Отечественная история (XIX – ХХ вв) (стр. 2 )

История России по-прежнему изобилует дискуссиями, и, давая немало ответов тому, кто хочет спрашивать, ставит перед современностью ряд собственных, «вечных» вопросов, т. к. в любой период времени история и современность связаны каналами взаимного влияния. По выражению М. А. Барга, – «это духовный мост, переброшенный через пропасть времени», мост, сохраняющий целостность и преемственность исторической памяти, без которой нет и не может быть духовно здорового общества.

предпринимательской деятельности. Боги и короли прошлого были бессильны перед деловыми людьми и паровыми машинами.

Кардинальные изменения в технике и технологии повлекли за собой не менее кардинальные изменения в социальной сфере: центр общественной жизни переместился из деревни в город, сформировались классы промышленной буржуазии и пролетариата. Социальная напряженность на протяжении всего XIX в. оставалась высокой: дворянство, аристократия не хотели мириться с потерей своего монопольного положения в обществе, уступать его буржуазии, разоряющееся крестьянство с трудом приспосабливалось к новой жизни, пополняя ряды пролетариата, мелкие предприниматели не выдерживали конкуренции с крупными. Тон в социальной среде задавал пролетариат, заявивший о себе многочисленными забастовками, активным участием в революции 1848–1849 гг., созданием профсоюзов, партий.

Промышленная революция породила свою идеологию экономического либерализма (А. Смит, Д. Рикардо, И. Бентам), отстаивающую индивидуальную экономическую свободу как главное условие хозяйственной деятельности.

Либерализм XIX в. отстаивал индивидуальную экономическую свободу в качестве важнейшего условия хозяйственного процветания. И если в XVII–XVIII вв. обозначились лишь контуры индустриального общества, то в XIX в. можно говорить о его утверждении. Революционные изменения в технике и технологиях (взамен практически не меняющейся в течение веков системе производства, присущей традиционному обществу), мобильность в системе социальных связей малоподвижного сословного деления общества, представление о свободе человека как главной ценности (взамен отрицания её как таковой), система представительной демократии (взамен абсолютизма) – таковы основные сущностные черты индустриальной цивилизации, родиной которой стала Западная Европа.

Европейская индустриальная цивилизация оказалась динамичной. Она начала подрывать изолированность человеческих сообществ. Сохранение замкнутости стран, цивилизаций становилось невозможным. Они вынуждены были вступать в цивилизационные контакты. В Японии, длительное время находящейся в самоизоляции, в 1867–1868 гг. были проведены реформы, положившие начало европеизации страны: принята конституция, создан парламент, стало поощряться создание собственной промышленности.

Не была исключением в этом плане и Россия. В 1830–40-х гг. в России начался промышленный переворот, т. е. переход от мануфактуры к фабрике, процесс формирования промышленной буржуазии и пролетариата. В связи с этим возросла и производительность труда: в середине 50-х годов один рабочий производил в 3 раза больше продукции, чем в начале XIX в., а на долю машинного производства приходилось уже свыше двух третей продукции крупной промышленности. Росло и число занятых в промышленности рабочих: в 1860 г. напредприятиях было занято 565 тыс. человек, в том числе 462 тыс. вольнонаемных и 103 тыс. крепостных.

Происходили изменения и в отраслевой структуре промышленности. во второй четверти XIX в. стали возникать новые виды мелкого товарного производства: изготовление ситцевых и шелковых тканей, тонких полотен, игрушек и мебели. Среди владельцев были не только купцы, ремесленники, но и крепостные крестьяне. Династии известных текстильных фабрикантов Морозовых, Гучковых, Горелиных, Рябушинских вышли из крепостных крестьян кустарей.

Рост производства, усиление специализации регионов стимулировали развитие торговли. С 1801 по 1860 гг. среднегодовой вывоз товаров вырос с 59 до 226, а ввоз с – 42 до 206 млн руб. В 40-х гг. XIX в. в России насчитывалось до 4 тыс. ярмарок, крупнейшие из них превратились в товарные биржи. В 1837 г. начала действовать первая железная дорога петербург – Царское село, в 1851 г. – Петербург – Москва.

Развитию торговли способствовал рост городов. За 1811–1863 гг. количество городов возросло с 630 до 1 132, а к середине XIX в. завершилось превращение большинства городов из аграрных в промышленные и торговые. В этой связи шел неуклонный рост купечества, торговый капитал соединялся с промышленным: купец, став мануфактуристом и фабрикантом, не прекращал своей торговой деятельности, а вышедший из кустарей крупный промышленник соединял промышленное предпринимательство с торговым делом.

Но нарождавшиеся рыночные отношения и другие признаки индустриальной цивилизации приходили в противоречие с традиционализмом, с сохранявшимся в стране крепостным правом. Подавляющее большинство населения страны составляло крестьянство, которое находилось в крепостной зависимости от помещиков. Имеющиеся же в России вольнонаемные рабочие были преимущественно помещичьи, их в любой момент могли вернуть и посадить на барщину.

Промышленности явно не хватало рынка сбыта своих товаров вследствие низкой покупательной способности подавляющей части населения, состоящей из крестьянства.

Переход от натурального к рыночному хозяйству осложнялся тем, что помещичьи хозяйства, основанные на внеэкономическом принуждении крестьян к труду, переживали кризис. Если в 1796 г. в залоге числилось 6 % крепостных крестьян, в 1833 г. в залоге было уже 4,5 млн душ мужского пола (43,2 % от их общего числа), то в 1859 г. – уже 7,1 млн (66 %). Общая сумма помещичьего долга к 1859 г. составила 425,5 млн руб. она в два раза превосходила годовой доход в государственный бюджет. Многие помещичьи имения, обремененные долгами, продавались с молотка.

Развитие товарно-денежных отношений, хроническая нехватка денег у поместного дворянства приводили к усилению нажима на крепостных крестьян. В ответ усиливалось крестьянское движение. Если в первой четверти XIX в. было зафиксировано 1 034 крестьянских выступлений, то во второй – 1 904.

Все это говорит о том, что во второй четверти XIX в. феодализм в Российской империи переживал экономический кризис.

Поражение России в Крымской войне раскрыло глаза правящим кругам на то, что крепостное право – главная причина и военно-технической отсталости страны. Они осознали угрозу для России быть обращенной в ранг второстепенных держав.

Таким образом, русское самодержавие должно было встать на путь неотложных социальных, экономических и политических преобразований.

Начало модернизации страны положили великие реформы 60–70-х годов XIX в., развернутые по инициативе императора Александра II. Главной из этих реформ стала отмена крепостного права. 19 февраля 1861 г. были утверждены Манифест и «Положение об освобождении крестьян». Согласно этим документам крепостное право в России отменялось навсегда. Отмена крепостного права создала объективные предпосылки для радикальных преобразований российского общества. Крестьяне получали право заниматься торговлей и промыслом, владеть движимым и недвижимым имуществом, заключать договоры. Среди них стал возникать зажиточный слой, вставший на путь товарного производства. Многочисленное крестьянство пополняло рынок дешевой рабочей силы. Наиболее предприимчивые крестьяне включались в сферу деловых отношений, становились предпринимателями.

Последовавшая за отменой крепостного права серия реформ – земская (1869 г.), судебная (1864 г.), городского самоуправления (1870 г.), военная (1861–1874 гг.) – была направлена на преобразование социально-экономического и политического строя. Особенностью преобразований 60–70-х гг. была одновременность проведения как экономических, так и политических реформ.

Большое значение имели земская и городская реформы, означавшие ослабление бюрократической централизации, приспособление самодержавного строя России к потребностям социально-экономичес-кого развития.

В новых условиях царизм уже не мог взять на себя полную ответственность за состояние хозяйственной, социальной и других сфер на местах. Поэтому указом от 1 января 1864 г. в России вводилось «Положение о губернских и уездных земских учреждениях». Земства учреждались как всесословные выборные органы местного самоуправления в губерниях и уездах. Они ведали многими жизненноважными для населения вопросами (проведения дорог, устройства больниц, школ и т. д.).

В пореформенный период царизм не мог не считаться с процессами глубоких перемен, происходивших в городской жизни. Поэтому в 1870 г. было реорганизовано городское самоуправление. По новому городскому положению выборы членов городских дум (гласных) стали бессословными, думы избирались на основе имущественного ценза на 4 года. Исполнительными органами городских дум стали городские управы, в которых председательствовал городской голова.

Развитие местного самоуправления способствовало возникновению независимой от властей, не контролируемой ими общественной жизни. Этому содействовали и другие реформы 60-х годов: университетская (1863 г.), предоставившая автономию высшим учебным заведениям, школьная (1864 г.), цензурная (1863 г.), отменившая предварительный просмотр публикаций.

Крупным шагом по внедрению принципов буржуазной юстиции в России явилась судебная реформа 1864 г. в основу этой реформы были положены следующие принципы: равенство всех перед законом, разделение судебной и административной власти, независимая организация адвокатуры, устность и состязательность судебного процесса, создание суда присяжных заседателей. Были созданы две системы судебных органов: выборные и назначаемые. Сословный суд с выборными мировыми судьями формировал новую для России гражданственность. Это же демонстрировал суд присяжных заседателей, в котором общество являлось не слушателем, а участником процесса.

Поражение России в Крымской войне остро потребовало переустройства армии. Поэтому была проведена серия военных реформ. Вместо феодальной системы рекрутских наборов вводилась всеобщая воинская повинность. Реформа способствовала перевооружению армии, совершенствованию системы подготовки офицерских кадров и – это главное – позволила иметь сравнительно небольшую армию в мирное время (при достаточных резервах на случай войны).

Все эти реформы способствовали формированию начал гражданского общества, развитию – и вглубь, и вширь – новых экономических отношений. Но практически в каждую реформу закладывались положения, представляющие собой уступки консервативным силам, придающие реформам половинчатый, незавершенный характер. Сделав шаг на пути к правовому государству, Александр II не решился на принятие конституции и парламентаризма.

Вступивший в 1881 г. на престол Александр III не пошел на углубление реформ, а принял ряд законов, получивших название контрреформ. Особо было ощутимо наступление на права граждан. Новые «Временные правила о печати» 1882 г. практически восстанавливали предварительную цензуру и усиливали административный контроль за прессой. Была ликвидирована выборность ректоров, деканов и профессоров, ограничена автономность университетов. В целом контрреформы объективно представляли собой попытку восстановить власть государства над формирующимся гражданским обществом.

Однако продвижение России по пути модернизации не могло быть остановлено. Оно было лишь замедлено. Торможение социально-политических преобразований в стране привело к диспропорции политического и экономического развития. В 90-х годах XIX в. в России завершился промышленный переворот, позволивший занять стране пятое место в мире по абсолютным объемам производства. В России появились и начали развиваться новые отрасли: угольная, нефтедобыча и нефтепереработка, химическое производство. Объем промышленного производства в пореформенный период увеличился в 7 раз.

Последовательным сторонником индустриальной модернизации страны был граф . Он разработал программу индустриализации страны. Основными её направлениями стали жёсткая налоговая политика, финансовая реформа, развитие банковского дела, привлечение иностранного капитала. Практическая реализация этих направлений позволила государству изыскать необходимые финансовые средства для развития наиболее приоритетных отраслей промышленности, железнодорожного строительства. Сеть железных дорог (около 30 тыс. км к 1894 г.) ускорила распространение цивилизации и товарный обмен.

В пореформенный период в России наблюдался быстрый рост производительных сил. Он стал материальной основой перехода к монополистическому капитализму. Концентрация производства и капитала позволила создать монополии, игравшие важную роль в экономике страны. В металлургии ведущие позиции принадлежали синдикату «Продамет», в машиностроении – «Продвагон», в горной промышленности – «Продуголь». На юге России в черной металлургии действовало около двух десятков заводов, которые давали свыше половины металла в стране. Двадцать шахт Донбасса добывали более 10 % каменного угля, до трети бакинской нефти было сосредоточено в нефтепромышленной фирме братьев Нобель. Увеличилось количество предприятий с числом рабочих более 500 человек. По концентрации рабочих на производстве Россия вышла на первое место в мире.

Развитие капитализма в стране осуществлялось с помощью ведущих капиталистических государств: капиталы, техника, технологические новшества, специалисты – все это предоставлялось в распоряжение российских предпринимателей. Последние, в свою очередь, охотнее вкладывали деньги в легкую промышленность, которая давала быстрый оборот капитала и приносила большую прибыль. Предприниматели же Франции, Германии, Бельгии «опекали» российскую тяжелую промышленность, т. к. по сравнению с Западной Европой она обеспечивала им высокую прибыль. В темпах индустриализации Россия все же отставала от Запада. она ввозила уголь, машины, металл, поскольку при всех достижениях добывающей и тяжелой промышленности своей продукции, особенно высокого качества, не хватало.

В пореформенной России складывалась иная, в отличие от Запада, финансовая система, соответствующая капиталистическому развитию экономики страны. В 1864 г. в Петербурге был основан первый акционерный коммерческий банк. В середине 70-х гг. в России существовало уже более 40 коммерческих акционерных банков с общей суммой капитала в 350 млн рублей, а к 1900 г. коммерческие банки увеличили свои капиталы втрое.

Буржуазные отношения, хотя и медленно, но проникали и в аграрный сектор. К концу XIX в. 1/5 часть дворов составило зажиточное крестьянство, которое давало около половины сельскохозяйственной продукции – в два раза больше, чем помещики. Российское крестьянство страдало от малоземелья. На одно крестьянское хозяйство в среднем приходилось по 7 десятин земли, а на помещичье – свыше 2 300 десятин земли.

Своеобразие развития России проявлялось и в запаздывании формирования классовой структуры, типичной для индустриального общества. За 60–90-е годы XIX в. численность рабочих увеличилась вдвое – со 106 тыс. человек до 1 432 тыс. человек. В конце 90-х годов XIX в. насчитывалось ещё 1 млн рабочих в строительстве, около 2 млн – на разных «черных» работах (разнорабочих) и 3,5 млн сельскохозяйственных рабочих.

Все это говорит о том, что во второй половине XIX в. Россия совершила крупный исторический скачок по пути перехода в индустриальное общество. Она приблизилась к ведущим странам Западной цивилизации. Но в стране продолжали оставаться острые противоречия. Они были связаны с тем, что в России сохранялась самодержавная монархия, отсутствовали политические и гражданские права, существовал национальный гнет. Достаточно развитая промышленность уживалась с отсталым сельским хозяйством, сохранялись пережитки традиционализма. Для преодоления этих противоречий нужны были новые реформы, которые бы разрешили противоречия, обеспечили модернизацию России.

острота проблемы в начале ХХ в. скорее определялась внешним фактором (необходимостью «догнать» страны первого эшелона, не отстать от других стран второго эшелона и, таким образом, не выпасть из обоймы великих государств), нежели внутренним (т. е. органически, идущим изнутри общества осознанием необходимости модернизации и постепенным её осуществлением, как это было в странах первого эшелона).

Особенность «догоняющего типа модернизации» определялась высокими темпами промышленного развития, выборочным заимствованием и внедрением организационных, экономических и технических достижений Запада, напряжением внутренних сил страны, государственным регулированием перестроечных процессов. Большая территориальная протяженность страны, разнообразие ландшафтно-климатических условий, пестрый этнографический состав населения, отличающийся не только менталитетом, религией, но и социально-экономическим укладом, осложняли радикальные преобразования российского общества. В Европейской России, Прибалтике, на Украине они осуществлялись быстро, более замедленными темпами шли на Северном Кавказе, Прикубанье, в юго-восточных районах (Самара, Оренбург).

Вступивший в 1894 г. на престол Николай II должен был осознать
и реализовать идею назревших перемен в России. Однако он оказался верным последователем курса своего «незабвенного покойного родителя», твердым сторонником традиционализма (сохранения самодержавия). Обострившиеся экономические, политические и социальные проблемы оставались неразрешенными. В результате – социальный взрыв. 9 января 1905 г. в России началась революция.

Будучи реакцией на нежелание «верхов» реформами снять остроту противоречий, революция оказала влияние на демократизацию общества, привела к возникновению парламентаризма, многопартийности, подтолкнула другие модернизационные процессы. Всероссийская политическая стачка в октябре 1905 г. заставила царя подписать Манифест 17 октября. В манифесте провозглашались демократические свободы (неприкосновенность личности, свобода слова, собраний, союзов, совести), созыв законодательной Государственной думы, расширялся круг избирателей.

Другим результатом революции явилось начало аграрных преобразований в стране. Разрабатываемые до революции , они с 1906 г. (с указа Сенату «О дополнении некоторых постановлений действующего закона, касающегося крестьянского земледелия») стали осуществляться П. А. Столыпиным.

В оценке аграрной реформы П. А. Столыпина, как и его личности, существуют различные мнения. В одних работах основной акцент делается на насильственные методы П. А. Столыпина (переселение крестьян, организация военно-полевых судов). В других публикациях предпринимаются попытки более умеренно показать и оценить его деятельность. Действительно, нельзя отрицать насилия, жестокости правительства, в том числе и в проведении аграрных реформ. Однако главным для П. А. Столыпина была созидательная деятельность по организации крепких крестьянских хозяйств. С ними П. А. Столыпин связывал будущее России. Только с появлением мощного слоя крестьян-фермеров, считал он, в России появится настоящая демократия.

Нельзя не видеть и тем более отрицать экономических результатов столыпинских реформ. Несмотря на большие трудности осуществляемых преобразований (нехватка средств, устойчивость коллективисткой психологии общинного крестьянства, сложности переселения больших масс людей, отсутствие в должном количестве агротехнического персонала и др.), в целом они развивались успешно. В 1912 г. зерновой экспорт России почти на 30 % превышал экспорт Аргентины, Канады и США вместе взятых, и составил 15,5 млн тонн в год.

Вместе с тем надо признать, что аграрные преобразования не стали динамичными, не охватили широко и глубоко российскую «почву». 1 сентября 1911 г. в Киевском оперном театре П. А. Столыпин был убит. Эта смерть означала начало конца реформ. Как и после отставки С. Ю. Витте, так и после смерти П. А. Столыпина ведущие позиции в правительстве заняли консервативные силы. Россия вновь упустила возможность эволюционного реформирования. В стране были сильные и активно противодействующие и «снизу» и «сверху» антиреформаторские силы. Феодально-крепостное мышление существовало и действовало против кардинальных преобразований как на уровне верховной власти, так и в массах. В этом же направлении действовали политические силы, которые видели социальную опору в общине, в крестьянстве. Для них успех реформ мог обернуться ничем иным, как политическим банкротством. Противодействующие силы оказались намного мощнее реформаторских и поэтому аграрные, как и другие (социальные, правовые) преобразования П. А. Столыпина, не получили должного динамизма и развития.

Не оказал существенной поддержки реформаторам и Николай II, который увидел в них разрушительную силу традиционализма, политическую, духовно-психологическую опасность для своего существования. Царь не понял необходимости поддержки и развития перестроечных процессов в стране, особенно в политической сфере. Пережив «революционный шок», он стал укреплять свою власть. Были блокированы большинство либеральных законопроектов Государственной Думы (либо непосредственно, либо при помощи Государственного Совета). Состав Совета на 50 % контролировался лично царем. Он ограничивал деятельность земств, местного самоуправления, отрицательно относился к предпринимательству.

Вступление летом 1914 г. России в Первую мировую войну обострило назревшие и неразрешенные социально-экономические и политические проблемы, ускорило кризис власти. Распутинщина окончательно подорвала ее авторитет. К концу 1916 – началу 1917г. в России сложился мощный оппозиционно-революционный фронт российского общества (от великих князей до большевиков и анархистов), который, при всех различиях его составляющих, объективно имел антисамодержавную направленность.

Февральская революция заставила Николая II в марте 1917 г. подписать отречение от престола в пользу брата Михаила, который, в свою очередь, также отрекся от трона. Таким образом, произошло падение самодержавной монархии в России, которую в течение более 300 лет представляла династия Романовых.

Февральская революция уничтожила самодержавие, сделала Россию одной из самых свободных стран мира, открыла благоприятные перспективы для создания правового государства, осуществления радикальных социальных и экономических реформ на основе общественного согласия и гражданского мира. Эти перспективы не реализовались. В октябре 1917 г. к власти пришли леворадикальные силы, которые определили другой вектор развития страны.

Приход к власти большевиков означал отказ России от ценностей Западной цивилизации. Буржуазная модернизация страны была прервана и тому было несколько основных причин.

Во-первых, это кризисное состояние европейской цивилизации, которое она переживала в начале ХХ в. и проявлением которого стала Первая мировая война. Это кризисное состояние европейского общества как бы ставило под сомнение универсальность европейского опыта для других стран.

Во-вторых, в российской христианской среде весьма трудно воспринимались и идеализировались западные ценности деловой жизни, ориентирующие на предприимчивость, расчетливость, обогащение и т. д.

В-третьих, капитализм в России сопровождался высокой концентрацией производства и рабочей силы, ориентировался на госзаказы, а не на потребности населения, переплетался с пережитками традиционализма, особенно в деревне. А это неизбежно порождало почву для социальной революции.

В-четвертых, решающая роль в модернизации России принадлежала не буржуазии, а самодержавию, которое больше заботилось об укреплении своей власти, военного могущества, чем о демократических и других каких-либо прогрессивных преобразованиях.

Общественное движение в России
в XIX – НАЧАЛЕ ХХ ВВ.

1.  зарождение и особенности общественного движения в России. Декабристы.

2.  Русский консерватизм: идеология и практика.

3.  Становление и проблемы либерализма в России.

4.  Российские радикалы и их борьба против царизма.

Возникновение гражданского самосознания и общественного движения России произошло в XIX в., когда страна еще в значительной мере оставалась на доиндустриальной стадии развития. Это положение определило собой главную задачу общественного движения России – освободить страну от остатков традиционного общества, т. е. от самодержавия и крепостничества. Поэтому общественное движение получило наименование освободительного движения.

Вторичный, системообусловленный, «догоняющий» характер модернизации России обусловил и другие особенности общественного движения. Из-за запаздывания в процессе оформления классов индустриального общества освободительное движение долгое время развивалось в социально-инертной среде. Единственным самостоятельным слоем населения России являлось дворянство. Поэтому неудивительно, что в понимании людей первой половины XIX в. русское общество – это общество дворянское. За долгий период социального господства у наиболее образованных и независимых представителей этого сословия сложилось особое чувство ответственности за судьбу своей страны. Замкнутость общественной деятельности в рамках дворянства привела к переносу некоторых его особенностей на освободительное движение в целом.

Важнейшей особенностью стало влияние на российское общество социальных, философских и исторических учений Западной Европы. В силу особенностей культурно-языковой ситуации в России это влияние первоначально коснулось только дворян, которые со времен Петра I привыкли воспринимать Запад как некий эталон развития. Поэтому нередко плоды западной мысли в России, по наблюдению Н. А. Бердяева, «превращались в догматику, во что-то вроде религиозного откровения». Критическое осмысление этих идей или создание самостоятельных теорий были скорее исключением, чем правилом.

Другая особенность общественного движения в России XIX в. – относительная молодость его участников. В царской России господствующие высоты на службе и в свете обычно занимали люди преклонных лет. Поэтому участие в освободительном движении приобретало не только смысл политической оппозиции, но и характер социального вызова, конфликта поколений, борьбы «детей» против всевластия «отцов». С середины XIX в. дворянская общественность начнет постепенно уступать свое место инициатора освободительных усилий новому, более широкому социально-культурному явлению – русской интеллигенции. Это обстоятельство мало что изменило в общественном движении. Социальным источником интеллигенции были так называемые разночинцы – выходцы из разных слоев общества, а главными условиями попадания в нее – разрыв со своей социальной средой и усвоение европейского образования, т. е. одна из характерных черт русского дворянства. Выход же из привычного социального окружения происходил легче всего в молодости – в стенах гимназии, семинарии или университета. Общественное движение еще более помолодело и стало оттого более решительным и бескомпромиссным. Так, в 70-е гг. XIX в. студенты, семинаристы и школьники составляли вместе 53,4 % участников всех революционных выступлений.

Лишь в начале ХХ в. освободительное движение изменилось качественно: оно соединилось с массовыми движениями, официально получило доступ к прессе и создало легальные политические организации. Ради этого России пришлось пройти через терроризм второй половины XIX в. и трагические события революции 1905–1907 гг.

Исторические условия и названные особенности общественного движения России весьма отчетливо прослеживаются уже в период его зарождения. Этот процесс принято связывать в исторической науке с движением декабристов.

Предпосылками этого движения стали распространение в России идей французских просветителей XVIII в. и их русских последователей (, ), а также Отечественная война 1812 г., которая обострила чувство ответственности будущих декабристов за судьбу страны, убедила их в безнравственности крепостного права и в низкой эффективности самодержавия. Движение возникло в среде гвардейской молодежи в форме тайного кружка «Союз спасения» (1816–1818), затем расширилось в более массовый «Союз благоденствия» (1818–1821), который вобрал в себя не только многих офицеров гвардии и армии, но и представителей чиновничества и литераторов. Члены тайного общества разрабатывали различные программы социального переустройства России. Разногласия во мнениях и появление полицейских осведомителей среди декабристов привели к роспуску «Союза благоденствия». В начале 1820-х гг. на основе распущенного «Союза» были созданы Южное и Северное общества декабристов.

Традиционно декабристов называют дворянскими революционерами. Это определение не совсем справедливо. Движение декабристов не было идейно однородным. Сторонники решительных мер и вооруженных методов борьбы сочетались в его составе с приверженцами более мирной тактики и осторожных изменений. Тому немало свидетельств. Наряду с ультрареволюционной «Русской правдой» П. И. Пес-теля среди декабристов был распространен альтернативный программный документ – «Конституция» Н. М. Муравьева, где ставились гораздо более умеренные задачи и намечались более реальные пути их решения. Первоначально в составе тайных обществ было немало офицеров-аристократов консервативно-патриотической ориентации. Само выступление декабристов 14 декабря 1825 г., которое и дало название движению, носило характер не столько восстания, сколько демонстрации, являлось актом гражданского неповиновения. Только таким образом можно объяснить отказ его организаторов от активных наступательных действий, от использования артиллерии, от раздачи солдатам боевых патронов. Только в этом контексте становится понятна неявка на Сенатскую площадь князя С. П. Трубецкого, побоявшегося возглавить кровопролитный бунт, который мог победить лишь при условии вооружения народа и полного хаоса в столице. Этот же мотив объясняет поведение С. И. Муравьева-Апостола, который руководил восстанием Черниговского пехотного полка на Украине. Увидев, что «военная революция» перерастает в солдатский бунт, он, по сути дела, сам привел повстанцев под пушки генерала Гейсмара.

Все перечисленное не дает нам права однозначно считать декабристов революционерами. Их теория и практика содержат в себе признаки разных направлений общественного движения – консерватизма, либерализма, радикализма, – которые на ранней стадии развития могли соединяться. Разделение этих направлений постепенно произошло лишь в середине XIX в.

Ранее других заявило о себе консервативное направление. Консерватизм – это мировоззренческая ориентация на сохранение традиций и устоявшихся форм жизни общества. Если западноевропейский консерватизм возник как реакция старых социальных слоев на трагические события Великой французской революции, то в России он проявил себя в виде сопротивления идеологов дворянства либеральной политике первых лет царствования Екатерины II и Александра I. Консервативные ожидания дворян сформулировал придворный историк Н. М. Карамзин. Он призывал императора Александра I не увлекаться «излишним уважением форм государственной деятельности», а вместо этого назначить губернаторами «50 мужей ученых, добросовестных» и привлекать родовое дворянство на военную и гражданскую службу. «Дворянство и духовенство, Сенат и Синод, как хранилище Законов, над всеми Государь, единственный законодатель, единовластный источник властей. Вот основание Российской Монархии, которое может быть утверждено или ослаблено правилами царствующих» – утверждал (История государства российского: В 12 т. Т. X–XII. Тула, 1990. С. 54.). Опасаясь нового дворцового переворота, Александр I внял предупреждениям дальновидного историка и к концу царствования постепенно прекратил попытки реформ.

С воцарением Николая I (1825–1855) консерватизм обрел в России государственную поддержку. российское государство всегда проявляло идеологическую активность: достаточно вспомнить великокняжеский титул «Государь всея Руси», который формулировал претензии Московского государства на восточнославянские земли Литвы, теорию «Москва – третий Рим» или заявления Ивана Грозного о природе и сущности самодержавия. Под воздействием выступления декабристов и ряда восстаний 1830–1831 гг. власти постарались убедить общество, что самодержавие в России – это «народная монархия», что оно опирается на Божью волю и доверие народа и что всякая борьба против него есть копирование чуждого революционного опыта Европы, покушение на веру и обычаи народа. Эти взгляды составляли сущность державно-националистической теории «официальной народности», автором которой считается министр народного просвещения России граф С. С. Уваров.

Впрочем, первое в XIX в. сближение государства и консерватизма оказалось недолгим. В 1849 г., в разгар европейской революции, Николай I отправил С. С. Уварова в отставку и перешел «к системе безудержной реакции и обскурантизма». Это обидело консервативных националистов. Теперь они вновь начали критиковать правящий режим. Академик-историк называл положение в России «тишиной кладбища, гниющего и смердящего физически и нравственно», и предупреждал о возможности повторения в России крестьянской войны, если не будут приняты срочные меры. Еще более емкую оценку николаевской России дал курляндский губернатор : «Сверху блеск, снизу гниль».

Но после смерти Николая I консерватизм надолго вышел из моды.
В эпоху реформ 60-х гг. консервативные убеждения казались пережитком прошлого. Лишь после того, как вышли наружу многие противоречия реформ, наметилось новое сближение консерваторов и самодержавия. Новым лидером консервативных сил стал многоопытный профессор-юрист, обер-прокурор Святейшего  П. Победоносцев, который был вторым человеком в стране в царствование Александра III (1881–1894). Политические взгляды К. П. Победоносцева были столь косными и устаревшими, что заставляли морщиться даже соратников по консервативному лагерю. Известный религиозный мыслитель и убежденный консерватор К. Н. Леонтьев не случайно назвал обер-прокурора «непроветренной гробницей».  П. Победоносцев стал главным инициатором и вдохновителем контрреформ 80–90-х гг. XIX в. Известна революционная эпиграмма на него:

Победоносцев для Синода,

Обедоносцев при дворе,

Он Бедоносцев для народа,

доносцев просто при царе.

Организационное оформление консервативного течения произошло в начале ХХ в. В 1900 г. образовалась общественно-политическая организация «Русское собрание», поставившая своей целью защиту русской культуры. После издания Манифеста 17 октября 1905 г. возник целый ряд консервативно-монархических союзов и партий. Крупнейшим из них был «Союз русского народа», оформившийся в ноябре 1905 г. Его лидерами были издатель и публицист А. И. Дубровин и чиновник . «Союз» отвергал изменение государственного строя на конституционной или парламентской основе, выступал за неприкосновенность помещичьей земли и «единую и неделимую Россию». Скандальную известность придавали «Союзу русского народа» антисемитские выступления его членов и деятельность «черной сотни» – боевых дружин, которые проводили погромы и избивали демонстрации рабочих. По названию этих организаций членов «Союза» нередко называли черносотенцами.