Личностные особенности руководителей как фактор субъективной оценки организационной культуры (стр. 2 )

Учитывая это, а также ведущую роль руководителя в создании и трансляции организационной культуры, целесообразно наше исследование, направленное на определение тех личностных качеств руководителей, которые в наибольшей степени оказывают влияние на формирование того или иного типа организационной культуры.

1.2 Личностные особенности как условие оценки организационной культуры

1.2.1 Понятие «личностная черта»

Представление о том, что личность может быть представлена в виде набора черт, или сравнительно устойчивых поведенческих тенденций, в значительной степени структурировало традиционную, непсиходинамическую теорию личности и проводимые в ее рамках измерения и исследования.

Самой первой моделью личности была модель Гордона Олпорта, который предложил понятие черт как центральных структурных единиц личности [28]. Черта характеризовалась как «широкая система сходных поведенческих тенденций», охватывающая понятия «эквивалентности стимулов» и «эквивалентности реакций»; то есть любая из множества ситуаций, эквивалентных по смыслу для индивидуума, приводит в действие определенную диспозицию, которая, в свою очередь, вызывает любой из вариантов поведения, эквивалентных по смыслу для данного индивидуума. В более формальных терминах черта описывалась как «нервно-психическая структура, обладающая способностью придавать множеству стимулов функциональную эквивалентность и инициировать и направлять эквивалентные (осмысленно согласующиеся) формы адаптивного и экспрессивного поведения» Олпорта в отношении черт была взвешенной и осторожной. Например, он признавал, что «теория черт не может претендовать на признание, если она не допускает и не объясняет изменчивости поведения человека»; то есть давление окружения, роли и антагонистические и интрапсихические факторы могут откладывать, искажать или тормозить выражение черт.

Как известно, Г. Олпорт различал общие черты, или измерения, по которым могут сравниваться между собой большинство принадлежащих к одной культуре людей, и личностные диспозиции, которые обладают теми же самыми действующими характеристиками, что и общие черты, но является «специфичными для индивидуума». Его идеографическая ориентация основывалась на убеждении, что личностные диспозиции «точно отображают личность, тогда как общие черты являются категориями, под которые конкретный человек подгоняется принудительным образом». Эти личные диспозиции можно выявить только путем всестороннего изучения всей его жизни. После того как они идентифицированы, их можно каталогизировать исходя из сравнительной выраженности следующим образом: главная диспозиция, для которой характерно всепроникающее влияние; центральные диспозиции, которые обычно указываются в письменных рекомендациях, или менее важные и менее согласованные второстепенные диспозиции. Личные диспозиции также рассматриваются как варьирующие по степени интенциональности.

Другой важный подход с позиции черт развивался Раймондом Кеттелом. Кеттела стремится объяснять сложные взаимодействия между системой личности и более объемной социокультурной матрицей функционирующего организма. Он убежден в том, что адекватная теория личности должна учитывать многочисленные черты, составляющие индивидуальность, степень обусловленности этих черт наследственностью и влиянием окружающей среды, а также то, каким образом генетические факторы и факторы окружающей среды взаимодействуют между собой, влияя тем самым на поведение.

Кеттелу, личность – это то, что позволяет предсказать поведение человека в данной ситуации [52]. Несмотря на утверждения Р. Кеттела о том, что поведение определяется взаимодействием черт и ситуационных переменных, его главная организующая концепция личности заключается в описании различных типов выявленных им черт. Кеттелу, черты личности представляют собой относительно постоянные тенденции реагировать определенным образом в разных ситуациях и в разное время. Спектр действия этих тенденций чрезвычайно велик. Иначе говоря, черты представляют собой гипотетические психические структуры, обнаруживающиеся в поведении, которые обуславливают предрасположенность поступать единообразно в различных обстоятельствах и с течением времени. Черты личности отражают устойчивые и предсказуемые психологические характеристики и, безусловно, являются наиболее важными в концепции Р. Кеттела.

В результате проведения многократных процедур факторного анализа данных, собранных в ходе исследования тысяч субъектов, он приходит к выводу, что черты личности можно классифицировать или разбить на категории несколькими способами. Рассмотрим предложенные Р. Кеттелом принципы классификации черт (Р. Кеттел использует также термин факторы):

1.Поверхностные черты и исходные черты. Поверхностная черта представляет собой совокупность поведенческих характеристик, которые при наблюдении выступают в «неразрывном» единстве. Поскольку поверхностные черты не имеют единой основы и временного постоянства, Р. Кеттел не считает их значимыми для объяснения поведения. Исходные черты, напротив, представляют собой основополагающие структуры, которые, как считает Р. Кеттел, образуют блоки самого здания личности. Эти некие объединенные величины или факторы, определяющие, в конечном счете, то постоянство, которое наблюдается в поведении человека. Исходные черты существуют на «более глубоком» уровне личности и определяют различные формы поведения на протяжении длительного периода времени. Кеттелу, исходные черты можно разделить на два подтипа – в зависимости от их источника:

а) конституционные черты. Развиваются из биологических и физиологических данных индивидуума. Например, выздоровление от пристрастия к кокаину может быть причиной внезапной раздражительности, подавленности и беспокойства. Р. Кеттел мог утверждать, что подобное поведение человека является следствием изменений физиологии человека и, таким образом, отражает конституциональные исходные черты;

б) черты, сформированные окружающей средой, наоборот, обусловлены влияниями в социальном и физическом окружении. Эти черты отражают характеристики и стили поведения, усвоенные в процессе научения, и формируют модель, запечатленную в личности ее окружением. Поэтому человек, выросший на ферме Среднего Запада, ведет себя не так, как человек, который провел жизнь в городских трущобах. Исходные черты, так же, могут быть классифицированы в терминах модальности, посредством которой они выражаются;

в) способности как черты определяют умения человека и его эффективность в достижении желаемой цели. Интеллект, музыкальные способности, зрительно - моторная координация – вот некоторые примеры способностей;

г) черты темперамента относятся к другим эмоциональным и стилистическим качествам поведения. Например, люди могут работать над каким-то заданием либо быстро, либо медленно; они могут реагировать на какой-то кризис спокойно или истерично. Р. Кеттел рассматривает черты темперамента как конституциональные исходные черты, определяющие эмоциональность человека;

д) динамические черты отражают мотивационные элементы поведения человека. Это черты, активирующие и направляющие субъекта к конкретным целям. Так, например, личность может быть охарактеризована как амбициозная, стремящаяся к власти или заинтересованная в приобретении материальных благ.

2. Общие черты и уникальные черты. Олпорт и Р. Кеттел настаивали, что имеет смысл классифицировать черты на общие и уникальные. Общая черта - это такая черта, которая присутствует в различной степени у всех представителей одной и той же культуры. Например, самооценка, интеллект и интроверсия относятся к общим чертам. И напротив, уникальные черты – это такие черты, которые имеются лишь у немногих или вообще у кого-то одного. Р. Кеттел предполагает, что уникальные черты особенно часто проявляются в сферах интересов и установок.

В настоящее время широко используется 5-факторная модель основных личностных свойств или «Большая пятерка», созданная с помощью методов кластерного и факторного анализа (Пол Коста, Роберт Мак-Крей), предполагающая возможность описать личность человека пятью базовыми чертами. Модель включает следующие основные факторы: нейротизм (отражает способность индивида приспосабливаться к жизни и противостоять стрессам), экстраверсия (интроверсия), открытость опыту (активное воображение, эстетическая чувствительность, гибкость ума, независимость в суждениях), сотрудничество (межличностные отношения), добросовестность (сознательность). Для диагностики факторов Большой пятерки разработано несколько опросников. Одним из первых был 181-пунктный NEO, который измеряет 5 основных личностных параметров, причем для 3 из них (N, E, O) определяются по 6 более специфических параметров — аспектов, или граней. Позднее создан NEO- личностный опросник NEO-PI-R (Costa, McCrae), состоящий из 240 пунктов и позволяющий помимо основных параметров определять 30 граней (по 6 на каждый фактор). NEO-PI-R переведен (с адаптацией) более чем на 30 языков.

Исследования, в которых применялись эти версии, показали, что в разных культурах воспроизводится очень похожая 5-факторная структура, что дало основание для создания 5-факторной теории личности, постулирующей общечеловеческую универсальность такой структуры, генетическую детерминацию черт личности и хода их онтогенетического развития, иммунность черт личности к прижизненному опыту. (Costa, McCrae).

1.2.2 Субъективная интерпретация социальной реальности

В теоретических представлениях отечественных исследователей отношение человека к окружающему миру выступает в качестве психологического феномена, которое наиболее полно отражается в понятии социальной установки, аттитюда. Поэтому, когда, например, и и их последователи говорят об отношении человека к действительности, как об основополагающем моменте психологических особенностей личности, то под ним следует иметь в виду социальную установку с ее когнитивным (знание), оценочно-эмоциональным и конативным (поведение) структурным строением [42]. Когнитивный компонент включает в себя суждения оценочного характера, мнения об объектах. На основе этих мнений объектам приписываются качества полезности-вредности, желательности-нежелательности, приемлемости-неприемлемости и так далее. Когнитивный компонент опирается на процесс установления познавательных отношений, однако в этом случае имеются в виду не причинно-следственные отношения, а сопоставление и соизмерение признаков объекта с целями человека, что характерно для ценностных суждений субъекта. Эмоциональный компонент включает в себя чувства относительно социального объекта: удовольствие – неудовольствие; симпатия-антипатия; любовь – ненависть и так далее. Конативный компонент – готовность к действию – включает в себя тенденции готовности к поведению относительно социальных объектов. Конативный компонент означает готовность к действию и не перекрывает реальное поведение.

рассматривал «отношенческую» природу личности в свете социальной обусловленности ее природы. Это выражается в том, что личность человека выступает как единица в системе общественных отношений, как реальный носитель этих отношений. Вместе с тем, человек есть личность в силу того, что он сознательно определяет свое отношение к окружающему. Для человека как личности фундаментальное значение имеет сознание не только как знание, но и как отношение [38]. Из этого высказывания можно выделить два аспекта отношений, которые рассматриваются в связи с определением сущности личности: первое это то, что личность является единицей и реальным носителем общественных отношений, а второе это то, что личность не только сознательно отражает мир, но и определенным образом к нему относится.

говорил, что не только в и не столько знание действительности образует личность, а отношение личности к действительности являясь конституирующим фактором [37].

говорил о том, что «с момента рождения человек вынужден вступать именно в общественные отношения (сначала с матерью – непосредственно-эмоциональные отношения, затем с окружающими его близкими, сверстниками, воспитателями, педагогами, коллегами и т. д. в виде игровой, учебной, общенческой и трудовой деятельности), которые, преломляясь через «внутренние условия» способствуют формированию, развитию и закреплению личностных, субъективных отношений человека» [26].

Первыми, кто поднял вопрос о субъективной интерпретации социальной реальности среди зарубежных исследователей, были бихевиористы. Уотсон говорил о том, что «…многие факторы повседневного человеческого поведения (в особенности социального) становятся объяснимыми и предсказуемыми только в том случае, когда мы знаем или можем точно угадывать субъективные интерпретации и убеждения людей, поведение которых рассматривается»[36].

Л. Росс и Р. Нисбетт в своей книге «Человек и ситуация» отмечали что «..субъективная интерпретация событий одним и тем же человеком характеризуется значительной изменчивостью»[36]. Эта изменчивость достаточно существенна, чтобы, исходя из факта неустойчивости интерпретаций, заставить нас ожидать появление заметных различий между поведением этого человека в двух объективно почти идентичных ситуациях, не говоря уже о различиях, проявляющихся в ситуациях, которые всего лишь сходны между собой. Так же при интерпретации «…имеет место существенная изменчивость значения, вкладываемая разными людьми в одни и те же (даже фундаментальные) понятия». Отсюда следует, что два человека, скорее всего, будут интерпретировать одну и ту же ситуацию двумя несколько отличными друг от друга способами. Целый ряд важных эффектов проистекает из относительного неведения людей об этих двух фактах. Не отдавая себе отчета в изменчивости, внутренне присущей нашим интерпретациям событий, человек чересчур уверенно берется за предсказание собственного поведения. Аналогично он оказывается не в состоянии осознать как случайные (или, по меньшей мере, непредсказуемые), так и систематические, устойчивые различия между собственной интерпретацией событий и субъективной интерпретацией тех же событий другими людьми. Вследствие этого человек слишком уверенно берется и за предсказание поведения других. А когда сталкивается с действиями, которых не ожидали, относит их на счет экстремальных личностных качеств других людей, на счет различий между собственной и чужой мотивацией. При этом он не признает, что другой человек может просто по-иному интерпретировать ситуацию.

Представители гештальт-психологии, а также Е. Брунсвик в своей теории социального восприятия делали сходный акцент на важности субъективных аспектов. Аналогичное объяснение, основанное на феномене субъективной интерпретации, С. Эш дал и так называемому «эффекту первого впечатления»[36]. Он утверждал, что первые пункты перечня личностных качеств (как и любой формирующий опыт) заставляют нас создавать рабочие гипотезы, в свою очередь диктующие нам, как интерпретировать последующую информацию. Поэтому первые пункты получаемых нами сведений оказывают на наши суждения непропорционально большое влияние, то есть набор одних и тех же пунктов, но представленных в разном порядке, порождает различные итоговые оценки. В частности, если положительная информация предшествует отрицательной, это создает у нас впечатление более позитивное, чем если бы те же сведения были представлены в обратной последовательности.

Эша убедили большинство социальных психологов в том, что субъективной интерпретацией можно при желании манипулировать и что подобные манипуляции могут оказывать глубокое влияние на суждения людей.

1.2.3 Инструменты субъективной интерпретации

Осознав, что процесс субъективной интерпретации имеет место и что интерпретации, даваемые разными людьми и в различных контекстах, имеют свойство отличаться друг от друга, социальные исследователи в течение долгого времени пытались понять механизм действия этого процесса. Социолог говорил о влиянии уникальной жизненной истории человека на формирование его личностной и социальной реальности [36].

Представители символического интеракционизма говорили о процессе, в ходе которого происходит «согласование» определений ситуации посредством социального взаимодействия. Р. Фарр и С. Московичи утверждали, что подобное согласование создает «коллективные представления» об объектах и событиях, разделяемые членами данного общества[43]. Роль же культуры, субкультуры и даже половой принадлежности в формировании интерпретационных различий и возникновении в результате этих различий взаимного непонимания часто становилась объектом внимания не только психологов, но и социологов и антропологов. Но все же именно представители когнитивной психологии внесли наибольший вклад в экспериментальное изучение процесса, в котором воспринимающие субъекты (по определению Д. Брунера) «выходят за пределы имеющийся у них информации».

Особое внимание исследователей было привлечено к двум взаимосвязанным аспектам процесса субъективной интерпретации. Первый аспект, включает в себя присваивание ярлыков или формирование категорий, то есть то, что позволяет отнести встретившийся предмет, человека или событие к определенному классу явлений и сформировать на этой основе ожидания в отношении отдельных характеристик или свойств объектов, с которыми есть вероятность столкнутся. Второй аспект субъективной интерпретации связан с разрешением двусмысленности, то есть с заполнением информационных пробелов в возможной реинтерпретацией информации, не согласующейся с присвоенным ярлыком или категорией отнесения.

Социальные ярлыки, вроде «борца за свободу» и противоположность «террористу», навешиваются не только с целью пробудить позитивные или негативные реакции, но и для того чтобы побудить нас к формированию дополнительных умозаключений, усиливающих нашу симпатию или отвращение и согласующихся с коннотациями этих ярлыков (то есть в данном случае – заключений о добродетельном, жертвующем патриоте в противоположность жестокому и действующему вне общепризнанных норм неврастенику). Ярлыки, используемые ораторами для задания рамок публичного обсуждения абортов, общественного финансирования затрат на здравоохранение и предпочтения, отдаваемого при приеме на работу представителям социальных меньшинств (то есть выбора между свободой воспроизводства и убийством зародыша, страхованием здоровья и социалистической медициной, действий в поддержку меньшинств и дискриминацией большинства), представляют собой сходные попытки манипулировать нашими суждениям, управляя нашей интерпретацией их конкретных объектов.

Психологи когнитивного направления ( Р. Солсо, Ж. Пиаже, Д. Бродбент, Э. Трейсман ) говорят о разновидностях «структур знания», лежащих в основе процесса субъективной интерпретации и направляющих его. Особое внимание уделяется при этом структурам, обуславливающим наше знание и понимание не только статичных предметов и их групп (таких, как деревья, автомобили, дома, птицы и тому подобное), но также и динамических последовательности событий. Из числа терминов, использовавшихся для описания динамических структур знания, исторически первым является понятие «схема», остающееся наиболее популярным и по сей день. Например, ребенок усваивает «схему сохранения», то есть набор правил, говорящих ребенку, какого изменения количества вещества можно ожидать при определенном изменении его формы.

Несколько позднее в употребление вошел термин «сценарий» (Э. Берн). Данный термин был введен с целью отразить факт осознания нами того, каким образом люди, попадая во множество знакомых ситуаций, играют строго определенные роли, осуществляя выбор из установленного набора вариантов поведения (например, ресторанный сценарий, сценарий дня рождения, сценарий университетской лекции и так далее). В основе концепции сценариев лежит представление о том, что люди вступают в предсказуемые, едва ли не ритуальные взаимодействия в попытке удовлетворить потребности ценою насколько возможно малого социального напряжения и когнитивных усилий.

В данном случае нас не интересуют детали разного рода структур знания, и мы остановимся на выполняемых ими функциях. К настоящему времени исследователи накопили большое количество документированных данных о том, что использование готовых схем и других структур знания позволяет воспринимающему социальному субъекту формировать умозаключения и суждения с большей легкостью, быстротой и субъективной уверенностью. Последствия практического применения схем являются благотворными в той мере, в какой мы пользуемся в общем точно отражающими реальность структурами знаний и воздерживаемся от слишком поспешного, широкого или «бездумного» их использования. В этом благоприятном варианте нам удается экономить время и энергию, сводя к минимуму размышления и сомнения и не упуская при этом из виду ничего существенного.

Однако стремление человека полагаться на сценарии, схемы и другие структуры знания, помогающие нам интерпретировать происходящие в мире события, чревато очевидными издержками. Когда когнитивные представления, которые нам случается выбирать или приходится использовать, оказываются неточными в каком-либо существенном отношении или когда мы применяем их не к месту (проблемы, которые труднее всего избежать, вторгаясь в новые социальные или интеллектуальные сферы), результаты оказываются гораздо менее благотворными. Мы вынуждены допускать ошибки в интерпретациях или суждениях, и не спешим осознавать неверность наших исходных представлений, равно как и усваивать уроки, содержащиеся в нашем новом опыте.

Таким образом, быстрое и легкое понимание, равно как и упорное, болезненное непонимание, гарантированная уверенность, равно как и чрезмерно уверенное упрямство, потенциальная способность к научению и усвоению информации, равно как и склонность становиться объектом манипуляции и позволяет вводить себя в заблуждение, являются тесно взаимосвязанными, а в сущности – дополняющими друг друга следствиями использования инструментов, на которые полагается человек при интерпретации нашего социального окружения.

С нашей точки зрения, учитывая цель данной работы наиболее важным в этих инструментах субъективной интерпретации представляется то, что они являются носителями индивидуальных различий в интерпретации событий.

Глава 2. Эмпирическое исследование личностных особенностей руководителей как фактора субъективной интерпретации содержания организационной культуры

2.1. Планирование эмпирического исследования

Изложенные в первой главе работы теоретические основы послужили основой для планирования эмпирического исследования.

Наше исследование базировалось на следующих предположениях:

- среди современных организаций разные типы организационных культур представлены неравномерно;

- существует специфика уровня выраженности личностных черт, связанная со склонностью руководителей к оценке организационной культуры того или иного типа.

Таким образом, была поставлена следующая цель исследования: выявить личностные черты, опосредующие типологическую оценку ОК руководителями.

Цель исследования может быть достигнута при решении следующих задач:

1.Подбор диагностического инструментария для определения типа ОК.

2.Организация эмпирического исследования для доказательства положения о субъектной интерпретации и оценивания организационной культуры.

3.Анализ личностных характеристик как предполагаемых предикторов видения ОК.

2.2 Характеристика выборки

В данном исследовании приняло участие 65 руководителей различных звеньев управленческой иерархии организаций в возрасте от 25 до 54 лет. Организации разных сфер областей ( школы, детские сады, частные фирмы), руководители среднего и низового уровня.

В процессе работы выборка подразделялась на подгруппы в соответствии с целями исследования по выделенным типам организационных культур:

1 группа – руководители, которые охарактеризовали свои организации как «клановые» (23 человека).

2 группа – руководители, описывающие свои организации как «иерархические» (5 человек).

3 группа - руководители, чьи организации характеризуются отсутствием доминирующего типа оргкультуры (16 человек).

4 группа – руководители, характеризующие свои организации как «рыночные» (20 человек).

5 группа – руководители, характеризующие свои организации как «адхократические» (1 человек)

Неравномерная представленность руководителей в выделенных группах не является препятствием для использования адекватного целям исследования аппарата математической статистики. Однако для дальнейшей интерпретации результатов был исключен случай оценки реальной ОК как адхократической.

2.3 Выбор методического аппарата

В качестве методического инструмента использовались шестнадцатифакторный личностный опросник Р. Кеттела и методика для диагностики ведущего типа организационной культуры (OKAI К. Камерона, Р. Куинн).

1. Для выявления личностных особенностей испытуемых был использован опросник 16 PF Р. Кеттела (форма А), который представляет собой систему из шестнадцати шкал, дающую показатели по таким свойствам личности как замкнутость-открытость, скромность-самоуверенность, робость-предприимчивость, доверчивость-подозрительность и другие. Опросник позволяет подробно описать структуру личности, вскрыть взаимосвязи отдельных ее характеристик, выявить скрытые личностные проблемы, найти компенсаторные механизмы поддержания психического здоровья и так далее. Форма А опросника содержит 187 пунктов, время опроса 45-60 минут.

2. Методика OCAI К. Камерона и Р. Куинна имеет форму опросника, требующего индивидуальных ответов по шести пунктам: важнейшие характеристики, общий стиль лидерства в организации, управление наемными работниками, связующая сущность организации, стратегические цели, критерии успеха. Этот опросник позволяет диагностировать доминирующую ориентацию организации на базе четырех основных типов культуры: иерархическая культура, рыночная культура, клановая и адхократическая.

Для обработки и интерпретации полученных данных использовался качественный и количественный анализ.

Математический аппарат исследования. Первичные данные по всем выборкам подверглись статистической обработке.

Для анализа внутренних взаимосвязей между показателями применялся корреляционный анализ.

Обработка количественных данных велась методами математической статистики с помощью пакета статистических программ STATISTICA 5.5 А.

Эмпирическое исследование проводилось на основе этических принципов психодиагностики: принцип добровольности участия, принцип конфиденциальности, принцип защиты прав и достоинства обследуемых. Участники исследования имели право и возможность получить информацию о результатах исследования в доступной для их понимания форме.

В дальнейшем была проведена математическая обработка, качественный и количественный анализ и интерпретация полученных данных.

2.4 Анализ и интерпретация полученных результатов

Нами были получены результаты по следующим показателям:

- 4 типа сложившейся организационной культуры;

- 4 типа «идеальной» (предпочитаемой) организационной культуры;

- 16 личностных качеств;

Полученные данные представлены в сводных таблицах (Приложение 1,2).

Для обработки результатов использовались следующие методы математической статистики:

1. ранговая корреляция;

2. однофакторный дисперсионный анализ;

3.анализа достоверных различий (H - критерий Крускала-Уоллиса)

По результатам исследования строилась сводная таблица полученных данных. (Приложение 1,2.) Обработка проводилась в несколько этапов. На первом этапе было описано процентное распределение различных типов ОК.

Диаграмма 1

Процентное распределение разных типов ОК в современных российских организациях

Прежде всего, следует отметить следующее: предположение о том, что в современных российских организациях разные типы организационных культур представлены неравномерно, подтвердилось. Так оказалось, что 39% руководителей охарактеризовали свои организации, как организации кланового типа. То есть они отмечают, что их организация в большей степени подобна большой семье, при этом руководитель выступает в качестве наставника, помощника, преобладают бригадные формы работы, в организации господствуют преданность делу, взаимное доверие, обязательность. 36% всех опрошенных руководителей отметили, что их предприятия относятся к организациям иерархического типа, то есть в их организациях существуют жесткая структурированность и контроль, большое количество формальных процедур; в таких организациях руководители требуют полного подчинения, предсказуемости, обеспечивая при этом гарантию занятости. 3% руководителей охарактеризовали свои организации, как обладающие характеристиками всех четырех типов, что позволило выделить дополнительный тип организационной культуры, который впоследствии будет называться ситуативным, смешанным («промежуточным»). Отличительной особенность этого типа является то, что он характеризуется равной степенью представленности характеристик, свойственных всем четырем основным типам организационных культур и при котором организация демонстрирует ту или иную ориентацию в зависимости от ситуации. 16% отнесли свои фирмы к организациям рыночного типа, что предполагает господство в организации ориентации на соперничество и достижение поставленных целей, при этом такие организации характеризуются высокой требовательностью к сотрудникам, а главными критериями успеха являются победа на рынке и опережение конкурентов. Адхократический тип организационной культуры в нашем исследовании выявился минимально 6%.

Таким образом, оказалось, что среди современных организаций почти полностью отсутствуют фирмы, ориентированные на новаторство, предпринимательство, решение новых проблем; организации, где приветствуется готовность жертвовать собой, идти на риск, создавать уникальную продукцию.

В то же время, как отмечают К. Камерон и Р. Куинн большая часть успешных организаций по типу организационной культуры должны быть рыночными. У нас же преобладающим оказался клановый тип организационной культуры, причем как показывают другие исследования, торговые организации именно такого типа являются наиболее успешными и занимают ведущее положение на рынке. Таким образом, можно говорить о еще одной трансформации закономерностей, полученных в зарубежных исследованиях. Преобладание организаций кланового типа можно объяснить с точки зрения ситуационной концепции менеджмента: видимо, закрытость и ориентация на персонал являются важными факторами, обеспечивающими эффективность и успешное функционирование организаций в настоящее время.

Как известно, с точки зрения многих исследователей (К. Камерон, Р. Куин, Р. Уотерман, ) именно руководители являются основными законодателями и носителями тех норм, установок, ценностей, которые господствуют в организации; тех моделей поведения, которые в них приветствуются. Исходя из этого важным, по нашему мнению, является выявление тех личностных особенностей, которые детерминируют склонность руководителей создавать на своем предприятии организационную культуру того или иного типа. Для определения связи между предпочтениями ОК и личностными чертами может использоваться метод ранговой корреляции.

Таблица 2

Соотношение типов ОК и личностных черт руководителей (результаты опросника 16 PF Р. Кеттела (форма А), влияющих на оценку реальной и предпочитаемой организационной культуры

Типы ОК	Настоящее	Типы ОК	Предпочитаемое
A	О;Q1;Q3	A	H;Q4
B	------	B	G;N;Q2
C	Q2	C	A;N
D	I;Q1	D	A;M

Перейдем к оценке каждого типа организационной культуры. С помощью корреляции и дисперсионного анализа были выявлены связи, позволяющие доказать гипотезу о влиянии выраженности личностных черт на оценку организационной культуры (ОК). Рассмотрим возможные причинно-следственные связи для каждого типа ОК.

На оценку ОК как клановой влияют личностные черты следующих факторов O (склонность к чувству вины – самоуверенность, гипотимия – гипертимия), Q1(мятежность, гибкость – ригидность; радикализм - консерватизм), Q3 (самоконтроль, контроль желаний – импульсивность).