Международное право (стр. 4 )

О дифференциации объема и характера прав будет сказа­но ниже. Что же касается различий природы тех или иных субъектов, то в литературе принято деление традиционных субъ­ектов международного права на две основные категории — ос­новные (первичные) и производные (вторичные).

Категорию основных (первичных) субъектов составляют прежде всего и главным образом государства, обладающие го­сударственным суверенитетом и приобретающие в силу своего возникновения (образования) международную правосубъектность, не обусловленную чьей-либо внешней волей и имеющую всеобъемлющий характер.

Категория производных (вторичных) субъектов — это пре­имущественно международные межправительственные органи­зации. Специфика их юридической природы выражается, во первых, в том, что они порождены — именно как субъекты международного права — волеизъявлением государств, зафик­сировавших свое решение в учредительном акте (следовательно, их правосубъектность является производной, обусловлен­ной), а во-вторых, в том, что содержание и объем их правового статуса определены в учредительном акте в точном соответст­вии с предназначением и функциями каждой организации (та­ким образом, их правосубъектность является функциональной, индивидуализированной). С некоторыми оговорками к этой же категории принято относить так называемые государствоподобные образования, т. е. особые исторически сложившиеся поли­тико-религиозные или политико-территориальные единицы с относительно самостоятельным статусом.

* Международный Суд Организации Объединенных Наций. М, 1958. С. 61.

Специальное положение в ряду субъектов международно­го права занимают нации и народы, борющиеся против коло­ниализма, иностранного господства, за создание собственного государства на базе национального суверенитета.

Вопрос о статусе и видах нетрадиционных субъектов ре­шается, даже при признании их международной правосубъект­ности, неоднозначно. И все же можно назвать несколько таких субъектов. Их участие в правоотношениях, регулируемых ме­ждународно-правовыми нормами, и, следовательно, статус как носителей определенных международных прав и обязанностей представляются вполне реальными. Это международные непра­вительственные организации*, международные хозяйственные объединения, национальные юридические лица и индивиды (фи­зические лица). С учетом полномочий, предусмотренных кон­ституциями отдельных, прежде всего федеративных, государств, определенным международно-правовым статусом характеризу­ются составные части этих государств (по терминологии, при­нятой в отечественном законодательстве, — субъекты Россий­ской Федерации).

Имеется достаточно оснований для разграничения в меж­дународно-правовой системе правосоздающих субъектов и правоприменяющих субъектов. Если говорить точнее, то разгра­ничиваются: 1) субъекты правосоздающие и вместе с тем правоприменяющие, ибо тот, кто участвует в нормотворческом процессе, не может быть в стороне от практики применения норм, и 2) субъекты только правоприменяющие, но не обладающие нормотворческой способностью. Кстати, подобное положение существует и во внутригосударственном праве. К первой кате­гории относятся государства, международные организации, в меньшей мере — государствоподобные образования и борющиеся нации; ко второй — индивиды, хозяйствующие субъекты и дру­гие юридические лица, международные хозяйственные объе­динения и неправительственные организации.

Иначе говоря, круг реализующих нормы международного права значительно шире круга создающих эти нормы. После разработки, подписания и вступления в силу международного договора к его выполнению и к обеспечению его выполнения — наряду с органами и должностными лицами, участвовавшими в процессе заключения договора, — подключаются органы и долж­ностные лица, функции которых так или иначе связаны с пред­метом договорной регламентации. Если учесть и других участ­ников правоприменительного процесса, названных выше, то можно констатировать, что договор действует и вне системы государственной власти.

По примеру внутригосударственного права возможно де­ление субъектов по отраслевому признаку. Если субъекты кон­ституционного (государственного) права — это не то же самое, что субъекты гражданского права, а последние в свою очередь не тождественны субъектам административного или уголовного права (при этом имеются в виду не только и, может быть, не столько категории и наименования, сколько особенности право­вого статуса), то почему не признать, что субъекты права внеш­них сношений (дипломатического и консульского права) — это не то же самое, что субъекты права международных организа­ций или тем более субъекты международного гуманитарного права (и здесь решающее значение имеет оценка особенностей правового статуса соответствующих субъектов).

§ 2. Международная правосубъектность

С понятием субъекта международного права связана ха­рактеристика международной правосубъектности — обобщаю­щего термина для обозначения соединения в

* Среди международных неправительственных организаций особое место занимает Международный комитет Красного Креста, на который между­народно-правовыми актами — Женевскими конвенциями о защите жертв войны 1949 г. и Дополнительными протоколами к ним 1977 г. — возложены определенные функции, имеющие юридически значимое содержание и признаваемые государствами официальные последствия их реализации.

юридическом ста­тусе правоспособности и дееспособности. Сам термин "между­народная правосубъектность" присущ преимущественно науч­ной терминологии и редко используется в международно-пра­вовых актах. В качестве примеров можно привести положение Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государ­ствами в соответствии с Уставом ООН (1970 г.) о том, что "каж­дое государство обязано уважать правосубъектность других государств", положение Устава Союза России и Беларуси от 01.01.01 г. о том, что в рамках полномочий, предоставлен­ных данным Уставом, Союз обладает международной право-субъектностью, норму ст. 176 Конвенции ООН по морскому праву, согласно которой Орган по морскому дну "обладает междуна­родной правосубъектностью, которая может оказаться необхо­димой для осуществления его функций и достижения его це­лей", формулировку ч. 1 ст. 5 Устава Объединенного института ядерных исследований о том, что "Институт в соответствии со статусом межправительственной. организации обладает между­народной правосубъектностью...", а также недавнюю Деклара­цию о сотрудничестве между Российской Федерацией и Орга­низацией экономического сотрудничества и развития, ст. 3 ко­торой называется "Правосубъектность Организации".

Обычно при регламентации международного статуса субъ­екта применяется термин "правоспособность", но в его содер­жание вкладывается комплексный смысл, подразумевающий способность к самостоятельному осуществлению прав. Таковы, например, ст. 6 Венской конвенции о праве международных договоров, согласно которой "каждое государство обладает пра­воспособностью заключать договоры", ст. 104 Устава ООН, со­гласно которой Организация пользуется на территории каждо­го из своих членов необходимой для выполнения ее функций правоспособностью, а также нормы учредительных актов ряда других международных организаций.

Международная правосубъектность как особое юридиче­ское свойство есть качественная мера характеристики субъек­та. Количественная мера — это совокупность прав и обязанно­стей субъекта. Иначе говоря, правосубъектность воплощается в совокупности прав и обязанностей.

Права и обязанности субъектов неоднородны.

Изначальными являются основные права и обязанности, непосредственно порождаемые международной правосубъект­ностью и служащие предпосылкой международных правоотно­шений. В начале нашего столетия известный российский уче­ный-международник применительно к государ­ствам (а иных субъектов международного права тогда не было) высказал следующее суждение: "Основные права государств неразрывно связаны с международными свойствами последних и, следовательно, со всем положением государств в качестве международных личностей... Без этих прав государства не в состоянии достигнуть разумной цели международной жизни; без них они не члены международного общения*".

Основные права и обязанности можно разделить на две группы: основные общесубъектные права, присущие всем ка­тегориям субъектов, и основные субъектно-видовые права, свой­ственные определенной категории субъектов.

К первой группе относятся: право (юридическая способ­ность) участия в отношениях, регулируемых международно-правовыми нормами, т. е. взаимодействия с другими субъекта­ми; право реализации в этих отношениях своих субъектных правомочий и несения обязанностей; право защиты своих прав предусмотренными юридическими средствами; обязанность ува­жения статуса других субъектов; обязанность добросовестного соблюдения международных принципов и норм.

Ко второй группе применительно к государствам относят­ся: право участвовать в создании международно-правовых норм прежде всего путем заключения международных договоров;

* Современное международное право цивилизованных на­родов. Т. I. СПб., 1904. С. 302.

право устанавливать дипломатические и консульские отноше­ния с другими государствами, обмениваться дипломатическими и консульскими представительствами; право быть членом уни­версальных и региональных международных организаций и иметь при них свои представительства; право защищать свою правосубъектность, включая право на индивидуальную и кол­лективную самооборону.

Основные обязанности государства определяются содержа­нием основных принципов международного права и включают сотрудничество с другими государствами, невмешательство в их внутренние дела, воздержание от угрозы силой или ее при­менения и т. д.

Относящиеся к этой группе субъектно-видовые права и обязанности международных организаций определяются их ус­тавами или иного рода учредительными актами соответственно функциям каждой из них.

Другие, не основные, права и обязанности субъектов меж­дународного права представляют собой конкретные результа­ты волеизъявления, деятельности самих субъектов. Реализуя свое право заключения международных договоров, государст­ва, международные организации и некоторые другие субъекты устанавливают для себя и для находящихся под их юрисдикцией субъектов индивидуальные права и обязанности, содержа­ние и объем которых могут изменяться при заключении новых договоров.

Каждое государство, участвуя в том или ином междуна­родном договоре, прежде всего принимает на себя определен­ные обязательства и согласовывает с другими государствами свои правомочия, вытекающие из данного договора. Вместе с тем оно фиксирует в договоре права и обязанности, адресован­ные своим компетентным органам, должностным лицам, своим гражданам и иным находящимся под его юрисдикцией лицам.

Взаимосвязь права и обязанности можно показать на приме­ре норм ст. III Договора по открытому небу от 01.01.01 г.:

"1. Каждое государство-участник имеет право проводить наблюдательные полеты в соответствии с положениями настоя­щего Договора.

2. Каждое государство-участник обязано принимать наблю­дательные полеты над своей территорией в соответствии с по­ложениями настоящего Договора".

§ 3. Государства — основные субъекты международного права

Особенность международного права состоит в том, что оно создается прежде всего государствами и регулирует преиму­щественно межгосударственные отношения. Международно-правовой облик других участников международных отношений также в значительной мере определяется государствами. Явля­ясь творцами международных прав и обязанностей, государст­ва выступают как основные субъекты международного права. В этом качестве они обладают исключительным и неотъемлемым свойством, базирующимся на политической организации вла­сти, — государственным суверенитетом. Суверенитет госу­дарство осуществляет в рамках международного права, с уче­том уважения суверенитета и интересов других государств. Из этого вытекает, что государство как субъект международного права не может осуществлять своей власти в отношении друго­го государства (par in parem non habet imperium — равный не имеет власти над равным). В частности, это выражается в не­подчинении одного государства законодательству другого: дей­ствия государства определяются собственными законами и нор­мами международного права. Иммунитет государства также охватывает его неподсудность судебным органам другого государства: привлечение его к суду другого государства может осуществляться только с его согласия.

Международная правосубъектность государства связана с участием в деятельности международных организаций. Вступ­ление в члены организации предполагает принятие обязательств по ее уставу, признание определенных полномочий организа­ции и ее решений в соответствии с их юридической силой.

В действующей Конституции Российской Федерации от­ныне имеется специальная норма (ст. 79), согласно которой Рос­сийская Федерация может участвовать в межгосударственных объединениях и передавать им часть своих полномочий в соот­ветствии с международными договорами (очевидно, прежде всего учредительными актами таких объединений), если это не вле­чет ограничения прав и свобод человека и гражданина и не противоречит основам конституционного строя Российской Фе­дерации.

Таким образом, государство как субъект международного права обладает способностью устанавливать права и обязанно­сти, приобретать права и нести обязанности, а также самостоя­тельно осуществлять их. Участие государства в международ­ном правотворчестве связано не только с принятием обяза­тельств, но и их выполнением, а также стремлением к тому, чтобы нормы международного права выполнялись всеми субъ­ектами, имели юридическую обеспеченность. Правосубъектность государства существует независимо от воли других субъектов международного права и сохраняется до тех пор, пока государ­ство существует. Она универсальна, охватывая все компоненты предмета международно-правового регулирования.

Исторически известны несколько способов образования новых государств как субъектов международного права: смена государств одного исторического типа другим; возникновение государства в результате достижения колониальным народом своей независимости; территориальные изменения, связанные с объединением нескольких государств в одно государство либо с распадом государства на несколько государств, либо с отделе­нием одного государства от другого. В этих случаях встает во­прос о признании новых государств как субъектов междуна­родного права и об их правопреемстве.

§ 4. Постоянно-нейтральное государство

Постоянный нейтралитет — это международно-правовой статус государства, взявшего обязательство не участвовать в каких-либо войнах, которые происходят или могут произойти в будущем, и воздерживаться от действий, способных вовлечь такое государство в войну. В связи с этим постоянно-нейтраль­ные государства не принимают участия в военно-политических союзах, отказываются от размещения на своей территории ино­странных военных баз, выступают против оружия массового уничтожения, активно поддерживают усилия мирового сообще­ства в сфере разоружения, укрепления доверия и сотрудниче­ства между государствами. Таким образом, постоянный ней­тралитет осуществляется не только во время войны, но и в мир­ное время. Статус постоянного нейтралитета не лишает госу­дарство права на самооборону в случае нападения на него.

Юридическим закреплением указанного статуса является заключение заинтересованными государствами соответствую­щего международного договора с участием в нем государства, наделяемого статусом постоянного нейтралитета. Действие та­кого договора не обусловлено каким-либо сроком — он заклю­чается на все будущее время. Согласно взятым обязательствам постоянно-нейтральное государство должно соблюдать прави­ла нейтралитета в случае возникновения военного конфликта между любыми государствами, т. е. следовать нормам между­народного права, касающимся нейтралитета во время войны, в частности, Гаагским конвенциям 1907 г. о нейтралитете в сухо­путной войне (пятая конвенция) и морской войне (тринадцатая конвенция). В равной мере постоянно-нейтральное государство не может допускать использования своей территории, включая воздушное пространство, для вмешательства во внутренние дела других государств и враждебных действий против них. Недо­пустимы подобные действия и со стороны самого постоянно-нейтрального государства. Вместе с тем последнее имеет право участвовать в деятельности международных организаций, иметь свою армию и военные укрепления, необходимые для самообо­роны.

Нередко статус постоянного нейтралитета закрепляется как международным договором, так и национальным правовым ак­том государства. Каждое государство имеет суверенное право независимо определять свою внешнюю политику с учетом прин­ципов и норм международного правам Отражением указанного права является выбор государством способов установления ста­туса своего постоянного нейтралитета. Это предполагает, что данный статус может быть определен государством и на основе принятия им только соответствующих внутренних актов. Важ­но лишь, чтобы в этом случае данный статус получил призна­ние других государств.

В историческом прошлом статус постоянного нейтралите­та принадлежал Бельгии (с 1831 по 1919 г.) и Люксембургу (с 1867 по 1944 г.).

В современный период этот статус имеют Швейцария, Ав­стрия, Лаос, Камбоджа, Мальта, Туркменистан.

Соглашение о постоянном нейтралитете Швейцарии было подписано Австрией, Великобританией, Францией, Россией, Пруссией и Португалией 8 (20) ноября 1815 г. и было подтвер­ждено Версальским мирным договором г. Державы, подпи­савшие соглашение, признали "всегдашний" нейтралитет Швей­царии. Они гарантировали как статус нейтралитета, так и не­прикосновенность территории Швейцарии, что предполагает обязанность этих держав выступить в защиту статуса Швейца­рии в случае его нарушения.

Согласно советско-австрийскому меморандуму, принятому в апреле 1955 г., Австрия обязалась огласить декларацию о том, что примет статус, подобный статусу нейтралитета Швейца­рии. 15 мая 1955 г. был подписан Государственный договор о восстановлении независимой и демократической Австрии, в котором союзные в ходе второй мировой войны великие держа­вы — СССР, США, Англия, Франция — заявили, что будут уважать независимость и территориальную целостность Авст­рии в том виде, как это установлено названным договором. Ав­стрийский парламент 26 декабря 1955 г. принял Федеральный конституционный закон о нейтралитете Австрии. В ст. 1 Закона было определено, что в целях длительного и постоянного ут­верждения своей внешней независимости и неприкосновенно­сти своей территории Австрия добровольно заявляет о своем постоянном нейтралитете. Для обеспечения этих целей в зако­не закреплено положение, согласно которому Австрия не будет вступать ни в какие военные союзы и не будет допускать соз­дания военных опорных пунктов чужих государств на своей территории. Статус Австрии был признан союзными держава­ми и многими другими государствами, но в отличие от статуса Швейцарии он не был гарантирован.

На международном совещании в Женеве 14 стран по уре­гулированию лаосского вопроса 23 июля 1962 г. была подписана Декларация о нейтралитете Лаоса, в которой участники сове­щания приняли к сведению заявление правительства Лаоса о нейтралитете от 9 июля 1962 г. и заявили, что они признают, будут уважать и соблюдать суверенитет, независимость, един­ство и территориальную целостность Лаоса.

Статус Камбоджи был определен Заключительным актом Парижской конференции по Камбодже от 01.01.01 г. Составной частью этого документа является Соглашение, ка­сающееся суверенитета, независимости, территориальной це­лостности и неприкосновенности, нейтралитета и национально­го единства Камбоджи, в котором зафиксировано ее обязатель­ство закрепить постоянный нейтралитет в своей Конституции. Другие участники Соглашения обязались признавать и уважать данный статус Камбоджи. Обязанность постоянного нейтрали­тета нашла отражение в законе о нейтралитете Камбоджи, всту­пившем в силу еще 6 ноября 1957 г.

Правительство Республики Мальта утвердило 14 мая 1981 г. Декларацию относительно нейтралитета Мальты, в ко­торой заявило, что Республика Мальта является нейтральным государством и отказывается от участия в каких-либо военных союзах. Ни один объект на Мальте не может использоваться таким образом, чтобы это привело к сосредоточению на Мальте иностранных вооруженных сил.

Постоянный нейтралитет Туркменистана был провозгла­шен Законом "О внесении изменения и дополнения в Конститу­цию Туркменистана" и Конституционным законом "О постоян­ном нейтралитете Туркменистана" от 01.01.01 г. Он был также признан и поддержан резолюцией Генеральной Ассамб­леи ООН "Постоянный нейтралитет Туркменистана", принятой 12 декабря 1995 г.

В ст. 1 Конституции Туркменистана резюмируется содер­жание указанных документов и закрепляется положение, со­гласно которому "признанный сообществом нейтралитет Турк­менистана является основой его внутренней и внешней поли­тики".

Таким образом, только полноправный субъект международного права — государство — может обладать статусом по­стоянного нейтралитета. Обязательства, вытекающие из стату­са постоянно-нейтрального государства, не могут служить ог­раничением его суверенитета. Ряд юристов в прошлом считали, что постоянное государство не может быть суверенным, так как в силу своего статуса (обязанности неучастия в военных кон­фликтах) лишено "права на войну" и стеснено в свободе дейст­вий.

Современное международное право, ликвидировавшее "пра­во на войну" и закрепившее принцип добросовестного соблюде­ния международных обязательств, создает тем самым для государств, имеющих статус постоянного нейтралитета, дополни­тельные гарантии его обеспечения.

§ 5. Признание государств

Признание государства непосредственно связано с его ме­ждународной правосубъектностью.

Признание как правовой институт включает главным об­разом обычно-правовые нормы, отдельные аспекты признания регламентируются международными договорами заинтересован­ных государств и резолюциями международных организаций. Институт признания до сих пор не кодифицирован, хотя неко­торые шаги в этом направлении предпринимались. В 1949 г. Комиссия международного права ООН включила вопрос о при­знании государств и правительств в список тем, подлежащих первоочередной кодификации, однако проблема эта не получи­ла разрешения.

В науке сложились определенные суждения о значении признания для нового государства, а в международной практи­ке — различные правовые решения, отражающие ту или иную доктрину признания.

Исторически сложились две теории признания — декла­ративная и конститутивная.

Декларативная теория исходила из того, что государство является субъектом международного права с момента своего возникновения. Признание не наделяет государство междуна­родной правосубъектностью, а лишь констатирует такую правосубъектность и способствует вхождению нового государства в систему межгосударственных отношений.

Конститутивная теория базировалась на противополож­ном постулате, согласно которому возникновение государства не равнозначно возникновению субъекта международного пра­ва; таковым оно становится только после получения признания со стороны других государств. Данная теория ставила между­народную правосубъектность государства в зависимость от его признания другими государствами. Непризнанное государство находилось как бы вне международного общения из-за невоз­можности реализовать свои основные права и обязанности, ус­тановить стабильные межгосударственные отношения. Призна­ние, таким образом, "конституировало" государство как субъ­ект международного права. Эта теория оправдывала произвол и вмешательство во внутренние дела вновь возникших госу­дарств.

Из данной концепции исходил Парижский конгресс 1856 г., утверждая зависимость выхода государства на международную арену от согласия ведущих держав. Именно таким путем Тур­ция на этом конгрессе была "допущена" к сотрудничеству с европейскими странами. Хорошо известна сложная история признания РСФСР и затем СССР, затянувшаяся на долгие годы. После образования в 1949 г. КНР западные государства, прежде всего США, много лет отказывали ей в признании.

Взгляды отечественных юристов-международников в со­временный период базируются на представлении о том, что признание нового государства является актом большой полити­ческой важности. Оно дает возможность новому государству эффективно реализовать свою международную правосубъект­ность. И непризнанное государство имеет возможность осуще­ствлять свою правосубъектность, участвовать в многосторон­них конференциях, договорах, международных организациях. Так, устанавливая норму о том, что членом ООН может быть только государство, Устав ООН не требует, чтобы этому пред­шествовало признание. Вместе с тем прием непризнанного го­сударства в международную организацию также не означает. его признания со стороны тех государств, которые голосовали за его принятие, а лишь подтверждает, что оно является субъ­ектом международного права с момента своего возникновения.

Не создавая государства как субъекта международного права, признание констатирует наличие юридического факта, связанного с появлением нового государства. Признание позволяет государству наиболее полно пользоваться своими основ­ными правами и нести основные обязанности, участвовать в создании и обеспечении международно-правовых норм. При­знание осуществляется в рамках принципов международного права. В частности, принцип сотрудничества требует от вновь возникшего и уже существующих государств развития стабиль­ных отношений, что невозможно без признания.

Практика государств выработала различные объемы при­знания. В связи с этим существуют две формы признания: юри­дическая и фактическая. Юридическое признание в свою оче­редь подразделяется на признание де-юре и признание де-фак­то. Де-юре является полным признанием, что означает обмен между признающим и признаваемым государствами диплома­тическими представительствами, т. е. установление стабильных политических отношений. Практика государств выработала оп­ределенные способы оформления полного юридического при­знания. Оно, как правило, является выраженным, что означает фиксацию признания и желание установить дипломатические и иные связи непосредственно в официальном документе. Воз­можно и, подразумеваемое признание. Де-факто, как особая юридическая форма признания, является неполным, так как возникающие отношения между признающим и признаваемым государствами не доводятся до уровня дипломатических отно­шений.

От юридического, официального признания следует отли­чать признание фактическое, неофициальное. Оно осуществля­ется в форме постоянных или эпизодических контактов как на правительственном, так и неправительственном уровнях. Вари­антом фактического признания считается признание ad hoc (ра­зовое, на данный случай).

Признание оформляется актом признающего государства. В качестве примера можно привести Указ Президента Россий­ской Федерации "О признании Эритреи" от 01.01.01 г. В нем сказано: "Исходя из того, что в соответствий с итогами рефе­рендума о независимости провозглашается новое государст­во — Эритрея, признать Эритрею в качестве самостоятельного и независимого государства".

Признание государства как субъекта международного права одновременно означает и признание его правительства. Если в акте, оформляющем признание, говорится о признании прави­тельства, то это означает и признание государства. Вместе с тем в международной практике может возникнуть вопрос о признании нового правительства в уже существующем госу­дарстве. Обычно это обусловлено приходом к власти правитель­ства неконституционным путем. Данная ситуация породила ряд юридических доктрин. Так, в 1907 г. министр иностранных дел Эквадора Тобар выдвинул доктрину о непризнании правительств, пришедших к власти революционным путем. Принципиально иной характер имела доктрина министра иностранных дел Мек­сики Эстрада, провозглашенная в 1930 г. и устанавливавшая, что в подобных ситуациях иностранные государства не должны применять специальный акт признания, достаточно аккредита­ции дипломатических представителей государств при пришед­шем к власти правительстве.

В современных условиях признание правительств, пришед­ших к власти неконституционным путем, вполне возможно. Но при этом учитываются следующие обстоятельства: деятельность нового правительства поддерживается народом, соответствует его воле; правительство осуществляет эффективную власть на территории государства; установлен демократический полити­ческий режим, гарантирующий соблюдение основных прав и свобод человека; отсутствует вмешательство во внутренние дела государства при приходе правительства к власти.

Проблема признания может возникать применительно к национально-освободительному движению , а также в отношении воюющей стороны.

Национально-освободительное движение основано на реа­лизации права народа (нации) на самоопределение. Народ, бо­рющийся за свою государственность, является субъектом меж­дународного права. В ходе этой борьбы он создает органы, вы­ступающие от его имени. Признание органа борющейся нации представляет собой констатацию ее международной правосубъектности. Это облегчает реализацию права на получение помо­щи как от государств, так и от международных организаций и на осуществление других основных прав. Примерами такого рода были признание Организации освобождения Палестины в ка­честве единственно законного представителя палестинского на­рода, а также Народной организации Юго-Западной Африки в качестве представителя народа Намибии (до завоевания неза­висимости).

Признание органов сопротивления получило широкое рас­пространение со стороны государств антигитлеровской коали­ции в годы второй мировой войны. Признание органов сопро­тивления, которые создавались на. территории государств, вре­менно захваченных Германией и ее союзниками, означало при­знание власти, "борющейся против оккупантов. Одни органы власти, организовавшие эту борьбу, находились в эмиграции (Французский Комитет национального освобождения, Чехосло­вацкий Национальный комитет и др.), а другие — на оккупиро­ванной территории. Вместе с признанием органы народного со­противления получали международно-правовой статус сражаю­щихся, что означало распространение на них правил ведения войны, юридически обосновывало оказание помощи.

§ 6. Правопреемство государств

Правопреемством государств принято называть переход с учетом основных принципов международного права и норм о правопреемстве определенных прав и обязанностей от одного государства к другому. Помимо государств субъектами право­преемства в международном праве являются международные организации.

Правопреемство — сложный международно-правовой ин­ститут, нормы которого длительное время имели обычно-правовой характер. В современный период нормы правопреемства подверглись кодификации. В 1978 г. была принята Венская кон­венция о правопреемстве государств в отношении договоров, в 1983 г.— Венская конвенция о правопреемстве государств в отношении государственной собственности, государственных архивов и государственных долгов. В обеих конвенциях в стать­ях "Употребление терминов" правопреемство характеризуется как смена одного государства другим "в несении ответственно­сти за международные отношения какой-либо территории". В таком определении ощутим пробел, поскольку правопреемство связано не только с международными отношениями, но и с внут­ренним правопорядком. Поскольку указанные конвенции еще не вступили в силу, правопреемство государств регулируется обычно-правовыми нормами.

Переход прав и обязанностей от одного государства к дру­гому происходит в следующих случаях: 1) при возникновении нового субъекта международного права в связи с коренным из­менением социально-экономического и политического строя го­сударства-предшественника; 2) при возникновении нового го­сударства на месте колониального владения государства-мет­рополии; 3) при разделении одного государства на несколько новых государств; 4) при объединении нескольких государств в одно государство; 5) при отделении от государства части терри­тории и образовании на ней самостоятельного государства. Су­ществуют несколько объектов правопреемства: права и обязан­ности, вытекающие из международных договоров государства-предшественника; государственная собственность; государствен­ные архивы; долги.

Основой правопреемства является юридический факт воз­никновения нового государства как субъекта международного права. Однако четких норм, регулирующих вопрос о критериях прекращения существования государств и возникновения но­вых, не имеется. Поэтому на практике вопрос о возникновении новых государств решается с учетом конкретных обстоятельств. Если существует неясность в отношении вопроса, возник ли новый субъект международного права, то его лучше всего ре­шать путем соглашения заинтересованных государств, приня­тия соответствующего акта международной организацией, вы­несения решения международным судебным органом. Так, по­сле распада Австро-Венгрии Сен-Жерменский (1919 г.) и Трианонский (1920 г.) договоры определили дальнейшую судьбу Ав­стрии и Венгрии; после второй мировой войны ООН занималась вопросом о международной личности Израиля и Индии. В начале 90-х годов в связи с распадом Югославской федерации возникли проблемы определения статуса образовавшихся но­вых государств.

Центральным в правопреемстве является вопрос об объеме прав и обязанностей; переходящих от государства-предшест­венника к государству-преемнику. По этому поводу в науке международного права сложились различные теории.

Согласно теории универсального правопреемства, получив­шей развитие в XVII—XIX вв. и ярко проявившейся в трудах Г. Грoция, государство-преемник полностью наследует между­народную личность государства-предшественника. Своими кор­нями эта теория уходила в римское наследственное право. Ее разновидностью стала доктрина континуитета (тождественно­сти), представители которой (Пуффендорф, Ваттель, Блюнчли и др.) считали, что все международные права и обязанности старого государства, в том числе все существующие договоры, переходят к наследнику, так как личность государства остает­ся одной и той же. Правовые отношения, которые получало в наследство новое государство, оставались такими же, что были и у государства-предшественника; государство-преемник про­должало оставаться тем же юридическим субъектом, олице­творяющим единство территории, населения, политической вла­сти, прав и обязанностей предыдущего государства. По своей сущности доктрина континуитета, обосновывая идентичность правосубъектности государства, была отрицанием какого-либо правопреемства.

Негативная теория была выдвинута в начале XX в. и наи­большее обоснование получила в работах английского юриста А. Кейтса. Ее сторонники полагали, что континуитет междуна­родной правосубъектности государства отсутствует. В связи с этим, когда власть одного государства сменяется властью дру­гого государства, международные договоры предшественника отбрасываются. Разновидностью негативной теории является концепция tabula rasa, в соответствии с которой новое государ­ство начинает свои договорные связи с "чистого листа".