Международное право (стр. 7 )

По субъектно-территориальной сфере действия нормы ме­ждународного права можно разделить на универсальные и ло­кальные.

Универсальные нормы — это нормы, регулирующие от­ношения, объект которых представляет всеобщий интерес, и признанные подавляющим большинством или всеми госу­дарствами. Признаки, присущие универсальным нормам, объ­единены причинно-следственной связью. Нормы признаются большинством или всеми государствами потому, что в объекте регулируемых ими отношений заинтересованы все государства.

Универсальные нормы международного права составляют его основу, регулируя важнейшие сферы международных от­ношений. К их числу относятся нормы, содержащиеся в таких договорах, как Устав Организации Объединенных Наций, Вен­ская конвенция о дипломатических сношениях, Международ­ные пакты о правах человека, Женевские конвенции о защите жертв войны и др.

Среди универсальных норм особое место занимают импе­ративные норжы jus cogens (юс когенс), что можно перевести как "неоспоримое право". Согласно ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров jus cogens — это норма обще­го международного права, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть из­менена только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер.

Недопустимость отклонения от нормы jus cogens обуслов­лена характером объекта регулируемых ею отношений, кото­рый представляет интерес для всего международного сообще­ства, т. е. своеобразного всемирного объединения взаимодейст­вующих между собой государств. Нарушение этой нормы вле­чет или может повлечь причинение ущерба правам и интере­сам всех государств. Она обладает высшей юридической силой, и договор считается ничтожным, если в момент заключения он противоречит такой норме.

При возникновении новой нормы jus cogens существующие договоры, которые противоречат ей, становятся недействитель­ными, их действие прекращается.

К такого рода нормам относятся прежде всего нормы-прин­ципы международного права: неприменения силы и угрозы си­лой, мирного разрешения споров, невмешательства во внутрен­ние дела, добросовестного выполнения международных обяза­тельств и др.

Принципы международного права в системе международ­но-правовых норм занимают особое место, обладая комплексом присущих им признаков:

1. Это наиболее важные, коренные нормы, международного права, являющиеся нормативной основой всей международно-правовой системы. На них базируется взаимодействие субъек­тов в процессе создания и реализации норм международного права. Они пронизывают содержание всех существующих норм.

2. Принципы международного права являются наиболее общими нормами. Их содержание многогранно; оно раскрыва­ется посредством, конкретизирующего нормотворчества. Закре­пленные в общем виде в Уставе ООН принципы международно­го права детализируются рядом международно-правовых ак­тов, прежде всего Декларацией о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудниче­ства между государствами в соответствии с Уставом Организа­ции Объединенных Наций, 1970 г., Заключительным актом Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г., Парижской хартией для новой Европы 1990 г. и др.

В Декларации о принципах международного права 1970 г. подчеркивается, что прогрессивное развитие и кодификация принципов будут способствовать обеспечению их более эффек­тивного применения в рамках международного сообщества.

3. Принципы являются общепризнанными нормами, обя­зательными для всех государств. Устав ООН провозглашает в ст. 2 комплекс принципов в качестве обязательных для госу­дарств — членов Организации, оговаривая в п. 6 этой статьи, что "организация обеспечивает, чтобы государства, которые не являются ее членами, действовали в соответствии с этими прин­ципами, поскольку это может оказаться необходимым для под­держания международного мира и безопасности".

4. Принципы — это императивные нормы jus cogens, обла­дающие высшей юридической силой. Все другие нормы должны им соответствовать. Такое качество принципов позволяет обес­печить стабильность международного правопорядка и между­народную законность.

5. Принципы имеют универсальную сферу действия, оп­ределяют содержание и методы сотрудничества государств как в традиционных, так и в новых областях межгосударственных отношений (например, в исследовании и использовании косми­ческого пространства, в применении ядерной энергии в мирных целях).

6. Принципы международного права взаимообусловлены, имеют комплексный характер. В Декларации о принципах ме­ждународного права 1970 г. указывается, что при толковании и применении принципы являются взаимосвязанными и каждый принцип должен рассматриваться в контексте всех других прин­ципов. ,

Локальные нормы — это нормы, регулирующие отноше­ния в рамках определенной группы государств, а также меж­ду двумя или несколькими государствами. Объект отношений, регулируемых локальными нормами, представляет интерес пре­жде всего для определенных государств, на взаимосвязи кото­рых эти нормы и распространяют свое действие.

Понятием "локальные нормы" охватываются как двусто­ронние, так и многосторонние, но не имеющие характера все­общности нормы, которые в свою очередь подразделяются на региональные (они связывают государства, расположенные в одном географическом районе) и нерегиональные (они регулируют отношения между несколькими государствами находя­щимися в разных районах).

Локальные нормы позволяют учитывать местные условия, специфические интересы государств. Вместе с тем очевидно их взаимодействие с универсальными нормами, проявляющееся в том, что они могут быть использованы для конкретизации со­держания более общих норм и обеспечения эффективности их действия. Отдельные локальные нормы обладают своего рода универсальным эффектом (таковы положения Договора между СССР и США о ликвидации их ракет средней дальности и мень­шей дальности 1987 г., о сокращении и ограничении стратеги­ческих наступательных вооружений 1991 и 1993 гг. и др.).

В зависимости от функционального назначения нормы международного права делятся на регулятивные и охранитель­ные (обеспечительные).

Регулятивные нормы устанавливают конкретные права и обязанности субъектов (например, обязательства государств — участников ОБСЕ уведомлять о военных учениях и приглашать на них наблюдателей, право государств обмениваться диплома­тическими представительствами). Охранительные (обеспечи­тельные) нормы призваны гарантировать реализацию регуля­тивных норм (нормы ст. 41 и 42 Устава ООН о принудительных мерах, применяемых по решению Совета Безопасности ООН).

По характеру субъективных прав и обязанностей разли­чаются обязывающие нормы, фиксирующие обязательство со­вершить указанные действия (например, оповестить о ядерной аварии); запрещающие — предписывающие воздерживаться от признанных противоправными действий (например, не произ­водить бактериологическое оружие), управомочивающие (напри­мер, признание права каждого государства на исследование и использование космического пространства).

Как и в общей теории права, принято разграничивать им­перативные нормы, содержащие категорические предписания (таковы помимо известных норм jus cogens договорные положе­ния о нераспространении ядерного оружия, о сотрудничестве в борьбе с преступлениями международного характера и т. д.), и диапозитивные, представляющие собой правила, применимые при отсутствии иной договоренности (например, положение ст. 15 Конвенции ООН по морскому праву о срединной линии при делимитации территориального моря, если между государ­ствами нет соглашений об ином).

Наконец, применяется деление норм на материальные, ус­танавливающие права и обязанности участников правоотношений, и процессуальные, регламентирующие организационно про­цедурные аспекты реализации материальных норм (например, порядок деятельности международных органов, судебных уч­реждений, согласительных комиссий и т. п.).

§ 4. Иерархия норм международного права

Нормы международного права не всегда находятся на од­ном уровне с точки зрения их юридической силы. Этот уровень не зависит от формы закрепления правил поведения. И дого­ворные нормы, независимо от наименования договоров, и обыч­ные, и нормы, содержащиеся в актах международных органи­заций и актах международных конференций, — все они обла­дают одинаковой юридической силой, если лежащее в их осно­ве соглашение государств (или иных субъектов) выражает рав­нозначные интересы и потребности.

Когда соглашение базируется на общих интересах и по­требностях всех или подавляющего большинства государств либо когда это касается особо важного предмета регулирования, го­сударства в результате взаимной договоренности придают со­ответствующим нормам особое юридическое значение.

Относительно юридической силы такого важнейшего уни­версального договора, как Устав ООН, в ст. 103 Устава сказано:

"В том случае, когда обязательства членов Организации по на­стоящему Уставу окажутся в противоречии с их обязательст­вами по какому-либо другому международному соглашению, преимущественную силу имеют обязательства по настоящему Уставу".

Локальные нормы в принципе должны соответствовать уни­версальным. Однако это не значит, что локальная норма долж­на быть точной копией универсальной. В таком случае в ло­кальных нормах не было бы смысла, так как они не позволяли бы учесть условия конкретных государств (региональную и иную специфику). Вопрос о пределах отступления должен решаться в зависимости от содержания норм. Правило о преимуществе специального закона перед общим применимо и к международ­но-правовым нормам. Вместе с тем специализация не должна затрагивать права и интересы других государств — участников универсального договора, противоречить его цели, т. е. приво­дить к несовместимости локального и универсального догово­ров.

Недопустимо, например, заключение двустороннего дого­вора об оказании помощи какому-либо третьему государству в производстве ядерного оружия, поскольку это запрещено Дого­вором о нераспространении ядерного оружия 1968 г., и такое отступление является нарушением Договора.

Другой пример. Согласно Венской конвенции о консуль­ских сношениях 1963 г., консульское должностное лицо может быть подвергнуто задержанию или аресту в случае преследо­вания за совершение тяжкого преступления или исполнения вступившего в законную силу приговора суда (п. 1 ст. 43). В двусторонних консульских соглашениях закрепляется либо это положение в неизменном виде, либо иное, например, полное освобождение консульских должностных лиц от уголовной юрис­дикции государства пребывания. Иное, чем в Венской конвен­ции о консульских сношениях, регулирование касается двусто­ронних отношений и не затрагивает интересы других государств-участников.

Среди локальных норм можно выделить нормы, обладаю­щие преимущественной силой по отношению к другим локаль­ным нормам. Это нормы, которые регулируют наиболее важные стороны международной жизни нескольких (или даже двух) государств, определяют основные направления их взаимоотно­шений, а потому последующие нормы должны создаваться на их основе и им соответствовать. Так, в ст. 16 Договора об осно­вах межгосударственных отношений между РСФСР и Литов­ской Республикой от 01.01.01 г. предусматривается, что Стороны "будут заключать дополнительные соглашения на ос­нове принципов, сформулированных в настоящем Договоре". Согласно ст. 8 Договора о коллективной безопасности от 01.01.01 г. "государства-участники обязуются не заключать меж­дународные соглашения, несовместимые с настоящим Догово­ром".

Таким образом, иерархия норм международного права не означает, будто одни нормы обязательны, а другие — нет. Под­чиненность — это не что иное, как совместимость одних норм с другими. В частности, требование соответствия локальных норм универсальным нормам международного права отражает необ­ходимость согласования интересов нескольких государств с ин­тересами сообщества государств, что способствует укреплению международного правопорядка.

§ 5. Кодификация международного права

Кодификация — это официальная систематизация дей­ствующих международно-правовых норм и разработка новых норм в соответствии с предметом регулирования с целью соз­дания внутренне согласованных крупных правовых актов или их комплексов.

Задачи кодификации: а) приведение действующего меж­дународного права в соответствие с потребностями данного пе­риода развития общественных отношений; б) дополнение его новыми правовыми нормами, потребность в которых назрела;

в) исключение устаревших норм и устранение противоречий между отдельными нормами; г) объединение норм данной сфе­ры (отрасли, института) в системный нормативный комплекс.

Кодификация неизбежно сопровождается нормотворчеством, т. е. прогрессивным развитием международного права.

При кодификации учитываются практика реализации норм международного права, решения судебных и иных органов, ре­комендации науки, прогнозы в отношении тенденций развития международных отношений и международно-правового регу­лирования. Кодификация — один из способов совершенствова­ния международного права, обеспечения его эффективности.

Особое значение имеет кодификация для повышения эф­фективности обычных норм международного права посредст­вом их преобразования в договорные нормы. Интересным при­мером кодификации является принятие Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., в рамках которой объединены в единый согласованный документ действующие (не устаревшие на мо­мент подписания Конвенции) нормы Женевских конвенций по морскому праву 1958 г., получили договорное воплощение обыч­ные нормы, разработаны новые положения, посвященные ра­нее не урегулированным вопросам, — режим исключительной экономической зоны, режим Района (дна морей и океанов за пределами национальной юрисдикции) и его ресурсов, порядок морских научных исследований и т. д.

Кодификация норм международного права всегда осуще­ствляется на официальном уровне — либо государствами по­средством созыва специальных международных конференций, либо в рамках международных организаций.

Полномочия Генеральной Ассамблеи ООН по организации исследований и даче рекомендаций в целях поощрения про­грессивного развития международного права и его кодифика­ции (ст. 13 Устава ООН) осуществляются с помощью специаль­но создаваемых временных или постоянных органов. Особое место среди них занимает Комиссия международного права. Подготовленные ею проекты кодификационных актов либо одоб­ряются на сессиях Генеральной Ассамблеи ООН, либо для этой цели по решению Генеральной Ассамблеи созываются между­народные конференции. В рамках ООН были подготовлены та­кие кодификационные договоры, как Женевские конвенции по морскому праву, Венские конвенции о дипломатических сно­шениях, о консульских сношениях, о праве международных договоров и др.

Результатом кодификации является один или комплекс кодификационных актов, наиболее подходящей формой кото­рых является договор как явно выраженное соглашение (Же­невские конвенции о защите жертв войны, Венские конвенции о правопреемстве в отношении международных договоров и в отношении государственной собственности, государственных архивов и государственных долгов, Конвенция ООН по морско­му праву и др.). Кодификационным актом может быть также акт международной организации (Декларация о принципах ме­ждународного праваг.).

Кодификационный акт не является автоматически обяза­тельным, так как в нем содержатся уже действующие и, следо­вательно, обязательные нормы права. Необходимо согласие го­сударств на его обязательность посредством ратификации или в иной форме. Это объясняется рядом причин: 1) круг участни­ков прежде действовавших норм вследствие их закрепления в кодификационном акте может измениться (для государств, не участвующих в кодификационном акте, они остаются обычны­ми, для других становятся обычно-договорными, для треть­их — только договорными, поскольку в качестве обычных они их не признавали); 2) кодификационный акт неизбежно вклю­чает новые нормы, некоторые ранее действовавшие могут быть существенно изменены; 3) четко выраженное согласие необхо­димо во избежание неопределенности и возникновения споров в процессе реализации.

Кодификационный акт представляет собой единый офици­альный документ либо комплекс взаимно согласованных доку­ментов. Другой способ систематизации права — инкорпорация, т. е. собирание в определенном порядке (предметном, хроноло­гическом) действующих нормативно-правовых актов и их изда­ние в виде сборников.

Официальная инкорпорация осуществляется компетентны­ми государственными органами. Так, Министерство иностран­ных дел СССР систематически выпускало "Сборник действую­щих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами" (с 1982 г. — "Сборник междуна­родных договоров СССР"), после прекращения существования СССР его издание было продолжено Министерством иностран­ных дел Российской Федераций, но, к сожалению, приостанов­лено. Министерством юстиции РФ подготовлен и опубликован в 1996 г. "Сборник международных договоров Российской Феде­рации по оказанию правовой помощи". Комиссия Российской Федерации по делам ЮНЕСКО издала в 1993 г. сборник "Меж­дународные нормативные акты ЮНЕСКО".

Официальная инкорпорация практикуется и в рамках ме­ждународных организаций: Секретариат Организации Объеди­ненных Наций публикует "Treaty Series"; Исполнительный сек­ретариат Содружества Независимых Государств — "Содруже­ство. Информационный вестник Совета глав государств и Сове­та глав правительств СНГ"; в рамках Совета Европы издается "Европейская договорная серия".

Неофициальная инкорпорация используется в учебно-ме­тодических целях или в информационных целях. В качестве примеров можно назвать сборники документов: "Международ­ное право в документах" (М., 1982), "Международное публичное право". Сб. документов. В двух томах. (М., 1996), "Действующее международное право". Сб. документов. В трех томах. (М., 1996— 1997).

Литература

Некоторые вопросы теории международ­ного права: императивные нормы (jus cogens). Тбилиси, 1982.

О понятии нормы международного пра­ва // Сов. ежегодник международного права. 1971. М., 1973.

Обычай в современном международном праве. М., .1988.

Установление пробелов в современном меж­дународном праве. Казань, 1989.

Механизм международно-правового регу­лирования. Киев,1980.

Обычные нормы современного междуна­родного права // Московский журнал международного права. 1994. №2.

Международное "мягкое" право // Госу­дарство и право. 1994. № 8—9.

Международное право: нормы и их юриди­ческая сила. М., 1980.

Кодификация и прогрессивное развитие ме­ждународного права. М., 1972.

Общепризнанные нормы в современном международном праве / Отв. ред. . Киев, 1984.

О понятии основных принципов современного общего международного права // Сов. ежегодник междуна­родного права. 1978. М.,1980.

Локальные нормы международного права // Правоведение. 1973. № 6.

Общепризнанные принципы и нормы меж­дународного права (конституционное закрепление термина) // Вестник Московского университета. Сер. 11. Право. 1997. № 3.

Нормы международного права, их струк­туры // Сов. ежегодник международного права. 1979. М., 1980.

Нормы международного права, их созда­ние и особенности их структуры // Сов. ежегодник междуна­родного права. 1979. М.,1980.

Императивные нормы в системе совре­менного международного права. М., 1981.

Глава 5

Источники международного права

§ 1. Понятие и виды

Источники международного права представляют собой установленные государствами в процессе правотворчества фор­мы воплощения согласованных решений, формы существова­ния международно-правовых норм.

К источникам международного права приложимы основ­ные характеристики источников права в общей теории права. Однако в отличие от внутригосударственного права междуна­родное право не имеет таких конституционных норм или спе­циальных актов, в которых дается перечень нормативных ак­тов в привязке к компетенции принимающих их органов госу­дарства.

Сами государства, международные организации и (в пре­дусмотренных случаях) некоторые другие субъекты, согласуя свои интересы, определяют не только содержание междуна­родно-правовых норм, но и внешнюю форму их существования. Надлежащая оценка источников международного права обуслов­лена реальными процессами нормотворческой деятельности.

Презумпция разнообразия источников международного права присуща Уставу Организации Объединенных Наций, в преамбуле которого выражена решимость народов Объединен­ных Наций "создать условия, при которых могут соблюдаться справедливость и уважение к обязательствам, вытекающим из договоров и других источников международного права". Если бы разработчики Устава, а в их числе были выдающиеся юри­сты-международники, основывали свое суждение исключительно на практике того времени (1945 г.), то им достаточно было доба­вить к договорам международные обычаи. Они же явно форму­лировали текст с ориентацией на перспективу, не связывая го­сударства в их решениях.

Можно сослаться также на авторитетный документ, подго­товленный Комиссией международного права ООН, — проект статей об ответственности государств. Согласно ст. 17 проекта международно-противоправным считается деяние, нарушающее международное обязательство, "независимо от обычного, дого­ворного или иного происхождения этого обязательства"*.

 

* Доклад Комиссии международного права о работе ее 48-й сессии. 6 мая — 26 июля 1996 г. ООН. Нью-Йорк, 1996. С. 133.

Традиционно сложились и на протяжении веков применя­лись два источника международного права — международный договор и международный обычай. Их широчайшее распростра­нение в практике международных отношений — с учетом, ес­тественно, того уже отмеченного обстоятельства, что кодифи­кация и прогрессивное развитие международного права сопро­вождаются вытеснением обычая из большинства сфер регули­рования и его заменой договором, — породило представление о том, что только они являются и способны быть источниками международного права.

Между тем дипломатическая практика государств, деятель­ность проводимых государствами международных конферен­ций, функционирование международных межправительствен­ных организаций свидетельствуют о рождении новых форм во­площения международно-правовых норм в виде актов между­народных конференций и совещаний и актов международных организаций. Имеются в виду не все такого рода акты, ибо в принципе документы конференций, совещаний, организаций имеют декларативный либо рекомендательный характер, а имен­но те акты, которые принимаются в целях установления и за­крепления новых правил поведения и взаимоотношений госу­дарств, самих международных организаций, а также других субъектов.

Естественно, такие акты должны отвечать общим началам процесса нормообразования, т. е. в них государства должны вы­ражать свои согласованные решения относительно как содер­жания, так и юридического значения фиксируемых положений именно как правовых норм.

Такие акты должны также соответствовать признанным условиям их действительности: во-первых, они не могут проти­воречить основным принципам международного права, импера­тивным нормам jus cogens; во-вторых, они распространяются, как правило, лишь на те государства и международные органи­зации, которые приняли их.

При рассмотрении вопроса об источниках международного права существенное значение имеет ст, 38 Статута Международного Суда ООН, согласно которой Суд при решении споров "на основании международного права" применяет международные конвенции (т. е. договоры), международные обычаи, так называемые общие принципы права, признанные цивилизован­ными нациями*, а также "судебные решения и доктрины наибо­лее квалифицированных специалистов по публичному праву различных наций в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм". Как видно, здесь наряду с источ­никами международного права упомянуты судебные решения и научные концепции, которые нормативными документами не являются. Не случайно в самом тексте статьи они именуются вспомогательным средством для определения правовых норм, т. е. ориентиром при толковании, но не средством (или формой) закрепления норм. Такое пояснение необходимо потому, что в некоторых изданиях можно встретить утверждение, что в ука­занной статье перечислены источники международного права, признаваемые всеми государствами, причем в дальнейшем из­ложении воспроизводится истинное значение слов о вспомога­тельном средстве.

 

Толкование формулировки об "общих принципах" в литературе неодно­значно: одни ученые понимают их как традиционные юридические посту­латы, известные еще римскому праву (например, закон не имеет обратной силы, специальный закон имеет преимущество перед общим законом, до­говоры должны соблюдаться и т. д.); другие склоняются к отождествлению общих принципов с основными принципами международного права (см.: М. "Общие принципы права" в международном праве // К-рецкий В. М. Избр. труды. Кн. 2. Киев, 1989. С. 165—199).

Таким образом, применительно к современному состоянию международного правового регулирования можно констатиро­вать существование четырех разновидностей источников меж­дународного права: международные договоры, международные обычаи, акты международных конференций, акты международ­ных организаций и международных органов.

В систему международно-правового регулирования наря­ду с источниками, т. е, нормативными юридическими актами и обычаями, входят правоприменительные акты, исходящие от самих государств и международных организаций, а также от международных и национальных судебных учреждений, иных организаций и органов, в том числе на уровне отдельных госу­дарств.

Внутригосударственные законы не рассматриваются как источники международного права, поскольку они выражают интересы отдельного государства, принимаются и действуют в пределах его внутренней компетенции Однако их содержание не безразлично для международно-правового регулирования. Bo-

первых, определенные законы, соответствующие закономерно­стям межгосударственного общения, оказывают позитивное влияние на создание новых норм международного права. Во-вторых, наличие в нескольких или многих государствах родст­венных по содержанию законов в сфере, близкой к предмету международно-правового регулирования, может свидетельст­вовать о становлении международного обычая,

признаваемого государствами. В-третьих, в процессе взаимного общения госу­дарства должны уважать законы друг друга, затрагивающие вопросы такого общения и не противоречащие общепризнан­ным принципам и нормам международного права, соизмерять свои действия с этими законами. В-четвертых, надлежащая реализация многих международно-правовых норм обусловлена согласованными и взаимодействующими с ними национальны­ми законами.

§ 2. Международный договор — основной источник международного права*

 

* См. Гл. 12 "Право международных договоров".

Международный договор определяется Венской конвенци­ей о праве международных договоров как "международное со­глашение, заключенное между государствами в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится ли такое соглашение в одном документе, в двух или нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования" (имеется в виду практика использования таких наименований, как "до­говор", "конвенция"," "соглашение" "протокол", "устав" и т. д., при этом учитывается значение термина "договор" как родово­го понятия для всех нормативных актов в договорной форме). Аналогичное определение международного договора дано в Вен­ской конвенции о праве договоров между государствами и меж­дународными организациями или между международными ор­ганизациями (естественно, с учетом своеобразия сторон в таких договорах).

Венская конвенция о праве международных договоров пре-зюмирует возможность заключения договоров между государ­ствами и другими субъектами международного права или меж­ду такими другими субъектами международного права, из чего следует, что сторонами международных договоров могут быть не только государства и международные организации. Тот факт, что эти договоры не входят в сферу применения данной Кон­венции, не затрагивает их юридической силы.

Конвенция не исключает возможности заключения между­народных соглашений "не в письменной форме", т. е. устных (так называемых джентльменских) соглашений, но они, скорее, относятся к былым временам, чем к современности.

Международный договор может, как это и предусмотрено в Конвенции, представлять собой не один, а несколько взаимо­связанных документов. Нередко к основному договору дается дополнение в виде протокола или приложений, которые расце­ниваются как его составные части.

Известны случаи заключения комплекса договоров, каж­дый из которых считается самостоятельным источником меж­дународного права, но их толкование и реализация предполага­ют согласованное действие.

Интересен в этом плане пример заключения Договора ме­жду СССР и США о ликвидации их ракет средней дальности и меньшей дальности от 8 декабря 1987 г. Одновременно с Дого­вором были приняты в качестве приложений к нему меморандум и два протокола. В дальнейшем были подписаны три согла­шения между СССР и США, конкретизирующие отдельные положения Договора, и тринадцать "сопутствующих" соглаше­ний, в которых одной из Сторон являлись либо СССР, либо США, 'а их контрагентами выступали иные государства, на террито­рии которых в то время были размещены подлежащие ликви­дации ракеты.

Своеобразным комплексом можно считать договорные акты по морскому праву — Конвенцию ООН по морскому праву от 01.01.01 г., Соглашение об осуществлении части XI дан­ной Конвенции от 01.01.01 г. и Соглашение об осуществле­ний положений этой Конвенции, которые касаются сохранения трансграничных рыбных запасов и запасов далеко мигрирую­щих рыб и управления ими, от 4 декабря 1995 г.

Международный договор характеризуется как основной источник международного права благодаря трем обстоятельст­вам. Во-первых, договорная форма позволяет достаточно четко сформулировать правомочия и обязательства сторон, что бла­гоприятствует толкованию и применению договорных норм. Во-вторых, договорным регулированием охвачены ныне все без исключения области международных отношений, государства последовательно заменяют обычаи договорами. В-третьих, до­говоры наилучшим образом обеспечивают согласование и взаи­модействие международных норм и норм внутригосударственного законодательства. Вполне закономерно государства, заклю­чая Венскую конвенцию о праве международных договоров, признали "все возрастающее значение договоров как источни­ка международного права и как средства развития мирного сотрудничества между нациями, независимо от различий в их государственном и общественном строе".

Особое значение приобрели общие многосторонние догово­ры, призванные регулировать отношения, которые представля­ют интерес для международного сообщества государств в це­лом. Подлинная эффективность таких договоров обусловлена закреплением права участия в них всех государств без какой бы то ни было дискриминации и обеспечением реальной уни­версальности таких договоров.

Известны энергичные усилия нашего государства в сотруд­ничестве со многими государствами по расширению круга уча­стников Договора о нераспространении ядерного оружия. Неко­торые государства уклоняются от участия в Международных пактах о правах человека, несмотря на призывы к достижению их подлинной универсальности.

Для Российской Федерации вопрос о договорах как источ­никах международного права в современной ситуации имеет специфический характер, поскольку после прекращения суще­ствования СССР термином "международные договоры Россий­ской Федерации" охватывают три категории договоров: 1) дого­воры, заключенные непосредственно Российской Федерацией как самостоятельным субъектом международного права; 2) до­говоры, заключенные Союзом ССР, вступившие в силу в пери­од существования СССР и воспринятые Российской Федераци­ей в порядке правопреемства (большинство действующих дого­воров относится к этой группе); 3) договоры, подписанные от имени СССР, но не вступившие в свое время в силу ввиду неза­вершенности предусмотренной для этого процедуры и ратифи­цируемые уже от имени Российской Федерации*.

 

* Если быть предельно точным, то следует иметь в виду и те договоры России, заключенные царским правительством и в порядке правопреемст­ва воспринятые советским правительством, которые сохраняют юридиче­скую силу и регулирующее значение.

§ 3. Международный обычай

Характеристика этого источника международного права дана в упомянутой выше ст. 38 Статута Международного Суда ООН: международный обычай — "доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы".

Обычай приобретает юридическое значение в результате однородных или идентичных действий государств и определен­ным образом выраженного ими намерения придать таким дей­ствиям нормативное значение. Длительная повторяемость, т. е. устойчивая практика, — это традиционное основание призна­ния обычая как источника права (таково, например, становле­ние в качестве источника обычая в отношении исторических заливов государств). Однако возможно рождение обычая в ка­честве источника права в короткий промежуток времени (так случилось с почти мгновенным признанием государствами сво­боды использования космического пространства, позднее полу­чившей договорное закрепление).

Специфика международно-правового обычая заключается в том, что он не представляет собой, в отличие от договора, официального документа с явно выраженными формулировка­ми правил, однако это ни в коей мере не свидетельствует о "призрачности" обычая. Он фиксируется во внешнеполитиче­ских документах государств, в правительственных заявлениях, в дипломатической переписке, обретая зримые очертания, хотя и не столь формализованные, как в договоре, ввиду чего уясне­ние его содержания является более сложным и противоречи­вым.

Международное право не дает оснований для предположе­ния о различной юридической силе обычая и договора в пользу договора. Договор и обычай в равной мере обязательны для тех государств (субъектов вообще), на которые они распространя­ются.