Социальные и культурные факторы российско-кавказского взаимодействия (вторая половина XIX века–первая треть XX века) (стр. 1 )

На правах рукописи

Социальные и культурные факторы российско-кавказского взаимодействия (вторая половина XIX века – первая треть XX века)

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Владикавказ 2010

Работа выполнена в отделе истории Учреждения Российской академии наук Северо-Осетинском институте гуманитарных и социальных исследований им. Владикавказского научного Центра РАН и Правительства РСО-А.

Научный консультант:

-доктор исторических наук, профессор

Канукова Залина Владимировна

Официальные оппоненты:

-доктор исторических наук, профессор

-доктор исторических наук, профессор

-доктор исторических наук, профессор

Кусов Генрий Измаилович

Ведущая организация:

Учреждение Российской академии наук Кабардино-Балкарский

институт гуманитарных исследований Правительства КБР и КБНЦ РАН

Защита состоится «____» ________ 2010 г. в ____ часов на заседании диссертационного совета Д 212.248.01 при ГОУ ВПО «Северо-Осетинский государственный университет им. » 6, зал заседаний диссертационного совета.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Северо-Осетинского государственного университета им. .

Автореферат разослан «______» _______________2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат исторических наук,

доцент

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Установление российско-кавказских отношений является одной из фундаментальных и активно разрабатываемых проблем кавказоведения. Многочисленные исследования посвящены социально-экономическим и военно-политическим аспектам проблемы. Но Россия на протяжении многих веков формировалась как поликультурное государство, поэтому социокультурные факторы ее взаимодействия с национальными окраинами, наряду с экономическими и политическими, представляются сегодня актуальным объектом исторического кавказоведения.

Изучение процесса распространения форм российской социальной культуры на Северном Кавказе существенно дополняет историю российско-кавказского взаимодействия, дает возможность выявления конкретных способов и методов утверждения российского присутствия на Северном Кавказе, а также позволяет противостоять появившейся в отечественном кавказоведении тенденции к преднамеренному искажению прогрессивной роли России в исторических судьбах народов Кавказа.

Вторая половина XIX века для России стала временем небывалой общественной активности, которая обусловила успехи отечественной культуры не только в столичных центрах, но и на российских окраинах, создала предпосылки включения народов Северного Кавказа в российский цивилизационный процесс.

Городское пространство региона отличалось полиэтничностью, поликонфессиональностью, активным взаимодействием и взаимовлиянием различных культурных традиций. Капиталистическое развитие и урбанизационные процессы привели к модернизации общественно-культурной среды. Пореформенная модернизация общества способствовала расцвету филантропии и меценатства, формированию системы социальной защиты населения и возникновению многочисленных добровольных массовых объединений социальной и культурно-просветительской направленности[1].

Их появление было закономерным явлением в условиях, когда государственная власть отдала на откуп общественности некоторые сферы социальной и культурной жизни. Сосредоточение добровольных обществ в городах детерминировано интеграцией культурного и интеллектуального потенциала.

Обращение к истории общественных организаций не только в масштабах всего государства, но и на региональном уровне приобретает особую актуальность, научную и общественную значимость как творческое переосмысление огромного опыта общественной практики с целью его использования в современных условиях.

Изучение деятельности северокавказских культурно-просветительских и благотворительных организаций, национальных и конфессиональных обществ, существенно дополняет представление об общественной жизни России в периоды модернизационных перемен, а также вносит вклад в локальную историю.

Проецируя «модель самоорганизации» столичных городов, передовые слои провинциального населения стремились не отставать от веяний времени. В деятельности общественных организаций принимали активное участие представители различных сословий: интеллигенция, духовенство, дворяне, купцы, казачество, мещане, крестьяне. Институт общественных организаций, продемонстрировавший удивительную способность содействовать развитию многих сфер жизни в дореволюционный период, становится социокультурным феноменом, дальнейшее совершенствование которого в XX веке способствовало формированию гражданского общества.

Одним из важных факторов развития городской культуры была общественная благотворительность, важным аспектом которой являлось участие в формировании системы социального призрения. Отечественную благотворительность следует рассматривать как социокультурное явление, как важную сферу жизнедеятельности дореволюционного общества и фактор созидания культурной среды. Участниками благотворительного процесса были не только состоятельные люди, отчисляющие денежные взносы в фонд обществ, но и многочисленная интеллигенция. Их личное участие, способности, энергия, благородные идеи бескорыстного служения общественным интересам определяли духовно-нравственное развитие общества.

Порой благотворительная деятельность проявлялась в самых неожиданных формах, малоизвестных в современных реалиях российской действительности. Одной из таких форм проявления милосердия и сострадания можно считать войсковое призрение. Исследования благотворительной деятельности и участия в общественном призрении казаков (в частности, Терского казачьего сообщества) актуализировано современным живым научным и общественным интересом к войсковому сословию как к многовековому социокультурному феномену.

Научное познание и теоретическое осмысление богатейшего исторического опыта общественной благотворительности привлекает внимание историков, социологов, психологов, культурологов и других специалистов, которые ставят вопрос о необходимости формирования нового научного направления, связанного с междисциплинарным изучением прошлого и настоящего благотворительности – ее исторических традиций, современных форм и перспектив развития. Поиск новой стратегии общественного развития сталкивается с проблемой совместимости традиционных ценностей и этики новых рыночных отношений. Сегодня по всей стране создаются различные благотворительные фонды и организации, призванные дополнять усилия государства в социальной и культурной сферах. Для них особенно актуален невостребованный ранее исторический опыт функционирования дореволюционных обществ, союзов, комитетов.

Научный и практический интерес представляет и исследование периода 1годов российско-советской истории, - время проведения новой экономической политики (НЭПа). Это объясняется не только определенной схожестью современных проблем российского общества с проблемами, свойственными тому периоду, но и тем, что НЭП ранее исследовался с позиций государственной идеологии и требует переосмысления.

Шаги по либерализации советской политической системы в годы НЭПа вызвали рост социальной активности различных слоёв населения СССР, повышая роль разнообразных общественных (негосударственных) организаций. Это время некоторые исследователи называют «золотым веком» их истории. По оценкам современных авторов, в нэповские годы в стране возникли и действовали тысячи общественных организаций. Многие из них были созданы ещё в дореволюционный период, другие образовались уже после 1917 года, большинство из которых - непосредственно в нэповское время. Это были профессиональные и творческие союзы, национальные и молодежные объединения, клубы по интересам и пр. Несомненный интерес представляет собой региональный опыт реализации государственной политики национального и культурного строительства в 1920-е годы.

Обращение к истории возникновения и функционирования общественных организаций на локальном уровне позволяет выявить общее и особенное в направлениях и формах работы организованной общественности Российской империи, в формирующемся советском государстве в целом, и в частности, на Северном Кавказе.

Цель настоящей диссертации заключается в изучении деятельности общественно-культурных объединений в городах Северного Кавказа; классификации основных типов общественных организаций, анализа направлений и форм их деятельности в контексте российского исторического опыта.

Цель предполагает постановку и решение следующих задач:

- охарактеризовать социокультурный ландшафт северокавказских городов, значимыми элементами которого были различные добровольные общества и объединения;

- определить основные источники информации об этих обществах и обобщить эмпирический материал, характеризующий их деятельность;

- выявить причины интенсивного развития благотворительности на Северном Кавказе;

- проанализировать роль общественных объединений в культурной политике российского правительства;

- определить характер взаимодействия общественных организаций с органами местного самоуправления и исполнительной власти;

- изучить вклад светских, конфессиональных и национальных благотворительных обществ в развитие народного образования и становление системы общественного призрения;

- проанализировать практически значимые направления социальной поддержки, осуществляемые Терским казачьим войском;

- выявить роль культурно-просветительских, художественных, профессиональных и национальных обществ в развитии городской культуры;

- изучить конкретно-исторический опыт реализации национально-культурной автономии в период новой экономической политики;

- исследовать наиболее ценные и практически значимые для современности особенности общественно-культурной среды и принципы социальной, благотворительной и просветительской деятельности.

Объектом исследования являются социальные и культурные факторы российско-кавказского взаимодействия.

Предметом исследования является деятельность национальных, конфессиональных, благотворительных, образовательных, театральных, музыкальных, литературных, профессиональных, спортивных и других обществ, занимавшихся различными видами культурно-просветительской и благотворительной деятельности.

Хронологические рамки исследования охватывают вторую половину XIX века – первую треть XX века. Нижняя граница определяется изменениями, происходившими в России в связи с реформами, контрреформами, экономическим динамизмом, ростом правового самосознания общества. Подъем общественной активности повлиял на массовое появление неполитических объединений во второй половине XIX - начале XX веков как по России в целом, так и на национальных окраинах. Для Северного Кавказа это было время интеграции в российское экономическое и социокультурное пространство, мощного культурно-демократического подъема, формирования и развития местной интеллигенции. В этот период в регионе появились и активно функционировали многочисленные общеблаготворительные и специализированные общества, учреждения и комитеты, действующие в различных сферах социальной и культурной жизни.

Верхняя хронологическая граница исследования определена первыми тремя десятилетиями XX века, положившими начало новому этапу исторического пути развития российской государственности, в котором коренным изменениям подверглись все сферы жизни общества: политическая, экономическая и социокультурная. Следует отметить, что советский период истории России стал этапом формирования новой национальной политики, направленной на развитие культуры и экономики национальных районов страны. Наиболее успешный опыт реализации национально-культурной автономии был получен в ходе революций 1917 года и Гражданской войны, а также в 1920-е годы (в период НЭПа), когда правящая партия – ВКП (б) вела динамичный поиск оптимальных способов укрепления целостности государства и самоопределения народов РСФСР и СССР.

Территориальные рамки исследования охватывают Северо-Кавказский регион, включающий в дореволюционный период территории Ставропольской губернии, Терской и Кубанской области.

Выбор региона исследования вытекает из объективно сложившегося районирования Терской и Кубанской области, Ставропольской губернии, которые были тесно связаны между собой общностью социально-экономического развития, культурными традициями.

Строительство новой государственности и образование северокавказских автономных республик и областей в процессе самоопределения в рамках РСФСР; а также тесные исторические, хозяйственные и культурные связи этих областей позволяют изучать этот регион как единое целое.

Методология исследования базировалась на использовании общенаучных принципов, в том числе сравнительно-исторического подхода к анализу объектов исследования, а также и на специфических подходах исторического и социокультурного характера. Среди них – соотношение явлений культуры с общественно-историческим контекстом, взаимосвязь различных сфер культуры, взаимодействие ее духовных и материально-организационных аспектов.

В исследовании применен методологический принцип историзма с целью реконструкции реальной исторической среды, в которой проходил процесс распространения российской культуры, ее взаимодействие с местной культурной традицией. Логический метод дал возможность систематизировать выявленные общества, предложить их типологию. В процессе исследования был применен системно-функциональный метод, позволивший определить место изучаемых обществ в структуре культурной среды; познать сущностно-содержательную природу исследуемой общественной системы в ее глубине, выявить взаимосвязь между основными ее компонентами. Историко-генетический метод позволил установить, как изменялись во времени правовое положение обществ и направления их деятельности; историко-сравнительный дал возможность сопоставить работу общественных объединений Северного Кавказа и других регионов страны.

При исследовании основополагающими являлись формационный и цивилизационный подходы, синтез которых позволяет осветить социально-экономические, культурно-бытовые и ментальные трансформации северокавказских сообществ в условиях общероссийских модернизаций, т. е. буржуазно-демократического реформирования второй половины XIX века; строительства советского государства и проведения новой экономической политики в 1920-е годы.

Теоретической основой диссертации стали исследования по исторической урбанистике, рассматривающие общественно-культурную среду (, , ), исследования по истории и методологии российского благотворительного процесса (, , ).

Степень изученности проблемы. В отечественной историографии практически нет комплексных исследований, посвященных эволюции становления и развития института общественных организаций в России. В российской исторической науке дореволюционного, советского и постсоветского периодов полностью отсутствуют работы в контексте и хронологических рамках обозначенной проблемы. Вместе с тем, немало исследований посвящено отдельным аспектам российской культурной политики, носящих преимущественно фрагментарный характер и отражающих культурные процессы в рамках отдельных национальных образований. Многоаспектная культурная политика как фактор российско-кавказских отношений также остается без должного внимания.

Историография по данной проблеме имеет свою специфику в связи с разными подходами к изучению деятельности общественных организаций. Условно можно выделить три этапа: I этап - дореволюционный (1860-е годы по 1917 год); II этап - советский (1920-е - 1980-е года); III этап - современный (1990-е года и по настоящее время).

На первом этапе (дореволюционный) стали оформляться законодательные и нормативные, делопроизводственные и другие документы, относящиеся к деятельности обществ, поэтому основной массив научных исследований посвящен административному праву. В этой связи интересны работы , , К. Ильинского, К. Г. фон Плато, , [2], в которых описывается юридическое положение неполитических общественных объединений дореволюционного периода; раскрывается порядок учреждения обществ, особенности составления их уставов; содержится перечень законов, правительственных разъяснений и справочных сведений об обществах и союзах. В это время предпринимались первые попытки классификации основных типов официально зарегистрированных неполитических обществ в России и обработки понятийного аппарата.

В дореволюционной историографии некоторые авторы обращались к истории и деятельности конкретных общественных организаций определенной направленности, среди них можно отметить работы , И. Нейдинга, , и др.[3] В их трудах содержится богатый фактический материал, но почти не затрагиваются теоретические вопросы. Региональная историография представлена в основном работами членов самих общественных организаций и небольшим количеством авторских научных исследований. Например, историческому и географическому, а также социально-статистическому исследованию дореволюционного города Ставрополя посвящены работы и Е. Вейдембаума[4].

Следующий этап историографии (советский) характеризуется снижением исследовательского интереса к деятельности дореволюционных, официально прошедших регистрацию, организаций, поскольку при изучении общественных структур использовался идеологический, т. е. классово-партийный подход, ставивший под сомнение существование бесклассовых и надклассовых организаций. В первые годы советской власти вышла работа [5], анализирующая юридическое положение дореволюционных общественных организаций с точки зрения новых политических реалий. Главное внимание исследователей в этот период было сосредоточено на изучении истории профсоюзов, отдельных научных и сельскохозяйственных обществ, комитетов и секций. В 1960-е годы вышел ряд трудов общего характера, в которых частично рассматривалась деятельность некоторых добровольных объединений и обществ[6].

В советской исторической науке практически не было исследований, посвященных феномену благотворительности, поэтому благотворительные общества – просветительские, образовательные, художественные, национальные и другие не становились предметом специального исследования, а рассматривались схематично или в массиве общей информации. Традиционные социологические схемы, двухцветное видение мира исключили из нашей жизни и из науки такие понятия, как благотворительность, филантропия, меценатство. Советские историки ограничивались категоричной оценкой этих явлений как унизительной помощи бедным и способа отвлечения от классовой борьбы. Поэтому в монографических исследованиях городов Северного Кавказа редко упоминается о деятельности таких обществ. Тем не менее, в работах, посвященных истории и культуре отдельных городов, содержится материал, способствующий воссозданию реальной городской общественно-культурной среды. Так, и был проведен масштабный исторический анализ пореформенной городской жизни Ставрополя[7]. Историко-этнографические и социально-экономические исследования старейших городов Северного Кавказа дореволюционного периода: Кизляра, Моздока, Георгиевска, Майкопа - также содержат интересующую нас характеристику общественно-культурной среды. Немногочисленные исследования отведены молодым северокавказским городам – Грозному и Нальчику. Среди них исторические очерки «Город Грозный»[8]. Авторы изучают историю основания крепости Грозной, анализируют причины и последствия миграционных потоков и формирования городской культурно-общественной среды. Краткий обзор культуры дореволюционного Грозного содержится и в работе «Город Грозный»[9]. Политико-экономическое и социально-культурное развитие Нальчика, основанного в 1818 году и до советского периода сохранявшего статус слободы, рассматривается в работах , .[10] Ими учитывается тот факт, что город вырос из крепости-форпоста и его развитие было связано с политикой российского правительства. Являясь центром Кабарды и Балкарии, Нальчик со временем становится и культурно-просветительским центром для населения этих районов.

Весомый вклад в изучение городов северокавказского региона внес коллектив ученых, возглавляемый . «История народов Северного Кавказа», изданная в 2-х томах, исследует историко-культурные и политико-экономические аспекты жизнедеятельности северокавказских народов с древнейших времен до 1917 года. Второй том исследования посвящен периоду конца XVIII – начала 1917 года[11]. Здесь рассматриваются исторические проблемы развития городской культурной среды на примере Моздока, Кизляра, Ставрополя, Владикавказа, Георгиевска, Екатеринодара, Нальчика.

Изучению городов Ставропольского края посвящена крупная работа коллектива ученых, издавших 2-томный труд «Очерки истории Ставропольского края». Первый том исследователи отвели изучению края с древнейших времен до 1917 года. В работе дан анализ экономического, социального и культурного развития Ставрополя, Пятигорска, Георгиевска, Кисловодска[12].

В монографических исследованиях, посвященных различным проблемам истории Осетии, в той или иной связи затрагиваются вопросы, связанные с историей и культурой Владикавказа. Первый исторический очерк по Владикавказу был издан в 1947 году известным ученым , описавшим историю основания и перестройки крепости, ее преобразование в город, развитие Владикавказа в пореформенное время[13]. Весомый вклад в изучение города внесли и , в работах которых рассматривается история города, его экономическое развитие в период капитализма, роль Владикавказа в установлении хозяйственных и культурных связей Осетии с Россией, влияние российской культуры на формирование городской среды[14]. характеризует Владикавказ как развитый капиталистический город. Кавказовед , рассматривая развитие культуры и общественной мысли, а также русско-осетинские культурные связи, большое внимание уделяет Владикавказу, выявляя его роль в распространении российской культуры в Осетии[15].

Оживление интереса советских ученых к дореволюционным неполитическим общественным объединениям в 1970-х - 1980-х годах выразились в целом ряде серьезных исследований. Теоретическими проблемами изучения культурно-общественных организаций занимались такие ученые, как , -Свирская, , . В 1971 году в сборнике статей «Вопросы теории и истории общественных организаций» и были сформулированы основные признаки «добровольных советских объединений»[16].

Большой интерес представляют работы , , вышедшие в этот период. Авторы подчеркивают позитивную роль дореволюционных общественных организаций (взаимопомощи учителей, врачей, фельдшеров, торговых служащих, студентов и др.); обозначают прогрессивную роль дореволюционных научных обществ. Исследования содержат значительный фактический материал, связанный с политикой государства по отношению к легальным общественным объединениям. Одним из ведущих специалистов по истории российских общественных организаций , впервые была обоснована важность научного изучения, сформулировано современное определение общественной организации, дана классификация дореволюционных объединений и предпринята попытка исследовать столичные организации как единую систему[17].

Третий историографический этап (современный) по заданной проблематике наиболее информативный. Сегодня исследование деятельности добровольных обществ - религиозных, просветительских, благотворительных, художественных, национальных и других - опирается на определенные предпосылки, обозначенные в исторической, краеведческой, этнологической, историко-культурной и культурологической литературе. Период «перестройки» позволил ученым расширить спектр этих вопросов. В 1990-х годах появляются исследования, посвященные организованному филантропическому движению в пореформенной России; вновь актуализируется вопросы «казачества»; новое понимание обретает нэповский период, и в соответствии с этим - возрастает интерес к региональным аспектам изучаемых проблем.

Историческим и социальным предпосылкам российской благотворительности посвящен сборник статей «Благотворительность в России: социальные и исторические исследования», составители которого отмечают, что научный интерес к этой теме постоянно расширяется, но «целостная картина, описывающая благотворительность как социально-культурный феномен» пока отсутствует[18]. В сборнике опубликованы статьи по проблеме истории зарождения и развития благотворительности и меценатства в России, проводится социологический анализ деятельности современных благотворительных организаций, оценивается отношение современного общества к проявлению сострадания, взаимопомощи, меценатству, благотворительности. Немаловажным компонентом теоретико-методологической базы исследования выступают положения обоснованные и другими исследователями «новой локальной истории», представляющей собой освещение прошлого того или иного региона с учетом общероссийских тенденций[19].

Новые исследовательские задачи вызвали к жизни появление новой междисциплинарной области - городские исследования, которые направлены на исследование города с использованием методов не только социальных и гуманитарных, но и ряда естественных наук. Урбанистика, как часть экономической географии, также является одной из дисциплин, объединяемых городскими исследованиями. Особой проблемой в этих исследованиях является изучение возможностей сознательного преобразования городской социокультурной среды и реакции населения на эти изменения. В научную сферу городских исследований входят не только поиски ответов на вопросы, представляющие академический интерес, но и решение вполне практических задач (например, в области устойчивого развития города и стратегического планирования). Город занимает особое место в иерархии типов провинции. Это основа ее культурной среды, поскольку именно в городе концентрируются различные направления в культуре - исконные, традиционные для данной местности и общегосударственные, транслируемые из центра. В монографии исследованы особенности формирования, развития и модернизации социокультурного пространства северокавказских городов в условиях общероссийских преобразований[20].

Со стороны местных исследователей научному анализу подвергается деятельность добровольных обществ, действовавших в различных регионах Российской империи, в том числе и в городах Северного Кавказа. Некоторые сведения о действовавших культурно-просветительских и благотворительных организациях мы находим в работах К. Мальцевой – по Ставрополью; Г. Азаматовой, Т. Кумыкова – по Нальчику; В. Громова – по Екатеринодару[21]. При всей значимости этих исследований проблема деятельности благотворительных обществ в полной мере не раскрыта и требует введения в научный оборот новых источников и их современной интерпретации.

Определенный интерес представляют труды историков и краеведов по Екатеринодару (ныне Краснодар). в работе «К вопросу о типологии российских городов: Екатеринодар» выявляет общее и особенное в историческом развитии города, основываясь на типологических характеристиках многих городов Российской империи[22]. Важные факты из культурной жизни дореволюционного Екатеринодара зафиксированы в краеведческой работе В. Бардадыма «Этюды о Екатеринодаре», где описана история первой кубанской типографии и библиотеки, основание городского сада, открытие первых учебных заведений и другие факты, характеризующие городскую культуру[23]. В монографии «Старый Владикавказ» проводится комплексное историко-этнографическое исследование городской культуры и впервые анализируется деятельность благотворительных обществ различной направленности[24]. Исследованию общественно-культурной среды северокавказских городов дореволюционного периода посвящена монография , где раскрывается содержание деятельности общественно-просветительских и благотворительных организаций, сыгравших важнейшую роль в процессе распространения, функционирования и приобщения населения Северного Кавказа к мировым и российским ценностям культуры[25]. К городской культуре осетин пореформенного периода обращается , предпринимая попытку комплексного анализа особенностей процесса трансформации традиционных основ жизнедеятельности осетин в условиях российской модернизации[26]. Актуализируется научное изучение городской повседневности, опирающееся на материалы в духе исторической антропологии о личностях горожан и градоначальников, об изучении города в эпоху великих потрясений. Проблема городов разного конкретно-исторического типа, с его разноплановыми характеристиками и аспектами уже давно являются предметом научного познания. Город как носитель динамических потоков социальной эволюции, как образующая и одновременно измерительная конструкта самого движения общества, рассматривается коллективом ведущих ученых, под руководством [27].

В последние десятилетия опубликовано немало научных исследований и по проблеме казачества, раскрывающие историю возникновения, формирования войскового сословия, его роли в российской политике на протяжении нескольких веков[28]. Особый исследовательский интерес по истории казачества представляют работы , , [29]. В исследовании «Терское казачье войско: благотворительная деятельность и общественное призрение (вторая половина XIX в. – 1918 г.)» исследуются практически значимые направления социальной поддержки малоимущего населения, осуществляемые войсковым сословием[30].

В ряде современных научных работ предпринимались попытки переосмыслить исторический путь нашего государства, и в связи с этим, продолжается разработка теоретических аспектов истории социокультурного строительства. В современных монографиях и диссертационных исследованиях поднимается проблема государственного руководства советского периода культурным строительством, становление партийного контроля в сферах образования и искусства[31].

В последние годы появилось несколько работ, где по-новому освещались социально-экономические процессы, происходившие в нэповский период. В них рассматривается проблемы политики государства в области культуры, деятельность культурно-просветительных учреждений[32]. Вместе с тем, целый ряд вопросов, без которых невозможно создание объективной картины состояния культуры в период новой экономической политики не освещен и требует дальнейшей разработки, в том числе и региональный аспект. Так, в дополнительном изучении нуждается проблема материальной базы культуры и кадровое обеспечение, позитивное и негативное влияние политической системы на деятельность учреждений культуры и непосредственно деятельность этих учреждений. Представляется необходимым тщательное изучение формирования системы руководства культурной работой, а так же факторы влияния социально-экономических преобразований на саму культуру. Нет отдельных монографических исследований посвященных деятельности северокавказских партийных секций национальных меньшинств в 1920-е годы, являющиеся своего рода преемниками дореволюционных национальных и культурно-просветительских обществ.

Необходимо учитывать и фактор глобализации в современной культурной ситуации, вызывающий общественный резонанс по сохранению и развитию национальной самобытности каждого народа, защите традиционных духовных ценностей и нравственных норм, обычаев и других форм самоопределения и функционирования этноса как социокультурной целостности. Этой проблеме посвящены ряд центральных и региональных научных исследований[33]. Фундаментальный труд «Этническая карта Северного Кавказа» представляет исследование демографических процессов сложного многонационального региона с конца XVIII века до наших дней. Автор анализирует сложные колониальные процессы, формирование этнической структуры и расселение народов на разных этапах российской истории; исследует современные миграционные потоки и их влияние на динамику этнической структуры и расселение народов на Северном Кавказе[34].

Диаспоры как формирующий элемент поликультурной среды, рассматривается в монографии «Диаспоры в Осетии: исторический опыт жизнеустройства и современное состояние». В работе представлена история их формирования, причины и характер миграционных процессов, социальный и профессиональный состав, этническое предпринимательство как поведенческая стратегия в условиях адаптации к новой среде обитания[35]. Выявлен основной признак – формирование в ходе адаптации к принимающему обществу четкой и функционально обоснованной диаспорой структуры как совокупности конфессиональных, благотворительных, культурно-просветительских, образовательных учреждений и хозяйственных объединений, максимально приспособленной к конструированию этнокультурной идентичности, обеспечению синергетических механизмов жизнеустройства и адаптации к принимающему обществу.

Таким образом, социокультурная составляющая процесса российско-кавказского взаимодействия во второй половине XIX века – первой трети XX века требует более тщательного и масштабного изучения.

Источниковую базу исследования составляют архивные документы, опубликованные источники, периодическая печать и публицистика.

В массиве документальных материалов, на основе которых сделаны выводы и обобщения, значительное место занимают сведения, извлеченные из архивных источников. Основная часть материала по истории и культуре городов Северного Кавказа хранится в различных фондах Центрального государственного архива Республики Северная Осетия – Алания (ЦГА РСО-А), Центрального государственного архива Кабардино – Балкарской Республики, ЦГА КБР), Государственного архива Ставропольского края (ГАСК).

Важнейшим источником для изучения общественно-культурной среды северокавказских городов являются документы фонда «Терское областное правление по обществам и союзам» (ЦГА РСО-А. Ф.199), фонда Канцелярии Ставропольского гражданского губернатора (ГАСК, Ф. 101.), фондов ЦГА КБР (Ф. И-6., И-27.), в которых отложена делопроизводственная документация изучаемых организаций: уставы, отчеты, протоколы заседаний различных культурно-просветительских, научных, благотворительных, национальных, спортивных и других обществ, сословных клубов, профессиональных сообществ, отчеты попечительских советов по состоянию отдельных учебных заведений, национальных школ и библиотек. Они содержат обширную информацию об образовании, общественной жизни, культурно-просветительской деятельности интеллигенции Владикавказа, Грозного, Кизляра, Пятигорска, Кисловодска, Георгиевска, Хасав - Юрта.

В архивных фондах сохранились материалы, позволяющие исследовать образовательные и конфессиональные аспекты городской культуры – отчеты Инспекций народных училищ, финансовые и учебные отчеты городских гимназий, учительских институтов, реальных училищ (ЦГА РСО-А. Ф. 124, 125, , 137). В различных фондах находятся ежегодные отчеты Владикавказской духовной комиссии, Владикавказской епархии, духовных училищ, рапорты Благочинного церквей 1 округа, «Исповедные росписи», переписка представителей городских этнических групп с администрацией Терской области по поводу строительства культовых учреждений и др. (ЦГА РСО-А. Ф. 143, 149, 150, 296).