Посельский раскол. По благословению Высокопреосвященнейшего Филарета Архиепископа Пензенского и Кузнецкого (стр. 1 )

ПОСЕЛЬСКИЙ РАСКОЛ

По благословению Высокопреосвященнейшего Филарета Архиепископа Пензенского и Кузнецкого

“Печать благословляется для Пензенской епархии с пользой и надеждой уврачевания раскольничьих и иных тенденций разрушающих единство Церкви Христовой

+ Архиепископ Филарет

5 августа 2008 года, г. Пенза”

Содержание:

От автора………………………………………………….. ..4

Введение………………………………………………….. ..7

1. Краткая история села Поселки, предпосылки раскола……………………………………………………..... 14

2. Раскол, его причины и последствия……….…...…..… 20

3. “Серафимовский” период. …………….…………........27

4. Начало “Тихоновского” периода……………………....36

4.1. Имущественные претензии с судебными разбирательствами..……………………………………..….39

4.2. Хиротония Тихона. ………………………..………44

5. Вопросы каноничности священнических служений....46

6. Посельский приход в составе Истинно-Православной Церкви. ……………………………………………………….53

6.1. Истоки “истинного” православия. ……….....53

6.2. Возникновение и развитие ИПЦР. …………...57

6.3. Оккультная деятельность “рафаилитов” и “забота” о пастве. ………………...…………………………….64

6.4. Вопросы преемственности и кадровая составляющая. …………………………………………………....69

7. Посельский приход в составе Синода Митрополитов.75

8. Отличительные черты всех ИПЦ. ………………..…...81

Заключение. ..…………………………………………….. 90

Приложение. ………..……………………………………. 94

Сокращения, аббревиатура……………………………….96

Список использованных источников. …………..……… 97

От автора

Село Поселки наряду с городом Кузнецком – моя малая родина.

Большой родовой дом нескольких поколений семейства Чеплановых в Поселках располагался напротив Свято-Димитриевского храма. В нем выросло не одно поколение сельских тружеников и Богу молитвенников, неразрывно связанных с приходской жизнью. Мой дед – пел в церковном хоре и исполнял обязанности регента вплоть до закрытия храма в 1935 году. В 30-е годы дом забрали под общественные нужды, многочисленную семью расселили в рядом построенные четыре дома, в трех из которых до настоящего времени проживают Чеплановы.

Из раннего детства отчетливо помню, как еще дошкольником в поездках к родственникам в Поселки постоянно стоял на переднем сиденье автобуса “ЛиАЗ” восьмого маршрута и внимательно вглядывался вперед. Проехав уже с километр по селу, как только за старыми тополями проглядывались покосившиеся церковные кресты, на весь автобус кричал: “Поселки-и-и!!!”, чем вызывал неизменное оживление пассажиров. Это почему-то меня не смущало и повторялось каждую поездку к восторгу некоторых постоянных свидетелей. До настоящего времени не могу понять, почему в детском внецерковном сознании только храм Божий позволял воспринимать поселение как село Поселки.

С близким другом – Юрой Уткиным, старый дедовский дом которого находился за церковью, мы изучили каждый сантиметр закрытого храма, проникая внутрь через знакомые нам потайные лазейки. Находясь внутри поруганной церкви, мы испытывали непонятный внутренний трепет от сознания прикосновения к чему-то древнему и священному, но почему-то запретному.

В восстановлении Свято-Димитриевского храма с 1989 года активное участие принимали все наши родственники, особенно бабушка Аграфена Степановна и двоюродная сестра деда Евдокия Васильевна, потерявшая руку при защите Сталинграда. Они же были в первых рядах местной оппозиции при нарастании в 1991 году частного конфликта между отдельными лицами, вылившегося впоследствии в церковный раскол.

Будучи оторванным от родных мест, но ежегодно приезжая в отпуск, приходится слышать разные несуразности и домыслы относительно посельской церковной общины. На конкретные вопросы, касающиеся обстоятельств и последствий отделения прихода Свято-Димитриевского храма от Русской Православной Церкви, а также его настоящей юрисдикционной принадлежности, никто вразумительного ответа не дает.

Что же на самом деле стоит за всеми событиями вокруг Свято-Димитриевского храма села Поселки, имевшими место с начала 90-х годов?

Что представляет собой религиозная организация, куда входит посельский приход?

Как связан с общей религиозной ситуацией в России “посельский раскол” в его попытке через насаждение псевдоправославия привить мысль о возможности “альтернативного” Православия как такового?

Имеют ли право раскольничьи “священники” священнодействовать, и что в действительности подается прихожанам под видом церковных Таинств?

И самое основное: возможно ли в “посельском расколе” и ему подобных группах выполнение основной задачи жизни человека – его спасение?

Ответы на эти и многие другие вопросы вы найдете в предлагаемой вашему вниманию работе.

Буду рад откликам, дополнениям и уточнениям, а особенно – конструктивной критике.

Выражаю искреннюю благодарность священникам и мирянам Пензенской епархии, всем добрым людям, способствовавшим сбору материалов и принимающим участие в общем деле преодоления раскола.

В. Чепланов.

Введение

С начала последнего десятилетия прошлого века под внешне привлекательной вывеской демократических перемен в Россию хлынул мощный поток деструктивных культов.

Отсутствие законодательства, обеспечивающего духовную безопасность в государстве, а на деле превращающееся в законодательство антинародное, позволяет получать им государственную регистрацию под видом религиозных организаций. Получив этот статус, новоявленные миссионеры проводят духовную интервенцию в полном объеме и без всякого стеснения. Однако привнесенные извне учения явно противоречат духу русского народа, его сознанию. Они узнаваемы своей плохо скрываемой антироссийской и антиправославной направленностью.

Совсем другое отношение у некоторой части россиян к деноминациям, появившимся и легализовавшимся в то же время, но именующим себя православными. Распознать их большинству людей очень трудно по причине чрезвычайно низкого уровня церковного сознания и религиозной грамотности, в силу наследия идеологии советского государства.

Эти структуры, используя вероучение и Таинства Православной Церкви, прямо противопоставляют себя Русской Православной Церкви. Они объявляют себя единственными носителями Истины, заявляя об этом даже в своих названиях, хотя не признаны ни одной из Поместных Церквей. Подобные сообщества, вместе с неофитами, пополняются запрещенными в служении священниками канонических церквей, перебежчиками из других деноминаций, различного рода “обиженными”, “несогласными” и религиозно диссидентствующими.

Как правило, эти группы особенно активно действуют на традиционно православной территории России, ее европейской части, хотя в последнее десятилетие заявляют о своем продвижении в Сибирь и на Дальний Восток. Так, обозначены как действующие Сибирско-Дальневосточная митрополия ВЦУ “митрополита” Арсения (Киселева), Хабаровская епархия РПАЦ “митрополита” Валентина (Русанцова) и другие структуры.

Детальное изучение деятельности псевдоправославных структур во всей их совокупности позволяет определить их сектантскую направленность.

Необходимость рассмотрения феномена псевдоправославных деноминаций, кроме малоизученности, обусловливается еще и тем, что их деятельность провоцирует раскол религиозного и общественного сознания.

Сам Господь и Бог наш Иисус Христос еще два тысячелетия тому назад предупреждал на все времена: “Берегитесь, чтобы кто не прельстил вас, ибо многие придут под именем Моим…, чтобы прельстить, если возможно, избранных” (Мф.24: 4,24).

Проблемы, связанные с подобными раскольничьими образованиями на Украине, в своей работе “Автокефалистские расколы на Украине в постсоветский период 1989 – 1997 гг.” рассмотрел В. Петрушко. Он указывает на подмену украинскими раскольниками евангельского учения антихристианской по духу идеологией, основанной на националистических принципах, и характеризует их как секты православного обряда.

Деструктивную деятельность этих групп, не без основания определяя их сектантскими сообществами со всеми присущими им свойствами, возглавляемых самосвятами, подчеркивают в разных работах и другие исследователи. К ним относятся статьи: “Откуда благодать у раскола?” В. Анисимова; “В чем суть и признаки новообновленчества” прот. Е. Бобылева; “Разделения и объединения” С. Дегтярева; “Кто есть кто в российских катакомбах” В. Крыжановского, а также сборники “Православные колдуны” – кто они?” под редакцией иером. А. Берестова, “От чего нас хотят “спасти” НЛО, экстрасенсы, оккультисты, маги” под редакцией игумена N. Бывший референт Рафаиловской ИПЦ А. Однорал (“игумен” Максим), в течение десяти лет работавший в этой структуре, в своем “Открытом письме…” однозначно заявляет: “ИПЦ (Р) – это деструктивная секта” [17].

Вопросы происхождения псевдоправославных деноминаций рассмотрены в критической статье А. Солдатова “От РПЦЗ к РПАЦ: истоки "альтернативного" Православия в современной России” и в монографии А. Однорала “Российское Православие в XX веке”, выражающей нейтральную позицию автора.

Мнение противоположной стороны изложено теми, кто непосредственно входит в эти деноминации или их обслуживает. Они считают, что ИПЦ во всех своих разновидностях каноничны и имеют никак не меньше, а то и больше, прав на существование чем, РПЦ МП, а преемство свое пытаются абсолютно безосновательно привязать к “Иосифлянскому движению”. Эта позиция представлена монографией игумена Иннокентия (Павлова) “Постановление № 000 и его роль в новейшей церковной Российской истории”, статьей митрополита Рафаила (Прокопьева) “Трагедия Русского Православия”, сборником под редакцией Н. Кикшеева “Стяжатели Духа Святаго” и другими публикациями.

Кроме того, при работе над материалом автором были использованы первоисточники: протоколы Соборов, заседаний Священного Синода, заявления и обращения иерархов псевдоправославных сообществ, а также официальные документы Русской Православной Церкви.

Неопубликованные источники являются частью авторского архива, они содержат копии официальных документов и зафиксированные свидетельства священников и мирян, непосредственно касающиеся раскола в селе Поселки Пензенской области.

Основная цель: выявить причины возникновения и сущность псевдоправославных группировок на примерах отдельного раскола в Свято-Димитриевском приходе села Поселки и Истинно-Православной Церкви как религиозной структуры, предложить возможные пути уврачевания.

Наименования самих деноминаций, а также санов их “священнослужителей” и “иерархов” даны так, как они себя сами именуют. Цитаты приведены в тексте с сохранением орфографии и пунктуации первоисточников.

Для выполнения основных целей необходимо рассмотреть смысловое значение терминов “секта”, “раскол”, “самочинное сборище” и характеристики соответствующих религиозных групп.

В расхожем, как, впрочем, и в литературно-публицистическом употреблении секта понимается как некое сообщество верующих, отличающееся в вопросах вероисповедания от общепринятых классических религий вообще и Православия в частности. При этом в понятии “секта” заложена и присутствует так или иначе выраженная негативная окраска. И хотя сложившийся стереотип понимания определения “секта” объективно отражает его смысловое содержание, оно явно недостаточно и требует более широкого рассмотрения.

В русский язык существительное “секта” привнесено из латинского языка, где слово “secta” имеет следующие значения: 1) путь, образ действия, мыслей или жизни; 2) учение, направление, школа; 3) секта (sectae et haereses); 4) шайка [89,911].

Первые два значения взаимосвязаны, взаимозависимы и однонаправлены, а вот третье составитель словаря соотносит с ересью. Что касается четвертого определения, то следует заметить, что оно – логическое следствие взаимодействия первых трех определений, и вполне обоснованно хочется именно им поставить точку в данной работе.

Необходимо отметить, что слово “еретик” (от греческого “haireses” и латинского “haereses” – захват; выбор; учение, направление, школа) означает человека, делающего произвольный выбор, основываясь на собственных желаниях и идеях.

Разбирая слово “секта”, профессор выделяет две возможные этимологии как производные от латинских глаголов: secare – “отсекать” (часть от целого) или sequi – “следовать” (за лидером, задающим самопроизвольное направление) и дает следующее определение: “секта – это закрытая религиозная группа, противопоставляющая себя основной культурообразующей религиозной общине страны или региона” [64,43-44].

Рассматривая вопросы, связанные с многообразием сект на Дальнем Востоке, при определении термина “секта” опирается на несколько значений латинского глагола “seco (secui, sectum) – рассекать; раскалывать; разделять; расчленять [67,36]. То есть наносить вред, урон единому целому.

В другом словаре [90,615] наряду с вышеизложенными глагол “seco” означает: “калечить, повреждать, ранить; сечь”, что также подчеркивает деструктивный характер рассматриваемого термина.

Энциклопедический словарь “Христианство” определяет секту как “организованное общество людей, разномыслящих с господствующей церковью, но согласных друг с другом в религиозном отношении”, с одной стороны, и, с другой стороны, – как “вероисповедание, которому следует сравнительно небольшое число лиц, и притом такое, которое с точки зрения большинства считается ложным или вредным” [93,534].

Далее как очень важное определение констатируется, что “порывая с преданием господствующей церкви как с ложным, сектанты… стремятся представить себя наследниками, продолжателями и хранителями исконно подлинного предания…, искаженного церковью с более или менее древних времен” [93,535].

В Современном толковом словаре русского языка в качестве одного из значений [91,773] мы находим, что секта – “обособившаяся группа лиц, замкнувшаяся в своих мелких, узких интересах”, а раскольник – “тот, кто вносит разлад в какую-либо организацию, способствует ее расколу” [91,681].

Рассматривая вопросы нарушения церковного единства, , ссылаясь на древних отцов, определяет три их вида: ересь, раскол и “самочинное сборище”. К еретикам он относит тех, кто “совершенно отторгся и самой веры отчуждился”, то есть отвергающих основные установления вероучения. Раскольниками именует “разделившихся в мнениях о некоторых предметах церковных и о вопросах, допускающих уврачевание”. А под “самочинными сборищами” подразумевает “собрания, составляемые непокорными пресвитерами или епископами и ненаученным народом” [88,1297].

называет расколом “нарушение полного единения со Святой Церковью, с точным сохранением, однако, истинного учения о догматах и таинствах” [8,466].

Составитель совсем недавно вышедшего словаря “Христианские ереси и секты I – XXI веков” определяет секту как “группу лиц, замкнувшихся в своих интересах, как правило, культовых или вероисповедальных, не совпадающих с интересами общества, безразличных или противоречащих им”.

Как характерные для христианских сект признаки он отмечает:

– противопоставление себя общепризнанной в данном регионе церковной организации или религиозным традициям;

– незначительное число ее приверженцев;

– отсутствие церкви как общественного института;

– множественные названия и их изменяемость [92,3].

1.  Краткая история села Поселки,

предпосылки раскола

История села Поселки Кузнецкого района Пензенской области начинается в 1762 году, когда из села Труево-Нарышкино (через столетие получившего статус города с названием Кузнецк) на так называемые “отруба” были выселены первые 186 крепостных “душ” [63,19]. В подавляющем большинстве выселенцами были крестьяне и ремесленники с характером непокладистым и буйным, склонные к воровству и хулиганству, в их числе были и настоящие преступники. Это переселение было своеобразным наказанием для самих изгоев и одновременно очищало от них общество села Нарышкино. Проявления противления и непокорства законной власти, укоренившиеся в переселенцах, и стали причиной образования нового села.

Развитию духа “свободы” и “независимости” посельчан способствовало то обстоятельство, что за всю свою историю они практически не ощущали над собой давления. Еще в XVIII веке граф Лев Нарышкин подарил село Поселки с землями и крепостными своей дочери Софье, в замужестве графине Шуваловой. Софья Львовна с семьей проживала в столице, а посельским имением, практически не приносившим доходов, управлял Егор Федорович Барковский. Графиня очень быстро потеряла к посельскому имению интерес, а в начале XIX века отозвала и управляющего [78,326]. С тех пор посельчане были предоставлены самим себе и жили, по их собственному выражению, “обчеством”. Именно поэтому из поколения в поколение передается убеждение, что на посельской земле помещиков никогда не было, что здесь всегда была вольница.

Взаимоотношения жителей города Кузнецка (вначале уездного, а затем районного центра) и посельчан, в сравнении с прочими деревнями и селами района, строились особняком. И хотя внешне это практически ничем не выражалось, ощутимое противостояние существовало всегда, а “посельская гордость” стала своеобразной притчей во языцех. Это дистанцирование и подчеркиваемая псевдонезависимость от города выразились в семидесятых годах прошлого столетия в шутливом народном признании “Посельской Народной Республики”, получившем хождение в ее аббревиатуре – ПНР.

Первая, деревянная, церковь в селе была построена практически одновременно с заселением – в 1771 году, она просуществовала девять лет. Строительство нового, каменного, храма велось на деньги сельчан: каждая семья отдавала десятину от своего дохода. Строили монументально и на века. Двухметровой толщины подвальные стены и метровые стены храма, трапезной части и колокольни выложены с пропиткой куриным яйцом так основательно, что до сего дня в них практически нет трещин и деформаций. В 1826 году был освящен престол в честь великомученика Димитрия Солунского, а впоследствии (в 1924 году) в правой половине трапезной части храма устроен и освящен престол во имя священномученика Харлампия. До революционных изменений церковный хор состоял из 25 человек, а приходом было все сельское население [63,20].

В советское время Димитриевский храм не избежал участи тысяч российских церквей. Его дважды закрывали, а в 1935 году закрыли основательно. Настоятеля храма протоиерея Илью Дмитриевича Знаменского вместе с диаконом Андреем Петровичем Уткиным, служившим к тому времени в кузнецком Пятницком храме арестовали, этапировали в Самару, судили по “контрреволюционной” статье и расстреляли. До войны храм использовали для хранения хозяйственного инвентаря; с размещением в Поселках частей Резервного Фронта в нем оборудовали продовольственный склад, а с начала 60-х годов в храме торговали керосином [86,14].

В шестидесятых годах прошлого века во всей Пензенской области действовали только две кладбищенские церкви: святителя Митрофана Воронежского в Пензе и в честь Казанской иконы Божией Матери – в Кузнецке.

Возрождение Димитриевского храма начинается в 1989 году. И вновь, как при его строительстве, происходит это всем миром, на средства и силами самих сельчан. По просьбе жителей села Поселки, собравших подписи на сельском сходе, постановлением Кузнецкого райисполкома 28 июня 1990 года храм передается верующим [85,6] и открывается для богослужения.

Решением Высокопреосвященнейшего Серафима (Тихонова), архиепископа Пензенского и Кузнецкого, настоятелем Димитриевского храма назначается молодой священник, иерей Геннадий Варламов. До этого два года прослуживший в кузнецком Вознесенском соборе, отец Геннадий был очень радушно принят духовно изголодавшимися посельчанами. Будучи активным и предприимчивым по натуре человеком, он с энтузиазмом включается в храмовые реставрационные работы, попутно начинает изготавливать мебель, заводит пасеку с перспективой наладить свечное производство. Как отмечают свидетели, подобная инициатива была оправдана в это непростое время, поскольку вырученные средства шли на возрождение храма [49,1]. В приход храма св. Димитрия Солунского кроме жителей самих Поселок входят еще верующие расположенного рядом большого села Никольское. В общей сложности два села имеют более чем пятитысячное население, а учитывая неискоренимую крестьянскую набожность и православную “наследственность”, можно представить, какую потенциальную силу имеет приход.

Здесь необходимо сделать небольшое отступление в город Кузнецк, где события развиваются параллельно.

В конце 1989 – начале 1990 годов в Вознесенском соборе города Кузнецка возникает конфликт между казначеем , помощницей и настоятелем собора иереем Димитрием Поповичем. Попытки поруководить приходом и отцом настоятелем привели к тому, что за “постоянное устройство скандалов в приходе и за игнорирование распоряжений отца настоятеля” указом правящего архиерея № 16 от 01.01.01 года и были отстранены от своих обязанностей [52,1].

Евдокия Семеновна Жилкина – женщина чрезвычайно активная, обладающая кипучей энергией и многое сделавшая для восстановления храмов в Кузнецком благочинии, но, к сожалению, религиозно малограмотная. По собственному признанию, она “Богу обет дала церкви восстанавливать” [13], и на это действительно положила значительную часть своей жизни. Обладая существенными денежными средствами, она самовольно[49,1] берется за восстановление полностью разрушенного храма-часовни мученицы Параскевы Пятницы в городе Кузнецке, а также за реставрацию храма Михаила Архангела в селе Кунчерово. Не найдя понимания своей позиции в Пензенской епархии и в Московской Патриархии, летом 1991 года Е. Жилкина вместе с В. Терентьевой едут в Суздаль к Валентину (Русанцову) [13;52,1].

Настоятель Цареконстантиновского храма в Суздале архимандрит Валентин (Русанцов), будучи клириком Московского Патриархата, в апреле 1990 года подает прошение в Архиерейский Синод РПЦЗ о приеме прихода под “зарубежный” омофор. Поводом для этого стал конфликт настоятеля храма архимандрита Валентина, прослужившего в Суздале 17 лет, с новым правящим архиереем, архиепископом Владимирским и Суздальским Валентином (Мищуком). Указом владыки Валентина настоятель Цареконстантиновского храма архимандрит Валентин запрещается в священнослужении [65]. По признанию отца Валентина [84,16], суть конфликта состояла в его отказе дать своему правящему архиерею отчет о поездке в Европу и Америку.

Решение Архиерейским Синодом РПЦЗ было принято по церковным меркам мгновенно, постановление о приеме архимандрита Валентина с паствой в каноническое подчинение РПЦЗ состоялось в этот же месяц. Это был первый переход прихода Московского Патриархата во главе со священником под юрисдикцию РПЦЗ. Вскоре Синод РПЦЗ назвал группу подчиненных ему в России легальных приходов Российской Православной Свободной Церковью. Кроме приходов архимандрита Валентина в эту группу вошли уже существующие в этой юрисдикции, ранее находившиеся на нелегальном положении приходы епископа Тамбовского и Моршанского Лазаря (Журбенко) [65].

С позиций необходимости своего дальнейшего продвижения в России Синод РПЦЗ объявляет Россию “миссийной территорией” [76,41], назначает архимандрита Валентина Экзархом Российской Православной Свободной Церкви с правом самостоятельного принятия духовенства и общин из РПЦ МП и принимает решение рукоположить его в сан епископа.

Хиротония, в которой участвовали четыре архиерея РПЦЗ, состоялась 23 февраля 1991 года в храме святого праведного Иова Многострадального в Брюсселе [84,16].

Несомненно, в такой обстановке для новорукоположенного епископа Валентина приезд из Поволжья людей с просьбой взять под свой омофор несколько удаленных приходов был по-человечески лестным и одновременно служил знаком его признания.

В результате - на территории Кузнецкого благочиния официально появляются несколько приходов, канонически не подчиненных Русской Православной Церкви Московского Патриархата. В частности, был открыт молельный дом в селе Неверкино, начались реставрационные работы в Михайловском храме села Кунчерово, создаются общины в селах План и Старая Андреевка [14]. Для окормления этих приходов решением правящего архиерея Суздальской епархии РПЦЗ епископа Валентина был назначен иерей Георгий, служивший до этого в Австралии [52,1].

По признанию Е. Жилкиной, в планы возглавляемой ею инициативной группы входило возрождение храмов вокруг Кузнецка, создание так называемого “серебряного кольца” из церквей [13]. Все сформированные общины благодаря ее неутомимой деятельности проходят государственную регистрацию. Так, на основании решения Кузнецкого городского совета народных депутатов от 01.01.01 года № 000 [43] в отделе юстиции Пензенского исполкома за № 000 от 01.01.01 года было зарегистрировано “Религиозное объединение (приход) Российской Православной Свободной Церкви Суздальской епархии (юрисдикция Русской Православной Церкви Заграницей) при храме св. великомученицы Параскевы Пятницы в г. Кузнецке Пензенской области” [55]. А впоследствии, 23 ноября 1995 года, за № 000 [56] приход получает реквизиты в управлении Госстатистики.

Несмотря на утверждение Е. Жилкиной о том, что приход храма св. Димитрия Солунского в селе Поселки был также зарегистрирован в принадлежности Суздальской епархии РПЦЗ [52,1], документально это не подтверждается. Попытка зарегистрировать такой устав действительно имела место, но органами юстиции она была отклонена [49]. К тому времени устав “Религиозного объединения (прихода) Русской Православной Церкви Пензенской епархии (Московского Патриархата) при храме Святого Димитрия Солунского в селе Поселки” уже был зарегистрирован отделом юстиции Пензенского исполкома 22 августа 1991 года под № 000 [54], и было выдано свидетельство о регистрации.

2. Раскол, его причины и последствия

В начале 1991 года благочинным второго округа (Кузнецкого) Пензенской епархии МП, куда входит и Димитриевская церковь, был назначен настоятель Казанского храма города Кузнецка протоиерей Николай Прокофьевич Гудков [49]. Горячий, ревностный пастырь и неутомимый труженик на Христовой ниве, впоследствии митрофорный протоиерей Николай, принявший перед кончиной постриг с именем Феофан, за пятнадцать лет своего кузнецкого благочинства выполнил непосильную задачу возрождения православной жизни в районе и заслужил искреннюю благодарность и любовь своей паствы. Но, как говорится, из песни слов не выкинешь: были и в его жизни решения, которые наверняка хотелось бы изменить. Именно к таковым можно отнести его роль в посельском конфликте.

По прибытии в Поселки, не разобравшись в сложившейся обстановке, отец Николай в резкой форме указывает настоятелю Димитриевской церкви иерею Геннадию о недопустимости священнику на приходе заниматься коммерцией, к области которой благочинный отнес пасеку и производство мебели. Не выбирая выражений, используя ненормативную лексику, благочинный пытается “вразумить” и священника, и присутствовавших при этом прихожан [49;50;52].

Авторитарный стиль общения, всякие вольности, грубости и оскорбления, допущенные прилюдно отцом Николаем в отношении настоятеля и паствы, стали видимой причиной не залеченного до настоящего времени конфликта. Причем конфликт сразу вышел за рамки приходского, храмового – он захватил все село и невольно приобрел следующую формулу: приход храма св. Димитрия Солунского (фактически жители сел Поселки и Никольского) – против кузнецкого благочинного протоиерея Николая (фактически – Пензенской епархии МП).

Здесь проявился независимый и свободолюбивый характер посельчан, и проявился он двояко. С одной стороны, прихожане становятся активными защитниками своего первого духовника, ставшего близким им иерея Геннадия. С другой стороны, из-за грубых и непродуманных действий отца Николая в посельской пастве родилось неприятие церковной власти как таковой. Посельский менталитет, дозволяющий родным братьям при дележе наследства становиться непримиримыми врагами на всю жизнь, при появлении “неприятеля” внешнего воспринимается как посягательство на свободу каждой личности в индивидуальном порядке и “обчества” в целом. Отныне отдельные действия руководства Пензенской епархии и Московской Патриархии сельчанами рассматриваются через призму их взаимоотношений с отцом благочинным. Конфликт, не уврачеванный изначала, со временем набирает силу и выливается в открытое противостояние.

Высокопреосвященнейший Серафим (Тихонов), архиепископ Пензенский и Кузнецкий, долго беседовал с отцом Геннадием [45], вразумлял его, говорил о невозможности одновременно “служить Богу и мамоне”, предлагал сделать выбор: “Или священник, или коммерсант – выбирай что-то одно”. Видимо, отец Геннадий свой выбор сделал сознательно.

К тому времени Е. Жилкина, активная участница восстановления наряду с другими и Димитриевского храма, уже наладила тесное сотрудничество с епископом Валентином и зарегистрировала как минимум три общины в юрисдикции РПЦЗ [14].

Она предлагает сельчанам [52,1], приходскому совету и отцу Геннадию подать прошение епископу Валентину о принятии прихода храма св. Димитрия под свой омофор. При этом всячески подчеркивалось, что это именно та церковь, старая, дореволюционная, которая не пошла на соглашательство с советской властью, где не было “красных попов”, а подтверждением старины служит то, что резиденция ее расположена в древнем Суздале.

Собственно, Жилкина не лукавила, она действительно в этом была уверена и веру свою распространяла среди других. Сама прошедшая через церковное прещение, но невразумленная, Евдокия Семеновна по церковно-правовой необразованности не видела никакого различия между двумя ветвями Русской Православной Церкви. Тем более проблематикой России как “миссийной территории” РПЦЗ она никак не занималась. Для самих же посельчан уход от давления со стороны церковной иерархии Московского Патриархата “правильной и древней” Суздальской церкви были настолько желаемы, что о других путях решения проблемы уже и слушать никто не хотел.

В тот период, да и позже, о Суздальской Церкви (так в Поселках называли Российскую Православную Свободную Церковь Суздальской епархии в юрисдикции РПЦ Заграницей) отдельные сельчане без благоговения и некоего мистического придыхания не говорили. Шутка ли! Составляющие одного только названия чего стоят: Россия, Православие, свобода, Церковь, Суздаль, заграница. Голова кругом – поди, разберись! Да и разбираться в юрисдикционных хитросплетениях желания у прихожан не было.

Эти семена легли на готовую почву, вспаханную деструктивной позицией отца Николая в Поселках и обильно удобренную ответным гневом и противостоянием посельчан. Решение о переходе прихода в подчинение к епископу Валентину в селе было практически единодушным, да другого в сложившейся обстановке не следовало и ожидать. Прошение епископ Суздальский Валентин принимает и своим указом от 01.01.01 года назначает иерея Геннадия Варламова настоятелем Свято-Димитриевского храма села Поселки [42,2].

После внутреннего епархиального расследования и рапорта Святейшему Патриарху указом [66,114] архиепископа Серафима, управляющего Пензенской епархией РПЦ МП № 47 от 01.01.01 года иерей Геннадий Варламов освобожден от занимаемой должности настоятеля Димитриевского храма, и ему запрещено священнослужение. Но отец Геннадий, несмотря на запрещение, поддерживаемый посельчанами, продолжает служить, поминая митрополита Виталия и епископа Валентина, и храм освобождать не собирается [13]. Именно в этот момент конфликт, имевший до этого перманентный характер, приобретает резко очерченный вид раскола.

Противодействие с начала 1992 года организуется настолько четко, уверенно и масштабно, что за внешним его проявлением невооруженным глазом видна поддержка, выходящая за рамки возможностей приходского актива, так называемой “двадцатки”. И сила эта не эфемерна. На сторону своих взбунтовавшихся земляков встает директор одного из обществ с ограниченной ответственностью, очень грамотный, волевой, действительно и заслуженно авторитетный в районе человек, имеющий на посельский актив полное и беспрекословное влияние. Здесь не нужно было его личного вмешательства или руководства, достаточно было заручиться поддержкой неформального лидера, что и было сделано. А недостатка в бесшабашных головах, готовых к активным действиям, в Поселках не было никогда. Кроме того, на должный уровень была поставлена информационная разведка, без которой организация действенного противостояния невозможна или малоэффективна. Практически обо всех планируемых посещениях села представителями местной власти или епархиальными священниками в тот период активу становилось известно заранее, что предоставляло возможность подготовиться соответствующим образом.

Пензенское епархиальное руководство не единожды пытается решить затянувшийся конфликт миром, но безуспешно. Каждый приезд в Поселки епархиальных священников выливается с виду в стихийную демонстрацию, а на деле уже четко отлаженное и срежиссированное действо.

Помощнику управляющего Пензенской епархией протоиерею Сергию Лоскутову, прибывшему с группой священников для очередного вразумления паствы, посельские активисты вручили портреты правящего архиерея и Святейшего Патриарха как знак полного отторжения патриаршей духовной власти [45]. Архиепископа Серафима по приезде в Поселки укоренившиеся в противостоянии посельчане встречают бревенчатыми баррикадами перед церковными воротами и, угрожая поджечь принесенным бензином, в храм не пускают [50,1]. Какой-либо диалог становится невозможным, и епархиальное руководство подает в суд.

В исковом заявлении от 01.01.01 года истцом – Пензенской епархией сообщалось о неправомерности действий ответчика , отложившегося от РПЦ МП и перешедшего в лоно Зарубежной Церкви, в использовании им свидетельства о регистрации № 000 от 01.01.2001 г. при совершении юридических сделок, ведении производственно-хозяйственной деятельности, а также в препятствовании проведению богослужений священниками Пензенской епархии [37,2].

Кузнецкий районный суд своим решением от 5 ноября 1992 года обязал “не чинить препятствий Пензенской епархии РПЦ МП в пользовании приходом св. Димитрия Солунского… и освободить здание церкви” [42,2].

Для исполнения судебного решения в село прибывают судебный пристав и несколько епархиальных священников во главе с помощником управляющего епархией протоиереем Сергием Лоскутовым. Прибывшая для исполнения решения суда судебный пристав на недоумение священников по поводу отсутствия милиции пояснила, что отец Геннадий ей гарантировал непротивление действиям власти со стороны прихожан, а следовательно, милицейское присутствие становилось необязательным. Но сельчане подготовились к этому приезду основательно и встречают представителей власти и епархии многочисленным шумным митингом с плакатами: “Долой красных попов”, “Руки прочь от Поселок” и тому подобными. Прихожане никого из прибывших представителей в храм не пускают, они срывают печати с дверей храма, опечатанных приставом. Попытки вразумления посельчан со стороны отца Сергия заглушаются криками и ругательствами, сыплющимися из возбужденной и агрессивно настроенной толпы [48,1].