Проблемы теории государства и права (стр. 10 )

Правосудие в демократическом обществе должно выполнять роль стража порядка и оплота справедливости. Предназначение судов заключается в защите и восстановлении нарушенных прав. В современных государствах деятельность судов направлена на обеспечение конституционных устоев, а также провозглашенных прав и свобод.

Суд среди других органов государственной власти занимает особое место. Только суд может своим решением положить конец спору истца и ответчика. Суд реализует права граждан на обжалование действий правовых лиц, рассматривает материалы о некоторых видах административных правонарушений. Никакой другой орган власти не имеет право выполнять эти задачи.

В системе государственных властей судебной власти отведена роль уравновешивающего механизма, позволяющего эффективно направлять действия законодательной и исполнительной власти в правовые рамки. Взаимоотношения между исполнительной и судебной властями носят более жесткий характер, нежели между судебной и законодательной. В правовом государстве стремлению к доминированию исполнительной власти эффективно противостоит власть судебная. Действующие законы в совокупности с объективно вынесенными судебными решениями обеспечивают в обществе принцип "господства права".

Высказывается мнение, что термины "Судебная власть" и "Правосудие" выражают одно и то же понятие. Однако глава 7 Конституции Российской Федерации называется "Судебная власть". Это подчеркивает ее самостоятельный, относительно обособленный характер в системе ветвей государственной власти. Здесь не делается акцент на системе органов, осуществляющих судебную власть. В названной главе Конституции не говорится о системе органов судебной власти. В ч. 3 ст. 118 речь идет о судебной системе страны, которая устанавливается Конституцией РФ и федеральным конституционным законом.

Судебная власть - одна из ветвей единой государственной власти, обладающая спецификой имеющейся у нее компетенции и реализующая свои полномочия посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства.

В ч. 1 ст. 118 Конституции РФ использован термин "правосудие". Он отражает не только само содержание, но и функцию судебной власти. Однако судебная власть - сложное и многоэлементное явление, сердцевину которого и главное предназначение составляет деятельность судов по отправлению правосудия. Правосудие осуществляется от имени государства специальными государственными органами - судами, уполномоченными рассматривать в судебных заседаниях гражданские, уголовные и административные дела в определенной, установленной законом процессуальной форме.

Правосудие представляет собой один из видов государственной деятельности, осуществляемой только судами по поводу рассмотрения и разрешения конфликтных ситуаций, связанных с действительным или предполагаемым нарушением нормативных правовых актов.

При всем многообразии подходов к формированию судебной системы в различных странах общим для них является принцип пожизненного назначения судей на занимаемые должности. В своей совокупности суды образуют определенное единство, судебную систему.

Действующая судебная система России определяется особенностями административно-территориального и федеративного устройства страны. С учетом этого признака суды общей юрисдикции РФ состоят из четырехзвенной системы. Верховенствующую роль в них занимает Верховный Суд РФ, а низовым звеном является мировой суд. Структура судов общей юрисдикции имеет следующий вид:

а) мировые судьи;

б) районные (городские) суды общей;

в) Верховные суды в составе РФ, краевые, областные и им соответствующие суды;

г) Верховный Суд Российской Федерации.

Кроме того, суды общей юрисдикции РФ следует рассматривать как систему трех судебных инстанций: первой, второй (кассационной) и надзорной.

Судебная система государства - это совокупность действующих в государстве судов различных видов, создание которых предусматривается законодательством страны. Каждый из них наделяется конкретными полномочиями, позволяющими на основе единообразных принципов осуществления правосудия разрешать конфликтные ситуации.

Звено судебной системы - это совокупность судов с одинаковыми структурой и характером полномочий.

Суд первой инстанции - это суд, который принимает к своему производству ранее не рассматриваемые в других судах дела и выносит по ним: приговор - по уголовному делу; решение - по гражданскому делу; постановление - по делу об административном правонарушении.

Суды второй (апелляционной и кассационной) инстанции - это суды, уполномоченные проверять обоснованность не вступивших в законную силу решений (приговоров) судов первой инстанции.

Надзорная инстанция - это суды, уполномоченные пересматривать вступившие в законную силу решения (приговоры) на основании принесенного должностными лицами протеста или в порядке судебного контроля.

Вышестоящие суды - это суды, рассматривающие дела в апелляционном или кассационном порядке, а также в порядке надзора - по отношению к судам, ранее принявшим эти решения.

Субъекты РФ наделены правом формирования отдельных звеньев судебной системы в соответствии с собственным законодательством (мировые суды или уставные, а в республиках - конституционные суды субъектов РФ). В процессе формирования судов субъектов РФ принимают участие две ветви власти - исполнительная и законодательная. Это выражается в определении правовой базы; механизме функционирования; процедуре назначения на должности; выработке критериев к кандидатам на должности судей и т. д.

Конституция 1993 г. (ст. 120) устанавливает важнейший, можно сказать, основополагающий принцип деятельности судей - их независимость и подчинение только закону. Независимость судей - основная гарантия и условие функционирования объективного и самостоятельного правосудия, способного в точном соответствии с законом защитить права и интересы человека и гражданина. Независимость и суда в целом, и судьи обеспечивается тем, что суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа закону, принимает решение в соответствии с законом.

Принцип независимости судей помимо Конституции РФ закреплен в ряде Федеральных конституционных и Федеральных законов РФ: "О статусе судей РФ"; "О Конституционном Суде Российской Федерации"; "Об арбитражных судах Российской Федерации"; Уголовно-процессуальном и Гражданском процессуальном кодексах, а также в Законе РСФСР от 01.01.2001 "О судоустройстве РСФСР".

Содержание данного принципа правосудия состоит в стремлении государства обеспечить такие условия, в которых суд может иметь реальную возможность принимать ответственные решения на прочной основе предписаний закона, и только закона, без вмешательства, давления или иного воздействия извне.

Избежать оказания воздействия на суды позволяет комплекс мер, среди которых выделяются: реальный статус независимости судьи, который конституционно установлен; признание обязательности исполнения на всей территории РФ судебных постановлений, вступивших в законную силу; законодательное закрепление единства статуса судей; финансирование функционирования федеральных судов и мировых судей из федерального бюджета.

ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" от 01.01.2001 г. провозгласил принцип единства и федеральности судебной власти, ее централизованной сплоченности. Единство судебной системы страны обеспечивается путем:

- установления судебной системы РФ Конституцией РФ и данным ФКЗ;

- соблюдения всеми федеральными судами и судами субъектов Федерации установленных федеральными законами правил судопроизводства;

- применения всеми судами Конституции РФ, федеральных конституционных законов, федеральных законов, общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ, а также конституций (уставов) и других законов субъектов РФ.

Вопрос 64.  Формы выражения и функции судебной власти.

Вопрос 65.  Уголовное и гражданское правосудие. Их общие и особенные черты.

Вопрос 66.  Социальное государство.

В настоящее время все развитые страны мира, независимо от наличия или отсутствия в их Основных законах соответствующих положений, в большей или меньшей степени де-факто являются социальными государствами.

Резюмируя мнения российских и зарубежных ученых, а также обобщая практику конституционного закрепления принципа социального государства и его реализации в ряде стран мира, можно констатировать, что социальное государство представляет собой особый тип высокоразвитого государства, в котором обеспечивается высокий уровень социальной защищенности всех граждан посредством активной деятельности государства по регулированию социальной, экономической и других сфер жизнедеятельности общества, установлению в нем социальной справедливости и солидарности. Социальное государство знаменует высокий уровень сближения целей и гармонизации отношений государственных институтов и общества.

В обобщенной форме идеология социального государства может быть выражена следующим образом: наличие у человека тех или иных личных проблем (бедность, болезнь, одиночество, пороки и дурные привычки, старость, трудности с самореализацией и т. д.) может быть основанием для предъявления требований к государству с тем, чтобы оно материально помогло в решении этих проблем. Государство же обязано принять соответствующую «социальную программу» и обеспечить ее необходимыми материальными ресурсами и мерами принуждения.

Идеология социального государства официально сформулирована в Конституции РФ (глава 1, статья 7):

Российская Федерация – социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.

В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.

Глава 2 добавляет к перечню «гарантий социальной защиты» право на труд, на отдых, обещает государственную защиту семьи, социальное обеспечение по возрасту (а также в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей), право на жилище, охрану здоровья и медицинскую помощь, на благоприятную окружающую среду и образование.

Все это звучит настолько привычно, что взгляд проскакивает по словам, не задерживаясь. Однако даже поверхностный анализ конституционных формулировок обнаруживает немало странного и любопытного.

В первой цитате совершенно излишним кажется слово «социальное». Ну чем была бы плоха формулировка: «Российская Федерация – государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека»? Любое государство могло бы провозгласить такие политические цели. Даже ультралиберальное «минимальное государство», по мнению его сторонников, обеспечивает «достойную жизнь и свободное развитие».

По-видимому, слово «социальное» является ограничивающим понятием, определяющим средства достижения указанных целей (т. е. достойной жизни и свободного развития). Иными словами, для российского государства характерно то, что универсальные цели достигаются именно «социальными средствами» (защита труда, отдыха и т. д.). Средства, не входящие в этот список (например, защита прав собственности), атрибутом социального государства не являются. Поскольку предполагается, что достойная жизнь и свободное развитие достигаются с помощью государственных гарантий, а права частной собственности и экономическая свобода если и нужны – то для чего-то совсем другого.

Сам перечень социальных средств, или гарантий является «открытым», – он может быть дополнен и расширен, и для этого не обязательно вносить поправки в Конституцию. Об этом свидетельствует упоминание об «иных гарантиях социальной защиты» и о гарантиях социального обеспечения «в иных случаях, установленных законом» (статья 39). Получается, что если какая-либо новая личная проблема или личное качество граждан вдруг станет «социальной проблемой», то может быть инициирован и сравнительно легко завершен процесс создания нового типа социальных гарантий.

Средства реализации социальных гарантий (часть 2 статьи 7) можно разделить на две группы:

во-первых, запреты на заключение добровольных контрактов определенных видов («минимальный размер оплаты труда»; запрет на договоры о купле-продаже труда по цене ниже определенной величины; «охрана труда» – запрет на заключение трудовых контрактов в определенных условиях);

во-вторых, предоставление материальных благ или выплата денег за счет средств государственной казны (пенсии, пособия, бесплатные услуги и т. д.).

Первый тип социальных гарантий, очевидно, нарушает права частной собственности и принцип свободы контракта. Второй осуществляется путем принудительного лишения граждан части их имущества или имущественных прав с последующей передачей другим гражданам (в частности, путем налогообложения), т. е., опять-таки, с помощью государственного насилия. Такова особенность средств, применяемых социальным государством для обеспечения «достойной жизни и свободного развития» граждан: они предполагают физическое насилие или угрозу такового над частью граждан.

Иногда на это возражают так: «Государство может получать доходы не только от налогов, но и от госимущества. Поэтому можно считать, что государственные пособия обеспечены достоянием государства, т. е. представляют собой ренту и процент на государственный капитал. При этом получатели пособий выступают в роли совладельцев этой собственности».

Этот аргумент не выдерживает критики. Настоящие рыночные рента и процент зависят от конъюнктуры, от решений собственников по размещению ресурсов и от эффективности управления имуществом. Очевидно, что в случае социальных гарантий такая зависимость отсутствует. Их размеры не зависят от величины доходов, приносимых государственным имуществом. Гарантии жестко связаны с самим существованием данного государства. А поскольку реальное государство, в силу известных причин, является наименее эффективным собственником, доходов от его имущества всегда будет не хватать, и социальные выплаты будут осуществляться в основном за счет налоговых поступлений.

Социальные гарантии связаны с другим концептом – «социальными правами». Они принципиально отличаются от прав собственности и личных прав. В отличие от последних, «социальное право» – всегда некая абстрактная претензия на часть имущества других членов общества. Поэтому социальные права принципиально несовместимы с правами частной собственности: в той степени, в какой реализуются первые, попираются вторые.

Идеология социального государства требует для своей реализации особых институтов, основанных на насильственном ограничении прав собственности и личных прав одних граждан в пользу других. При этом перечень оснований для такой агрессии изначально и принципиально не ограничен. Эта идеология не только формально положена в основу конституционного строя нашей страны, но и глубоко укоренилась в массовом сознании, в политической идеологии правящего класса, в мышлении интеллектуалов. Общепризнанно, что социальное государство представляет собой высшее достижение западной цивилизации, воплощение общечеловеческих ценностей, и, одновременно, – наилучшим образом соответствует уникальным национальным особенностям России.

Дополнительно.

Что представляет собой социальное государство как научная категория, какова его сущность как общественного явления? Большинство российских ученых рассматривают эти вопросы через призму специфической деятельности государства в социальной сфере. Так, Председатель Конституционного Суда Российской Федерации, один из инициаторов внесения положения о социальном государстве в текст Конституции России , считал, что социальным “называется государство, которое берет на себя обязанность заботиться о социальной справедливости, благополучии своих граждан, их социальной защищенности”.

Доктор политических наук отмечал, что становление индустриального, а потом и постиндустриального общества вызывает потребность в социальном государстве как “государстве, принимающем на себя ответственность за положение дел в социальной сфере, а стало быть, рассматривающем политику социального регулирования в качестве одной из важнейших своих функций”.

Значительный научный интерес представляют подходы к трактовке сущности социального государства зарубежных исследователей. Для немецких ученых характерно прежде всего увязывание деятельности такого государства по социальной защите граждан и рыночной экономики, покоящейся на частной инициативе и приносящей средства для социальных программ.

По мнению Х. Байера, “современное социальное государство - это централизованно управляемая забота об обеспечении всех граждан во всех жизненных положениях, которая раскрывается как первейшее проявление современной демократии, при том, что социальная справедливость основывается на экономическом либерализме”.

Более сложные научные схемы выстраивают испанские специалисты по теории социального государства. Так, например, Эррера рассматривает его в контексте отношений между экономикой и политикой, политической властью и рынком, когда капиталистическое развитие экономики сочетается с внедрением публичной власти в рынок и распределение богатств. При этом фундаментом, лежащим в основании социального государства, является пакт между политическими классовыми организациями с противоречивыми интересами, после заключения которого согласовываются основные документы, радикальным образом затрагивающие форму государства, экономическую структуру и условия жизни граждан. Само социальное государство, базирующееся на социальных преобразованиях и достижении материального равенства, существует только лишь пока материализуются характеризующие его социальные идеи.

Другой испанский исследователь, М. Арагон, подчеркивает отсутствие четкого определения того, что можно было бы назвать социальным государством и невозможность точной его идентификации как конкретной политической формы, обращает внимание на такую, безусловно, присущую, по его мнению, социальному государству черту, как его “открытый характер, когда все подлежит обсуждению и нет места никакому абсолютизму - ни абсолютизму свободы, ни абсолютизму равенства. Оно ведет себя как государство, которое претендует на поддержание равновесия между свободой и равенством, причем равновесие находится в постоянном напряжении и потому является динамическим, а не статическим, восприимчивым к постоянным усовершенствованиям и интерпретациям, как это и присуще политической форме, основанной на демократическом плюрализме” Арагон отмечает, что “конституционный принцип социального государства сам по себе не требует особых изменений состава и функционирования государственных органов и действует только как принцип, направляющий деятельность государства на уменьшение социальной несправедливости”.

Наряду с понятием социального государства в качестве синонимов нередко употребляются также термины “государство благосостояния” (от английского Welfare state), “государство всеобщего благосостояния”, “государство (общество) всеобщего благоденствия”, распространенные преимущественно в англоязычных странах и широко используемые в пропаганде. Однако понятие социального государства точнее и полнее отражает многогранную деятельность современного государства в сфере социально-экономических и других общественных отношений и поэтому предоставляет более широкие возможности для исследования данного феномена.

Как показывает анализ конституционного обеспечения и реального функционирования современного социального государства, ему свойственны не только наличие соответствующего принципа в Конституции, продуманная стратегия социальной политики и весомые достижения в ее реализации, но и целый ряд других конституционных положений, раскрывающих принцип социального государства и обеспечивающих его реализацию, а также особые характеристики как социальной, так и всех иных сфер общественной жизни.

Успешное функционирование социального государства возможно лишь на основе высокоразвитой экономики, которая должна быть эффективной, социально ориентированной, служащей интересам всех слоев общества. Примером конституционного обеспечения экономической базы социального государства может служить Конституция Испании, согласно которой “все виды богатства страны в своих различных формах, независимо от собственника, служат общим интересам” (ст.128), а по ст.131 государство наделяется правом “посредством издания закона планировать общую экономическую деятельность в целях удовлетворения коллективных потребностей, обеспечения равномерного и гармоничного развития регионов и отраслей и стимулирования роста доходов и богатств, а также наиболее справедливого их распределения” (Конституции государств Европейского Союза, с. 399).

В экономической политике социального государства требуется сочетание и мер государственного регулирования, и поощрения конкуренции, и развития личной инициативы граждан по обеспечению своего собственного благосостояния.

В политической сфере необходим консенсус главных политических сил относительно основных целей и задач развития данного общества, сложившаяся система деятельности социальных институтов. Это позволяет обеспечивать преемственность социальной политики государства в случаях демократической смены правящих партий, правительств и высших государственных должностных лиц.

Духовная атмосфера в социальном государстве должна характеризоваться развитым чувством гражданственности, социальной солидарности и гуманизма.

Чрезвычайно важный аспект конституирования и деятельности социального государства, особенно в случае его федеративного устройства, представляет собой его региональное измерение. В Германии 28-я статья Конституции предопределяет, что “Конституционное устройство в землях должно соответствовать принципам республиканского, демократического и социального правового государства в духе настоящего Основного закона” (Конституции государств Европейского Союза, с. 190).

В Испании, признающей свои территориальные единицы (муниципии, провинции и автономные сообщества) автономными образованиями, в ч.2 ст.138 Конституции устанавливается, что “Различия в статутах автономных сообществ ни в коем случае не должны давать им экономические или социальные преимущества” (Конституции государств Европейского Союза, с. 401).

Контраст с российской практикой заключения асимметричных договоров Центра с отдельными регионами по поводу их особых полномочий просто разителен.

И, наконец, необходимо отметить еще одно обстоятельство, характеризующее системную, последовательную реализацию принципа социального государства в конституции страны. Оно проявляется не только в определении целей и задач такого государства, но и в наделении его соответствующими полномочиями и компетенцией. Опять же примером может служить Конституция Испании, 149 статья которой к исключительному ведению государства относит “регулирование основных условий, обеспечивающих равенство всех испанцев в осуществлении ими своих конституционных прав” (Конституции государств Европейского Союза, с.404).

Процесс возникновения и становления социального государства имеет долгую и сложную историю. В настоящее время оно существует в трех основных проявлениях и его можно анализировать на следующих трех соответствующих уровнях: на научном - как идею и ее развитие в целом ряде концепций, на нормативном - как конституционный принцип, закрепленный в Основных законах все возрастающего числа стран, на эмпирическом - как реальную практику деятельности государственных институтов по решению социальных проблем общества и социальных групп.

Идейная основа социального государства восходит к представлениям античных мыслителей об идеальном государственном устройстве, обеспечивающем всеобщее благо для всех граждан, его практическое формирование - отражает объективный процесс возрастания социальной роли государства в регулировании общественных отношений в индустриальном и постиндустриальном обществах.

Понятие “социальное государство” впервые было выдвинуто в середине ХIХ века знаменитым немецким государствоведом и экономистом Лоренцем фон Штейном (1, чья теория социального государства сложилась под влиянием философии Гегеля, французских социалистических доктрин, в результате анализа развития капитализма и классовой борьбы в Германии. Он считал, что идея государства заключается в восстановлении равенства и свободы, в поднятии низших, обездоленных классов до уровня богатых и сильных, что государство должно “осуществлять экономический и общественный прогресс всех его членов, так как развитие одного является условием и следствием развития другого и в этом смысле мы говорим об общественном или социальном государстве” (von Stein, 1876, S. 215). Социальное государство по Штейну, должно не только узаконить и охранять господствующих, но и сознательно служить интересам народа.

Особую роль в создании в западных странах социального государства сыграл так называемый “План Бевериджа”, представленный в конце 1942 г. британскому парламенту председателем одного из его комитетов Уильямом Бевериджем и начавший осуществляться лейбористским правительством с 1945 г. План рассматривался его автором как часть “всеохватывающей политики социального прогресса” и предусматривал новую организацию всей системы социального обеспечения через расширение социального страхования вплоть до охвата им почти всех граждан государства, а также через гарантию единого национального среднего дохода, которого хватало бы на скромное поддержание жизни. Ядром плана была тесная связь социальной политики с государственной экономической политикой, нацеленной на обеспечение полной занятости. Предусматривались создание безвозмездной, доступной всем гражданам государственной системы здравоохранения, контроль заработной платы и цен, постепенное устранение частной собственности на средства производства и другие меры. План Бевериджа был использован в социальной деятельности послевоенных правительств Бельгии, Дании и Нидерландов, при создании современной системы социального обеспечения Швеции, являющейся лучшей в Европе, послужил моделью при обсуждении вопросов социально-политического развития и в послевоенной Германии.

После Второй мировой войны начался качественно новый этап в развитии социального государства - его возведение в конституционный принцип, его интерпретация как особого типа государства. Впервые социальное государство в качестве конституционного принципа было зафиксировано в статье 20 Конституции ФРГ 1949 года, провозгласившей Германию “демократическим и социальным федеративным государством” (Конституции государств Европейского Союза, 1997, с. 187). Согласно ст.1 Конституции Пятой республики 1958 года, “Франция является неделимой, светской, социальной, демократической Республикой” (Конституции государств Европейского Союза, 1997, с. 665).

Обязанности государства в области обеспечения благосостояния и социальных прав граждан установлены Конституцией Швеции 1974 года. (Конституции государств Европейского Союза, 1997, с. 701). Эту тенденцию поддержал и ряд бывших социалистических стран Восточной Европы. Так, например, согласно своим конституциям, “Румыния является правовым, демократическим и социальным государством”, а “Республика Польша - демократическое, правовое государство, осуществляющее принципы социальной справедливости” (Конституции государств Восточной Европы, 1996, с. 8).

Конституционное закрепление обязательств государства перед гражданами в социальной сфере является достижением отнюдь не только европейских стран. Даже раньше, чем в ФРГ, в Конституции Японии 1947 года в статье 25 было провозглашено: “Во всех сферах жизни государство должно прилагать усилия для подъема и дальнейшего развития общественного благосостояния, социального обеспечения, а также народного здоровья” (Конституции зарубежных государств, 1996, с. 295).

[1] Так как в 2-х учебниках представлены совершенно разные взгляды на сущность, привожу оба. Думаю, верный вариант нужно будет уточнить на консультации, а пока предлагаю оставить оба!.