Преображенные в Его образ (стр. 4 )

Мы читаем, как Сарра увидела, что сын Агари египтянки насмехается над ней, и она сказала Аврааму: "Выгони эту рабыню и сына ее; ибо не наследует сын рабыни сей с сыном моим Исааком. В этом видится простое проявление человеческой зависти, но это Бог говорил через Сарру. Это становится ясным из послания Галатам 4:30. В конечном итоге только один сын может исполнить намерение Божье, а именно Христос.

Измаил представляет Адама, человека плоти. В нем мы являемся рабами, и Павел говорит: "Стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства" (Галатам 5:1). Как, в таком случае, мы поступаем в отношении плоти?

Обратите прежде внимание, что Измаил не был изгнан до того, как был рожден и отнят от груди Исаак. Бесполезно проповедовать против плоти неверующим. Они - сама плоть, и более в них ничего нет! Должен был появиться Исаак, новое начало. Когда Исаак занял свое положение и был признан, как сын, Измаил был изгнан, Так, Христос, поселяясь в нас, делает нас свободными. "Поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти... Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями" (Галатам 5:16, 24).

Теперь, наконец, путь Божий с Авраамом был завершен. Мы подошли к главе 22, и это слава Божья, что здесь Он мог еще раз испытать Своего слугу. "И было, после сих происшествий Бог искушал (испытывал) Авраама..." Насколько многие из нас могут выстоять, будучи испытанными еще раз, после уже такого числа усвоенных уроков?

То, что Бог потребовал сейчас от Авраама, было ни много, ни мало, как принести в жертву собственного сына. Этот рассказ в Ветхом Завете подчеркивает эмоциональный кризис, наступивший для Авраама. "Возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа, и там принеси его во всесожжение..."

Этим эпизодом в Ветхом Завете нам показана реальная бесценность этого требования. Предметом обсуждения было чувство, значительно большее, чем большинство человеческих чувств. "Верою Авраам, будучи искушаем, принес в жертву Исаака и, имея обетование, принес единородного, о котором было сказано: в Исааке наречется тебе семя, ибо он думал, что Бог силен и из мертвых воскресить, почему и получил его в предзнаменование" (Евреям 11:17-19). Исаак был сын, обещанный Богом, надежда на потомство. Ребром вставал вопрос об исполнении бесподобного Божьего намерения любви. Сын был не просто сущностью личного дела Авраама. Если умирает наследник обетования, на котором держится весь Божий план, то что же останется?

Таково было третье испытание, свалившееся на Авраама, и не как на частное лицо, но как на сосуд Божественного предназначения. Ибо вся сущность (полнота) исполнения обетования зависела от Исаака. Принести его в жертву, значило принести в жертву слово завета Божьего. Само свидетельство Бога о народе обратилось на этого мальчика, а его нужно было отдать!

"Измаил был моим сыном. В его изгнании был определенный резон, и я принимаю его во внимание. Но Исаак - он в этом смысле не является моим сыном. Он появился по обетованию, целиком от Бога. Я даже не просил о нем: Бог дал его. Теперь Он хочет, чтобы я отдал его обратно! Он даже не говорит о естественной смерти; я должен принести его в жертву. Прежде всего можно сказать, что я и не хотел его, ибо у меня уже был Измаил; тогда зачем же Он дал мне его? Если же Он дал его таким чудесным образом, то почему Он не хочет его оставить? Но раз Он дал его, то почему Он хочет взять его обратно? В этом нет никакого резона!"

Аараам еще раз должен был узнать Бога, как Отца. Исаак был истинно от Бога. В этом не было никаких вопросов. Проблема теперь была в самом Аврааме в отношениях с Исааком. Мы не должны считать Божий дар своей собственностью. Авраам понял, что в рождении Исаака Бог был Отец; и должен был понять, что и после рождения Бог оставался его Отцом. Часто мы теоретически признаем этот факт, пока у нас не появился Исаак; но когда он уже есть, и мы смотрим на него, оказывается, мы не можем жить без него!

Возникает вопрос, все ли еще Бог стоит для нас на перовом плане, или Исаак? До рождения Исаака и Бог, и Исаак представляли для нас неразрывное целое. Однако, теперь стало два объекта, требующих нашего внимания. Мы полагаем, что теперь появился Исаак, Бог выполнил Свою работу и все обращается на Исаака. Но Божье обетование остается в руках Бога, а не Исаака, дара Божьего.

Исаак может означать многие вещи. Он представляет многие дары Божьей благодати. До получения Божьего дара наши руки пусты. Божий дар наполняет наши руки. Иногда Бог протягивает нам руку, чтобы взять нас в братство. Тогда наши руки должны быть свободны, чтобы мы могли протянуть их навстречу. Но когда мы получаем Его дары и используем их для себя, наши руки заняты, и когда Бог протягивает нам руку, у нас не находится своодной руки для Него. Мы можем оказаться всецело занятыми Его дарами, и проявлять совершенное невнимание к Нему самому. Часто мы забываем, что наш опыт невозможно одинаково применять на всем протяжении нашей жизни. Источником нашей жизни является Бог, а не наш опыт. Мы полагаемся на наш опыт, и забываем, что Бог - это Отец. Давайте не принимать во внимание ни дар, ни опыт, и будем полагаться на Бога. Можно было остаться без Исаака, но Бог - вечен.

Однако, как мы уже говорили, сущность вопроса об Исааке значительно глубже. Она связана с более чем индивидуальной сущностью - с Божьим даром нам лично, и с нашим личным восприятием Бога. Исаак самым тесным образом связан с волей Бога. Фактически, Авраам мог прийти к выводу, что Исаак представлял Божью волю, и поэтому должен был придерживаться этих соображений. И все же, рискуя показаться чрезмерно назойливым по существу этого вопроса, мы должны подтвердить, что воля Божья связана не с каким-либо Исааком, но с Самим Богом.

Чтобы лучше понять суть этого вопроса, мы можем сравнить ситуацию с двумя главами Нового Завета: от Луки 22, и от Иоанна 18, которые прекрасно освещают этот вопрос. В Гефсиманском саду Иисус преклонил колена и молился: "Отче! о, если бы Ты благоволил пронесть чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет" (Луки 22:42). Эта просьба не свидетельствует о каком-либо страхе перед крестом. Мы не можем иметь никаких сомнений относительно бесстрашия Господа. Если мученики на протяжении веков с радостью умирали за Него, их Господь определенно не боялся распятия.

Здесь имеется некоторое различие между тем, что было чашей, и Его желанием. Чаша - это была определенная работа, выполнить которую послал Его Бог, и крест был частью этой работы. Желание - это было нечто, лежащее глубже этого, в сердце Самого Бога. Чаша в этом понимании представляет только одну работу - искупление. Иисус знал, что Он пришел для этой работы даже прежде, чем Он покинул небо. И все же Он не был настолько связан условиями выполнения этой работы, что Он не мог бы отложить ее. "Если возможно", - звучит в молитве Иисуса (Матфея 26:39), и были, конечно, реальные человеческие причины для принятия других альтернатив, если была бы на это воля Божья. Однако, касаясь Божьей воли, для Него не существовало никаких "если возможно" - она должна быть выполнена независимо от того, "возможно" это, или нет. Вплоть до последней ночи перед Его распятием, Иисус никогда не думал, что Он должен быть распят во что бы то ни стало, но всегда, что Он должен исполнить волю Пославшего Его. Одно является вспомогательным, а другое - воля Божья - есть нечто от самого Бога, и должно быть исполнено. Особенно важно, и более того - жизненно важное, как крест - должно было быть выполнено самым решительным образом. И Господь Иисус не принимал решение на Себя. Все, что для Него имело значение, это была воля Отца, а решение, как эта воля должна быть выполнена, оставалось в руках Отца, а не Иисуса.

Итак, чаша представляет работу, а воля представляет Самого Бога. Мы озабочены обычно Самим Богом, а не тем делом, которое Он от нас требует. Что же касается Христа, то воля Бога всегда была превыше всего, и всегда должна быть выполнена. Он даже не был связан единственным пунктом этой воли - распятием. Однако, когда без каких-либо вопросов Ему стало ясно, что крест присутствовал в воле Бога для Него, то Он с такой же уверенностью говорит Петру: "Неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Ошец?" (Иоанна 18:11) - и заметьте, что эти слова были сказаны до того, как это свершилось. На первое место Иисус ставит волю Отца.

Как мы превратны, непостоянны! До появления Исаака, мы подобно Аврааму, не хотим его. Но когда Исаак дан нам свыше, мы не можем обойтись без него, мы держимся за него. Сначала мы противимся Исааку; потом боимся потерять его. Такова сущность человека! И против этого борется Мориа (Бытие 22:2). Это было последнее испытание Авраама.

Разве нравится нам выполнять данную нам Богом работу, если ценой этой работы будет утеря Дающего ее? Или наше братство с Богом остается без изменений вне зависимости от того, дает Он нам нашего Исаака, или отбирает его назад? Только так Исаак мог быть утвержден на земле. Слава Богу, Авраам не очень уж и роптал. Он даже не употребил слова "жертва". Он сказал: "...я и сын пойдем туда и поклонимся, и возвратимся к вам" (Бытие 22:5). Такое переживание показывает действительное поклонение Господу.

Это был такой случай, когда Бог действительно мог отдать Исаака Аврааму. Узы собственности на Исаака были уже разрушены. В сердце Авраама сложилась такая позиция: "Я больше не осмеливаюсь так много думать об Исааке. Я не знаю, как Бог собирается с ним поступить".

Однако из этого опыта для Авраама сложилось еще одно далеко идущее заключение: он обнаружил, что Бог не только создает, но и воскрешает. Послание к Евреям 11:19 говорит нам: "Ибо он думал, что Бог силен и из мертвых воскресить, лочему и получил его в предзнаменование". В этом он также признал Бога, как Отца, что также утвердило его праведность. "Не делами ли оправдалсл Авраам, отец наш, возложив на жертвенник Исаака, сына своего? Видишь ли, что вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства? И исполнилось слово Писания: "веровал Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность, и он наречен другом Божиим"" (Иакова 2:21-23). Все, что реально ценно для нас, даже то, что дает нам Бог, и даже наше познание Божьей воли, все должно пройти через смерть к воскресению. В воскресении, как мы знаем, должно быть что-то настолько чудесное от Бога, что мы никогда больше не захотим взять это по-хозяйски в свои руки. Воскресение выводит все это за пределы нашей досягаемости, Исаак рожден в моем доме, но поселяется он в доме Божьем. Он не мой, я не могу удержать его. Бог стал всем. Это согласуется с открытыми словами Божьего обетования Аврааму там, на горе. "Мною клянусь, говорит Господь..." (Бытие 22:16). Нет ничего более великого.

Полное исполнение обетования, которое следует за этим, поистине чудесно. "... Так как ты сделал сие дело, и не пожалел сына твоего, единственного твоего, то Я благословляя благословлю тебя, и умножая умножу семя твое, как звезды небесные и как песок на берегу моря; и овладеет семя твое городами врагов своих; и благословятся в семени твоем все народы земли за то, что ты послушался гласа Моего" (Бытие 22:16-18). Авраам был призван, во-первых, ради овладения землей; во-вторых, для создания народа Божьего, и теперь, в-третьих, для благословения "всех народов земли".

В результате большого опыта пришел Авраам к познанию Бога, не только, как дающего дары, но и как Отца, источника всего, всех благ. Благодаря этому он был назван Богом отцом всех верующих. Благодаря этому он стал сосудом Божьим в Божественной программе искупления.

Исаак: сын, данный Богом

Дитя от Бога и его изобилие.

Жертва Исаака является глубочайшим уроком для верующих. Она очень прямо ставит перед нами вопрос, основывается ли наша надежда и ожидание еще на Боге, или мы опираемся на Бога и Исаака? Или, что еще хуже, наши надежды только на Исаака? В конце концов, только Бог может исполнить Его собственные намерения. Когда я не имел Исаака, я смотрел на Бога. С Исааком, я точно так же продолжаю смотреть на Бога.

Авраам вошел не только в страну, но и в сердце Бога. Он стал сосудом Божьим, через который Бог получил возможность исполнять Его работу по искуплению. Это не было сутью оправдания через веру, но суть дела заключалась в самом человеке, который был оправдан. Бог обеспечил человека, которого Он хотел.

Опыт жизни Авраама показал образец того, как Бог формирует Его человека. Сегодня Бог хочет иметь не одного какого-то Авраама, но сосуд, образованный из единения множества людей. Таким образом, опыт Авраама должен был стать таковым для каждого человека, не только как личность, но как члена Тела Христова. Для нас всех Его цель заключается в том, чтобы мы все вместе стали семенем Авраама.

Ах, можем сказать мы, опыт Авраама чудесен, только ведь я не Авраам. В Бытии 22, Авраам светился. Я, после всех лет моего служения, никогда не светился! Авраам - пример сосуда Божьего, определенно, но как я могу достичь того, что сделал Авраам? В Аврааме Бог исполнил Его намерение относительно человека. Может ли Он сделать то же самое и для меня?

Помните, что мы говорим о начале. Бог - не только Бог Авраама, но и Исаака и Иакова. Это должно служить нам напоминанием, что, по меньшей мере, Авраам не остался в одиночестве, сочетая в себе, как сосуде Божьем, все для исполнения Его воли. Для этого были нужны и Исаак, и Иаков. Мы должны понять опыт также и их обоих, и, рассматривая их опыт, мы должны найти ответы на наши вопросы. Авраам служил образцом, это ясно, но между ним и Израильским царством были также и эти двое. Совместный сосуд обеспечен через свидетельство всех троих. Когда Бог - это Бог Авраама, Исаака и Иакова, и когда Его люди знают Его, как именно Такового, тогда приходит Царство.

Авраам был отец по своему превосходству. Он должен был осознать Бога, как Начало всего, но специфичность Божьей работы над ним заключалась в том, что это сделало его выдающимся в широком смысле этого слова. Он был истинным праотцем в том смысле, что он был первооткрывателем. Он стал первым человеком в Писании, который был должен оставить все, переехать в Ханаан и обозначить начало Еврейского народа, завести близкое братство с Богом, как человек с человеком, родить наследника, будучи почти в столетнем возрасте, отвергнуть своего собственного природного сына в пользу чудесного Божьего дара, и затем этот дар принести в жертву по повелению Бога.

Однако если Авраам был отец, то мы немедленно вслед за ним видим образ Исаака, как Христа Сына. Никто в истории не характеризует образ Христа более чем Исаак. Состоявшись как наследник по небесному обетованию, он был рожден не по плоти, но по духу (Галатам 4:29). Ни о ком другом, за исключением Христа, не было сказано таких слов. Давайте вкратце прикинем некоторые аспекты, на которых Исаак мог быть прототипом Христа. Для Сарры Исаак был единственным настоящим сыном Авраама, единородным (Евреям 11:17).Будучи положенным своим отцом на алтарь, он был возвращен из объятий смерти, что для него было равносильно воскресению. После смерти Сарры и по прошествии дней траура, невеста для Исаака, олицетворяющая в этом сравнении Церковь, была взята ему из далекой страны. И все же она, как и Церковь, по воле Бога не была приведена из вне, а рождена внутри, ибо Ревекка и Исаак состояли в кровном родстве, из единой семьи, как Христос и Его Церковь. Более того, Исаак реально занимал унаследованную им землю. Авраам в какое-то время своей жизни уходил в Египет, и Иаков вернулся в Месопотамию, но Исаак и родился, и жил, и умер в Ханаане. Это был Сын "на небесах", все свое время бывший "за пазухой" Отца.

Такова примечательная черта Исаака, делающая его прототипом Христа. Однако, отходя в сторону от этого характерного признака, мы должны посмотреть на те практические выводы, которые мы можем извлечь из его опыта. Его пример фактически оказывается наиболее ординарным в Ветхом Завете. Это был человек явно лишенный каких-либо выдающихся черт, и в этом отношении он как раз противоположен Аврааму. Авраам совершил множество поступков, которые никогда не совершал никто другой. Исаак не сделал ничего, что не было бы когда-нибудь уже сделано другими.

Измаил высмеивал Исаака - Исаак не отвечал ничего. Он не брал на себя никакой инициативы. Он последовал за своим отцом в землю Мориа, и там не говоря ни слова возражения, позволил положить себя на жертвенник. Что бы ни делал его отец, он принимал все. "Больше нет?" - единственный вопрос, который он задавал.

Ему ничего не нужно было говорить даже относительно его женитьбы. Он ничего не знал об этой женщине, и его отец даже не разговаривал с ним относительно выбора невесты. С общечеловеческой точки зрения все, что он делал, было пассивным, отрицательным. Для нас он был сын "ничего не творящий сам от себя" (Иоанна 5:19).

В шестьдесят лет Исаак сам имел двоих сыновей. Авраам должен был предпринимать действия в отношении своих детей - он должен был прогнать своего старшего сына. Исаак не делал ничего подобного; от него к тому же не требовали приносить в жертву своих сыновей. Все давалось трудно для Авраама и напротив, все было легко для Исаака. Даже согрешить он не мог по-своему: его грех в Гераре был повторением греха его отца! Три колодца были выкопаны Авраамом; Исаак только восстановил их. Когда Авимелех прибыл на встречу с Авраамом, Авраам упрекал его за ущерб, нанесенный его рабами колодцу (Бытие 21:25). И когда Авимелех прибыл заключить союз с Исааком, Исаак не упрекал, а просто спросил, почему рабы Авимелеха нанесли такой ущерб колодцам.

Под конец жизни Исаак, наконец, проявил свою собственную инициативу, направленную на благословение своих сыновей. Он хотел благословить Исава. Однако Бог не хотел позволить ему делать что-либо из того, чего не делал его отец: он также должен был благословить младшего сына! В конце концов, даже могила, в которую положили Исаака, была предусмотрена его отцом.

В некотором смысле Исаак был дополнением к Аврааму. Авраам воплощал план Бога, Божий уровень жизни. Исаак представлял жизнь от Бога, Божью силу. Для нас сложно, без помощи Исаака, смотреть на самого Авраама. Многие видят Божьи требования, но не могут осуществить их, потому что они не видят их обеспечения от Бога. Они видят Божий уровень, но не видят жизни, которая отвечала бы этому уровню. Исаак являет нам картину такой жизни.

Авраам отдал Исааку все, что он имел (Бытие 24:36; 25:5). Чтобы получить все это, Исааку не было надобности ни трудиться, ни тратить время на это. Все это было даровано ему. Авраам добивался своего благосостояния через долгие испытания; Исаак унаследовал все сразу. Из всего, что он получил, ничего не было результатом его собственного труда. Ему не пришлось проделать даже части пути, чтобы достичь Ханаана, как это сделал его отец, ибо он там родился.

Очень многое связывало его во взаимоотношениях с его отцом. Когда мы смотрим на его отношения с Богом, мы видим то же самое. Обетование Исааку в Бытии 26:2-5, повторяет то же, что было сказано Аврааму, и содержит слова: "...исполню клятву, которую Я клялся Аврааму, отцу твоему". Там не было ничего нового, не было обещано ничего, что не было бы уже обещано Аврааму. И исполнение этого было установлено "за то, что Авраам послушался гласа Моего и соблюдал, что Мною заповедано было соблюдать: повеления Мои, уставы Мои и законы Мои" (Бытие 26:5). Когда снова Господь явился Исааку, в Вирсавии, Он сказал о Себе: "Я Бог Авраама, отца твоего", - и еще сказал: "Я с тобою; и благословлю тебя, и умножу потомство твое, ради Авраама, раба Моего" (26:24). Все было даровано Исааку, ибо он был сын Авраама.

Этот факт даяния и принятия этого дара, является наиболее типичной чертой Исаака. Бог Исаака, это Бог Дающий. Это Бог, Который является нам. Мы должны знать Его в этом качестве так же хорошо, как мы знаем Его в качестве, как Отца. Если мы знаем Его только, как Бога Авраама, это не дает нам путей приблизиться к Нему. Как Бог Исаака, Он приходит к нам и дает нам все в Своем Сыне. Никто не может вырваться вперед и достичь Божьей цели, пока не узнает, как получить доступ к этому пути. Глава 7 послания к Римлянам дает нам изображение человека, который еще не нашел для себя Бога Исаака. Он все время под законом и постоянно стенает: "Желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу". Он не видит ни того, что все дано ему во Христе, ни того, насколько полно это обеспечение. Секрет заключается в том, как это принять, а не как сделать. Путь к этому лежит не в упражнении воли, а через закон Духа жизни во Христе Иисусе (Римлянам 8:2). Мы знаем, что хочет Бог Авраама, но мы не будем знать, как достичь такой жизни, пока мы не сможем найти Бога Исаака. Победа, жизнь, спасение - все это даровано, но не достигнуто. Когда вы рождены в богатом доме, очень трудно быть бедным! Вы богаты; вы были рождены таким.

Мы никогда не трудились ради нашего спасения, мало-помалу взбираясь наверх до такой высоты, когда мы могли достичь его. Господь нашел и спас нас. Таким же образом и победа над грехом: она получена, а не заработана. О, мы можем научиться прославлять Бога, что Он так щедро все предусмотрел для нас во Христе!

Петр говорит, что мы "удалились" от растления, которое господствует в этом мире (2 Петра 1:4). Он не говорит, что мы "способны" удалиться, или мы "надеемся" удалиться, но что мы уже поступаем так. В этом Бог Исаака. Что Бог сделал, мы получили, и рады этому. Мы не относимся к тем, кто постоянно ждет, надеется, жадно ищет. Мы рождены в этом доме; у нас есть все. Наследство принадлежит нам.

Давайте более ясно представим, что такое жизнь верующего. Она простирается не "отсюда - туда". Она простирается "оттуда - сюда". Она начинается в Боге. Как говорит Павел, родители должны собирать имение для детей, а не наоборот (2 Коринфянам 12:14).

Некоторые из нас прилагают максимум усилий и при этом делая то, что мы не хотим делать, живя жизнью, которой фактически мы не можем жить, и думают, что эти усилия оставляют нас христианами. Это значительно удаляет нас от того, чем был Исаак. Жить жизнью христианина - это значит, когда я получаю жизнь от Христа внутри меня, как дар, чтобы жить этой жизнью. Природа этой жизни от Христа состоит не в том, чтобы возлюбить мир, но быть обособленным от него, дорожить молитвой и Словом Божьим и общением с Богом. Все это не дается мне естественным путем: по природе я должен пересиливать себя, добиваясь этого. Но Бог предусмотрел иную природу и хочет наделить меня плодами из тех запасов, которые Он сделал.

Был единственный вопрос, который задал Исаак: "Где же агнец?" Ответ был полон смысла: "Бог усмотрит Себе агнца". Такова жизнь Исаака. Мы спрашиваем, и ответ всегда один: "Бог Сам усмотрит". Так, Авраам назвал то место воскресения "Иегова-ире". Все, что потребуется. Бог даст Сам - таков опыт Исаака. В Аврааме Бог устанавливает некую норму жизни; в Исааке Он показывает нам Свои сокровищницы. Сила, жизнь, благодать от Бога - все предназначено нам, чтобы мы могли отвечать Божественным нормам для сосуда завета.

Мы рассмотрели Авраама и Исаака; теперь нам следует рассмотреть Исаака и Иакова в их связи, ибо Исаак находится между Авраамом и Иаковом. В сравнениях, которые возникают перед нами, мы видим, что Бог дает нам. Но мы не можем остановиться на этом, мы должны задать вопрос, что же это такое, что Бог обеспечивает в нас. Мы знаем, что Христос есть все. Однако в нас имеется некий противник Христу, а именно силы нашей ветхой природы. На этот вопрос также должен быть свой ответ и, когда мы поговорим об Исааке, этот ответ будет темой наших заключительных глав.

Исаак получил все и, благодаря его исключительной пассивности, обильная Божья благодать стала изливаться на него. Иаков потерял все, и в его испытаниях мы видим наглядные примеры строгости наказующей десницы Бога. В Исааке Бог служит нам всепобеждающим воскресением жизни Христа. В Иакове мы видим другую сторону монеты: ради завершения Божьего дела, ради Христа, подчинить нас дисциплине Духа. Жизнь от природы в нас прогрессивно приходит к своему нулю, и Христос может проявиться полностью. Работа, проделанная Богом в Иакове, фактически расчищает место для Бога Исаака.

10 Положение наследника.

Отличительная особенность подлинного Христианства состоит в том, что оно заставляет людей принимать его. Послание Галатам проводит тесную параллель между нами и Исааком, и показывает, что мы принимаем все так, как принимал он. Мы являемся наследниками (Галатам 3:29; 4:7). Мы участвуем в обетовании (Галатам 3:22; 4:28). Имеется некоторое наследие во взгляде, и мы входим в это наследие (Галатам 3:18; 4:30). Во всем этом мы находимся в положении наследующих.

Измаил был рожден в рабство. Его мать была рабыня, и он разделил с ней ее положение. Рабство было его наследием. Но Исаак по положению своей матери был рожден свободным. Выражаясь словами Нового Завета, можно сказать, что Сарра представляет благодать, тогда как Агарь представляет закон (Галатам 4:24). Благодать означает, что спасение есть свободный дар от Бога, который мы не зарабатываем. Он делает все.

В послании Павла к Римлянам, он поясняет, что грешник в своем спасении зависит от благодати. В указанных выше главах послания к Галатам он показывает, что верующий равным образом зависит от благодати для продолжения в своей христианской жизни. Для нашего спасения мы никогда ничего ни сделали, и не дали ничего Богу. И теперь мы продолжаем идти тем же самым путем, не веря даже тому, что мы делаем, взирая полными веры глазами на Его благодать и продолжая принимать ее. Ибо Христос приготовил для нас все.

Существует две стороны дела Христа, выражающиеся в двух простых состояниях. Во-первых, и вы, и я - во Христе. И, во-вторых, Христос есть и в вас, и во мне. Каждый плод нашего единения с Христом управляется этими двумя состояниями того, что сотворил Бог. Сам Господь Иисус выразил эту мысль в кратком изложении, сказав: "Пребудьте во Мне, и Я в вас" (Иоанна 15:4).

Благодаря нашей позиции во Христе мы извлекаем пользу из всего, что заполнено фактами Его истории: Его жизни на земле, Его смерти и воскресения, и Его положение одесную Бога. Все Его дело становится нашим, все, что Он уже сделал, и что искуплено Его страданием: "совершилось". Благодаря далеко идущему факту, что Христос в нас, мы становимся участниками Его жизни. Вся Его сила, все, что Он может делать сейчас, все, чем Он является сегодня, становится нашим. Оба этих аспекта нашего единения с Ним включены в наше наследие, и если мы хотим войти во все наследуемое нами, мы должны видеть оба этих аспекта. Если мы только знаем, что мы во Христе, мы пассивны и слабы. Если мы только знаем, что Христос в нас, жизнь идет в гору, но ощущается недостача чего-то. Одно не существует без другого. Наличие обоих сторон означает, что дары уже даны нам, чтобы обеспечивать нашу жизнь, наше будущее, наше положение перед Богом, нашу практическую святость - все.

Бог начинает с того, что дает нам новую позицию в жизни, чтобы мы могли начать новую жизнь. Он делает это, располагая нас во Христе. Как если я опускаюсь на дно ужасной ямы, и продолжаю двигаться не по пути, ведущему наверх, пока Бог не поднимет меня оттуда и не поставит меня на скалу. Так, это именно то, что сделал для нас Бог во Христе. Размещая нас в Нем, Бог все наше личное переносит в прошлое время, и располагает в нас жизнь Христа. Он дает нам все необходимое для настоящего и полного будущего. Эти две стороны необходимы, чтобы перенести нас от мучительных усилий борьбы за существование к месту покоя, где все от Бога.

Как мы нуждаемся в таком новом начале во Христе! Мы, грешники в глазах Бога, и мы нуждаемся в перевоплощении и новом состоянии перед Богом.

Мы никогда не будем иметь этого сами в себе. Я принадлежу к людям Адама, и в себе я имею только Адама. Плохо не только мое поведение, но и плох я сам. Неправилен сам человек, а не только его действия.

Как молодым христианам, нам требуется много времени, чтобы усвоить эти истины. Только обретенный горький опыт заставляет нас понять, что суть вопроса заключена не в том добре, которое утекло из нашей сумки, где мы несем это добро, а в самой прохудившейся сумке. Если мы обнаруживаем одну за другой вещи, выпавшие из нашего кармана, мы поднимаем их, кладем обратно. Мы ощупываем кругом, нет ли чего-либо еще, вместо того, чтобы проверить, а не образовалась ли дырка в нашем кармане! Неизменное повторение наших грехов от поспешных, опрометчивых высказываний, вспыльчивый нрав, жадное своекорыстие и тому подобное, все это, даже когда мы знаем о прощении от Бога, создает беспокойство внутри нас.

Апостол Павел ясно показывает это в первой части послания Римлянам, где, подходя к началу 5 главы, он приводит нам пример неправильного поведения человека, и как средством от этого служит прощение Божье через пречистую Кровь Христа. Затем, во второй части, подходя к 8 главе, он показывает, как неправеден сам человек и нужно бороться с его сущностью. Какое же средство можно применить здесь? Средство только одно: человек должен умереть для своей греховной натуры.

Бог не говорит: "душа, которая грешит, должна получить очищение от своих грехов", - Он говорит: "душа, которая грешит, должна умереть". "Ибо умерший освободился от греха", - говорит Павел (Римлянам 6:7). Другого средства нет. В глазах Бога мы должны умереть.

Но какое спасение можем мы получить, если мы умрем? Тогда нужно воскреснуть к новой жизни, к новому началу. Мы должны не только умереть в глазах Бога, но мы должны восстать вновь. Однако, естественно, должна быть и некая новая позиция. Я должен не только жить, но я должен жить для Бога, но, поскольку Он на небесах, я должен подняться туда. Таким образом, должны быть и смерть, и воскресение, и вознесение, прежде чем будут отвращены те тревоги, которые я унаследовал от Адама.

Как все это может стать возможным? Как я могу умереть, и подняться снова, и вознестись туда, где Бог? Самый простой ответ может быть: я не могу этого. Человек может искать такой вид смерти, но никогда не может получить его. Он может искать воскресения, но все, чего он добьется - это могила. Он может искать неба, но найдет себя скованным землей. Убежать от наследия Адама и от власти греха представляет непреодолимую проблему.

Для этой проблемы существует одно единственное решение, и оно ясно изложено в 1 Коринфянам 1:30. В упрощенном изложении его смысл таков: "То, что вы во Христе Иисусе, есть от Бога". Это наиболее важное утверждение. Это дело Бога, когда Он поместил меня во Христа Иисуса. Здесь нет ничего от меня, чтобы я сделал или хотя бы мог сделать это. И все для моего спасения исходит из того факта, что это сделал Бог.

Вы сталкивались с такой иллюстрацией прежде, но я хочу повторить ее. Вот здесь у меня есть автобусный билет, и я положил его между страницами этой книги. Теперь я кладу эту книгу в огонь и сжигаю ее. Что случается с билетом? Или я бросаю книгу в реку. Как насчет билета? Или еще, я беру книгу, запечатываю ее в пакет, несу на почту и отправляю в Европу. Где теперь билет? На каждый вопрос вы можете ответить с абсолютной уверенностью, и все же факт заключается в том, что однажды положив этот билет в книгу, я больше ничего не делаю с билетом, так таковым. Я не посылал билет в Европу, я послал туда книгу. Поскольку билет в книге, куда попадает книга, туда и билет. Он становится участником всего, что случается с книгой. Когда я говорю, что произошло с книгой, вы не останавливаетесь на этом, и полагаете, что то же самое произошло и со всем, что в этой книге.

Мы помещены во Христа. Когда Христос был предан смерти, мы умерли в Нем, потому что мы в Нем (Римлянам 6:6). Более того, работа Бога не прекращается на этом, ибо Господь воскресил Иисуса и посадил одесную Себя. Но, потому что мы во Христе Иисусе, мы также оживотворены с Ним, и вознесены и посажены на небесах (Ефесянам 2:5-6). Мы имеем новое положение в присутствии Бога, и это не есть что-то такое, чего мы достигли, но что стало нашим, потому что мы во Христе. Все факты, исторически истинные для Него, становятся реальными и в нашей жизни.

Важно осознать, что Писание делает нашу смерть, воскресение и вознесение "данным нам" историческим фактом во Христе. Тот факт, что наш ветхий человек был распят с Ним, нам известен (Римлянам 6:6). До тех пор, пока мы не будем иметь повода полагать, что мы не "во Христе", мы не можем сказать, что эти факты неверны. Они вытекают логически из того, что сделал Бог в первых шагах нашего спасения.

Я не в состоянии более убедительно подчеркнуть, что в этом заключен первейший элемент нашего наследия во Христе. Наша смерть во Христе Иисусе и свобода от греха, которая следует из этой смерти - все это не доктрина, но наследие. Это не есть вещи, которые я должен сделать, но дары, которые я должен принять. Насколько бы упорно ни пытался я сделать что-либо своими силами, я должен буду только лишний раз удостовериться, что все мои старания не дают никакого эффекта. Но если я вижу, что Бог проделал определенную работу, и "ветхий человек" с его проблемами давно распят, я буду знать, что значит жить новой жизнью.

В связи с этим я должен поделиться с вами моим собственным опытом. Тринадцать лет назад я приехал в одно место, где, как я чувствовал, что-то не ладилось в моей жизни. Грех одолевал меня, и я видел что-то неправильное в самих основах моего существования. Я просил Бога показать мне, что значит выражение "я распят со Христом". На протяжении нескольких месяцев я серьезнейшим образом молился и читал Писание, выискивал луч света. Для меня становилось все более ясным, что по существу этого вопроса Бог нигде не говорит нам: "Вы должны быть распяты", - но везде: "Вы распяты". И все же, имея в виду мои постоянные неудачи, они казались мне объективно, по справедливости, невозможными, если только я не лукавил перед самим собой. Я почти пришел к заключению, что только люди нечестные могут оказываться в подобном положении.

Затем, однажды утром я подошел в моем чтении к 1 посланию Коринфянам 1:30. Оно гласит: "...вы во Христе Иисусе..." Я перечитал снова. "От Него и вы во Христе Иисусе"! Это было восхитительно! Тогда если Христос умер, а это есть достоверный факт, и если Бог положил меня в Него, следовательно, я должен был умереть также. Я увидел всю эту картину, и не могу передать вам, какое чудесное открытие это было для меня.

Сегодня нас беспокоит мысль о том, что сораспятие со Христом есть что-то такое, что нам предстоит еще пережить. Это не так. Это есть нечто, что Бог уже сделал, а мы только должны принять это. Все различие лежит в следующем: является ли крест некоторой доктриной, которую нужно понять и затем применять в жизни? Или это есть какое-то откровение, которым Бог озаряет мое сердце? Вполне возможно, как я испытал это на себе, знать и проповедовать доктрину о кресте, не видя самого чудесного факта.

Все, что сделал Бог, прежде всего Он сделал для Христа, и только затем для нас, потому что мы во Христе. Бог ничего не делает прямо для нас. Без Христа или минуя Его, Бог не творит благодати. В этом заключается тонкость смысла стиха 1 Коринфянам 1:30. Бог не только дает нам Христа, но и жизненный опыт Христа; не только то, что Христос может сделать, но то, что Он уже сделал. От факта Его смерти и впредь, все, что Он сделал - это наше. В этом провидение Божье, которое Исаак иллюстрирует нам.