Утреннее заседание (стр. 5 )

Мы предложили принять положение об общественных приемных фракций, чтобы в каждом районе были. Ничего подобного. Ну, «Единая Россия» имеет свою исполнительную власть, везде пооткрывали, везде главы администраций ведут контроль, а мы там содержим в некоторых районах за свой счет, платим деньги из своих взносов и так далее.

Мы предлагали внести изменения в закон о статусе депутата, который бы давал возможность неосвобожденным депутатам бывать в районах, встречаться там и иметь своих помощников. Тоже тянется, уже какое заседание откладываем этот вопрос.

Поэтому просто смешно выслушивать этот аргумент, когда на деле совершенно другое. Мы же понимаем, «Единая Россия» – треть освобожденных депутатов, им никто не мешает везде летать, везде бывать. Они и так ближе, куда еще ближе. Можно в объятиях задушить друг друга. Это первый аргумент.

Второй аргумент. Надо посмотреть, к чему мы придем. К единству? К разъединению придем и к большим спорам. Избиратели будут обсуждать этот закон. Более того, очень многие положения закона противоречивы, а... (неразборчиво) ... не законны. Вот, о центральном списке, 3 депутата – 1 мандат, его отменят. В судебном порядке отменят. Мы получили консультацию – на всех уровня отменят. Конституционный Суд по одному из субъектов уже дал толкование, что это незаконно, когда набирают три голоса, за них голосует весь субъект, и два не получают вообще никакого мандата.

Второй момент. Да, это уловка, это яма, определенная, и очень много их на протяжении всего законопроекта. Например, партия выдвинула 18, если 9 – где-то так. А, значит, можно поработать. Практика есть. И снимается весь партийный список. Там двусмысленное толкование. Там сказано, что половина. Или от 18, или от 35 – однозначно нельзя понять.

Следующий момент. Вводится дополнительная рогатка для одномандатника. Нотариально заверенное удостоверение, копии документов – надуманное совершенно. В соответствии с государственными органами Министерство юстиции регистрирует партии, допускает к избирательному процессу, и всё понятно. Зачем еще нужен какой-то документ? Чтобы заплатить деньги дополнительно? (Голос в зале.) Нет, у меня 7 минут, давайте посчитаем.

Председательствующий. Регламент, регламент.

(Микрофон отключен) … почему увеличился избирательный … в 8 раз, 40 миллионов рублей. А … что много перечисляется …

Председательствующий. Виктор Николаевич, регламент.

(Микрофон отключен) … Наоборот, надо уменьшить этот избирательный фонд. Вся республика, понятно, там одномандатный округ … а для того, чтобы деньги действительно … купить …

Председательствующий. Спасибо, Виктор Николаевич. (Голоса в зале.) Микрофон Филиппову Михаилу Викторовичу.

Уважаемые коллеги, мы живем в сложное время. Наша политическая система, как вы видите, трансформируется, реформируется. Есть веяния, которые идут из центра. Мы тут, внутри республики имеем право и пользуемся этим правом, придумываем свои какие-то новации в избирательное право. Кому-то это выгодно, кому-то невыгодно. Это второй вопрос. Суть не в этом. Суть очень простая. Сегодня реально по факту идет разговор о том, что те партии, которые у нас существуют, должны показывать свои результаты реально. То есть мы хотим получить реальную картину электоральных предпочтений. Что у нас сегодня получается? У нас получается, что мы закладываем бомбу замедленного действия. Не получив возможности в честной конкурентной борьбе выразить свое мнение, партии начнут судиться. То, о чем говорит Виктор Николаевич (и многие здесь понимают), это у нас будет основным инструментом выяснения, кто лучше с электоратом работает. Я не буду. Я специально Ольге Валерьевне задавал простые вопросы, где она должна была ответить «да» или «нет». Естественно, мы будем это использовать. Естественно, у нас есть право обращаться в Конституционный суд, как Виктор Николаевич правильно говорит, и напрямую к Президенту с тем, чтобы те веяния, которые в стране есть, они в нашей республике тоже имели место быть.

Что я имею в виду. Не буду повторяться насчет тех троих, которые возглавляют республиканский список, а скажу насчет того, что нас будут снимать, чтобы мы не зарегистрировались в 18 округах, естественно, мы этим тоже будем заниматься. Понимаете? Я понимаю, что сейчас Аграрную партию вы рассматриваете как спойлер, который может стать второй партией, чтобы выборы состоялись. Значит, с ними будем судиться. Весь наш избирательный процесс вместо того, чтобы работать с избирателями, превратится в сплошные юридические баталии.

Насчет справедливости отношения к избирателям хочу сказать следующее. Я родился на Севере, в Чокурдахе, работаю сейчас в Нерюнгри. Так получилось, что для нерюнгринцев в принципе нормальный закон. У нас округа полные, по 18 с лишним тысяч человек. Поэтому, набрав даже меньшее количество процентов, мы можем получить своего депутата за счет того, что у нас больше голосов. Но я как человек, который за всю республику болеет (Там жил, здесь работал), считаю, что партия сама должна определять, в каком регионе сколько выставлять и как этот человек будет представлять интересы населения, которое живет в том или ином округе. Поэтому говорить о том, что округа должны у нас быть связаны с одномандатными, я считаю абсолютно неправильным. Потому что сам одномандатник уже может представить интересы округа, а партия как общественное объединение всероссийского масштаба может, естественно, представлять округа более укрупненно. Я считаю, что 18 округов – это чрезмерная цифра. Мы на выборах (Ольга Валерьевна нам сказала, что взяли наш пример) в прошлый раз округа делили, мы делили как партия, исходя из наших собственных интересов. Вы помните, Алдан и Нерюнгри у нас были объединены в один округ. Два огромных улуса (района) были объединены в один округ. Понимаете, да? И мы считали, что это достаточно, потому что округа достаточно компактные, имеются в виду районы, там один человек может от лица партии «окропить» полностью всех избирателей. А в северных районах, естественно, не так. Там это сделать невозможно.

Заканчивая свое выступление, я хочу сказать следующее. Давайте мы, действительно, сегодня примем решение о создании какой-то согласительной комиссии и вынесем на следующее заседание консолидированное мнение, проголосуем за него и спокойно войдем в избирательный цикл. Спасибо.

Председательствующий. Мы же принимаем в первом чтении. Вы все это понимаете?

Но концепция неправильная. В первом чтении мы принимаем концепцию. Концепция сегодня неправильная. Я предлагаю согласовать концепцию, внести ее. Если она будет согласована, то мы даже во втором и третьем чтении примем.

Председательствующий. Включите микрофон депутату Деревяшкину.

Меня в этом законопроекте беспокоят два момента. Первый. Хоть и говорят, что это «Единая Россия» сделала под себя, я так не думаю. В принципе, когда авторы инициировали этот законопроект, они руководствовались общими принципами демократизации этого процесса. Объясню свою позицию как член «Единой России». Меня беспокоят те районы, где несколько избирательных округов. Я для себя на бумажке подсчитал математически – может так получиться, что тот округ, где пять районов и есть мандат, будет представлен депутатом по политическому списку, а там, где района три, допустим, как у нас (хотя там, если сравнивать, голосов намного больше), не будет ни одного депутата. Это меня как-то беспокоит. Поэтому здесь нужно посмотреть нюансы касательно тех промышленных районов и Якутска, где много. Может так получиться, что от Якутска больше не будет ни одного депутата, допустим, от «Единой России», если они по рейтингу будут стоять подальше. Это, я считаю, недоработка.

И второе. Увеличение по одномандатному списку – не факт, что единороссы всех богаче, как говорят. Люди богатые, которые могут деньги вложить, они в разных партиях состоят. И увеличение избирательного фонда по одномандатным округам приводит к тому, что будет конкуренция политтехнологий, баннеров, а не людей, личностей, которые непосредственно будут работать с кандидатами. Поэтому, на мой взгляд, увеличение этой квоты, особенно до пяти миллионов, такие громадные цифры, мне непонятно.

Председательствующий. Давайте обсуждать. Микрофон Артемьеву.

Спасибо. Данный вопрос мы уже обсуждали с Ольгой Валерьевной, Президентом и четко говорили, что концепция выстроена неправильно.

Внесли свои предложения: не 18, а по экономически-территориальному принципу, какой мы привыкли иметь, например, вилюйская группа улусов – одна региональная группа, вторая – заречная группа, третья – город Якутск, четвертая – как говорите, Нерюнгри, Алдан, Ленск, Сунтар, например, в этом смысле восточные промышленные группы. Но почему-то ни одно предложение не принимается и не воспринимается. Это «Единая Россия» насильно нас сегодня заставляет принять, поэтому я солидарен: если согласительной комиссии не будет, мнения других партий и общественных движений не будут приняты, нам не о чем говорить. Мы сейчас выходим, а вы спокойно обсуждайте. Только одна партия для себя и примет, а потом увидим результат.

Почему мы идем на согласительную комиссию? Мы же человеческим языком говорим: пока мы находимся на начальном пути, никуда не спешим, в марте опять заседание, надо будет – в апреле сделаем, надо будет – в мае сделаем. Вот поэтому я поддерживаю всецело, что надо согласительную комиссию создать, это первое.

Второе. Концепция неверна в том плане, что открывает мандаты только для богатых. Я не говорю ни о какой партии, ни о личностях. Например, имеющий пять миллионов и имеющий 500 рублей – как они могут сравниться в агитационных мероприятиях? Никак. Партии по 40 миллионов, например, будут иметь, говорят. Ольга Валерьевна меня удивила, говоря, что это мизерная сумма. Для нее, может быть, и мизерная.

И вы говорите, что партии до этого работали очень близко с народом, я удивляюсь. Я потерял Аграрную партию, меня спрашивают на селе. Ведь это в предвыборной кампании было, что они защитят село. Где здесь депутаты Аграрной партии? Они растворились в «Единой России», и сегодня такой проект идет: партия возрождения села – под крылом «Единой России». Они вольются все равно в единый фронт, путинский. Зачем народ обманывать?! Потеряли своих депутатов. Кто у нас нюрбинский депутат? У меня спрашивают, за грудки хватают. Я не знаю, кто Нюрбинский. Кто Усть-Янский депутат, кто Вилюйский? Это же из «Единой России». Почему вы со стороны на себя не смотрите?!

Поэтому я считаю, что концепция сегодня неверная. Давайте, партии, которые зарегистрированы и которые сегодня находятся в Ил Тумэне, соберемся. Ничего страшного не произойдет. Переругаемся, но придем к какому-то мнению. Поэтому убедительно прошу подойти по-человечески. Если вы считаете, что партии все равны, то наш голос должен быть услышан. Если не услышан, то не о чем говорить, привет.

Председательствующий. Включите микрофон депутату Березкину.

Б. Давайте немножко заглянем в прошлое, как происходило становление партийных списков. Сначала сказали, давайте будем набирать половину мандатов по партийным спискам, половина депутатов будет по одномандатным округам. Следующим этапом будут полностью партийные списки, партийные парламенты без одномандатников. Была такая концепция в целом в России. Но вдруг, оказывается, выборы показали не то. «Единая Россия» получила менее 50 процентов, и вдруг все вспомнили, что только за счет одномандатников «Единая Россия» получает большинство, а в некоторых местах квалифицированное большинство. И срочно вспомнили, да, есть, действительно, уважаемые люди, руководители предприятий. Но у нас в республике каждый руководитель – энергетик, алмазник, строитель – так или иначе зависит от государственного бюджета. Завтра же все они стали единороссами. А некоторые, кто был справедливороссом, тоже стали единороссами. Поэтому, конечно, удобно манипулировать. Но и эта схема на прошлых выборах не сработала.

Задумались о следующих сентябрьских выборах. И думают, как же еще можно сделать. Есть малые партии, есть большие партии. Слава богу, бог миловал, я ни разу нигде не состоял и не привлекался, поэтому как беспартийный человек могу критиковать партии и малые, и большие. Да, «Единая Россия» представлена везде, но представлена как, каким путем? Именно административным путем, потому что, если мы возьмем арктические районы, где у нас население 4 тысячи, 5 тысяч человек, где нет предприятий, практически все завязаны на бюджетной сфере в муниципальном государственном управлении. Фактически все они подневольные, и неужели кто-то там согласится войти в список «Гражданской платформы»? Ну, не смешите меня! Даже если войдет, его заставят перед самими выборами написать заявление, что он там не состоял и не подавал заявления. Будете ломать людей через колено, и в результате вылетят те же малые партии, вылетят перед самыми выборами из бюллетеней по голосованию.

В результате что? Действительно останется «Единая Россия», а другие партии, зарегистрированные, имеющие право участвовать на выборах, которые из 35-ти в 18-ти округах имеют списки кандидатов, будут отсутствовать. Произойдет же такая ситуация! Это идет серьезное давление на каждого, персонифицированное давление. Вы посмотрите в зал, у нас сегодня человек лишился должности – депутатов мы не видим, генералов, так скажем. Ну, нет, сегодня он не руководитель компании, всё, он уже перестает ходить на собрания. Завтра кто-то появится, руководитель – да, он единоросс, не руководитель – он не единоросс. Может быть, этот законопроект был бы хорош в нормальном демократическом обществе. Было бы, действительно, уважение к нашим избирателям. Но сегодня это вопрос неуважения к избирателям, это вопрос выживания одной партии, чтобы добиться определенных результатов. Тем более, вам, уважаемые единороссы, нужно было бы, раз вы хотите сохранить лицо, провести как можно больше консультаций с общественными организациями, с другими малыми партиями, и, как предлагают коммунисты, справедливороссы, не прыгать с кондачка и не пытаться за одно заседание всё это сразу провести. Создайте согласительную комиссию. Я как беспартийный вас призываю к этому. Я не готов сейчас голосовать, потому что, действительно, речь идет не о том, что там два, пять (там отредактируем), не пять, так шесть человек, не один из трех, так все трое пройдут. Речь не об этом, речь о концепции и о сути принятия такого закона. Этот закон касается всех жителей республики, граждан, и он имеет право точно так же, как государственный бюджет республики, проект закона, пройти общественные слушания, потому что он затрагивает всех и вся. Понимаете? Я присоединяюсь к коммунистам, к «Гражданской платформе». Считаю, что сейчас голосовать нельзя, поэтому я спокойно выхожу из зала. (ёзкин покидает зал заседаний.)

Председательствующий. Включите микрофон депутату Корниловой Зое Афанасьевне.

Спасибо. Сегодня мы говорим очень много о демократизации, но закон, который внесли, демократией не пахнет. Почему? Заботимся об избирателях? Мы как раз не заботимся об избирателях. В какое положение мы их ставим. Демократизация – это многопартийность. В Конституции это есть. В данном случае получается так. Например, из «Справедливой России» 6 человек, предположим, и мы прошли, прикрепленные к определенным улусам. А вся республика голосовала за «Справедливую Россию», значит, мы прикреплены к 6-ти улусам. А все остальное? Тогда вы обманываете тех, кто голосовал за нас. Нашего представителя не будет. Понимаете как? Это разве забота об избирателях? Нет, друзья мои, вы о другом заботитесь.

Теперь второе. Абсолютно правильно Деревяшкин говорит о том, что где-то будет пусто, а где-то густо депутатов. Это абсолютно четко. Вы не хотите, наоборот, обеспечить, приблизить депутатскую группу, а она пойдет вот таким образом. Вы даже не рассчитали, как она будет складываться.

Следующее, насчет политических партий. Да здесь столько предусмотрено механизмов, чтобы постепенно от них избавиться. Вначале они не выдвинули 17 кандидатов – уходят. Дальше, половины не будет – вообще снимается весь список, и пошло-поехало. Это разве о том, чтобы партии развивались и были в равных условиях?! Концептуально подход абсолютно антидемократичный.

Дальше. Если все вдруг выдвинут по пять или там восемь депутатов, то у нас в бюллетене будет 700 фамилий. Вообще не знаю, как с таким бюллетенем будем ходить. Что, это мы заботимся об избирателях, и они будут это стоять и читать?! Теперь дальше. Необходимо услышать когда-нибудь друг друга. Мы с вами проработали пять лет. Что было в первый год? Вы нам просто не давали слова. Под конец мы свыклись. В этом году мы вместе работали. Несколько инициатив с «Единой Россией» мы сделали, не развалились ни «Справедливая Россия», ни «Единая Россия». Почему мы не можем хотя бы достигнутое сохранить? Давайте сядем, найдем общий язык. Почему мы этого так страшно боимся? Нас всего 14 человек, ну, 15 будет, и вы заставляете нас выходить из зала. И еще вы над нами ерничаете: «Выходите, баре нашлись здесь». Это наше конституционное право, не вы нам будете указывать на дверь. Друзья мои, всё-таки услышьте.

Вы до чего дошли, общественность представляете только «Единой Россией». Председателю комитета задали вопрос о том, обсуждали ли с общественными организациями. Да, обсуждали с «Единой Россией». То есть ответили. А ведь всего двадцать с лишним партий, 400 общественных организаций. Да они разве чего-то значат?! «Единая Россия» там, может быть, с кем-то обсуждала. Через «Единую Россию» зачем мы должны идти? Мы, как каждая общественная организация, если хотим гражданское общество, должны уважать и мелких, и средних и крупных.

Ну, с таким подходом, друзья мои, не будем завершать эти пять лет, а? Давайте дружно жить хотя бы оставшиеся полгода. Давайте создадим согласительную группу, постараемся найти общий язык, завершим работу нормально, без указаний на двери и окна.

Председательствующий. Микрофон Максимову. (Представители фракций политической партии «Справедливая Россия» и Коммунистической партии покинули зал заседаний.) Вы куда пошли-то? (Голоса в зале.) Давайте вместе обсуждать. (Голоса в зале.)

Уважаемые коллеги! Ну, коммунисты уже вышли, эсеры вышли, к сожалению. Остаетесь только вы, единороссы, поэтому к вам обращаюсь. В общем, плохо то, что мы не услышали мнения секретаря якутского отделения, вице-президента, очень плохо, что не услышали мнения депутата Госдумы Михаила Ефимовича Николаева, который является депутатом от Общественного народного фронта. Насколько я знаю, этот Общественный народный фронт в скором времени превратится в политическую партию. Вы об этом все знаете. Я уверен, что не все вы разделяете этот подход, просто уверен, потому что это сегодня скорее всего вызвано теми результатами, которые «Единая Россия» получила на последних выборах. Если кто не помнит, напомню: 1400 человек было избрано на разных уровнях – поселений, районов и так далее, из них меньше 200 человек по списку – при поддержке «Единой России». Это о чем говорит?

Это уже ясно говорит о настроениях общественности. И сегодня ваше руководство пытается такими манипуляциями, не обсуждая с политическими партиями ... Я пойду дальше, скажу, что вы просто вразрез идете со своим лидером Дмитрием Анатольевичем Медведевым, со своими руководителями, которые говорят, что всё уже, надо, ребята, жить дружно и строить многопартийную систему, это требование времени, вызов общества. Поэтому, если бы я не был человеком, который болел за республику, а был вашим оппонентом, я бы радовался такому закону, который вы предлагаете, потому что лучшего подарка перед выборами от вас получить невозможно. Почему? Объясняю просто. Вы сейчас пройдете тараном, танком, примете закон. Коммунисты обратятся, мы вынуждены будем обратиться, – этот вопрос поднимется на федеральном уровне, сто процентов. Даже в том варианте, который, как вы говорите, концептуальный, уже есть нарушения избирательных прав. Поэтому еще неизвестно, какое решение примет суд. Вы уверены, что замучаете нас судиться? Не знаю. Это политические вопросы. Суд может принять разные решения. Сейчас в преддверии этих осенних выборов, если данный вопрос будет подниматься на федеральном уровне, – ничего хорошего. Опять-таки пострадает вся республика. Поэтому я прошу вас, одумайтесь. Что нам мешает на один месяц взять паузу? Вы же сами говорите, давайте концептуально примем в первом чтении. Но я, допустим, не верю. Сколько раз было так, что вы говорите, примем в первом чтении – и дальше поехали.

Ольга Валерьевна! Мне от вас слышать такой ответ, что федеральный закон... Знаю ваш профессиональный уровень, вы не ошибаетесь, просто вы специально вводите депутатов в заблуждение. Нет такого федерального закона, по которому для того, чтобы политическая партия была зарегистрирована в регионе, она должна иметь в округах более половины представления. Нет такого. Вот «Гражданская платформа» зарегистрировалась, на сегодня в улусах она не имеет ни одного отделения. На федеральном уровне, да. Более половины регионов должна иметь любая федеральная партия. Матвей Николаевич! Я понимаю, что вы торопитесь. (Голос в зале.) Дай, я договорю. Вы все время торопитесь, я понимаю, что у вас много хозяйственной работы. Идите, работайте. Вы же избирались. А где Выборнов, Дойников, Потрубейко? Если к этому вернуться, вы опять сами для себя решили. Если вы ставите на голосование … (микрофон отключен.)

Председательствующий. Включите микрофон депутату Киму – Кимэну.

Ким – Уважаемые коллеги! Я хотел бы выступить по ведению. На самом деле как человек, имеющий определенный депутатский стаж, я понимаю, что температура к концу срока всегда повышается. Я понимаю желание абсолютного большинства депутатов служить народу, но при этом мы не должны забывать, что мы являемся по Конституции высшим законодательным органом. Кроме нас, парламента, Государственного Собрания (Ил Тумэн), никто закон о выборах в новом виде в соответствии с федеральным законодательством не примет. А покидание зала я считаю как раз чрезвычайной ситуацией, проявлением демарша. Это неспособность работать в парламентском режиме. На то и политическая борьба, которая определяет силу той или иной партии, на то и распределение мандатов по результатам выборов. И в этой обстановке говорить о каком-то давлении одной силы, как минимум, некорректно или абсолютно, на мой взгляд, неправильно. Та партия, которая имеет большинство, конечно же, может влиять, но при этом вы же понимаете, что партия «Единая Россия» на сегодняшний день самая открытая партия, которая уже сегодня заявляет о том, что будет проводить процедуру предварительного народного голосования. Я не слышал от представителей других региональных отделений других партий такого рода планы, все упирается в какую-то тактику. Давайте научимся говорить с народом открыто.

На самом деле сегодня речь идет о принятии законопроекта только в первом чтении, это всего-навсего скелет, а наращивать мясо мы должны совместно с учетом предложений, которые будут поступать от тех или иных депутатов. И здесь абсолютизировать что-либо, делать трагедию и кого-то обвинять накануне избирательной кампании – это пустой звук. Сейчас как раз избиратели должны спросить с представителей тех партий, которые покидают зал: а чем же они вообще в парламенте занимаются и нужны ли они в парламенте в будущем? Поэтому, я думаю, сейчас надо нам перейти к обсуждению других вопросов, потом после перерыва всем собраться и все-таки исполнять свой долг – быть депутатами. Я обращаю внимание своих коллег: нам и так продлили срок полномочий в связи с установлением единого дня голосования. А что мы сегодняшним демаршем хотим показать? Или представляем, что нам еще продлят срок полномочий? Нет, нас могут просто распустить за то, что мы не занимаемся своей работой. Зачем нам до этого доводить? Поэтому я считаю, что законопроект на самом деле по времени назрел, нам нельзя все откладывать в долгий ящик. Поэтому я считаю, что нужно перейти к рассмотрению других вопросов, затем все-таки сесть с нашими коллегами, подумать об исполнении своих законотворческих обязанностей, ну, и потом продолжить работу. Спасибо. (Голоса в зале.)

Председательствующий. Нет кворума. (Голоса в зале, шум.) Микрофон Жиркову.

 

Уважаемые коллеги, у меня по ведению есть высказывание. Я убедительно обращаюсь как депутат хоть и с небольшим, но и не малым опытом работы в парламенте. Не следует нам говорить кому-то, например, своему коллеге Федорову, выходи, уходи, а когда осталось двадцать две секунды до конца выступления, говорить, чтобы он прекратил выступать. Этого нельзя, не следует делать. Такое наплевательское, нетерпимое отношение к коллегам, это на самом деле перерастает в наплевательское отношение к парламентаризму. Либо мы должны уважать себя и парламент, либо не должны. Тогда на самом деле нет смысла заниматься парламентской деятельностью. (Голоса в зале, шум.)

 

Председательствующий. Нет кворума. (Голоса в зале, шум.) По ведению – Максимов. (Голоса в зале, шум.) Он без карточки сидит и нажимает. Включите микрофон депутату Максимову.

 

Уважаемые коллеги! Я сижу сбоку, и мне хорошо видно, кворума нет. Как говорили некоторые коллеги, работать надо, мы поддерживаем, но конституционный порядок надо восстанавливать. Вы не должны свое мнение грубым образом нам навязывать, вы должны уважать и другие партии. Давайте мы сейчас снимем этот вопрос, позовем своих коллег и продолжим работу. Сегодня примем постановление о создании согласительной комиссии и дальше будем работать над этим вопросом. Закон надо принимать. Никто не говорит, что его нельзя принимать. С обсуждением, как положено. А если вы поставите на голосование, я вынимаю свою карточку, и всё.

Председательствующий. Афанасий Николаевич! Если мы принимаем в первом чтении, вас это не устраивает?

Не устраивает. Я же сказал свое мнение.

 

Председательствующий. Включите микрофон депутату Макиенко.

! Уважаемые народные депутаты! Представленный проект закона концептуально не вызвал ни у кого из представителей какой-либо партии несогласия. ( покидает зал заседаний.) Чётко было определено, что согласны на деление списка как такового. Поэтому на согласительную комиссию, Афанасий Николаевич, было наше согласие после режима первого чтения. А эти демарши, которые осуществляют другие партии, – конечно, они срывают все заседания как таковые. Так тоже нельзя делать. Тогда все вопросы необходимо снимать, Виталий Николаевич, и закрывать пленарное заседание. В прошлый раз сорвали вопрос, связанный с поддержкой детей-сирот, точно так же уходили. И сейчас что, меньшинством давят таким образом?

Председательствующий. Сейчас 45 человек. По ведению – Жирков.

Уважаемые коллеги! Я предлагаю отложить этот вопрос и приступить к рассмотрению восьмого. Пока отложить, а потом мы к решению придем. Сейчас надо рассматривать вопрос № 8. Отложить, а потом решим, до вечера отложим или как отложим. Мы их пригласим и начнем рассматривать восьмой вопрос. Иначе мы просто не успеем рассмотреть другие вопросы повестки дня.

 

Председательствующий. Пригласите, скажите, что мы рассматриваем восьмой вопрос. (Голос в зале, шум.)

(В зал заседаний входит .)

(Без микрофона.) Меня отправили как парламентария … Мы не зайдем, пока вы не снимете. (Голоса в зале, шум.)

Отложили же.

Председательствующий. Мы отложили.

Не отложили.

Повестку мы приняли, надо доработать по повестке. (Голоса в зале, шум.)

Председательствующий. Тихо, тихо, товарищи! Подожди, Егор Петрович, ну, что ты! Александр Николаевич, сходи, скажи, что мы отложили. (Голос в зале.) Ну, сходи, пригласи.

Из зала. Я же не Председатель и не зам. Я могу выйти.

Председательствующий. Тимофееву микрофон.

Вы у нас организуете проведение заседаний, Виталий Николаевич. Ну, или отправьте кого-нибудь, или сами сходите и пригласите их, потому что у нас сейчас кворума нет, мы не имеем права обсуждать даже восьмой вопрос. Или объявляйте перерыв и какие-то переговоры ведите, вот руководитель фракции, есть комитет.

Председательствующий. Микрофон Морозкину.

Уважаемые народные депутаты, действительно, ситуация, как говорит Александр Николаевич, дошла до точки кипения. Кворума на данный момент нет, дебаты, видимо, бесполезно проводить. Я согласен с тем, что, видимо, Виталий Николаевич, нужно объявить перерыв, собрать во главе с вами совещание фракций, обсудить и принять решение в течение 10-15 минут. Кворума нет, надо фракции собирать и выходить из положения.

Из зала. Правильно.

Председательствующий. Объявляю перерыв на 10 минут. До 15-ти часов 46-ти минут.

(После перерыва)

Председательствующий. Первое. Этот вопрос не рассматриваем, идем дальше. (Голоса в зале.) Что? Второе – идем дальше. (Смех в зале.) Каждый своей дорогой. (Голос в зале.) Не рассматриваем. (Голоса в зале.) Создаем-создаем. (Голоса в зале.) Мы не боимся согласительной комиссии. Согласны? Этот вопрос сейчас не рассматриваем, откладываем. Создаем согласительную комиссию. Включите микрофон депутату Максимову.

Виталий Николаевич! Уважаемые коллеги! Давайте мы это оформим постановлением. Мы голосовали, за основу постановление приняли. Я вношу предложение снять этот вопрос с повестки и вынести ...

Председательствующий. Не снимаем, откладываем.

.. ну откладываем. Раз откладываем, то все равно должны оформить, как положено. Мы не можем оставить без рассмотрения. Мы сейчас принимаем постановление о том, что этот вопрос откладываем, постановлением создаем согласительную комиссию, куда войдут представители от всех фракций, объединений. Может быть, пригласим те партии, которые уже зарегистрированы.

 

Председательствующий. Ясно, Афанасий Николаевич. Морозкин, пожалуйста, потом фракция «Единая Россия», КПРФ, «Справедливая Россия» и голосуем.

Уважаемые народные депутаты! Действительно, видимо, нам нужно создать согласительную комиссию. Прежде чем это сделать, рассмотрение данного вопроса надо отложить, перейти к восьмому вопросу. Сейчас по регламенту перерыв. В перерыве пусть работает согласительная комиссия, которую сейчас утвердим.

Председательствующий. Мы прерывались, поэтому есть предложение продолжить работу, перейти к восьмому вопросу. Включите микрофон депутату Губареву.

Я понял, что вы сегодня опять хотите вносить этот вопрос?

Председательствующий. Нет.

Нет. Мы проголосуем за то, чтобы не рассматривать сегодня этот вопрос, согласительную комиссию образовать и начать работать с ней. Как будет готова комиссия, может быть, на следующем заседании в марте уже рассматривать в первом чтении.

Председательствующий. Зоя Афанасьевна.

Уже продвижение есть, но только я хочу уточнить: мы на этом заседании не рассматриваем данный вопрос, он рассматривается на следующем. К этому времени согласительная комиссия находит общее решение. Раз мы включаемся, значит, мы должны до тех пор работать, пока не найдем общий язык. Вот и всё. (Голоса в зале.) Зачем? Заседание, что ли, собирать? (Голоса в зале.)

Председательствующий. Зоя Афанасьевна, уточните, как вы ставите вопрос. «Единая Россия» и КПРФ: отложить сегодня, и согласительная комиссия работает. Так? (Голоса в зале.) Ну, перейти – это само собой. Все предлагают перейти к третьему вопросу. (Голоса в зале.) Так, микрофон Евсееву Матвею Николаевичу.

Я считаю так. Мы сегодня рассматриваем вопрос выборов, судьбу восьмого сентября. Понятно. Но здесь непонятно, почему мы хотим создать эту согласительную комиссию, потому как все фракции в один голос твердят, что концептуально она противоречит их концепции. Сейчас в перерыве я разговаривал, они говорят, что тот закон, в который мы сегодня вносим изменения, не измененный, их устраивает. И получится так, что мы создадим … мы не то чтобы идем на поводу, а просто соглашаемся, сегодня отложили, создали, начинаем вместе работать, но ведь никто не придет к соглашению. И Зоя Афанасьевна не говорит, что мы будем работать до тех пор, пока мы не согласимся. И получится, что 8-го сентября мы придем со старым законам. Вот и всё. Поэтому сегодня лукавим. Сегодня, конечно, во всем виновата «Единая Россия», потому что она внесла этот законопроект, изменения. Ну, так давайте работать. Здесь я не вижу никаких опасностей для другой партии. Это конкуренция, конкурируйте и получайте мандаты. Поэтому я считаю, что здесь сегодня надо просто нам здраво подойти и голосовать, а вот по тому, какие будут предложения, да, там надо работать. Первое чтение, можно и создавать, а можно и не создавать, любой депутат – субъект законодательной инициативы. Внесите ко второму чтению хоть тысячу таких инициатив, и мы будем работать. Поэтому я считаю, что это неправильно, что мы сегодня примем … (незаконченное предложение.)