Международное право (стр. 8 )

Поскольку при переходе от обычая к договору новый ис­точник заменяет прежний только для участвующих в договоре государств типичны ситуации, когда по одному и тому же во­просу применяются одновременно оба источника — и между­народный договор, и международный обычай, но каждый при­менительно к "своей" группе государств. Например, правила, регламентирующие дипломатические иммунитеты, проистека­ют из Венской конвенции о дипломатических сношениях для участвующих в ней государств и из многовекового обычая для государств, не участвующих по каким-либо причинам в Конвенции.

При этом во многих договорах формулируется положение о сохранении и дальнейшем применении обычаев по вопросам, не решенным в договорах. Так, в преамбуле Венской конвенции о дипломатических сношениях подтверждается, что нормы международного обычного права будут продолжать регулиро­вать вопросы, прямо не предусмотренные положениями настоя­щей Конвенции".

При сопоставлении договора и обычая как источников ме­ждународного права следует иметь в виду, что договор концен­трирует определенную совокупность тематически однородных норм, а обычай — это почти всегда одна норма, вследствие чего понятия обычая как нормы и обычая как источника права пере­плетаются.

§ 4. Акты международных конференций

Международные (межгосударственные) конференции за­вершаются, как правило, принятием итоговых документов, юри­дическая природа которых различна.

1. Конференция, созванная специально для разработки ме­ждународного договора, завершается одобрением резолюции (иного акта) о принятии договора и открытии его для подписа­ния государствами. В этом случае резолюция имеет лишь разо­вое, процедурное значение, а источником становится договор как результат действий государств по его подписанию, рати­фикации, введению в действие. Так, Конференция Объединен­ных Наций в Сан-Франциско в апреле — июне 1945 г. заверши­лась принятием Устава ООН, здесь же подписанного предста­вителями государств, затем ратифицированного и вступившего в силу. Третья Конференция ООН по морскому праву (1973— 1982 гг.) завершилась 10 декабря 1982 г. принятием Заключи­тельного акта Конференции и принятием Конвенции по мор­скому праву, сразу же открытой для подписания.

2. Если конференция посвящается проверке состояния вы­полнения уже действующего многостороннего договора, то ее задача ограничивается заслушиванием информации, контроль­ными функциями, формулированием рекомендаций государст­вам. Например, с целью оценки результатов действия Договора о нераспространении ядерного оружия подобные конференции Государств-участников проводятся каждые 5 лет.

3. Конференция посвящается рассмотрению и решению новых проблем и завершается принятием итогового документа с разноплановым содержанием. Это и общий обзор ситуации, и рекомендации государствам-участникам, и разработка новых правил деятельности и взаимоотношений государств.

Потсдамская (Берлинская) конференция руководителей трех государств — СССР, США и Великобритании, состояв­шаяся 17 июля — 2 августа 1945 г., завершилась подписанием двух документов — Протокола и Сообщения о конференции. В протоколе были зафиксированы предписания относительно об­ращения с Германией, территориальных вопросов, ответствен­ности главных военных преступников. Нормативный и юриди­чески обязательный характер этого итогового документа не вы­зывал сомнений.

Принятый тридцать лет спустя, 1 августа 1975 г., Заключи­тельный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе совмещал рекомендации по вопросам экономического, научно-технического и гуманитарного сотрудничества и норма­тивные положения о принципах, которыми государства-участ­ники будут руководствоваться во взаимных отношениях, и о мерах укрепления доверия (предварительное уведомление о крупных военных учениях и т. д.). Характеристика мер укреп­ления доверия в этом акте, а затем в итоговом документе Сток­гольмской конференции от 01.01.01 г. может расцени­ваться как совмещение политических и юридических обяза­тельств. Юридический аспект обязательств выражается в сле­дующем: во-первых, они связаны с регулированием отношений между государствами —участниками СБСЕ; во-вторых, имеют общий характер и должны реализовываться во всех предусмот­ренных случаях, в-третьих, используемые формулировки име­ют форму долженствования ("государства должны...", "будут предоставлять...", "будут обеспечивать..."); в-четвертых, преду­смотрены меры контроля за соблюдением согласованных мер, инспекции. Меры доверия — это новые правила межгосударст­венного сотрудничества.

Неоднократные ссылки в последующих договорах на За­ключительный акт и на другие документы СБСЕ сформулиро­ваны так, что не оставляют сомнений в признании их юридиче­ской силы и нормативности, а это — свидетельство статуса этих актов как источников международного права.

И сам процесс преобразования СБСЕ в международную организацию — Организацию по безопасности и сотрудничест­ву в Европе (ОБСЕ) — юридически был регламентирован акта­ми самого СБСЕ — Парижской хартией 1990 г., Хельсинкским документом 1992 г., Будапештскими решениями 1994 г.

Принятая в данном учебнике оценка актов СБСЕ имеет дискуссионный характер. В литературе распространена и иная точка зрения, не признающая за актами СБСЕ качеств источника международного права. Один из весомых аргументов — формулировки самих отдельных актов СБСЕ. Например, в До­кументе Стокгольмской конференции 1986 г. было сказано, что принятые в нем меры являются "политически обязательными". В принятый на Будапештской конференции в декабре 1994 г. Кодекс поведения, касающийся военно-политических аспектов безопасности, включены слова, что закрепленные в Кодексе положения "носят политически обязательный характер".

С такой характеристикой связано заявление о том, что дан­ный документ не подлежит регистрации согласно ст. 102 Устава ООН (эта процедура предусмотрена для международных дого­воров). Но речь и не идет о "тождестве" актов международной конференции и международных договоров. Что же касается тезиса о политической обязательности, использованного лишь в отдельных актах, то его интерпретация не может игнорировать реальных юридических предписаний, нормативных формули­ровок, содержащихся в указанных актах СБСЕ, как и в некото­рых других, а также не учитывать соотношения между этими актами и последующими международными договорами, после­дующей практикой государств.

Определенные черты нормативности присущи такому до­кументу, как "Основополагающий акт о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Российской Федерацией и Организацией Североатлантического договора", подписанно­му 26 мая 1997 г. и содержащему взаимное обязательство о надлежащих мерах "в целях обеспечения его выполнения".

§ 5. Акты международных организаций

Статус актов международных межправительственных ор­ганизаций определяется их уставами. В пределах своей компе­тенции органы этих организаций принимают, как правило, акты-рекомендации либо акты правоприменительного характера. Так, согласно ст. 10, 11, 13 Устава ООН Генеральная Ассамблея упол­номочена "делать рекомендаций", а согласно ст. 25 члены ООН подчиняются решениям Совета Безопасности, но сами эти ре­шения связаны с его правоприменительной деятельностью.

Сама по себе международная организация не вправе пре­вращаться в международного "законодателя". Вместе с тем го­сударства — члены организации — могут использовать органи­зацию для нормотворческой деятельности. На сессиях Генераль­ной Ассамблеи ООН принимаются резолюции, фиксирующие одобрение от имени организации разработанных в ее рамках международных договоров. Так было в отношении Договора о нераспространении ядерного оружия (1968 г.), Конвенции о ме­ждународной ответственности за ущерб, причиненный косми­ческими объектами (1971 г.), Международных пактов о правах человека (1966 г.), Международной конвенции о борьбе с захва­том заложников (1979 г.) и других актов. В этих случаях текст договора публикуется в документах ООН в виде приложения к резолюции Генеральной Ассамблеи. Но именно договор (после его подписания государствами и вступления в силу), а не резо­люция, приобретает значение источника международного пра­ва. Аналогичный метод применяется и в других международ­ных организациях универсального характера. Несколько при­меров: в рамках Международного агентства по атомной энер­гии были приняты тексты Конвенции об оперативном оповеще­нии о ядерной аварии и Конвенции о помощи в случае ядерной аварии или радиационной аварийной ситуации (1986 г.), в рам­ках Международной организации труда — текст Конвенции о племенных и ведущих коренной образ жизни народах в неза­висимых странах (1989 г.), в рамках Организации Объединен­ных Наций по вопросам образования, науки и культуры — Кон­венция о мерах, направленных на запрещение и предупрежде­ние, незаконного ввоза, вывоза и передачи права собственности на культурные ценности (1970 г.). Вместе с тем выделяются сво­ей особой юридической значимостью те акты международных организаций, которым самими государствами-членами прида­ется нормативный характер. Такие резолюции принимаются главными (высшими) органами организаций в соответствии с их функциями в тех случаях, когда эффективное осуществление этих функций невозможно без создания новых форм междуна­родного права и, следовательно, придания резолюциям статуса источников международного права.

Можно считать общепризнанной обязательную юридиче­скую силу норм резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 1514 (XV) от 01.01.01 г. Декларация о предоставлении неза­висимости колониальным странам и народам". Этот акт не ограничивался подтверждением или толкованием действовав­ших в то время международно-правовых норм, а в соответст­вии с целями и принципами Устава ООН установил новые им­перативные нормы относительно полного запрещения колониа­лизма и обязанности немедленного предоставления независи­мости народам колоний. Это означало новое, по сравнению с гл. XI—XIII Устава ООН, решение вопросов, затрагивающих статус несамоуправляющихся территорий и международной системы опеки. Примечательно, что в последующих документах ООН и в актах нашего государства ссылки на положения Дек­ларации равнозначны по юридической характеристике ссыл­кам на международные договоры.

Спорной считается в науке оценка резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 2625 (XXV) от 01.01.01 г. "Декларация о принципах международного права, касающихся дружествен­ных отношений и сотрудничества между государствами в соот­ветствии с Уставам Организации Объединенных Наций". Суж­дение о том, что роль Декларации сводится к толкованию уже закрепленных в Уставе ООН принципов, вызывает возраже­ние, поскольку в Декларации осуществлена конкретизация прин­ципов Устава, сформулированы права и обязанности государств согласно каждому принципу. Такая конкретизация есть не что иное, как нормотворчество. Соответственно акт кодификации и конкретизации основных принципов есть по сути своей норма­тивный акт, т. е. источник международного права.

Своеобразна нормотворческая роль Генеральной Ассамб­леи ООН в принятии поправок к Уставу ООН и к Статуту Ме­ждународного Суда ООН. Согласно ст. 108 Устава и ст. 69 Ста­тута поправки принимаются Генеральной Ассамблеей и рати­фицируются государствами — членами ООН. В практике дея­тельности ООН такие резолюции, касавшиеся ст. 23, 27, 61, 109 и имевшие нормативный характер, принимались трижды — в 1963, ,1965 и 1971 гг.

Недавно в нормотворческую деятельность включился и Совет Безопасности ООН, решения которого до сих пор ограни­чивались правоприменением. Значение источника международ­ного права имеет утвержденный его резолюцией 827 от 01.01.01 г. Устав (Статут) Международного трибунала с целью су­дебного преследования лиц, ответственных за серьезные нару­шения международного гуманитарного права на территории бывшей Югославии.

Относительно деятельности некоторых других междуна­родных организаций можно констатировать принятие ими административно-регламентационных актов типа стандартов Ме­ждународной организации гражданской авиации (ИКАО), са­нитарных правил Всемирной организации здравоохранения, правил МАГАТЭ по безопасному обращению с радиоактивны­ми материалами. Возможность принятия правил в рамках Ме­ждународного органа по морскому дну предусмотрена в Кон­венции ООН по морскому праву (ст. 160, 162 и др.). При положительном отношении государств такие правила могут восприни­маться как нормативные положения.

В рамках ООН и других международных организаций дей­ствуют принимаемые их органами акты, относящиеся к их внут­ренней жизнедеятельности, но содержащие не только правила внутриорганизационного характера, но и нормы взаимоотноше­ний организации (ее органов и государств-членов (например, предписания резолюций Генеральной Ассамблеи о взносах го­сударств-членов в бюджет ООН). Совокупность таких норма­тивных положений принято называть внутренним правом ООН либо внутренним правом какой-либо иной организации.

Литература

Об источниках международного частного права (некоторые вопросы теории) // Московский журнал ме­ждународного права.1994. № 4.

Соотношение и взаимодействие междуна­родного договора и международного обычая // Сов. ежегодник международного права. 1983. М., 1984 (продолжение: там же. 1984.М., 1986).

Заключительный акт общеевропейского Совещания в Хельсинки // Правоведение. 1976. № 3.

, Новые тенденции в меж­дународном нормотворчестве // Сов.- ежегодник международ­ного права. 1986. М.,1987.

Источники международного права. Киев, 1966.

О правотворческой деятельности межгосу­дарственных организаций // Сов. ежегодник международного права. 1971. М., 1973.

Юридическая квалификация документов Со­вещания по безопасности и сотрудничеству в Европе // Сов. журнал международного права. 1991. № 2.

Теория международного права. М., 1970,

Источники современного международ­ного права. М., 1987.

Основные вопросы теории международ­ного договора. М., 1959.

Советская наука о юридической силе резо­люций Генеральной Ассамблеи ООН //. Сов. ежегодник между­народного права.1964—1965. М.,1966.

Глава 6

Основные принципы международного права

Понятие и отличительные черты основных принципов ме­ждународного права охарактеризованы в главе "Нормы меж­дународного права".

Изложение содержания каждого из принципов базируется на положениях Устава Организации Объединенных Наций и дано в настоящей главе согласно их официальной конкретиза­ции, которая осуществлена в Декларации о принципах между­народного права, касающихся дружественных отношений и со­трудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН от 01.01.01 г. и в Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 1 августа 1975 г. (разд. "Декларация принципов, которыми государства-участники будут руководствоваться во взаимных отношениях").

Взаимосвязь принципов отмечена в Декларации 1970 г.:

"Каждый принцип должен рассматриваться в контексте всех других принципов".

§ 1. Суверенное равенство государств,

Принцип суверенного равенства государств сложился и получил закрепление в названных выше документах как син­тез традиционных правовых постулатов — уважения государ­ственного суверенитета и равноправия государств. Соответст­венно его характеризуют как комплексный, двуединый прин­цип. Само соединение двух указанных элементов порождает новый международно-правовой феномен — суверенное равен­ство государств.

В таком качестве он был закреплен в Уставе ООН: "Орга­низация основана на принципе суверенного равенства всех ее членов" (п. 1 ст. 2).

Согласно Декларации 1970 г. и Заключительному акту 1975 г. государства имеют одинаковые (равные) права и обязан­ности, т. е. они юридически равны. При этом по Декларации все государства "являются равноправными членами международного сообщества независимо от различий экономического, социального, политического или иного характера".

Каждое государство пользуется правами, присущими пол­ному суверенитету, и вместе с тем обязано уважать правосубъектность других государств и их соответствующие права, вклю­чая право определять и осуществлять по своему усмотрению взаимные отношения на основе международного права. Специ­фической для Заключительного акта является формулировка относительно права государств "принадлежать или не принад­лежать к международным организациям, быть или не быть уча­стниками двусторонних или многосторонних договоров...".

"Равносуверенность" государств характеризуется тем, что „каждое государство суверенно в пределах системы государств, международного сообщества, т. е. в условиях взаимодействия и взаимозависимости государств. Суверенитет одного государства сопряжён с суверенитетом другого государства и вследствие этого должен быть с ним скоординирован в рамках действую­щего международного права (в литературе встречается слово­сочетание "согласованный суверенитет"). В функции междуна­родного права входит нормативное обеспечение такой коорди­нации, своего рода упорядочение осуществления основанной на государственном суверенитете международной правосубъектности.

Заключаемые государствами международные договоры, будучи воплощением согласования государственных воль, от­ражают принцип суверенного равенства и нередко содержат Прямые ссылки на него (например, преамбула Венской конвен­ции о праве международных договоров, ст. 1 Устава Содруже­ства Независимых Государств, ст. 1 Договора о дружественных отношениях и сотрудничестве между Российской Федерацией' .и Чешской Республикой от 01.01.01 г.).

Конкретное проявление принципа суверенного равенства получает и в таких договорных формулировках, как "каждое участвующее в договоре государство имеет право...", "каждое участвующее в договоре государство обязуется", "ни одно го­сударство не может..." и т. п.

Этот принцип распространяется на всю сферу реализации международно-правовых норм — на действие механизма меж­дународно-правового регулирования, на методы мирного уре­гулирования межгосударственных споров и на проявление от­ветственности государств за международные правонарушения.

§ 2. Невмешательство во внутренние дела

Современное понимание принципа невмешательства во внут­ренние дела государств в общей форме зафиксировано в Уста­ве ООН и конкретизировано в указанных международно-пра­вовых документах, а также в Декларации ООН 1965 г. о недо­пустимости вмешательства во внутренние дела государств, об ограждении их независимости и суверенитета.

Согласно Уставу ООН Организация не имеет права на вме­шательство в дела, по существу входящие во внутреннюю ком­петенцию любого государства.

Декларация о принципах международного права 1970 г. и Заключительный акт общеевропейского Совещания 1975 г. ус­танавливают, что ни одно государство или группа государств не имеет права вмешиваться прямо или косвенно по какой бы то ни было причине во внутренние дела, входящие в компетенцию другого государства. Ни одно государство не может применять любые акты военного, политического или другого принуждения с целью добиться подчинения себе какого-либо государства в осуществлении им суверенных прав и обеспечения себе таким образом преимущества любого рода. Запрещается организация или поощрение подрывной, террористической деятельности, направленной на насильственное изменение строя другого го­сударства.

Международное право не регламентирует внутреннюю ком­петенцию государства, поскольку она обусловлена государст­венным суверенитетом и определяется актами государства. Поэтому вмешательством должны считаться любые меры госу­дарств или международных организаций, с помощью которых последние попытаются препятствовать субъекту международ­ного права решать дела, по существу входящие в его компетен­цию. Не считаются внутренними делами такие действия, кото­рые по своей сущности и целенаправленности представляют угрозу миру и безопасности, грубо попирают общепризнанные международные нормы. Поэтому на основании Устава ООН к данным государствам могут быть применены принудительные меры. В современном международном праве критерием концеп­ции невмешательства являются международные обязательства государств, в том числе их обязательства по Уставу ООН.

§ 3. Равноправие и самоопределение народов

Данный принцип, родившийся во времена буржуазно-де­мократических революций как принцип национальности, после окончания первой мировой воины получил признание как прин­цип самоопределения. Устав ООН (п. 2 ст. 1) говорит о цели развития дружественных отношений "на основе уважения прин­ципа равноправия и самоопределения народов". Постепенно в практике ООН он утвердился в качестве правовой базы про­цесса ликвидации колониальных режимов и создания незави­симых государств.

Декларация 1960 г. о предоставлении независимости коло­ниальным странам и народам подтвердила антиколониальную направленность принципа и в то же время юридически закре­пила право всех народов свободно устанавливать свой полити­ческий статус, осуществлять экономическое, социальное и куль­турное развитие, свободно распоряжаться своими естествен­ными богатствами и ресурсами. Международные пакты о пра­вах человека 1966 г. зафиксировали право на самоопределение в договорной форме, обязательной для государств-участников. Декларация о принципах международного права 1970 г. как ко­дифицирующий акт конкретизировала его содержание и опре­делила, что способами осуществления права на самоопределе­ние являются создание суверенного государства, присоедине­ние к государству или объединение с ним, установление любого другого политического статуса, свободно избранного народом.

Согласно формулировке этого принципа в Заключитель­ном акте СБСЕ как равноправия и права народов распоряжать­ся своей судьбой, "все народы всегда имеют право в условиях полной свободы определять, когда и как они желают, свой внут­ренний и внешний политический статус без вмешательства из­вне и осуществлять по своему усмотрению свое политическое, экономическое, социальное и культурное развитие".

Особую актуальность в современных условиях приобрета­ет и другая сторона принципа, обеспечивающая ограждение суверенных государств от сепаратистских движений, произволь­ных действий, ориентированных на раскол суверенного госу­дарства. Ничто в рассматриваемом принципе, сказано в Декла­рации 1970 г., не должно толковаться как санкционирующее или поощряющее любые действия, которые вели бы к расчле­нению или нарушению территориальной целостности и поли­тического единства суверенных государств, соблюдающих прин­цип равноправия и самоопределения народов. Таким образом, данный принцип должен применяться с учетом другого основ­ного принципа международного права — территориальной це­лостности государств.

§ 4. Неприменение силы или угрозы силой

Становление данного принципа связано с такими между­народно-правовыми актами, как Конвенция о мирном решении международных столкновений (1899 г.) и Конвенция об ограни­чении применения силы при взыскании по долговым обязатель­ствам (1907 г.).

Определенные правовые ограничения применения силы содержались в Статуте Лиги Наций. В частности, ст. 12 обязы­вала государства не прибегать к войне до тех пор, пока не ис­пользованы определенные мирные средства.

Особое значение в осуждении и отказе от обращения к войне имел Парижский договор (Пакт Бриана-Келлога) от 01.01.01 г. Согласно его ст. 1 "Высокие Договаривающие­ся Стороны торжественно, заявляют от имени своих народов по принадлежности, что они осуждают обращение к войне для урегулирования международных споров и отказываются от та­ковой в своих взаимных отношениях в качестве орудия нацио­нальной политики". Статья 2 предусматривала решение споров или конфликтов мирными средствами. Данный подход, по сути дела, закреплял принцип запрещения агрессивной войны, ко­торый был конкретизирован и развит в последующем в Уста­вах Нюрнбергского и Токийского трибуналов и их приговорах.

Устав ООН (п. 4 ст. 2) провозгласил: "Все Члены Организа­ции Объединенных Наций воздерживаются в их международ­ных отношениях от угрозы силой или ее применения как про­тив территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с целями Объединенных Наций". Кон­кретизируя эту основополагающую норму, Декларация 1970 г. возложила на каждое государство обязанность воздерживаться от угрозы силой или ее применения с целью нарушения суще­ствующих международных границ другого государства или в качестве средства разрешения международных, в том числе территориальных, споров. Развитием этого положения стало формулирование в Заключительном акте СБСЕ 1975 г. принци­па нерушимости границ.

Декларация 1970 г. квалифицирует агрессивную войну как преступление против мира, влекущее ответственность по меж­дународному праву. В развитие этой нормы Генеральная Ас­самблея ООН в 1974 г. приняла резолюцию, содержащую опре­деление агрессии: применение вооруженной силы государст­вом или группой государств против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства или каким-либо другим образом, несовмес­тимым с Уставом ООН. Перечислив семь видов действий, ква­лифицируемых в качестве актов агрессии, резолюция оговори­ла право Совета Безопасности определить, что и другие акты представляют собой агрессию согласно положениям Устава.

Запрет применения силы, несовместимого с целями Объе­диненных Наций, совмещен в Уставе ООН с допущением пра­вомерного обращения к вооруженной силе: во-первых, в целях самообороны, если произойдет вооруженное нападение (ст. 51), во-вторых, по решению Совета Безопасности ООН в случае угро­зы миру, любого нарушения мира или акта агрессии (ст. 39 и 42).

§ 5. Мирное урегулирование споров

Этот принцип по своему содержанию тесно связан с прин­ципом неприменения силы и угрозы силой, их становление про­ходило, по существу, одновременно. Чем категоричнее форму­лировались обязательства государств разрешать свои споры мирными средствами, не прибегая к войне, тем очевиднее ста­новилось правило об отказе от применения силы и угрозы си­лой. Так, анализ содержания ст. 1 и 2 Конвенции о мирном ре­шении международных столкновений 1907 г. позволяет сделать вывод, что мирное разрешение споров лишь предпочтительнее по сравнению с таким средством, как применение оружия. При­менение оружия не исключается в качестве правомерного сред­ства разрешения споров. Чтобы предупредить по возможности обращение к силе, государства соглашаются прилагать все свои усилия к тому, чтобы обеспечить мирное решение междуна­родных несогласий (ст. 1). В случае возникновения важного раз­ногласия или столкновения они согласились обращаться, на­сколько позволят обстоятельства, к добрым услугам или по­средничеству одной или нескольких дружественных держав, прежде чем прибегнуть к оружию (ст. 2).

В Уставе Лиги Наций указывались средства, которые госу­дарства должны использовать для разрешения спора (третей­ское или судебное разбирательство, рассмотрение спора в Со­вете) и ни в коем случае не прибегать к войне, но лишь до истечения трехмесячного срока после решения третейских су­дей, или судебного постановления, или доклада Совета (п. 1 ст. 12).

В Договоре об отказе от войны в качестве орудия нацио­нальной политики 1928 г. государства-участники признали, что урегулирование или разрешение всех могущих возникнуть ме­жду ними споров или конфликтов "должно всегда изыскивать­ся только в мирных средствах" (ст. 2).

В Уставе ООН положение о мирном разрешении междуна­родных споров закреплено в качестве одного из основных прин­ципов, в соответствии с которыми должны действовать ООН и ее члены (п. 3 ст. 2). Это положение общего характера раскры­вается в Декларации 1970 г. и в Заключительном акте СБСЕ 1975 г.

В соответствии с данным принципом государства обязаны стремиться к скорейшему и справедливому разрешению своих споров путем переговоров, обследования, посредничества, при­мирения, арбитража, судебного разбирательства, обращения к региональным органам и соглашениям или иными мирными сред­ствами по своему выбору. При урегулировании спора должны применяться такие средства, которые соответствовали бы об­стоятельствам и характеру спора. Государства разрешают свои споры на основе суверенного равенства и свободы выбора средств мирного разрешения споров.

На встречах представителей государств — участников СБСЕ, а также на специальных совещаниях экспертов были разработаны рекомендации относительно комплексной систе­мы мирного урегулирования споров, которые были приняты Советом СБСЕ на заседании в Стокгольме в декабре 1992 г. Одновременно одобрена и открыта для подписания Конвенция по примирению и арбитражу в рамках СБСЕ. Она предусмат­ривает создание Суда по примирению и арбитражу в рамках СБСЕ для урегулирования споров посредством примирения и арбитража. Он состоит из назначенных государствами — уча­стниками Конвенции мировых посредников и арбитров. Прими­рение осуществляется Примирительной комиссией, в состав которой входят мировые посредники. Арбитражное разбира­тельство отнесено к компетенции Арбитражного трибунала.

Обсуждается инициатива относительно созыва в 1999 г. Третьей конференции мира для разработки новой конвенции о мирном разрешении споров на основе анализа применения кон­венций 1899 и 1907 гг. и современной практики.

§ 6. Нерушимость границ

В Декларации о принципах международного права 1970 г. нормы о нерушимости границ являются составной частью со­держания принципа неприменения силы и угрозы силой. Государства обязаны "воздерживаться от угрозы силой или ее при­менения с целью нарушения существующих международных границ другого государства или в качестве средства разреше­ния международных споров, в том числе территориальных спо­ров и вопросов, касающихся государственных границ".

Государства Европы всегда придавали особое значение не­рушимости границ, оценивая этот фактор как одно из основных условий обеспечения европейской безопасности. Положение о нерушимости границ государств Европы нашло нормативное отражение в договорах СССР, ПНР, ГДР и ЧССР с ФРГ 1970— 1973 гг.

В Договоре между СССР и ФРГ от 01.01.01 г. было сказано, что "мир в Европе может быть сохранен только в том случае, если никто не будет посягать на современные границы". Стороны заявили, что "не имеют каких-либо территориальных претензий к кому бы то ни было и не будут выдвигать такие претензии в будущем". Они будут "неукоснительно соблюдать территориальную целостность всех государств в Европе в их нынешних границах".

В Заключительном акте СБСЕ от 1 августа 1975 г. нормы о нерушимости границ выделены в самостоятельный принцип взаимоотношений между государствами.

Государства — участники СБСЕ рассматривают все грани­цы друг друга и границы всех государств в Европе как неруши­мые. Они обязуются воздерживаться сейчас и в будущем от любых посягательств на эти границы, а также от любых требо­ваний или действий, направленных на захват и узурпацию час­ти или всей территории любого государства-участника.

Принцип нерушимости границ в числе других принципов является основой взаимоотношений Российской Федерации с другими государствами, что подтверждается ее договорами с ними.

В Соглашении о создании Содружества Независимых Го­сударств от 8 декабря 1991 г. и Алма-Атинской декларации от 01.01.01 г. подтверждаются признание и уважение не­прикосновенности существующих границ.

Договор между Российской Федерацией и Республикой Польша о дружественном и добрососедском сотрудничестве от 01.01.01 г. включает следующее положение: "Стороны при­знают нерушимой существующую между ними границу и под­тверждают, что не имеют друг к другу никаких территориаль­ных претензий, а также не будут выдвигать таких претензий в будущем".

Приверженность принципу нерушимости границ выраже­на также в Договоре между Российской Федерацией и Украи­ной о дружбе, сотрудничестве и партнерстве от 01.01.01 г., в Договоре между Российской Федерацией и Азербайджанской Республикой о дружбе, сотрудничестве и безопасности от 3 июля 1997 г. и др.

Знаменательно включение этого принципа, в числе других, в Основополагающий акт о взаимных отношениях, сотрудниче­стве и безопасности между Российской Федерацией и Органи­зацией Североатлантического договора от 01.01.01 г.

§ 7. Территориальная целостность государств

В соответствии с этим принципом, содержание которого раскрывается в Заключительном акте СБСЕ, на государства возлагаются следующие обязательства: уважать территориаль­ную целостность каждого из государств; воздерживаться от любых действий, несовместимых с целями и принципами Уста­ва ООН, против территориальной целостности, политической независимости или единства любого государства-участника;

воздерживаться от превращения территории друг друга в объ­ект военной оккупации или в объект приобретения с помощью применения силы или угрозы силой.

Приведенные положения содержания принципа террито­риальной целостности свидетельствуют о его тесной связи с другими основными принципами международного права, осо­бенно такими, как принцип неприменения силы и угрозы си­лой, нерушимости границ, равноправия и самоопределения на­родов.

В Декларации о принципах международного права 1970 г. сказано, что содержание принципа равноправия и самоопреде­ления народов не должно толковаться как санкционирующее или поощряющее любые действия, которые вели бы к расчле­нению или частичному или полному нарушению территориаль­ной целостности или политического единства суверенных и не­зависимых государств, имеющих правительства, представляю­щие весь народ, принадлежащий к данной территории. Прин­цип равноправия и самоопределения народов обязывает госу­дарства. воздерживаться от любых действий, направленных на частичное или полное нарушение национального единства и территориальной целостности любого другого государства.

15 апреля 1994 г. руководителями стран СНГ принята Дек­ларация о соблюдении суверенитета, территориальной целостности и неприкосновенности границ государств — участников СНГ.

Согласно ст. 4 Конституции РФ суверенитет Российской Федерации распространяется на всю ее территорию; она обес­печивает целостность и неприкосновенность своей территории.

§ 8. Уважение прав человека и основных свобод

Становление обязательства государств уважать права че­ловека и основные свободы в качестве одного из принципов международного права связано с более длительным процессом нормативной регламентации, чем у тех принципов, которые не­посредственно были провозглашены в ст. 2 Устава ООН и кон­кретизированы в Декларации 1970 г.

В самом Уставе при определении целей ООН говорится об осуществлении международного сотрудничества "в поощрении и развитии уважения к правам человека и основным свободам для всех..." (п. 3 ст. 1). Согласно ст. 55, ООН содействует "всеоб­щему уважению и соблюдению прав человека и основных сво­бод для всех...". И если прибегнуть к комплексной оценке, то можно заключить, что Устав ООН возлагает на государства обя­зательство не просто уважения, а именно всеобщего уважения прав и основных свобод, и не только их уважения, но и соблю­дения.