Алекс и монетки (стр. 12 )

- Куда они пропадают?

- В другое время, в другое место, - улыбнулись большие губы. - Если точнее, в рюкзак. Ничего не берется из ниоткуда. Жаль, что тут нет супа с котлетами.

- Кто вы?

- Я уже представился, - заметил Мастер, - а тебя зовут Алекс. Не бойся, я никому не скажу. Ты ищешь родителей.

- Да, - призналась девочка. – Скажите… вы давно знаете Шута, может быть, вы знаете и его истинное имя? Это очень помогло бы мне.

- Тебе? – удивился Мастер. - Или одному блохастому рыжему коту?

Он потянулся к столу и сдернул серебряную крышку с большого блюда. Там, поджав уши, сидел сэр Балабол. Было видно, что он подслушивал.

- Я уже не блохастый и к тому же полосатый. – Кот невозмутимо переступил стенку посудины и сладко потянулся.

- Все поправимо, мой давний друг, - заверил Мастер, а затем приподнял край скатерти и пригласил всех обсудить что-то именно там, чтобы не услышали еще чьи-то уши.

Сэр Балабол тут же прыгнул под стол, девочка последовала за ним. Мастер сел напротив и поправил скатерть.

- Агнесса сказала, что сегодня я умру, - грустно заметила Алекс. – Выходит, все настолько зря, что хуже и быть не может.

- Сегодня определенно будет несколько смертей, так что хуже всегда может быть, - вздохнул Мастер и обратился к коту: - Друг мой, она отчаялась, - он слегка подтолкнул сэра Балабола, - давай.

- Это будете не вы, - с ходу стал вдохновенно вещать тот, - вы справитесь, вам удастся обставить Шута.

- Но мне всего двенадцать…

- Неважно. Когда я познакомился с одним мальчиком, у него тоже был день рождения, и ему исполнилось столько же. Так вот у него была такая сильная мечта, что он делал невероятные вещи.

- Что же он сделал?

Кот вздохнул.

- Продолжай. Ты всегда так чудесно рассказываешь эту историю, и главное по-разному, - улыбнулся Мастер. - Оу, тот мальчик звал меня так забавно. Губошлеп. Не правда ли, милое прозвище?

Алекс неопределенно пожала плечами, ей показалось невежливым называть так даже столь необычного джентльмена, хотя, по правде сказать, прозвище это Мастеру удивительно подходило.

- Он сумел сделать все верно, - кивнул кот. - Не без ошибок, конечно, у него отобрали пальцы, но он смог превозмочь…

- Я сделал ему новые, - вставил Мастер. - Ой, продолжай. - Он приблизился к девочке. - Многие забывают про мои заслуги, иногда даже обидно.

- Он смог сохранить мечту, - сэр Балабол сморщился, словно в носу у него защипало, - я верил в него, и верю в вас, Алекс. Мне плохо без него.

- Ну-ну, у тебя не самое плохое положение сейчас, - развел руками Мастер.

- Ты знаешь, где он? Ты разве знаешь, где он сейчас?

- Знаю.

- С ним что-то случилось? С этим мальчиком? - встряла Алекс.

- Он так же ушел искать, как и вы, - объяснил Мастер. - Не родителей, но тоже очень дорогого человека.

- Он найдет его? – Алекс посмотрела на губы вместо головы, уголки их опустились.

Сэр Балабол привстал.

Мужчина молчал.

- Ты знаешь! – вырвалось у кота. – Ответь! Ты знаешь!

- Он знал, что ничего из этого не выйдет. И ты знал. Некоторых людей уже нельзя найти, они ушли слишком далеко… - Мужчина повернулся к Алекс. - Но ваших родителей найти еще можно. У вас есть росток зеркала Истин.

Сэр Балабол свернулся клубочком и уткнулся носом в хвост. Казалось, он заснул.

- С ним все будет хорошо. - Мужчина взял его на руки и погладил, отчего полоски с шерсти слезли, как кляксы. Мастер отряхнул от них руки и улыбнулся. - Все плохое уходит, мой друг, ты найдешь его, но сначала давай поможем девочке закончить ее приключение. Иначе она погибнет. Ты ведь знаешь, как это важно?

Раздался звонок.

На полу появился телефон, сэр Балабол меланхолично не отреагировал. А вот девочку забила дрожь. Несмотря на предупреждение в вагоне локомотива, она взяла трубку и приложила к уху.

- Вы врали мне! Вы лгунья. Я проучу тебя, я проучу тебя, как только узнаю. Сколько их было? Сколько было монет?

Алекс бросила трубку.

И тут же скатерть резко приподняли, появилась голова Шута в маске.

- Джентльмены, сейчас произойдет убийство, вы все пропустите. И вы, юная леди, тоже.

- Это зрелище не для детских глаз, - заметил Мастер.

- К ноге, - заулыбался Шут и поманил кота бархатным пальцем. Сэр Балабол нехотя спрыгнул с рук Мастера и оказался у ног хозяина. - Ну же, Алекс, не стоит дожидаться, чтобы я и с вами в таком тоне разговаривал. Пойдемте, представление будет с хорошим финалом.

- Разве убийство - хороший финал? – повел худыми плечами Мастер. – Мне кажется, тебя заносит.

- Отнюдь. Завершение жизни бывает разным, иной раз все только вздохнут с облегчением, едва стихнут похоронные трубы.

- Боишься, что так и будет? – усмехнулся Мастер.

Шут рассмеялся и отступил от стола, скатерть плавно закрыла выход.

- Вы давно знакомы? Вы очень невежливо разговаривали, такое могут позволить себе лишь близкие друзья или братья.

- Вы правы, - кивнул мужчина и вылез из-под стола.

Алекс последовала его примеру. Свет больно ударил ей в глаза, люстры вспыхнули ярким золотым огнем, все зааплодировали, в конце зала послышались вздохи и возгласы.

Девочка ощутила теплые руки на плечах, мужчина с губами вместо головы улыбнулся.

- Не забудьте помахать рукой королю и королеве, - шепнул он. - С ними будет принц, прикройте рот, когда его увидите. Если стража услышит, что именно вы пискнули от ужаса или отвращения, то вас немедленно казнят.

- Хорошо.

Теплые руки исчезли, Алекс оглянулась, но Мастера уже не было. Зато недалеко стоял Шут, он мило беседовал с двумя невысокими гостями, кажется, это были мальчик и девочка, один в маске волка, а другая - в удивительно красивой маске девушки, с чуть приподнятыми уголками губ. В руке девочка сжимала скальпель.

Алекс сглотнула слюну, похоже, она догадалась, кто совершит убийство. Но кого?

Тем временем зал заполнил звук хлопающих ладош, все приветствовали короля и королеву. Они выехали к центру зала на огромном троне, в фейерверках, блестках, словно Шут устраивал им это представление.

Но удивляло не это.

Король и королева были единым целым. Голова с двумя лицами медленно крутилась на одном теле, то улыбаясь лицом короля, то усмехаясь лицом королевы.

Алекс тут же вспомнила слова нерожденных детей. Про то, что король и королева заколдованы, слеплены в одно целое, и именно это не дает им родиться. Но кто мог наслать такое страшное заклятье?

У самого подножья трона был еще один, поменьше, на нем развалился жирный круглолицый парень. Складки свисали с туго затянутого ремня, штаны трещали по швам, а рубаха была расстегнута до пупа. Он удерживал корону, которая падала с головы, его жирные, как сосиски, короткие пальцы отколупывали от нее камешки, и толпа их ловила. Рот с гнилыми зубами улыбался, и все ему хлопали и приветствовали.

- Не стоит влюбляться в принцев, - услышала Алекс голос Шута и ощутила его холодные руки на плечах. – Принцы такие разные, и голодные…

- Король и королева! – громко объявил немолодой мужчина в ливрее, не иначе как придворный камердинер.

- Смотрите, у них в шее ключ, - рассмеялся Шут, - их завели, как куклу. Страшное заклятье накладывается на правящих людей, народ заводит их себе, холит, лелеет… Вы бы не хотели себе в своем замке завести короля?

- Нет, - уверенно ответила девочка.

- Да, звучит все равно что тараканов завести… - хихикнул Шут. - Дождемся убийства, как раз после него вы сможете вырастить росток.

И Алекс почувствовала, как Шут нетерпеливо сжал ее плечи, словно он уже не мог ждать. Мурашки предвестниками беды побежали по спине девочки.

- Мне обязательно смотреть?

- Конечно нет, дитя, но вы уже что-то подобное видели. - Шут указал на живот принца. - Наше нутро - лучшая тюрьма для наших страхов, фантазий, а так же для наших завтраков, обедов и ужинов. У принца, как и у Мастера Загадок, была одна забавная диета. Вы понимаете, о чем я?

- Внутри него много невинных?

- Именно. - Шут осторожно повел девочку в сторону. - Несколько лет назад был иной бал, принц был худым и сладким мальчиком, но девушка из другого мира нарушила правило и сняла маску. Так проснулся аппетит у этого юноши, и вот что мы видим – растяжки, ожирение, неуемное тщеславие. А самое главное, двое ребятишек, готовых вернуть ту самую девушку.

- Но зачем?

- Она их мама, Алекс, - Шут вдруг отпустил плечи девочки и встал прямо перед ней, - а ради мамы дети готовы пойти на все. Даже на…

Принц закричал. Завопил как животное, как свинья, которую резали. Зал охнул, но Алекс ничего не видела, Шут загородил весь зал, казалось, он необъятен. Крики усилились, теперь кричали все: стража, гости, король и королева.

- Им не убежать, - спокойно сказал Шут.

- Они спасли свою маму?

- А что толку, - развел руками Шут. - Сейчас они втроем, но через минуту стража их схватит. Вот если бы был способ их укрыть… превратить во что-то, чем они не являются…

- Но разве вы не можете?

- У меня не настолько доброе сердце, - хихикнул Шут и сделал шаг в сторону.

Алекс увидела, что в центре зала лежит исхудавшее тело принца. Его словно выпотрошили, но он еще шевелился и даже шептал. Девочка не могла расслышать, что именно, но зато она поняла, что имел в виду Шут, когда говорил об «укрыть и превратить в нечто иное». Он всегда знал о подарке Миссис Тень.

Толпа расступилась еще шире, и теперь Алекс видела троих: невысокого мальчика, рыжеволосую девочку и женщину, которая испуганно прижимала их к себе. Стража наставила на них пики.

- Здесь крайне красивые люстры, - заметил Шут и выступил вперед. Он решил вмешаться в ситуацию, но исключительно разговором. – Дамы и господа, невообразимое преступление! Отпрыск короля и королевы ранен, ему вспороли живот ради вот этой матери. Стоит ли она такого геройства?

Он заходил кругами, обращаясь то к совести народа, то к совести преступников, то к королю и королеве, то к самим небесам.

Алекс же в это время нашла веревку, ведущую к люстре, она отлично поняла намек. Теперь оставалось лишь заползти повыше и уже оттуда решить, что делать дальше.

Монолог Шута шел уже по пятому кругу, девочка торопилась и дважды чуть не сорвалась. Веревка резала ладони, но Алекс упорно ползла. Наконец, оказавшись среди хрусталиков люстры, она достала из кармана подарок Миссис Тень. Темная накидка выросла еще больше и была уже как простыня, которой можно и слона накрыть. Девочке было жалко с ней расставаться, но там, внизу, могло произойти еще три убийства.

Она расправила накидку, вытащила ее всю, и услышала Шута:

- Так пусть же исчезнут они, как тени в полдень, станут ничем, раз посмели так поступить с нашим королем и нашей королевой!

И тут, прежде чем Алекс бросила спасительную накидку, заговорила та самая женщина, мама детей.

- Послушайте, и дайте мне слово. - Она без страха отодвинула пики и подошла к королю с королевой в одном лице. – Мои дети поступили правильно, ваш сын, первый принц всего мира, обманул вас. Он наложил страшное заклятье, чтобы больше ни один младенец никогда не появился у вас. Я была внутри принца и слышала все его мысли. В хрупком мире течет река, она не даст ни одному из ваших новых дочерей и сыновей перейти ее.

- ЛОЖЬ! – закричала толпа. - Никто не смеет говорить такое про его высочество! Мы все любим нашего принца!

- А он любит вас, и очень не хотел, чтобы вы любили его братьев и сестер, такой он на самом деле.

Все замолчали.

Женщина вернулась к своим детям.

- А теперь делайте что хотите, все равно я самая счастливая. За мной пришли мои дети, они не испугались, выполнили все правила бала, и вот они здесь. И мне уже не важно, что вы с нами сделаете, мое счастье вам не украсть, - она обняла девочку и мальчика, закрывая их руками.

Шут умилился.

- Так пусть же, как тени в полдень, - повторил он с нажимом и улыбкой, - исчезнут…

Дальше он не продолжил, прямо с потолка, как на парашюте, слетела девочка в маске и накрыла черной накидкой троих. В тот же миг те растворились, став тенями на стенах, став чем-то совсем иным, быстрым и хитрым. Они умчались, а Алекс под общие возмущенные возгласы и охи вдруг посмотрела на его величество в едином теле.

Она вспомнила слова младенцев, покрутила рукой, и в ней появился меч, длинный, легкий, разящий. Алекс решительно направила его на короля и королеву, и стража в испуге отшатнулась.

- Она сказала правду, - громко заявила девочка, - и я все поняла. Я была там, где ваши дети, я видела реку-заклятье, и я знаю, что сделать, чтобы…

- Уверена ли ты, дитя? – спросил лик королевы.

- Нет.

- Сделаешь ли ты это? – спросил лик короля.

- Непременно.

Она разогналась, казалось, меч делает ее легкой и гибкой. Каждый шаг, как пушинка, все выше, все яростнее. Она подскочила и ударила сверху по королю и королеве. Раздался треск, крик, девочка отлетела в сторону, благо Шут успел ее подхватить, и уже вместе они увидели, как лопнула оболочка, маски и одежды короля с королевой. Как появилась худенькая женщина и плотный мужчина. Как выпрямились они голые во весь рост… Но никто в зале не засмеялся, не посмотрел с осуждением, не затыкал пальцами. Это был лучший момент в жизни королевства.

- Они вернулись! - закричали в зале.

- Настоящие.

- Наши любимые король с королевой!

И весь зал упал ниц под их добрыми взглядами.

Остались стоять только Алекс и Шут.

- Встаньте, - велела королева, - снимите маски.

- Сегодня бал нарушает все правила, - король указал на принца, все еще лежащего на полу, - я прощаю тебя, сын.

Того наконец подхватила стража и увела из зала.

- Я прощаю вас всех, за то, что вы так долго играли этот спектакль, - вздохнул король. - Много страшных напастей случилось в нашем королевстве. Сначала им управлял Повелитель кукол, затем мой собственный сын не позволял мне мыслить. Вы же понимаете, когда две головы в одной, это весьма затруднительно. Тогда нас спасла Салли Хилл, а теперь… как зовут тебя, дитя?

- Я дочь Салли Хилл, Салли Хилл.

- Что за чудо! – вскинула руки королева. - Ваш род спасает нас уже не в первый раз. Хлопайте же, хлопайте отважной Салли Хилл, она заслуживает самых высших похвал!

Зал взорвался овациями.

- Сейчас самое время, - шепнул Шут, и Алекс поняла.

Она подняла ладошку, призывая зал к тишине, и сделала пару шагов к королю и королеве.

- Моему роду также нужна помощь, - произнесла она. - Вот росток зеркала Истин, могли бы вы его вырастить?

- Дитя, для тебя я сделаю все. - Король протянул руку, и кусочек зеркала поднялся в воздух.

Народ снял маски и ахнул. Теперь зеркало закрутилось, по лицам гостей забегали солнечные зайчики. Зеркало стало кругом, ромбом, треугольником, квадратом, а затем упало на пол и обернулось прямоугольным, как дверь, зеркалом.

- Твое зеркало Истин, дитя, - сказал король. - Салли Хилл, что ты намерена с ним делать?

- За ним мои родители, - уверенно сказала Алекс, глядя на свое отражение. Оно улыбалось, на нем не было маски и шикарного платья… простой сарафан и бант.

Девочка поспешила снять маску и с себя. Стать собой.

- Но как ты откроешь эту дверь, милая? – спросила королева.

Народ устремил взор на девочку.

- У меня был ключ от всех дверей, - заулыбалась Алекс, - но я отдала его за очень смелого кота. И не жалею, ведь для некоторых дверей не нужны ключи. Я открою ее и так. Это получилось у моей мамы и моего отца, получилось у моих братьев, а значит, получится и у меня.

Толпа людей стала отходить от нее, словно эти слова их испугали, отдаляться все дальше к стенам, но Алекс этого не заметила. Счастливая, она не видела ничего вокруг. Не слышала, как бегут к ней четыре лапы, как мчится к ней волк, пахнущий чем-то очень знакомым.

- Я дошла, и я благодарю всех, кто мне помогал.

Волк пробежал золотой, брильянтовый, серебряный, хрустальный залы, он высунул язык, он устал, он стремился к девочке.

- Прощайте, дитя, - услышала она голос Шута. – Это была хорошая игра.

- Что? – не поняла Алекс.

Только сейчас она увидела, как далеко все ушли, как испуганно вжались в стены, как вытянулись в страхе лица без масок.

- Прощайте, - повторил Шут и указал зонтом на верхушку зеркала.

Волк ворвался в зал, хлопнули двери, стража разлетелась в стороны. Он оглядел всех, перед глазами все расплывалось. Только девочка, замершая перед зеркалом, и ужасная растрепанная кукла, стоящая на краю… Она подняла нож и сделала прыжок. Волк сорвался с места.

Секунды замедлились. Алекс не захотела закрывать глаза, она смотрела, как устремился к ней нож, как алчно в жажде крови и мести раскрылся рот бессердечной куклы. Как охнули все, кто был в зале, и замер Злой Гений.

«Как же так… я ведь была совсем рядом…» - успела подумать девочка.

И в эту секунду волк сбил ее с ног.

Он заскулил, зарычал, брызги крови полетели на паркет. Кукла ударила еще, еще. Месть застилала ее искусственные глаза. А затем кукла пискнула, выронила нож и тоже упала на пол.

Алекс накрывал теплый приятный мех, пахнущий золой и пеплом. Девочка только сейчас поняла, откуда ей так знаком этот запах. Она была невредима под мехом, но настолько напугана, что боялась даже вдохнуть.

Шут подскочил первым, откинул нож, схватил куклу за шею, но та уже и так не шевелилась. Тогда он отодвинул зонтом волка и поднял девочку.
Она увидела, как неподвижно лежит ее спаситель.

- Надо же, - удивился Шут, - кукла убила и умерла. Выходит, после ее поступка в ней не осталось ничего живого, ни единой искры, что подарил ей Повелитель.

Алекс не слушала, она наклонилась к волку, и поняла, что он еще дышит.

- Как хорошо, что вы живы, милое дитя, - продолжал Шут.

Королева схватилась за сердце, король ее утешал. Народ подошел ближе.

Волк заскулил, дернул лапами, словно все еще спешил спасти девочку.

- Тише, - она погладила его нос, - тише. Ты ведь поправишься. Как тогда…

- О, боюсь вас расстроить, но это же были удары с ядом мести, он умрет, - Шут вздохнул, - мне очень жаль.

- Вы лжете! - закричала девочка, и слезы полились по ее щекам.

- Это невежливо, дитя, - попенял Шут.

- Прости, - Алекс прижалась к волку, - ты спас меня, а я даже не знаю, кто ты. Скажи…

- Вы еще не догадались? – засмеялся Шут.

Тело волка стало меняться, шерсть превращаться в рубашку, волчья морда - в лицо, знакомое, доброе.

- Трубочист… - Алекс погладила его по щеке и вдруг поймала себя на мысли, что всегда чувствовала в волке что-то очень близкое... просто не могла поверить.

- Недостаточно хорош, чтобы быть героем, - фыркнул Шут.

- Прощайте, милая девочка, - еле слышно усмехнулся трубочист, - мы обречены влюбляться, мы обречены на смерть, я рад принять ее такой.

- Нет, - Алекс вскочила, - нет! Прошу вас, кто здесь может вернуть ему жизнь? Кто способен сделать это из вас? Вы все могущественные волшебники, вы все маги, вы все…

Толпа опустила глаза, все до одного.

Шут нерешительно поднял руку, словно стесняясь. Затем он достал из-за пазухи пузырек с темной жидкостью и потряс им.

- Противоядие от яда мести, - маска заулыбалась шире обычного, - стоит одну монету.

Алекс оторопела. Она посмотрела на трубочиста, истекающего кровью, на Шута, протянувшего ей пузырек, на толпу, выжидающе смотрящую. А затем сунула руку в карман, чтобы сжать последнюю монету.

Глава 20
Две стороны одной монеты

Суд лгунов начинает свое заседание. Кто врал и кому? Ведь это крайне важно,

за это можно лишиться головы. Пусть суд будет честным, даже Шут не знает,

чем он закончится. Возможно, придется называть имена... и разгадывать загадки.
Главное - ничего не забыть, на суде важна каждая деталь. Каждая монетка…

В зале воцарилась тишина.

- Скорее, - бархатным голосом поторопил Шут, - он умрет.

Алекс вытащила монету, она блестела и жгла руку.

- Он или вы, - развел руками Шут, - так мало времени, чтобы выбрать, так сложно принять решение. Кто достоин жить? Девочка, что проделала такой долгий, опасный путь или мальчик, спасший ее жизнь? Вы не знаете? – он удивленно расхохотался. - А кому же знать, как не вам?

Алекс сделала нерешительный шаг к Шуту.

- Быстрее, леди, противоядие может испортиться в любую секунду. Его жизнь, - он указал на трубочиста, - вот-вот покинет бал, решитесь, наконец. Промедление смертельно. Или вы хотите, чтобы кто-то решил за вас? Может быть, решим «да» или «нет» аплодисментами? Это же так просто и весело, все в жизни должно быть весело.

- Замолчите, - сказала девочка и протянула монету, - возьмите.

- Замечательно, - Шут осторожно подошел, - вот и развязка. Я дам вам шесть… да, ровно шесть секунд. Затем жизнь покинет вас. Вы успеете?

- Успею, уверяю вас.

Она положила ему на ладонь монету, зал ахнул, но девочка, не обращая ни на кого внимания, схватила пузырек и бросилась к трубочисту. Тот еле смог поднять голову.

- Шесть, пять, четыре, три, - игрался с монеткой Шут, перекатывая ее между пальцев, - два…

Девочка уже вылила в рот трубочисту все содержимое пузырька. Парнишка поморщился, кровь перестала течь из ран, и он приоткрыл глаза. Алекс заулыбалась и тут же побледнела. Глаза ее помутнели, она встала, сделала несколько шагов, как кукла, обвела взглядом красивый зал, короля и королеву, так жалостливо смотревших на нее, встретилась глазами со всеми своими помощниками… Они ничего не могли сделать, девочка сама потратила все монеты. Это было ее решение.

Силы утекали, словно вода из опрокинутого кувшина. Алекс взглянула на Шута. Во всем атласно-черном, сейчас он совсем не походил на того Шута, что пришел к ней в замок. У ног его печально сидел теперь уже полностью рыжий кот.

- Один, - закончил считать Шут.

Пол ушел из-под ног, девочка, как призрак, пролетела сквозь него, ухнула, не имея опоры, но тут же вдохнула холодный воздух и ухватилась за что-то. Это оказался ее красный башмачок, оставшийся там, наверху, в мире живых.

Шут вскинул руки, Алекс видела его так, словно он стоял на прозрачном полу.

- Грустная история, печальные правила, ну разве это не чудесно? – обратился он к толпе.

Все молчали, со страхом глядя на улыбающуюся маску Злого Гения, готового пуститься в пляс. А Алекс висела над пропастью мрака. Ей показалось, она попала в коридоры, но как-то неправильно, наоборот, обратной стороной к той тьме, по которой ходила со слоном.

И стоило ей о нем вспомнить, как он появился. В том же клетчатом пиджаке, вот только вверх тормашками, он стоял, прилипнув к потолку, и смотрел на то, как девочка из последних сил держится за башмачок.

- Не сдавайся, ты же еще не все ему отдала, - низким голосом сказал слон.

- Да, я соврала ему, господин проводник, - призналась девочка, - у меня было не шесть монет.

- Тогда самое время сказать об этом всем. - Слон произнес это так, словно его удивило, почему Алекс не сделала этого сразу.

- Вы думаете? – недоверчиво спросила девочка. – Мне кажется, кусочек жизни, что удерживает меня, слишком мал, чтобы я могла твердо стоять на ногах в мире живых.

- Любой, даже самый короткий кусочек жизни может оказаться настолько ярким, что только ради него и стоило жить, - философски заметил слон.

- Это я ему рассказал, - кивнул Мастер странной философии, неожиданно возникший с другой стороны от девочки. Он тоже легко стоял на потолке.

- Здравствуйте, - улыбнулась Алекс. – Как у вас так получается?

- Это не сложно. Главное, уверенность, и вы будете крепко стоять где угодно. Мир вообще постоянно вращается, это скорее вы висите там, где следовало бы стоять. Но не время для вежливости и разговоров, - Мастер указал на Шута, который распинался перед публикой, – пора испортить этот монолог.

Алекс кивнула, взялась другой рукой за башмачок и начала подтягиваться.

Вот ее голова появилась сквозь пол, высунулась и увидела, что Шут уже приплясывает, а затем выпрыгнула и оказалась в своем теле. В обоих башмачках, улыбающаяся и живая.

Народ сначала не поверил. Шут оборвал свою речь на полуслове, похоже, он даже хотел снять маску, чтобы убедиться, что видит не призрак. А затем все зааплодировали, засвистели и затопали ногами.

Алекс поклонилась.

- Вы вернулись из мира мертвых? – удивился Шут. – Но… но как? Вся ваша жизнь у меня на фраке!

Он провел рукой по монетам-пуговицам. Все шесть красовались на месте и блестели, как только что отполированные и покрытые лаком.

Алекс не ответила. Она присела к уткнувшемуся в пол трубочисту, сжала его руку, и он очнулся. Похоже, сначала мальчишка тоже не поверил глазам, он вытер следы от слез и привстал, жмурясь от боли.

А затем обнял девочку и облегченно выдохнул:

- Вы живы.

- Да, - кивнула Алекс.

- Нет! – Шут вскинул зонтом, и потолок пошел трещинами. На смокинг упала крошка побелки. – Вы не можете быть живы! Конечно, я рад, но… Но нет, вы не имеете на это права! Я забрал все… точнее, вы отдали мне сами. Каждую частицу своей жизни, каждую монету. Все шесть. Таковы правила.

Алекс встала, сжала руку в кулак, но гнев удалось обуздать.

- Спасибо, Шут. Пусть вы и коварны, злы, расчетливы, вы все же помогли мне и стали верным врагом, - она поклонилась, - как вы сами мне говорили, в жизни важно иметь хороших врагов.

- Где я просчитался? – Шут сорвал с себя цилиндр и бросил его на пол. – Скажите, где?

- Нет, - отрезала Алекс. – Я считаю, вы подстроили все это. Каждый момент, каждую услугу, за которую брали столь высокую плату. Я знаю, вы никакой не благодетель, и теперь, перед уходом, я могу сказать вам это в лицо.

- Ах, вот как? - Шут подошел к девочке вплотную. - Значит, прежде чем хлопнуть дверью, вы снимете маску.

- Маску? – удивилась Алекс, невольно отступая – Но я уже сделала это…

- Думаете, чтобы показать истинное лицо, достаточно снять маскарадную картонку? – презрительно бросил Шут. – Полагаете, все так просто? Нет, милая. Вы обвиняете меня в коварстве, хотя сами играли со мной. Я стал жертвой ваших интриг, а хотел лишь помочь… - он добавил в голос слезы́, достал из кармана платок, но передумав, выбросил его. Толпа внимательно наблюдала. – Выходит, все это время вы мне лгали. Когда вам было удобно, вы становились паинькой - вежливой, милой, внимающей моим наставлениям девочкой, а теперь, когда мои услуги вам больше не нужны, вы обвиняете меня в том, в чем виноваты сами. Отличный способ обороны, но не в этот раз! Снимайте маску и говорите мне все как есть!

- Нет, все вовсе не так, - запротестовала Алекс.

- Вы живы, и вывод я могу сделать лишь один: монет не шесть. - Шут померял себе пульс, манерно выставив руку и приложив к ней пальцы другой. - Я умираю, вы убиваете меня. По вашей вине был отравлен ядом надежды Лорд Упырь, ядом мести вместо вас поразили верного волка, а теперь ядом лжи ранен и я. Вы лгунья.

- Вовсе нет, все не так!

Похоже, мнения в толпе разделились. Люди зашептались, заспорили в полголоса, даже король с королевой, внимательно следившие за происходящим, в недоумении переглянулись. Алекс растерялась. Шут все выкручивал странным образом, словно открывая ей истину под другим углом.

- Все так. Я принес к вам в дом прекрасное послание, я нашел его, сражаясь…

- Ложь…

- Не перебивайте, девочка. Я принес его к вам в надежде помочь, - Шут вздохнул и привсхлипнул, - и вы приняли эту помощь.

- Дневник, откуда было вырвано это письмо, вы выбросили!

- Я не знаю ни о каком дневнике, - отрезал Шут и, тут же сменив тон на еще более обиженный, продолжил: - Я бесплатно открыл вам дверь в этот мир, устроился вашим гребцом, всего за одну монету! Спас Упыря от вашего яда…

- Вы украли ключ! - выкрикнула девочка, но Шут не обратил на ее возглас ни малейшего внимания.

- И после всего этого, после того, как я продал вам музыку и практически подарил редчайшую шелковую ткань для маскировки…

- Она была мне не нужна, у меня была накидка Миссис Тень, вы знали!!!

- Вы мне не говорили, и я вежливо молчал, – парировал Шут. - Вы все время лжете. Я продал вам за ключ своего кота, который спас вас бесплатно, я продал вам противоядие и выполнил ужасную месть в Театре. И после всего этого вы в чем-то меня обвиняете? Вы все время лгали. Сколько у вас было монет?

- Вы не давали мне возможности говорить правду!

- Так скажите сейчас! Сколько было монет?

- Имеет ли это значение?!

- Скажите.

- Нет!

- Вы лгали мне!

Он раскрыл зонт, сорвал с него черную материю, остались лишь опасные спицы. Они, как пальцы, зашевелились, острые и готовые разорвать. Шут словно копье швырнул зонт, и он, пролетев над девочкой, сжал тело трубочиста. Тот взвыл от боли. А затем зонт поднял его к высокому потолку, где и закрепился, удерживая парня. Кровь тремя каплями упала на лицо девочки.

- Отпустите его! – закричала Алекс. - Вы не давали мне возможности говорить правду…

Она очень испугалась, но не хотела, чтобы Шут это понял.

- Хорошо, - неожиданно легко согласился он, - но сначала пусть нас рассудят. Я предлагаю вам суд. По чести и справедливости.

- Нет! – Алекс топнула ногой.

- Да-да, сэр Балабол рассказывал мне, как один юноша топал ногой, это очень действенный аргумент. Но вам придется согласиться с судом. И с решением, который он вынесет. Мы оба не сможем его обжаловать. Вы же хотите правды? Вы в одном шаге… – Он наклонился и заискивающе посмотрел на девочку.

- Как часто судят маленьких девочек? – с вызовом спросила Алекс.

- Обычно сразу голову с плеч, - развел руками Шут. - Скажите спасибо, что вас хотя бы слушают. Я предлагаю вам суд, более того, среди присяжных будут ваши друзья, любезно пришедшие сюда.

Зал потемнел, в круге света остались только Алекс и Шут.

- Вы бы хотели узнать истину? Если суд признает вас невиновной, я отпущу вас к родителям, в тот же миг. И больше никогда не появлюсь в вашей жизни, пусть уже и являюсь ее частью, - он провел по монеткам рукой. - Согласны?

Алекс вздохнула. Она вдруг поняла, что судить ее будут ее же друзья. Те, кто всегда помогал и оберегал ее. Выходило, что и бояться не стоило. С самого детства ее окружали заботой чудесные, честные люди, они поступят правильно.

- Пусть суд решит, - поспешно согласилась Алекс.

- Замечательно. Суд лжецов, господа!

Шут вскинул руки, в тот же миг свет вновь зажегся. Теперь слева стояла трибуна в виде ладьи из шахмат, на ней расположились присяжные, справа расселись зрители на шахматных стульях-конях. Судьями оказались король и королева. На их столе, тоже в форме туры, лежало два молота и подставки. Также имелась печатная машинка, за ней сидел сэр Балабол, он улыбался, хотя глаза выдавали грусть.

Стоило Шуту заговорить, сэр тут же начал выбивать буквы, все тщательно записывая.

- Что ж, не могу обойтись без вступительной речи. У нас два обвиняемых и два обвинителя. Я - ваш покорный слуга и Салли Хилл, непрошенная гостья на балу, коварная шпионка из другого мира. Она натворила немало бед, врала, крала, обижала, нарушала правила, и главное, тратила свою жизнь попусту. Простительно ли это? Слово ей.

Алекс закрыла глаза и подумала, что она в библиотеке, сразу несколько девочек достали книги по судебным делам, по ведению заседаний, девочки переглянулись между собой и кивнули друг другу.

- Уважаемый суд, - четко произнесла она, - в ваш мир меня привела беда, пропажа моих родителей и братьев. Они затерялись в вашем мире…

- О, ужас, она говорит, что наш мир их похитил, - охнул Шут.

- Вовсе нет, - запротестовала Алекс.

- Продолжайте-продолжайте, я всего лишь задал нужный тон вашему последующему вранью.

- Гхм… - Алекс растерялась, но быстро нашла в себе силы продолжить. - Шут пришел ко мне под личиной благодетеля, и мы заключили с ним договор, которого я честно придерживалась …

- Честно ли? – подскочил Шут. - А получали ли вы поблажки?

- Тишина, - король ударил по столу молотком, - пусть девочка закончит.

- Все шесть монет, что были оговорены, я отдала Шуту, и больше я в его услугах не нуждалась.

- Но погодите, как же так? В договоре было четко сказано, что за всю жизнь вы накопили шесть монет, и как только отдадите последнюю, лишитесь этой самой жизни, разве нет? Все шесть у меня… но вот проблема, вы живы. И причина тому - вранье.

- Разве жизнь не повод порадоваться?

- Наивное дитя, - засмеялся Шут, - вы знаете, что бывает за вранье? Ты соврала мне!

- А вы били своих котов!

- Кто вам такое сказал?

- Я сама слышала крики!

- Не стоит делать поспешных выводов. Они, конечно, заслужили наказание за предательство, но это было бы слишком низко даже для меня. Я щекотал их огненным пером, и только, а такая начитанная девочка должна бы знать, что коты вопят по малейшему поводу. Совершенно не выносят насилия над личностью. Вы же не станете отрицать, что личности они довольно яркие? Как вы понимаете, я сейчас не о цвете.

- Тишина! – король вновь ударил о стол молотком. - Вы путаете разговорами весь процесс.

Сэр Балабол внимательно записывал все на печатной машинке. Его хвост распушился, и уши дергались от одного говорившего к другому.

- Все, что пытается рассказать девочка, не имеет к делу ни малейшего отношения. Зачем пришел ребенок? Поиграть? Подразнить? Посмеяться? Очень важны цели. Какие же цели привели ее сюда? Дитя говорит, что…

- Поиск родителей!

- Определенно… Но занималась ли она этим, вот в чем вопрос, - Шут вздохнул.

- На протяжении всего времени я…

- Только и делала, что сворачивала с пути в угоду любопытству, предательству и интригам. Я хочу, чтобы суд увидел: дитя врет. И главная лгунья она - сама себе. - Шут повернулся к присяжным. – Миссис Тень, здравствуйте.

Мрачная гувернантка поджала губы, рядом, держа ее за руку, напряженно сидело Видение.

- Вы считаете, девочка честна?

Тень взглянула на Алекс, затем на судей.

- Да, - строго сказала она.

- Хорошо, но можем ли мы вам верить, Миссис Тень? Может ли суд доверять особе, бесспорно уважаемой и приятной во всех отношениях, несколько лет назад убившей собственного мужа? – Шут театрально воздел руки к потолку.

- Это не имеет отношения к девочке, - сухо заметила Тень.

- Как же не имеет? Как же не имеет? Вы воспитывали ее, скрывая правду. Попросту говоря, лгали. Выходит, вы растили ее во лжи.

- Мой муж свихнулся. Он был страшным, могущественным волшебником и намеревался уничтожить наш мир в угоду гордыни и жадности. Я всего лишь выполнила долг перед своим королевством.

- А вот это как раз отношения к делу не имеет, - развел руками Шут. – Мы здесь вообще-то ложь обсуждаем, в которой вы, сударыня, судя по всему, поднаторели. Как и Видение, мило помогавшее вам во всем, даже в постыдном сокрытии. Уважаемый суд, - повернулся он к королю с королевой, - я прошу не учитывать голос Миссис Тени и Видения. Они так же врут, как и их воспитанница.

- Принимается! – ударил молотом по столу король.

- Прости меня… - тихо сказала Тень.

Алекс похолодела, а Шут продолжил.

- Так каковы ваши цели? Чисты ли ваши мотивы, Салли Хилл? – усмехнувшись, обратился он к девочке.

- Они чисты.

- Но эти чистые мотивы привели к катаклизму. Ушедший под воду одинокий шпиль вызвал волну, снесшую несколько побережий, Шпиль перестал притягивать сны, и целый мир за этой дверью чуть не погиб.

- Я спасала Лорда Упыря. Его коварно заставили быть стражем Шпиля.

- А знаете ли вы его историю, деточка, чтобы это утверждать?

- Он сам мне сказал, что умерев, стал стражем, проклятым… Его заставили…

- Вы так легко полагаетесь на слова? Святая наивность. Вас так легко обмануть, что я даже начинаю жалеть, что ни разу не воспользовался этим. Да он лгун! Я помню тот день, я был там. Ваш распрекрасный Лорд Упырь вовсе не был невиновен и заслужил то, чем стал после смерти. Никогда! Никогда он не имел права возвращаться домой! Это было его наказание. К слову сказать, более чем гуманное за то, что он сотворил.