Послания из Космоса на фотографиях (стр. 2 )

За несколько недель в ходе этого утомительного процесса я составил длинный список вопросов. По окончании этого периода те конкретные орбы пропали и с тех пор больше не появлялись.

Прежде чем перейти к описанию цвета орбов, позвольте напомнить основные результаты моих экспериментов. Итак, я обнаружил, что при фотографировании орбов наиболее успешные результаты получаются не сразу, а спустя некоторое время. Появление шестиугольных орбов дало мне первую подсказку, что орбы записываются не с помощью отраженного света фотовспышки, а посредством света, исходящего из них самих. Этот флюоресцентный свет достигает объектива камеры почти сразу после отраженного света вспышки. Это означает, что при фотографировании орбов даже днем лучше использовать вспышку, поскольку именно вспышка запускает процесс флюоресценции, которая дает камере возможность записать орбов. Ионизация атмосферы также в значительной степени содействует в получении хороших фотографий, потому что количество образовавшихся свободных электронов способствует процессу флюоресценции. Камера фиксирует задержку света, исходящего от самих орбов, и именно это послужило основой коммуникации, которую я установил, приняв шестиугольную форму орбов за «да», а круглую — за «нет».

Глава 2

Значимость цвета орбов

Когда вы только начинаете фотографировать орбов, одним из самых удивительных и прекрасных зрелищ для вас станет большое разнообразие их цветов: обычно это оттенки красного, белого, синего, зеленого, золотистого и розового. Помимо эстетического эффекта, они дают нам множество подсказок относительно их природы.

Мы хорошо знаем, что такие человеческие способности, как зрение и слух, весьма ограниченны. Мы слышим в узком спектре звуковых частот и видим лишь узкий спектр электромагнитных волн. Исаак Ньютон назвал наблюдаемую нами цветовую гамму латинским словом spectrum, что означает «представление», «видение», «призрак». Все электромагнитное излучение характеризуется частотой (длиной волны) и силой излучения (интенсивностью). Человеческий глаз способен распознать электромагнитное излучение в диапазоне примерно от 380 до 780 нанометров (нанометр, или нм, — это одна миллиардная часть метра). Данный диапазон составляет видимый спектр и известен в физике как «видимый свет», в котором мы различаем семь цветов — цвета радуги.

Эксцентричный мир квантовой физики

Очевидно, орбы не попадают в упомянутый выше диапазон, потому что их редко, если вообще когда-либо, можно увидеть невооруженным глазом. Но чтобы лучше их понять, нам необходимо рассмотреть еще несколько странных фактов, связанных с областями реальности, в которой мы живем. Несколько физиков — лауреатов нобелевской премии — высказали мнение, что наш «физический» мир является огромным морем энергии. На самом деле не существует ничего «твердого», а все на 99% состоит из пустого пространства. Еще удивительнее то, что все это непрерывно появляется и исчезает за доли секунды. Нам оно кажется твердым только потому, что мы вибрируем с той же самой частотой, появляясь и исчезая в полной согласованности с физическим окружением. Наши мысли превращают это текучее море энергии в воспринимаемые нами «объекты».

Уровни реальности над этим «физическим» миром кажутся нам даже еще менее твердыми, но предположительно это связано лишь с тем, что у них другая частота. Мы обычно воспринимаем «этот» мир как реальный, а все остальное — это уровни «частот». А теперь задумаемся, можем ли мы показать, что те частоты фактически являются областями такими же материальными, как наша «физическая» область, чему и учит нас Рамта. Существу, находящемуся «над» населяемой нами физической областью, наша привычно «твердая» земля, вероятно, кажется довольно призрачной и бесплотной.

Ближайшей по частоте областью к видимому спектру является инфракрасная, которая имеет длину волны примерно 1000 нм и энергию примерно в 1,24 эВ. Это значительно выходит за пределы того, что способен увидеть человек, но именно в данной области начинают появляться орбы. Для сравнения: дальняя (по другую сторону видимого спектра) ультрафиолетовая область имеет длину волны лишь примерно 200 нм и очень высокую энергию примерно в 6,20 эВ. Уважаемому читателю, возможно, пока не совсем понятно, какое отношение все это имеет к пониманию орбов. Самое непосредственное! Фактически то, о чем я говорил выше, — один из самых ценных ключей к природе орбов.

Видим ли мы цвета за пределами видимого спектра?

Цвета, которые цифровая камера распознает в орбах, несомненно, являются цветами видимого спектра, но они, по-видимому, фактически не воспринимаются камерой в пределах видимого спектра. Если бы они распознавались в пределах видимого спектра, тогда любой человек мог бы все время видеть их невооруженным глазом. Так что же на самом деле «видит» цифровая фотокамера? Каким образом она записывает эти цвета, невидимые человеческим глазом?

Простой и очевидный ответ мог бы заключаться в следующем: когда цифровая камера улавливает инфракрасный свет, он никоим образом не может быть показан как таковой на маленьком экране вашей камеры. Нельзя его и напечатать на фотографической бумаге. Камера разработана для того, чтобы превращать невидимое низкочастотное инфракрасное излучение в форму света и цвета, видимую человеком, в противном случае продажи цифровых камер резко бы упали! Таким образом, на экране наших цифровых камер мы не видим низкочастотное инфракрасное излучение, даже если орбы его испускают. Мы видим инфракрасный свет, превращенный в излучение более низкой частоты. Но вопрос не настолько прост, ибо мы иногда можем видеть орбов и невооруженным глазом. Сомнительно, чтобы наши глаза и мозг превращали ранее невидимый инфракрасный свет и остальные невидимые излучения в форму света, который мы можем воспринимать. Напротив, кажется более вероятным, что мы видим то, что действительно там находится, и видим это за пределами видимого светового спектра. Подсказка заключается в следующем: нам сказали, что те цвета существуют только в областях с длиной волны и частотами «видимого света». Тем не менее теперь мы видим, что они, возможно, существуют за пределами этого диапазона.

Более того, вполне возможно, что цифровая камера улавливает в низкочастотном диапазоне не невидимый свет, который затем превращает в видимую форму для нашего удовольствия, а определенную форму гармоничной версии — или эха, если хотите, — цветов, знакомых нам по видимому световому спектру в плоскости невидимого инфракрасного излучения.

У нас теперь, по крайней мере, есть несколько интересных гипотез о «потустороннем». Во-первых, не исключено, что эти полосы частот фактически являются сферами бытия, то есть другими мирами. И эти миры, вероятно, столь же плотны для населяющих их существ, как наш мир — для нас. Во-вторых, гармоники видимого светового спектра, возможно, также могут существовать в виде того или иного цвета в этих областях. В другом разделе книги я, с учетом этих двух гипотез, поделюсь своими соображениями об оптимальных условиях фотографирования орбов.

Сформулировав эти два постулата, я несколько лет потратил на дополнительные исследования и в результате смог сформулировать третий, радикально меняющий наше понимание реальности. Я не сомневаюсь, что независимо от атмосферных условий орбы могут оказывать влияние на время и обстоятельства, при которых их можно обнаружить. Во многих случаях, когда я фотографировал, на первом снимке орбов не было. На втором снимке, сделанном через десять секунд, их было много. А на третьем снимке, сделанном еще через десять секунд, орбов было очень мало. Если несколько человек с идентичными камерами одновременно сделают одни и те же снимки, у одних на фотографиях будет много орбов, у других лишь несколько или вообще не будет. Данный факт свидетельствует, по крайней мере, о значительном уровне сознания у большинства, если не у всех, форм орбов. Очевидно, что они могут проявлять «групповой разум», когда появляются, исчезают или иным образом синхронно маневрируют, подобно стае птиц или косяку рыб, движущихся как одно целое.

Орбы и наше восприятие цвета

Это сложная тема, но нам придется ее затронуть, поскольку она важна для понимания феномена орбов.

В самом общем виде, объект может взаимодействовать со светом тремя различными способами.

1. Он может полностью впитывать падающий на него свет и ничего не отражать. В этом случае объект будет выглядеть черным. Данное явление называется поглощением (абсорбцией).

2. Если объект отражает все волны падающего на него света, он будет выглядеть белым. Это называется отражением (рефлексией).

3. Если объект обладает шероховатой, а не гладкой поверхностью, он будет рассеивать различные волны света от своей поверхности с разными степенями успеха. Это рассеяние — сочетание первых двух процессов.

Человеческий глаз будет воспринимать рассеивающий объект как имеющий цвет или комбинацию цветов, соответствующих волнам света, которые объект отражает больше всего.

В результате своего исследования я понял, что всю сложность феномена орбов невозможно объяснить в соответствии с тремя способами взаимодействия со светом, описанными выше: отражением, абсорбцией и рассеянием.

Оперируя этими тремя терминами, можно говорить о людях, зданиях или ландшафтах на фотографиях с орбами, но не о самих орбах. В чем же дело? Чем орбы особенные? Переходим к этому важному моменту.

Флюоресценция: важный ключ к пониманию природы орбов

В очередной раз мне пригодились полученные в прошлом уроки физики. Я вспомнил, что некоторые объекты могут поглощать световую энергию, передаваемую от источника, и затем, позднее, испускать видимый свет (меньшей энергии), когда первоначальный источник света уже не передает энергию. Этот процесс, известный как флюоресценция, дает нам важную подсказку к пониманию природы орбов и населяемых ими областей.

Говоря техническим языком, флюоресценция происходит, когда электроны стимулируются фотонами внешнего источника. Когда внешнее воздействие прекращается, возбужденные молекулы выбрасывают электромагнитный импульс в виде фотонов, образуя луч света.

Применим явление флюоресценции для описания процесса фотографирования орбов. Когда мы делаем фотографию, световые фотоны от вспышки камеры ударяют по орбу, затем поглощаются орбом и фотоны внутри орба превращаются в электроны. Проще говоря, в результате этого процесса электроны орба попадают на более высокий орбитальный слой.

Когда стимулирование вспышкой прекращается, орб почти возвращается в свое первоначальное состояние — в некотором смысле это напоминает частично сдувающийся воздушный шарик, — и «излишние» электроны излучаются в виде фотонов, но с большей длиной волны. Эти вытолкнутые электроны, теперь являющиеся фотонами (светом), будут зафиксированы цифровой фотокамерой и записаны в качестве орба, если окажутся в диапазоне длин волн, находящихся в пределах области низкочастотного инфракрасного излучения (приблизительно 1000 нм).

Когда свет от флюоресцирующего орба попадает на светочувствительный элемент камеры через миллисекунды после попадания отраженного света вспышки, затвор в этот момент уже, возможно, закрывается. Это означает, что свет от орба будет «обрезан» лепестками затвора камеры и орб получит форму упомянутых лепестков. Свет, который записывает другие объекты на фотографии, окажется незатронутым, поскольку он уже был записан камерой при полностью открытом затворе. Поэтому на фотографии будет изменен лишь внешний вид орбов.

Таким образом, все это связано не с дефектом камеры — отсутствием синхронизации между временем срабатывания затвора и вспышки камеры, — а просто с некоторой задержкой света отраженного и «наведенного». Отраженный свет от вспышки возвращается в камеру, в то время как в орбах все еще происходит процесс флюоресценции. Свет от флюоресценции прибывает на миллисекунды позже. Как видите, в зависимости от скорости, с которой открывается и закрывается затвор, флюоресцентный свет иногда может не успеть попасть в объектив камеры до закрытия затвора. В этом случае орбов, даже если они присутствуют в большом количестве, на фотографии вообще не окажется; скорость затвора в дополнение к проблеме «горячих зеркал» (о ней я расскажу в главе 5), возможно, объяснит, почему прекрасные в других отношениях камеры не подойдут для съемки орбов.

Эти же соображения, возможно, помогут объяснить, почему можно сфотографировать орбов более высокой частоты камерой, неспособной фиксировать свет ниже инфракрасного излучения: дело в том, что свет, выталкиваемый во время флюоресценции, выталкивается с большей длиной волны. Однако гораздо значимее другие последствия этого факта.

В минералах флюоресценция происходит медленно, предположительно из-за большей плотности материала. Если при фотографировании орбов в самом деле происходит флюоресценция, то этот эффект должен протекать мгновенно, иначе изображение орба не успеет записаться на светочувствительную пластину камеры, пока затвор открыт. Предположительно, фотографирование флюоресценции возможно благодаря гораздо меньшей плотности орбов.

Таким образом, орбы, по-видимому, не отражают, не поглощают и не рассеивают свет, т. е. в данном случае не стоит основываться на трех обычных способах, посредством которых объекты становятся видимыми при освещении. Более вероятным кажется то, что фотоны вспышки стимулируют орбов, которые поглощают эти фотоны, превращают их снова в электроны и затем выталкивают их в виде фотонов более низкой частоты, когда стимулирование со стороны вспышки прекращается. Затем орб снова возвращается к своим первоначальным характеристикам. Частота, на которой излучаются фотоны вследствие флюоресценции, будет частотой, составляющей точную разницу между «возбужденным» состоянием орба и состоянием «покоя» (мы вернемся к этой важной мысли несколько позже).

Это означает, что камера, и в более редких случаях невооруженный глаз, фиксирует низкоуровневые фотонные излучения, находящиеся сразу за диапазоном видимого света. Если орбам удается собрать значительный излишек электронов посредством различных механизмов, описанных в данной книге, тогда выброса этих электронов иногда достаточно для генерации компонента видимого света, который может сделать орбов видимыми без какой-либо аппаратуры. Это также может объяснить, почему количество сфотографированных орбов увеличивается с увеличением количества срабатываний вспышки — причем многократно по сравнению с началом фотосеанса.

Флюоресценция дает нам новое понимание

Если орбы флюоресцируют, тогда параметры исходящего от них света могут сообщить нам информацию об уровне реальности, которую они населяют, и мы можем больше не считать их призраками или духами.

Если орбы флюоресцируют, это означает, что в некотором смысле они являются физическими по природе, даже если они, очевидно, и находятся за границей физического мира, к которому мы привыкли. Это не значит, что орбы не являются «духовными» сущностями. Просто дело в том, что, вероятно, наше понимание «духовного» остро нуждается в переосмыслении.

Поставленный ранее вопрос остается открытым: какова значимость того факта, что камера видит цвет, возможно происходящий из частоты, которая находится за пределами диапазона видимого спектра? Единственный ответ на данной стадии исследования таков. Орбы, возможно, флюоресцируют свет обратно к нам из самих себя. Этот свет показывает в ослабленной форме частоты, к которым орбы принадлежат в качестве объектов.

Анализируя длину волны, мы можем больше узнать об объекте, который флюоресцирует. Если орб отражает обратно инфракрасный свет, тогда орбы как существа, несомненно, должны принадлежать к области инфракрасного излучения или чуть выше. Если данное предположение соответствует действительности, оно, вероятно, указывает на существование уровней физической Вселенной помимо тех, которые мы в настоящее время признаем (или признаем только как полосы частот).

Я был очень взволнован, когда осознал данный факт, поскольку казалось, что он подкрепляет физическое подтверждение уроков Рамты о природе реальности [См.: Рамта. Как творить свою реальность. Пособие для начинающих, с. 111-125.]. Рамта объяснял, что создание произошло, когда первозданная пустота «занималась самосозерцанием». В результате этого появилось то, что Рамта называл «Нулевой точкой». Когда Нулевая точка, в свою очередь, созерцала себя, она произвела еще одну реальность: время, расстояние и пространство. Вот как появился седьмой уровень реальности, где время очень быстрое. Теперь Нулевой точке нужно заставить это послание (зеркального сознания) делать то же самое. Таким образом, время между Нулевой точкой и ее зеркальным сознанием на седьмом уровне проваливается, и следующее созерцание является созерцанием более медленного по частоте и времени уровня — шестого уровня реальности. Теперь у нас «имеется строящаяся лестница». Этот процесс продолжается до тех пор, пока не будут созданы пятый, четвертый, третий, второй и первый уровни реальности, каждый уровень уменьшается по частоте. Последний уровень составляет самую нижнюю и медленную из плоскостей, она является той физической плоскостью, которую мы населяем.

Сравнение цвета, длины волны, энергии и частоты

Следующая таблица, показывающая, как цвет соотносится с длиной волны, энергией и частотой, поможет вам лучше понять природу и значимость различных цветов орбов, которых мы записываем на камеру.

Энергия световых фотонов измеряется в электронвольтах; фотоны с энергией менее 1,65 электронвольт соответствуют инфракрасному диапазону излучения. Фотоны с энергией более чем 3,26 электронвольт будут соответствовать ультрафиолетовой части спектра. Такие фотоны имеют столь короткую длину волны, что не воспринимаются человеческим глазом. Эту часть спектра не могут уловить и традиционные цифровые камеры.

Обычно нам требуются такие устройства, как цифровая камера, чтобы обнаружить что-либо с длиной волны больше, чем 780 нм (в эквивалентных терминах с энергией меньше 1,65 электронвольт или частотой ниже, чем 3,00 терагерц). Наличие световых частот, с которыми флюоресцируют орбы, по-видимому, свидетельствует об области существования, соответствующей частотам, длинам волн и энергии, описываемых Рамтой. Если говорить кратко, цвета, попадающие в камеру через область низкочастотного инфракрасного излучения, наводят на мысль о существовании областей, которые могут отличаться друг от друга все более короткими длинами волн по мере возрастания частоты. Поэтому вполне возможно, что диапазон цветов орбов на цифровых фотографиях подтверждает существование областей энергетических частот, к которым принадлежат различные категории орбов. Данные области рассматриваются нами в качестве частот, хотя в этой гипотезе они были бы не просто частотами, а фактическими областями существования, точно так же как и наша собственная область существования может восприниматься находящимися «над» нами «просто» как частота.

Что следует из данного открытия?

Если диапазон цветов, отображаемых орбами, является ключом к пониманию населяемых ими плоскостей существования, ясно, что эти области существования, которые мы называли «потусторонним», не менее удивительны, чем нам казалось (и фактически являются гораздо более удивительными, чем мы думали), но они теперь утратили часть своей таинственности. Также ясно, что, если эти области населены сущностями, называемыми «духами», они сильно отличаются от представлений большинства учреждений, которые обсуждали эти вопросы и распространяли о них знания. В число этих представлений входят и религиозные традиции...

Теперь мы осознаем, что, возможно, эта тайна просто слишком велика для человеческого разума и постичь ее мы можем лишь частично — по крайней мере, на данный момент.

Идея о том, что в мире нет никакой стабильности, а есть лишь бесконечное становление, была выдвинута еще древнегреческим философом Гераклитом.

Для выдающегося современного ученого Дэвида Бома () мир материи и опыт сознания были просто двумя аспектами более фундаментального процесса, который он называл «неявным порядком». По мнению Бома, если довести до логического конца теорию относительности и квантовую теорию, они нарушат все современные представления, на которых основано наше представление о реальности.

Подобный образ мышления дает нам не только более широкую точку зрения, но, возможно, и базовое представление о том, какими могут быть орбы и населяемые ими сферы мироздания. Однако осознать все это нелегко, особенно из-за неадекватности используемых нами традиционных ярлыков, таких как «мертвые» или «духи».

Если допустить что люди, утратившие свои тела вследствие физической смерти, перемещаются в некоторую пока еще не изученную сферу, на которую указывает эффект флюоресценции орбов, тогда нам нужно будет в корне пересмотреть традиционные представления о загробной жизни.

Если диапазон цветов, отображаемых орбами, подтверждает, что они принадлежат к определенным уровням энергетической частоты, то кажется весьма вероятным, что большинство фотографируемых нами орбов, возможно, вообще никогда не воплощались в физическом теле на этой Земле (и вообще нигде в этом измерении). По моим собственным наблюдениям, большинство орбов находятся в инфракрасной или световой области, а не в диапазоне ультрафиолетовых, гамма - или рентгеновских частот. Поэтому весьма вероятно, что орбы более высокочастотных цветов (особенно золотые, розовые и серебряные) являются существами, которые никогда не воплощались на физическом плане. И, возможно, изучая орбов, мы исследуем природу сложных реальностей, примыкающих к нашей сфере бытия. Эти иные реальности могут сильно повлиять на то, как мы понимаем себя и свое место в Космосе.

Глава 3

Удивительное разнообразие орбов

Прежде чем я покажу вам, как на самом деле разнообразны орбы, мне бы хотелось вкратце обобщить мои предварительные выводы об их природе.

Если орбы посредством флюоресценции излучают свет, который частично принадлежит к «ближней» инфракрасной области спектра, это может свидетельствовать о следующем:

Во-первых, орбы не состоят из какой-либо эфирной субстанции наподобие эктоплазмы (или «эманации медиума»), которая являлась важнейшей особенностью спиритических сеансов, популярных в XVIII—XX столетиях. Если процессу флюоресценции содействует привлечение свободных электронов посредством ионизации и именно это позволяет фотографировать орбов, тогда орбы должны быть электромагнитными по природе и весьма вероятно, что они являются энергетическими полями определенного рода.

Во-вторых, «родными» для орбов являются измерения с более высокими уровнями частоты по сравнению с нашим материальным миром. И в таком случае мы обычно можем увидеть орбов, только когда происходит процесс, заставляющий их испускать излучения, которые способна воспринять фотокамера — особенно камера, чувствительная к инфракрасным лучам.

Если орба можно сфотографировать, только когда его световое излучение опускается до нижнего предела инфракрасного спектра, становится понятно, почему необходимо гораздо большее снижение частоты излучения, чтобы орба можно было запечатлеть на обычной фотопленке и почему с помощью цифровой камеры удается записать гораздо больше орбов, чем на обычную фотопленку.

С учетом этих выводов перейдем теперь к описанию различных типов орбов. Я попытаюсь классифицировать их и показать примеры каждого типа.

Классификация орбов

Томас Мор, лорд-канцлер Англии во времена правления Генриха VIII, как-то сказал о проблеме, над которой работал: «Это все равно что пытаться доить козла в решето». То же самое можно сказать о попытках исследовать или классифицировать типы и разнообразие форм, составляющих феномен орбов. Каждый месяц появляются новые виды и новые феномены. Орбы, которых связывают с другими уровнями реальности, по-видимому, выполняют различные функции и представляют разные энергетические уровни. Этим, вероятно, объясняются их цветовые различия. Кроме вариаций в цвете и размере, я встречал и различные формы орбов; все это я описываю ниже.

Коричневые, красные, белые, голубые и розовые орбы

На фото I-3—I-16A показаны примеры орбов в данном цветовом диапазоне. Орбы, которые могут ассоциироваться с инфракрасной областью (областью, находящейся сразу над физическим миром), имеют красновато-коричневый оттенок. Орбы предположительно других уровней демонстрируют различные оттенки белого, ультрафиолетового, голубого, золотистого и розового. Орбы, кажущиеся полупрозрачными или почти полностью прозрачными, вероятно, находятся на грани полного выхода из области обнаружения. Видимый размер орбов более высоких частот или, возможно, даже орбов, приближающихся к квантовому полю (шестому плану), будет гораздо меньше, но они, очевидно, принадлежат к значительно более высоким частотам и, следовательно, обладают большей энергией.

Поля плазмоидов различных цветов

Иногда кажется, что орбы способны проявлять себя в форме плазмоподобных облаков (см. фото I-17 — I-26). На популярном жаргоне плазму называют «четвертым состоянием вещества» после твердого, жидкого и газообразного. Возможно, орбы данного вида непосредственно связаны с плазмой, поэтому я называю их плазменными полями или «плазмоидами». Плазма состоит из набора свободно двигающихся электронов и ионов, которые являются атомами, потерявшими электроны. Для образования плазмы и поддержания ее в определенном состоянии необходима энергия, и источником этой энергии является жар, электричество или сильное лазерное излучение. Когда орбы проявляют себя, эти облака часто могут принимать знакомые формы. Иногда они, несомненно, напоминают человеческое лицо. Кажется, что орбам это дается нелегко и они не могут долго сохранять подобные формы; подобное, вероятно, можно объяснить только что упомянутыми потребностями в энергии. На мою просьбу принять определенную форму орбы иногда реагировали положительно. Эти плазмоидные облака обычно того же цвета и частоты, как и орбы их испускающие. На фото I-25 —I-26 показаны плазмоиды, образующиеся из орбов в течение 10 секунд, т. е. сначала была сделана одна фотография, а через десять секунд другая. Запечатлеть подобный феномен удается редко.

Вуали

Иногда в привлекательной комбинации появляются объекты, напоминающие изящные складки высококачественных тканей. См. фото I-27. Я не знаю, в чем причина, но это не является дефектом камеры или недостатком технического мастерства фотографа.

Энергетические сферы

Посмотрите на фото I-28. Эти энергетические сферы значительно больше, чем обычный орб, и не имеют характерной округлой вогнутой формы. Край сферы расплывчатый, а не четко выраженный. Нужно» быть внимательным, чтобы не путать их с искажениями, вызванными каплями воды на объективе камеры.

Красные гиганты

Иногда возле окружности красных гигантов имеются две сильно светящиеся красные точки. При более близком рассмотрении большого числа фотографий выяснилось, что в определенные ночи среди появлявшихся орбов доминировал данный тип. Оценить размер орба всегда трудно, поскольку маленький орб рядом с камерой будет казаться значительно больше, чем очень большой орб, находящийся на некотором расстоянии. На рис I-29 на фоне линии деревьев стояла машина, и орбы здесь приблизительно той же ширины, что и автомобиль.

Красные гиганты, как правило, значительно больше обычных орбов; по моим подсчетам, их средний диаметр составляет метра полтора, а один раз попался орб с диаметром более трех метров, как на фото I-30.

Из квантовой физики мы знаем, что влияние наблюдателя на квантовое поле заставляет реальность реорганизоваться в соответствии с наблюдением и что частота наблюдаемой реальности должна стать ниже частоты квантового поля, прежде чем так называемая «квантовая пена» обретет плотность в материальной реальности.

Если у орбов отсутствуют характерные круги внутри внешней окружности, — размышлял я, — могут ли они быть наблюдающими мыслеформами, которые снизили свою частоту по сравнению с частотой квантового поля и вот-вот появятся в физическом представлении в физической плоскости. Подобное предположение, вероятно, неплохо согласуется с тем, что нам известно благодаря квантовой физике. И поскольку такие реальности должны на некоторой стадии предположительно обнаруживаться перед проявлением на физическом уровне, имеет смысл подумать, какой бы могла быть данная форма орбов и вписывается ли она в эту категорию, ибо вибрации ближнего инфракрасного диапазона этих объектов были бы характерны для объекта в стадии, ближайшей к физическому проявлению. Как я уже упоминал, относимые к данной категории темно-красные орбы, которых я фотографировал, на редкость большие, и это, возможно, указывает на то, что они были близки к видимому физическому проявлению.

Орбы-ракеты

То, что вы видите на фото I-31, я называю «орбом-ракетой». Подобный тип орбов очень редок, и за годы наблюдений я встречал его лишь дважды.

Скелеты

Фото I-32 —I-35 показывают примеры «орбов-скелетов», в которых, как кажется, имеются дыры. Данный тип «поврежденного», или неполного, орба, возможно, означает, что орб еще не полностью проявился на уровне частоты, который способна зафиксировать камера, или исчезает из этого диапазона.

Вихри, торсионные поля и условия, которые им предшествуют

Я часто становился свидетелем интересного явления: казалось, что скелетная форма орбов вращается вокруг центрального ядра; орбы в него постепенно втягивались и при этом образовывались странные структуры. Затем они полностью теряли свою форму и выглядели как куски белой тряпки (см. фото I-36 и I-37). Этот процесс постепенно ускорялся до образования четко выраженного вихря (см. фото I-38 — I-41). С того места, где я стоял, до ядра вихря было около трех метров. Насколько мне известно, подобные фотографии орбов больше нигде не делались.

На фото I-41 вы видите, что сформировался также двойной вихрь и полосы света проходят дугой над диаметром конуса. Здесь важны два символа. Во-первых, кажется, что орбы принимают форму и вращение торсионного вихря. Во-вторых, есть предположение, что скелетный символизм указывает на смерть, а вращающийся туннелевидный вихрь, вероятно, является той спиралью, о которой говорят люди, испытавшие клиническую смерть.

Карнавальные огни

Когда я фотографировал, направив камеру прямо в небо, у меня часто получались такие фотографии, как на фото I-42. Я назвал их «карнавальными огнями». Когда мне попались снимки, сделанные космическим телескопом «Хаббл», я заметил, сколь поразительно похожи эти фотографии орбов на далекие космические тела, зафиксированные телескопом.

Орбы-наблюдатели

В некоторых случаях, когда остальные орбы принимали шестиугольную форму, облик одного из орбов становился совершенно иным. На фото I-43 показана форма, которую принял некий орб на первой фотографии, когда другие орбы принимали шестиугольную форму. На фото I-44A, I-45 и I-46 видна форма, принятая им, когда остальные орбы выглядели как сферы.

Трехцветные орбы

Посмотрите на фото I-47 и I-48. По краям многих орбов видны различные оттенки цвета, что указывает на направление их движения. Вообще говоря, кажется, что голубой оттенок появляется в направлении, в котором орб движется, а коричневатый или красный указывает на направление, откуда он пришел.

Изображения внутри орбов

Во многих случаях сферическим орбам удавалось сформировать образы человеческих лиц (см. фото I-49 — I-50).

Фотография на фото I-51 была сделана в Школе Просветления Рамты во время свадебной церемонии. За молодоженами появляется орб, явно напоминающий своим видом лицо ребенка. (Стоит отметить, что орбы редко посещают места с мрачной атмосферой, зато их особенно привлекает веселая обстановка и места, где играют дети.)

Когда в Школе Просветления Рамты впервые фотографировали орбов, на ряде фотографий они приняли форму, напоминающую форму камеры. Вероятно, они предлагали, чтобы их продолжали снимать! На фото I-52 в верхнем левом углу показана камера, которая использовалась при съемке. Для лучшего распознавания особенностей орба, принявшего форму камеры, на его изображение была наложена рука фотографа.

Орбы в тумане

Влажность, холод, и сырость способствуют обильному проявлению орбов. Необходимо быть внимательным и не путать частицы тумана, капли дождя и пыль с настоящими изображениями орбов. Рис. I-53 показывает пример орбов в тумане.

У большинства орбов, похоже, есть один или несколько тонких «ободков» у самого края. Это, возможно, указывает на то, что они по природе плоские, а не сферические, и помогает отделить фотографии настоящих орбов от ложных. Приобретя даже относительно небольшой опыт в этой области, вам будет легче отличить орба от проявлений нежелательных эффектов, упомянутых выше.

Внутри внешних окружностей орбов обычно видны формации из концентрических кругов, а также характерные системы узлов и выпуклостей на лицевой части. Примеры орбов с большим количеством подобных черт см. на фото I-54 — I-58. Судя по всему, данные элементы являются такими же индивидуальными, как отпечатки пальцев у людей, и по ним можно отличать одних орбов от других. Обращайте внимание на различные особенности, проявляемые орбами, которых вы фотографируете, и вы поймете, как невероятно разнообразен внешний вид орбов.

Глава 4

Вихри и торсионные поля: орбы, которые, возможно, не являются электромагнитными

Во второй половине двадцатого века ученые считали, что все наблюдаемые феномены природы можно объяснить четырьмя известными взаимодействиями: электромагнетизмом, гравитацией, сильными и слабыми ядерными силами. Появление экспериментальных результатов, которые нельзя было объяснить в рамках этих четырех взаимодействий, указало на существование торсионных эффектов, и это изменило наши представления о том, как устроен мир.

Многие ученые теперь считают, что все вещества обладают собственным торсионным полем. Торсионные волны могут перемещаться со скоростями, превышающими скорость света, и по мере распространения таких волн никакой потери скорости не происходит. Благодаря данному феномену могла бы стать возможной коммуникация на больших расстояниях по всей галактике без ухудшения сигнала. В торсионных полях одноименные заряды притягиваются друг к другу. В электромагнетизме все наоборот: одноименные заряды отталкиваются, а разноименные притягиваются. Эта новая парадигма открывает новые научные горизонты, и вполне возможно, что характерными технологиями двадцать первого века станут торсионные технологии.

Влияние торсионного поля на силу тяжести и свет

Торсионные поля можно блокировать некоторыми искусственными материалами; например, двумя положенными крест-накрест листами обычной полиэтиленовой пленки. Пластик изготовлен таким образом, что полимеры образуют однонаправленную структуру, что упорядочивает движение молекул. Результатом является генерация коллективного торсионного поля. Две положенные крест-накрест полиэтиленовые пленки прозрачны для большей части спектра радиочастотных волн, но могут блокировать торсионное излучение.

Торсионное излучение физического материала приведет лишь к изменению его спинового состояния. Однако изменение спинового состояния физического вакуума может привести к изменению угла поляризации луча света. Я считаю, что это очень важно для объяснения некоторых эффектов при искажении физических реальностей. Я замечал их во время своего исследования, и они приведены на нескольких фотографиях в данной книге. (Стоит отметить, что изменения в спиновом состоянии вещества также приводят к изменениям его способности намагничиваться.)