Философия энергии (стр. 15 )

Принципиально важной особенностью власти является то, что она подобна Луне – непосредственно «видима» только ее формальная часть. Но у любой власти имеется и «невидимая» часть – неформальная. При этом власть подобна молодой Луне – ее «видимая» официальная в несколько раз меньше «невидимой».

Это только кажется, что власть – это группа официальных лиц. На самом деле власть – это среда, у которой доступны для непосредственного наблюдения только внешние области. То есть те, которые граничат с остальной частью организации. Тогда как внутреннее пространство власти субъектам остальной организации для непосредственного наблюдения мало доступно. А потому оппозиция и народ могут судить о том, что происходит в недрах власти только по косвенным признакам.

В принципе, большая часть научных представлений – результат анализа массива косвенной информации. Поэтому по косвенной информации вполне возможно составить близкую к реальной картину существования и деятельности власти. Для этого нужно в первую очередь видеть не властный «пейзаж», а процесс воздействия власти на организацию. То есть, смотреть на власть через призму общественного взаимодействия, в котором она выступает в качестве воздействующего начала.

Любое воздействие власти состоит из четырех осуществляемых последовательно действий – формулирования цели воздействия, разработки способа осуществления воздействия, принятия решения о воздействии, непосредственного воздействия. При этом остальная организация более-менее ясно видит только четвертое действие. Тогда как остальные три действия наблюдаются оппозицией и народом только косвенно – в лучшем случае в виде осуществления властью формальных публичных процедур.

Народу только кажется, что официальная часть власти одна выполняет все четыре перечисленные выше действия. На самом деле в них принимает участие все окружение официальных лиц – теневая часть власти. Не случайно говорится, что «короля играет свита» – все его окружение непосредственно участвует, пусть и в разной степени, во всех действиях власти. Вплоть до королевского парикмахера. При этом судьба Павла I наглядно демонстрирует, что случается с императором, который начинает действовать так, как ему вздумается – игнорировать теневую составляющую власти. Как и пример Николая II показывает, что происходит, если император возомнит себя единоличным «хозяином земли русской».

Любое действие имеет вектор – не только характеристику величины воздействия, но и направленность. То есть, любое действие всегда ориентированно – на достижение какой-то цели. В свою очередь, субъекты любой группы, как бы они не были «едины», всегда различаются между собой не только своим потенциалом воздействия, но и ориентацией. Пусть и не всегда существенной, тем не менее, имеющей место. А потому результат действий любой группы – суммарное арифметическое значение характеристик действий ее субъектов. Как в части результирующей величины воздействия, так и в части его направленности.

Поэтому результат действий власти определяется не заявлениями ее формальных представителей или принятыми ими решениями, а фактической ориентацией и реальным воздействием всех ее субъектов – как формальных, так и теневых. Так что вовсе не случайно сплошь и рядом власть вполне искренне говорит одно, а делает совсем другое. А потому в анализе действий власти всегда нужно рассматривать не декларации или «документы», а достигнутые результаты. И по ним делать вывод – к чему именно стремилась доминировавшая в составе власти часть ее субъектов.

В качестве иллюстрации можно привести действия верховной власти СССР во второй половине 50-х годов. Ни в одном выступлении или партийном решении ни слова не говорилось о повышении уровня свободы в советском обществе. Тем не менее, действия власти имели именно этот результат – уровень свободы заметно возрос. И никакого парадокса в этом нет – в составе власти имелась достаточно большая группа субъектов, вектор действия которых был направлен на повышение уровня свободы. А величины оказываемого ими воздействия оказывалось достаточно для достижения нужной им цели.

То, что уровень свободы повысился не так сильно, объясняется наличием в составе власти большой группы субъектов, вектор действия которых имел другую ориентацию – на сохранение имевшегося раньше низкого уровня свободы. И воздействие субъектов этой группы было достаточно существенным по величине. Как результат, советское общество становилось свободнее, но двигалось в этом направлении медленно и с периодическими отступлениями.

Этот пример так же показывает, что группа, действия которой определяют результат деятельность власти, далеко не всегда бывает организована в виде партии, фракции, заговора. Просто субъекты власти на своих рабочих местах делают то, что считают правильным и необходимым. А в сумме эти единичные действия приводят к изменению организации – существующих в ней условий. Как следствие, попытки обществоведов анализировать действия только формализованных и организованных структур власти часто не дают объективной картины процесса – результат анализа противоречит наблюдающейся реальности.

Публичные заявления и решения власти совпадают с результатами ее деятельности только в тех случаях, когда она преследует простую и однозначно формулируемую цель. Например, построить завод. Или изменить какую-то правовую норму. Но как только дело касается сложных, относительно конкретных целей, в первую очередь в сфере организации процессов изменения организации, все заявления и решения власти представляют собой лишь «протоколы о намерениях». Причем не всей власти, а только части ее формальной составляющей. А потому результат будет зависеть только от того, какое направление будет иметь суммарный вектор действий всего властного сообщества. И каких масштабов будет достигать величина его воздействия.

2.2.7. Идеологические мутации

В случае, когда власть ориентирована в противоположном вектору эволюционного процесса направлении, она обязательно погубит себя и разрушит организацию. И чем ложно ориентированная власть будет действовать энергичнее, тем быстрее она достигнет этих результатов. Что наглядно демонстрируют примеры быстрого крушения наполеоновской и гитлеровской империй. С ускорением протекают процессы не только развития, но и деградации – последующая эпоха короче предыдущей за счет меньшей продолжительности обеих фаз синусоиды. Как первой, на которой осуществляется развитие, так и второй, на которой идет деградация. Поэтому интеллектуальная сфера своей деятельностью обеспечивает ускоренное протекание как фазы общественного развития, так и фазы деградации.

Гении ускоряют развитие, злодеи – деградацию. Эволюция прагматична – на нее работают добро и зло, гении и злодеи. Точнее, все выполняют задаваемое эволюционным процессом предназначение. Просто каждому человеку достается свое – то предназначение, для выполнения которого он больше всего подходит. Поэтому и гений, и злодей могут достигать в своей деятельности успеха. Все зависит от того, по какой ветви синусоиды в данный момент движется организация – восходящей или нисходящей. В первом случае эволюционный процесс благоприятствует гениям, во втором – злодеям.

Мировоззренческий кризис возникает только в момент перехода общей организации на очередной уровень развития. В результате доминировавшее в ней до этого учение становятся неадекватным новой эпохе. Точнее, в организации появляется достаточно большое количество людей, которые осознают устарелость лоции и разочаровываются в ней. А потому перестают руководствоваться ею в своем существовании и деятельности.

В результате большее чем обычно количество людей становится для организации чужими. И так как это всегда наиболее сильные в интеллектуальном отношении субъекты организации, репрессивная система оказывается не способной принуждать их подчиняться власти и соблюдать установленные в организации правила.

В итоге наступает Смутное время, которое заканчивается после появления адекватного новым условиям мировоззренческого учения. После того, как новое учение становится доминирующим, а институты и право модернизируется в соответствии с его представлениями, в организации остаются только слабые и немногочисленные чужие. Наступает период благополучия – организация устойчиво существует и успешно развивается.

Мировоззренческие учения могут быть как мирными, так и экстремистскими. Мирные учения обеспечивают развитие, ориентируя человека и организацию на созидательный труд, а экстремистские – на борьбу. Первой экстремистской индустриальной идеологией стал коммунизм. Он представляет собой результат «оплодотворения» мирного социализма ложным философским представлением о «единстве и борьбе противоположностей», как естественном и единственном источнике энергии, обеспечивающей развития человечества. В качестве субъектов борьбы коммунизм определил антагонистические классы – эксплуататоров и эксплуатируемых. Второй воинствующей версией социализма стал нацизм, выбравший в качестве субъектов борьбы нации – господ и рабов. Аналогично экстремистскими версиями либерализма стали фашизм и неолиберализм.

Главная особенность экстремистской идеологии состоит в ее предназначении – она обеспечивает не ускоренное развитие, а ускоренную деградацию. В общественном сознании всегда присутствует несколько учений. А форма организации и общественные отношения определяются доминирующим учением. Общественные институты и право в соответствие с доминирующим учением приводит власть. И она может тормозить процесс трансформации организации, если в ней самой доминирует устаревшее учение.

Это возможно только в том случае, если это же учение исповедует существенная часть общества. Как следствие, власть становится препятствием процессу распространения нового учения – консервирует мировоззренческую ориентацию поддерживающей ее части элиты. В результате тормозится завершение перехода всей организации на новый уровень развития – приведение институтов и права в соответствие с новым учением.

В такой ситуации организация или начинает буксовать на предыдущем уровне развития, или завершает переход на новый уровень с помощью экстремистского учения. Так в начале ХХ века в общественном сознании России, Германии и Италии патриархальная составляющая была весьма существенной. И такое же мировоззрение имела власть. Поэтому коммунизм, нацизм и фашизм обеспечили ускоренное разрушение патриархальной составляющей общественного сознания. В результате Россия, Германия и Италия завершили патриархальный этап своего развития в форсажном режиме – за какие-то полтора десятилетия перешли на индустриальный уровень развития. Как следствие, патриархальная составляющая общественного сознания стала незначительной.

По сути, Сталин, Гитлер и Муссолини, создали патриархальные мутации индустриальных идеологий – синтезировали привычные патриархальные представления с представлениями индустриального уровня развития. Благодаря синтетической природе, эти учения были легко восприняты патриархально ориентированной частью народа и элиты. Но результаты деятельности «вождей» в короткие сроки дискредитировали идеологические мутации в глазах их последователей, а с ними и патриархальные представления. Поэтому в России, Германии, Италии уже никогда не будет патриарха – вождя, учителя, абсолютного авторитета. Точнее, они всегда будут востребованы незначительной частью народа и элиты – сохранивших мировоззрение патриархального уровня развития.

Сегодня в аналогично ситуации находится США. Так если в развитых европейских странах патриархальное мировоззрение занимает 2-3% общественного создания, то в США такое мировоззрение имеет половина граждан. Плюс чрезвычайно сильны позиции патриархальных по своей мировоззренческой ориентации политиков. В результате половина американского общества уже прошла индустриальную эпоху и готова к переходу на информационный уровень развития, тогда как вторая половина общества все еще остается на патриархальном уровне.

Такая ситуация стала благоприятной почвой для появления новой экстремистской идеологии. И такая идеология, названная неолиберализмом, появилась. Неолиберализм принципиально не отличается от коммунизма и нацизма. В нем просто заменены субъекты борьбы – вместо классов и наций борются «передовые» и «отсталые» или «хорошие» и «плохие» цивилизации. Поэтому неолиберализм правильнее назвать цивилизмом.

Ужесточение политической борьбы в американском обществе и «мировая антитеррористическая война» – естественное следствие успешного распространение цивилизма. Соответственно, США движутся по пути, по которому в 30-е годы прошлого века двигались СССР, Германия и Италия. Это значит, что американское общество пройдет сначала стадию одичания, затем саморазрушения и, наконец, ускоренной мировоззренческой трансформации.

2.2.8. Альтернативные организации

В измерении сложности общественных отношений наблюдается четыре уровня развития – архаичный, патриархальный, индустриальный и информационный. Представляется, что в измерении совершенства тоже должны иметься четыре уровня развития. Соответственно, к первому уровню следует отнести деспотические отношения, при которых практически вся элита считает условия в организации несвободными и несправедливыми. Авторитарные и демократические отношения, таким образом, являются вторым и третьим уровнем развития. А на четвертом уровне развития общественные отношения должны стать свободными и справедливыми для всех субъектов организации.

Деспотические общественные отношения минимально эффективны, потому что власти требуется осуществлять тотальное подавление и принуждение. А это отвлекает от нужд достижения общих целей и обеспечения развития огромное количество ресурсов. Авторитарные общественные отношения относительно эффективны, потому что власти приходится преодолевать противодействие большинства субъектов организации. Соответственно, власти требуется отвлекать на принуждение и подавление существенную часть имеющихся у нее ресурсов.

Демократические общественные отношения более эффективны, потому что власти приходится преодолевать сопротивление меньшинства – осуществлять относительно небольшое принуждение чужих. Если общественные отношения станут свободными и справедливыми для всех субъектов организации, власти вообще не придется преодолевать сопротивление общественной среды. Отсюда следует, что самой эффективной будет система управления четвертого уровня совершенства. Как представляется, этот уровень развития общественных отношений должен быть достигнут на протяжении четвертой эпохи общественного развития – информационной.

Полностью свободные и справедливые отношения существуют только в естественном обществе – созданном эволюционным процессом. Когда такой же результат будет достигнут в организации, это будет означать, что качество созидательной деятельности людей достигло качества деятельности эволюционного процесса. Однако в полной мере этот результат может быть достигнут только в духовном облаке. Потому что в его составе будет находиться только совершенные духи и души.

Тогда как в земном пространстве всегда будут существовать не только оборотни, но и разумы, еще двигающиеся по пути своего развития. То есть, пока не достигшие совершенства. Как следствие, любая человеческая организация будет в какой-то степени засорена – дефектными или не успевшими развиться разумами. Соответственно, в информационную эпоху человечество только в максимальной степени или только на отдельных территориях сможет приблизиться к результатам эволюционного процесса.

Второй вариант возможен в том случае, если человечество сможет освоить способ раздельного существования. То есть, будет произведен территориальный раздел – на одних общественных территориях будут действовать полноценные граждане, на других – оборотни и отстающие в развитии люди. В результате на первых территориях можно будет создавать полностью свободные и справедливые организации. Тогда как вторые территории будут выполнять функции лечебных учреждение – помогать оборотням и отставшим исправить дефекты своего разума.

Для того, чтобы повысить уровни свободы и справедливости современных общих организаций, необходимо избавиться от лежащих в их основе ложных представлений. В первую очередь от представления о том, что государство является субъектом общественных отношений. Соответственно, обладает теми же качествами, что и люди – разумом. Как следствие, согласиться, что государство – это искусственное информационное сущее, представляющее собой аналог машины. А потому за государством всегда стоят его управляющие и собственники – власть и граждане. Как следствие, только они являются субъектами всех общественных отношений, в виде которых наблюдается деятельность государства.

Это значит, что в природе не существует и «государственной собственности». Потому что государство, не имея разума, в принципе не может быть собственником – не может вступать в отношения собственности. Реальной является только общественная собственность – принадлежащая членам организации. То есть, принадлежащая конкретным людям и объединенная для совместного использования – для достижения общих целей. И переданная власти в качестве ресурсного обеспечения ее деятельности. Точнее, деятельности по достижению общих целей и развития общей организации.

Приписывать общественную собственность государству удобно недобросовестной власти. Потому что в этом случае реальный собственник подменяется мифическим. Соответственно, не у кого спрашивать разрешение на использование собственности и не перед кем отчитываться за результаты. Мало того, когда власть использует понятие «государственная собственность», она фактически лишает граждан права собственности на их инвестиции в создание и развитие государства. Естественно, власть это делает в собственных интересах – избавляется от ответственности за использование общественной собственности.

Призма этих представлений позволяет по-новому увидеть налоговую составляющую общественных отношений. Так выясняется, что реальными членами общей организации являются только те люди, которые вносят ресурсный вклад в ее создание и развитие. Причем делают это добровольно. То есть, являются полноценными акционерами организации.

Оплата услуг общей организации отнюдь не делает людей ее владельцами – только клиентами. Как не становятся акционерами покупатели производимых акционерной компанией товаров. А потому уплачиваемые людьми налоги следует разделять на два вида – оплату услуг общей организации и инвестиции в ее развитие. Первый налог должны платить все, проживающие на территории общей организации люди. Потому что все они пользуются услугами ее власти и общественной инфраструктуры. Тогда как инвестиционный налог должны уплачивать только граждане – акционеры общественной организации. Соответственно, участвовать в управлении общей организацией имеют право только те, кто не только оплачивает ее услуги, но и инвестирует в ее развитие – платит инвестиционный налог.

Как состоящая из институтов и права система управления, государство принципиально не отличается от того же акционерного общества. Точнее, различие имеется только в масштабах и уровне сложности. При этом всем понятно, что акционером может быть только тот, кто инвестировал свои ресурсы в создание и развитие акционерного общества. Тогда как потребители создаваемых акционерным обществом услуг или товаров его членами не являются. Поэтому выглядит странной ситуация, при которой в акционерные и прочие организации люди вступают добровольно, тогда как членами государства сплошь и рядом становятся принудительно.

Власть просто включает уроженцев подвластной ей территории в члены возглавляемой ею общей организации. Как следствие, получает возможность силой или угрозой ее применения принуждать людей платить все налоги. При этом интерес власти исключительно меркантилен – власть просто стремится получить в свое распоряжение большее количество ресурсов. И включая уроженцев в состав акционеров общей организации, она получает сомнительное право принуждать людей оплачивать не только свои услуги, но и развитие организации. Однако люди, которых таким способом делают инвесторами общей организации, не могут считаться ее полноценными членами.

Для общей организации информационного уровня развития проблема физических ресурсов перестает иметь критическое значение. Поэтому власть может пойти на то, чтобы люди, проживающие на подвластной ей территории, но при этом не имеющие с большинством земляков общих целей или не согласные с какими-то из установленных порядков, могли бы не быть полноценными членами общей организации.

В этом варианте полноценные субъекты социальной сферы общей организации должны платить два налога – на оплату услуг общей организации и на нужды ее развития. Так что, если кто-то не хочет быть полноценным субъектом социальной сферы общей организации, он должен оплачивать только ее услуги. Как следствие, устанавливать с властью социальной сферы клиентские отношения – аналогичные тем, какие возникают у человека с акционерной компанией при покупке произведенных ею товаров или услуг.

В целом такие социальные отношения можно назвать альтернативными – предоставляющими человеку возможность не быть субъектом социальной сферы, институты и право в которой представляются ему ложными. Так же люди должны быть свободны в деле объединения с другими людьми в интеллектуальные организации. То есть, должны иметь возможность выбирать – придерживаться общепринятых представлений, или исповедовать другие. Соответственно, тоже иметь альтернативу.

При этом люди, добровольно выбравшие такую форму отношений с общей организацией, должны отказаться от права участвовать в управлении ею – голосовать и избираться в органы власти. Это устанавливает максимальную справедливость общественных отношений. В результате отношения между властью общей организации и проживающими на ее территории «нерезидентами» становятся полностью справедливыми единственно правильным способом – путем отказа власти общей организации от принуждения. А так как человек сам выбирает свой статус в организации, такие отношения полностью свободны.

Разумеется, альтернативные отношения могут устанавливаться только с чужими – людьми, исповедующими иное, в сравнении с доминирующим в организации, мировоззренческое учение. Но такие отношения не могут устанавливаться с оборотнями – животными в человеческом облике. Поэтому в любой общей организации должны оставаться институты, обеспечивающие подавление активных оборотней. Точнее, обеспечивающие их изоляцию на специальных территориях.

Как представляется, альтернативная система управления будет самой свободной и справедливой. Соответственно, самой эффективной. Потому что благодаря альтернативным отношениям в общих организациях будет ликвидирована сама основа общественных конфликтов. Ведь если человека не устраивают правила одной общей организации, он имеет возможность просто покинуть ее и стать членом другой организации, правила которой для него приемлемы.

Сегодня по достижению определенного возраста человек автоматически становится членом общей организации – государства или федерации. То есть получает право на гражданство в них по факту гражданства его родителей. Хотя человек может не иметь никаких общих с другими субъектами целей или считать неприемлемыми для себя установленные порядки. Поэтому наследственное гражданство представляет собой такой же атавизм, как потомственное дворянство – предоставление общественного статуса по признаку физиологического родства.

Власть культивирует наследственное гражданство не просто так. Во-первых, она автоматически включает в состав социальной организации всех людей, чьи родители являются его гражданами, потому что видит перед собой объекты налогообложения. Человека просто записывают в налогоплательщики – назначают источником ресурсов для власти. Во-вторых, таким способом власть получает право угнетать людей, не согласных с ее политикой и считающих созданную ею социальную организацию неправедной.

Это две стороны одной медали – идеи поголовного гражданства в форме практики автоматического предоставления человеку гражданства по факту гражданства его родителей. И эта практика – основной источник относительно низкой эффективности индустриального общества. Соответственно, переход на информационный уровень развития должен с ней покончить.

Засорение некачественными субъектами – первая причина низкой эффективности организации. Вторая причина – необходимость использования принуждения. Совершенно нормально, что детям, у которых в поведении и деятельности естественным образом доминирует инстинктивная система управления, не предоставляются избирательные права, они не платят налогов и не несут уголовного наказания за свои проступки.

Однако, почему-то считается, что по достижении человеком восемнадцатилетнего возраста происходит чудо – у любого человека социальная система управления берет верх над инстинктивной и начинает командовать действиями человека. При этом повседневная жизнь дает множество примеров того, что далеко не все люди в восемнадцать лет становятся разумными. А некоторые до глубокой старости живут и действуют под руководством инстинктивной системы управления.

Альтернативные отношения должны ликвидировать анахронизм наследственного гражданства. И как в индустриальном обществе утратило свою роль наследственное дворянство, так в информационном обществе должно перестать иметь значение наследственное гражданство. Только с момента превращения человека в разумное существо он должен получать право вступать, причем добровольно, в общую организацию и обретать все положенные ее полноценным членам права и обязанности. Готовность добровольно платить все положенные налоги и участвовать в управлении организацией являются единственно надежными свидетельствами того, что человек сможет быть ее полноценным членом.

В свою очередь для тех, кто не желает быть неполноценным членом чуждых для себя организаций, должна предоставляться возможность создания альтернативных организаций, в институтах и порядках которых будут воплощаться иные идеологические представления. Или которыми будет управлять иная по качеству власть. Единственным ограничением на создание альтернативных организаций должно быть требования к характеру религий или идеологии. Такое право должны иметь только приверженцы мирных учений. А последователи экстремистских учений должны быть лишены такого права. Как и приверженцы учений, активисты которых используют для привлечения сторонников и управления методы физического насилия над телом или информационного насилия над разумом.

2.2.9. Властные отношения

При наличии в общей организации нескольких властей между ними устанавливаются властные отношения, которые могут быть партнерскими или вассальными. Во втором случае подчиненная власть является технической – муляжом, демонстрирующим народу полноценную организацию властного поприща. Вроде бы имеются в наличии не только все общественные институты, но и все управляющие ими профессиональные власти. Хотя на самом деле это не так – если те же субъекты судебной власти назначается политической или коммунальной властями, или финансируются ими, то такая судебная власть не является ни самостоятельной, ни независимой. Соответственно, ее субъекты выполняют технические функции. А реальной судебной властью является та, которая назначает судей и финансирует работу судебных структур.

Разделение организации на социальную и интеллектуальную сферы деятельности является фундаментальным. Так как это разделение определяется основой общественных отношений – общими целями или общими представлениями. Тогда как каждая сфера сама делится на профессиональные сферы деятельности – по тому, какая именно общая цель или какой вид частных целей в ней достигается. Как следствие, в той же интеллектуальной сфере имеется четыре профессиональные сферы деятельности – мировоззренческая, культурная, экономическая и политическая. В свою очередь, каждая профессиональная сфера деятельности состоит из нескольких специализированных сфер деятельности. Так в сфере культуры имеются музыкальная, литературная, театральная и пр. специализированные сферы.

Любая сфера деятельности становится устойчивой после того, как достаточно много людей начинают в ней действовать. Именно поэтому и возникает необходимость создания соответствующих организаций, приводящих сферу в системный вид. Поэтому только после того, как формируется устойчивая сфера деятельности, в ней появляются ее собственные организации – общественные институты, право и власти. В составе мироздания случайно ничего не возникает. Так что любая сфера деятельности появляется в качестве очередного результата общественного развития. А любая организация появляется в качестве информационной структуры конкретной сферы деятельности.

В свою очередь, любая власть должна состоять из субъектов соответствующей сферы деятельности, командовать только на ее территории и только с помощью своих собственных институтов и специального права. Точно так же в своей деятельности в конкретной сфере люди должны подчиняться только ее институтам, законам и властям. Так что политическая власть не должна командовать той же экономической сферой, а коммунальная – культурной.

Эффективными являются только партнерские отношения между властями – в этом случае каждая власть профессионально занимается своим делом на собственной территории. А партнером может быть только полноценная власть – сформированная из элиты именно этой сферы деятельности, и имеющая собственные ресурсы, которыми она самостоятельно распоряжается. При этом тотальное доминирование во властном сообществе на индустриальном и информационном уровне развития любой власти резко снижает эффективность деятельности общей организации.

Дело в том, что на этих уровнях развития устройство сфер становится настолько сложным, что только их собственные элиты способны ими эффективно руководить. А тотальное доминирование во властном сообщество общей организации какой-то одной власти неминуемо приводит к ее вмешательству в руководства всеми сферами. Еще хуже, когда тотально доминирующая власть оккупирует властные структуры остальных сфер своими собственными представителями. Как это произошло в СССР после прихода к власти Брежнева. Тогда бюрократия заняла большинство властных постов в организациях всех интеллектуальных сфер деятельности – бюрократы становились директорами заводов, научных институтов, руководителями творческих союзов. Как итог, интеллектуальные элиты СССР быстро деградировали.

Чтобы создать эффективную и устойчивую организацию, ее проектировщики и строители должны создать механизмы формирования качественных властей и их взаимодействия. Механизм формирования любой власти должен обеспечивать ее комплектование только из числа ее собственных субъектов – лидеров или авторитетов. При этом у каждой элиты должен быть собственный источник ресурсов, который обеспечит возможность ее представителям выполнение властных функций.

Та же наука – отнюдь не прирожденный иждивенец. Она имеет свои собственные доходы – получает оплату за оказание образовательных услуг и проведение прикладных исследований и разработок. А потому доходами от этих видов деятельности должна распоряжаться научная власть. Соответственно, финансировать свое формирование и свою работу. Так что научные организации должны быть полностью самостоятельными в своей деятельности. Другое дело, что власти остальных сфер могут выступать заказчиками услуг научных властей – подряжать научные организации на работу по достижению общих для всех целей.

Так политическая власть может посчитать ускоренное развитие той же фундаментальной науки общей целью. В этом случае научной власти может быть выделена часть ресурсов, из числа собираемых для достижения общих целей. Точно так же общей целью может считаться деятельность высшей школы. Соответственно, общие ресурсы могут выделяться на предоставление образовательных услуг научной власти.

В таких случаях в бюджете должно фиксироваться лишь достигнутое между политической и научной властями соглашение об общей оценке стоимости этих услуг и распределение выделяемых ресурсов между специализированными сферами научной деятельности. А порядок доступа к таким ресурсам должен регулироваться специальными законами. Подобным образом должны строиться отношения власти общей организации с властями остальных интеллектуальных сфер – культурной, экономической и политической.

При этом в бюджете требуется разделять выделяемые на достижение общих целей ресурсы на две части – те, которые обеспечивают непосредственное достижение общих целей, и те, которые обеспечивают формирование и функционирование властей, руководящих процессами достижения общих целей. Соответственно, первые должны расходоваться по согласованию с политической властью, тогда как вторые – по соглашению между субъектами соответствующей элиты.

Это значит, что расходы на оборону в бюджете страны должны разноситься по двум разделам – на содержание генералитета и на нужды непосредственно обороны. Выделяемые по первому разделу ресурсы военная элита должна расходовать самостоятельно. Тогда как выделяемые по второму разделу ресурсы она может тратить только на утвержденные политической властью нужды и только по узаконенным ею же сметам. Точно так же должны разделяться бюджеты остальных непроизводительных властей – коммунальной, правоохранительной и судебной. То есть, отдельно на содержание каждой власти и отдельно на общие цели, которые каждая власть должна достигать своей деятельностью.

Общей организации страны требуется дополнительный механизм согласования расходов на формирование политической власти, ее деятельность и содержания – между нею и остальными элитами. Возможно, что такой механизм мог бы выполнять эту функцию и для остальных властей, что уравняло бы их в правах с политической властью. А так же снизил бы возможности заключения между властями «торговых соглашений» по вопросам их собственного ресурсного обеспечения.

Таким механизмом могло бы стать созываемое раз в четыре-пять лет представительное собрание, которое за два-три месяца работы устанавливало бы нормативы расхода ресурсов на содержание властей. А так же вносило бы назревшие поправки в конституцию. Потому что существующие процедуры изменения конституции не вполне совершенны. А уж нынешняя монополия законодательной власти в деле определения величины оплаты ее собственных услуг вообще порочна по определению.

По сути, представительское собрание являлось бы аналогом собрания акционеров – регулярного собрания учредителей акционерного общества. Соответственно, обеспечивало бы гражданам такие же права, какие имеют акционеры. Ведь акционеры и граждане – это пайщики. Акционеры – экономической организации, граждане – общей организации.

Разумеется, необходимо, чтобы вопросы повестки работы представительного собрания широко и подробно обсуждались бы в СМИ. Причем как минимум в течение полугода до его созыва. И делегаты имели возможность подготовиться к работе собрания – сформулировать свое собственное мнение по всем вопросам повестки.

Кроме того, представительное собрание могло бы устанавливать иерархию общих целей. Ведь каждая власть считает достигаемые ею цели главными. И борется за выделение на их достижение максимального количества ресурсов. Выстраивая иерархию общих целей, представительное собрание тем самым давало бы таким способом методические указания властному сообществу. Соответственно, устанавливало бы цивилизованные правила дележа ресурсов.

Взаимодействие властей в архаичную и патриархальную эпохи основывается на «вертикальной конструкции» системы управления. Такая организация властного сообщества естественна для менталитета социальных властей, в основе которого лежит принцип единоначалия. И так как в эти эпохи социальная среда обычно мощнее интеллектуальной, в общей организации применяется естественная для социальной власти конструкция системы управления. А социальные власти, военные или коммунальные, в большинстве случаев возглавляют вертикаль власти.