Дневник Шаира (стр. 6 )

Копия справки о инвалидности, копия паспорта,

два исковых заявления для ответчиков,

три других исковых заявлений будет выслано

позже, ибо ограничен и чудовищно стеснён

в средствах при чудовищно низкой пенсии,

посему, если Суд в принципе примет постановление

о принятии к производству моего иска то они тут же

будут присланы, не думаю, что это есть основание для

отказа в возбуждении производства, как такового…

С уважением…

17 декабря 2012 года

Ещё пока живой:

Непрочитанного Гость…

 

Восьмой стиховеер Ног-многой

(17.12.2012 года)

А-Идейно периферийной Москве из ТОТ-Русь-Сибири:

Одноцветность с крон слёзам не верит,

Одноцветность в Ног-многой кадит,

Одноцветность любые потери

Не заметит сквозь собственный вид.

Не заметит потоки страданий,

На которых сама и стоит

Пред табличкой над важным зданьем,

В коем гордый сидит индивид.

В коем клерки чванливы вне меры

И тщеславны до ужаса вширь,

Ведь они восседают в галерах,

Где источник любых психогирь.

Где сама панорама разврата

Всекафтанится в шубы средь зим,

А достоинство ценят по злату

Под могильно пронзительный гимн.

Под мотивом тем буквы фальшивы

Или их содержанье пусто,

Но для массы казённо плешивых

Одноцветною сутью полно.

Одноцветность вдаль слёзам не верит,

Даже если те слёзы по ней:

ПрозоМод в явь с Ног-многой обмерил

Скопом смертных в посмертность затей.

Б-Гробовому грому державы:

Тучи, скрученные гневом,

Над страной опять плывут,

С них могильные распевы

В тенях едкостных ползут.

Сквозь кремлёвские куранты

Призрак ночи от “Вождя”

Вглубь Ног-многой фигурантов

Метит брызгами дождя.

Толпы рады эху гнева,

Что для них родной до слёз,

Подпевают с прытью смело

С наслаждением всерьёз.

Уж привычны те аккорды

В одноцветных рубежах,

Где прежигинские морды

Власть схватили в этажах.

Тучи, скрученные гневом,

Пролонгирует эфир,

Дабы множить с разогрева

В явь вальпургиевский пир.

В-Москве – как эпицентру – мотиваций террора

от ТОТ-Русь-Сибири:

Пошлость всекафтанят

Вглубь страны интриги,

С коих в панораме

В явь встают прежиги.

Им – представьте – тесно

В безыдейных фразах,

Вот и рыщут место

Всюду, да с показом.

Телерепортёры

С ними неотступно

Мчаться по галерам,

Чтобы снять их крупно.

Дабы по каналам

Вновь и вновь с эфира

Всяк – красивость!!! – валом

Лилась, как порфира.

Вавилонство прозы

Впрямь по тем дорогам,

С тем – для душ – угроза

Ныне из Ног-многой.

Г-Завуалированным –

трём рейхам –

Планеты от Поэта:

Воспеватель и печальник

Брёл межкронною тропой,

В ней – как Неба обручальник –

Не искал в миру покой.

Не искал ног-многой доли,

Что она? – средь стен – сует,

Что она? – в сквозном – уборе,

Где совсем иной просвет.

Где подсудны камни, льдины,

Берега и острова,

Юность, зрелость и седины

Сквозь субъектные права.

Сквозь конкретные эпохи

Зрил печальник далеко,

С тем раскаянья и вздохи

Эха слышал глубоко.

Эхо с пропасти безумья

Словно призрак тут и там,

Словно шорох сжатых мумий

Всяк вставал вдруг попятам.

Всякий бывший в явь кумиром

В муках корчился вблизи

За подмены в орьентирах,

С коих сам себя казнил.

С коих жизнь была не шансом,

А падением во мгле

В вавилонствующих танцах

Над чумой в земном котле.

О чуме пел воспеватель,

Что под маской здесь и там,

Но не верил обыватель

Из галерных панорам.

Д-Державной смерти по стране:

Потоком, валом конформизм

Несётся из Ног-многой,

От коих с бездны оптимизм

Штампуется в дорогах.

Сегодня здесь, а завтра там

Фальшивые картинки,

С которых тени попятам

В могильности тропинки.

И едкий гул то там, то здесь,

То с телекамер всюду,

Из коих лица давят весть –

С каёмочкой – на блюде.

Вдоль них вожди, как талисман,

Как некий фон эфира,

Те “исправляют” вдруг обман,

С тем носятся по миру.

Встают под трупный гимн всегда,

Ведут себя солидно,

Народ для них, что мелюзга,

Живёт почти кредитно.

Потоком, валом конформизм

Вползает в души к массам

И с плах-курантов оптимизм

Всяк косит толпы разом.

Е-Пир-сТоп-элите державы:

Ещё живых в Ног-многой много,

С уст их беспамятство летит,

По всем заброшенным дорогам

Незримых призраков гвоздит.

Зато они ещё живые,

Ещё встают под тухлый гимн,

И лица их ещё стальные

Средь коллективных в явь могил.

Они доходами довольны,

Они все сыты напоказ,

Они хихикают застольно,

Они превыше всяких масс.

Они – кумиры! – по хотенью,

Они – советов!!! – мудрецы,

Они велики с личной тенью,

Они всяк праздности истцы.

Они жуют живые сплетни,

Губам вглубь гибкость придают,

Притом твердят об обновленье,

Но – ТОТ-Русь-Рим!!!! – не признают.

Ё-Спело-средств-собственникам:

Не видя в дне своём угрозы,

Бокалы пенятся с лихвой,

В них нет дыханья девы-розы,

В них гул Ног-многой пред собой.

Прежиги тосты заявляют

Над вымиранием страны,

Да надкусив куски, швыряют,

Что с разворованной казны.

Не видя дна в самих бокалах,

Они гуляют здесь и там,

Где от любого из вокзалов

За ними тени попятам.

Весной и летом с тем сама,

Как с мерзлотою Колыма,

Как безмогильная зима,

Встаёт без маски уж чума.

Не видя в дне сквозь гимн угрозы,

Счёта трещат у них с лихвой,

В них нет – спасения прогноза –

Под Инквизиторский надстрой.

Ж-Кремлёвским болтунам и толпе от лишнего Шаира:

Давно вставать мне – нет – охоты,

Ты стал для всех живущих мёртв

Сквозь их надменность оборотов,

От коих всяк по-свойму твёрд.

От коих гимн для них в явь главный,

А с ним все пытки Колымы,

Но им не кажется то странным,

Что с плах-курантов до Потьмы.

Что палачей страна возносит

В названьях улиц, площадей,

Где безмогильных те не спросят

Об их возможности с корней.

Об их – свидетельстве – на казнях

Сквозь Соловецкий монастырь:

С чего в державе создан праздник

Раз гул с Ног-многой, как псалтырь.

З-Правительственным минёрам державы:

Часы запущены, спешат,

Что в психоминах в явь стучат,

Что вглубь Ног-многой здесь и там

Под липким хламом по углам.

Под тухлым гимном для галер,

Где призрак бродит с прежних мер,

Где прославляют палачей

Вдоль безмогильности ночей.

Вдоль всебазарных визави,

От коих трупный пыл вблизи,

От коих натиск с площадей

Из плах-курантности страстей.

Из одинаковых фаланг,

А им лишь кровь скрепляет флаг,

Да мёрзлый статус Колымы

В часах запущенной чумы.

Часы запущены, спешат,

Что в психоминах вновь стучат,

Что вглубь Москвы и тут, и там

Страну избрали, как плацдарм.

И-Противостояние:

Небо тканью алой тронет

Кроны, ветви и поля,

А туман росу обронит

Там, где ждёт её земля.

Там, где песни вдруг польются

На таёжный вширь простор,

Где ручьи им улыбнутся

С отражением в упор.

С отражением и листья

Мягкий шёпот понесут,

Дабы нежно порезвиться

В алом стяге на весу.

Алый стяг теперь, как образ,

Как фундамент их борьбы,

Как действительная гордость

Без вальпургьевой толпы.

Без прежигинских абсурдов,

Без фарватера подмен,

Что с Ног-многой – да с бермудством –

Хлещет с крашеных арен.

Й-Пролонгатарам чумы из Ног-многой:

Будет так, как есть сегодня –

Молвят нам – прежиги вширь,

Мол, их властность всем угодна

Сквозь бермудство психогирь.

Мол, они и впрямь велики

С одноцветностью кремля,

В коем маски, гулы, лики

Явно терпит в явь земля.

Мол, они в державе ныне

Эпохальные мужи,

Ну а гимн в них не остынет

С трупным запахом от лжи.

Мол, они в кафтанном строе

По иному люд казнят,

Эстафетят показное,

С безыдейностью глядят.

Будет так, как им угодно –

Молвят вслух – прежиги вширь:

Вымирание – удобно –

Пир-Москве из психогирь.

К-Одноцветным партиям страны:

Они – твердят – о чём угодно,

Но не о том, что вглубь галер,

Что для прежиг самих удобно,

Поскольку с них у них пример.

Поскольку с них и их составы

Средь политических интриг,

От коих лозунги лукавы

Под изгибающийся гимн.

Под безмогильные аккорды

Им сладко пить, им сладко есть,

Им даже сладко мямлить твёрдо,

Мол, власть в кафтанах ныне здесь.

Мол, с тем они теперь велики,

Теперь куют державе путь,

Теперь совсем уже не дики,

Теперь им – некуда???? – свернуть.

Теперь их речи над Ног-многой

Достойны мглистого пера,

Достойны ордена в дороге,

Что от ГУЛАГА пролегла.

Л-Толпе учёносытых миссионеров от Поэта:

Когда иссякну в песнопенье,

Иссякну в собственной мечте,

Пускай клубится мутность мнений

В своей вальпургьевой черте.

В ней горизонт с “удобным счастьем”

Среди ГУЛАГовских галер

Мусолит всяческие страсти

О том – как нужно жить – без вер.

И лязг колец сквозь лязг свиданий,

И лязг бездушности вблизи,

Где лживость фраз для оправданий

Буквально в действиях скользит.

С тем философство – матерьально –

Из кафедр лезет на-гора,

Чтоб навязать всем актуальность

В любом эфире, да с утра.

А гимн, протухший, явь венчает

С самой Ног-многой здесь и там,

Да Инквизитор с бездн встречает –

Всех продырявившихся – в хлам.

М-Предвыборный плацдарм страны:

Давно толпится по берлогам

Колымский – призрак – красный мрак,

Он пролонгирован Ног-многой,

Как вседержавно нужный акт.

С тем ПрозоМод в явь вес имеет

Сквозь оправдание в словах,

Его топорность не стареет

На политических устах.

С тем болтуны любых разливов

Впрямь одноцветны все вблизи

И с тухлым запахом из гимна

Они готовы вновь гвоздить.

С тем их партийные одежды –

По сути – явственность химер,

Под коей прячутся невежды

Среди прежигинских галер.

С тем обновлённое лукавство

Нас к безмогильности ведёт,

Коль насаждает сочность чванства,

А конформизм даёт оплот.

Вот и клубится по берлогам

Колымский – призрак – красный мрак,

Что повсеместно вглубь Ног-многой,

Как нерушимо мглистый факт.

Н-Правительственной – борьбе? – с беспризорностью

/Заявляю данное стихотворение, как человек, который

воспел свой первый взор в жизни сквозь красный шар,

а он был сквозь забор дошкольного детского дома №6/:

Уловив слова меж крон

Вне закваски с красным мраком,

Пыл взглянул со всех сторон

На чудовищность ГУЛАГА.

На его системный тренд,

На – конвейер – в психогирях,

Что с Ног-многой точит бред –

В том числе – и для Сибири.

В том числе и для детей,

Ибо в них её опора

В пролонгации страстей

С плах-курантов, да с напором.

С плах-курантов с гнилью гимн

Гнёт губительные гаммы,

Дабы мглистые торги

Торговались по программам.

Торговались за бугор –

Те же дети – с постГУЛАГА,

Где коррупция кругом,

Там – СТО ТЫСЯЧ – есть ватага.

Там за каждого из них –

Безналичность – без налога,

Тухлый гимн в сердцах таких

Утвердился в явь неплохо.

Утвердился “догоВор”,

Мол, берите деток наших –

Безналичность – пригоВор,

Государственная кража.

Государства “гуманизм”

Позволяет ныне это,

Это рейховский вершизм

Только с – ветом!!!! – от ПОЭТА.

О-ГулоБредоВоздыхатели Шаиру:

Проблема – коррупции в нашей стране – это

скрытая и явная проблема в явь Шариковых,

то есть, одноцветно-беспощадных детей ещё

всплывших вдруг в революционных волнах

с каменисто-бульварной мечтой Смердякова,

а, теперь, заслужено именуемых Прежигами,

или теми, кто говорит – Россия!!! – не имея

на то ни морального, ни нравственного права,

следовательно, является по сути как предателем,

так и захватчиком не только – имени!!!! – Россия.

Гражданин ТОТ-Русь-Сибири

Мне говорят, мол, впрямь не так

Свои слова в стихах склоняешь…

А миллионно-властный шаг

Ты в явь вообще не восхваляешь.

Мол, в нём “великость” здесь и там,

Где феодальные галеры,

Где федеральный балаган

Штампует штатные химеры.

Мол, столь огней теперь в Ног-многой,

Где ордена на всех вблизи,

Где яркость красок от восторгов

Дарует поступь намази.

Мол, в ней мотивы и аккорды

Украсят “алчущих” вглубь сфер,

Поскольку с гимном стенско твёрды –

Союз советский стал – в пример.

Мне – говорят – пиши иначе,

Забудь про трупы и обман…

Воспой прежигинство послаще

И набивай – хоть чем – карман.

П-Очевидность меж крон:

Как медведь, который в спячке,

Ты стихи все ж извергаешь,

Но страна средь стен в горячке

Их беззубо отвергает.

Не смотря на вдаль диагноз,

Что сквозь образы всплывает,

Слов безмерная масштабность

Вскользь стенистость разбивает.

Хоть державный фронт солидный –

Только нет в нём – перспективы,

Значит, стимулы кредитны

Под гниющие мотивы.

Безыдейность вширь Ног-многой

Пролонгирует тьму страсти,

С тем довлеют по берлогам

Потребительские снасти.

Государство не желает

Заглянуть в зеркальность взора,

Где и в бездне над пожаром

Ждёт – ТОТ-Русь!!!! – без приговоров.

Ты поэт, который грезит

Всепланетным возрожденьем,

Для прежиг – ты! – не заметен,

Коль предрёк – все их!!! – стремленья.

Р-И вдоль стенистости красного мрака:

Как с апрельской «колыбели»,

Мы с ручьями не робели,

Позабыв зимы метели

В хороводе стройных елей.

В окруженье ив и сосен

В геометрии – из просек –

Эхо ёмкое не спросит,

Что???? – пыл с пихтой – ввысь возносит.

Пихта-дева ткёт порфиру

Для любимого Шаира,

Чтоб с Сибири в явь по миру –

Вести!!!! – плыли с орьентиром.

Чтоб весенние слава

Расширяли б вдаль… права:

Очертив с Ног-многой “славу”

Там, где вырвана ботва.

С-О спелых воплотителях стратегии “02-02”:

Прежиги жмутся все к бюджету,

Вдоль “аскетически” живут,

С тем возглашают в явь прожекты,

Да – милость – властную лишь ждут.

Потом из “жареных” подачек

Слагают кругленький вдруг счёт,

Чтоб развернуться поудачней,

Чтоб узаконить с ним “почёт”.

Чтоб слыть прежигинской гиеной

В олигархических устах,

Но заявлять о переменах

Сквозь потенцальный в дне размах.

Вмиг пережёвывать вскользь кости

Каких-то косвенных коллег,

А журналистов всех звать в гости

Предоставляя платный бег.

Жить на распахнутою ногу,

Как это свойственно дельцам,

Стоять на фоне пред Ног-многой:

Страну – базаря – без конца

Т-Непобедимость «ДорогоСада»

из вчерашних – и грядущих – душ:

Точь-в-точь одна и та ж – причина –

Разбила Картхадашт, иль Карфаген,

Потом за Римом Византию,

По сути, отдала в гниющий плен.

Но ту мечту, что в Карфагене

По-свойму лицезрел вскользь Ганнибал,

В Вергилии сквозь эхо по арене,

У Паламы нашла… вдаль… пьедестал.

С «Четвёртым Римом» с крон окрепла,

Явила – СветоЛики!!!! – чистоту,

Отвергла истеричные подмены,

С них сеют из Ног-многой пустоту.

С тем будет “пятый Рим” воздвигнут,

Да – без идейной – в мире чистоты,

А люд пред ПрозоМодом в нём поникнет

От натиска безбожной наготы.

Однако «Рим Четвёртый» возродится

Сквозь непрерывную в Сибири связь,

Где – Сын Творца!!!! – позволит удивиться

Тому, кто не воспримет Князя власть.

У-Новейшая История без истеричности:

Опустели в явь приходы,

Покосил их красный мрак –

По веленью – из Ног-многой

С мавзолейских вглубь бумаг.

Генеральный Репетитор

Прикрывался “благом” всех,

А на деле Инквизитор

Воплощал кремлёвский смех.

Что Ему? – тысячелетья –

На планете средь галер,

Где безбожное наследье,

В нём Европа, как пример.

Он – Блуднице – расчищает

Поступь близкую вблизи,

С тем ГУЛАГ впрямь защищает,

Да “с величием” в грязи.

Сеет в душах психогири

С перспективой наперёд,

Чтоб сам взрыв был слышен в мире –

С Перекройкой – свежий гнёт.

Интернетные приходы

Воплощают мутный мрак,

Ну а гимн ему в угоду

Вширь – с прежигинских – бумаг.

Ф-Всекультурным членам конформизма:

В явь – красный мрак – сжимал мне взоры,

Да от рождения ещё,

Что средь людей, что сквозь просторы

Был с каждым мигом за плечом.

Он и поныне по иному

Вползает в юные умы,

Притом – наследственно знакомый –

Из безмогильной Колымы.

Он в государственности гимна

Гремит в громадности галер,

Где громогласная ликвидность

Даёт с Ног-многой всем пример.

Толпе – соЮзов – то и надо,

Они куют опять мечи,

Они за куш, и за награды

Перегрызутся вне причин.

Причём расхвалят власть любую

Какой бы не была она,

Ведь – без неё – они тоскуют,

Скулят, как волки, с тенью дна.

И потому они готовы

Меня живого закопать,

Поскольку вглубь все – их оковы –

Всё ж удалось с букв описать.

Х-Голос – с бронзового!!!! – дня:

Опьянён – бронзой снега! – мой взор

Сквозь ветвистый и звучный простор,

Сквозь межкронно лучистый напор,

Сквозь лазурность сквозную в упор.

Сквозь ветра с девой-пихтой моей,

Сквозь нежнейшие связи с корней,

С коих зрили действительно с ней

Перспективность всегда без теней.

Перспективность доступна для всех,

Кому важен грядущий успех,

Кому ясна галерность помех

За порогом скрещения вех.

За порогом бермудских арен,

Что с Ног-многой под гулом измен

Насаждают аккорды подмен,

Дабы множить вальпургиев плен.

Дабы снова и снова опять

В явь Творцов хлёстким бредом пытать,

А за бронзовый снег обсмеять,

Но и смехом, как с плах, убивать.

Но пленён – бронзой снега!!!! – мой взор

И не ищет с прежигами спор,

Им понятен лишь стенский простор,

Где ГУЛАГ – с гирь!!! – глобальный в упор.

Ц-Наследникам Достоевского:

Вскользь тогда не ведал

И потом не знал

То, что под запретом

Слыл души запал.

Внешняя красивость

Всем была нужна,

Ну а с ней спесивость

В толпах лишь важна.

Детская “слезинка”

Только инструмент,

Общая – тропинка –

С кровью аргумент.

Но теперь твердят вширь,

Мол, тогда был “рай”

Да его нет краше,

“Счастье” собирай.

Взор и впрямь не ведал,

И потом не знал,

С чем? – в стране – победы,

Кто? – страну – избрал.

Кто? – пути-дороги –

В трупах завалил,

Дабы из Ног-многой

Ныне бред пылил.

Всё ж теперь известно

Многим, как и мне,

Что холопам тесно –

В собственной???? – стране.

Ч-Безымянной Невинности в трёх Рейхах:

Пусть сей стих, как с букв молитва,

За запытаных детей

Долетит до их – орбиты –

Из таёжных, из ветвей.

Пусть хоть вскользь коснётся слово

Их бессмертности души,

Ибо память есть основа,

Значит, молвить поспеши.

Пусть мы с девой-пихтой вместе

Свечки ставим вширь за них,

Дабы в их небесном месте

Стали б – звёздочкой – они.

Пусть их взоры согревает

Пламя зыбкое свечи

И стихийно вдохновляет –

Средь лазурных – величин.

Пусть Ног-многой будет стыдно

Хоть на самый малый миг

С всей громадностью ликвидной

Вглубь пылящихся интриг.

Пусть в грядущих поколеньях

Кто-то вспомнит и о них

Без базарного деленья

Всекультурных пирамид.

Ш-Голос – правопреемника ГУЛАГА – из любого

современного соЮза:

Иное слово нас тревожит,

Иная фраза нас зовёт,

А мы по-свойму в явь, быть может,

К тому и сами вскользь идём.

Вот только кажется немного

Ещё осмыслено вздохнём,

Ещё поклонимся Ног-многой,

Ещё чего-то впрямь найдём.

Ещё под гимн гниющий встанем,

Да палачей тем восхвалим,

Потом, как водится, устанем,

И понапрасну вдруг вспылим.

Затем Шаира обругаем

За нестандартный в мире взгляд,

Хотя себя вглубь оправдаем

Среди общественных наград.

Однако слово нас тревожит,

Стих-пирамиды попятам,

«Роман Безмерный» чем-то гложет,

Что вне штамповки с панорам.

Щ-Буму – красивости – от Поэта:

Не приемлю девизы с Ног-многой,

С коих вязкая мглистость встаёт,

С коих гул по разбитым дорогам

Пролонгирует замкнутый гнёт.

Пролонгирует пыль и усталость,

Что давно над страною вблизи,

Что наследственно всем нам досталась,

И по-свойму творцов всех гвоздит.

И по-свойму терзает в явь души

Сквозь гниющие ноты средь стен,

Сквозь могильные фразы та нужность,

Что вскрывает фарватер подмен.

Что вскрывает холопство во власти,

Безыдейное с блеском встаёт,

Безыдейная бездность, да в страсти,

Не приемлет – ТОТ-Русь-град!!!! – вперёд.

Не приемлю аккорды с Ног-многой,

С них беспамятство скопом с арен,

С них прежигинство с дымом в дорогах

Вместе с гимном пустых перемен.

Ъ-Юридическому центру пошлости:

Москве – как идейно периферийной – в явь

ещё немало предстоит вширь сделать,

дабы стать – хотя бы достойной – того,

чтоб заслужить право называться ни топорной,

ни конформистской, ни прежигинской ареной,

и тем приблизить себя к фарватеру ТОТ-Руси…

Дева-Пихта

В дерзком омуте самой Ног-многой

Палачи в названьях улиц, площадей

Всех напутствуют давно в дорогах,

Мол, за ними Вождь, и гимн, и мавзолей.

Стены с гулом помнят много крови,

Пытки, пытки, пытки в пытках, стоны, крик

Средь строительства систем в основе,

Где ГУЛАГ в умы притом, как факт, проник.

Он и ныне только в свежей форме

Пролонгирует беспамятство всяк вширь,

Чтоб прежиги с феодальным кормом

Извергали тонны ржавых психогирь.

В дерзости химер Москвы сегодня

Всенародная Блудница здесь и там

Выбирает скопом добровольных,

Дабы разорвать державу по кускам.

Ы-Современной – стезе – Ног-многой:

В фрейдовской свободе

Запад весь погряз,

В этом бредоброде

Уйма едких ряс.

Уйма разных видов –

С правом – на крови,

Да ещё – с девизом –

Якобы любви.

Якобы забота

О толпе людей –

Пытки, стоны, рвота –

В сути всех затей.

В сути в явь красивость

Ткётся на-гора,

Как и уязвимость,

Как страстей игра.

Как напасть, интриги

В рейхах трёх встают,

Где – в эфир – прежиги

Общий курс куют.

Общий он с Блудницей,

Что ни говори,

Ибо статус, лица –

В масках – изнутри.

В масках их движенья –

Жертвы – в стенах мер,

С коих все решенья

В бездности галер.

Ь-“Славе” на современных костях:

Маски в лицах – как химеры –

Из Ног-многой в праздник всяк,

Дабы с гулом по галерам

Вновь летел, ржавел “пустяк”.

Вновь чудовищные грёзы

Будоражат в явь умы,

Чтоб их стенские обозы

Обтенялись вглубь зимы.

Обтенялись направленья

По дорогам тут и там,

А – несметность??? – преступлений

С гиблым гимном по углам.

С гиблым гимном в гнойных гуммах

Вавилонствует орда,

Да прежиги в панорамах

Разглагольствуют с утра.

Разглагольствуют о званьях,

О наградах, орденах,

Мол, они их лепят стаям,

Что с эфира на устах.

Что Москва же навязала

В каждый праздник тут и там:

Конформизмом наряжая –

Безмогильность???? – попятам.

Э-Перманентной болтовне прежиг:

Гул вершизма в конформизме

Над Ног-многой тут и там,

Да с ГУЛАГским оптимизмом

Гимном травит по утрам.

Гимн, как символ преступлений,

Бьёт губерни по губам,

Одуряет поколенья,

Не даёт покой гробам.

Не даёт и безмогильным

Осознать живущих в явь,

Кто не корчится от гнили,

С ней желает процветать.

С ней желает массы тешить –

Разговором – сквозь эфир,

Мол, не слушайте, коль брешем,

Ныне так устроен мир.

Ныне – двести тысяч деток –

Мы продали за бугор,

Смердяков, коль наш вглубь предок,

Значит, стерпим то в упор.

Значит, новых нарожает

С гимном трупным вновь страна,

Ибо – мы – теперь решаем

В демократии без дна.

В демократии мы сыты,

Мы прилизаны всегда,

Мы – правители – с корытом,

С безыдейностью труда.

Ю-Мглистой свободе:

В придорожных канавах

Помнит много ботва,

Как в них слева и справа

Багровела трава.

И гниющие трупы

Накрывали снега,

Образуя те груды,

В коих свищет пурга.

Но в Ног-многой при этом

Воздвигали хвалу

На костях малых деток

Мавзолею сквозь мглу.

Ведь на нём Инквизитор

Зрил потоком парад,

Где гремело в транзистор,

Как народ ныне рад.

Под “великостью” гула

Воплощался ГУЛАГ,

Чтоб в грядущих разгулах

В психогирях был шаг.

С тем смердячные рожи

Раскололи страну,

Им “великость” ведь тоже

Даст заботу одну.

Захватить и расхитить,

И парада в явь ждать,

С коим собственный зритель

Вновь не стал возражать.

В придорожных канавах

Вновь краснеет ботва,

А с московских экранов

Путы славит молва.

Ю̣-Страждущему на Земле:

Бронзоснег для духовного взора,

Как тропинка, в небесность ведёт,

Ну а там… та – нетленность – просторов,

Пред которым мельчает наш гнёт.

Пред которым базарные меры,

Словно мутная точка в былом,

Хоть громадной казалась в галерах,

Ибо с властью прежиги кругом.

Ибо властность прежиги до срока

Сквозь его плагиатство во всём,

Сквозь его фарисейство в Ног-многой,

Где он впрямь озабочен в одном.

Где он в статусе едких делений

Пролонгирует вес психогирь,

Да – под символ – сквозных преступлений,

Что в державе звучит ныне вширь.

Что в державе с гниющих аккордов,

С гнилью слов по утрам тут и там

Проповедует мглистую твёрдость

В безмогильной стезе попятам.

В безмогильной стезе есть и кроны,

С коих зрим бронзоснег перспектив,

Он – с ТОТ-Русью!!!! – в безмерных просторах

Всем раскроит любой апокриф.

Я-Заметка – о некоторых явлениях – вокруг нас:

«Ядоносны железы города начали

выделять яд, и город вспухал и

тяжело отдувался под его напором».

Д. Стейнбек

За последние почти пол года мне довелось просмотреть несколько десятков художественных фильмов-сказок созданных в социмперии. Некоторые являются до сих пор непревзойдёнными шедеврами – это парадоксально, но это так – у меня есть некоторое объяснение по поводу их рождения в той среде, где они возникли… Однако это достаточно длинная тема сама по себе и требует детально хронологического подхода, что не входит теперь в мою задачу. И к тому же мною уже вскользь она, так или иначе, по-свойму уже объяснена вперёд во всём авторско-биографическом поиске. Теперь мне интересно следующее – почему???? – те, кто считают себя реформаторами после августа 1991 года как-то незаметно, но верно, многие непревзойдённые шедевры, к коим также относятся и мультфильмы аж с пятидесятых годов прошлого века, были вырваны из государственных, да и вообще эфиров. Вопрос сам по себе не пустяковый, ибо в нём заложено то, что двести тысяч наших детей продано для пыток и убийств ныне в два рейха по соседству, хотя страна вымирает. И только лишь последнее время в 2011 году наконец-то возобновился показ непревзойдённых шедевров. Двадцать лет не ерунда в сознание сограждан, многие из которых выросли вне шедевров – на мой взгляд – многие из которых мирового значения. При этом последние демонстрации после выборов в Ног-многой (или Москве) также подтверждают выше поставленный вопрос. Поскольку наибеднейшие слои населения – как правило – не протестуют в такой форме, их протест проявляется только со смертью, и почти незаметен. Но поскольку сам автор принадлежит именно к этой категории граждан, следовательно, он также представляет и их синтезированное мнение. И при этом также является автором нравственного диагноза, как Нюрнберга, так Перестройки. При этом заявляет это – ни потому что – он такой нескромный, а потому что приговорён к латентно смертному приговору, значит, перманентно-образный эшафот всё же даровал ему – законное – последнее слово. Которое в свою очередь, увы, и растянулось на года. К тому же – объективный взгляд – никогда ещё в мировой истории не был преступлением в веках, среди современников – да! – не всегда воспринимался, но и только.

Таким образом, пока именно юридически не будет ликвидирован сам перманентно-образный эшафот, до тех пор он будет таковым, чтобы в свою очередь не происходило с самим автором нравственного диагноза, как Нюрнберга, так Перестройки. Что в свою очередь невозможно будет сделать без субъектно определённого ответа. А с ним уже, как выше поставленный вопрос, так и вытекающие из него многие текущие и весьма неприятные вопросы. Что в свою очередь вряд ли произойдёт в обозримом ныне будущем в умах тех, кто считает то, что, мол, в холодной войне кто-то там… проиграл, а кто там… выиграл. Ибо – латентный фронт мира – вскрыт ныне именно в трёх рейхах с новой формой и именно с помощью нравственного диагноза, как Нюрнберга, так и Перестройки. Но любому виду свежего предательства в трёх ныне рейхах гораздо легче, да и доходней многое или почти всё упростить:

«Крича – пожар… – когда кричащий зажег сам спичку и сам смотрит на неё, но при этом параллельно вокруг себя не видит мглисто-тлеющий пожар мира вблизи всех обездоленных и беззащитных, поскольку он исходит из его собственной, да из вавилона-вальпургьевой сыто-славной души».

С тем за обездоленных, за них некому просить, коль выше обозначенный диагноз весьма неприятен всем тем, кто считает себя стенистовеликой элитой. А мглисто-тлеющий пожар мира вблизи всех, как обездоленных, так и всех беззащитных, так и не услышанных, ибо он не такой в явь броский, но гораздо более разрушительный особенно в последних двадцати годах без мировых шедевров-сказок из социмперии для истерзанных психогирями детей, и обездоленных, и не услышанных вообще.

P. S.: На мой взгляд – действительной оппозиции? – нет существующей и демонизированной ныне власти.

Ибо дела и тех и других сквозь – по факту – многомиллионные ныне жертвы в вымирающей стране говорят сами за себя. Но не только они, а те их действия, которые ошибочно, да и сознательно называются реформой. Но те не являются таковыми, поскольку не только не дезавуируют новую потенцию многомиллионных жертв, а, напротив, по существу даже увеличат их в том или ином виде.

Следовательно, являются – в корневой основе – фактически той иррациональностью, что самая разрушительная под неслыханным до сели вектором бреда – раз под флагом – свободы вне достоинства. С тем в явь нет у них – главного! – благодати, как перспективности над деяниями. Которая в свою очередь невозможна без вглубь стратегического виденья грядущего, а значит, – обновлённого!!!! – мировоззрения, с коим и может впрямь зародиться действительная оппозиция, если мы озабочены реальными, а не кукольными теми или иными, однако, спектаклями современной политической сцены за последние хотя бы двадцать лет. Что в свою очередь в принципе невозможно без привлечения к тому праведности, и святости, как таковой. Ибо спрос на неё неосознанно возрос. Да кукловоды из трёх ныне рейхов даже вскользь не понимают его вообще. Что в свою очередь только ещё, и ещё раз полностью подтверждает их почти демонизированную сущность с теми или иными вширь парадами и нарядами из символов преступлений, а те с бездной психопуль, психомин, и психобомб для всех, и для обладателей их в первую очередь.

Ю̣-Кандидатам словоблудия на выборах в Ног-многой:

Погона-погано-политик

Гарцует – с эфира – в среде,

Он творчества всякого “критик”,

Он впрямь запыхался в труде.

Он рыщет себе воздаянье

Среди восхищённой толпы,

А с нею заметны метанья,

И нет в них и тени борьбы.

И нет скороспелых иллюзий

С привычностью – статуса – мы,

В нём прежде конкретные люди

Воздвигли в явь флаг Колымы.

Воздвигли колючесть заборов

Для разных людей тут и там,

Чтоб Вождь насладился, как боров,

Как гений сквозных панорам.

Как с бездности Сам представитель

Избравший обширный плацдарм,

Ведь в нём Он всему обвинитель

С могильностью нот по углам.

С могильностью нот и система

Вобрала приёмы Его

И ныне в инерции темы –

С эфира – твердит про одно.

 

АДМИНИСТРАЦИЯ ПРЕЗИДЕНТА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

УПРАВЛЕНИЕ

ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ З. Незнакомцу

ПО РАБОТЕ С ОБРАЩЕНИЯМИ ГРАЖДАН город Омск,

И ОРГАНИЗАЦИЙ ул. Молодова, д. …, кв. …

ул. Ильинка, д. 23, Москва, Российская Федерации, 103132

«04» __декабря__20 12 г. 743334

№ А491

Ваше сообщение в электронной форме на имя Президента Российской Федерации рассмотрено.

Информация, изложенная в обращении, принята к сведению.

Главный советник департамента

письменных обращений

граждан и организаций Ю. Куприн

 

АДМИНИСТРАЦИЯ ПРЕЗИДЕНТА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

УПРАВЛЕНИЕ

ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ З. Незнакомцу

ПО РАБОТЕ С ОБРАЩЕНИЯМИ ГРАЖДАН город Омск,

И ОРГАНИЗАЦИЙ ул. Молодова, д. …, кв. …

ул. Ильинка, д. 23, Москва, Российская Федерации, 103132

«04» __декабря__20 12 г. 743335

№ А491

Ваше сообщение в электронной форме в адрес Администрации Президента Российской Федерации рассмотрено.

Информация, изложенная в обращении, принята к сведению.

Главный советник департамента

письменных обращений

граждан и организаций Ю. Куприн

Ржавому курсу

(стих – 3816)

Парус бетонный

В кремлёвской стене,

С ним прёт огромный

В пыль мрак по стране.

Клерки ткут ткани,

Ткут ракурс вблизи,

“Роспись” доставят,

Она люд гвоздит.

Письмо-конвейер

С законом бетонным

Гнилью обвеял

Народные стоны.

В штатных доспехах

С плах – судна – хозяин

Рыщет успеха

Явь гимном дырявя.

Наимудрейший,

Скромнейший с арен

Держит древнейший

Предательский крен.

 

АППАРАТ ПРАВИТЕЛЬСТВА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

___________________________________________________________________________

г. Москва, Краснопресненская наб., д. 2

«04» декабря 2012 г. З. Незнакомцу г. Омск-109,

№ И-213404 ул. Молодова, д. …, кв. ….

Сообщаем, что Ваше обращение и денежная сумма в размере 20 рублей, поступившие в Аппарат Правительства Российской Федерации, направлены в Правительство Омской области.