Преображенные в Его образ (стр. 3 )

Однако, мы увидели, что Авраам только усвоил первый урок, который значил, что эта земля является бесценным сокровищем. Тогда определенно, если эта земля столь драгоценна, нужно держаться за нее. Разве не должен был он держать ее для себя, и отослать Лота обратно в Харран? Нет, он хотел дать этому молодому человеку все шансы найти свой собственный путь с Богом. Он показал ему всю страну и предоставил ему выбор.

Таким образом, с одной стороны Авраам продвинулся в своем послушании тем, что отделился от своего племянника; а с другой стороны он не научился со свойственной людям эгоистичностью и жадностью, сохранять свои права на землю. Он должен был держаться за землю не ради личных целей. Земля принадлежала не ему, но Богу.

В этом заключался наиболее важный урок. Мы должны научиться доверять Богу держать для нас то, что Он дает нам, и мы никогда не должны пытаться получить это в собственное владение в мирском смысле. Мы стоим на земле для Бога, и поэтому не должны становиться суетными. Эта страна была Божьим даром Аврааму. Знать этот факт и, тем не менее, даже зная его, упустить все из рук и оставить результат Богу - это может в человеке исправить только Крест.

Лот выбрал себе богатейшую часть страны, и Авраам без колебаний позволил ему взять ее; однако это вынудило Авраама продолжать жить в горной части Ханаана. Лот не захватил наследие Авраама, ибо, в конечном результате, равнинная часть провидением Божьим была отобрана у него. Тем, кто знает Бога, нет нужды защищать свои права. Так как они верят в Него, они научились повседневно нести свой крест и возлагать на Него результат.

Авраам достиг этого уровня в послушании и самообуздании и теперь, в данном стечении обстоятельств, Бог снова говорил ему. "И сказал Господь Авраму, после того как Лот отделился от него: возведи очи твои, и с места, на котором ты теперь, посмотри к северу, и к югу, и к востоку, и к западу. Ибо всю землю, которую ты видишь, тебе дам Я и потомству твоему навеки. И сделаю потомство твое, как песок земный; если кто может сосчитать песок земный, то и потомство твое сочтено будет. Встань, пройди по земле сей в долготу и в широту ее: ибо Я тебе дам ее" (Бытие 13:14-17). Авраам проявил послушание, расставшись с Лотом, и Бог снова восстановил его во владении землей, ни на йоту не уменьшив обещанной территории. Всегда оказывается более выгодным передать любое дело обратно в руки Бога, ибо наша битва - духовная, но не плотская. Что Бог дает, то Он дает. Нет необходимости защищать это нам самим. Если мы крепко схватим какую-либо вещь, мы утратим ее. Мы не имеем ее реально, пока она не будет казаться нам полностью утраченной.

С прохождением этого испытания Бог получил , как мы видим, Авраам собрал свои шатры и поехал и поселился в Хевроне. Он поехал не затаив обиды на Лота в своем сердце. Это было бы легко позволить Лоту уйти, но тем не менее не следует думать, что совесть не беспокоила его. Можно было посчитать более удобным и даже необходимым, наконец, сказать: "Бог рассудит". Мы можем достичь такого состояния, когда люди с легкостью теряют страну, но не считать легким позволить нашему брату покинуть нас, не упрекая его. И все же Бог потребовал от Авраама такого смирения духа, если Авраам должен был прибыть в Хеврон с чувством необходимости братства. Он достиг совершенства в обуздании самого себя.

Третье и последнее испытание Авраама было связано с обладанием землей, и конечно это война царей. Содом, где теперь поселился Лот, был разграблен, а сам Лот уведен в плен. Авраам сразу выступил со своими крошечными силами спасать своего племянника.

Насколько соблазнительно было бы сказать: "Вы должны были зто знать! Это ваша вина". Однако даже после отъезда Лота и его згоистичного и губительного выбора Содома, как места для поселения, для Авраама он оставался "сродником" и прежде всего он победил самого себя. В нем не было эгоистичного индивидуализма. Он еще был в Хевроне, месте, символизирующем братство, и все были для него братья - даже Лот, жизнь которого не была посвящена ничему и никому, как только себе. Только те, кто стояли на позициях, какие мог представлять Хеврон, подобно Аврааму, принимали участие в духовной брани.

Лот совсем не изменился, будучи спасенным в войне царей; он вернулся прямо в Содом. Однако победой в этой войне был не вопрос о том, потерпел изменение Лот, или нет, а ниспровержение этих царей. Их сила была сломлена и это было главное. Нас не должно заботить, были ли "улучшены" братья в результате этого опыта, поскольку враг был разбит. Тот человек в беде - мой брат; я люблю его в Господе; сколько бы ни обижал он меня в прошлом, я продолжаю любить его и молиться за него и помогу ему и сейчас. Здесь впервые реально высвечивается характер Авраама. Этот урок показыват, как Бог может учить нас.

Когда так легко победить, и победитель спасает других, то после всего этого, вероятно, он должен быть горд этим и самодоволен. "Разве я не утверждал это?!" - говорим мы раздраженно или оглядываемся вокруг, ища одобрения или поздравлений. И не удивительно, что это испытание подспудно содержит еще одно, скрытое. Возвращаясь с войны, принесшей поражение нападавшим сторонам, Авраам повстречал самого Содомского царя, который вышел к нему, предлагая щедрое вознаграждение, а именно, все возвращенное имущество. Однако Авраам уже усвоил, что источники его процветания лежат повсюду. Его Благодетель - на небе. Он укрепил в себе ясную позицию, что кроме Бога, никто не может дать ему ничего. Это показывает, что Бог проделал в нем величайшую работу. Мы можем стоять на позициях, данных нам Богом, и знать, что никто не может нанести нам ущерб, однако верим ли мы, что никто не может и помочь нам до тех пор, пока не будет посланного Богом? Авраам уже ранее демонстрировал первое, теперь он с уверенностью утверждал и второе. Поднимаю руку мою к Господу Богу всевышнему, Владыке неба и земли, что даже нитки и ремнл от обуви не возьму из всего твоего, чтобы ты не сказал: "я обогатил Авраама " (Бытие 14:22-23).

Это обращение, "Господь Бог всевышний, Владыка неба и земли", является наиболее впечатляющим в той обстановке, и особенно последние слова. Только что перед этим такое обращение прозвучало в устах Мелхиседека, царя Салимского. Теперь это уже утверждение Авраама. Земля принадлежит Господу. Мелхиседек опередил царя Содомского и вышел встретить Авраама, и не в горах, а в долине - месте испытания. Он вышел к нему с хлебом и вином; хлеб с неба (Иоанна 6) и вино Царства (Иоанна 2). Они представляют наше полное удовлетворение Самим Христом, а Авраам встретил царя Содомского, как человек, полностью удовлетворенный тем, что у него есть. Земля была под проклятием, а сам Содом мог быть наиболее мрачным местом на земле, но Авраам мог провозгласить Бога, как Владыку неба и земли. Бог получил человека на земле. Эгот факт сделал возможным такое заявление.

Этот потрясающий факт приводит к завершению этого отрезка истории, в котором решающим являлся вопрос о владении страной, как частью земли. С риском для жизни, Авраам одолел вторгшихся царей и спас Лота. Вслед за этим, его реальным мотивом было подвергнуться испытанию. Вы не можете стоять или бороться за Бога, если в вас остается хоть ничтожное количество мирских замыслов, или намерений, или амбиций. Только когда все мирское потеряло для вас свою силу, вы можете заниматься этим. Пойти на сделку с царем Содомским означало бы потерпеть моральное поражение, и это худшее, чем будучи побежденным, бежать от царей. Но для Авраама этот вопрос был уже решенным, а Бог имел нужного Ему человека в нужном месте. Авраам в этой стране мог начинать предъявлять требования на землю для Бога.

Не удивительно, что Бог снова обращается к Аврааму. "После сих происиествий было слово Господа к Авраму в видении, и сказано: не бойся Аврам; Я твой щит; награда твоя весьма велика" (Бытие 15:1). Он говорил это, чтобы поддержать и успокоить Авраама. Почему это оказалось необходимым для такого выдающегося в вере человека? Потому что Авраам оставался человекм, и его победа не была победой сверхчеловеческой, а победой обыкновенного человека. Сразу после того, как ему были поднесены хлеб и вино, может показаться, что ему было легко отвергнуть вознаграждение, предложенное ему Содомским царем. Будучи снова дома, вдали от волнений великих событий, он, тем не менее, снова начал думать о множестве врагов, которых он мог обрести. Когда же Бог говорит "не бойся", это значит, что имеются причины для страха. "Я твой щит". Значит никто не может тронуть тебя. "Во Мне твоя награда", - и "награда" здесь не объект, но титул самого Бога. Да, Я достаточен. Все, что вы потеряли, вы найдете во Мне - и более того!

Но Авраам отвечает: "Моя проблема не так проста! Господи, разве не понимаешь? Дело не только в том, что я боюсь этих царей или недоволен вознаграждением. Весь вопрос о сыне. Ничто не идет на пользу, пока я не имею сына". Можно посочувствовать волнению сердца Авраама в его двойном обращении к Господу. Авраам сказал: Владыка Господи! что Ты дашь мне? я остаюсь бездетным; распорядитель в доме моем этот Елиезер из Дамаска. И сказал Аврам: вот, Ты не дал мне потомства, и вот, домочадец мой наследник мой (15:2-3).

Знал ли Бог о том, что Авраам хотел иметь сына? Конечно знал; однако в этом кроется нечто весьма знаменательное. Так как Бог хочет, чтобы и вы и я были в подлинном смысле Его друзьями, вошли в Его думы, с разумением просили у Него то, что Он желает дать. Авраам знал, что Божий план о земле не может быть исполнен, пока он сам не имеет сына. Он должен иметь наследника по рождению, а не по приобретению, сына а не слугу. Бог показал ему это, а теперь он со своей стороны говорит Богу, что должно быть сделано! Это дружба.

Бог ответил ему с твердой уверенностью. "Тот, кто произойдет из чресл твоих, будет твоим наследником". Он вывел его под открытое небо и сказал: "Посмотри на небо, и сосчитай звезды, если ты момсешь счесть их. Столько будет у тебя потомков". И затем нам сказано: "Аврам поверил Господу; и Он вменил ему это в праведность (Бытие 15:6). Здесь мы видим первое прямое упоминание о вере.

В этом, как мы видели, стоит некий фундаментальный факт, что Божье намерение может быть исполнено только теми, кто рожден от Бога. Бог хочет иметь большое число тех, кто посмотрел на небо и поверил, но начать Он рад и с одного человека. Аврааму был показан весь объем Божьих намерений, и его сердце ответило на это. В нем Бог положил начало исполнения Своих намерений.

Теперь Бог еще более подтверждает, что его намерения, касающиеся Авраама, относятся к этой земле. "Я Господь, Который вывел тебя из Ура Халдейского, чтобы дать тебе землю сию во владение". И Авраам опять обращается с вопросом: Владыка Господи! почему мне узнать, что я буду владеть ею? (15:7-8). Это не было неверием, он хотел лучше понять, и ради нас он спрашивал о путях наследования. Далее следует эпизод дежурства Авраама над рассеченными жертвами и его видение во время глубокого сна. В сущности Божьего ответа Аврааму было, что наследие Авраама там, где работает Божья сила. Путем, ведущим к цели была узенькая тропинка Креста, путь смерти.

Жертвенные животные должны были быть рассечены. Возвращение земли зависело от положенной за нее жизни. Мы не можем переоценить значение Креста, на котором был распят Христос. Ибо это его жизнь имелась в виду быть положенной ради нас, и до тех пор, пока Крест не проделал свою работу также и в нас, и не положены наши жизни, мы не можем победно стоять на земле. Мы не можем быть солдатами Креста, пока Крест первый не проделал в нас своей работы.

В результате этой работы для нас, как молодых людей, недостаточно быть усердными, быть хорошими проповедниками Евангелия и хорошо знать нашу Библию. Бог хочет иметь чистые сосуды, а не большие, или умные, или эффективные инструменты. Бог хочет чистоту, а не смесь (сравни посл. Иакова 3:8-12). Послания, которые Бог может использовать через Его служителей, не являются слишком выразительными, особенно подготовленные заранее, однако действенны те, кто на них формируется и укреплены своей жизнью, которая чиста. Для зтого мы должны знать цену Креста. Это смерть Христа, работающая в жизни человека, производит такую чистоту духа. А чистота приносит свет.

Авраам испытал "ужас и мрак великий" (Бытие 15:12). Коща мы видим святую цель, служению которой мы призваны, и затем оглядываемся на себя, мы видим, что мы совсем погибли. Вспомним страх Петра, когда он увидел количество пойманной рыбы. Припав к коленам Иисуса, он воскликнул: "Выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный" (Лука 5:8). Когда я осознаю как факт, что эта работа слишком священна, чтобы мне касаться ее - это уже и есть начало моей плодотворности. Дорога туда может быть дорогой через смерть, однако эта дорога со Христом, и ведет она к "большому имуществу" (Бытие 15:14).

Наследник и испытание временем.

В то время, как мы подошли к 15 главе Бытия, некоторая новая идея вышла на передний план повествования. Владение страной (т. е. землей) все еще остается в поле зрения, со всем тем, что означает требование Бога иметь Царство на земле; однако все больше внимания теперь начинает уделяться сыну, больше выраженное словами "семя твое". Проблема Авраама, учитывая, что у него нет детей, состоит в том, кто унаследует зту землю? "Вот, Ты не дал мне потомства, и вот, домочадец мой наследник мой".

Не будет он твоим наследником, - отвечает Господь. - Тот, кто произойдет из чресл твоих, будет твоим наследником... Посмотри на небо, и сосчитай звезды, если ты можешь счесть их...: столько будет у тебя потомков. И дальше было сказано об Аврааме, что "Аврам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность".

Теперь мы обратимся к посланию Галатам и посмотрим стих, касающийся этого момента, где апостол Павел обращает внимание, что Бог говорит "семени твоему", употребляя единственное число. Обетование было Аврааму и семени его. "...Не сказано "и потомкам", как-бы о многих, но как об одном: "и семени твоему, которое есть Христос" (Галатам 3:16). Обетование указывало не только на Исаака, но на Иисуса Христа. Один сын, Исаак, является наследником - да, но в перспективе зто Христос, Который должен владеть землей. Он один имеет силу взять и держать ее для Бога. Он есть Тот, Кто исполняет Божий труд по возвращению земли. Все вместе это придает глубочайшее значение обетованию Аврааму о его наследнике, ибо "...когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего..." (Галатам 4:4). Без Него весь план потерпел бы крах.

Несмотря на это, также верно и то, что Авраамово потомство должно было стать бесчисленным, как звезды. "Ибо все вы сыны Бомсии по вере во Христа Иисуса... Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники" (Галатам 3:26, 29). Сегодня мы, верующие, всем обязаны Христу; и уже с другим чувством мы становимся в позицию Авраама. Как Его Церковь, мы призваны Богом нести Христа в Его наследие на земле. Вопрос относительно Авраама ставился следующим образом; мог ли он стать сосудом Божьим, чтобы принести в наследие Исаака? И тот же самый вопрос ставится сегодня: может ли Церковь стать Божьим сосудом, чтобы принести Христа на принадлежащее Ему место? Церковь, сама по себе не имеющая значения, сохраняется как сосуд, чтобы принести в нее Христа. Божья цель заключена в сыне.

Однако, как, зададим мы себе вопрос, можем мы стать таким сосудом, чтобы дать Сыну Божьему возможность проявить Свою силу в великом деле освобождения земли? Авраам, как мы находим, в то время подвергся трем дополнительным испытаниям в отношении его собственного сына, чтобы подготовить его к этому главному заданию. В этих трех испытаниях и лежит ответ на наш вопрос. Сейчас мы рассмотрим первый из них.

Первое испытание Авраама, касающееся его сына, было испытание временем. Как мы видели в Бытии 15:4, Бог обещал ему наследника. Время шло. Авраам, как мы уже говорили, поверил; но он не был сверхчеловеком, и его вера была еще в процессе развития.

В возрасте восьмидесяти пяти лет Авраам жил на этой земле уже десять лет (Бытие 16: 3). Он чувствовал, что уже пришло время ему иметь сына, если он только собирался обрести его наконец. Тогда он послушался совета Сарры, и взял служанку ее Агарь себе второй женой. Сын Агари родился, когда Аврааму было восемьдесят шесть лет.

Он не знал, что Бог запланировал для него иметь сына от Сарры, когда ему самому уже будет сто лет. Вместо этого он получил Измаила на четырнадцать лет раньше. Так мы можем сказать, что Авраам провалил свое первое испытание. Он не видел, что упражняться в вере - это значит прекратить бороться самостоятельно. Он верил, но он думал, что он должен помочь Богу. В том, что он взял Агарь, он считал, что застраховал себя, и ее ребенок должен стать исполнителем обетования Божьего. Имелось много такого, чего, как он знал, он не мог бы сделать, но это он определенно сделать мог, ибо это было то, чего хотел Бог!

Авраам не увидел, что сущность вопроса о сыне была значительно глубже, чем просто факт его наличия. Было ли жизненно важным, от кого произошел этот сын, кто принес его? Вопрос состоит не в том, активны мы или нет, а в том, кто направляет эту активность, чья сила стоит за ней. Если сын Авраама не является даром Божьим, чем полезным является он для Бога?

Разве неправильно помогать людям? Правильно, но мы должны быть уверены, что помощь, которую они получают, исходит от Бога. Разве неправильно проповедовать Благую Весть? Конечно, правильно! Но вопрос в том, кто это делает? Разве слово проповедовало Слово Божье? Бог не только делает правильные вещи, Он хочет, чтобы мы были посредниками - исполнителями тех правильных вещей, которые Он делает. Источник действий, а не просто сама деятельность является важнейшим. Некое дело может быть даже Божьей волей, точно так, как определенно была Божья воля, чтобы Авраам имел сына; тем не менее, суть в том, кто исполняет эту волю.

Все, что Авраам получил в результате своих усилий, это был Измаил. Правда, Авраам намеревался быть отцом, однако это исключительно значит лишь то, что он был должен раскрыть значение слова "отец", усвоив фундаментальный урок, что все существенное исходит от Бога, как Отца. Только таким образом он сам становился достойным, чтобы быть отцом всех верующих. Источник - это все, ибо это источник веры. Когда я что-то делаю, я верю, что смогу сказать: я сделал это! Таким же образом, после некоторого времени служения, насколько бы ни было оно плодотворным, последним вопросом будет не вопрос о том каков результат, а удивление: "0, Господи! Неужели это сделал я?" Несущественно, насколько профессионально мы можем делать то или иное дело, и этим мы не будем навлекать на себя поощрение или порицание от Бога. Чистота или иные качества нашей работы зависят от того, насколько много вложено в эту работу от Бога, и сколько от нас самих. Если мы искренние служители Божьи, мы очень хорошо знаем, что мы не получаем ни мира, ни радости от того, что нами создано в борьбе. Когда Он тихо отстраняет нас от результатов какого-либо труда, мы воздаем Ему хвалу, ибо мы не имеем в этом части. Источником был сам Бог.

Я боюсь, что не очень популярно говорить об зтом. Когда проповедуют поощрять людей к большей евангелизации, к большей активности и большей жертвенности, они слушают и соглашаются. Однако, если мы заговорим о бесполезности для Бога нашей работы, даже если она и не грешна и благонравна, мы встречаемся с неодобрением и непониманием. И все же это центральная точка в служении. Может ли кто из нас стать принесенным во Христе сосудом Божиим спасения, или мы можем освободить путь и приготовить место для Бога. Ничто - ни хорошая работа, ни служение, ни проповедь Слова, ни даже исполнение воли Его - не может отвечать требованиям Его сердца, если мы сами служим источником всего этого. Только то, что Он делает в нас и через нас может удовлетворить Его.

Мы наблюдаем за ребенком, лепящим фигурки из глины, из грязи. Ребенок может иметь хорошо развитое воображение и лепить довольно хорошо распознаваемые фигуры, однако мы говорим, что это всего лишь грязь и детская игра. И все же разница между этим ребенком и нами ничтожна в сравнении с различием между нами и Богом. Он - Бог. Мы - люди. Он пользуется нами - и рад пользоваться нами - как Своим инструментом, но не более того. Он пользуется нами.

В послании Галатам апостол Павел проводит интересную параллель с вышесказанным. Агарь, используя его слова, представляет "закон". Десять заповедей - это, конечно, то, что требует Бог. В лице Авраама мы видим человека, стремящегося дать Богу то, что Он требует. Он стремится угодить Богу. И все же тот, кто так поступает, как говорит Павел, ввергает себя под проклятие (Галатам 3:10). Поэтому единственным результатом доброго дела Авраама было то, что Измаил родился "по плоти" (Галатам 4:29).

Бог сказал, что сын должен быть от Сарры. Исаак был тем дитем по обетованию (Галатам 4:28), плодом благодати Божьей. А благодать есть плод труда Божьего, но не нашего. Когда творил Бог, родился Исаак - "рожденный по духу". В восемьдесят шесть лет у Авраама еще сохранились его природные силы. В сто лет "тело его уже омертвело" (Римлянам 4:19). Больше не было для него никаких путей иметь сына естественным образом. Тогда появился Исаак. Мы также должны считать себя мертвыми, прежде чем мы сможем полностью верить Богу, Который дает жизнь мертвому. Аврааму было показано, что сам он ничему не был ни отцом, ни источником. Бог ожидает, когда мы достигаем конца нашего собственного "я", и тогда приходит Исаак. Во всем этом есть что-то от обстановки главы 1 Бытия. Нет в Библии другой главы, подобной этой. "И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма".

Что касается Исаака, он был всего лишь фактором времени - Божьего времени. Мы часто думаем, что было бы хорошо для него быстрее начать работу, однако, когда мы узнаем его, мы понимаем, что это значит - ожидать Божьего времени. Это Исаак, а не Измаил, должен был исполнить Божью волю и утверждать свидетельство на земле. Измаил для Бога был не только бесполезен; никто не нанес большего вреда слугам Божьим и их свидетельству, и никто не боролся больше против самого Бога, как Измаил. Пытаться помогать Богу, значит испортить Его работу.

Может существовать множество Измаилов, но Исаак только один. Мы можем в любое время вывести на сцену Измаила, но существует только одно время для Исаака - Божье время. Решили ли мы ожидать Исаака - или определим Измаила на его место? Для Измаила подходит любое время.

Для Бога иметь над нами полное владычество, значит, что сами мы должны привести к полному концу собственное "я". И все же знать, что Сам Бог, хоть однажды, говорил через нас, это лучше, чем вся жизнь в нашем собственном служении. Не сравнивайте себя с другими. Осознайте только одну вещь - разницу между деянием человека, и Бога. Это вопрос об источнике и о времени. Если Бог отстраняет нас хотя бы на три месяца - мы не можем это вынести. Авраам же ожидал своего сына пятнадцать лет.

До того, как Аврааму исполнилось восемьдесят пять лет, его вера была далека от совершенства. И все же мы читаем, что он применил на практике свою несовершенную веру: "Аврам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность" (Бытие 15:6). Хвала Богу, Он оправдал эту веру! Этого достаточно, чтобы верить. И через пятнадцать последующих лет он получил потрясающий урок, и насколько он прославил Бога, когда наконец свершилось невозможное, и появился Исаак. Павел говорит, что когда был зачат Исаак, Авраам уже считал себя "омертвелым" (Римлянам 4:19). Он смог! Чем более неспособны сделать что-либо мы, тем больше славы должны мы воздавать Тому, Кто делает это. И что делает Бог, это всегда "хорошо весьма".

Завет благодати

Одна поразительная особенность отмечает те тринадцать лет, которые последовали за рождением Измаила. На протяжении всего этого времени Бог ничего не говорил Аврааму. Летопись за эти годы пуста. Что бы мы ни делали относительно наших дел, Бог предоставляет нам самим разбираться с ними; Он молчит. Но когда Аврам стал "омертвелый" - сухой и старый, и не мог больше иметь сына, если бы и захотел, тогда Бог вновь заговорил с ним.

Начальная точка всего нашего прогресса лежит в благостном призыве от Бога, но не в нашем желании. Авраам не раскаивался. Скорее, чем более с годами вырастал Измаил, тем более дорог становился он Аврааму. Авраам не осознал свою ошибку и не домогался Бога. С этого момента, взвешивая все, что было сказано выше, для него больше не было никакой надежды. Однако его надежда зависела не от того, хотел ли он Бога, но от того, что Бог хотел его. Бог продолжал работать над ним; Он не отпустил его. Если Бог хочет человека, этот человек не может избежать рук Бога. Насколько нам нужно научиться вверять себя в руки Всемогущего Бога!

Итак, спустя эти годы, Бог снова говорил Аврааму. Аврам был девяноста девяти лет, и Господь явилсл Авраму и сказал ему: "Я Бог всемогущий; ходи предо Мною и будь непорочен (Бытие 17:1). В первый раз Бог употребил здесь имя Эль-Шаддай, "Бог всемогущий". Авраам знал, что Бог силен и всемогущ, но он не знал Его имени, как всемогущего. Бог сказал: "Будь непорочен", - что значит: "Будь без порока, будь совершен". Непорочные совершенны во всем, они совершенны даже в слабости, оставив все делать Всемогущему! Тогда Бог заключил завет с Авраамом. Бог хотел иметь народ, который должен был от Него взять свое начало, и в словах завета Он установил их условия существования, чтобы они могли быть и оставаться таким народом. "И поставлю завет Мой между Мною и тобою, и весьма, весьма размножу тебя... Я - вот завет Мой с тобою: ты будешь отцом множества народов... И поставлю завет Мой между Мною и тобою и между потомками твоими после тебя в роды их, завет вечный в том, что Я буду Богом твоим и потомков твоих после тебя" (Бытие 17:2, 4, 7).

Знаком этого завета было обрезание. Они должны были стать народом, в котором нет доверия плоти. Они должны были не только быть рождены и призваны для Бога, но и носить в своей плоти этот знак. Быть рожденным, или быть купленным за деньги еше недостаточно. Бог спас нас и возродил нас вновь, однако мы не останемся на позициях народа Божьего, утверждающего Его свидетельство на земле, исполняющего Его предначертания, до тех пор, пока в нас не будет эффективности, которая подразумевается через обрезание. "Обрезывайте крайнюю плоть вашу: и сие будет знамением завета между Мною и вами". И далее: "Необрезанный же мужского пола, который не обрежет крайней плоти своей, истребится душа та из народа своего; ибо он нарушил завет Мой" (Бытие 17:11, 14).

Что же, в таком случае, обрезание? Апостол Павел говорит нам, что во Христе "вы и обрезаны обрезанием нерукотворенным, совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым" (Колоссянам 2:11). В другом месте он говорит: "обрезание - мы служащие Богу духом, и хвалящиеся Христом Иисусом, и не на плоть надеющиеся" (Филиппийцам 3:3). И затем Павел идет дальше к изложению некоторых различных основных положений этого вопроса, которые он сам предварительно испытал, чтобы обрести такую уверенность. Обрезанные должны быть обращены в объекты, не имеющие в себе пути греха и неправды. Расовая, национальная чистота, строгое религиозное воспитание и искреннее усердие в служении Богу - все это не было греховным. Все это могло служить лишь основанием для естественной гордости. Но "живущие по плоти Богу угодить не могут" (Римлянам 8:8). Вызывает тревогу то, что мы до сих пор не осознали этого. В главе 7, послания Римлянам, Павел описывает переживания личности, которая по плоти пытается угодить Богу, а всюду натыкается на одно большое "не могу".

Бороться с грехом в человеке сравнительно легко. Однако, когда случается принять участие в Божьем труде по освобождению и восстановлению земли, то затруднения возрастают вместе с плотью, которая хочет угодить Богу. И в этом случае Христов Крест приходит нам на помощь. Он подрывает нашу самонадеянность настолько, что мы, например, не можем больше высказываться так догматически, как делали это прежде, но это придает нам чудесную уверенность в Боге.

Это выглядит, как если бы Бог сказал Аврааму: "Все, что тебе нужно - это вера, а не дела. Ты пытался что-то сделать тринадцать лет назад; но Я обещал не для того, чтобы ты что-то предпринимал, а потому, что Я намеревался осуществить обешанное". Обрезание было знамением этого. Оно должно было стать знамением для всех последующих поколений детей Божьих, чтобы они знали, что во плоти они беспомощны.

Всякий знак говорит о какой-то специфичности его носителя. Видя этот знак, мы можем определить, что за личность носит этот знак. Что является отличительным признаком нашей христианской жизни перед лодьми? Может быть это мудрость, или честность? Может быть это любовь, или красноречие в изложении Слова Божьего? Нет, характерный признак, который отличает народ Божий, это отсутствие высокомерной самонадеянности. Увы, это отличительная черта, которую трудно обнаружить. Как молодые христиане, мы знаем все: спасение, наполнение Духом, волю Божью. Мы совершенно уверены, что знаем планы Божьи относительно нас. Но где же страх и трепет? Где та неуверенность, которая знает, что может быть допущена ошибка и которая полагается - да, полагается - на Бога?

В главе 15 книги Бытие, мы читали, что Авраам поверил. Теперь, в главе 17, исполнение обещания близко, и все же кажется, что вера Авраама истощилась. Нам сказано, что он "пал на лице свое и рассмеялся" (Бытие 17:17). Пожалуй для него это было единственное положение, в котором он посмел рассмеяться! Для него и Сарры родить сына в их возрасте было нелепостью. Ведь ему было сто лет. Он никогда не слышал ничего подобного. Его вера вначале была истинной верой, но стоило появиться в нем крупице самонадеянности, и даже его вера оказалась мертва! Нельзя сказать, что он скатился к неверию. Эго была часть той работы, которую проделал в нем Бог. Отец веры допустил его потерять веру! Ибо это была смешанная вера - вера и в Бога, и в Авраама.

Бог создавал в Аврааме новое качество веры. И смех тот был не над Богом, а над самим собой. "И не изнемогши в вере, он не помышлял, что тело его, почти столетнего, уже омертвело, и утроба Саррина в омертвении; не поколебался в обетовании Божием неверием, но пребыл тверд в вере, воздав славу Богу, и будучи вполне уверен, что Он силен и исполнить обещанное. Потому и вменилось ему в праведность" (Римлянам 4:19-22). Это подлинная вера. Когда наши надежды рухнули, а Бог молчит, Он ведет нас к концу нашей плотской сущности и к полному доверию Богу. Ничто не может быть заменой этому. Мы пытаемся помогать Богу и раздуваем нашу веру, совершаем долгие моления, но ничего не происходит. Есть молитва, в которой не видно самонадеянности, и которая взывает из глубины сомнения и страха: "Я не знаю, есть от этого польза, или нет, но я верю!" Бог может использовать веру, которая развилась среди сомнений, веру, малую, как горчичное зерно.

С установлением сущности обрезания мы подходим к главе 18 и находим Авраама в наиболее выгодной позиции Божьего друга. Пожалуй это самая примечательная глава в Ветхом Завете. Авраам еще остается в Мамре, месте изобилия. К нему приходят три человека, и один из них - Бог в человеческом обличье. Такого в Ветхом Завете не случается больше нигде. Бог появился, не как прежде, в славе, а пешком, в сопровождении двух ангелов. Авраам узнал Его и обратился к нему "Владыка". Он принял всех троих как гостей, пригласил их отдохнуть и обмыться и подкрепиться. Эго было братство и общение с Богом на некотором другом уровне. Как показывает вторая часть главы, Авраам говорил в Божественном совете, как его участник. Он был другом Божьим.

Они говорили о сыне Авраама, который все же должен быть ему дан. Теперь Сарра, услышав зто, не могла удержаться от смеха. Относительно Авраама вопрос был уже решен. Он был квалифицирован как друг Божий.

Проходит рассказ о Содоме, и затем случается некая странная история. Авраам подвергается второму испытанию относительно его сына. Это происходит в Гераре, в стране Филистимлян. Здесь Авраам остановился на время, и как он это сделал раньше в Египте, он солгал Авимелеху, царю Герарскому. После 18 главы и братства Авраама с Богом, это трудно понять.

Однако здесь имеется некоторое отличие от инцидента, описанного в 12-ой главе. Ибо, когда Авимелех упрекает его, Авраам обьясняет ему, почему он так поступил. Началом этому послужил уговор с Саррой, заключенный еще в Месопотамии. "Мы думали, что Бог хочет, чтобы мы прошли через эту страну. Но мы думали, что вы идолопоклонники, и мы боялись, и поэтому поступили по уговору". Эта хитрость зародилась не в Египте, там она только впервые была применена. Ее корни были заложены еще в Месопотамии, а теперь в Гераре они вновь обнаружились. Аврааму было стыдно. Он должен был усвоить, что Сарра не может быть отделена от него. Это в Месопотамии он мог думать, что это может случиться.

Авраам представляет веру; Сарра представляет благодать. Их невозможно разделить. Если одно из них убрать, другое остается бесполезным. В этом был один серьезный момент, который должен был учитываться до появления Исаака. Вера, не опирающаяся на Божью благодать, ничего не стоит. Вы не можете принести в жертву Сарру.

Ради Сарры был наказан весь дом Авимелеха (Бытие 20:17). Аврааму пришлось молиться за них. Вероятно, это было не очень легко сделать. Женщины Герара в наказание стали бесплодны. Как мог он молиться за них, в то время как его собственная жена страдала тем же самым? Молиться о чем-либо другом, это понятно, но как молиться об этом?

Однако он не задавался таким вопросом. Теперь он полностью преодолел страх и вопросы и сомнения, корни которых шли еще из Месопотамии. "Моя жена на попечении Бога, и все в Его руках. Я во всем полагаюсь только на Бога". Потаенный страх был вытащен на свет и уничтожен. Он был свободен молиться за других. Он не молился о Сарре, ибо он не имел в этом нужды. Сразу после этого был зачат Исаак. "И призрел Господь на Сарру, как сказал; и сделал Господь Сарре, как говорил. Сарра зачала, и родила Аврааму сына в старости его во время, о котором говорил ему Бог. И нарек Авраам имя сыну своему, родившемуся у него, которого родила ему Сарра: Исаак" (Бытие 21:1-3).

Дары, или Дающий дары?

Авраам усвоил, что Бог есть Отец. Это дало возможность ему молиться за домашних Авимелеха. Он знал, что ни их заботы, ни заботы Сарры ни в малейшей мере не могли помешать Богу. Он знал, что в конечном итоге плодотворность не зависела ни от них, ни от него самого. Это был Божий дар. Он не мог бы молиться за людей Герара, если бы он еще не питал в себе надежды относительно своей собственной нужды. Эго была дорогая молитва, и ценой ее была полная отрешенность от себя. Это была молитва, на которую Бог мог ответить немедленно.

Сознавать, что понятия "Бог" и "Отец наш" тесно связаны между собой - это одно. Но знать Его, как Бога, и именно Отца, как источника и зачинателя всего - это несколько большее. Авраам усвоил, что ничто не может помешать, и ничто не может помочь Богу. Он всемогуший.