Международное право (стр. 5 )

Эти теории не получили подтверждения в практике право­преемства. Согласно современным взглядам конкретный объем прав и обязанностей, переходящих от государства-предшест­венника к государству-преемнику, зависит от многих факто­ров, которые следует принимать во внимание. Существенное значение имеет суверенная воля государства-преемника, опре­деляющего объем правопреемства согласно своим интересам. Однако это не должно противоречить основным принципам международного права, наносить ущерб остальным государствам и народам. В частности, не может подпадать под правопреемство аннексия, захват чужой территории.

Правопреемство в отношении

международных договоров

В период Великой французской революции XVIII в. после свержения монархии национальный Конвент Франции отказался от династических договоров, которые потеряли смысл. В 1793 г. он аннулировал все союзные или торговые договоры, существо­вавшие между бывшим французским правительством и госу­дарствами, с которыми республика находилась в состоянии вой­ны. В то же время было заявлено о важности действия принци­па соблюдения международных договоров.

В 1917—1918 гг. Россия провозгласила отказ от ряда дого­воров ввиду их противоречия демократическому правосозна­нию и "внутреннему строю России". Были отменены все догово­ры, касавшиеся разделов Польши, "ввиду их противоречия прин­ципу самоопределения наций". Но многие договоры царской России сохранили свое действие, например, соглашения по во­просам защиты жертв войны, здравоохранения, Всемирная поч­товая конвенция, Конвенция о сотрудничестве на море и т. д.

Венская конвенция о правопреемстве государств в отноше­нии договоров 1978 г. установила общее правило, согласно кото­рому новое независимое государство не обязано сохранять в силе какой-либо договор или становиться его участником в силу исключительно того факта, что в момент правопреемства этот договор был в силе в отношении территории, являющейся объ­ектом правопреемства (ст. 16). Однако новое независимое госу­дарство может путем уведомления о правопреемстве устано­вить свой статус в качестве участника любого многостороннего договора, который в момент правопреемства государств нахо­дился в силе в отношении территории, являющейся объектом правопреемства (ст. 17).

Более того, новое независимое государство посредством уведомления о правопреемстве может принять участие в многостороннем договоре, не вступившем в силу к моменту право­преемства, если в момент его правопреемства государство-пред­шественник являлось договаривающимся государством в отно­шении территории, ставшей объектом правопреемства. Соглас­но п. 1 ст. 19 Венской конвенции о правопреемстве государств в отношении договоров, "если до момента правопреемства госу­дарств государство-предшественник подписало многосторонний договор под условием ратификации, принятия или утверждения и при этом выразило намерение распространить этот дого­вор на территорию, являющуюся объектом правопреемства го­сударств, то новое независимое государство может ратифици­ровать, принять или утвердить этот договор, как если бы оно его подписало само, и тем самым оно может стать договариваю­щимся государством или участником этого договора". Подписа­ние государством-предшественником договора, если иное наме­рение не вытекает из положений договора или не установлено иным образом, рассматривается как выражение его намерения распространить этот договор на всю территорию, за междуна­родные отношения которой государство-предшественник несло ответственность. Когда же из договора явствует или иным об­разом установлено, что его применение в отношении нового не­зависимого государства явилось бы несовместимым с объектом и целями договора или коренным образом изменило бы условия его действия, то данное государство в таком многостороннем договоре участвовать не может. Кроме того, если из положений договора или из ограниченного числа участвовавших в перего­ворах государств и из объекта и целей договора следует, что участие в таком договоре любого другого государства требует согласия всех его участников или всех договаривающихся госу­дарств, "новое независимое государство может стать договари­вающимся государством или участником этого договора только при наличии такого согласия" (п. 4 ст. 19). Следует также иметь в виду, что когда договор не считается находящимся в силе в отношении какого-либо государства на основании Венской кон­венции о правопреемстве государств 1978 г., то это обстоятель­ство ни в коей мере не затрагивает обязанности данного госу­дарства выполнять любое записанное в договоре обязательство, которое имеет для него силу в соответствии с международным правом независимо от договора.

Государства, возникшие в результате освобождения их народов от колониальной зависимости, как правило, подтвер­ждали участие в многосторонних договорах, которые были свя­заны с укреплением мира, поддержанием добрососедских отно­шений, имели гуманитарный характер. Так, Мальта заявила о том, что она продолжает нести обязательства, вытекающие из московского Договора о запрещении испытаний ядерного ору­жия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой от 5 августа 1963 г., который был ратифицирован Англией, несшей ответственность за территорию Мальты. Алжир в 1960 г. при­соединился к четырем Женевским конвенциям о защите жертв войны от 01.01.01 г. Некоторые новые независимые государства заявили, что они будут продолжать выполнять свои обязательства по всем многосторонним договорам, в отношении которых были сделаны запросы Секретариатом ООН.

Венская конвенция о правопреемстве государств в отноше­нии договоров устанавливает также условия преемства обяза­тельств по двусторонним соглашениям. Двусторонний договор, находившийся в силе в отношении территории, являвшейся объектом правопреемства, считается находящимся в силе меж­ду. новым независимым государством и другим государством-участником, если: а) они явственно договорились об этом; Ь) в силу своего поведения они должны считаться выразившими такую договоренность (ст. 24).

В случае объединения двух или нескольких государств в одно государство любой договор, находившийся в силе в отно­шении любого из них, продолжает находиться в силе в отноше­нии этого государства-преемника. Исключение cоставляют слу­чаи, когда государство-преемник и другое государство-участ­ник либо другие государства-участники договорились об ином или из договора явствует либо иным образом установлено, что применение этого договора в отношении государства-преемни­ка было бы несовместимо с объектом и целями этого договора или коренным образом изменило бы условия его действия (ст. 31).

Когда же часть или части территории государства отделя­ются и образуют одно или несколько государств, независимо от того, продолжает ли существовать государство-предшествен­ник, презюмируется следующее решение: а) любой договор, находившийся в силе в отношении всей территории государст­ва-предшественника, продолжает находиться в силе в отноше­нии каждого образованного таким образом государства-преем­ника; Ь) любой договор, находившийся в силе в отношении лишь той части территории государства-предшественника, которая стала государством-преемником, продолжает находиться в силе в отношении только этого государства-преемника (ст. 34).

Правопреемство в отношении

государственной собственности

Согласно Венской конвенции 1983 г. о правопреемстве го­сударств в отношении государственной собственности, государ­ственных архивов и государственных долгов государственная собственность государства-предшественника означает имуще­ство, права и интересы, которые на момент правопреемства государств принадлежали согласно внутреннему праву государ­ства-предшественника этому государству. Переход государст­венной собственности государства-предшественника к государ­ству-преемнику происходит без компенсации, если иное не обу­словлено заинтересованными сторонами или не решено соот­ветствующими международными органами. Государство-пред­шественник принимает все меры по предотвращению ущерба или уничтожения государственной собственности, которая пе­реходит к государству-преемнику. Когда государство-преемник является новым независимым государством, недвижимая госу­дарственная собственность государства-предшественника, на­ходящаяся на территории, являющейся объектом правопреем­ства, переходит к государству-преемнику. Движимая государ­ственная собственность государства-предшественника, связан­ная с его деятельностью в отношении территории, являющейся объектом правопреемства, также переходит к государству-пре­емнику (ст. 15). В случае объединения двух или нескольких го­сударств в одно государственная собственность государств-пред­шественников переходит к государству-преемнику. Когда госу­дарство разделяется и прекращает свое существование, а на разделенных частях территории образуются два или несколько государств-преемников, то, если последние не условились ина­че: а) недвижимая государственная собственность государства-предшественника переходит к государству-преемнику, на тер­ритории которого она находится; Ь) недвижимая государствен­ная собственность государства-предшественника, находящаяся за пределами его территории, переходит к государствам-пре­емникам в справедливых долях; с) движимая государственная собственность государства-предшественника, связанная с его деятельностью в отношении территорий, являющихся объек­том правопреемства, переходит к соответствующему государ­ству-преемнику; d) иная движимая государственная собствен­ность государства-предшественника переходит к государствам-преемникам в справедливых долях (ст. 18).

Когда часть территории государства передается им друго­му государству, переход государственной собственности от го­сударства-предшественника к государству-преемнику регули­руется соглашением между ними. Если же соглашение отсутст­вует, то недвижимая собственность государства-предшествен­ника, находящаяся на территории, являющейся объектом пра­вопреемства, переходит к государству-преемнику. Движимая собственность также переходит к государству-преемнику, если она была связана с деятельностью государства-предшественника в отношении территории, ставшей объектом правопреем­ства (ст. 14).

Правопреемство в отношении

государственных архивов

Государственные архивы являются частью государствен­ного имущества. В связи с этим правила правопреемства в от­ношении государственных архивов во многом близки правилам, установленным для правопреемства государственной собствен­ности как таковой. Например, когда государство-преемник яв­ляется новым независимым государством, то архивы, принад­лежавшие территории, являющейся объектом правопреемства, и ставшие в период зависимости государственными архивами государства-предшественника, переходят к новому независи­мому государству. Та часть государственных архивов государ­ства-предшественника, которая в целях нормального управле­ния территорией — объекта правопреемства — должна нахо­диться на этой территории, переходит к новому независимому государству (ст. 28).

Когда государство разделяется и прекращает свое сущест­вование и на бывшей его территории образуются два или не­сколько государств-преемников, то, если последние не догово­рились иначе, часть государственных архивов государства-пред­шественника, которая должна находиться на территории госу­дарства-преемника в целях нормального управления его тер­риторией, переходит к этому государству-преемнику (ст. 31).

Однако проблема целостности архивных фондов, исключи­тельная важность содержащейся в них информации порожда­ют определенную специфику этого вопроса. Поэтому Венская конвенция 1983 г., касаясь разделения государства, устанавли­вает при решении вопроса принцип справедливости и учета всех соответствующих обстоятельств. Подробнейший подход опре­делен при правопреемстве нового независимого государства. В частности, в определенных Конвенцией случаях он предусмат­ривает возможность заключения соглашений между новым не­зависимым государством и государством-предшественником по поводу перехода или надлежащего воспроизведения частей го­сударственных архивов последнего "таким образом, чтобы ка­ждое из этих государств могло самым широким и справедли­вым, насколько это возможно, образом извлекать пользу из этих частей государственных архивов государства-предшественни­ка" (ст. 28). Соглашения подобного рода не должны наносить ущерб правам народов государств-участников на развитие, на информацию об их истории и на их культурное достояние. При этом государство-предшественник обязано предоставить ново­му независимому государству достоверные архивные сведения, которые касаются титулов на территорию или границы послед­него или необходимы для выяснения смысла определенных до­кументов государства-предшественника, переходящих к ново­му независимому государству. Государство-предшественник обязано также сотрудничать с государством-преемником в деле возвращения ему любых архивов, принадлежащих террито­рии — объекту правопреемства — и рассеявшихся в период зависимости.

Правопреемство в отношении

государственных долгов

Венская конвенция 1983 г. под государственным долгом понимает любое финансовое обязательство государства-пред­шественника в отношении другого государства, международной организации или иного субъекта международного права, воз­никшее в соответствии с международным правом. Конвенция устанавливает принцип, согласно которому правопреемство го­сударств само по себе не затрагивает прав и обязательств кре­диторов. Поэтому она однозначно исходит из того, что, когда два или несколько государств объединяются и тем самым обра­зуют одно государство-преемник, государственный долг госу­дарств-предшественников переходит к государству преемнику. В остальных случаях, т. е. при передаче части территории госу­дарства, отделении части или частей его территории, разделе­нии государства, возникновении нового независимого государ­ства, соответствующие стороны (государство-преемник и госу­дарство-предшественник либо государства прежнего субъекта) заключают соглашение друг с другом, регулирующее вопрос о переходе государственного долга. Причем подобное соглашение, заключенное новым независимым государством, не должно на­носить ущерба принципу неотъемлемого суверенитета каждого народа над его богатствами и природными ресурсами, и осуще­ствление этого соглашения не должно подрывать основ эконо­мического благосостояния данного государства. Если же согла­шение отсутствует, то вопрос решается в зависимости от спо­соба возникновения государства-преемника. Когда преемник возникает как новое независимое государство в результате ос­вобождения его народа от колониальной зависимости, то при отсутствии указанного соглашения никакой государственный долг государства-предшественника к новому государству не переходит. Когда же государство-преемник возникает в результате передачи, отделения части или частей территории другого государства либо разделения государства, то государственный долг государства-предшественника переходит к государствам-преемникам в справедливых долях с учетом, в частности, иму­щества, прав и интересов, которые переходят к государству-преемнику в связи с данным государственным долгом (ст. 37— 38, 40—41). ,

§ 7. Федеративные государства как субъекты международного права

Федеративное государство выступает вовне, в межгосудар­ственных отношениях, как целостный субъект международного права. Это проявляется в суверенной основе и полноте полно­мочий в международных отношениях, в представительстве и заключении международных договоров от своего имени, в том, что в ведении федерации в целом и ее высших органов нахо­дятся высшее представительство и заключение международ­ных договоров, и в том, что в пределах юрисдикции федератив­ного государства реализуются принадлежащие ему по между­народным актам права и принятые им на себя международные обязательства.

Положение Венской конвенции о праве международных договоров об обязательности договора "для каждого участника в отношении всей его территории" (ст. 29) действительно и для федеративных государств. Это общее правило четко выражено в Международном пакте об экономических, социальных и куль­турных правах (ст. 28) и в Международном пакте о граждан­ских и политических правах (ст. 50) — постановления обоих пактов "распространяются на все части федеративных госу­дарств без каких бы то ни было ограничений или изъятий".

Такой подход присущ и некоторым конституциям. Ста­тья VI Конституции Соединенных Штатов Америки квалифи­цирует заключенные от имени США договоры, наравне с Кон­ституцией и законами, как "верховное право страны", которо­му должны следовать судьи в каждом штате. Согласно Основ­ному закону Федеративной Республики Германии "ведение внешних сношений с иностранными государствами принадле­жит Федерации" (ч. 1 ст. 32), а общие нормы международного права как составная часть права Федерации "непосредственно порождают права и обязанности для жителей федеральной тер­ритории" (ст. 25), т. е. имеют общефедеральное юридическое значение. По Конституции Индии к компетенции Союза отнесе­ны "внешние сношения, все вопросы, касающиеся взаимоотно­шений Союза с "каким-либо иностранным государством", заклю­чение и выполнение договоров с иностранными государствами (приложение 7).

В соответствии с Конституцией Российской Федерации "в ведении Российской Федерации находятся... внешняя политика и международные отношения Российской Федерации, между­народные договоры Российской Федерации..." (п. "к" ст. 71).

Однако специфика государственного устройства не может не влиять на механизм реализации международной правосубъектности федеративного государства. Об этом свидетельствует, прежде всего, законодательное регулирование, характерное для отдельных федеративных государств. В частности, согласно Ос­новному закону ФРГ перед заключением Федерацией договора, "затрагивающего особое положение какой-либо земли, эта зем­ля должна быть своевременно заслушана" (ч. 2 ст. 32).

В Российской Федерации участие ее субъектов в заключе­нии договоров Федерации не стало объектом конституционного регулирования, этот вопрос решен в Законе "О международ­ных договорах Российской Федерации", где предусмотрено, что международный договор РФ, затрагивающий вопросы, относя­щиеся к ведению субъекта РФ, заключается по согласованию с органами государственной власти заинтересованного субъекта, а при разработке договора, затрагивающего полномочия субъ­екта РФ по предметам совместного ведения РФ и ее субъектов, предложения соответствующих органов субъекта рассматрива­ются при подготовке проекта (ст. 4).

Конституция Российской Федерации непосредственно ре­гулирует другой вопрос — выполнение международных дого­воров РФ, включая эту деятельность в сферу совместного веде­ния РФ и ее субъектов (п. "о" ч. 1 ст. 72).

В Конституции нет определенно сформулированной нормы о верховенстве и действии международных договоров РФ на всей территории Федерации. В ч. 2 ст. 4 речь идет о верховенстве Конституции и федеральных законов. Посредством толко­вания ч. 4 ст. 15 Конституции, объявляющей общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ составной частью правовой системы Федерации, можно презюмировать конституционное закрепление общефе­деральной юридической силы международных договоров.

В условиях федеративного государства соблюдение и ис­полнение международных договоров РФ, в целом реализация международной правосубъектности РФ обеспечиваются не толь­ко федеральными органами власти и федеральными законами, но и органами власти соответствующих субъектов РФ в преде­лах их полномочий.

§ 8. Российская Федерация как субъект международного права

Прекращение существования Союза ССР как федератив­ного государства и субъекта международного права (декабрь 1991 г.) означало конституирование Российской Федерации (до апреля 1992 г. — РСФСР) в качестве суверенного государства с самостоятельным международно-правовым статусом. Это отно­сится и к другим государствам, являвшимся союзными респуб­ликами в составе СССР и создавшим Содружество Независи­мых Государств (исключая страны Балтии, которые несколько ранее провозгласили независимость, заявили о выходе из СССР и не приняли участия в СНГ).

Российской Федерации как суверенному государству, осу­ществляющему полноту власти на своей территории и само­стоятельно действующему во внешней сфере, присущи все при­знаки основного субъекта международного права.

Согласно ст. 71 Конституции РФ в ведении Российской Федерации находятся: федеративное устройство и территория РФ; регулирование и защита прав и свобод человека и гражда­нина; гражданство; внешняя политика и международные отно­шения, международные договоры РФ; вопросы войны и мира; внешнеэкономические отношения РФ; оборона и безопасность; определение статуса и защита государственной границы, тер­риториального моря, воздушного пространства, исключитель­ной экономической зоны и континентального шельфа РФ.

Становление Российский Федерации как субъекта между­народного права сопровождалось своеобразными методами ре­шения вопросов ее договорной правоспособности, признания и правопреемства. Договорная правоспособность проявилась пер­воначально в договорах, заключенных РСФСР с другими союз­ными республиками в конце 1990 г. и в течение 1991 г., т. е. еще в рамках СССР. Этим межреспубликанским договорам были присущи определенные международно-правовые черты, выра­жавшиеся в самих договорных положениях и процедурных мо­ментах. Тогдашнее союзное законодательство ни в коей мере не регулировало договорные отношения республик, которые вслед­ствие этого не могли не воспринимать нормы международного права. Примечательно и то, что уже после прекращения суще­ствования СССР такие договоры в течение значительного вре­мени продолжали действовать как регуляторы отношений ме­жду независимыми государствами.

Российская Федерация получила официальное либо мол­чаливое признание в качестве государства, воспринявшего от Союза ССР основные компоненты его международно-правового статуса. В договорах, заключенных Российской Федерацией с отдельными государствами, был использован новый термин "го­сударство-продолжатель". Так, в преамбуле Договора между Россией и Францией от 7 февраля 1992 г. (без наименования) стороны Констатируют, что Российская Федерация является государством — продолжателем Союза ССР; аналогичное поло­жение содержится в Договоре о дружбе и сотрудничестве меж­ду Российской Федерацией и Королевством Испания от 12 ап­реля 1994 г. Вместе с тем можно отметить, что далеко не все такого рода договоры используют такую формулу, исходя, оче­видно, из того, что она относится лишь к определенным между­народным делам и не претендует на вытеснение традиционной категории правопреемства.

Концепция государства-продолжателя проявилась при оп­ределении, во-первых, судьбы членства Союза ССР в Органи­зации Объединенных Наций и в других международных орга­низациях, а во-вторых, судьбы дипломатических и консульских представительств СССР в зарубежных государствах. Оба во­проса решались по согласованию с заинтересованными госу­дарствами.

В первом случае государства, создавшие Содружество Не­зависимых Государств (т. е. большинство бывших республик СССР), согласованны решением от 01.01.01 г. поддер­жали Россию в том, чтобы она продолжила членство СССР в ООН, включая постоянное членство в Совете Безопасности и других международных организациях. Послание Президента России Генеральному секретарю ООН с информацией о том, что членство СССР в ООН продолжается Российской Федера­цией, было положительно воспринято всеми государствами — членами ООН и получило официальное подтверждение.

Во втором случае (уже без предварительного согласования в рамках СНГ) Министерство иностранных дел РФ 3 января 1992 г. обратилось к правительствам зарубежных государств с просьбой рассматривать дипломатические и консульские представительства СССР в качестве представительств Российской Федерации. Такое "продолжение" получило признание. В свою очередь дипломатические представительства зарубежных стран в г. Москве и их консульские представительства в отдельных консульских округах на территории России продолжили свою деятельность как представительства в Российской Федерации.

Вопросы, относящиеся к заключенным Союзом ССР дого­ворам и к государственной собственности, государственным ар­хивам и государственным долгам, решались преимущественно в соответствии с международными конвенциями 1978 и 1983 гг. (см. § 5), а также с учетом того, что в учредительных актах Содружества Независимых Государств выражено общее наме­рение всех его участников гарантировать выполнение обяза­тельств, вытекающих для них из договоров бывшего Союза ССР, т. е. подтверждена приверженность правилам правопреемства. Имеется и специальное решение Совета глав государств СНГ от 01.01.01 г.: "Признать, что все государства — участни­ки СНГ являются правопреемниками прав и обязательств быв­шего Союза ССР". Конкретизацией этого акта стал подписан­ный 6 июля 1992 г. Меморандум о взаимопонимании по вопросу правопреемства в отношении договоров бывшего Союза ССР, представляющих взаимный интерес. Применительно к много­сторонним договорам было предусмотрено, что вопрос об уча­стии решается в соответствии с международным правом каж­дым государством самостоятельно, в зависимости от специфи­ки каждого конкретного случая, характера и содержания того или иного договора. Что касается двусторонних договоров, то они требуют принятия решений или действий со стороны тех государств, к которым эти договоры применены; в частности, имеются в виду договоры о границах и их режиме.

Пример: Протокол между Правительством Российской Федерации и Правительством Венгерской Республики об ин­вентаризации двусторонних договоров от 6 марта 1995 г. При­менительно к договорной практике СССР и Венгрии 1947—1991 гг. были "классифицированы: 1) договоры, продолжающие дей­ствовать в отношениях между РФ и ВР (в числе 29 — Договор об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уго­ловным делам, Соглашение о сотрудничестве в области соци­ального обеспечения, Консульская конвенция); 2) договоры, ко­торые прекратили свое действие в связи с выполнением сторо­нами своих обязательств; 3) договоры, которые прекращают свое действие в отношениях между РФ и ВР по взаимному согласию договаривающихся сторон (например, Конвенция о предотвращении возникновения случаев двойного гражданства, Соглаше­ние о сотрудничестве в области здравоохранения и медицин­ской науки); 4) договоры, подлежащие отдельному рассмотре­нию (ряд соглашений производственно-технического характе­ра). Подобные протоколы подписаны с Республикой Болгарией, Республикой Словакией, Королевством Данией и некоторыми другими странами.

Неоднозначно решаются вопросы правопреемства в отно­шении договоров в сфере ограничения вооружений. Примени­тельно к Договору об обычных вооружениях в Европе, подпи­санному от имени СССР 19 ноября 1990 г., государства Содру­жества заключили 15 мая 1992 г. Соглашение о принципах и порядке выполнения этого Договора, констатирующее, что ка­ждая Договаривающаяся Сторона как правопреемник Союза ССР в отношении Договора обязуется как можно скорее его ратифи­цировать. 9 октября 1992 г. было принято Решение об участии государств СНГ в Договоре между СССР и США о ликвидации их ракет средней дальности и меньшей дальности, вступившем в силу 1 июля 1988 г. Здесь говорится о необходимости решения вопроса о правопреемстве "на основе полного равенства всех государств — правопреемников бывшего Союза ССР" и под­тверждается, что государства — участники СНГ "как государ­ства.— правопреемники СССР будут выполнять положения Договора о РСМД применительно к их территории и с учетом их национальных интересов". Иначе решался вопрос об уча­стии в Договоре о нераспространении ядерного оружия от 1 июля 1968 г. В данном случае в качестве правопреемника Союза ССР выступала только Российская Федерация, поскольку речь шла о правопреемстве обязательств государства, обладавшего ядерным оружием, а такой статус сохранялся за Российской Федерацией. Остальные государства — бывшие республики СССР — осуществляли акт присоединения к Договору в каче­стве неядерных стран.

Отмеченные особенности следует иметь в виду при толко­вании ноты Министерства иностранных дел от 01.01.01 г., согласно которой РФ "продолжает осуществлять и выполнять обязанности, вытекающие из международных договоров, заклю­ченных Союзом ССР", в связи с чем "Министерство просит рас­сматривать Российскую Федерацию в качестве Стороны всех действующих международных договоров вместо Союза ССР".

В проблеме правопреемства в отношении государственной собственности самым сложным стал вопрос о судьбе собствен­ности Союза ССР вне его территории. Общее правило ст. 18 Венской конвенции 1983 г. было использовано в подписанном 30 декабря 1991 г. Соглашении государств СНГ о собственности бывшего Союза ССР за рубежом и выражено во взаимном при­знании того, что "каждое из них имеет право на соответствую­щую фиксированную справедливую долю в собственности быв­шего Союза ССР за рубежом". Позднее, 6 июля 1992 г., ими же было подписано Соглашение о распределении всей собственно­сти бывшего Союза ССР за рубежом, в котором все страны СНГ, исключая Российскую Федерацию, именуются "государствами-правопреемниками" и в котором определены условия раздела и перехода к этим государствам собственности в соответствии со шкалой фиксированных долей в активах СССР.

Подводя итог, можно констатировать, что Российская Фе­дерация в специфических условиях становления ее междуна­родной правосубъектности выступает одновременно в качестве государства — продолжателя СССР в отношении одной катего­рии прав и обязательств и в качестве государства-преемника в отношении другой категории прав и обязательств. Термин "го­сударство-продолжатель" не претендует на замену признанно­го термина "государство-преемник".

§ 9. Участие субъектов Российской Федерации в международных отношениях

Международное право не содержит нормы, которая бы да­вала решение вопроса о международно-правовом статусе поли­тико-территориальных образований, являющихся составными частями федеративного государства. Не провозглашая между­народной правосубъектности таких образований, оно вместе с тем ее и не отрицает.

Есть основания для суждения о косвенном признании оп­ределенного международно-правового статуса субъектов феде­рации как предпосылки их международной правосубъектности. Это признание складывается из следующих компонентов.

Во-первых, как уже отмечалось, современное международное право исходит из презумпции разнообразия субъектов и не исключает возможности появления новых, нетрадиционных субъектов. .

Во-вторых, известна практика заключения между федера­тивными государствами двусторонних договоров, в той или иной форме констатирующих право составных частей этих государств самостоятельно устанавливать и поддерживать международные отношения и заключать международные договоры как с подобными себе образованиями в других государствах, так и непо­средственно с зарубежными федеративными государствами. Самый наглядный пример — Соглашение между СССР и Кана­дой от 01.01.01 г. о сотрудничестве между союзными республиками СССР и провинциями Канады.

В-третьих, представляет интерес долголетняя международ­ная деятельность Украины и Белоруссии как государств — чле­нов ООН и ряда других организаций и участников многих меж­дународных договоров в тот период, когда они были союзными республиками в составе Союза ССР, а также значительно более скромные по содержанию международные контакты других со­юзных республик.

В-четвертых, в период с середины 1990 и по конец 1991 г., т. е. с момента разработки и принятия в союзных республиках деклараций о государственном суверенитете до прекращения существования Союза ССР и обретения этими республиками статуса независимых государств, ощущалась реальная между­народная деятельность тогда еще субъектов Союза. Так, РСФСР в то время заключила ряд договоров с субъектами зарубежных федераций — отдельными штатами США, землями ФРГ, рес­публиками тогдашней Югославии, несколько соглашений торгово-экономического характера с правительствами Венгрии, Чехословакии, других государств. Эти договорные связи, а так­же прямые дипломатические контакты свидетельствовали о признании зарубежными государствами международно-право­вого статуса республик в составе СССР.

В-пятых, за многие годы существования таких зарубеж­ных федераций, как США, Канада, Австрия, Швейцария, Ав­стралия, сложилась система вступления их субъектов — штатов, провинций, земель, кантонов — в непосредственные дого­ворные отношения друг с другом на межгосударственной осно­ве, а в отдельных случаях — договорные отношения субъекта одного государства с другим государством (например, провин­ции Квебек в Канаде с Францией).

Отмеченная международная практика имела свои внутри­государственные предпосылки в виде конституционных норм, допускавших определенные внешние связи субъектов федера­ции и в какой-то мере их регламентировавших.

Основной закон ФРГ предоставляет возможность землям в той мере, в какой они обладают законодательной компетенци­ей, и с согласия Федерального правительства заключать дого­воры с иностранными государствами (ч. 3 ст. 32). Формулировка Конституции США выглядит иначе: ни один штат не может без согласия Конгресса заключать договоры с другим штатом или иностранной властью (разд. 10 ст. 1), — однако из этого следует возможность договорных отношений штата при согласии Кон­гресса. .Принципиально иное решение содержится в Конститу­ции Бельгии в редакции 1993 г., установившей в этой стране новую, федеративную форму государственного устройства: субъ­екты бельгийской федерации — сообщества и регионы — обла­дают в пределах своих полномочий правом заключения между­народных договоров, которое не обусловлено согласием феде­ральных органов (§ 1 ст. 127 и § 1 ст. 130). Такое конституцион­ное решение уже получило признание в ст. 9 Договора между Российской Федерацией и Королевством Бельгия о согласии и сотрудничестве от 8 декабря 1993 г.

Отечественный конституционный опыт свидетельствует о закреплении в Конституции СССР 1977 г. (ст. 80) и в конститу­циях союзных республик (например, ст. 75 Конституции РСФСР 1978 г.) комплекса республиканских полномочий в международ­ной сфере — право вступать в отношения с иностранными го­сударствами, заключать с ними договоры и обмениваться ди­пломатическими и консульскими представительствами, участ­вовать в деятельности международных организаций. И хотя в реальной ситуации эти конституционные нормы преимущест­венно оставались юридическими фикциями, они обладали пра­вовым потенциалом и в определенной мере были использованы в отмеченный выше период.

В современных условиях Российской Федерации общефедеральное регулирование ограничивается констатацией того, что республики в составе Российской Федерации, края, области и другие субъекты РФ являются самостоятельными участника­ми международных и внешнеэкономических, отношений (свя­зей). Это положение Федеративного договора не перенесено в новую Конституцию, но оно и не противоречит ей, поскольку в п. "о" ч. 1 ст. 72 Конституции к совместному ведению РФ и ее субъектов отнесена "координация международных и внешне­экономических связей субъектов Российской Федерации". Сле­довательно, Конституция исходит из признания международ­ной деятельности субъектов РФ, но не конкретизирует формы этой деятельности, относя соответствующую регламентацию к компетенции самих субъектов в пределах их самостоятельных полномочий. Для нормативной унификаций принципиальных во­просов предусмотрен Федеральный закон "О координации ме­ждународных и внешнеполитических связей субъектов Россий­ской Федерации".