Илья Франк Чужой язык — как сделать его своим (стр. 2 )

Поэтому оптимальным пособием был бы тематический сборник интересных материалов, позволяющих построить вокруг себя общение, не подогнанных специально под грамматические темы. Материалы должны быть построены поступательно лишь по уровню сложности, но не по грамматическим темам.

Конечно, такие материалы может подбирать каждый отдельный преподаватель, индивидуально, например, в интернете. И все же такие учебные пособия, оснащенные аудиоматериалами, очень нужны. Это были бы в полной мере пособия по коммуникативному методу[4].

А еще хотелось бы сказать «пару слов без протокола».

Для того, чтобы освоить язык, совершенно не обязательно идти на курсы и заниматься по учебнику с преподавателем. Говорю вам это как директор курсов иностранных языков, в общем, рублю сук, на котором сижу. Все зависит от поставленной цели. Например, есть случаи, когда нужен язык для того, чтобы читать, получать информацию. Кто-то, может быть, просто интересуется, например, скандинавской литературой. Я, например, интересуюсь. И вот я научаюсь читать свободно на скандинавских языках, а говорить не могу совсем, нет практики. Но мне ведь этого и не нужно. Зачем мне идти на курсы и упражнять там общение на уровне: «Здравствуйте, где здесь можно купить открытки?» Я свободно читаю и Гамсуна, и Стриндберга, и Понтоппидана, но такую фразу не смогу произнести ни на норвежском, ни на шведском, ни на датском.

А если случится попасть в скандинавскую страну, то разговорный навык я приобрету за месяц (то есть буду говорить свободно), поскольку пассивно язык уже знаю.

Другой случай: Вам нужен разговорный язык, потому что у вас постоянный контакт, например, с немцами. Опять же можно обойтись без курсов, достаточно самостоятельно что-то послушать, почитать, посмотреть грамматику.

Курсы нужны в том случае, если вы хотите разговориться на языке до того, как такие контакты возникнут. И в таком случае, конечно, нужны именно разговорные курсы. А осваивать язык пассивно можно самостоятельно.

Илья Франк, сентябрь 2004 года

Головопуть, или пример псевдокоммуникативного занятия.

Посмотрим, как происходит занятие, если следовать оксфордскому учебнику “New Headway[5]” (the Third Edition), Unit 9 Going Places (Куда поехать).

Первая половина занятия.

Первое задание (Starter) — составьте предложения, используя данные фразы — и дальше идут фразы на грамматическую тему раздела (придаточные предложения времени и условия):

If the weather is nice this weekend, I think I’ll… (Если погода будет хорошей в эти выходные, я думаю, что я…)

When I get home tonight, I’m going to… (Когда я сегодня вечером вернусь домой, я думаю, что я буду…)

И т. п.

Второе задание. Предлагается посмотреть на фотографию молодого человека по имени Джеймс, который стоит на фоне ацтекского храма с путеводителем по Южной Америке (South America) в руках. Сообщается, что ему 18 лет, что он собирается взять ‘gap year’ (свободный год) до поступления в университет, и задается вопрос: «Как вы думаете, каков его план/куда он собирается отправиться?». Аналогичное задание нужно проделать и с девушкой Джесси.

Третье задание. Предлагается послушать маленький рассказ Джеймса о его планах (аудирование). После его прослушивания нужно для фраз, расположенных в левом столбике, найти правильные соответствия из фраз, расположенных в правом столбике (даю сразу в переводе):

До того, как я поступлю в университет,	я знаю, что мои родители будут волноваться!
Как только у меня будет достаточно денег,	я буду звонить домой дважды в неделю.
Когда я буду путешествовать,	я совершу путешествие по Южной Америке.
Если я не буду поддерживать связь,	я куплю билет на самолет в Рио-де-Жанейро.

Это фразы, конечно же, на ту же грамматическую тему.

(Затем прослушивается рассказ девушки Джесси, после которого также нужно составить фразы на данную грамматическую тему.)

Вторая половина занятия

Первое. Объясняется грамматическая тема. При этом сначала задается несколько наводящих вопросов, а потом дается правило. Например, такой наводящий вопрос: В чем разница между этими двумя предложениями? В котором из них говорится о твердом решении, а в каком — о возможности?

When I go travelling, I’ll send you lots of postcards. (Когда я отправлюсь в путешествие, я буду посылать тебе множество открыток.)

If I go travelling, I’ll send you lots of postcards. (Если я…)

Второе. Практика (Practice). Она состоит из трех заданий:

a)  Упражнение. Нужно составить сложные предложения из данных простых. Например:

I don’t go out so much. I do more work. — Я не буду так много выходить (т. е. ходить куда-либо развлекаться). Я сделаю больше работы.

Составляем: If I don’t go out so much, I’ll do more work. Если я не буду так много ходить развлекаться, я сделаю больше работы.

b)  Упражнение. What will you do if…? (Что вы будете делать, если…)

Предлагается работать в паре с партером. Один из студентов отправляется на сафари в Африку, а другой видит тут массу проблем. К заданию прилагается образец вопроса и ответа, а также подсказки вопросов (7 таких подсказок). Образец такой:

— I’m going on safari to Africa. (Я отправляюсь на сафари в Африку).

— Oh dear, what will you do if you get chased by wild animals? (О Боже, что ты будешь делать, если за тобой погонятся дикие животные?)

— It’ll be OK. I won’t get chased. But I hope I’ll see lots of wild animals. (Все будет в порядке. За мной не погонятся. Но я надеюсь увидеть множество диких животных).

Подсказки же такие:

It’s the rainy season. (Это сезон дождей).

Your car breaks down. (Твоя машина ломается).

И т. п. (Как видите, это все та же грамматика).

c)  Аудирование. Предлагается прослушать диалог, составленный из фраз предыдущего задания. Затем прочитать его и разыграть с партнером.

d)  Предлагается составить аналогичный разговор с использованием одной из следующих тем (на выбор):

Учиться кататься на сноуборде, заняться альпинизмом, бросить свою работу и путешествовать по миру, пойти в армию.

Чем такая схема занятия отличается от традиционной методики?

В традиционной методике сначала объясняется грамматика, затем даются примеры на нее — либо в виде разрозненных предложений, либо в виде текста, напичканного соответствующим грамматическим явлением, а потом предлагается выполнить упражнения.

Здесь же новая грамматика объясняется лишь во второй части занятия, первая часть занятия представляет собой тренировку на новые правила без объяснения их, так сказать, подспудное усвоение (студенты постепенно привыкают), вторая часть занятия представляет собой уже осознанное выполнение упражений на эти правила. Тексты присутствуют в обеих частях занятия, они составлены из предложений на данную грамматическую тему. Новым по отношению к традиционному подходу является и аудирование: сначала нужно послушать, а только потом прочитать (а иногда последущее чтение и не предполагается — студенты видят все основные фразы в упражнении, которое выполняется после такого аудирования). Новым является также последнее задание (разговор с партнером). И все это носит название коммуникативной методики.

А по-моему, это все та же традиционная методика. Время изменилось, но учителя-то остались неизменными, вот они и сделали лишь косметический ремонт. По-моему, без ремонта было даже лучше, по-старому. Я бы предпочел, чтобы мне объяснили сразу грамматическую тему, а не играли со мной половину занятия в прятки. Если мне в первом же задании даются If… (Если…) When… (Когда…) — я сразу понимаю, что это неспроста, что это грамматический образец, — и сразу вижу правило, вижу, в чем тут дело. Я воспринимаю это не подспудно, как, видимо, предполагают составители учебника (даешь суггестивность — это же современно!), а логически. Так что все это мартышкин труд.

Меня боятся огорчить и удручить грамматикой (как же так — студент пришел, возможно, после бурно проведенной ночи или после веселого общения с друзьями — а мы тут его грамматикой? — надо действовать нежнее, осторожнее, по-современному…), а я смотрю на все эти примеры и думаю: ну когда же наконец преподаватель перестанет ходить вокруг да около и скажет, в чем тут дело. Не нужна мне его суггестивность, шитая красными нитками.

Преподаватель думает, что он меня развлекает таким образом. Ведь было бы скучно просто объяснить грамматику. Но на самом деле мне гораздо интереснее рассмотреть грамматическую структуру, чем выполнять различные творческие задания вроде: «У молодого человека в руках путеводитель по Южной Америке. Как вы думаете, куда он мечтает поехать?» Я не идиот, чтобы отвечать на подобные вопросы, пусть даже на английском, и вчерашняя ночь не была столь бурной, чтобы я не смог ответить на что-либо более сложное. А посмотрите на второе задание. Ну неужели тут можно ошибиться и сказать: До того, как я поступлю в университет, я куплю билет на самолет в Рио-де-Жанейро (вместо: я совершу путешествие по Южной Америке)? Составители современных, цветных, коммуникативных учебников пытаются всячески скрасить мне процесс обучения, а мне чудовищно скучно выполнять их задания! Они ставят перед нормальными людьми задачи, уместные лишь в школе для умственно отсталых[6]. Я лучше сделаю обычное упражнение, в котором нужно правильно подставить формы, или упражнение на перевод, безо всякой коммуникативной маскировки.

Еще раз скажу, серьезно: не только данные задания данного учебника таковы, но все эти коммуникативные учебники ведут студентов от задания к заданию, а задания эти гораздо ниже умственного уровня студентов. Что и навевает скуку. А как это получается — подсунуть студентам содержание столь низкого уровня? Очевидно что лишь при помощи чужого языка, в данном случае английского. Если бы вся эта чушь была бы не на английском, все бы давно рассмеялись или возмутились. Что скажете, коммуникативные преподаватели? Уж не хотите ли вы сказать, что студентам придется потерпеть, ведь им нужно же выучить английский? Нет, вы не можете так сказать, вы ведь коммуникативные. Вот если бы были традиционные, тогда другое дело, имели бы полное право так сказать.

Нужно, чтобы был интерес на занятии к выполняемым заданиям и к обсуждаемым вопросам, но он должен быть подлинным.

Дав грамматику, нужно переходить к речи, а не к закреплению все той же грамматики. А иначе выходит так: грамматика + … опять грамматика, отрабатывание грамматики (вместо практики речи, в которой грамматика обкатывалась бы сама собой).

Из всего занятия, о котором я вам рассказал, имеют смысл лишь два задания. Это, во-первых, упражнение b из второй части занятия (сафари в Африке) — оно годится как грамматическая игра после объяснения грамматической темы, а во-вторых, последнее задание — это похоже на ситуацию, однако неумело введенную: она никак не обрисована (неясна предыстория: почему эти два человека вообще встретились и обсуждают данную проблему), она всем предыдущим ходом занятия направлена на воспроизведение одних и тех же грамматических форм.

Занятие получается целиком грамматическое, студенты все время лишь выполняют те или иные упражнения на если…, когда…, до того как…

Илья Франк, август 2008 г.

Как упражнять грамматику

Возьмем для примера фразу «Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться». Допустим, вы осваиваете русский и хотите сказать такую вещь. Для этого вам придется 1) все слова поставить в правильные формы (например, образовать от глагола «сделать» форму первого лица единственного числа будущего времени, от местоимения «он» — форму дательного падежа, учесть, что слово «предложение» в винительном падеже останется без изменения, поскольку это неодушевленное существительное — и т. д.), 2) соблюсти правильный порядок слов (не сказать, например, «сделаю предложение ему», «отказаться не сможет» — что в русском придаст несколько другой оттенок высказыванию), 3) правильно употребить сочетания слов (например, именно «сделать предложенние», а не «выдвинуть» предложение — что здесь не подходит, или «сказать предложение», «смастерить предложение» — что вообще невозможно; учесть, что «отказаться» будет от + родительный падеж (кого-чего), а не, например, «отказаться на + винительный падеж (кого, что)» — по аналогии с «возразить на…», например). Чтобы учесть всю лексику и грамматику этого (не очень длинного) предложения и сказать его правильно, нужно несколько минут его планировать. Вот в чем проблема.

Традиционно предлагается отрабатывать до автоматизма отдельные грамматические и лексические моменты. То есть, в данном случае, например, сделать упражнение на спряжение глаголов совершенного вида в будущем времени, сделать упражнение на склонение личных местоимений, сделать упражнение на управление глаголов, сделать упражнение на то, после каких предлогов какие падежи, на модальные глаголы и т. д. А теперь представьте себе: вы выполнили как раз перед тем, чтобы сказать это предложение, все эти упражнения (для этого предложения их понадобится около десятка), а, значит, повторили соответствующую грамматику. Прямо только что, еще ничего не успели забыть. И вас просят перевести (или вам нужно вдруг почему-либо сказать) эту фразу. Все равно не скажете! Все равно вам понадобится несколько минут, чтобы ее слепить.

Поэтому упражнения на доведения до автоматизма отдельных правил есть методическая ошибка, которая страшно ест время тех, кто осваивает чужой язык. И деление уроков или разделов по грамматическому принципу в учебниках, которые преследуют цель помочь освоить разговорную речь, есть нелепость и досаднейшая ошибка.

Вот мой обычный разговор с новым преподавателем:

Преподаватель: Ученикам важно к следующему занятию выполнить ряд упражнений.

Я: С какой целью?

Преподаватель: Чтобы они свободно могли оперировать этой формой на следующем занятии.

Я: Например, на какую грамматическую тему?

Преподаватель: На Present Continuous, например.

Я: Сколько Вам нужно времени, чтобы объяснить эту форму?

Преподаватель: Думаю, пяти минут достаточно.

Я: Какое количество фраз с этой грамматической формой должны включать в себя упражнения, которые вы зададите на дом? Я понимаю, что ученики разные, вы можете ответить диференцированно, скажем, для сильного, среднего и слабого ученика.

Преподаватель: … (Недоуменное молчание)

Я: Назовите, пожалуйста, цифру, необходимую для того, чтобы на следующем занятии свободно оперировать этой формой. Например, три, или десять, или сто, или две тысячи.

Преподаватель: На самом деле, они после упражнений еще не будут свободно оперировать этой формой, они будут постепенно привыкать употреблять ее правильно, во время занятий.

Я: Как же можно прописывать лекарство, не только не зная необходимой дозы, но и понимая, что оно не помогает? Ведь то же самое будет происходить, если вы не зададите упражнений на дом, а ограничитесь объяснением: будет происходить постепенное привыкание на дальнейших занятиях.

Если королю шить платье настоящее, то в нем будет определенное количество стежков. Если же призрачное, то количество стежков может быть любым. Если королю готовить обед, то количество приправ нужно взвешивать на очень точных весах. А если готовить призрачный обед, то можно сыпать в котел призрачные приправы без счету.

Вместо этого призрачного подхода, после которого король будет гол и голоден, я предлагаю давать грамматику следующим образом:

1)  Объяснение грамматической темы.

2)  Упражнения вариативного характера.

3)  Разговорную практику (с коррекцией речи и без нее — в зависимости от характера задания — смотрите «Памятки для преподавателей»).

Что такое упражнения вариативного характера (или, как еще можно это назвать, грамматический тренинг наращиванием)? Я смогу сказать без подготовки фразу «Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться» только в том случае, если я до этого уже говорил, например, фразы; «Мы сделали ей предложение», «Она отказалась от него», «Он сможет это сделать», «Почему ты отказался от этого?», «От которого варианта следует отказаться?» и т. п. А значит, так и нужно тренироваться! Упражнение строится не на одну грамматическую тему, а сразу на пучок тем. Вы начинаете с разных коротких фраз, а затем наращиваете «снежный ком», варьируя грамматические формы:

Я сделаю это.

Я сделал это.

Я смогу сделать это.

Я сделаю это предложение.

Он сделает ей предложение.

Она сделает ему предложение.

Он может отказаться.

Они смогут отказаться от этого.

Сможете ли вы отказаться от этого предложения?

От которого предложения он сможет отказаться?

Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться.

Здесь нет жесткого правила, в каком порядке и на какие формы давать такие предварительные предложения. Нужно лишь, чтобы было нетрудно выполнять такое задание, чтобы наращивание происходило естественным образом. Чтобы осваивающие язык почувствовали, что они могут сказать и так, и сяк, что язык их слушается!

Это принцип, а какое место должна занимать грамматика на занятиях? На наших курсах мы делаем следующим образом:

1)  Небольшой грамматический тренинг в начале занятия (одно предложение — упражнение «снежный ком»),

2)  В момент повторения материала и набора нужных фраз для непосредственно примыкающей к повторению разговорной практики — перевод с русского языка на чужой — с использованием той же техники,

3)  Корректирование речи во время обсуждений результатов разговорной практики (когда преподаватель ведет беседу и подсказывает правильные формулировки),

4)  Объяснение грамматической темы во второй части занятия, перед предъявлением нового материала,

5)  Корректирование речи во время вопросов преподавателя на лексическом материале только что предъявленной темы.

Вот моменты занятия, когда преподаватель занимается с участниками грамматикой. Но он не занимается грамматикой с участниками во время самой разговорной практики (например, во время ситуаций), то есть не исправляет и не объясняет. Не мешает разговаривать.

Илья Франк, август 2008 г.

Запоминание слов

Обычный вопрос осваивающего какой-либо язык: сколько мне нужно запомнить слов, чтобы (например) хоть начать изъясняться, или (например) очень прилично говорить и понимать, или (например) чтобы читать книги в подлиннике.

Ответ: чтобы изъясняться на бытовом уровне, нужно около 1 000 слов, чтобы прилично говорить и понимать (на уровне пройденного Intermediate) — 3 000 слов. Именно столько слов в среднем и использует человек в своей речи. Чтобы читать без словаря (то есть не совсем без словаря — всегда найдется, что посмотреть в словаре, даже и при чтении на родном языке), нужно знать (хотя бы пассивно)слов (столько, например, содержится во всех произведениях Пушкина).

Следующий вопрос: как быстро этого можно достичь? Давайте посмотрим вместе. Вот вам 10 слов, турецких (записанных кириллицей вместо латиницы, ударение везде падает на последний слог):

гюзель кыз — красивая девушка

ак дениз — белое море (т. е. Средиземное море)

ихтияр адам — старый человек

кырмызы шарап — красное вино

йени эв — новый дом.

Попробуйте их запомнить (при этом вам помогут две вещи: во-первых, старайтесь представить себе само явление, во-вторых, проговаривайте, артикулируйте эти слова).

Я проверял (на разных людях), на запоминание десяти слов уходит в среднем 1-3 минуты. Через 3 минуты я могу называть слова (отдельно) по-турецки — и получать в ответ русский перевод. Возможен и перевод с русского на турецкий, но тогда на запоминание нужно дать 2-5 минут.

Чтобы запоминать по 100 слов в день, нужно заниматься по два-три часа. Теперь посмотрим, за какое время чего можно достичь:

язык на бытовом уровне (1 000 слов) — за десять дней (ну, если взять с запасом, то две недели);

язык на уровне среднего владения (3 000 слов) — за месяц;

язык на уровне владения и чтения без словаря (10 000 слов) — за четыре месяца (беря с запасом).

Речь идет о людях с самой обыкновенной, средней памятью! У людей с хорошей памятью (или у готовых уделять языку больше времени, чем 2-3 часа в день) все происходит быстрее.

Следующий вопрос: как учить слова? Да и ведь не только слова надо учить?

Ответ: вы заметили, что я привел не отдельные слова, а словосочетания. Так значительно легче. Слова лучше учить не отдельно, не списком, а в контексте, в связке с другими словами. Если учить списком, то кончится тем, что вы будете помнить лишь то, что вы это слово учили, но забудете его значение. Будете, прямо как родное, помнить слово «дениз», но только забудете, «море» это или «девушка». То есть, когда слов в списке наберется уже немало, турецкий и русский столбики в вашей памяти как бы сместятся.

А где взять слова в связке? Конечно же в речи: в устной или письменной. Для этого я и придумал свой метод чтения (метод чтения Ильи Франка). Вот, например, подготовленный по этому методу турецкий анекдот (латиница заменена кириллицей, чтобы не приводить здесь правила чтения):

Полис кырмызы ышыкта (полицейский на красный свет; ышык — свет, огонек) гечен арабайы дурдурарак (проезжающую машину останавливая; гечмек — проходить, проезжать; араба — машина; дурдурмак — останавливать):

— Гёрмедин ми (не видел разве; гермек — видеть; гермемек — не видеть)? Кырмызы ышык йаныйорду, демиш (красный свет горел, — сказал; йанмак — гореть, загораться; demek — сказать). Сюрюджю (водитель; сюрмек — гнать; арабайы сюрмек — вести машину):

— Валла (ей-богу/о Аллах) кырмызыйы гёрдюм де, сизи гёрмедим (красный увидел ведь, а вас не увидел).

Polis kırmızı ışıkta geçen arabayı durdurarak:

— Görmedin mi? Kırmızı ışık yanıyordu, demiş. Sürücü:

— Valla kırmızıyı gördüm de, sizi görmedim.

Читая книги, сделанную таким образом, вы очень быстро набираете лексику, поскольку все время встречаете слова в связке, в контексте. И при этом их не надо учить, нужно лишь читать дальше, ведь все слова неоднократно повторяются, причем в связках с разными словами. Нужно лишь читать и следить за содержанием, и при чтении 2-3 часа в день вы будете запоминать по 100 слов (или даже больше). При этом самое важное, прочтя адаптированный отрывок, прочесть затем и неадаптированный (не полениться — потому что запоминание происходит именно во время чтения текста без подсказок).

Помимо слов, в языке есть еще три вещи, с которыми нужно разобраться.

Во-первых, произношение. Нужно либо иметь аудио к такому тексту, либо научиться произносить по другому аудиопособию (либо прибегнуть к помощи знающего этот язык).

Во-вторых, грамматика. Грамматику большинства языков можно рассказать за 3-5 часов (например, немецкую или турецкую). Чтобы освоить грамматику, необходимую для того, чтобы приступить к чтению, достаточно нескольких часов самостоятельных занятий. А вот уже потом, когда вы будете более-менее свободно читать, тогда стоит к грамматике вернуться и заняться ею основательнее. В этом будет больше смысла, поскольку вы уже повстречаетесь со многими грамматическими явлениями, а, кроме того, не будете испытывать лексических затруднений при чтении различных примеров. Однако посмотрите на текст — грамматика во многом проясняется в самом процессе чтения. Вы видите, что араба — машина, арабайы — машину, йанмак — гореть, йаныйорду — горел, гечмек — проезжать, гечен — проезжающий, и т. п. Так, постепенно, вы привыкаете к структуре языка.

В-третьих, лексическая сочетаемость. Кырмызы ышык (красный свет) — так правильно, но если мы захотим сказать «Красная площадь», то «кырмызы» уже не подойдет, нужно сказать: Кызыл Мейдан. А «красная цена ему — рубль» вообще будет «пек пек бир рубле эдер» — «едва-едва один рубль делает». И это более серьезная проблема, чем грамматика, потому что сочетаемость слов в языках не совпадает. И тут особенно важна привычка. Чем в больших примерах вы повстречаете какое-либо слово, тем лучше будете чувствовать, с чем оно сочетается, а с чем нет.

Мы говорили о чтении, о самостоятельном освоении языка. Чтобы освоить разговор, нужна именно разговорная практика. Тут возможны два варианта. В-первых, языковые курсы (на которых умеют организовывать общение, а не просто разбирают с вами тексты, грамматику, выполняют упражнения). При занятиях на курсах, конечно, нет возможности столь же интенсивно подавать новую лексику, как вы получаете ее при чтении, зато вы можете ей активно пользоваться, а не только узнавать, встретившись снова в тексте. Для сравнения: при занятиях на наших курсах (Школа иностранных языков Ильи Франка) уровень владения языком на бытовом уровнеслов) достигается примерно за 60 часов.

Во-вторых, общение с носителями языка (например, погружение в среду данного языка заграницей). Если вы научились читать без словаря слов), то месяца погружения в языковую среду будет достаточно, чтобы начать говорить бегло (и все понимать, конечно). Но именно погружения в чужую языковую среду, а не общение с оказавшимися там же соотечественниками и не посещение заграничных курсов, где идут обычные занятия, часто и не очень-то разговорные.

И еще на один предполагаемый вопрос отвечу. Если нужно всего лишь четыре месяца, чтобы неплохо освоить язык, почему я так долго мучаюсь, да и не я один?

Ответ: по двум причинам. Во-первых, вы, видимо, занимаетесь нерационально. Время уходит на зубрежку текстов, или на выполнение упражнений, или на попытку запомнить слова списком, или еще на что-нибудь подобное. Во-вторых, вы, видимо, занимаетесь мало. Если вы уж взялись за такое дело, как язык, то нужно придерживаться режима тренировки.

2 марта 2009 года

Памятки для преподавателей

Предисловие

Как называется наш метод

Какими качествами должен обладать преподаватель иностранного языка

Посещение занятий

Дистанционная близость

Речевой этикет преподавателя

О посещаемости

Ситуации

Реквизит

Бутербродный режим речи

Распределение ролей

Лексический бонус

Возможное построение занятия начального уровня

О добросовестной подготовке к занятию

Вступительная беседа

Фонетический тренинг

Подкрепление

Аудирование

Грамматический тренинг

Грамматика

Предъявление

Лексическая мозаика

Лексический тренинг

Лингво-страноведческий момент

Построение урока, состоящего из четырех занятий (как давать Unit/Lektion на базовом уровне)

Чтение по моему методу

Первое занятие начального цикла

Построение занятия при корпоративном обучении

Если перед Вами «минигруппа» из двух учеников

Перспективы

Предисловие

Дорогие коллеги, предлагаю вашему вниманию памятки по построению занятия и по различным моментам занятия.

Опыт, содержащийся в памятках, основан, во-первых, на той информации, которую я получил, проходя подготовку как преподаватель (у Игоря Юрьевича Шехтера), во-вторых, на опыте преподавателей, у которых я брал консультации и чьи уроки посещал, в-третьих, на моем собственном опыте. Иными словами, вам предлагается не что-то эксцентричное, порожденное фантазией одного человека, а определенная, «обкатанная» традиция.

Это метод, построенный на несложной и разумной психологической предпосылке (язык как средство, а не как цель общения), о которой рассказано в статье «Как освоить чужой язык».

Возможно, вам это покажется близким, и вы используете данную разработку в своих занятиях.

Как называется наш метод

Болгарский психотерапевт Георгий Лозанов[7] посетил Московский институт иностранных языков имени Мориса Тореза в конце 60-х годов. Лозанов продемонстрировал, как с помощью системы психологических приемов можно обучать иностранному языку за месяц (имеется в виду спонтанная речь при лексическом запасе около тысячи слов).

Cуггестология — наука о применении внушения в обучении, в том числе и иностранным языкам (от лат. suggestio — внушение). В основе суггестологии лежит явление гипермнезии (сверхзапоминания), возникающее при предъявлении информации на неосознаваемом уровне большими массивами. Говоря просто, если, например, на занятии вы думаете не об английском языке, а об интересном случае, который вам рассказывают по-английски, или играете в ситуации (у Лозанова — этюд), в которой вам обязательно надо попасть на концерт любимого артиста, и вы стараетесь добиться этого (на английском же языке) — то объем освоенного вами подспудного, суггестивного материала — лексики и грамматики английского — будет примерно в 30 раз больше в единицу времени, чем если бы вы напряженно пытались его запомнить вне этой деятельности. Этот «фокус» опирается на свойство нелинейности психической деятельности человека. Внимание от собственно содержания изучаемого материала отвлекается, умственная нагрузка переносится на уровень неосознаваемой деятельности. При этом восприятие информации происходит без усилий (ненапряженно, «без пота») и порождает чувство радости. Ведь когда ученик, так сказать, активен на занятии в смысле напряженного внимания, то часто он заставляет себя напрячь внимание, хотя ему неинтересно. При этом он еще тратит силы на преодоление многих отвлекающих моментов — ему может, например, мешать страх перед преподавателем или перед собственной возможной неудачей. Вот на все эти лишние напряжения и уходит его энергия — вместо того, чтобы идти на запоминание, на освоение материала. Вместо этого Г. Лозановым предлагается отношение интереса, готовности к удивлению от встречи с новым, заинтересованности и увлеченности тем, что вы делаете, т. е. состояние, как если бы вы смотрели захватывающий детектив. Г. Лозанов называет суггестологию «наукой об освобождении скрытых возможностей человека».

Оно может внешне выражаться даже в кажущейся пассивности и расслабленности. Такая пассивность в процессе обучения у взрослого подобна пассивному восприятию ребенка и на самом деле является, по мнению Лозанова, выражением его сверхактивного отношения к учебному процессу. Вот что он пишет по этому поводу:

"Психическая и физическая пассивность в период обучения, и в частности, в процессе запоминания, является одним из наиболее существенных выражений инфантилизации. Эта пассивность облегчает сверхзапоминание и освобождает интеллектуальную энергию для работы без сковывающего напряжения. По этим причинам мы стремимся в нашей суггестопедической деятельности создавать условия для развития творческой псевдопассивности. Таким образом, инфантилизация, обеспечивающая реализацию принципа псевдопассивности, ни в коем случае не является обучением пассивному отношению к учебному процессу. Напротив, она является выражением внутренней сверхактивности при экономии энергии во время процесса запоминания. Поэтому... утомляемость значительно меньше, а часто и вообще не наблюдается".

Итак: суггестопедический метод Георгия Лозанова, или, чтобы было проще выговорить: метод Георгия Лозанова.

Какими качествами должен обладать преподаватель иностранного языка

Какими качествами нужно обладать, чтобы быть преподавателем иностранного языка?

Я бы выделил три исходных качества:

Во-первых, это хорошее знание иностранного языка: как практическое (хорошо говорите и понимаете), так и теоретическое (знаете грамматику, структуру языка — для того, чтобы суметь ее объяснить). Само по себе знание языка, конечно же, не является достаточным условием для преподавательской профессии, да и вообще не является профессией (знать язык может человек любой профессии).

Во-вторых, талант (преподавательский). Это своеобразный преподавательский артистизм (может быть, лучше даже сказать не «артистизм» — потому что это необязательно артистизм артиста[8] — а некая аура, объединяющая преподавателя и группу). Кроме того, здесь есть критерий, по которому преподаватель может проверить себя на наличие таланта: он получает удовольствие от того, что оказался перед группой и что-то объясняет и изображает.

В-третьих, добросовестность. Преподаватель может, конечно, совмещать свою преподавательскую работу с работой в другом месте или с учебой, но если он относится к этой деятельности лишь как к подработке, а не как к важному делу в своей жизни, и не будет уделять тех нескольких часов, которые необходимы, чтобы подготовить и продумать занятие, то ни знание языка, ни талант не помогут — он будет работать неэффективно (отчего не только тем, кому он преподает, но и ему самому будет становиться все скучнее и тоскливее — пока вконец не опротивеет).

Вот три необходимые условия, если они есть, можно приступить к освоению преподавательской профессии, к освоению метода (общей установки, общего подхода) и методики (конкретных приемов работы). Тогда к трем исходным качествам добавятся, во-первых, понимание того, что и как нужно делать, а во-вторых, (и несколько позже, конечно) опыт. И еще одно качество, возможно, тесно связанное с опытом. Я бы назвал его заботливостью. Вот что имеется в виду: Бывает, что преподаватель дает некий материал, а ученики за ним не поспевают. А он продолжает свое, не чувствуя, что им это уже перестало быть полезным. То есть: он тянул их, взявшихся за веревку, потом веревка порвалась, а он продолжает идти дальше, не замечая этого. Преподаватель должен помнить, какую лексику его ученики знают, а какую нет, должен прокручивать эту лексику и постепенно добавлять новую, подтягивая, таким образом, учеников все выше и выше.

Казалось бы, на этом все. Нет, мы не сказали еще об одном качестве — об эрудиции. Точнее: об интересе к жизни вокруг. Ведь мы же на занятиях не столько говорим о языке, сколько на языке — на разные жизненные темы. Мы используем язык не на уровне лексических значений, а на уровне смысла (смотрите об этом статью «Как освоить чужой язык»). Если преподаватель строит в группе беседу на тему «Окружающая среда», или «Автомобиль», или «Кино», то, конечно же, он должен неплохо во всем этом разбираться (и заранее подбирать материалы, а не начать готовить соответствующую тему только в тот же самый день, когда у него по этой теме занятие).