вне зависимости от того, получена ли травма на производстве «в силу социальной причины» или она была случайна и «социально не обусловлена». К психическим явлениям у человека равно недопустим как биологизаторский подход, так и их вульгарная социологизация. Думаю, что здесь будут очень уместны слова П. К - Анохина, обращенные к философам.

«Я могу доказать,— пишет он,— что много из того, что мы считаем специфически человеческим, приобретенным человеком после рождения, на самом деле содержится в нашей генетике, заключено в нашей

172

природе в форме фиксированных соотношений нервных структур.

В течение 15 лет мои сотрудники изучают живой плод человека, начиная с трехмесячного возраста, изъятый по различным медицинским показаниям. Когда мы смотрим на пятимесячное существо, помещающееся на ладони и весящее всего лишь 500— 600 г и уже имеющее образ человека, то трудно отделаться от впечатления, что это человек. Это существо выражает своей мимикой абсолютное неудовольствие, что его вынули, плачет и всхлипывает, выражая все специфические человеческие черты неудовольствия и обиды. Возникает вопрос: как мимика, это специфически человеческое качество, могло передаться в генотип, идти через все стадии онтогенеза и стать впоследствии мимикой человека?

Следовательно, если взять в сумме всю грандиозную проблему теории познания, то нельзя затемнять эту сторону дела потому, что она относится к таким свойствам человеческой психики, которые имеют биологическое происхождение» '.

2. СОЗРЕВАНИЕ И ФОРМИРОВАНИЕ

Понятия биологическое и социальное раскрываются через категорию развития, но они не могут быть так четко и однозначно отграничены друг от друга, как прирожденное и приобретенное. Они в большей мере взаимопроникают одно в другое, чем прирожденное и приобретенное. Очень много ошибок было сделано из-за «едиалектической постановки вопроса: либо биологическое, либо социальное; к тому же эти

1 П. К - Анохин. За творческое сотрудничество философов с физиологами. — «Ленинская теория отпажения и современная наука». М„ 1966, стр. 221—292.

173

понятия рассматривались независимо одно от другого И все же, несмотря на условность указанного разграничения, надо признать, что возрастные половые особенности психики это результат биологического развития человека, а моральные качества — результат социального развития личности. Отсюда, однако, нельзя делать вывод о том, что в возрастных различиях нет ничего социального, а в моральных — биологического. И уж совсем нельзя сказать, что организм — только биологичен, а личность — только социальна.

Кисть руки и голосовой аппарат человека — продукт социального развития, что было показано еще Энгельсом. Особенности темперамента биологичны, и потому они изучались сначала па собаках, а потом на людях. Очень различны современный первоклассник-горожанин и «мужичок с ноготок», ответивший на вопрос Некрасова:

А, что у отца-то большая семья?

—Семья-то большая, да два человека

Всего мужиков-то — отец мой, да я...

Однако я не возьмусь утверждать, каких различий в них больше — социальных или определяемых различными условиями их биологического развития.

Психические возрастные особенности, например, старшеклассников обусловлены не только биологическим, но и социальным их развитием. Психические особенности героини Георгия Гулиа, современной невесты-абхазки, стриженной под «бубикопф» и в штанах «похлеще мужских», и ее деда ' также более зависели от их социального, чем биологического, развития.

Биологическое развитие хотя и определяется врожденной генетической программой, но по-разному про-

1 См. Г. Гулиа. Все так н было. М„ 1967.

174

текает в силу социального развития, определяемого социальной программой, проявляющегося в приобретенном, но в свою очередь по-разному протекающему в зависимости от биологического развития. Здесь уместно напомнить слова Маркса: «Сознание... с самого начала есть общественный продукт и остается им, пока вообще существуют люди»'. Значит, оно продукт социального развития. Но вместе с тем, как сказал Энгельс, и его цитирует Ленин: «наше сознание и мышление, как бы ни казались они сверхчувственными, являются продуктом (Erzeugnis) вещественного, телесного органа, мозга»2. А это значит, что оно одновременно (а не только после рождения!) и продукт биологического развития.

Соотношение социального и биологического в развитии психики может быть глубже и более четко раскрыто через понятия созревания и формирования.

Созревание психики — это внутреннее развитие психических задатков, рассматриваемое вне зависимости от их социального развития. Формирование же психики — это процесс ее изменения и развития в результате внешнего воздействия на нее. В этом отличие от созревания как изменения в силу внутренних, врожденных причин. Поэтому мы и говорим, что половые интересы школьников и школьниц созревают, но их межличностные интересы формируются. Созревающие особенности психики, например возможность появления биологически обусловленных изменений памяти, должны учитываться в процессе целенаправленного формирования психики. Можно выделить три основных вида формирования психики: стихийное, целенаправленное и самоформирование.

0 стихийном формировании психики говорят тогда, когда оно происходит в результате случайных

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 3, стр. 29.

2 Цит. по: . Поли. собр. соч., т. 18, стр. 85.

175

внешних воздействий на нее. Оно не только всегда неминуемо существует, но и играет доминирующую роль в развитии любой личности. Запрограммировать все воздействия на человека и обеспечить ее только целенаправленное формирование практически невозможно даже с целью эксперимента. Улица, соученики, соседи, случайные книги, средства массовых коммуникаций — все это приводит к доминированию стихийного формирования психики.

Задача общества здесь не в том, чтобы избежать стихийного формирования психики. Даже поместив человека в «башню из слоновой кости», мы не могли бы это сделать. К тому же теперь доказано, что резкое ограничение внешних влияний на психику (так называемая сенсорная депривация) крайне отрицательно влияет на нее. Задача в том, чтобы регулировать стихийное формирование в нужном направлении. Примером здесь может быть хорошо известное различие телепередач, которые смотрят советский и американский школьники. Но есть и более трудная, но не менее важная задача: как противопоставить целенаправленное формирование возможным отрицательным влияниям стихийного, чтобы использовать последние в нужном направлении. Решению ее может помочь психолого-педагогический прием, который носит название «психологического (или, в частности, морального) закаливания», которое сводится к формированию у личности психических черт, делающих ее невосприимчивой к отрицательным влияниям.

Из сказанного ясно, что целенаправленное формирование психики — это формирование ее по заранее спроектированной модели с помощью адекватных мер и приемов воздействия. Последние обычно называют «видами формирования», и о них речь пойдет ниже. Целенаправленное формирование психики в свою очередь может быть массовым и потому волей-неволей

176

шаблонным. Но оно может, и к этому надо стремиться, быть индивидуальным, опирающимся на личностный подход к формируемому.

Но любой процесс формирования есть процесс взаимодействия между формирующим и формируемым. Поэтому процесс самоформирования («работа над собой») всегда входит как составная часть в процесс целенаправленного формирования личности. Сейчас большое внимание уделяется управлению формированием личности, и в том числе саморегулированию этого процесса, опирающегося на систему психологических понятий '.

Внимательный читатель уже, наверное, заметил, что иногда мы говорим о формировании психики (чему и посвящена в основном эта глава), а иногда как бы «соскальзываем» на «формирование личности». И в связи с этим, возможно, возник вопрос: почему происходит здесь такое «смешение понятий»? Дело в том, что формирование психики человека и формирование его же личности — это один и тот же процесс. Всякие попытки разорвать их противоречат личностному подходу как принципу психологии.

В зависимости от той подструктуры, к которой адресовано формирование, как уже было сказано в разделе о личности, различают четыре иерархически субординированных вида формирования личности, а следовательно, и сознания и психики: тренировку, упражнение, обучение и воспитание2.

1 См. К. К - Платонов. Структурное понимание саморегулирования процесса формирования личности. — «Проблема управления процессом воспитания». Материалы симпозиума. М., 1971, стр. 111 —120, и весь этот сборник.

2 См. К - К - Платонов. Виды формирования личности и ее структура. — «Обучение и развитие». Материалы симпозиума. М., 1966, стр. 30—32; его же. Иерархия подструктур личности,— «Материалы IV Всесоюзного съезда Общества психологов. Тбилиси, 1971, стр. 69—70.

177

Надо сразу оговорить, что все эти термины, так же как и формирование, и развитие, употребляются в двух смыслах: как способ воздействия на личность и как психический процесс ее совершенствования. Тренировка, упражнение, обучение и воспитание, применяемые в смысле способов формирования личности, — это педагогические понятия. Они же в смысле процессов — это психологические понятия. О последних здесь и идет речь. Понятно, что психология не может не интересоваться педагогической стороной этих явлений, как и педагогика — психологической. Тем более что у педагогики есть понятия «процесс воспитания», «процесс обучения» и «процесс тренировки» как динамика применения соответствующих способов. Но психические процессы и педагогические процессы — это разные явления: первые — отражения вторых, и притом не непосредственные, а опосредованные, переработанные, усвоенные личностью.

Таким образом, психическое развитие — это общепсихологическая категория. Она придает психологическую специфику философской категории «развитие», включая в свое содержание понятия: созревание психики, ее формирование, а также тренировку, упражнение, обучение и воспитание как виды формирования. Созревание психики и ее формирование в своей совокупности исчерпывают эту общепсихологическую категорию, поэтому они должны рассматриваться в качестве частных психологических категорий. Каково же содержание этих понятий?

3. ВИДЫ ФОРМИРОВАНИЯ ЛИЧНОСТИ

Начинать рассмотрение видов формирования личности удобнее «сцизу» — от наиболее простого вида в их иерархических уровнях, с повторения, или тренировки.

178

Тренировка — это формирование свойств личности, входящих в ее биологически обусловленную подструктуру; она основа всех других, более сложных видов формирования. Сущность ее в простом повторении действий, в которых и проявляется, и формируется данное свойство личности. В этом общность этого вида формирования психики и личности с тренировкой как способом формирования свойств организма, например с тренировкой мышц, связок в процессе утренней зарядки или лечебной физкультуры, тренировкой дыхания под давлением у летчиков и т. д.

Попытки обучения навыкам путем одного лишь повторения называют муштрой. Она не может ни сформировать, ни развить навыка, однако может закрепить уже сформированный. Это же относится и к зубрежке, под которой понимают заучивание путем только повторения. Чтобы формировать навыки, тренировка должна быть дополнена упражнением и обучением.

Упражнение — это формирование психических процессов, опирающихся на них действий и свойств личности, входящих в подструктуру форм отражения. Оно опирается на тренировку и без нее невозможно. Сущностью упражнения является установление обратной связи с результатом повторения, знание последнего, а тем самым и результата упражнения.

Существует ряд критериев, определяющих эффективность упражнений:

1) упражнение не может дать результата без направленности упражняющегося, стремления его работать с каждым разом лучше;

2) упражнение тем эффективнее, чем полнее учет результатов и понимание причин ошибок; поэтому важное значение при упражнении имеет самокопт-роль;

179

3) большое значение имеют указания обучающего, организующие и правильно направляющие самоконтроль и учет этих указаний обучаемым при повторениях действия;

4) эффективность упражнения повышается постепенным переходом от менее сложного к более сложному, по посильному;

5) успешность упражнений зависит и от распределения повторений во времени, которые должны быть не слишком частыми (чтобы не утомлять обучаемого) и не слишком редкими (чтобы не разрушались образующиеся связи). Сначала они должны быть чаще, а к концу обучения могут быть реже'.

Помимо двух указанных значений слово «упражнение» употребляют иногда как омоним «задания». Мне пришлось слышать такую фразу: «Упражнение по 5-му упражнению обеспечивает упражнение глубинного глазомера».

Эта ужасная фраза является отличным примером, к чему может привести употребление слов-омонимов. А ведь по существу все было сказано правильно; но, право же, лучше было бы сказать: «Проведение занятий по заданию № 5 обеспечивает формирование глубинного глазомера как его упражнение».

Обучение — это формирование знаний, навыков, умений и привычек (одним словом, подструктуры опыта личности). Оно опирается на упражнение, а следовательно, и на тренировку, но в свою очередь не сводится к ним. Сущностью его является установление связей усваиваемого с уже усвоенным. Заученное может закрепляться и восстанавливаться иногда только путем тренировки, без упражнения, по и в этом

1 См. К. К - Платонов. Психология летного труда, стр. 2Г>7.

180

случае опора на упражнение всегда более эффективна.

В результате обучения человек овладевает знаниями, навыками и умениями и усваивает их. Но широко распространенное выражение «овладеть деятельностью» ненаучно, оно подобно выражению «овладеть здоровьем».

В процессе воспитания формируются потребности и отношения личности, ее желания, интересы, стремления, идеалы, мировоззрение и убеждения, т. е. те свойства личности, которые мы отнесли к подструктуре направленности личности. Воспитание опирается на обучение, а следовательно, и на упражение, и на тренировку, но также не ограничивается ими. В процессе воспитания устанавливаются связи усваиваемого с личностью в целом. В этом его сущность и единство противоположностей со всеми другими видами формирования психики, высшим приемом которого оно является.

Поскольку воспитание опирается на остальные виды формирования психики и поскольку оно специфично для подструктуры наиболее существенной в иерархии свойств личности, то, говоря о формировании личности в целом, обычно говорят о ее воспитании. Мы уже говорили, что подструктуры личности не рядоположены, а субординированы, точно так же и виды их формирования неравнозначны. Для наглядности я бы сравнил четыре вида формирования личности с четырьмя пальцами руки, поставленными не вертикально, а горизонтально один над другим: мизинец здесь обозначает тренировку, а воспитание — перст указательный! Думаю, что эта наглядная аллегория позволяет не только лучше запомнить сказанное, но и понять ту связь воспитания с обучением и обучения с тренировкой, о которой так много говорят педагоги.

181

Виды формирования личности не исчерпываются разобранными выше. За последнее время широкое внимание в спорте, в школе, в армии, авиации и т. д привлекло понятие «психологическая подготовка» В научной литературе появились термины «морально-психологическая подготовка», «волевая подготовка». При этом, как это часто бывает, достаточно четкое понятие, каковым оно было поначалу, постепенно все более теряло свои четкие объем и содержание. У одних авторов оно начало заменять понятие воспитания, у других — только тренировку, у третьих — развитие в целом. Какой же смысл, по нашему мнению, следует вкладывать в этот термин?

Психологическая подготовка — это активизации способностей к определенному виду труда. Она предусматривает формирование не отдельных свойств личности самих по себе, а укрепление взаимосвязи свойств, необходимых для определенной деятельности, и формирование умения пользоваться ими именно для данной деятельности. Это достигается в процессе психологической подготовки через формирование нужных мотивов той деятельности, для которой она проводится, и правильного к ней отношения.

Такое определение и понимание психологической подготовки ', я думаю, позволяет ей занять свое место среди других видов формирования личности. Ранее разобранные виды формирования личности целенаправленно развивают ее безотносительно к той или иной деятельности, адресуясь к определенной ее подструктуре. Но так же как способности являются общим качеством личности, всегда соотнесенным с определенной деятельностью, так и психологическая подготовка всегда и обязательно соотнесена как с опре-

1 К - К. Платонов, . Об изучении и формировании личности учащегося, стр. 49—50.

182

деленной деятельностью, так и с требующимися для ее высококачественного выполнения способностями. Без понимания этой двойной соподчиненное™ психологическая подготовка всегда будет проводиться вслепую, нецеленаправленно.

Когда говорят о «психологической подготовке», то зеегда подразумевают — «к такой-то (определенной) деятельности». Потому она неодинакова для различных видов деятельности. Но и к одной и той же деятельности она не может быть одинаковой для различных личностей, будучи у каждой личности нацелена на слабые компоненты ее структуры.

Близко к психологической подготовке явление (а следовательно, и понятие) психологической мобилизации, а точнее и полнее, мобилизации психологической готовности. Психологическая мобилизация — это временная активизация качеств личности (главным образом моральных и волевых), помогающих высококачественному выполнению определенной деятельности. Цель ее не формирование стойких свойств личности и их связей (это задача психологической подготовки), а формирование па основе имеющихся свойств личности определенных и полезных для ожидаемой или выполняемой деятельности психических состояний. Эти состояния, усиливая (пусть хотя и временно) нужные свойства личности, обеспечивают более успешное выполнение деятельности. Как способности находятся в противоречивом единстве с неспособностью, так и психологическая мобилизация состоит в таких же взаимоотношениях с психологической демобилизацией.

Все разобранные психологические категории связаны между собой, их соподчинение определяется иерархией их подструктур, в которых высшие включают низшие, но не сводятся к ним. Так, психическое отражение, развившееся на основе физиологи-

183

ческого, включает в себя его регуляторную функцию и объективизацию. Поэтому не все в психике как интеграле психического отражения субъективно. Но все субъективное, в том числе и сознание,— это психическое. Носителем сознания —как субъективного — является личность. Сознание проявляется и в психических процессах, и в психических состояниях, но наиболее стойко и типично не только для индивидов, но и определенных их типов, оно выражается в свойствах личности, и особенно в характере. Высшим проявлением психического отражения следует считать самосознание, венцом которого служит самопознание.

Но и сознание, и свойства личности, и характер объективизируются в деятельности. Хотя последняя является функцией не только личности, но человека как целого, вне сознания, а следовательно, и вне личности деятельности нет, а есть поведение, свойственное не только животным, но и автоматам.

Все психические явления и в фило - и в онтогенезе развиваемы. Причем их развитие определяется не столько созреванием и постарением, сколько формированием, высшим видом которого, как мы уже показали, является воспитание. Причем каждый вид формирования адресуется в основном определенной подструктуре личности, а через ее свойства — и свойствам низших ее подструктур.

Иерархия и субординация основных подструктур личности взаимосвязана с соответствующими видами формирования свойств каждой подструктуры и в целом она может быть представлена в следующем виде:

184

Таковой может быть представлена система психологических категорий, последовательно определяющая и всю изложенную систему наиболее важных, но еще не всегда однозначно трактуемых понятий.

Задача осознания взаимосвязи психологических категорий, представление их в определенной системе, для психологии сейчас столь же важна, как для философии представление категорий материалистической диалектики в определенной субординации и взаимообусловленности. Здесь уместно вспомнить слова : «Вопрос стоит не о создании заново системы, а о ее осознании и совершенствовании в связи с развитием данной науки»1. Если в предшествующих работах нам приходилось иногда описывать некоторые новые психические явления или давать более подробный анализ отдельных категорий, то на страницах этой книги, как и в концепции динамической функциональной структуры личности, наша задача иная, а именно «осознание и совершенствование» уже известного как системы. Поэтому же мы воздерживались от определения и раскрытия терминов, достаточно однозначно понимаемых и уже включенных в ряд учебных пособий по психологии, фиксируя внимание на требующих, по нашему мнению, уточнения взаимосвязей одних психологических категорий с другими и включения их в единую систему психологических категорий и понятий, отражающих явления психической жизни.

1 . Философские иден и логика, стр. 103.

8-676

185

Заключительная глава О СИСТЕМЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ НАУК

1. ПОИСКИ СИСТЕМЫ

Науки — как города. Это Бразнлио можно было построить по единому плану на пустом месте. И то хотелось бы посмотреть лет через 500, что останется от этого плана. Но даже кибернетика, чуть ли не единственная наука, имеющая точную дату своего рождения — 1948 год — год выхода книги Норберта Винера ', и то создавалась не на пустом месте. Но психология, первым трактатом которой считается Аристотелев «Per psyche» — «О душе», датируемый примерно 335 г. до н. э., создавалась как Париж или Москва.

Как Кремль на пригорке или Ситэ на острове и дороги, связывающие их с соседними городами, обрастали домами, заставами и кривыми улочками, так и тут субъективное как нечто непосредственно данное, связанное не только столбовой дорогой с философией, но и общими путями с педагогикой, естествознанием., медициной и правом обрастало понятиями и теориями. Как там какой-либо градостроитель Осман решает рассечь кривые улочки широкими парижскими буль-

1 Н. Винер. Кибернетика, или управление и связь в животном и машине. М., 1958.

186

зарами, а другой — снести Китай-городскую стену или проложить новый Арбат, так и тут время от времени пытаются навести порядок, объединив новой теорией, понятием, «сквозной проблемой», методом или принципом эмпирически разросшийся материал, заменить подгнившее или морально устаревшее новым, а иногда только блестящим, мишурой и модным. И тут и там старое и дает основу для нового, но и сдерживает его, а подчас и тяжелым грузом висит на новом. И город, и наука по внутренней логике своего роста распадаются на районы — дочерние науки, но и тут и там их иногда ломают, подменяя естественные границы волюнтаристически установленными. И пожалуй, здесь главное отличие в том, что Кремль и Ситэ сохранили свои названия, а Аристотелева душа меняла его как перчатки: чего здесь только не было —■ энтелехия, психомонады, пнейма, способность, функция, процесс, реакция, рефлекс...

Сравнение это позволяет понять, почему сейчас нельзя, взяв в качестве элементов теоретические и практические задачи, которые решала или должна решать психологическая наука, и вскрыв связи между ними, разложить их по полочкам отдельных психологических наук. Так можно было бы сделать, создавая психологию на пустом месте. Может быть, нигде так четко не проявляется то единство и противоположность системы и структуры, о котором говорилось выше, как в классификации науки вообще и быстро развивающейся психологической науке в частности.

Задача упорядочения системы психологической науки и ее отраслей еще более усложняется различием критериев, которые могут быть положены в ее основу, и ее, так сказать, «многомерностью». Не случайно ведь при классификации наук приходится прибегать и к пространственным схемам, и к попыткам уложить эти

8*

187

схемы в двухмерную страницу книги. Одним из наиболее значимых практических выходов этой системы является библиотечная классификация работ по психологии.

Место психологической науки среди других наук' уточнено классическим определением диалектики как науки о наиболее общих законах развития природы, общества и мышления. Весь комплекс наук, изучающих природу, объединяют понятием природоведение или естествознание, соответственно объединяется комплекс наук об обществе понятием обществоведение или обществознание. Последний член триады из определения диалектики — мышление изучает целый ряд наук, в том числе различные отрасли логики: формальная логика, математическая и т. п. Мышление вместе с тем это высшее проявление человеческой психики, т. е. сознания. А психика во всех ее формах и в ее развитии — предмет психологической науки или психологии.

Термин «психологическая наука» объединяет систему знаний, предмет которой психические явления. Предмет науки — это тот теоретический аспект, специфический угол зрения, под которым данная наука рассматривает изучаемые ею объекты. Он раскрывается в системе ее категорий и понятий и определяет ее методы.