Адвокатская Палата Пензенской области (стр. 5 )

Нарушена процедура принятия данного Стандарта: в повестку дня конференции членов АПУО вопрос о принятии Стандарта включен не был, что является на­рушением Положения об Адвокатской палате Улья­новской области.

В ходе проведения конференции адвокатом Логи­новым С. М. было внесено предложение не прини­мать данный Стандарт, поскольку это выходит за пре­делы полномочий конференции членов АПУО. Однако данное предложение поставлено на голосование не было.

Рассмотрев спор по существу, суд постановил вы­шеприведенное решение.

В кассационной жалобе адвокат просит отменить решение суда. В обоснование жало­бы приводит те же доводы, которые заявлялись им изначально при обращении в суд. Указывает при этом, что при принятии указанного Стандарта конфе­ренция членов АПУО вышла за пределы своих полно­мочий, предусмотренных Законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре». Данный профессиональ­ный Стандарт является вмешательством в профессио­нальную деятельность адвокатов. Приняв данный Стандарт. АПУО не содействует адвокатам Ульянов­ской области в достижении целей, а наоборот, созда­ет дополнительные препятствия для осуществления адвокатской деятельности, при этом, под угрозой не­гативных последствий, а именно привлечения к дис­циплинарной ответственности, результатом которой, в частности, может быть и лишение статуса адвоката. Профессиональный стандарт мог быть принят только в форме рекомендаций.

Процедура голосования по вопросу принятия Стан­дарта была проведена с грубыми нарушениями уста­новленного порядка, который регламентирован Поло­жением об Адвокатской палате Ульяновской области. Заявленное им на конференции предложение не при­нимать указанный Стандарт на голосование постав­лено не было.

Из протокола конференции следует, что на конфе­ренции присутствовали не только делегаты, но и иные адвокаты АПУО по желанию, без права голоса. Сколь­ко было просто присутствующих адвокатов, ни пред­седательствующий на конференции, ни счетная ко­миссия не выясняли. Во время голосования, в том числе и по вопросу о принятии Стандарта, присутству­ющие в зале адвокаты без права голоса могли участ­вовать в голосовании, поскольку никто этот вопрос не регулировал. В связи с этим вызывают сомнение ре­зультаты голосования.

В кассационной жалобе адвокат также не соглашается с решением суда. В дополнение к доводам, аналогичным изложенным в кассацион­ной жалобе адвоката , указывает, что вопрос о принятии профессионального Стандарта не был включен в повестку дня конференции членов АПУО. В связи с этим оснований для принятия реше­ния по данному вопросу не имелось. В данном случае были нарушены права адвокатов, которые не были избраны делегатами на конференцию (в том числе и его права, поскольку 06.11.2010 г. он принимал уча­стие в выборах делегатов на конференцию, а в самой конференции 27.11.2010 г. участия в качестве деле­гата не принимал). Не соблюдены нормы Положения об Адвокатской палате Ульяновской области, предус­матривающие, что о проведении собрания (конферен­ции) адвокаты извещаются не позднее чем за 21 день до проведения собрания. При этом извеще­ние о проведении собрания (конференции) должно содержать указание на его повестку дня. Таким обра­зом, Положение об АПУО не только не содержит ука­зания о возможности изменения повестки дня, но и фактически данным Положением введено ограниче­ние на изменение повестки дня указанным периодом времени (повестка дня не может быть изменена ме­нее чем за 21 день до проведения конференции).

На повестку дня конференции было поставлено 9 вопросов, в том числе и последний вопрос «Разное». Содержание данного вопроса при утверждении пове­стки дня конференции членов АПУО 27.11.2010 года не было раскрыто. Повестка дня была принята конфе­ренцией в данном варианте без указания на вопрос об утверждении Стандарта. В последующем конфе­ренцией данный вопрос в повестку дня каким-либо отдельным голосованием также включен не был. Между тем, в силу п.5.9 Положения об АПУО. предсе­дательствующий ставит на голосование вопросы только по повестке дня.

В решении суда не дана оценка всем доводам его искового заявления.

В кассационной жалобе также указано, что адво­каты, являясь членами адвокатской палаты, в то же время не являются ее работниками (они не находятся в подчинении палаты). Адвокаты являются самозаня­тыми гражданами и вправе самостоятельно опреде­лять «технические вопросы» оборудования помеще­ний адвокатских образований. В связи с этим уста­новление в стандарте жестких требований к помеще­ниям, в которых осуществляется адвокатская дея­тельность, противоречит действующему законода­тельству.

При введении предписания об обязательном ука­зании режима работы и времени приема граждан не учтено, что в силу п. 5 ч. 1 ст. 9 Кодекса профессио­нальной этики адвоката адвокат не вправе прини­мать поручения на оказание юридической помощи в количестве, заведомо большем, чем адвокат в состо­янии выполнить. В связи с этим обстоятельством на адвоката законодательно вообще не возложена обя­занность вести прием (обязанности адвоката пере­числены в ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»). Адвокат, осуществляющий деятель­ность в адвокатском кабинете, заведомо не имеет возможности вести прием в заранее установленное время в связи с выездами для участия в судебных за­седаниях, следственных действиях.

В возражениях на кассационную жалобу Прези­дент Адвокатской палаты Ульяновской области Чер­нышёв В. И. просит оставить решение суда без изме­нения, считая его законным и обоснованным.

Проверив материалы дела, обсудив доводы касса­ционной жалобы и возражений на неё, судебная кол­легия приходит к следующему.

В ходе рассмотрения дела установлено, что адво­каты и являются членами Адвокатской палаты Ульяновской области, свою дея­тельность осуществляют в форме адвокатского обра­зования - адвокатского кабинета.

27.11.2010 г. в г. Ульяновске состоялась годовая отчётно-выборная конференция членов Адвокатской палаты Ульяновской области. Делегатами конферен­ции среди других решений принято решение об ут­верждении «Профессионального стандарта «Требова­ния к размещению адвокатских образований».

За утверждение Стандарта проголосовали 99 из 129 делегатов, явившихся на конференцию. 10 деле­гатов были против принятия Стандарта, и 20 делега­тов воздержались от голосования.

В соответствии со ст. 30 закона собрание (конфе­ренция) адвокатов считается правомочным, если в его работе принимают участие не менее двух третей членов адвокатской палаты (делегатов конференции). Решение принимается простым большинством голо­сов адвокатов. В данном случае конференция была правомочна принимать решения, поскольку на кон­ференции присутствовали 129 делегатов из 154 из­бранных. Решение по вопросу утверждения Стандарта было принято простым большинством голосов адво­катов.

Доводы кассационных жалоб о том, что, принимая решение об утверждении указанного Стандарта, кон­ференция членов АПУО вышла за пределы своих пол­номочий, предусмотренных Законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», являются несостоятельными.

Согласно ст. 29 Закона адвокатская палата явля­ется негосударственной некоммерческой организа­цией, основанной на обязательном членстве адвока­тов одного субъекта Российской Федерации.

Адвокатская палата создается в целях обеспече­ния оказания квалифицированной юридической по­мощи, ее доступности для населения на всей террито­рии данного субъекта Российской Федерации, орга­низации юридической помощи, оказываемой гражда­нам Российской Федерации бесплатно, представи­тельства и защиты интересов адвокатов в органах государственной власти, органах местного самоуп­равления, общественных объединениях и иных орга­низациях, контроля за профессиональной подготов­кой лиц, допускаемых к осуществлению адвокатской деятельности, и соблюдением адвокатами Кодекса профессиональной этики адвоката.

Решения органов адвокатской палаты, принятые в пределах их компетенции, обязательны для всех членов адвокатской палаты.

В соответствии с п. 1 ст. 30 вышеуказанного Зако­на высшим органом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации является собрание адвока­тов. В случае если численность адвокатской палаты превышает 300 человек, высшим органом адвокатской палаты является конференция адвокатов. Собрание (конференция) адвокатов созывается не реже одного раза в год.

Компетенция собрания (конференции) определена в пункте 2 ст. 30 Закона. Закон не ограничивает полномочия собрания (конференции) адвокатов только перечнем, указанным в ст. 30. Собранию (конференции предоставлено право принимать иные решения в соответствии с комментируемым Законом. Исходя из смысла подп. 12 п. 2 ст. 30, это могут быть решения не только прямо указанные в Законе, но и вытекающие из функций собрания (конференции) как высшего органа адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.

Основными документами, регламентирующими порядок осуществления адвокатской деятельности, являются Конституция РФ, Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», Кодекс профессиональной этики адвоката, который устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности.

Данные нормативно-правовые документы содержат общие нормы, регламентирующие деятельность адвокатов, определяют принципы адвокатской деятельности.

В частности, к основным принципам адвокатской деятельности относится соблюдение адвокатской тайны. При этом Закон и Кодекс содержат лишь общие положения, раскрывающие понятие адвокатской тайны и способы её обеспечения.

Установление в Стандарте таких требований к размещению адвокатских образований, как расположение его в обособленном помещении, а в случае раз­мещения адвокатского кабинета в жилом помещении - в изолированной части жилого помещения; обору­дование помещения, в котором расположено адвокатское образование, сейфом (металлическим ящиком и соответствующими шкафами, направлено исключительно на соблюдение адвокатской тайны, со­хранности полученных от доверителя документов, а также гонорара до сдачи его в банк. В связи с этим довод истцов о том, что данные положения Стандарта валяются вмешательством в деятельность адвоката, является необоснованным. Оснований говорить о том, что, утвердив данные положения Стандарта, конференция членов АПУО вышла за пределы своих полномочий, не имеется.

Требование Стандарта о размещении у входа в здание, в котором расположено адвокатское образо­вание, информации о наличии в данном здании адво­катского образования, режиме его работы, времени приёма граждан также не является выходом за пре­делы своих полномочий конференции членов АПУО.

Как указано в ст. 1 Закона адвокатской деятельно­стью является квалифицированная юридическая по­мощь, оказываемая на профессиональной основе ли­цами, получившими статус адвоката в порядке, уста­новленном настоящим Федеральным законом, физи­ческим и юридическим лицам
(далее - доверители) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию.

По смыслу указанной нормы деятельность адвока­та является публичной и должна быть доступной для лиц, обратившихся за указанной помощью. В связи с этим включение в Стандарт таких требований, как размещение у входа в здание информации о наличии в данном здании адвокатского образования, режиме его работы, времени приёма граждан, направлено на обеспечение свободного доступа граждан и юридиче­ских лиц к получению квалифицированной юридичес­кой помощи.

Таким образом, требования к размещению адво­катских образований, включенные в Стандарт, кон­кретизируют положения Закона и Кодекса и направ­лены на соблюдение основных принципов адвокат­ской деятельности.

Доводы кассационных жалоб о нарушении проце­дуры принятия Стандарта также являются необосно­ванными.

В соответствии с пунктами 5.3, 5.4, 5.5 Положения об Адвокатской палате Ульяновской области, утверж­денного постановлением учредительной конферен­ции адвокатов Ульяновской области от 01.01.2001, Совет палаты организует проведение собрания (кон­ференции). Извещение о проведении собрания (кон­ференции) вручается под расписку или направляется заказным письмом адвокатам, работающим в адво­катских кабинетах... не позднее чем за 21 день до проведения собрания. Данное извещение должно со­держать указание на время и место проведения со­брания (конференции), его повестку дня и порядок из­брания делегатов конференции, установленный в со­ответствии с правилами, установленными собранием (конференцией).

Решением Совета АПУО от 01.01.2001 года члены АПУО были приглашены на отчетно-выборную конфе­ренцию на 27.11.2010 года. В указанном решении была определена норма представительства - 1 деле­гат от 3-х адвокатов, работающих в любом адвокат­ском образовании. Указано, что коллегии адвокатов и адвокатские бюро с числом адвокатов 3 и более из­бирают делегатов на конференцию АПУО решениями своих общих собраний или выборных исполнительных органов.

Адвокаты, работающие в адвокатских кабинетах, а также в адвокатских бюро, коллегиях адвокатов и филиалах не ульяновских коллегий адвокатов с чис­лом адвокатов менее 10, избирают делегатов конфе­ренции на своих общих собраниях (даты и время про­ведения указанных собраний указаны в решении). При этом решением Совета АПУО от 01.01.2001 о со­зыве отчетно-выборной конференции членов АПУО было предоставлено право небольшим адвокатским образованиям с числом адвокатов до 3-х (не считая адвокатские кабинеты) привлекать на свои собрания по избранию делегатов на конференцию АПУО членов иных адвокатских образований, то есть адвокатских кабинетов, адвокатских бюро, небольших коллегий и филиалов не ульяновских коллегий адвокатов, с тем, чтобы общее число адвокатов, участвующих в работе собраниях, было 3 и более человек. На вышеперечис­ленных собрания делегаты на конференцию АПУО из­бираются по установленной норме представительст­ва, исходя из реального количества адвокатов, участ­вующих в собрании.

С учетом вышеизложенного заявленный адвока­том в заседании судебной коллегии довод о том, что для разных адвокатских образований была предусмотрена различная норма представи­тельства, является несостоятельным.

В решении о проведении конференции была изло­жена его повестка дня. Последним вопросом в пове­стке дня указан вопрос «Разное», что предполагает рассмотрение любых вопросов (в данном случае ут­верждение Стандарта).

Текст Стандарта был вручен всем явившимся на конференцию делегатам, они имели возможность оз­накомиться с ним. Данный факт подтверждается тем, что адвокаты, в том числе и присутствовавший на кон­ференции в качестве делегата адвокат , участвовали в обсуждении данного Стандарта, выска­зывая свою позицию по вопросу принятия данного документа.

Так, в результате обсуждения проекта Стандарта была изменена редакция одного его пункта, касаю­щегося обеспечения адвокатских образований теле­фонной связью и возможностью выхода в сеть Интер­нет.

Адвокат возражал против принятия указанного Стандарта.

Доводы адвоката М, о том, что его предложение - не принимать Стандарт - не было поставлено на голосование, не являются основанием для признания недействительным решения годовой отчётно-выборной конференции членов Адвокатской палаты Ульяновской области от 01.01.2001 г. в части утверждения "Профессионального стандарта «Требо­вания к размещению адвокатских образований».

Из протокола конференции следует, что после об­суждения вопроса о принятии Стандарта, Президен­том АПУО И. был поставлен на голо­сование вопрос о принятии данного Стандарта в из­мененной редакции. За данное решение проголосо­вали 99 делегатов из 129 явившихся, то есть боль­шинство. При таких обстоятельствах необходимости в постановке на голосование вопроса о непринятии указанного Стандарта не имелось.

В соответствии с подпунктом 4 пункта 1 ст. 7 Зако­на адвокат обязан исполнять в том числе решения ор­ганов адвокатской палаты субъекта Российской Фе­дерации, принятые в пределах их компетенции.

Пунктом 9 ст. 29 Закона предусмотрено, что реше­ния органов адвокатской палаты, принятые в пределах их компетенции, обязательны для всех членов адвокат­ской палаты.

Согласно подпункту 3 пункта 2 ст. 17 Закона статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты субъекта Российской Федера­ции, в региональный реестр которого внесены сведе­ния об адвокате, по заключению Квалификационной комиссии при неисполнении или ненадлежащем ис­полнении адвокатом решений органов адвокатской палаты, принятых в пределах их компетенции.

Поскольку решение об утверждении Стандарта принято конференцией членов АПУО в пределах сво­их полномочий, довод истцов о том, что в данном слу­чае установлены дополнительные основания для при­влечения адвоката к дисциплинарной ответственнос­ти, вплоть до прекращения статуса адвоката, является несостоятельным.

Учитывая, что при рассмотрении дела судом пер­вой инстанции не было допущено нарушений норм материального и процессуального права, всем юри­дически значимым обстоятельствам по делу дана вер­ная правовая оценка, оснований для отмены реше­ния суда первой инстанции не имеется.

Руководствуясь ст. 361 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Ленинского районного суда г. Ульяновска от 08 апреля 2011 года оставить без изменения, а кассационные жалобы адвокатов Логинова Сергея Михайловича и Лиллепео Владимира Густавовича - без удовлетворения. (по материалам Вестника ПАСО №3-2011г.)

Благоприятные перспективы

вСТРЕЧА ПРЕЗИДЕНТА фпа рФ е. в.сЕМЕНЯКО СО СТИПЕНДИАТАМИ ПРОГРАММЫ «КУЗАНУС»

1 сентября в ФПА РФ прошла встреча учащихся и выпускников высших учебных заведений Германии – стипендиатов программы «Кузанус» с президентом ПА РФ . гостей интересовали самые различные вопросы – от места и роли адвокатуры в России до возможных перспектив в деле Михаила Ходорковского и Платона Лебедева.

Президент ФПА РФ отметил решающее значение в становлении новой российской адвокатуры действующего с 2002г. Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре.

Среди юристов (да и не только юрис­тов) на Западе, в том числе и в Германии, довольно распространена точка зрения, что российские адвокаты не обладают независимым статусом, поскольку испы­тывают сильное давление со стороны государства.

«А между тем, анализ современного российского законодательства не дает ос­нований для подобных, утверждений, - подчеркнул . - Прежде всего, что определяет независимый ста­тус отдельного адвоката и адвокатуры в целом? Ответ давно известен: независи­мость от власти, от государства. Именно этот принцип и закреплен действующим в России адвокатским законом.

Уместно отметить, что, и отличие от некоторых европейских стран, в России адвокатура максимально независимо 01 государства решает вопросы о приобре­тении статуса адвоката и о его прекра­щении по дисциплинарным основаниям. Обладает российская адвокатура и еще одним исключительным полномочием - устанавливать решением своего высшего органа, Всероссийского съезда адвока­тов, правила профессиональной этики ад­вокатов, а также определять основание, процедуру и виды дисциплинарной ответ­ственности».

Президенту ФПА РФ было задано не­сколько вопросов, касающихся принципа конфиденциальности и соблюдения адво­катской тайны.

«Проблема конфиденциальности и ад­вокатской тайны, - ответил ­ко, - сегодня актуальна не только для нашей страны. Современный мир сталки­вается со все новыми вызовами, и неко­торые из них имеют весьма важное значение в плане сохранения самоиден­тичности адвокатской профессии. Вам, разумеется, известно, что в последние годы в целом ряде европейских стран (и Германия не стала среди них исключе­нием) в целях усиления борьбы с "отмы­ванием" доходов, полученных преступ­ным путем, наркотрафиком, терроризмом и т. п. было признанно необходимым существенно ограничить пределы конфиденциальности и адвокатской тайны. Дошло до того, что на адвоката была воз­ложена обязанность представлять инфор­мацию о своих доверителях в соответствующие органы. И здесь я в очередной раз хочу отметить, что российское законодательство проявило значительно большее уважение к адвокатскому иммунитету: российский адвокат освобожден от обязанности выступать осведомителем в отношении своего клиента».

Значительна часть вопросов была посвящена состоянию правоприменительной практики и судебной системы в России.

«Всегда существует определенный разрыв между формальным законом и его применением, потому что испол­нение законов и, следовательно, режим законности зависят от многих факто­ров. Если иметь в виду современное рос­сийское законодательство в его фор­мальном виде, то оно вполне отвечает принципам верховенства права, уваже­ния прав и свобод личности, то есть фундаментальным ценностям правового государства. А вот что касается практи­ки применения законов, то все обстоит не так благополучно. Разрыв между формальным законом и реальной право­применительной практикой на фоне бес­прецедентной коррупции настолько ве­лик, что возникает угроза реализации конституционного правопорядка.

Переход от тоталитарного режима к демократическому обществу и правово­му государству оказался значительно бо­лее сложным и протяженным во времени, чем все мы полагали. Одна из примет со­циально-политического уклада, который традиционно существовал в нашей стране, особенно на всем протяжении двадцатого столетия, заключается в том, что прин­цип верховенства права, закона никогда не был главным ни для власти, ни для об­щества, ни для отдельного человека.

Вот почему оказалось: недостаточно того, чтобы провозгласить независимость судебной системы, - надо, чтобы в роли судей были те, кто способен действовать без оглядки на власть, деньги и иные, как говорится, внесудебные обстоятельства.

Именно этими причинами и обусловлено появление целого ряда резонанс­ных дел, в том числе дел Ходорковского и Магнитского».

В связи со сказанным выше один из гостей задал вполне ожидаемый вопрос о том, возможны ли перемены в деле Хо­дорковского.

Сегодня для значительной части российского общества все более очевидной в деле Ходорковского особенно во втором процессе, стала его так называемая политическая составляющая, - ответил президент ФПА РФ. - А проще говоря, немало россиян выражают сомнения в справедливости и законности решений по этому делу.

Вообще, на мой взгляд дела Ходорковского и Магнитского являются этакой занозой в теле российской юстиции. Думаю, что она не должна быть изъята и необходимые предпосылки для этого складываются не только в общественном мнении, но также и в политической элите.

Вместе с тем, хочу отметить, что такие перемены в судьбе не только упомянутых фигурантов, но и многих других лиц, ко­му отказано в справедливом разрешении их дел, могут и должны происходить на фоне восстановления режима законности и правопорядка, потому что "выборочное торжество" справедливости является просто обратной стороной произвола. Вот почему ни то, ни другое не имеет ни­чего общего с подлинным правосудием».

Немалый интерес у гостей вызвала и тема возможного пересмотра Россией отношения к решениям Европейского суда по правам человека.

«Россия относится к числу тех стран Европы, которые полностью признают юрисдикцию Европейского суда, в соот­ветствии с Конституцией его решения являются обязательными для всех российских судов, - сказал Евгений Василь­евич. - Не все у нас в стране положи­тельно относятся к этой ситуации - есть политики (и не только политики), кото­рые считают, что она нарушает суверени­тет России.

Сторонники этой точки зрения ссы­лаются на опыт Германии, Конститу­ционный суд которой в свое время вы­сказывался в том смысле, что решения Европейского суда могут носить обяза­тельный характер для Германии в том случае, если не противоречат ее Консти­туции. И некоторые наши политики при­зывают последовать примеру Германии, хотя Конституционный суд этой страны ни разу не высказался против какого бы то ни было решения Европейского суда.

Тем не менее, принципиальное поло­жение о том, что решения Европейского суда имеют обязательное значение для всей системы судов России, сохранит свое значение. Политическую гарантию этому дал президент нашей страны, под­черкнув, что никаких оснований пере­сматривать данное положение в России нет. Я думаю, что эта гарантия сохранит­ся и на дальнейшую перспективу».

также ответил на во­прос о том, какие проблемы Федеральная палата адвокатов РФ рассматривает в ка­честве первоочередных:

«Пожалуй, сегодня наиважнейшая проблема для российского адвокатского сообщества – это реформирование сферы оказания юридической помощи. Позиция адвокатского сообщества, на взгляд ФПА РФ, заключается в следующем: все те, кто претендует на оказание квалифицированной юридической помощи, должны отвечать единым профессиональным стандартам и руководствоваться общими этическими правилами профессии, а это возможно лишь в рамках единой профес­сиональной корпорации на основе статуса адвоката»

В завершение встречи президенту ФПА РФ был задан вопрос о том, насколько ад­вокатская деятельность популярна среди молодых юристов.

Думаю, у меня есть все основания сказать, что адвокатская профессия весьма популярна среди молодых юристов. В сегодняшней российской адвокатуре, насчитывающей около 65 тысяч чело­век, не менее трети - молодые адвокаты. В отличие от той ситуации, которая су­ществует, например, в Германии, у нас путь от начинающего адвоката до вполне успешного нередко оказывается значи­тельно короче.

В целом, я полагаю, для развития рос­сийской адвокатуры существуют весьма благоприятные перспективы».

В ходе встречи президент ФПА РФ от­ветил и на другие вопросы, которые касались, в частности, организационно­го строения российской адвокатуры, правового регулирования адвокатской деятельности, статуса адвоката в процес­се, доступности адвокатской помощи для граждан России. Более подробная информация опубликована на сайте www. *****. (по материалам НАГ №18 2011г.)

Просить не будем. Будем спрашивать.

О двух определениях Конституционного Суда: адвокаты ходят без разрешений, а судьи должны объясняться.

Ольга Боброва

Юрий Артемьевич Костанов, член Совета Адвокатской палаты Москвы, предложил две идеи, которые могли бы повлиять на судьбы тысяч подследственных и осужденных. Эти идеи обязательно надо претворить в жизнь – тем более, что все необходимы документы для этого уже приняты и надо только заставить начальников соблюдать закон. Вот они.

1. Реймер и А. Коновалов! Разъясните своим подчиненным: вас не спрашивают, когда адвока­ту приходить к подзащитному. Когда пожелает.

Наше право на защитника декларировано Конститу­цией это знает даже тот, у кого нет ни одного привода и милицию. Однако данное наше право конкретизируется двумя обстоятельствами. Во-первых, существует УПК, который указывает, что «адвокат допускается к участию в уголовном деле в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера». Т. е. хотелось бы думать, других документов для встречи с подзащитным ему не требуется. Хотя для сотруд­ников следственных изоляторов ключевым словом во всей этой сентенции является «допускается» - т. е. как будто надо еще иметь какой-то допуск.

С другой стороны, есть закон о содержании под стражей, который до недавнего времени допус­кал оговорку о том, что порядок встречи адвоката с задержанным определяется некими внутренними регламентами МВД (а впоследствии - уже и ФСИН). В свою очередь, эти регламенты определяли, что встре­чи адвокатов с подзащитными возможны только после получения соответствующей санкции от судьи или следователя. А те всегда тянут время.

Адвокат Костанов пытался обжаловать такой поря­док как очевидно противоречащий Конституции. По­началу Верховный Суд отказался смотреть на права задержанных под таким углом, оставив обе нормы в силе. Но Костанов дошел-таки до Конституционного Суда, который вынес пусть и не очень внятное, однако принципиальное решение по данному вопросу. Статью УПК, упоминающую тот самый «допуск» адвоката, Конституционный Суд постановил считать соответст­вующей основному закону - пояснив только, что она не предполагает разрешительного принципа. А вот подзаконный акт, на основании которого учреждения ФСИН ввели внутреннюю «разрешительную норму», КС однозначно признал неконституционным.

Но как же на это отреагировала система исполне­ния наказаний? Некоторое время (недолго) изоляторы делали вид, что послушались судей. Но вскоре при очередном посещении подзащитного у Юрия Артемье­вича опять затребовали разрешение от следователя. И ссылка на определение КС и последующее поста­новление ВС нисколько не помогла:

- Да, мы тут знаем, что вышло это постановление. И вот мы принимаем решение: будем мы его исполнять или не будем, - сказал сотрудник изолятора, прове­ряющий документы на проходной.

И вот что они надумали: «Защитник приобретает право на свидание только с момента допуска к участию в деле (п. 1 ч. 1 ст. 53 УПК РФ). <...> Вместе с тем наличие ордера само по себе не является свиде­тельством допуска адвоката к участию в уголов­ном процессе в качестве защитника». Это - цитата из ответа Минюста Костанову, при­шедшего много позже вынесения всех опре­делений и постановлений.

Интересно, зачем им надо, чтобы у них спрашивали разрешения? Здесь может быть два мнения.

Когда данный вопрос слушался в Верхов­ном Суде, Костанову оппонировал чин из исполнения наказаний.

- Адвокаты, - заметил он, - должны обя­зательно получать санкцию у следователя, так как именно они проносят арестованным чай, наркотики и даже оружие.

- Не буду касаться чая и наркотиков, - па­рировал Костанов, - ибо всем известно, что в места заключения они попадают в основном через сотрудников изоляторов. Но что касается оружия то да, действительно, истории известен такой факт. Оружие было пронесено и передано заключенному. Boт только сделал это не адвокат, а женщина-следователь.

Про чай и наркотики - это, конечно, анекдот, рас­сказанный работником органов от беспомощности, от неспособности иначе мотивировать свою позицию

А подлинные мотивы, как мне кажется, просты: про­куроры и тюремщики защищают свою территорию. Если взять по отдельности, - то причины для того, чтобы чинить барьеры защите у них разные. Кому-то, может, нужно время, чтобы сошли следы побоев, кто-то, пока адвокаты не подоспели, ломает задержанного психологически. Есть, думаю и те, кто просто болеет «за порядок». Но в сухом остатке именно закрытость и сплоченность в решимости охранять свою территорию и понимается у них как основное преимущество в состязательности с адвокатами. Вот так они видят эту состязательность.

Битва, которую затеял Коста­нов против данного конкретного нарушения наших основных прав, идет уже давно, и соответствую­щее решение КС было принято еще до того, как Реймер и Коно­валов сели в свои кресла. Вряд ли им неизвестно об этой катавасии, происходящей в рамках их ведомств, но оба что-то молчат. Хотя оба - и министр, и директор ФСИН - могли бы одним своим письмом пресечь практику на­плевательства на решения высших судебных инстанций со стороны своих подчиненных.

И, наверное, практика массовых обжалований незаконных отказов в предоставлении свиданий могла бы здесь сыграть существенную роль. Позиция ЕСПЧ по этому вопросу ясна. Так что, возможно, совокупность обжалований и наведет российских руководителей на конструктивные мысли.

2. Надзорным судьям. Объясняйтесь с нами! И хотя бы открывайте дела, по которым выносите свои решения!

«Жалоба рассмотрена, доводы защиты, оспариваю­щие законность, обоснованность и справедливость выне­сенного судебного решения, признаны несостоятельны­ми» - эту цитату вы найдете в подавляющем большин­стве решений судов по надзорным жалобам (вплоть до Верховного). Что это значит на практике? Это значит, что судья, скорее всего, даже не открыл дело. « Надзорка» в нашей судебной системе непроходима в принципе. Судьям незачем читать адвокатскую писанину. Для них исход рассмотрения уже очевиден, другого быть не может. И мы все об этом знаем, и прокуроры знают, и верховные судьи: подавляющее большинство «рассмотренных» надзорных жалоб даже не были раскры­ты в высшей инстанции, а это есть состоявшиеся факты преступлений со стороны судей. В том числе и со­вершенно конкретных судей Верховного Суда. И этот факт легко доказуем, поскольку касательно мотивации отказов уже давно существует определение Конститу­ционного Суда (спровоцированное Костановым). КС подтверждает, что судьи «обязаны приводить мотивы, по которым доводы жалоб признаются ими несостоятельными или несущественными». Кроме того, существует постановление Пленума Верховного Суда, соглас­но которому «при вынесении постановления об отказе удовлетворении надзорных жалобы или представления судки обязав привести аргументирован­ные ответы на все доводы, и которых оспариваются за­конность, обоснованность и справедливость судебного решения, и изложить мотивы, по которым эти доводы признаются несущественными ».

Интересна позиция Европей­ского суда, который также при­знал необходимость мотиви­рованного отказа, рассматривая жалобу какого-то гражданина, даже не российского. Так вот, по мнению ЕСПЧ, отказ необходимо конкретизировать потому, что в этом случае - когда судья вынужден объясняться за свою позицию - возникает веро­ятность, что им будет принято иное решение.

Стало быть, судьи, в том числе и совершенно кон­кретные судьи Верховного Суда, не то чтобы допус­кают халатность в своей работе, а совершают осознан­ное преступление. И это дело пора пресечь.

Весь имеющийся корпус судебных решений - это, как говорится, продукт, готовый к употреблению. Костанов рекомендует протестовать против всякого немотивированного отказа, апеллируя к решениям вы­шестоящих судебных инстанций.

Обязанность объяснять нам свою логику надо за­крепить в судейских головах. (по материалам НАГ №18 2011г.)

БОЛЕЕ ЭНЕРГИЧНО ОТСТАИВАТЬ ИНТЕРЕСЫ АДВОКАТУРЫ

5-6 сентября 2011 года в Нижегородской области побывал с рабочей поездкой президент Федеральной палаты адвокатов . По завершению визита «Нижегородский адвокат» задал свои вопросы президенту ФПА РФ.

-  Евгений Васильевич, каковы ваши впечатления от поездки, от непосредственного контакта с нижегородскими адвокатами?

-  Президент Палаты адвокатов Нижегородской области Николай Дмитриевич Рогачев, по приглашению которого мы с вице-президентом ФПА РФ приехали в Нижегородскую область, так составил программу визита, что мы не ограничились пребыванием в областном центре но имели возможность побывать в районах области, что принято называть «российской глубинкой». Это самые ценные для меня впечатления от поездки, потому что состоялось общение с коллегами, которые непосредственно ведут дела в судах, напрямую занимаясь той самой работой, которую ФПА РФ призвана обеспечивать, сопровождая защитой корпоративных прав.

Мы увидели, что люди настроены очень позитивно. В непростой ситуации они оформили себе офисы, в которых не стыдно принимать клиентов. Заслуживает одобрения политика, которую проводит нижегородская палата адвокатов, нацеливая адвокатов на то, чтобы выстроить «профессиональную инфраструктуру», обеспечивая условия для работы адвокатам, соответствующие, с одной стороны, той важной роли, которую призвана играть адвокатура в обществе, с другой стороны, обеспечивая право граждан на квалифицированную юридическую помощь.