Стенограмма (стр. 4 )

Поэтому Министерство культуры считает, что нам нужно будет изменить формулировку в законе и базой учета делать все-таки не электронную. Электронную базу нужно делать информационной базой, а лет через десять, когда новые технологии будут введены уже в каждый музей, тогда мы сможем электронную базу делать базой учета.

Кроме того, у нас выявилось и следующее несоответствие. Информационная программа федеральных музеев не везде состыковывается с информационной программой областных музеев субъектов Федерации. Поэтому мы не можем электронную базу распространить на всю Федерацию, потому что не стыкуются, не объединяются, не закольцовываются многие федеральные информационные программы и областные в части, касающейся музеев.

Отмечу, что в последние годы объем финансовых средств, выделяемых на реставрационные работы, как и перечень объектов, на которых проходит реставрация, растет. Так, например, если в 2006 году объем финансирования на реставрацию составлял 1,5 млрд. рублей, а число реставрируемых объектов было 400, то в 2007 году – это уже 2,2 млрд. рублей, а в 2008-м – 3,6 млрд. рублей, и реставрируем мы сразу 700 объектов. Речь идет о федеральном бюджете. Если к нему присовокупить еще и бюджеты субъектов Федерации, то эта цифра удвоится, а число реставрируемых объектов достигнет 1400–1500 объектов. Это позволило вывести из остроаварийного состояния, грозившего полной физической утратой уникальных памятников, многие объекты. Среди них храм Рождества Богоматери в селе Бакланское Курганской области, церковь Покрова в селе Репица Липецкой области, церковь Смоленской иконы Божией Матери в Старом Селе Московской области, Череменецкий и Коневский монастыри в Ленинградской области и так далее.

Широкомасштабные реставрационные работы проводятся на объектах, которые традиционно считались не только важными памятниками истории и культуры, но и центрами духовной жизни. Среди них Троице-Сергиева лавра, Спасо-Преображенский Соловецкий монастырь, Спасо-Преображенский Валаамский мужской монастырь, Успенский монастырь в Смоленске и монастырь Нилова Пустынь и так далее.

Я особо хочу сказать о взаимоотношении музей – монастырь, музей и монастырь, потому что музеи, так уж сложилось в советское время, размещены иногда в монастырях, иногда в храмах, и, когда реставрируются храмы, музеи освобождают их, и мы передаем эти храмы в пользование или во владение церкви. Но обязательным условием остается сооружение достойного, современного здания для музея. И, к счастью, Русская православная церковь, Московский патриархат, понимает, что нельзя музей перенести в поле, дать ему бросовое, неподготовленное здание для того, чтобы передать здание, например, монастыря церкви.

Мы не можем здесь иметь ни победителей, ни побежденных, потому что у нас и церкви, и монастыри являются национальным достоянием культуры, и музеи являются таким же достоянием.

Пример такого согласованного, цивилизованного и совместного патриотического подхода – Рязанский кремль. Мы передали всё, что могли. Музей остался в Архиерейских палатах. И отец Павел, рязанский владыка Павел нас не торопит, понимая, что мы должны музею предоставить, или построить, достойное здание.

В Федеральной целевой программе "Культура России" в 2009 году мы запланировали выделение 1050 млн. рублей на работы по ремонту, реставрации, противоаварийной защите и консервации памятников истории, 2300 миллионов – на реставрацию памятников, 1 миллиард – на реставрацию памятников, включенных в проект "Историческая память". Это проект, реализуемый по инициативе партии "Справедливая Россия". (Микрофон отключен.)

Председательствующий. Включите микрофон.

. Я вижу, что время истекло, мне об этом тактично сообщают.

Хотел бы еще подчеркнуть, что Министерство культуры Российской Федерации совместно с министерствами культуры регионов делает всё в рамках отпущенных средств для того, чтобы сохранить памятники и выглядеть достойно. Но, еще раз повторяю, работа ведется по объему недостаточному, денег не хватает. Помогают спонсоры, честь им и хвала. Им отдельное спасибо, которое мы должны выразить либо через государственные награды, либо через другие премии. Национальное понимание важности памятников в целом имеется, а конкретных дел в этом направлении недостаточно.

Спасибо за внимание. Я готов ответить на вопросы.

Председательствующий. Спасибо, Александр Алексеевич.

Приступаем к вопросам.

Людмила Борисовна Нарусова, пожалуйста, Ваш вопрос.

. Александр Алексеевич, спасибо большое за честный доклад о бедственном, увы, положении нашей богатейшей культуры. В связи с этим мой вопрос, который мы уже отчасти с Вами обсуждали. Ведь сейчас, особенно в условиях кризиса, когда ограничены бюджетные возможности помощи объектам культуры, вновь встает вопрос о законе о меценатстве, который пробуксовывает, Вы знаете, уже много лет. Ведь во всех в принципе странах (Вы прекрасно это знаете по своему дипломатическому прошлому) именно меценаты за определенные послабления в плане налогообложения во многом поддерживают национальные памятники культуры. Почему у нас до сих пор, как Вы считаете, нет этого закона и что мешает его принятию? Спасибо.

. Спасибо за этот очень важный вопрос.

Я думаю, что в 90-е годы этот закон был нереален, потому что гражданское общество было не готово к принятию такого закона. Тогда, как вы помните, стоило отдать метр границы и тут же начинались таможенные, налоговые злоупотребления и так далее.

Сегодня общество созрело для того, чтобы поощрять меценатство, потому что речь идет, Вы правильно сказали, не о льготах для меценатов, а о дополнительном финансировании культуры через умное налогообложение тех, кто является спонсором в отношении культуры. У нас есть меценаты, которые даже сейчас, в кризис, не разбежались, их мало, но они есть. Меценатство по объему средств составляет 10 процентов от бюджета культуры. Если на сегодняшний день бюджет на культуру составляет в среднем 3,5 млрд. рублей, то 350 млн. рублей – это взнос меценатов.

Во всех цивилизованных странах, там, где развито гражданское общество, и там, где крепкое правовое государство, и в отношении меценатства есть уже существующее веками законодательство, меценату компенсируют через налогообложение примерно столько же, сколько он вложил в культуру. У нас этого нет, у нас еще ни один меценат не получил ни одной государственной награды, хотя можно было бы дать, тем более что у нас нет для них налоговых льгот.

Я договорился с Министром финансов о том, что мы приступаем к разработке закона о налогообложении для меценатов. На это уйдет, видимо, года два. Тогда, когда черед дойдет до Совета Федерации, я вас очень прошу поддержать этот закон, потому что, по нашим данным, это уже на сегодняшний день примерно 10 процентов дополнительного финансирования, а когда мы выйдем из кризиса, я думаю, это будет в два раза больше. Спасибо.

Председательствует
заместитель Председателя Совета Федерации

Председательствующий. Спасибо большое, Александр Алексеевич.

Вопрос задает Олег Михайлович Толкачев.

, председатель Комиссии Совета Федерации по жилищной политике и жилищно-коммунальному хозяйству, представитель в Совете Федерации от исполнительного органа государственной власти города Москвы.

Александр Алексеевич, я благодарю Вас за доклад, и скажу сразу, что, на мой взгляд, с Вашим приходом на должность министра вопросы охраны памятников истории и культуры подняты на гораздо более высокий уровень, и это видно.

Мой вопрос такой. Александр Алексеевич, что нужно сделать, чтобы список разграничения прав ответственности (я даже не говорю о собственности) на памятники, находящиеся на территории города Москвы, все-таки был бы принят Правительством Российской Федерации? Вы хорошо знаете этот вопрос.

Я хочу напомнить, что эта работа началась 11 лет назад, когда присутствующая здесь Наталия Леонидовна Дементьева была министром, потом первым заместителем Министра культуры. И вопрос этот многократно уже исследовался, изучался, составлялся, но воз, как говорится, и ныне там.

Что нужно сделать, какие нужны действия с вашей стороны, со стороны парламента, как "дожать" этот вопрос до результата?

. Мне кажется, что нужно, во-первых, прекратить все взаимные судебные претензии. И мы, министерство, отказались от всех судебных исков в адрес правительства Москвы. Юрий Михайлович сделал то же самое в отношении Федерации. Мы сели за стол переговоров и уже полгода обсуждаем список предметов, которые будут отнесены к ответственности Москвы либо к ответственности Федерации. Мы где-то две трети уже просмотрели, по половине объектов мы договорились, причем договариваемся корректно. К примеру, мы решили судьбу тяжелейшего объекта, вокруг которого было много шума, но так и не смогли принять решение, – это усадьба Лопухиных (музей имени Рериха). С Санкт-Петербургом мы тоже список почти закончили, первая часть списка утверждена Правительством.

С каждым субъектом Федерации мы должны в течение предстоящих двух лет провести такие переговоры. Повторяю, надо, извините меня за жаргон, не бодаться друг с другом, протестуя через средства массовой информации, а сесть и по-товарищески распределить этот список, то, что мы сейчас делаем с правительством Москвы. Я думаю, что к концу этого года мы завершим деление с Москвой, а дальше перейдем к другим субъектам Федерации.

Председательствующий. Спасибо.

Вопрос задает Хусейн Джабраилович Чеченов. Пожалуйста.

, председатель Комитета Совета Федерации по образованию и науке, представитель в Совете Федерации от исполнительного органа государственной власти Кабардино-Балкарской Республики.

, спасибо за адекватную диагностику печального состояния культурного наследия. Диагностика – это уже хорошо.

Вопрос такой. Соответствующими властями Украины принято решение запретить Институту археологии Российской академии наук проводить раскопки на территории Крыма, хотя это делалось совместно с украинскими, итальянскими, немецкими коллегами. Сезон начинается. Мои попытки решить проблему через межпарламентскую группу Украины результатов не дали, потому что, мне кажется, эта группа вообще не работает пока. Направил письмо и Вам.

Цель этого действа понятна, форма его провокационна. Что бы Вы могли сделать, чтобы сезон этот начался, чтобы мы не потеряли уже колоссальный задел? Больше 100 лет работы ведутся. Спасибо.

. Спасибо.

Это решение политическое, оно не поддерживается, по нашим данным, самими археологами и учеными Украины, которые не отделяют себя от археологов и ученых России, а работают совместными командами и имеют совместный научный интерес. Поскольку речь идет о суверенном политическом решении, то мы должны дальше действовать через имеющиеся институты межгосударственного общения. Могу сказать, что Министерство иностранных дел в курсе. Мы вынуждены все это перевести в дипломатический диалог, в его повестку дня. Могу только дать этому оценку: это печальное решение, которое наносит вред российско-украинским отношениям, атмосфере братских связей и межнаучным обменам.

Председательствующий. Спасибо большое.

Вопрос задает Андрей Леонидович Хазин.

, заместитель председателя Комитета Совета Федерации по экономической политике, предпринимательству и собственности, представитель в Совете Федерации от законодательного (представительного) органа государственной власти Кировской области.

Здравствуйте, Александр Алексеевич! Прежде всего, я хотел бы поблагодарить Вас за то, что в течение последнего года Министерство культуры и Росохранкультура стали, на мой взгляд, действительно такими цельными и эффективными органами. Думаю, что это действительно позволит нам серьезные вещи осуществить.

У меня, если можно, два вопроса и одно небольшое сообщение. Мы прекрасно помним Ваш серьезный опыт культурного сотрудничества в бытность Вашу с миссией посла во Франции, и у меня есть два конкретных вопроса. Как сейчас обстоит дело с вопросом культурного сотрудничества с Сингапуром, где осенью будет проходить саммит АТЭС, и со странами БРИК – Бразилией, Индией и Китаем? Это первый вопрос.

Небольшое сообщение. Я только что разговаривал с архиепископом Павлом, о котором Вы говорили. Спасибо Вам большое, что Вы упомянули эту ситуацию, я в свое время принимал участие в передаче Пальцевского монастыря. Там не все так хорошо, и архиепископ просил передать его просьбу и просьбу Патриарха о том, чтобы все-таки ситуация была более внимательно рассмотрена и, может быть, было ускорено принятие решения. (Микрофон отключен.)

Председательствующий. Добавьте, пожалуйста, время.

. И второй вопрос. Вы, как автор единственной защищенной диссертации по фалеристике, это знаете. Во Франции есть замечательный музей ордена Почетного легиона. Хотел бы спросить, планируется ли все-таки создание у нас национального музея наших государственных наград? Спасибо.

. Спасибо. Я прошу передать уважаемому владыке Павлу, чтобы он не пережимал с выселением музея, потому что музею, как вы знаете, было предложено здание мэрии Рязани, а потом оказалось, что мэрия Рязани после освобождения этого здания оставляет его в неудовлетворительном состоянии. Там прогнившие балки, и необходимо 400 млн. рублей для того, чтобы восстановить здание. Все всё это знают. Нам нужно построить достойное здание для музея, и владыка Павел это понимает. Я благодарен ему за то, что он через Вас передает пожелание, но не требует.

Что касается связи со странами БРИК, у нас с Бразилией (вообще со странами латинского континента) сейчас культурные связи становятся все более активными. Недавно туда ездил со специальной, в том числе и культурной, миссией наш вице-премьер Сечин. В настоящее время мы оформляем целую бригаду артистов для поездок по Бразилии и Колумбии. Туда включены помимо артистов цирка, помимо эстрадных артистов еще и хоры с нашей духовной музыкой и песнопениями. В пределах имеющихся средств мы делаем все возможное, хотя одни перелеты в Бразилию с учетом цен "Аэрофлота" съедают большую долю нашего бюджета.

Что касается Индии, то вчера были открыты Дни культуры Индии, сейчас проходит Год Индии в России. В Китае и Год русского языка, и Дни культуры России проходят. У нас уникальный объем культурных связей с Китаем, и хотел бы отметить, что я не могу сказать, кто лидирует, но, по-моему, в части, касающейся преподавания русского языка, китайцы делают больше, чем мы делаем в преподавании китайского языка у нас, хотя это тоже великий язык.

И последнее. Музей ордена Почетного легиона был создан во Франции Наполеоном. Этот музей содержат совместно армия и администрация президента. В нашем списке перспективных музеев Министерства культуры подобный музей не значится. Но нет препятствий для того, чтобы этот музей существовал, просто нужно его удачно встроить в нашу музейную систему, то ли при Министерстве обороны, то ли, может быть, при Администрации Президента. Кстати, небольшие музейные комнаты такого рода существуют в Кремлевском дворце, при Администрации Президента. Это ответ на Ваш вопрос.

Председательствующий. Вопрос задает Валерий Васильевич Сударенков.

. Спасибо.

Уважаемый господин министр! Вы в своем докладе использовали ключевое слово "бесхозность". У нас существуют два понятия – "собственник" и "пользователи". Я хотел бы узнать, а в чьей реальной собственности находятся те 25 тысяч памятников истории и культуры под вывеской "федеральная собственность" и какие перспективы Вы связываете с распорядительной дирекцией Минкультуры в этой связи? Спасибо.

. Во-первых, там, где вывеска "федеральная собственность", – это собственность федеральная, ну а бесхозная собственность – это та собственность, которая осталась после распада Советского Союза и не попала ни в одну из категорий собственности. Плюс очень запутанные земельные вопросы: памятник бесхозный – земля либо тоже бесхозная, либо ее история запутанная (она не очищена ни от какого-то бремени, долгов и так далее). Там, где есть вывеска "федеральная собственность", памятник точно в федеральной собственности, в том числе и земля.

Что касается Агентства по управлению и использованию памятников истории и культуры, то это небольшое агентство, существует оно в Москве, находится в двойном подчинении – Росимущества и Министерства культуры. У нас немного разные интересы, потому что мы заинтересованы, чтобы эти памятники, особняки, особенно старинные московские, не разрушались. Наши товарищи и коллеги из Росимущества заинтересованы в том, чтобы они еще давали доход, если мы их сдаем в аренду. Мы с уважением относимся и к своим интересам, и к интересам Росимущества, но окончательной формулы пока не нащупали. И памятники сдаются в аренду, но потихонечку и разрушаются. Проблема есть. От нее нельзя уходить. Использование, в том числе и коммерческое, памятников культуры остается вопросом и экономическим, и этическим, и вопросом наших взаимоотношений с регионами. По закону мы сейчас памятники, когда речь идет об особняках, недвижимости, можем сдавать в аренду. Но закон пока еще толком не работает, нет наработанного опыта, поэтому мы не можем дать рекомендации ни по страхованию, ни по компенсации за реставрацию либо ремонт, и в целом методические указания у нас зависли. Просто нет опыта. А бежать с методическими указаниями впереди практики тоже опасно, можем загнать дело в тупик.

Председательствующий. Спасибо, Александр Алексеевич.

Вопрос задает Виктор Алексеевич Лопатников.

, член Комитета Совета Федерации по международным делам, представитель в Совете Федерации от исполнительного органа государственной власти Республики Алтай.

Александр Алексеевич, Вы затронули в своем сообщении судьбу памятников материальной культуры. Но есть еще памятники духовной культуры, скажем, памятники музыкальной классики – оперы, балеты русской классики, которые подвергаются серьезным извращениям, переделкам. Музыкальная общественность давно ставит вопрос о том, чтобы консервировать, реставрировать известнейшие постановки, которые являются гордостью нашего национального театра. К сожалению, ситуация здесь не меняется.

И второй вопрос, поскольку Министр культуры не часто бывает на этой трибуне. Скажите, существует ли концепция развития отечественной культуры, где были бы изложены ее приоритеты, говорилось бы о первоочередном, долгосрочном развитии культуры России? Где это можно прочитать? Спасибо.

. Виктор Алексеевич, начну со второго вопроса. Вы хорошо знаете питерскую культуру, Вы много лет руководили представительством МИДа в Питере, Вы Чрезвычайный и Полномочный Посол… Вы знаете, что невозможно загнать ни внешнюю политику, ни иную политику в рамки какой-то долгосрочной концепции. Когда в МИДе менялся Министр иностранных дел, мы каждый раз начинали с того, что писали новую концепцию. Я сам написал, наверное, 10 концепций. Сейчас нужна концепция по спасению русской культуры. Не развития, а спасения!

Объясняю почему. Потому что, во-первых, памятники культуры не сохраняются, я вам изложил реальное состояние дел; во-вторых, "вымываются" морально-этические критерии, на которых стоит наша культура. Мы можем создавать хорошие фильмы, прекрасные постановки, но российский гражданин ходит в кино в среднем один раз в месяц, в театр – один раз в три месяца, а телевизор он смотрит три-четыре часа в день. В системе телевещания есть информационная часть, там свобода информации, и примерно две трети – это телевизионное окно, которое занято культурой или шоу-бизнесом. В этом телевизионном окне шоу-бизнес вытесняет культуру, не дает ей места. Кроме того, у нас появляется псевдокультура. Общество потребления создает культуру, основанную на рекламе, и вытесняет настоящую культуру. И наше телевидение сегодня, к сожалению, занимает первое место в мире по количеству демонстрируемых сцен насилия: 26–29 насилий и убийств в день показывают по российским федеральным каналам. И человек уже теряет эту грань и не видит ясно красную черту между запретным, неэтичным, аморальным и разрешенным. Сегодня у нас герой в обществе, к сожалению, не тот, кто совестливый, честный, порядочный человек, хороший семьянин, а герой сегодня, извините за термин, крутой, тот, кто имеет деньги, кто умеет "проламывать" любую ситуацию вопреки морально-этическим нормам и ценностям и ограничениям для того, чтобы победить. Это самая большая опасность для культуры, потому что культура не передается с генами, она передается с традицией. Если эта традиция нарушается в течение 10–15 лет, то следующее поколение не имеет тех нравственных ценностей, которые нам принесла культура предков. Поэтому программа спасения нашей культуры сейчас имеет куда большее значение, чем концептуальные планы и бумаги на будущее.

И особо отмечу другой негативный фактор. Это различие в плане доступа к культуре между городом и деревней. У нас, к сожалению, 30 процентов населения России не могут регулярно ходить ни в театр, ни в кино и имеют очень ограниченный и узкий доступ к российской культуре – в основном через телевидение. Поэтому так важны передвижные выставки, гастрольная деятельность и цифровое телевидение, которое даст возможность на порядок увеличить количество телепередач, создать специальные каналы, посвященные культуре и искусству. Опять же доступ будет через телевидение, но это будут профессиональные каналы, которые будут заниматься ретрансляцией именно культуры, а не псевдоценностей.

Председательствующий. Спасибо, Александр Алексеевич, за такой честный, профессиональный ответ. И относительно телевидения мы вас поддержим. У нас есть инициатива, но пока мы ее провести не можем. Я думаю, в перспективе вместе проведем.

. Если можно, еще скажу о русском языке. Еще одна опасность – это потеря нашего языка. Особенно быстро она идет в последнее время. Я об этом говорил с Президентом на последней встрече. У нас уже не умеют ни склонять, ни спрягать правильно, причем не только люди, имеющие аттестат, но и те, кто выступает по российскому телевидению. К сожалению, средства массовой информации, радио и телевидение, которые во всех крупных странах являются оселком, объединяющей скрепой, на которых базируются вся культура и все традиции, у нас утрачивают эту функцию, потому что неграмотный русский язык сегодня распространен на радио и телевидении. Надо, наверное, вернуться снова к редакторам по русскому языку, к правильному русскому языку на радио и телевидении. Иначе мы будем иметь то, что сейчас имеем, – уголовную лексику, компьютерную лексику, иностранную лексику. А если вы проедетесь по Смоленской набережной, то увидите, что там половина всех растяжек с рекламой на английском языке.

Председательствующий. Вопрос задает Аслан Азметович Хашир. Пожалуйста.

, член Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и рыбохозяйственному комплексу, представитель в Совете Федерации от законодательного (представительного) органа государственной власти Республики Адыгея.

Спасибо, Светлана Юрьевна.

, не секрет, что в настоящее время существует значительное число объектов историко-культурного наследия народов России, находящихся на стадии завершения строительства или реконструкции. Я имею в виду те объекты, по которым освоено 90 процентов и выше сметной стоимости работ. В частности, в Майкопе освоено 96 процентов сметной стоимости реконструкции филиала Государственного музея искусства народов Востока. Однако за последние два года финансирование не осуществлялось.

Мой вопрос такой. Скажите, пожалуйста, в настоящее время в условиях кризисного состояния экономики и бюджетного дефицита каким образом возглавляемое Вами министерство планирует, и планирует ли, осуществлять финансирование окончания строительства или реконструкции таких объектов, практически полностью готовых к сдаче в эксплуатацию? Спасибо.

. По Майкопу я, когда вернусь, проверю. Странно, что 96 процентов готово, и мы не заканчиваем и не финансируем. Я проверю, что-то здесь не то.

А в принципе у нас линия следующая: закончить то, что мы должны закончить вовремя, и не начинать гигантских строек, на которые сейчас денег нет. Поэтому надо скорее "завершенку" завершить, и это главный приоритет.

Председательствующий. Вопрос задает Михаил Михайлович Капура.

. Александр Алексеевич, я присоединяюсь к словам благодарности в Ваш адрес за Ваш доклад.

У меня вопрос следующего содержания. Скажите, пожалуйста, с учетом того, что достаточно тяжелое финансовое положение, как Вы относитесь к тому, чтобы памятники культуры были бы реализованы, проданы в собственность других лиц, но с обязательным условием восстановления этих памятников? Это первое, это касается недвижимых памятников. А что касается движимых, то речь идет о тех предметах исторического наследия, которые сохраняются в различных фондах. И Вы говорили о том, что их слишком много, а музеев недостаточно. Может быть, и этот вопрос рассмотреть, о возможности реализации, частичной реализации некоторых предметов из этих фондов, но с ограничением в части вывоза? Вот в таком плане, с такими ограничениями. Как Вы относитесь к этому? Ваше отношение. Спасибо большое.

. Продажа недвижимости под обязательство собственника восстановить ее – это мировая практика, это наше будущее, но наше общество к этому сейчас не готово. Потому что, как только продадим, обязательства по восстановлению в ряде случаев будут забыты и начнется эксплуатация памятника ему в ущерб. Наше общество к этому не готово, потому что гражданское общество еще не созрело для этого. Так же, как гражданское общество еще не созрело для того, чтобы меценатам давать налоговые льготы. Я думаю, что… Прежде всего, гражданское общество очень быстро развивается. Нам 15 лет, гражданскому обществу, а мы за 15 лет сделали столько, сколько другие прошли за 40–50 лет. В той же Германии, в той же Франции гражданскому обществу 200 лет. Естественным путем они дозревали до того, что только смертную казнь отменил Миттеран через 200 лет после первых французских выборов. А нам 15, но мы уже многого достигли. Но продавать памятники с уверенностью, что покупатель точно их восстановит и будет соблюдать обязательства, мы пока не можем, не созрело общество.

Что касается движимых памятников, создавать новые музеи за счет запасников – это один из вариантов, так и создаются филиалы музеев. Главное здесь учет провести хорошо, чтобы музейные объекты не значились и в одной картотеке, и в другой либо были списаны в одной и в другой. А сейчас при проведении сверки мы видим пропажи, а потом оказывается, что они в двух или трех амбарных книгах разных музеев значатся. Это один из вариантов, и он неплохой.

Председательствующий. Спасибо.

Вопрос задает Сергей Евгеньевич Щеблыгин.

, заместитель председателя Комитета Совета Федерации по образованию и науке, представитель в Совете Федерации от законодательного (представительного) органа государственной власти Орловской области.

Спасибо, Светлана Юрьевна.

, в качестве Посла Российской Федерации во Франции Вы совершили подвиг, сопоставимый только с подвигами Геракла, – Вам удалось добыть деньги и спасти русское кладбище в Сен-Женевьев-де-Буа. К сожалению, кладбище сейчас осталось в муниципальном статусе, и счетчик, как Вы лучше других знаете, снова начинает работать.

В качестве Министра культуры Российской Федерации есть ли у Вас планы продолжить ту работу, которую мы с Вами еще в Париже оговаривали, по кладбищу в Сен-Женевьев-де-Буа и по Русскому дому в Сен-Женевьев-де-Буа?

. Отвечаю: мы должны это делать, уважая Францию и французское законодательство. Маленький городок – Сен-Женевьев-де-Буа – в начале века предоставил часть своего кладбища русским. Он мог этого и не делать, но он это сделал. Они берегли это кладбище, они его финансировали, оно в идеальном порядке находится. А потом, я помню, был ураган, налетели наши, среди них олигархи, с крупными суммами денег, чеков и заявлением: "А кладбище наше". А почему наше? Это французское муниципальное кладбище. Вот когда мы будем это признавать полностью и уважать, тогда мы найдем общий язык и с мэром, и с французским общественным мнением. Вот сейчас мы нашли этот общий язык, мэрия поняла, что на этом кладбище она может зарабатывать туристические деньги, что мы не те, кто хочет отобрать кладбище, а союзники, которые его готовы финансировать добровольно как спонсоры. И на этой основе мы договорились с французами и русская эмиграция успокоилась, потому что они боялись, что кладбищем завладеют другие, начнут хоронить там почетных президентов фирм и глав компаний с территории России. Сейчас они успокоились, потому что мы цивилизованно, уважая французское законодательство, ведем себя как спонсоры. Когда настанет следующий черед для платежа, а он настанет лет через десять, надо будет снова выделить 600–700 тыс. евро (не такие это большие деньги) и снова отдать спонсорский взнос.

Председательствующий. Спасибо большое.

Вопрос задает экс-министр культуры Наталия Леонидовна Дементьева.

, член Комитета Совета Федерации по бюджету, представитель в Совете Федерации от Государственного Собрания Республики Марий Эл.

Александр Алексеевич, практические вопросы расширили рамки Вашего выступления перед нами. Более широко, не только о памятниках идет речь, поэтому я позволю себе задать Вам вопрос.

Всё замечательно, но я не слышала об этом в Вашем выступлении и, думаю, пока еще и в министерстве, несмотря на проделанную Вами огромную работу и уже собранный профессиональный коллектив, нет линии, что делать с творческой молодежью. Вы понимаете, творческая молодежь, она тоже как бы взрослеет, взрослеет и незаметно превращается в стариков. Молодые режиссеры… Нельзя сказать, что Кирилл Серебренников молодой, правда? И очень важно, чтобы их кто-то объединял и выслушивал. Я просто это замечаю потому, что до сих пор считаю, что поддержка молодежи – это наше будущее, во всех культурных новациях… (Микрофон отключен.)

Председательствующий. Добавьте одну минуту.

. Я все сказала. Мне вот это очень важно, поскольку рамки расширились, за памятники мы ушли…

. Что касается молодежи, то, во-первых, мы сохранили российскую систему художественного образования. Она лучшая в мире. Она и в советское время была лучшей в мире, и не надо этого стесняться. Мы не дали ее разрушить Болонскому процессу, потому что нам предлагали пустить под Болонский процесс и разъединить школы актеров, школы архитекторов, школы преподавателей музыки, консерватории и так далее. Мы поступили гибко (в том числе и Вы ее сохраняли, Наталия Леонидовна, будучи министром), а сейчас мы утвердили в Правительстве концепцию российского художественного образования, и молодому человеку теперь не надо быть магистром, бакалавром, когда речь идет о таких специальностях, как актер, скрипач, пианист и так далее. Мы эту систему сохранили, это наша принципиальная позиция.

Второе. Мы финансируем много молодежных фестивалей. Финансируем их больше, чем это было пять, десять лет назад. Проблема творческой молодежи все равно остается, потому что, к сожалению, нам не удается сохранить все таланты в условиях, когда наркотики имеют все большее распространение, а пьянство еще не искоренено. Мы теряем многие таланты либо их не находим. Поэтому отбор талантов через олимпиады, через детские школы, через художественные школы должен продолжаться, и мы направляем на это большие деньги. Но это же делают и регионы.

Я недавно был в Новосибирске, там совершенно уникальная балетная школа, консерватория. И в балетной школе ребята 13, 14, 15 лет уже разобраны Мариинкой, Большим театром, новосибирским балетом и так далее.

Но проблема остается, потому что молодежь у нас болеет теми же болезнями, что и все общество, а общество еще не в состоянии спасти всю молодежь. Очень много беспризорной молодежи, как вы знаете, очень много наркоманов и алкоголиков. И культура не сможет спасти талантливую молодежь, если это не будет общенациональным делом.

. Спасибо. Пользуясь случаем, приглашаю Вас в Республику Марий Эл.

Председательствующий. У нас комментарии не приняты.

Вопрос задает Лариса Николаевна Пономарева.

. Добрый день, Александр Алексеевич! Я хочу вернуться к памятникам, но хочу вернуться к ним со стороны туризма.

У нас вчера проходило заседание "круглого стола" по развитию туризма и, к сожалению, там не было представителя Министерства культуры, а мы все знаем, что культурный туризм был достаточно распространен в нашей стране, по крайней мере раньше.

Скажите, пожалуйста, есть ли в планах министерства (или, может быть, такая работа ведется, но на поверхности она не так сильно видна) сотрудничество с соответствующим министерством по туризму и, кроме того, возможно, с Минрегионом? Потому что многие наши малые города при всем внимании к историческим памятникам, которое сейчас оказывается, тем не менее свой общий облик теряют, теряют этот некий флёр.

Может быть, это большой вопрос, тем не менее скажите, пожалуйста, что Вы думаете по этому поводу.

. У нас ведется плотное сотрудничество с Минрегионом, и мы перекачиваем через Минрегион очень большие деньги для реставрации памятников культуры в исторических местах, там, где есть туристическая инфраструктура. Я сейчас не скажу на память, но на реставрацию памятников в туристических местах, по-моему, мы тратим более 500 млн. рублей. Для нас это большая сумма, для общества – небольшая.

Но туризм по-прежнему у нас не развит, несопоставим с объемом и качеством туризма в Западной Европе. Причины известные, я не буду их перечислять. Министерство пока эту тему в качестве главного приоритета не ставит, хотя она и важна.

Председательствующий. Вопрос задает Сергей Викторович Бажанов. Пожалуйста.

. , у меня короткий вопрос. Не планируете ли вы выдвинуть в качестве законодательной инициативы законопроект о музеях-заповедниках, которые остались вне федерального правового поля?

Я представляю Ульяновскую область, и существующий там музей-заповедник нуждается в законодательной поддержке, потому что возникает много практических вопросов. Известно, что три-четыре года назад Министерство культуры выходило с проектом закона в Государственную Думу. Как сейчас, не изменились ли ваши взгляды? Вот и весь вопрос. Спасибо.

. Вы знаете, у нас есть две точки зрения. Первая точка зрения, что типовой закон на эту тему не очень нужен, как ни странно, потому что каждый музей-заповедник особенный. Законодательный акт по нему должен приниматься в форме закона, то есть мы должны его проводить через Государственную Думу, через вас, Совет Федерации, дальше его должно утверждать руководство страны. По каждому заповеднику надо принимать отдельный закон. Они все разные. А если мы примем один типовой закон по совершенно разным заповедникам, то он работать не будет.