Адвокатская Палата Пензенской области (стр. 5 )

Если экспертиза будет назначена, то обязать экс­пертов извещать меня и Красикова Николая Алек­сандровича о времени и месте проведения экспер­тизы, так как я и он желаем присутствовать при про­ведении экспертизы, а Красиков желает давать объ­яснения эксперту.

5.  Выдать мне копию постановления о назначе­нии экспертизы.

Федоров

19 октября 2010г.

(По материалам «Воронежский адвокат» №4 2011г.)

ПОДГОТОВКА И ПРОИЗНЕСЕНИЕ РЕЧИ В СУДЕ

Продолжение публикации из книги «Уголовное дело: Действия адвоката»

Теперь посмотрим способы опро­вержения и убеждения, которые были сформулированы выдаю­щимся русским юристом, адвока­том , защитником на крупных политических и уголовных процессах гг. Ниже мы приведем как его рекомендации, так и его же разъяснения.

1. Обобщенные доводы оппонента разделите на составляющие и «раз­бивайте» их по отдельности.

В речи по делу Максименко говорил: «Я советую разделить ваше внимание поровну между подсудимыми, обдумывая доказательства виновности от­дельно для каждого... Совершилось преступление. Подозреваются не­сколько лиц. Мы начинаем смотреть на всех подсудимых, привлеченных по одному делу, на всю скамью, как на одного человека. Преступление вызывает в нас негодование про­тив всех. Улики, обрисовывающие одного подсудимого, мы переносим на остальных. Он сделал то-то, она сделала то-то, откуда заключается, что они сделали то и другое вме­сте. Вы слышали здесь показания, которыми один из подсудимых изобличался в возведении клеветы на врача Португалова, а другая - в упреке, сделанном его соседке Дми­триевой в неосторожном угощении больного мужа крепким чаем, что было на самом деле. И вот в речи господина обвинителя эти отдель­ные улики объединяются в двойную улику: оказывается, что Максимен­ко и Резников клеветали на доктора, Максименко и Резников упрекали Дмитриеву».

2. Возражая противнику, не вы­казывайте особой старательности. Слишком настойчивое возражение против того или иного довода, не сопряженное с безусловным его опровержением, может придать ему новый вес в представлении слушателей. У них складывается мнение, невыгодное для оратора: если он так много говорит об этом, значит, это действительно имеет большое значение. Напротив, когда оратор лишь мимоходом возражает противнику, как бы пренебрегая его доводами, они нередко уже только поэтому кажутся не заслуживающи­ми внимания.

3. Не оставляйте без возражения сильные доводы оппонента.

Но, возражая, отнюдь «не следует развивать их или повторять те сооб­ражения, которыми он эти доводы подкреплял.

Это, к сожалению, делают часто и почти бессознательно. Оно и по­нятно: повторять то, что уже сказа­но, легко, а повторяя, мы отдыхаем; уясняя себе то, чему собираемся воз­ражать, полагаем, что и возражение выиграет от этого.

А выходит наоборот. Соображе­ния противника, заранее подготов­ленные, изложены; повторяя, мы несколько упрощаем их - делаем, так сказать, конспект этих сообра­жений, разъясняя их слушателям. Тем самым лишь помогаем своему оппоненту: слушатели могли и не понять, не вполне усвоить себе его доводы - мы поясняем их, они могли забыть их - мы напоминаем.

Сделав, таким образом, все воз­можное, чтобы укрепить положе­ние противника, мы затем экспром­том переходим к опровержениям: возражения не подготовлены и страдают многословием, непро­думанны, мы не успеваем развить свои доводы до конца, хватаемся за первые пришедшие в голову сооб­ражения и упускаем из виду более важные, излагаем их в неясной или неудачной форме. Многоречивость и туманность возражений после сжатой и ясной мысли противника только оттеняют убедительность последней.

4. Не доказывайте, когда можно отрицать.

Возьмем самый наглядный при­мер. Человек привлечен к уголов­ному делу в качестве обвиняемого без всяких улик; ему надо сказать, что он не признает себя виновным, и потребовать, чтобы обвинитель доказал обвинение. Предположим, однако, что он вместо этого задался целью доказать, что не виновен, при­водя ряд соображений в подтверж­дение этого. Во многих случаях ока­жется, что доказать невиновность невозможно; вместо того чтобы рассеять подозрения, обвиняемый лишь усилит их.

Отвечайте фактами на слова.

Поверните против оппонента его же доводы.

Если удастся продолжить мысль противника, показав, что факти­чески она работает против него, оппонент будет повержен. Один из приемов здесь - гипербола, преуве­личение.

Во многих видах единоборств (физических) эффективнейшими приемами являются те, когда удар не отражается, а как бы «продляется» защищающимся. В результате напа­дающий оказывается в проигрыше. Так происходит и в интеллектуаль­ном противоборстве.

7. Не спорьте против несомненных доказательств и верных мыслей оппонента.

Этот спор бесполезный, более того — абсолютно проигрышный. Если факт установлен, то наиболь­шее, что можно сделать, это найти объяснение, наиболее выгодное для опровергающего.

8. Максимально используйте фак­ты, признанные оппонентом.

9.Если оппонент обошел молча­нием некое важное обстоятельство, обратите на это внимание и укажите, что у него нет аргументов против важного обстоятельства.

10. Не опровергайте невероятное; это все равно, что удары «без про­маха» по воде и по ветру.

Подсудимый обвинялся в двух покушениях на убийство: он в упор стрелял в двух человек, попал в обоих, но. ни одна из трех пуль не проникла в тело раненых.

Эксперт сказал, что револьвер, из которого произведены выстрелы, часто не пробивает даже одежду, им можно лишь напугать, но не убить. Обвинитель тоже сказал несколько слов о слабых боевых качествах револьвера. Защитнику надо было только об этом упомянуть как о вполне очевидном. Вместо этого он стал приводить самые разнообраз­ные соображения, чтобы доказать то, что было ясно с самого начала, и уже сложившаяся мысль, что ре­вольвер просто игрушка, постепенно тускнела и таяла.

11. Иногда полезно помолчать. Один из наиболее знаменитых ораторов древности Цицерон го­ворил: «Молчание - это не только искусство, но еще и красноречие». Эти слова, сказанные 2000 лет на­зад, не утратили своего значения и до сегодняшнего дня.

У этого высказывания есть два аспекта. Молчание может быть от­ветом, не менее красноречивым, не­жели слова. Кратковременное мол­чание (пауза) заставляет обратить большее внимание на последующие слова. И, наконец, умение держать язык за зубами. «Боже, помоги мне молчать, пока не буду знать, что говорить», - это слова из утренней молитвы одного из великих людей.

12. Схема убеждения.

Классическая, хорошо прове­ренная схема последовательного воздействия на сознание человека: внимание - интерес желание - действие. Внимание можно при­влечь необычностью изложения, его формой, визуальными средствами.

Интерес возникает, когда слуша­тель поймет, что он может удовлет­ворить какую-то из своих потреб­ностей.

Желание возникает у него, когда он увидит, что цель достижима.

Действие является следствием желания и подсказки о том, что надо делать.

13. Если убедить не удалось...

В этом случае надо искать ком­промисс. То есть отступить от части своих требований в обмен на уступ­ки другой стороны.

Но чтобы стороны соблюдали условия компромисса, необходи­мо чем-то компенсировать потери каждого. Сделать это можно только посредством расширения обсуждае­мого круга взаимных интересов.

Отсюда золотое правило компро­мисса: прежде чем резать пирог, увеличьте его.

Можно обратить внимание на интересный эксперимент - столкно­вение с фактом.

Экспериментатор останавливает прохожего: «Пожалуйста, ответьте лишь на один вопрос - знакома ли вам эта фотография?». Тот пожима­ет плечами: «Первый раз вижу». - «Вы уверены?» - «Конечно!» - «А часто вы бываете на этой улице?» - «Да я здесь живу!»

Репортер обращается с тем же во­просом к другому прохожему. Он тоже видит это фото впервые, хотя работает неподалеку и несколько раз в день ходит по этой улице. Когда собирается группа из нескольких недоумевающих прохожих, про­живающих в домах напротив, экс­периментатор предлагает им пройти два десятка шагов к находящейся рядом Доске почета, где они видят ту самую фотографию, па которую они смотрели уже сотни раз, проходя мимо, и которую не смогли опознать.

«Нет ничего важнее, чем склонить слушателя на сторону оратора. Ведь люди судят чаще под влиянием душевного движения, нежели сообразно с истиной», - так говаривал Цицерон.

Конечно, перечисленными выше правилами не исчерпываются при­емы убеждения. Но те, что названы, по нашему мнению, составляют базис, на основе которого каждый может, с одной стороны, добивать­ся успехов, убеждая других, а с другой - идти дальше, работая над собой.

Когда применять эти правила? Как можно чаще. Это позволяет не только не забывать их, но и довести до автоматизма их применение, а главное - вполне технично. До­стигнуть этого можно только тре­нировкой.

Пусть вас не смущает, что первые паши опыты потребуют некоторого дополнительного времени па подго­товку к важным разговорам - время это окупится сторицей! Очень важ­но после каждого серьезного разго­вора проанализировать причины его исхода: обычно удается обнаружить свой успех, а главное - промахи, что, конечно же, намного важнее.

Ставьте лишь реально достижи­мые цели. Применение правил зна­чительно расширяет возможности убеждающего. Однако в пределах разумного.

Спрашивайте, а не утверждайте. Интересуясь мнением убеждаемого, мы удовлетворяем его потребность в уважении, поднимаем его ста­тус. Будучи хорошим слушателем, мы найдем аргументы наиболее убедительные именно для данного человека. Став благодаря всему вы­шесказанному приятным собеседни­ком, мы обеспечим более лояльное отношение к нашим аргументам.

Уже сам вопрос задает направ­ление мысли отвечающего, и не в столь навязчивой форме, как прямое утверждение. Точно поставленный вопрос может быть самым сильным аргументом.

История сохранила для нас мно­жество подобных случаев. Вот один из них.

Авраам Линкольн (в бытность свою адвокатом) на суде по иску па­роходных компаний, добивавшихся запрета строительства моста через Миссисипи, выступал защитником строителей.

В своей краткой речи он, выка­зав восхищение блестящей речью адвоката-соперника, задал суду вопрос: разве у гражданина больше прав путешествовать по реке, неже­ли пересекать ее?

Этот риторический вопрос решил исход дела в пользу строителей, хотя их противники и привели немало серьезных аргументов.

Неявным образом Линкольн ис­пользовал удовлетворение одной из основных потребностей человека - свободы передвижения.

Применяйте «словесный дина­мит». Чтобы ваши аргументы были услышаны, необходим высокий уровень внимания собеседника. Привлечь внимание и удержать его нелегко.

Одно из эффективных средств здесь - неожиданные заявления, или «словесный динамит». Напри­мер: «На вашем месте первой моей мыслью было бы забыть сказанное вами, сразу же, не анализируя. Но вдруг в ваших мыслях есть хоть что-то полезное?».

Поскольку аргументация приво­дится обычно «без бумажки», то кое-какие моменты следует держать в памяти. Эти ключевые слова могут быть каркасом убедительной речи.

Другое назначение ключевых слов - эмоциональное воздействие на собеседника. Следует заранее подобрать хотя бы несколько слов, которые благотворно подействуют па слушателя, и обязательно произ­нести эти слова.

Дайте понять, что идею вы почерп­нули от собеседника.

Тем самым вы поднимаете статус собеседника: к своим идеям люди от­носятся более бережно, чем к чужим.

Если ничего подобного собеседник не говорил и «притягивание» его мыслей является неестественным, то, поговорив на интересующую его тему, вы можете сообщить, что его рассуждения навели вас (только что) па новую идею. В этом случае как бы предлагается соавторство. И этого нередко бывает достаточно, чтобы склонить собеседника к своей точке зрения.

Боритесь с главным возражением.

«Громя» второстепенные доводы, мы без пользы теряем время. Пока не опровергнуто главное возраже­ние, противник останется непоко­лебимым.

Если вас перестали слушать...

В этом случае можете остановить­ся на полуслове - это невольно при­влекает внимание.

Если же вы «говорите в пустоту», то тем самым принижаете свой статус.

Если мы себя не уважаем, то и ни­кто нас уважать не будет. А значит, не будет и считаться с вашими до­водами.

Другим приемом является резкая перемена темы разговора. Блестя­щий пример этого дал наиболее знаменитый греческий оратор Де­мосфен.

Выступая в суде и видя, что судьи перестали слушать его, он вдруг начал рассказывать о юноше, на­нявшем осла с погонщиком. День был жаркий, и седок, спешившись, прилег отдохнуть в тени, отбрасы­ваемой ослом. Погонщик возразил, говоря, что отдал внаем только осла, но не его тень. Тут Демосфен умолк, но судьи попросили его закончить рассказ.

Тогда он воскликнул: «Басню о тени осла вы готовы слушать, так выслушайте же и дело, которое должны рассудить!»

Говорите по возможности кратко.

Нe стоит отнимать время у других своим многословием. К тому же многословие - признак неуверен­ности говорящего.

Вот вам ориентир: постарайтесь высказать все, пока горит спичка.

Конфуцию принадлежат слова: «Кто много стреляет, еще не стрелок; кто много говорит, тот не оратор». История сохранила сведения, как спартанцы реагировали на много­словного оратора: «Начало твоей речи мы забыли, середину промучи­лись, и только коней нас обрадовал».

Подкрепляйте слова инсцени­ровкой.

Действия более выразительны, нежели слова. «Лучше один раз увидеть, чем тысячу раз услышать» (китайская пословица).

Например, говоря о чрезмерности наказания, можно проиллюстрировать это, согнув линейку: еще одно усилие - и она сломается. Так ломается душевно и человек, полу­чивший большой срок и не видящий перспективы начать новую жизнь.

1. Не доказывайте очевидного.

Слушатель всегда ищет в речи что-то новое, не известное ему. А не найдя, теряет интерес и к речи, и к говорящему. Именно так про­исходит, когда слышат прописные истины или банальности.

О том, к каким результатам может привести нарушение этого правила, повествует следующий сюжет.

Водитель троллейбуса в порядке инициативы взяла на себя допол­нительную обязанность во время следования по маршруту просве­щать пассажиров по разным темам: правилам дорожного движения, правилам хорошего тона и т. п. Динамик в салопе не умолкал, бес­конечно повторяя прописные ис­тины. Пассажиры дружно выражали возмущение таким навязчивым «сервисом», многие жаловались, что выходили из троллейбуса в сквер­ном настроении.

Если вам удалось найти яркое доказательство или сильное воз­ражение, не начинайте с них сразу и не высказывайте их без соответ­ствующей подготовки, эффектно закапчивайте ими свою речь.

Отбросьте все посредственные и ненадежные доводы.

Не упускайте случая изложить сильный довод в виде дилеммы: вы­вод, сделанный самим слушателем, более впечатляющий для него, не­жели услышанный.

Например, в случае очевидной лжи оппонента можно сказать, что, видимо, он заблуждается искренне, а, быть может, обманывает созна­тельно. Слушатели, вне сомнения, примут за истину второе, и этот вы­вод более губителен для оппонента.

Не бойтесь согласиться с оппо­нентом, когда есть возможность повернуть его же утверждения про­тив него.

Если аргументы сильные, лучше приводить их порознь, подробно развивая каждый в отдельности.

Если же есть только несильные аргументы, следует собрать их «в одну горсть».

Квинтилиан говорил, что «несиль­ные взаимно подкрепляют друг дру­га. Лишенные значения качественно, они убедительны количеством - тем, что все подтверждают одно и то же обстоятельство».

7.  Старайтесь подкреплять одно доказательство другим.

8.  Не пытайтесь объяснить то, чего сами не вполне понимаете.

Неопытные люди часто делают эту ошибку, словно рассчитывая, что найдут объяснение, если будут искать его вслух. Противник бывает ис­кренне признателен таким ораторам. Не следует забывать, что внимание слушателей всегда сосредоточивает­ся на слабейшей части рассуждений говорящего.

9. Не старайтесь доказать боль­шее, когда можно ограничиться меньшим.

Не следует усложнять свою задачу.

10. Не допускайте противоречия в своих доводах.

Сергеича: «Это правило постоянно нарушается на­шими защитниками в судах. Они подробно и старательно доказыва­ют полную непричастность своего клиента к преступлению, а потом заявляют, что на случай, если бы их доводы не показались присяж­ным убедительными, они считают себя обязанными напомнить им обстоятельства, могущие служить основанием к отпущению вины или, по крайней мере, к снисхож­дению. Несколько заключитель­ных слов обращают всю защиту в пепел. Это ошибка в самой схеме речи».

Взрослые люди здесь уподобля­ются неразумному ребенку, который на вопрос, не он ли разбил чашку из сервиза, отвечает: «Нет, не я! Но я больше не буду».

Существуют определенные рекомен­дации произнесения судебной речи.

1). Полную речь полезно пред­варительно написать, однако в судебном заседании ее нужно про­износить устно, не читая.

2). При произнесении судебной речи нужно установить контакт с су­дьями, смотреть им в глаза. Не смо­треть в пол, потолок, в одну точку.

3). Говорить так, чтобы Вашу речь нельзя было не слушать (четко, ясно, размеренно, доходчиво, убедительно и убежденно).

4). Не употреблять ненужных иностранных и других непонятных слушающим, судьям слов.

5). Соразмерять по времени раз­делы Вашей речи с таким расчетом, чтобы второстепенные, менее важ­ные вопросы не занимали времени больше, чем основные положения речи.

6). Не говорить долго. Уклады­ваться в установленный собствен­ный регламент.

7). Не повторять без нужды вы­сказанных Вами ранее суждений.

8). Не употреблять слова-паразиты - «так сказать», «значит», «ну вот», «надо думать», «хочу ска­зать» и прочие.

9). Иметь в виду, что большое значение для удержания внимания слушающих имеет уместно выска­занная метафора, сравнение, а также мимика, взгляд, жест. Поэтому не следует излишне размахивать рука ми, не нужно расхаживать по залу.

10). Произнося речь, не говорить чересчур громко или, наоборот, тихо; соразмерять высоту и тембр голоса с аудиторией и размером зала; в не­обходимых случаях использовать методы акцентов, пауз; говорить эмоционально, заинтересованно. Не говорить очень медленно (утухая) или очень быстро (тараторя).

11). Если суд перестал Вас слу­шать, остановитесь.

12). При участии в групповом процессе не занимайтесь посторон­ними делами во время произнесения судебной речи другими защитника­ми. Внимательно слушайте своих коллег.

13). Следует иметь в виду, что ваш внешний вид так же, как и речь, оценивается составом суда, и потому он должен соответствовать судебной обстановке, вашему образу жизни, избранной позиции, надежде на благоприятный исход дела (акку­ратность, опрятность).

14). Кстати, все эти рекоменда­ции могут быть одинаково полезны как адвокатам, так и подсудимым, желающим сказать речь в свое оправдание.

Во время произнесения защит­ником судебной речи председа­тельствующий может ее прервать, и это само по себе сигнал, который должен быть воспринят адвокатом и правильно оценен.

Надо признать, что иногда наши судебные речи не воспринимаются судом и не слушаются по нашей соб­ственной вине по многим причинам. Иногда мы говорим не но существу, неубедительно, неувлекательно; говорим невнятно, тихо или очень медленно. Такую речь действи­тельно слушать невозможно. Она усыпляет, утомляет, а иногда даже раздражает. Поэтому если адвокат заметил, что суд, председательству­ющий его не слушают, то при всех условиях продолжать речь не следу­ет. Надо под каким-либо предлогом - усталости, внезапного приступа болезни и прочее - попросить пере­рыв, за время которого необходимо понять причины такого отношения к своей речи и принять меры к их устранению. Если достичь этого не удается, то нужно максимально со­кратить речь и закончить ее.

(по материалам МС(С)А «Адвокат» №4-2011)

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ УЧАСТИЯ АДВОКАТА-ЗАЩИТНИКА

ПРИ ПРИМЕНЕНИИ ОТДЕЛЬНЫХ МЕР УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО

ПРИНУЖДЕНИЯ К ЖЕНЩИНЕ-ОБВИНЯЕМОЙ В СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Татьяна Евгеньевна Щенина

Старший преподаватель кафедры социально-гуманитарных наук Глазовского филиала Университета Российской Академии Образования.

Закон устанавливает цели и задачи кратковременного задержа­ния лиц, подозреваемых в совершении преступления, в целях вы­яснения причастности задержанных к преступлению и разрешения вопроса о применении к задержанному (задержанной) меры пре­сечения. Несмотря на детальную регламентацию системы видов мер уголовно-процессуального принуждения и пресечения, порядка их применения, ни Конституция РФ, ни Уголовно-процессуальный кодекс РФ при наличии целого ряда решений Конституционного Суда РФ, имеющих прямое отношение к обоснованию условий до­пустимости ограничения прав и свобод личности при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности, не содержат определения понятия мер уголовно-процессуального принуждения.

Между тем, в литературе решению этой проблемы уделено опре­деленное внимание. Сформировавшиеся убеждения ученых, кото­рые изучают проблему принуждения в уголовном процессе, позво­ляют сделать вывод, что любая мера процессуального принуждения должна быть законной, обоснованной и справедливой. Только тогда она будет глубоко действовать на сознание человека, его чувства, мысли, волю. «Справедливость только тогда будет существовать, - писал ПИ. Люблинский, - если лицо, подвергаемое принуждению, будет ясно сознавать, что основание тому оно дало своими поступ­ками, а не видеть в принуждении слепую руку, падающую тяжело на него безо всякого с его стороны повода».

С позиций осуществления защиты женщины, обвиняемой важны те свойства принуждения, которые используются в про­цессе расследования и судебного рассмотрения уголовных дел. В уголовно-процессуальных нормах, регулирующих порядок избрания мер пресечения, не связанных с заключением под стражу, а также иных мер процессуального принуждения, не указывается на уча­стие защитника подозреваемой (подозреваемого). Поскольку речь •одет об иных мерах процессуального принуждения и иных процес­суальных действиях, можно сделать вывод, что законодатель, оче­видно, по мнению , имел в виду все другие меры процессуального принуждения и все другие процессуальные дей­ствия, затрагивающие права и свободы подозреваемой (подозре­ваемого), помимо задержания, заключения под стражу и назначения судебно-психиатрической экспертизы, чтобы не было различных толкований, а, следовательно, и различного применения уголовно-процессуальной нормы, содержащейся в п.5 ч.3 ст.49 УПК.

Исходя из вышеизложенного, предлагаем вместо слова «иных» употребить слово «других» (хотя данные слова синонимы), посколь­ку УПК четко указывает, что именно относится к иным мерам про­цессуального принуждения, а в п.5 ч.3 ст.49 УПК речь идет не только об этих мерах процессуального принуждения, но и о других мерах процессуального принуждения - мерах пресечения помимо, заклю­чения под стражу.

Многие ученые, в том числе A. M. Медведев, ратуют за то, чтобы мера про­цессуального принуждения - заключение под стражу, - избиралась как можно реже. 7 ноября 2008 года Президент Российской заявил, что арест является исключительной мерой пресечения, а потому должен применяться лишь по отношению к действительно опас­ным преступникам. Президент также выска­зал недовольство количеством уголовных дел, «которые расследуются долго», при этом не соблюдаются сроки предваритель­ного следствия, а, соответственно, наруша­ются права обвиняемых, которые в течение длительного срока находятся в следствен­ных изоляторах. По словам Президента, это не только приводит к тому, что «тюрьмы переполнены, но и создает большие про­блемы для последующей социализации этих людей».

В правоприменительной практике наи­более острой является проблема, связан­ная с избранием в отношении обвиняемой (обвиняемого) такой меры пресечения, как заключение под стражу. Применение этой меры пресечения влечет существен­ное ущемление конституционного права лица на свободу и личную неприкосновен­ность, поэтому введение новым уголовно-процессуальным законом судебного по­рядка избрания заключения под стражу не­пременно укрепило гарантии прав и свобод личности в уголовном судопроизводстве, свело к минимуму возможность произвола при решении этого вопроса. Об этом свиде­тельствует и резкое снижение случаев из­брания настоящей меры пресечения. Вме­сте с тем, на общем фоне избрания других, предусмотренных законом мер пресечения радужная картина обеспечения прав жен­щины (обвиняемой), меркнет, несмотря на многообразие мер пресечения, а правопри­менители предпочтение отдают именно за­ключению под стражу.

Мы солидарны с высказанным в юри­дической литературе мнением о том, что повод для этого дает сам уголовно-процессуальный закон, установивший общие основания избрания любой меры пресечения тогда как для заключения под стражу как исключительной меры пресече­ния, необходимо предусматривать особые основания и учитывать определенную категорию преступлений, по которым возможно применение указанной меры пресечения.

Основаниями к задержанию являются определенные факты, вынуждающие при­менять эту меру процессуального принуж­дения. Строгость данной меры пресечения характеризуется не только обширным объ­емом ограничиваемых прав и длительными сроками своего действия. Человек, заклю­ченный под стражу на время проведения следствия и суда, практически выпадает из общества, кардинально меняется его статус, условия быта, сфера деятельности, круг общения, он лишается целого ряда со­циальных благ. Негативные последствия за­ключения не исчезают полностью даже по­сле его возвращения на свободу. Правиль­ное уяснение существа каждого из основа­ний к задержанию и отграничение их друг от друга имеют для адвоката-защитника большое практическое значение. Несмотря на кратковременный характер применения, уголовно-процессуальное задержание - один из наиболее жестких видов государ­ственного принуждения.

Особенно тяжело задержанной (женщи­не), которая лишается не только свободы, но и свободы передвижения, возможности общения с другими людьми, возможности распоряжаться имуществом, страдает ее физическая и нравственная неприкосно­венность, она терпит иные многочисленные неудобства, связанные с бытом, прожива­нием, медицинским обслуживанием, она, как правило, несколько суток пребывает в состоянии сильнейшего стресса, вызванно­го резкой переменой положения, который способен вызвать чувство безысходности и бесполезности защиты даже у невиновной, что может послужить причиной самоогово­ра.

В условиях гласного состязательного процесса с участием адвоката-защитника рассматриваемая мера уголовно-процессуального принуждения сочетается с иными правоограничительными мерами: личным обыском, осмотром, освидетель­ствованием, снятием отпечатков паль­цев. Часто при задержании женщины, по­дозреваемой в совершении преступления, применяется физическая сила. В милиции все еще имеют место случаи применения недозволенных методов обращения с за­держанными ради получения признатель­ных показаний, показаний против других лиц в первые часы после задержания. «Лю­дей в милиции, как констатируется отдель­ными авторами, нередко избивают, подвер­гают жестокому обращению и пыткам». При этом задержание по подозрению в преступлении - весьма распространенное явление. Однако многие задержания явля­ются неправомерными. В связи с тем, что заключение под стражу настолько серьез­но ограничивает права личности, данная мера пресечения засчитывается в срок на­значенного судом наказания (ст.72 УК РФ и п.2 ч. б ст.302 УПК). «Тюремное заключение, лишая человека свободы, уже само по себе является наказанием» (п.64 Европейских пенитенциарных правил). Помимо проче­го, содержание под стражей обеспечивает возможность помещения женщины, обви­няемой (подозреваемой), в медицинский и психиатрический стационар для произ­водства экспертизы без специального на то решения суда (см. положения п.3 ч.2 ст.29 и ч.2 ст.203 УПК).

Согласно ст.99 УПК при решении во­проса о необходимости избрания меры пре­сечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения ее вида при наличии основа­ний, предусмотренных ст.97 указанного Ко­декса, должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности подо­зреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства. Все вышесказанное свидетельствует о возмож­ности применения заключения под стражу лишь в исключительных случаях. В общее понятие исключительности вкладывается смысл, согласно которому заключение под стражу используется в судопроизводстве как крайняя мера при условии должного учета интересов расследования предпола­гаемого преступления и защиты общества и жертвы.

Судебная практика Европейского Суда оказывает воздействие на уголовную по­литику государств, которые сталкиваются с серьезными критическими ситуациями, а иногда и мятежами, вызванными переполнением тюрем и завышенными сроками предварительного содержания под стра­жей. Отсюда ответственность Европейско­го Суда за свою судебную практику и ее влияние на уголовную политику. Оправдать четырехлетнее предварительное содержание под стражей - значит сделать шаг на­зад в истории уголовного права, вернуться в «доисторическую» эру.

Поэтому важным участком работы адвоката-защитника по защите женщи­ны, обвиняемой, является его стремление «удержать доверителя на свободе», чтобы правильно организовать эту работу, адвокат должен знать, что опасность посягатель­ства на свободу женщины (подзащитной) определяется не только наступившими по­следствиями, часто трудновосполнимыми, но и фактом ее ареста, который применяет­ся для того, чтобы заставить женщину, об­виняемую, воздержаться от нежелательно­го поведения. Испытывая на себе избрание меры пресечения - заключения под стражу, или ощущая реальную угрозу его приме­нения, женщина (подзащитная) не имеет возможности свободно определять свое поведение и должна производить лишь те действия, которые требует от нее следова­тель (дознаватель). Заключение под стра­жу грубо нарушает психическое состояние женщины, обвиняемой, резко выводит ее из душевного равновесия, сильно нервиру­ет, парализует сознание собственного до­стоинства, значительно снижает контроль за своим поведением и самозащитные функции.

Действующий уголовно - процессуальный закон (ст. 107 УПК) предусматривает новую меру пресечения - до­машний арест. За рубежом домашний арест и по сей день, является самой распростра­ненной мерой пресечения. У нас, как пока­зывает судебная практика, домашнее за­ключение под стражу, применяется крайне редко. А если и применяется, то только в отношении публичных личностей, высоко­поставленных чиновников.

Мера пресечения, домашний арест - неизвестная УПК РСФСР 1960г., занимала достойное место и в Уставе уголовного су­допроизводства 1864г. и в УПК РСФСР 1922 и 1923 годов. Введение домашнего ареста в перечень мер пресечения действующего УПК России, на наш взгляд, заслуживает всяческого одобрения, как, впрочем, и вве­дение любой другой меры, способной быть альтернативой заключению под стражу. Тем не менее, не всеми эта идея воспринима­ется однозначно. Не едины во мнении и ученые - процессуалисты, , например, возражая против данной меры пресечения, ссылается на недостатки применения домашнего ареста в период с 1864 по 1903 гг., а также в 1гг.

выделяет следующие признаки домашнего ареста, которые при­сущи именно этой мере пресечения:

1)место домашнего ареста в системе мер процессуального принуждения. Домаш­ний арест представляет собою достаточно строгую меру пресечения после заключе­ния под стражу, которые образуют одну из трех групп мер процессуального принужде­ния, предусмотренного в разделе IV УПК;

2)статус субъекта, в отношении которо­го избирается домашний арест. Последний, как и любая другая мера пресечения, изби­рается в отношении обвиняемой (обвиняе­мого), и лишь в исключительных случаях при наличии оснований, предусмотренных ст.97 УПК, и с учетом обстоятельств, ука­занных в ст.99 УПК, мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемой (подозреваемого) (ч.1 ст.100 УПК);

3) виды воздействия, оказываемого применением меры пресечения на подо­зреваемую, обвиняемую (подозреваемо­го, обвиняемого) путем: а) существенного ограничения личной свободы с сохранени­ем права проживать в его жилище; б) за­претов общаться с определенными лицами, получать и отправлять корреспонденцию, вести переговоры с использованием любых средств связи;

4) особый порядок избрания домашне­го ареста при соблюдении требований ч.1 ст.108УПК.

Изменение уже избранной правопри­менителем вышеназванной меры пресе­чения - является также задачей адвоката-защитника. На первоначальном этапе ад­вокат наиболее интенсивно начинает со­бирать необходимый материал - докумен­тальные доказательства о составе семьи подзащитной, о наличии на ее иждивении несовершеннолетних детей, престарелых родителей, иных лиц, находящихся на иж­дивении женщины (подзащитной), а также возможность наличия хронических заболе­ваний, ее материальное положение, для того, чтобы ставить вопрос о замене более жесткой меры принуждения на альтерна­тивную - как, например, внесения залога или домашний арест, подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Закон в качестве специального условия предусматривает, что домашний арест применяется при наличии оснований и условий для заключения под стражу (ст. 108 УПК) тогда, когда содержание под стражей обвиняемой (подозреваемой) нецелесоо­бразно в силу ряда обстоятельств, к кото­рым, на наш взгляд, можно отнести: старче­ский возраст, тяжелое состояние здоровья, беременность женщины, обвиняемой, или период кормления ребенка грудью.

Вместе с тем, домашний арест явля­ется более гуманной мерой, позволяющей содержать подозреваемую (обвиняемую) в условиях «мягкой» изоляции, что позволя­ет последней наиболее полно реализовать свои права на досудебном производстве. Применение домашнего ареста не связано с предельным стеснением прав и свобод личности. Обвиняемая, в отношении кото­рой избрана данная мера пресечения, не изолируется от семьи и общества, может реализовывать свои процессуальные пра­ва и нести процессуальные обязанности, полностью или частично пользоваться со­циальными благами.

Пока применение домашнего ареста не­сколько затруднено, так как на сегодняшний день отсутствует полноценная детальная правовая регламентация данного институ­та. В ч,2 ст. 107 УПК установил, что до­машний арест избирается на основании и в порядке установленных для заключения под стражу с учетом возраста обвиняемой (по­дозреваемой), состояния ее здоровья, се­мейного положения и других обстоятельств. Специальный порядок избрания меры пре­сечения в виде домашнего ареста, соглас­но ч.2 ст.107 УПК, также идентичен специ­альному порядку применения заключения под стражу. При этом в постановлении или определении суда об избрании домашнего ареста в качестве меры пресечения долж­ны указываться конкретные ограничения, которым подвергается подозреваемая (об­виняемая), а также указываются орган или должностное лицо, на которые возлагается осуществление надзора за соблюдением установленных ограничений (ч.3 ст. 107 УПК).