Субъект преступления (стр. 1 )

Федеральное агентство морского и речного транспорта

Федеральное государственное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Волжская государственная академия водного транспорта»

Кафедра уголовно-правовых дисциплин

СУБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Монография

Нижний Новгород

Издательство ФГОУ ВПО «ВГАВТ»

2010

УДК 343

Л 17

Рецензент:

– д. м.н., профессор кафедры уголовного процесса и криминалистики юридического факультета ННГУ им. 

Лазарев, А. М.

Субъект преступления: Монография / – Н. Новгород: Изд-во ФГОУ ВПО «ВГАВТ», 2010. – 85 с.

В монографии рассматриваются такие вопросы как: понятие субъекта преступления по российскому уголовному праву, основание уголовной ответственности физического лица, возраст уголовной ответственности как признак субъекта преступления, вменяемость и невменяемость, ответственность за преступления, совершенные в состоянии опьянения, специальный субъект преступления, соотношение субъекта преступления и личности преступника.

Монография рассчитана на юристов-ученых и практиков, а также на преподавателей, аспирантов и студентов юридических курсов.

Рекомендовано к изданию кафедрой уголовно-правовых дисциплин (протокол от 01.01.2001 г.).

Ó ФГОУ ВПО «ВГАВТ», 2010

1. Понятие и признаки субъекта преступления

Любое преступление как социальное явление реально проявляется в поведении людей. Поскольку это так, то лишь человек, совершивший общественно опасное действие или бездействие и способный нести ответственность за него, может быть признан субъектом преступления. Это вытекает из статей главы 4 Общей части УК РФ, хотя законодатель не пользуется термином «субъект преступления». Для его обозначения в УК РФ используются термины «лицо», «лицо, совершившее преступление», «виновный», «осужденный» и др. Ст. 19 УК РФ с исчерпывающей полнотой определяет юридические признаки субъекта преступления: «Уголовной ответственности подлежит только вменяемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного настоящим Кодексом». Физическое лицо – это человек, гражданин, личность. Ни при каких условиях не могут быть признаны субъектами преступления юридические лица
. Согласно ч. I ст. 48 ГК РФ юридическим лицом признается организация, которая имеет в собственности, в хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. Установление уголовной ответственности юридических лиц противоречило бы принципам уголовного права и, прежде всего, принципу вины (ст. 5 УК РФ), который включает незыблемое положение: лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие последствия, в отношении которых установлена его вина. Уголовный закон исходит из психологического понимания вины как психического отношения лица к своему деянию и его последствиям в форме умысла или неосторожности (ст. 25, 26 УК РФ).

Юридические лица не могут действовать ни умышленно, ни по неосторожности. Во-первых, со стороны юридических лиц невозможно совершение определенных и многочисленных преступлений. Никакая организация – юридическое лицо – не может совершить убийство, кражу, грабеж, разбой, изнасилование и т. д. Во-вторых, в УК РФ есть преступления, которые могут совершаться в сфере общественных отношений, в которых участвуют и юридические лица. Например, преступления, связанные с банкротством, с невозвращением из-за границы средств в иностранной валюте, с уклонением от уплаты организацией таможенных платежей, налогов или сборов (ст. 193–199 УК РФ). За указанные преступления уголовную ответственность несут персонально физические лица – руководители, представители или члены конкретной организации. Юридические лица могут выступать субъектами лишь иных правонарушений: гражданских, финансовых, административных.

Справедливость требует отметить, что законодательство некоторых зарубежных стран допускает уголовную ответственность юридических лиц (США, Канада, Франция, Нидерланды). Большинство европейских государств эту позицию не разделяют.

Физическое лицо признается, в соответствии со ст. 19 УК РФ, субъектом преступления и в тех случаях, когда при совершении общественно опасного деяния он использует для причинения вреда правоохраняемым интересам животных, действия механизмов, стихийные силы природы. Если спущенная с поводка собака покусает человека, ответственность за это будет нести хозяин собаки. Однако в далеком прошлом вопрос об ответственности животных решался иначе. Из документов прежних эпох и свидетельств историков известны многочисленные процессы против животных, причинивших смерть человеку, против насекомых и гусениц, уничтоживших посевы и плодовые растения, и даже против неодушевленных предметов. В России в 1593 году был осужден за государственное преступление церковный колокол, в который ударили в набат по случаю гибели в городе Угличе царевича Дмитрия – наследника царского престола. Колокол был наказан битьем кнутом, у него вырвали «язык» и сослали в Сибирь, город Тобольск. Во Франции в 1710 году состоялся процесс против мышей и крыс, повредивших поля[1]. Законодательство некоторых современных зарубежных стран предусматривает возможность признания субъектом преступления животных. В 1990 году в США, штате Техас, была осуждена к смертной казни собака за неоднократные нападения на людей. Уголовное законодательство России и судебная практика рассматривают животных лишь как орудие преступления, если их человек использует для совершения преступления.

Из содержания ст. 11–13 УК РФ следует, что субъектами преступления могут быть граждане России, лица без гражданства (апатриды), иностранные граждане и лица, имеющие двойное гражданство (бипатриды). В соответствии с территориальным принципом действия уголовного закона, закрепленном в ст. 11 УК РФ, все лица, совершившие преступления на территории Российской Федерации, подлежат уголовной ответственности по ее законам за преступления, совершенные на территории России, а на основании принципа гражданства и за преступления, совершенные за ее пределами (ч. 1 ст. 11, ч. 1 ст. 12 УК РФ).

Лица без гражданства (апатриды) по указанным выше нормам УК РФ подразделяются на две категории: постоянно проживающие в Российской Федерации (ч. 1 ст. 12 УК РФ) и не проживающие постоянно на ее территории (ч. 3 ст. 12 УК РФ). Апатриды, постоянно проживающие в России, по своему правовому статусу почти приравниваются к гражданам России применительно к уголовной ответственности за совершенные преступления. В соответствии с территориальным принципом они признаются субъектами преступлений, совершенных на территории России, а в соответствии с принципом гражданства – за преступления, совершенные за ее пределами, если они направлены против интересов, охраняемых УК РФ (ч. 1, 3 ст. 12 УК РФ).

Апатриды, не проживающие постоянно на территории России, по правовому статусу приравниваются к иностранным гражданам и за совершенные за пределами России преступления подлежат уголовной ответственности по УК РФ в случаях, если преступление направлено против интересов нашей страны либо гражданина России или постоянно проживающего в России лица без гражданства (ч. 3 ст. 12 УК).

Из общего правила, предусмотренного ч. 1 ст. 11 УК РФ, позволяющего признать субъектами преступлений иностранных граждан, совершивших преступление на территории России, а согласно ч. 3 ст. 12 УК РФ – совершивших преступление вне пределов России, ч. 4 ст. 11 УК РФ предусматривает исключение, касающееся лиц, пользующихся дипломатическим иммунитетом. В случае совершения такими лицами преступления вне пределов России вопрос о привлечении их к уголовной ответственности решается дипломатическим путем. Личной неприкосновенностью и дипломатическим иммунитетом от уголовной ответственности пользуются главы дипломатических представительств, советники, атташе и их помощники, а также члены их семей, не являющиеся гражданами Российской Федерации и проживающие вместе с ними.

Таким образом, субъектом преступления, по действующему уголовному праву, может быть человек, совершивший умышленно или по неосторожности общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, если он достиг установленного в законе возраста и вменяем. Поскольку понятие субъекта преступления уголовно-правовое, им может быть не любое физическое лицо, а только такое, которое обладает определенными юридическими признаками. Чтобы установить эти признаки, их содержание, необходимо решить вопрос, почему человек, нарушающий нормы уголовного права, несет уголовную ответственность за свои поступки. Ответить на этот вопрос можно лишь на основе материалистического учения о свободе воли. Ф. Энгельс писал, что «невозможно рассуждать о морали, о праве, не касаясь вопроса о так называемой свободе воли, о вменяемости, об отношении между необходимостью и свободой»[2].

2. Обоснование уголовной ответственности

Материалистическая теория познания признает первичность материи и вторичность сознания, первичность общественного бытия и производность общественного сознания. Бытие представляет собой объективный мир. Оно первично и в нем заключается источник ощущений, представлений, понятий и всего сознания человека. Психическое всегда вторично, производно. Оно является продуктом высокоорганизованной материи – человеческого мозга и объективно обусловлено в своем содержании. Совершая определенные поступки, люди действуют обдуманно, ставя перед собой определенные цели. Ничто не совершается без сознательного намерения, без желаемой цели, стремления удовлетворить свои какие-либо потребности, влечения. Идеальные побудительные причины поведения человека, в конечном счете, обусловлены объективной действительностью. Но материализм не ограничивается утверждением о первичности бытия и производном характере сознания. Зависимость сознания и воли человека от внешних условий вовсе не делает людей пассивными, не превращает в марионетку, механически подчиняющуюся обстоятельствам, не способную им противостоять. Если бы это было так, то нет основания для ответственности человека за свои поступки и их последствия.

Все, что побуждает человека действовать, проходит через его сознание. Отражаясь в его мыслях, внешняя природа и социальные условия его существования в известной мере «диктуют» ему варианты поведения. Но сознание людей не пассивно отражает объективную действительность. Всякий психически нормальный человек способен критически воспринимать влияние внешней среды на сознание и активно воздействовать на природу и социальные условия своего существования. Это подтверждается каждодневной жизнью людей. Сознание человека является активной силой, влияющей на формирование его воли. Ему принадлежит важнейшая роль в выборе человеком вариантов поведения, преодолении внешних препятствий, мешающих достижению цели.

Осознавая причинную обусловленность сознания и воли от обстоятельств окружающего мира, человек использует их в своей деятельности. Не в воображаемой зависимости от законов природы заключается свобода, а в познании этих законов и в основанной на этом познании возможности планомерно заставлять законы природы действовать для определенных целей. Таким образом, на извечный вопрос философии – свободен ли человек в выборе поведения – диалектический материализм отвечает утвердительно, понимая свободу «как способность действовать со знанием дела»[3].

Свобода воли, в смысле зависимости поведения человека от собственного решения, дает основу для материалистического обоснования ответственности за совершаемые поступки. Среда может оказывать на человека и положительное и отрицательное влияние. Но выбор решения совершить общественно вредный или общественно – полезный поступок зависит от его сознания. Сознание является активной силой, влияющей на формирование воли в конкретной ситуации. «От сознания человека (уровня знаний, мировоззрения, убеждений, совести и т. д.) в большей мере зависит то, как человек реагирует на факторы, побуждающие его к действию, особенно – положительная или отрицательная реакция личности на влияние общественной среды...»[4].

Поскольку действия человека совершаются в системе общественных отношений, постольку посредством волевого поведения он выражает свое отношение к окружающему, к другим людям. Поэтому сознание как признак волевого акта предполагает, прежде всего, сознание социального смысла совершаемых действий. Действовать со знанием дела, для лиц, совершающих преступления, означает сознавать не только свои действия и их последствия, но и их соответствие политическим, моральным и правовым требованиям общества, означает понимать общественную опасность и противоправность совершенного деяния. Сознание общественной опасности и противоправности совершенных действий является тем признаком, который выражает сущность преступного деяния и отличает от других волевых действий человека.

Отсюда следует, что уголовная ответственность возможна лишь тогда, когда в процессе развития в сознании личности формируются представления и понятия о преступном и непреступном поведении, когда усваиваются нормы поведения, предусмотренные уголовным законом.

Следовательно, свобода воли в уголовно-правовом смысле – это не свобода воли вообще, а свобода воли на том этапе ее развития, когда человек приобретает в процессе развития субъективную способность сознавать социальное значение своих действий, предвидеть их социальные последствия и сосредоточить свою волю на реализации решений, выбранных с учетом требований уголовных законов. Применительно к обоснованию уголовной ответственности материалистическое понимание свободы воли, выражающее активную роль сознания и воли в процессе воздействия человека на окружающий мир, означает способность, принимая решение, понимать общественную, государственную значимость установленных уголовных законов, правильно оценивать свои действия с точки зрения их общественной полезности или вредности и руководить своими поступками в соответствии с этим пониманием.

Поскольку свобода воли в уголовном праве предполагает развитие психических способностей человека до такого уровня, который позволяет сознавать и правильно оценивать общественную опасность и противоправность своих поступков, то отсюда следует, что способность нести уголовную ответственность «вызревает» по мере развития сознания и воли человека, расширения его кругозора, по мере приобретения социального опыта.

Решающим критерием, который отражает уровень социально-психологического развития личности и потому служит предпосылкой уголовной ответственности, является вменяемость лица: способность отдавать отчет в своих действиях (бездействии) и руководить ими во время совершения преступления.

Советский уголовный закон обращает свои требования не совершать преступлений лишь к лицам, способным правильно ориентироваться в происходящих событиях и явлениях объективной действительности, критически воспринимать влияние внешней среды на их сознание и руководить своими действиями. Так, душевнобольной не может осознавать социальный смысл и характер своих действий, предвидеть их общественно опасные последствия. Не обладает такой способностью и малолетний. Поэтому вменяемость является предпосылкой вины и, следовательно, уголовной ответственности. «Вменяемость является начальным звеном в цепи: вменяемость – вина – уголовная ответственность»[5]. Без предварительного решения вопроса о вменяемости не может быть поставлен вопрос о вине лица в совершении преступления.

Отражая определенный уровень сознания и воли лица, вменяемость характеризует состояние психических способностей, существующих объективно в момент совершения преступления. Эти способности складываются в процессе общественного развития и трудовой деятельности человека, когда он накапливает и обобщает информацию, приобретает жизненный опыт и сознательно его использует в своей деятельности, становится нравственно зрелым. Следовательно, формируются эти способности в определенной среде по мере возрастного развития человека, но лишиться их он может по разным причинам и, прежде всего, в результате душевной болезни.

Другим правовым признаком, характеризующим субъект преступления, является его возраст. Достижение установленного законом возраста также является необходимым условием для признания человека ответственным за совершение преступления.

3. Возраст уголовной ответственности как признак субъекта преступления

Развитие личности носит закономерный характер, проходя определенные, достаточно четко обозначаемые этапы. В разные периоды своей жизни человек в силу особенностей протекающих у него психических и физиологических процессов, неодинаково относится к окружающей действительности. Поэтому государство решает вопрос о возрасте уголовной ответственности не произвольно, а на основе учета закономерностей развития личности.

Психически нормальный человек только с достижением определенного возраста приобретает жизненный опыт, познает закономерности окружающей жизни и у него складывается определенное мировоззрение; он постепенно становится хозяином своих поступков, способным сознательно регулировать свое поведение[6].

Каждый из этих периодов неодинаков ни по темпам, ни по характеру протекающих в организме физиологических процессов, ни по отношению развивающейся личности к оценке окружающей действительности и поэтому имеет самостоятельное значение в решении вопроса о признании несовершеннолетних уголовно ответственными лицами[7].

Российское уголовное законодательство исходит из деления всех несовершеннолетних на три возрастные группы:

– малолетние до 14 лет;

– несовершеннолетние от 14 до 16 лет;

– несовершеннолетние от 16 до 18 лет.

Малолетние не несут уголовной ответственности ни при каких условиях. К ним применяются только меры воспитательного характера. Статья 20 Уголовного кодекса устанавливает уголовную ответственность несовершеннолетних с 14 лет за преступления, осознание общественной опасности которых доступно им уже в этом возрасте.

Воспитание чувства ответственности происходит одновременно с формированием личности на всем протяжении развития человека, начиная с детских лет. Объективные закономерности психофизического развития малолетних свидетельствуют о том, что для них характерным является преобладание возбуждения над торможением, что определяет такую особенность их поведения как повышенная возбудимость, впечатлительность, ограниченность способности сдерживать свои эмоции. В познание окружающих явлений малолетние вносят много чувств, что определяет импульсивность их поведения, то есть они совершают поступки без оценки последствий, под влиянием внезапно возникшего и быстро проходящего влечения к тому или иному предмету.

Социальный опыт малолетних ограничивается пределами взаимоотношений в семье, школе, общения со сверстниками. Это накладывает отпечаток на уровень их сознания. Для них характерна зависимость поведения от непосредственного восприятия. Уровень развития психических способностей, ограниченность социальных связей не позволяют им осознать личную ответственность за свои поступки, правильно понимать требования уголовных законов и руководствоваться ими в своем поведении. Именно поэтому в соответствии с социально-психологической оценкой личности малолетние не признаются уголовно ответственными лицами.

Установление 14-летнего возраста в качестве возрастного «порога» уголовной ответственности соответствует уровню социально-психологического развития несовершеннолетних. Подростковый возраст, охватывающий в зависимости от индивидуального развития конкретных лиц период от 11 – 12 лет до 14 – 15 лет, является ответственным и своеобразным периодом в жизни несовершеннолетних с точки зрения формирования личности. Мышление подростков протекает более организованно, последовательно и аргументировано, чем у малолетних. Они могут связывать свои знания в стройную систему, в результате интеллект их поднимается на новую ступень, растет сознательное отношение к окружающей действительности, к общественной жизни, явлениям природы, появляется стремление иметь свои оценочные суждения.

Расширение социальных контактов ведет к тому, что объектом их пристального изучения, анализа и оценки становятся нравственно-психологические качества окружающих людей. При этом осознание черт окружающих людей стоит на более высоком уровне, чем осознание самого себя. Оно как бы опережает познание самого себя и служит источником развития личности. Здесь полностью оправдывается положение К. Маркса: «Человек сначала смотрится, как в зеркало, в другого человека. Лишь отнесясь к человеку Павлу как к себе подобному, человек, Петр начинает относиться к самому себе как к человеку»[8].

Расширение круга осознаваемых в окружающих людях нравственно-психологических качеств вызывает желание познать свой внутренний мир и сравнивать свою личность с окружающими людьми. Это способствует развитию самосознания подростков, характеризующегося возникновением у них представлений и мыслей о себе, стремлением приглядеться к себе, к своему поведению, разобраться в чувствах и переживаниях, оценить свои возможности.

Стремление к познанию своего внутреннего мира связано с формированием нравственных убеждений, принципов, которыми они начинают руководствоваться в своем поведении. Это приводит к качественно новому этапу развития подростков. Именно в этот период подростки начинают осваивать общественный опыт, перерабатывать его, и на основе познания и индивидуального опыта вырабатывать критическое отношение к различным сторонам объективной действительности, к своему и чужому поведению. В результате их поведение приобретает социально-значимый характер, так как выражает отношение к окружающим людям. Проявляется стремление при анализе своих поступков и поступков окружающих людей давать им оценку с точки зрения соответствия их общественным требованиям. В более продолжительном общении понимание подростками социального характера поведения окружающих людей и социальной зависимости собственного поведения возрастает. И чем глубже и шире становятся социальные контакты, выше уровень сознания, тем полнее познания подростков о социальном порядке. На основе более глубокого понимания социальных связей и отношений подростки знакомятся с существующими в обществе правилами и законами и учатся соотносить с ними свои поступки и оценивать их не только на основе нравственных, но и правовых позиций. Познав общественную оценку своего поведения, подростки в соответствии с индивидуальным сознанием могут совершать конкретные общественно полезные или общественно вредные деяния.

Высокие требования, предъявляемые к учебе, повышение личной ответственности в семье и школе вызывают у подростков заметное развитие волевых качеств. Если они живо интересуются каким-либо делом, осознают его смысл, то обычно обнаруживают необходимые для выполнения этого дела черты организованности и воли, проявляющиеся в умении настойчиво достигать цели, преодолевать трудности. К концу подросткового возраста (14 – 15 лет) волевая устойчивость и выдержка у несовершеннолетних оказывается достаточной для преодоления в значительной степени стремления к эффектности поступков и управления своим поведением.

Таким образом, достигнутый к концу подросткового возраста уровень нравственно-психологического развития оказывается достаточным для предъявления к несовершеннолетним требования о соблюдении соответствующих правил поведения.

Однако процесс социально-психологического развития подростков протекает неровно и противоречиво, что часто приводит к дисгармонии физиологического и психологического развития. Если биологические изменения в организме подростков более соответствуют возрасту, то уровень психического развития характеризуется «весьма широкой вариантностью, в основе которой лежат различные индивидуальные варианты условий жизни и воспитания»[9].

Подростки начинают понимать социальный характер поведения окружающих людей и социальную зависимость своих поступков, но мышление их не достигло той зрелости, которая позволяет с требуемой глубиной и ясностью оценить свои действия и их последствия. Для подросткового возраста характерен разрыв между уровнем интеллектуального развития и степенью социальной зрелости. «Выросший уровень сознания и самосознания позволяет подростку заметить некоторые противоречия в действительности, которые не замечает ребенок. Но разрешить их, даже понять до конца он не может. Его стремление к самостоятельности не имеет ясного направления. Он не удовлетворен пассивной ролью опекаемого ребенка, но еще не созрел для ответственных ролей взрослого»[10]. Поэтому стремление к самоутверждению часто принимает стихийные формы. Стремление показать себя взрослым реализуется в таких проявлениях как курение, употребление алкоголя, подражание дурным привычкам старших. Сознавая, что достигнут новый уровень развития, из ложно понимаемой самостоятельности подростки часто конфликтуют со взрослыми.

Отсутствие достаточного жизненного опыта, конкретные условия воспитания и развития приводят к тому, что у некоторых подростков складывается поверхностное, а то и ошибочное, искаженное представление о нравственных категориях и понятиях. Не всегда правильно разбираются они в том, что такое самостоятельность и дисциплина, активность и выдержка, смелость и осторожность. Быть самостоятельным, по мнению некоторых подростков, значит обходиться без чужих советов, все решать самому, пусть плохо и глупо, но по-своему, как хочется; быть скромным, дисциплинированным – значит быть покорным, послушным, всем подчиняться, меньше веселиться, кричать, разговаривать. Это удел робких, забитых. Смелость для подростков – способность ничего не бояться, идти на риск, на опасные дела, а ради чего – неважно. Подобные представления существенно влияют в определенных ситуациях на поведение и поступки подростков[11].

Незавершенным является у подростков и процесс развития волевых качеств. Не у всех подростков эти качества являются одинаково зрелыми и проявляются не во всех видах деятельности.

Не всегда правильно подростки понимают и волевые качества личности. Они часто не видят разницы между упрямством и настойчивостью, лихачеством, озорством и смелостью. Поскольку подростки не любят тратить время на сомнения и колебания, так как решительность, по их мнению, это умение действовать не думая, не рассуждая, то быстро переходят от решения к делу. Это определяет (при недостаточной уравновешенности процессов возбуждения и торможения) повышенную эмоциональность, несдержанность, импульсивность поведения.

Бедность жизненного опыта, незавершенность интеллектуального и волевого развития подростков, искаженное понимание нравственных и волевых качеств, неумение, а также нежелание сдерживать свои влечения, прямо обусловленное недостатками воспитания, ограничивают их способность поступать «свободно», «со знанием дела». Подростки не понимают до конца связь между известными им требованиями морали и права и своим поведением, недостаточно осознают содержание моральных принципов правовых норм, не осознают в полной мере личную ответственность за свои поступки.

На более высокую ступень поднимается социально-психологическое развитие несовершеннолетних в период ранней юности. Перемены, которые происходят в этом возрасте, значительны. С завершением первого этапа полового созревания, замедляется темп роста организма, увеличивается объем грудной клетки, тело приобретает нормальные пропорции, выравнивается деятельность сердечно-сосудистой системы, клеточное строение мозга становится таким же, как у взрослых, прекращается усиленная деятельность щитовидной железы, снижается возбудимость и несовершеннолетние начинают лучше владеть собой. К концу раннего юношеского возраста физическое развитие несовершеннолетних, почти завершается.

Интеллектуальное развитие юношей достигает высокой ступени и качественно не отличается от уровня интеллектуального развития взрослых. Их мышление становится более проницательным и они начинают интересоваться мотивами и причинами поведения сверстников и взрослых. В отличие от подростков, склонных к преувеличению одной черты личности, вплоть до полной или частичной ее абсолютизации и игнорирования всех других, юноши в состоянии рассмотреть в окружающих людях их слабые и сильные стороны и дать им оценку в целом. Процессу накопления и систематизации знаний об окружающих людях способствует и учеба, соединенная с работой, и более широкое общение с людьми, выходящее за рамки семьи и школы, и активное положение, создаваемое старшим школьникам их работой в общественных организациях.

При более продолжительном общении с людьми возможность оценки несовершеннолетними юношеского возраста собственных и чужих поступков значительно возрастает. Мировоззренческие горизонты их расширяются. Они живо интересуются вопросами морали, соотношением личного и общественного, прав и обязанностей, проблемой личного счастья и долга. Увеличивается стремление познать сущность моральных свойств человека, вызываемое желанием познать не только окружающих людей, но и самих себя. Стремление лучше познать себя, полнее выразить свою индивидуальность, выражено у юношей ярче, чем у подростков.

С ростом морального сознания у юношей углубляются и моральные чувства. Среди мотивов деятельности самое видное место занимают чувства долга и чести, стремление добиваться выполнения своих обязанностей. Это важный, с общественной точки зрения, момент становления личности, сказывается на характере самосознания.

Положение юношей в обществе гораздо сложнее, чем положение подростков. Изменяются мотивы учебы. Если в 1 – 2 классах само содержание учебы еще не осознается, а в 3 – 4 классах учеба является средством завоевать определенное место в коллективе сверстников, то в старших классах ведущим мотивом учебы становится стремление получить знания для ближайшего будущего, для будущей профессии[12].

В семье юноши занимают более самостоятельное и авторитетное положение, чем подростки. Родители обращаются к ним, как к взрослым.

Расширение сферы общения с окружающими людьми, области познания и деятельности способствует осознанию несовершеннолетними юношеского возраста своей принадлежности не только к семье, к конкретному коллективу сверстников, но и к обществу в целом. В результате этого поведение их приобретает общественную направленность.

В юношеском возрасте приобретается большая осознанность и глубина волевых качеств, Несовершеннолетние лучше контролируют свое поведение и лучше владеют собой.

Ввиду значительной самостоятельности несовершеннолетних в этом возрасте и их психофизического состояния, законодатель предоставил им некоторые основные гражданские права, которые, в значительной степени приравнивают их к взрослым. В 14 лет несовершеннолетние получают паспорт и приобретают ограниченную дееспособность, а в 18 лет становятся полностью дееспособными.

Согласно ст. 27 ГК РФ несовершеннолетний, достигший 16 лет, может быть объявлен полностью дееспособным, если он работает по трудовому договору, в том числе по контракту или с согласия родителей, усыновителей или попечителя занимается предпринимательской деятельностью. Начальный возраст для вступления физического лица в трудовые отношения – 16 лет, а при определенных условиях – 15 лет. Для учащихся с согласия родителей (опекуна, попечителя) и органа опеки и попечительства этот возраст снижен до 14 лет.

Юношеский возраст – это последний этап подготовки и одновременно начало самостоятельной жизни; это грань, переступив которую несовершеннолетние входят в общество взрослых как равноправные и полноценные члены, принявшие на себя права и обязанности последних. С учетом этого, 18-летний возраст в советском уголовном праве рассматривается как верхняя: граница несовершеннолетия.

Однако процесс социально-психологического развития несовершеннолетних раннего юношеского возраста происходит не всегда легко и равномерно. Этому процессу свойственны и противоречия. Из-за близости к предыдущему, подростковому возрасту, из-за относительной ограниченности социальных связей личность несовершеннолетних на данном этапе развития характеризуется как недостаточно зрелая. В раннем юношеском возрасте несовершеннолетние не имеют таких глубоких и многосторонних связей с окружающей действительностью, какими обладают взрослые, поэтому часто не осознают своей зависимости от окружающих и воспринимают ее как досадную помеху собственной свободе[13].

Хотя мышление несовершеннолетних протекает по тем же законам высшей нервной деятельности, что и у взрослых, однако у них оно не достигает той зрелости, которая свойственна взрослым. Интеллектуальное развитие несовершеннолетних в значительной степени содержит черты предыдущего возрастного периода, в результате чего в социальном поведении несовершеннолетних юношеского возраста еще многое остается от поведения подростков. Юношеский максимализм, завышенность оценок и притязаний мешают правильному пониманию действительности. Юноша долго не может освободиться от подростковой односторонности, нетерпимости, категоричности. Юношеский максимализм в сочетании с субъективистским отношением к окружающему миру может служить обстоятельством, способствующим неправильному пониманию несовершеннолетними тех или иных общественных явлений и процессов[14].

Уступают несовершеннолетние юношеского возраста взрослым и по уровню волевого развития. Недостаточная волевая закалка в значительной степени объясняет повышенную эмоциональность, возбудимость, легко, переходящую в запальчивость, психическую неуравновешенность, порождающую склонность к аффективным вспышкам. Усиленная эмоциональная сторона психических процессов значительно стесняет проявление воли и определяет содержание мотивов поступков.

В силу незавершенности интеллектуального и волевого развития несовершеннолетних юношеского возраста, их способность принимать правильные решения на основе знания объективных закономерностей окружающей действительности неодинакова с аналогичной способностью взрослых. Им недоступно в полном объеме осознание сложного взаимодействия и взаимообусловленности явлений окружающего мира, а в мотивации поведения сохраняют большую роль непосредственно переживаемые эмоции, затрудняющие волевой контроль за своими поступками. Поэтому несовершеннолетние скорее, чем взрослые, способны допустить ошибку, совершить необдуманный поступок.

В силу отсутствия достаточного социального опыта, что препятствует превращению имеющихся знаний в убеждения и принятию в конкретных жизненных ситуациях решений, отвечающих требованиям общества, у несовершеннолетних значительно меньше возможностей воздержаться от совершения того или иного противоправного поступка, чем у взрослых.

Поскольку незавершенность развития личности несовершеннолетних юношеского возраста ограничивает возможность поступать «свободно», «со знанием дела», объем и пределы их ответственности за совершение общественно опасных деяний не могут быть одинаковыми со взрослыми.

Отмеченные особенности социально-психологического развития несовершеннолетних, свидетельствующие о незавершенности развития личности, не могут не учитываться законодателем при решении вопроса о признании их субъектами преступлений.

Уголовное законодательство всегда учитывало особенности развития несовершеннолетних, уровень их социального опыта при установлении возраста, с которого они могут нести уголовную ответственность. С первых лет создания нашего государства наметилась тенденция к ограничению уголовной ответственности несовершеннолетних. Практически всегда главными средствами в борьбе с преступностью несовершеннолетних были меры воспитательного характера. Однако в связи с изменением характера причин преступности среди несовершеннолетних и задач уголовной политики в различные периоды развития Советского государства, возраст уголовной ответственности определялся неодинаково.