сына, в процессе рассмотрения дела, исходя из положений ст. 56 ГПК
РФ, суду представлено не было. Судебной коллегией данные
обстоятельства также установлены не были.
Таким образом, Тульский областной суд, отменяя решение
Пролетарского районного суда г. Тулы от 30 июня 2011 г.,
руководствовался обстоятельствами, противоречащими собранным по
делу доказательствам, не опровергнув выводы суда первой инстанции о
том, что А. жизнью своего сына не интересуется, материально не
содержит, не оказывает помощи в воспитании.
Судебной коллегией не приведено обоснование, по каким причинам
ею не было учтено мнение С. по вопросу лишения А. родительских
прав, как это предписывается ст. 57 СК РФ, не указано, чем это
противоречит интересам несовершеннолетнего.
С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного Суда РФ определение судебной коллегии по гражданским
делам Тульского областного суда от 1 сентября 2011 г. отменила,
оставила в силе решение Пролетарского районного суда г. Тулы от
30 июня 2011 г.
_____________
2. Отсутствие у гражданина ордера на занятие
жилой площади при фактическом вселении
в предоставленную ему квартиру, проживании
в ней и исполнении обязанностей нанимателя
само по себе не является препятствием
к возникновению у такого лица права
пользования жилым помещением
Определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 01.01.01 г. N 18-В12-18
(Извлечение)
М. совместно с членами семьи с 1984 года проживал в здании
общежития, куда вселен как работник Черноморского
экспериментального устричного хозяйства, в дальнейшем
реорганизованного и преобразованного в ОАО
"Научно-экспериментальный морской биотехнологический центр "Большой
Утриш".
М. и члены его семьи зарегистрированы и проживают в данном
помещении, другого жилья не имеют, являются потребителями
25 октября 2005 г. между М. и ФГУП "Научно-экспериментальный
морской биотехнологический центр "Большой Утриш" заключен договор
найма жилого помещения в домах государственного и муниципального
жилищного фонда Российской Федерации в отношении квартиры,
расположенной в общежитии.
ФГУП "Научно-экспериментальный морской биотехнологический
центр "Большой Утриш" на основании распоряжения Росимущества от
30 декабря 2005 г. N 675-р приватизировано путем преобразования в
ОАО "Научно-экспериментальный морской биотехнологический центр
"Большой Утриш".
Здание общежития, в котором расположена квартира истцов, в
состав приватизируемого имущества не вошло.
5 декабря 2007 г. М. обратился к ОАО "Научно-экспериментальный
морской биотехнологический центр "Большой Утриш" с просьбой о
передаче занимаемой квартиры в общую долевую собственность в
порядке приватизации. ОАО "Научно-экспериментальный морской
биотехнологический центр "Большой Утриш" в приватизации спорной
квартиры отказало.
По сообщению территориального управления Росимущества, объект
недвижимости является федеральной собственностью, относится к
специализированному жилому фонду и в реестре федерального имущества
значится как общежитие, в связи с чем квартира, расположенная в
данном общежитии, приватизации не подлежит.
13 ноября 2007 г. территориальным управлением Росимущества
проведены торги в форме конкурса на право заключения договора
аренды здания общежития.
16 ноября 2007 г. по результатам проведенных торгов между
территориальным управлением Росимущества (арендодатель) и
ООО "Черноморский медицинский центр" (арендатор) заключен
договор аренды здания общежития.
Из договора аренды и акта технического состояния здания
следовало, что общежитие имеет статус нежилого помещения.
Перевод жилого здания в нежилое в установленном законом
порядке не производился.
Истцы обратились в суд с иском к территориальному управлению
Росимущества и другим о признании недействительными торгов в
отношении недвижимого имущества, признании недействительным
договора аренды и другими требованиями, ссылаясь на то, что в
1984 году М. в связи с принятием на работу в государственное
предприятие "Черноморское экспериментальное устричное хозяйство"
вселен в спорную квартиру, где зарегистрирован по месту жительства
и проживает до настоящего времени. Впоследствии все истцы были
зарегистрированы в данном помещении по месту жительства. Законность
проживания истцов на протяжении 27 лет никем не оспаривалась. Они
просили признать договор аренды здания общежития недействительным,
поскольку здание общежития в установленном законом порядке в
нежилое не переводилось, в связи с чем не могло быть передано в
аренду ООО "Черноморский медицинский центр". Кроме того, ссыпались
на незаконность проведения торгов на право заключения договора
аренды, поскольку на момент проведения торгов территориальное
управление Росимущества правом собственности не обладало, право
зарегистрировано лишь 24 января 2008 г. Полагали, что отсутствие у
них ордера не свидетельствует о незаконности вселения в квартиру,
которую они использовали на основании договора найма жилого
помещения, исполняли обязанности по содержанию данного помещения,
оплачивали коммунальные платежи.
Территориальное управление Росимущества иск не признало,
обратилось в суд со встречным иском, ссылаясь на то, что торги с
передачей здания общежития в аренду ООО "Черноморский медицинский
центр" произведены законно, поскольку здание общежития является
нежилым. Полагало, что М. самовольно занимает спорное помещение в
общежитии, поскольку ордер о вселении суду представлен не был. В
связи с чем истцы в установленном порядке права пользования
общежитием как нежилым помещением не приобрели.
Решением Анапского районного суда Краснодарского края от
14 февраля 2011 г. первоначальный иск удовлетворен частично, торги
и договор аренды признаны недействительными. В удовлетворении
остальной части иска о признания общежития жилым помещением,
исключении записи о регистрации как нежилого помещения отказано. В
удовлетворении встречных исковых требований отказано.
Определением судебной коллегии по гражданским делам
Краснодарского краевого суда от 24 мая 2011 г. решение Анапского
районного суда Краснодарского края от 01.01.01 г. отменено,
по делу принято новое решение об отказе в первоначальном иске и
удовлетворении встречных исковых требований об истребовании
имущества из чужого незаконного владения и его освобождении.
В надзорной жалобе М. и члены его семьи просили об отмене
определения суда кассационной инстанции от 01.01.01 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
15 мая 2012 г. жалобу удовлетворила, указав следующее.
В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения судебных постановлений в порядке надзора являются
существенные нарушения норм материального или процессуального
права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны
восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных
интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Такие нарушения были допущены судом кассационной инстанции при
рассмотрении данного дела.
Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу об
удовлетворении исковых требований М. и членов его семьи в части
признания недействительными торгов от 01.01.01 г., признания
недействительным договора аренды указанного здания общежития от
16 ноября 2007 г. и применения последствий недействительности
данной сделки. При этом суд исходил из того, что на момент
проведения торгов по заключению договора на право аренды общежития
территориальное управление Росимущества не обладало правом
собственности на здание (помещение) общежития, в связи с чем не
имело права на проведение данных торгов, передачей здания общежития
по договору аренды нарушаются права истцов как жильцов общежития.
Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое
решение об отказе в первоначальном иске и удовлетворении встречных
исковых требований, суд кассационной инстанции исходил из того, что
истцами не представлен ордер на занятие спорного помещения в
общежитии, в связи с чем их проживание в данном помещении является
незаконным. Кроме того, судебная коллегия указала на ничтожность
заключенного 25 октября 2005 г. между ФГУП
"Научно-экспериментальный морской биотехнологический центр "Большой
Утриш" и М. договора найма жилого помещения ввиду отсутствия у
наймодателя полномочий распоряжаться федеральным имуществом от
имени собственника.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ не
согласилась с такими выводами суда кассационной инстанции.
К жилым помещениям специализированного жилищного фонда
относятся в том числе жилые помещения в общежитиях (п. 2 ч. 1
ст. 92 ЖК РФ).
Согласно ст. 109 ЖК РСФСР (действовавшего на момент вселения
истцов в указанное жилое помещение) для проживания рабочих,
служащих, студентов, учащихся, а также других граждан в период
работы или учебы могут использоваться общежития.
Порядок предоставления жилой площади в общежитиях и
пользования ею определяется Советом Министров РСФСР, в частности
постановлением Совета Министров РСФСР от 01.01.01 г. N 328
"Об утверждении Примерного положения об общежитиях".
Пунктом 10 данного постановления предусмотрено, что жилая
площадь в общежитии предоставляется рабочим, служащим, студентам,
учащимся, а также другим гражданам по совместному решению
администрации, профсоюзного комитета и комитета комсомола
объединения, предприятия, учреждения, организации или учебного
заведения, в ведении которого находится общежитие. На основании
принятого решения администрацией выдается ордер на занятие по найму
жилой площади в общежитии по установленной форме. При вселении в
общежитие ордер сдается администрации общежития.
Следовательно, после принятия администрацией Черноморского
экспериментального устричного хозяйства, в дальнейшем
реорганизованного и преобразованного в ОАО
"Научно-экспериментальный морской биотехнологический центр "Большой
Утриш", решения о вселении М. с семьей в общежитие выданный на
вселение ордер подлежал сдаче в администрацию общежития.
Таким образом, неправильным является вывод суда кассационной
инстанции о том, что имеющийся в материалах дела корешок ордера на
занятие жилой площади в общежитии, выданный А. (брату М.), не может
служить допустимым доказательством, подтверждающим законность
проживания истцов по первоначальному иску в спорном жилом
помещении, так как в силу действовавшего на момент возникновения
спорных правоотношений жилищного законодательства сам ордер,
выданный на семью А., подлежал сдаче в администрацию общежития.
Кроме того, отсутствие у гражданина ордера на занятие жилой
площади при фактическом вселении в предоставленную ему квартиру,
проживании в ней, исполнении обязанностей нанимателя само по себе
не служит препятствием к возникновению у такого лица права
пользования жилым помещением.
Также является неправильным и вывод суда кассационной
инстанции о том, что договор найма спорного недвижимого имущества
от 01.01.01 г., заключенный между М. и ФГУП
"Научно-экспериментальный морской биотехнологический центр "Большой
Утриш", является ничтожным.
При этом суд исходил из того, что при заключении данного
договора ФГУП "Научно-экспериментальный морской биотехнологический
центр "Большой Утриш" не являлось лицом, имевшим право действовать
от имени собственника, со ссылкой на ст. 99 ЖК РФ в редакции,
действовавшей на момент заключения договора.
Между тем Верховный Суд РФ в п. 41 постановления Пленума от
2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной
практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации"
разъяснил, что после 1 марта 2005 г. основанием заключения договора
найма конкретного специализированного жилого помещения, дающего
право на вселение и проживание в жилом помещении, является согласно
ст. 99 ЖК РФ решение собственника такого жилого помещения или
действующего от его имени уполномоченного органа государственной
власти или уполномоченного органа местного самоуправления либо
иного уполномоченного им лица (например, администрации
государственного унитарного предприятия, государственного или
муниципального учреждения) о предоставлении гражданину, не
обеспеченному жилым помещением в соответствующем населенном пункте,
специализированного жилого помещения.
Исходя из приведенных разъяснений администрация
государственного унитарного предприятия вправе заключать с
гражданами договоры найма специализированных жилых помещений,
находящихся у предприятия на праве хозяйственного ведения.
Следовательно, ФГУП "Научно-экспериментальный морской
биотехнологический центр "Большой Утриш", как установлено судом
кассационной инстанции, обладавшее указанной недвижимостью на праве
хозяйственного ведения, имело право заключать от имени собственника
названного общежития - Российской Федерации - договор найма
специализированного жилого помещения.
Вывод суда второй инстанции об отсутствии основания для
признания торгов от 01.01.01 г. на право заключения договора
аренды здания общежития и заключенной по их результатам сделки от
16 ноября 2007 г. недействительными противоречит требованиям
закона.
Для заключения договора аренды здания названного общежития с
юридическим лицом, в данном случае ООО "Черноморский медицинский
центр", основным видом деятельности которого является деятельность
санаторно-курортных учреждений, необходимо было перевести его в
нежилое помещение.
Согласно ч. 1 ст. 23 ЖК РФ перевод жилого помещения в нежилое
помещение и нежилого помещения в жилое помещение осуществляется
органом местного самоуправления.
Решение о переводе или об отказе в переводе помещения должно
быть принято по результатам рассмотрения соответствующего заявления
и иных представленных в соответствии с ч. 2 указанной статьи
документов органом, осуществляющим перевод помещений, не позднее
чем через 45 дней со дня представления указанных документов в
данный орган (ч. 4 ст. 23 ЖК РФ).
Исходя из положений приведенных правовых норм доказательством
приобретения жилым помещением статуса нежилого является только
решение органа местного самоуправления о соответствующем переводе.
Судом не установлено, что органом местного самоуправления
принималось решение о переводе указанного здания общежития в
нежилое помещение.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского
краевого суда от 01.01.01 г. отменила, дело направила на новое
кассационное рассмотрение.
____________
3. Договор инвестирования строительства
многоквартирного дома в части передачи нежилых
помещений, которые отнесены законом к общему
имуществу дома, в собственность одному лицу
является ничтожным. Срок исковой давности
по требованиям о признании сделки
недействительной в силу ничтожности
и применении последствий ее недействительности
следует исчислять с момента совершения хотя бы
одной стороной действий, направленных на выполнение принятых
на себя обязательств
Определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 01.01.01 г. N 5-КГ12-7
(Извлечение)
Р., С., Г. - собственники жилых помещений в многоквартирном
доме обратились в суд с иском к Б. о признании недействительным в
силу ничтожности договора инвестирования строительства
жилищно-административного комплекса с подземной автостоянкой
(далее - договор инвестирования) в части предоставления нежилых
помещений, признании недействительным зарегистрированного права
собственности, признании права общей долевой собственности
собственников помещений многоквартирного дома, признании права
собственности за каждым в праве общей собственности, возложении
обязанности не чинить препятствий, сославшись на следующее. В
декабре 2010 г. им стало известно о том, что часть помещений, в
силу закона являющихся общим имуществом собственников жилых
помещений, оформлена в собственность Б., что нарушает их права как
собственников квартир в многоквартирном доме.
Решением Хамовнического районного суда г. Москвы от 6 октября
2011 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии
по гражданским делам Московского городского суда от 6 декабря
2011 г., исковые требования удовлетворены частично: признаны
недействительными в силу ничтожности договор инвестирования в
редакции от 5 декабря 2003 г., дополнительное соглашение N 1 от
12 декабря 2003 г. к указанному договору, дополнение к приложению
N 1 к договору инвестирования в части предоставления Б.
нежилых помещений; признано право общей долевой собственности
собственников жилых помещений многоквартирного дома на нежилые
помещения; на Б. возложена обязанность не чинить препятствия
собственникам жилых помещений в пользовании нежилыми помещениями.
В кассационной жалобе Б. просил об отмене состоявшихся по делу
судебных постановлений.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
29 мая 2012 г. жалобу удовлетворила, указав следующее.
Согласно ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения
судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные
нарушения норм материального права или норм процессуального права,
которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны
восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных
интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Такие нарушения были допущены судебными инстанциями при
рассмотрении данного дела.
Удовлетворяя частично исковые требования Р., С., Г., суд
первой инстанции исходил из того, что спорные нежилые помещения
относятся к техническим помещениям и являются общим имуществом
многоквартирного дома, в связи с чем регистрация на имя ответчика
права собственности на спорное имущество нарушает права
собственников жилых помещений в многоквартирном жилом доме, и,
руководствуясь ст. ст. 167, 168 ГК РФ, признал договор
инвестирования в части передачи в собственность Б. нежилых
помещений недействительной сделкой.
Кроме того, суд пришел к выводу о том, что о нарушенном праве
истцам стало известно в декабре 2010 г., а потому срок исковой
давности, о применении которого было заявлено ответчиком, не
пропущен.
При этом суд отказал в удовлетворении требований истцов о
признании за каждым их них конкретной доли в праве общей долевой
собственности, указав, что данное требование не основано на законе,
поскольку доля в праве общей собственности на общее имущество
пропорциональна размеру общей площади помещений, принадлежащих
каждому из собственников здания.
Судом установлено, что в соответствии с постановлением
правительства г. Москвы от 01.01.01 г. N 527 (далее -
Постановление) ЗАО "Константа" предоставлен в пользование земельный
участок под строительство жилищно-административного комплекса с
подземной автостоянкой сроком на 49 лет. Согласно п. 4
Постановления ЗАО "Константа" подлежат передаче в собственность
100% площадей построенного комплекса, в том числе жилые помещения.
Доля городской собственности отсутствует.
Согласно договору инвестирования в редакции от 5 декабря
2003 г., заключенному между Б. (инвестор) и ЗАО "Константа"
(заказчик-застройщик), в рамках реализации инвестиционного проекта
по строительству жилищно-административного комплекса инвестор
инвестирует необходимые средства, а заказчик-застройщик обязуется
по окончании строительства предоставить инвестору долю недвижимого
имущества в размере 1470 кв. м жилой и 1340 кв. м нежилой площади,
включая площади подземной автостоянки и технического этажа.
12 декабря 2003 г. между Б. и ЗАО "Константа" заключено
дополнительное соглашение N 1 к указанному договору инвестирования,
в соответствии с которым была увеличена площадь передаваемых
инвестору площадей в отношении нежилых помещений до 4336 кв. м.
22 декабря 2003 г. между Б. и ЗАО "Константа" подписаны
приложение N 1 к договору инвестирования и дополнение к приложению
N 1, которыми утвержден перечень жилого и нежилого недвижимого
имущества, подлежащего передаче в собственность инвестору (Б.), в
том числе помещений, в отношении которых возник спор.
В собственность Б. оформлены перечисленные выше нежилые
помещения подземного этажа, по поводу которых возник спор, а
именно: 10 февраля 2010 г. - техническое помещение - водомерный
узел, насосная площадью 38,3 кв. м, техническое помещение -
насосная площадью 22 кв. м, 10 июня 2010 г. - коридор площадью
83 кв. м, тамбур площадью 0,5 кв. м.
Часть 1 ст. 8 Закона РФ от 01.01.01 г. N 4218-I
"Об основах федеральной жилищной политики", действовавшего на
момент заключения названного договора инвестирования,
предусматривала, что общим имуществом кондоминиума (единого
комплекса недвижимого имущества) являются предназначенные для
обслуживания более одного домовладельца межквартирные лестничные
клетки, лестницы; лифты, лифтовые и иные шахты; коридоры, крыши,
технические этажи и подвалы; ограждающие несущие и ненесущие
конструкции; механическое, электрическое, сантехническое и иное
оборудование, находящееся за пределами или внутри помещений и
предназначенное для обслуживания более одного помещения;
прилегающие земельные участки в установленных границах с элементами
озеленения и благоустройства, а также иные объекты, предназначенные
для обслуживания единого комплекса недвижимого имущества
кондоминиума и для его использования.
Общее имущество кондоминиума находится в общей долевой
собственности домовладельцев и не подлежит отчуждению отдельно от
права собственности домовладельцев на помещения кондоминиума (ч. 2
ст. 8).
В соответствии со ст. 289 ГК РФ собственнику квартиры в
многоквартирном доме наряду с принадлежащим ему помещением,
занимаемым под квартиру, принадлежит также доля в праве
собственности на общее имущество дома (ст. 290).
Согласно п. 1 ст. 290 ГК РФ собственникам квартир в
многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой
собственности общие помещения дома, несущие конструкции дома,
механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное
оборудование за пределами или внутри квартиры, обслуживающее более
одной квартиры.
Согласно положениям приведенных правовых норм граждане,
приобретая право собственности на квартиры в многоквартирном доме,
в силу закона становятся собственниками общего имущества этого дома
в долях, пропорциональных общей площади принадлежащих им на праве
собственности жилых помещений.
Следовательно, право собственности на общее имущество в
многоквартирном доме не может быть признано за одним лицом,
поскольку тем самым будут нарушены перечисленные выше права
собственников жилых помещений в этом доме.
В связи с этим передача в собственность лицу (инвестору) права
собственности на нежилые помещения многоквартирного дома,
являющиеся общим имуществом, не может являться условием договора
инвестирования строительства многоквартирного дома, так как оно не
соответствует требованиям закона и влечет нарушение прав
собственников расположенных в нем жилых помещений.
Учитывая изложенное, а также исходя из положений Гражданского
кодекса РФ о недействительности сделок, суд пришел к правильному
выводу о том, что договор инвестирования в части передачи в
собственность нежилых помещений, которые отнесены законом к общему
имуществу дома, является ничтожным.
Вместе с тем судом первой инстанции не было учтено, что
согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из
сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в
случае невозможности - возвратить полученное в натуре (в том числе
тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом,
выполненной работе или предоставленной услуге), возместить его
стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности
сделки не предусмотрены законом.
Требование о применении последствий недействительности
ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным
лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной
инициативе (п. 2 ст. 166 ГК РФ).
Таким образом, в силу данных правовых норм суду первой
инстанции следовало решить вопрос о правовых последствиях
недействительности указанного договора и возможности применения
двусторонней реституции.
Однако это судом первой инстанции сделано не было,
резолютивная часть решения суда не содержала указания на применение
последствий недействительности названной сделки в указанной части.
Оценивая довод ответчика о пропуске истцами срока исковой
давности в отношении требования о признании недействительным
договора инвестирования, заключенного в 2003 году, суд не учел
требования закона, регулирующего данные отношения.
Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности
начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о
нарушении своего права. Изъятия из общего правила исчисления срока
исковой давности устанавливаются Гражданским кодексом РФ и иными
законами.
Такие изъятия, в частности, закреплены в ст. 181 ГК РФ, на
основании п. 1 которой срок исковой давности по требованию о
применении последствий недействительности ничтожной сделки
составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному
требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой
сделки.
Таким образом, законодателем в п. 1 ст. 181 ГК РФ
предусмотрена специальная норма, в соответствии с которой начало
течения срока исковой давности по требованию о признании сделки
недействительной определяется не субъективным фактором -
осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, а
объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения
сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером
соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с
момента совершения независимо от признания их таковыми судом (п. 1
ст. 166 ГК РФ), а значит, не имеют юридической силы, не создают
каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для
третьих лиц.
При этом следует иметь в виду, что, определяя момент начала
течения срока исковой давности по недействительным сделкам, закон
не связывает его с тем, кем из участников ничтожной сделки было
начато ее исполнение и было ли оно завершено.
В связи с этим суждение суда первой инстанции о том, что о
нарушенном праве истцы узнали лишь в декабре 2010 г., а потому при
рассмотрении заявленного требования подлежали применению положения
ст. 200 ГК РФ, ошибочно.
Суд кассационной инстанции, формально сославшись на п. 1
ст. 181 ГК РФ, также не устранил нарушения, допущенные судом первой
инстанции, указав, что право собственности ответчиком Б. на спорные
помещения оформлено в 2010 году, соответственно, истцами срок
исковой давности не пропущен.
Между тем данный вывод, положенный в обоснование отказа в
удовлетворении заявленного требования о применении срока исковой
давности в отношении договора инвестирования как недействительной
сделки, также не основан на законе.
Судом второй инстанции не было учтено, что началом исполнения
сделки - моментом начала течения срока исковой давности по
требованиям о признании сделки недействительной в силу ничтожности
и применении последствий ее недействительности является момент
совершения хотя бы одной стороной действий, направленных на
выполнение принятых на себя данной сделкой обязательств.
Законодатель не связывает начало течения срока исковой
давности по требованию о признании сделки недействительной с
моментом регистрации права собственности на основании этой сделки.
Кроме того, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного
Суда РФ отметила следующее.
Одним из заявленных исковых требований истцов было требование
о признании недействительным зарегистрированного за Б. права
собственности на нежилые помещения.
Согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по
заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы
заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным
законом.
Таким образом, суд должен дать правовую оценку всем
требованиям, заявленным истцом.
Однако в нарушение данного положения процессуального
законодательства, а также предписаний ст. ст. 195, 198 ГПК РФ данное
исковое требование истца предметом разбирательства суда не
являлось.
При этом судебные инстанции отказали в его удовлетворении, не
приведя в обоснование своих решений каких-либо мотивов.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским
делам Верховного Суда РФ решение Хамовнического районного суда
г. Москвы от 6 октября 2011 г. и определение судебной коллегии по
гражданским делам Московского городского суда от 6 декабря 2011 г.
отменила, дело направила на новое рассмотрение в суд первой
инстанции.
_____________
4. Автор произведения определяется на основе
законодательства, действовавшего на момент
создания данного произведения. Решение суда
не может основываться на заключении
комплексной экспертизы, содержащем
взаимоисключающие выводы экспертов
Определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 25 сентября 2012 г. N 5-КГ12-24
(Извлечение)
Г. обратился в суд с иском к ЗАО "Компания Джей Эс Пи", Л.
(с учетом уточнения исковых требований) о признании музыкального
произведения, выраженного в объективной форме в виде нотной записи
с 89 по 104-й такт в музыкальном произведении "Музыка нас связала",
его составной частью и имеющим по отношению к нему самостоятельное
значение; признании музыкального произведения, выраженного в
объективной форме в виде нотной записи с 81 по 93-й такт в
музыкальном произведении "Снова вместе", его составной частью и
имеющим по отношению к нему самостоятельное значение; признании
музыкального произведения, выраженного в объективной форме в виде
нотной записи с 99 по 107-й такт в музыкальном произведении
"Наступает ночь", его составной частью и имеющим по отношению к
нему самостоятельное значение; признании музыкального произведения,
выраженного в объективной форме в виде нотной записи с 3 по 10-й, с
31 по 38-й, с 59 по 67-й такт в музыкальном произведении
"Снежинка", его составной частью и имеющим по отношению к нему
самостоятельное значение; признании музыкального произведения,
выраженного в объективной форме в виде нотной записи с 81 по 96-й
такт в музыкальном произведении "Море грез", его составной частью и
имеющим по отношению к нему самостоятельное значение; признании
музыкального произведения, выраженного в объективной форме в виде
нотной записи с 5 по 16-й, с 53 по 56-й, с 89 по 104-й такт в
музыкальном произведении "Где я", его составной частью и имеющим по
отношению к нему самостоятельное значение; признании музыкального
произведения, выраженного в объективной форме в виде нотной записи
с 1 по 8-й, с 39 по 46-й, с 79 по 94-й такт в музыкальном
произведении "Я больше не прошу", его составной частью и имеющим по
отношению к нему самостоятельное значение; признании музыкального
произведения, выраженного в объективной форме в виде нотной записи
с 83 по 98-й такт в музыкальном произведении "Новый герой", его
составной частью и имеющим по отношению к нему самостоятельное
значение; признании музыкального произведения, выраженного в
объективной форме в виде нотной записи с 88 по 104-й такт в
музыкальном произведении "Я снова вижу тебя", его составной частью
и имеющим по отношению к нему самостоятельное значение; признании
за ним (истцом) права на получение доходов в размере 50% от
совместного использования с Л. музыкальных произведений "Музыка нас
связала", "Снова вместе", "Наступает ночь", "Снежинка", "Море
грез", "Я больше не прошу", "Новый герой", "Я снова вижу тебя",
"Где я" как соавтора данных произведений; обязании Л. выплачивать
ему (истцу) доходы в размере 50% в случае совместного использования
музыкальных произведений "Музыка нас связала", "Снова вместе",
"Наступает ночь", "Снежинка", "Море грез", "Я больше не прошу",
"Новый герой", "Я снова вижу тебя", "Где я"; обязании ЗАО "Компания
Джей Эс Пи" соблюдать личные неимущественные права авторов на имя
при воспроизведении и распространении материальных носителей,
содержащих фонограммы музыкальных произведений "Музыка нас
связала", "Снова вместе", "Наступает ночь", "Снежинка", "Море
грез", "Я больше не прошу", "Новый герой", "Я снова вижу тебя",
"Где я", мотивируя свои требования тем, что данные музыкальные
произведения были созданы совместным трудом с Л. в 1988 году. Его
(истца) непосредственный вклад заключался в сочинении
самостоятельных мелодий, которые позже вошли в указанные
музыкальные произведения. В дальнейшем те части произведений,
автором которых он является, исполнялись им самостоятельно публично
в виде инструментальных пьес "Интро", "Соло", "Мираж". Он (истец)
является членом Общероссийской общественной организации "Российское
авторское общество" (РАО), с 1989 года и за прошедший период в РАО
зарегистрировал ряд произведений, в том числе инструментальные
пьесы "Интро", "Соло", "Мираж", "Элегия".
Л. в ходе судебного разбирательства исковые требования не
признал, ссылаясь на то обстоятельство, что все музыкальные
произведения, на которые претендует истец, созданы им единолично.
Истец был привлечен в качестве гитариста и аранжировщика к
исполнению этих произведений.
ЗАО "Компания Джей Эс Пи" исковые требования признало.
Решением Никулинского районного суда г. Москвы от 14 декабря
2010 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии
по гражданским делам Московского городского суда от 16 июня
2011 г., исковые требования Г. удовлетворены частично.
Л. подана кассационная жалоба, в которой он просил об отмене
судебных постановлений.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 25
сентября 2012 г. жалобу удовлетворила, указав следующее.
В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются
существенные нарушения норм материального права или норм
процессуального права, которые повлияли на исход дела и без
устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных
прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых
законом публичных интересов.
Разрешая спор по существу, суд первой инстанции,
руководствуясь положениями части IV ГК РФ (ст. ст. 1228, ),
введенной в действие с 1 января 2008 г., пришел к выводу о
частичном удовлетворении исковых требований исходя из того, что
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 |
