Стенограмма девяносто шестого заседания Совета Федерации (стр. 6 )

В этом году подошло то же самое. Ряд губернаторов (эти документы я сейчас отдам Сергею Михайловичу) вышли с такой же законодательной инициативой. Вот эти документы. Губернаторы: Абрамович, Ишаев, Логинов, Цветков. Они шлют в адрес и Президента два документа. И есть еще руководитель фракции Госдумы Пехтин. Вот три документа, на основании которых в этом году точно так же затеян пересмотр этих вопросов.

Мы взяли старую методологию распределения. Здесь губернаторы упрекнули нас, что нужна новая. Поэтому мы собрали всех вице-губернаторов, отвечающих за свои объемы. И надо сказать, что они все подписали объемы на этот год. Хотя удивительно, что есть письмо одного губернатора, мол, это неправильно. А его вице-губернатор подписывает, что он согласен с перераспределением объемов по Дальнему Востоку.

Но еще чем это обосновано? Перераспределили же и корабли. Где-то какие-то предприятия перестали существовать. Где-то корабли
"перетекли" в другие регионы. То есть мощности перераспределились по Дальнему Востоку.

Председательствующий. Николай Павлович, пожалуйста, вопрос.

, представитель в Совете Федерации от правительства Московской области.

! В 2001 году на науку Госкомрыболовству выделено из федерального бюджета около 1 млрд. 100 млн. рублей. Кроме этого есть такое понятие, как научные квоты на вылов биоресурсов. Сколько из этих выловленных биоресурсов, из квот на науку пошло еще дополнительно на науку? Потому что здесь было сказано в последнем выступлении, что сегодня мы работаем по тем выделенным средствам из бюджета. И еще помимо этого эти средства идут на научные цели. Сколько это будет?

Сейчас невозможно разделить. Мы о разных науках говорим. Мы говорим и о базовой теоретической науке институтов.

Мы говорим, сколько получено от выловленных биоресурсов по квотам на науку Госкомрыболовством.

Анатолий Николаевич, эту цифру можно разделить?

Дело в том, что у нас из бюджета поступает 907,8 млн. рублей, если быть точным, но, правда, в этом году у нас планируется небольшое срезание по итогам года, порядка минус 16 миллионов, то есть остается где-то приблизительно 880 млн. рублей.

Что же касается тех объемов, которые выделяются на науку, вокруг этого в последнее время сложился, мягко говоря, нездоровый ажиотаж, это всем известно. Причем при этом забываем, что, когда проводим исследования водных биоресурсов, мы, естественно, этот ресурс поднимаем из толщи воды и вынимаем. Раньше было просто, его потом обратно смывали за борт, и он никого не интересовал. Раньше у нас было примерно 300 исследовательских судов, которые были заняты в этих программах. Для них существовали планы по объемам изъятия, по вылову и так далее, были плановые государственные задания. Кстати говоря, тогда на научные исследования в Советском Союзе ежегодно выделялась сумма, эквивалентная 200 млн. долларов. Сейчас эти 900 млн. рублей – это примерно 30 млн. долларов. Понятно, какие пропорции мы получаем.

Так вот, сейчас от реализации тех биоресурсов, которые мы изымаем при проведении научных исследований, наши научные организации (не Госкомрыболовство, Госкомрыболовство не получает ни копейки), которые проводят исследования, дополнительно получают сумму около миллиарда рублей, в зависимости от того, какие объемы выделяются для финансирования научных исследований. Статьи расходов прописаны постановлением Правительства, и за этим осуществляется мощнейший, жесткий контроль.

Это касается той цифры, которую Вы назвали в последней строке своего выступления?

Да.

Председательствующий. По ведению, Александр Викторович, пожалуйста.

, председатель Комитета Совета Федерации по делам Севера и малочисленных народов.

А почему из списков меня исключили? Ничего не понимаю. Я был за Озеровым, по-моему. Нет, за Быковым. Взяли и исключили. Я прошу вернуть.

Председательствующий. Никто никого не исключает. По мере продвижения будете появляться.

Меня высветили на экране.

Председательствующий. Значит, нечаянно нажали на отказ.

Пожалуйста, Евгений Иванович, отвечайте.

А что за вопрос?

Председательствующий. Я понял, что вопрос был. Не было? Хорошо.

Владимир Сергеевич Германенко, Ваш вопрос.

, представитель в Совете Федерации от администрации Алтайского края.

, буквально несколько лет назад страна добывала почти 12 млн. тонн рыбы. Практически рыбачили во всех морях и океанах мира. Сейчас эта цифра ниже 4 млн. тонн, и практически даже не осваивается 200-мильная зона.

Госкомрыболовство думает что-то предпринять в этом направлении? И какая вам нужна помощь, чтобы как-то хотя бы… Никто уже не думает о восстановлении тех цифр, но хотя бы осваивать 200-мильную зону.

В 200-мильной зоне мы осваиваем все и даже лишнее, особенно…

С помощью иностранцев.

Нет, Россия. Особенно высоколиквидные... Конечно, удар наносится по минтаю, особенно по таморскому икряному, по крабам и ряду других продуктов. Что касается всего… У нас даже нагрузка колоссальная. Избыток флота. Просто я приведу цифры.

Флот океанический вышел на территорию Российской Федерации, даже в 200-мильную экономическую зону. Краболовов примерно в 3,6 раза больше, чем нужно на крабе, на минтае в 8 раз больше кораблей, в 18 раз больше кораблей надонных. Итого у нас получается, что сейчас нужно вывести в океан порядка 400 кораблей, но рухнули 63 договоренности с другими государствами. Вы назвали цифру правильно – 11 миллионов 730 тысяч, почти 12. Это вместе с экономзонами других государств. В российской-то зоне никогда не добывались…

Германенко .

Но как Россия оттуда вышла за последние 10 лет – это дело истории, и сейчас нам не стоит, наверное, в этом копаться. И занял там в основном Китай. Когда мы добывали 12 миллионов, они добывали тогда порядка 7. Сейчас они – 44 миллиона, мы скатились к 3 миллионам.

Итого нам надо восстановить 63 представительства за рубежом, иначе корабль не подойдет – его и арестовывают, и захватывают. Сейчас работали над ситуацией по Марокко. И, вы знаете, Президент Российской Федерации подписал соглашение с королем Марокко. Туда уйдет около 30 кораблей, нам разрешили выловить 200 тыс. тонн, но не завтра. Правда, сейчас еще две комиссии работают. Будем рассчитывать на 80–90 тысяч (загрузка пойдет на заводы Калининграда, Санкт-Петербурга).

В Мавритании на сегодняшний день (сейчас по мониторингу работает 17 наших кораблей) добыли 57 тыс. тонн рыбы, в основном на свой страх и риск, потому что в своих водах делать абсолютно нечего. Поэтому я просил бы помощи Совета Федерации в следующем. Я повторю опять, был принят ряд таких законов, видимо, без согласования с Госкомрыболовством. Потом Госкомрыболовство за 6 лет 7 раз реформировали, и, по сути, люди все время работали с документами на увольнение. А как человек, у которого бегунок на увольнение, может работать? Они так все 7 лет и работали.

Мы бы просили сейчас создать комиссию, куда вошли бы представители Совета Федерации, Государственной Думы и Правительства Российской Федерации. Если можно, я просил бы, чтобы эту комиссию или рабочую группу возглавил вице-премьер , как курирующий аграрный комплекс. И эта группа работала бы и над законодательными актами, которые нужно привести в порядок, потому что в 1995 и 1996 годах много было принято законов, где вообще Госкомрыболовства даже не было. И от этих реформирований год от года снижались только уловы
и шла разбивка рыбной отрасли. Плюс проведенная, скажем так, приватизация, когда рыбоперерабатывающий комплекс на берегу был отсечен от рыбодобычного флота. Плюс некоторые новшества за последние годы. Я считаю, что проведение аукционов в воде, – это как сельскому хозяйству сказать: вы заплатите сейчас плату за то, какое зерно вырастет осенью. Это примерно одинаково.

Я предлагаю все-таки аукционы проводить на суше, на берегу, по выловленной продукции, и это абсолютно правильный момент.

Когда говорят, что вот столько-то денег сняли, на мой взгляд, это разовая плата отрасли. Еще год таких платежей, и отрасль просто перестанет существовать.

Плюс, когда на аукционах стоимость минтая доходит (Дальний Восток, смотрю туда) от 500 до 900 долларов, а мы знаем, что можем работать рентабельно только при 300 долларах. Надо понимать, что мы творим. И так излишняя нагрузка на наши воды, плюс шестикратный прорыв границы с тем уловом, и в результате то, что мы получаем. Мы получаем такое избиение запасов, что на следующий год мы не будем говорить ни о каких 3 тысячах, мы будем говорить о значительно меньшей сумме.

Что касается перерабатывающих заводов. В этом году мы построили порядка 11 заводов разной формы собственности, поэтому увеличился выпуск консервов. Но это на пределе. Больше отрасль, мне кажется, рывка такого не сделает. Это было такое напряжение.

Около 30 кораблей заложено на верфях заводов. И это один из моментов, о которых надо серьезно говорить.

И я просил бы все-таки создать такую рабочую группу, которая будет рассматривать много вопросов.

Передо мной сейчас вот такая бумага. Я ее хочу показать сейчас членам Совета Федерации. 25 инспекций ждут нашего моряка на берегу, 25. Порт Хасан, который находится на Дальнем Востоке, и Киркинес, который находится в Европе, оформляют наших рыбаков и своих за 17–20 минут. Наши оформляются в своем родном порту неделями. Да плюс еще столько должны заплатить за все эти услуги, что от наших берегов, как от чумы, шарахается каждый рыбак.

Эти вещи законодательного плана здесь мы не преодолеем. Мы работаем, говорим, собираемся с ведомствами, хотя отказаться многим очень тяжело от такой кормушки. Но тем не менее это надо делать. Это надо делать предельно решительно.

Сейчас у нас на Дальнем Востоке работает порядка 620 кораблей в океане, на них всего 3 корабля охраны, пограничников. Мы Указом Президента от 1997 года выведены из категории специально уполномоченного органа Российской Федерации по охране.

Мы предлагаем вместо вот этих 25 инспекций какую-то другую государственную службу.

А пока надо сделать так. Ввести в наши рыбводы. Дать им право работать в океане, а по периметру, уже в точках, которые напротив Хоккайдо и Кусано – в этом направлении, поставить наших пограничников. Совместно ставить пограничников и рыбаков, тогда, на мой взгляд, это определенным образом даст видимую защиту. И может, что-то существенно изменится. Это наше предложение и наша просьба к Совету Федерации.

Председательствующий. Виктор Алексеевич, пожалуйста, Ваш вопрос.

, председатель Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности.

! У меня несколько коротких вопросов.

Первый вопрос. Какова судьба отклоненного Президентом Российской Федерации закона о рыболовстве?

Можно я сразу отвечу.

А. Я прошу прощения, Евгений Иванович. Тем более что рабочая группа у нас в Совете Федерации по этому закону во главе с Александром Викторовичем Назаровым была создана и работала. Что наработано?

Ответ такой. По большому счету этот закон, который принимался 6 лет несколькими составами Госдумы, можно было одобрить. Конечно, время меняется, что-то меняется. Есть также подзаконные акты. Вдруг этот закон получил в последние дни еще одно изменение. Туда внесли 15 процентов, узаконили аукционы по рыбе в воде. Для меня это кажется очень страшным явлением, когда аукционы в том виде, в каком проводятся, будут узаконены. Тогда пусть выступят представители приморских регионов и скажут, что такое аукционы по рыбе в воде в этой форме их проведения.

Если это будет законодательно закреплено, это тревожно. Поэтому закон сейчас находится в согласительной комиссии. Как я понимаю, он на днях поступит в Госдуму, был разговор с Селезневым и с председателем профильного комитета Беляковым. Но там есть такая фраза, которая никак с нами не согласовывалась, и мы категорически против.

Второй вопрос. Евгений Иванович, за годы нашей совместной работы я очень часто слышал то, что Вы сегодня говорите. Но тогда мы с Вами были коллегами, членами Совета Федерации. Сегодня Вы – председатель Государственного комитета по рыболовству. Вот Вы говорите, что эти не хотят, те не хотят. Кто не хочет? Вице-премьер, Правительство в целом? Вы сегодня представляете уже исполнительную власть. И когда Вы говорите, что кто-то не хочет, что вроде они где-то в стороне – не Правительство, и не вице-премьеры, которые это курируют. Кто эти люди? Назовите их, чтобы страна знала героев.

Вице-премьеров я не называл и Правительство не называл.

Я хочу сказать, что та система или статус комитета, который не имеет права ни на охрану (а почему-то спрашивают за охрану), ни на проведение аукционов, это вопрос не ко мне, прямо скажем. Я как раз настаиваю на том, чтобы комитету был придан статус полномочного органа и чтобы он отвечал. Я хочу вам привести два примера.

Давайте так. Вот мы получили в этом году предложение, от которого даже немножко ошалели, по-моему, те, кто это предложение вносил. Предложение было внесено Министерством природных ресурсов. Здесь есть представители Астрахани?

Из зала. Есть.

Коллеги ваши могут поддержать, там было предложено нам при подписании ОДУ, скажем, по Астрахани разделить частиковые рыбы на средние, мелкие, крупные. Вы не знаете, как это сделать в сетях у рыбаков? Я не знаю. Рыбаки не знают, мир не знает. Но тем не менее такое предложение было.

Или второе предложение. В этом году мучились на Камчатке, когда шел ход лососевых. Там чуть ли не случилась экологическая катастрофа.

Я скажу о правах комитета по рыболовству. О правах хочу отметить. Кто раньше подумал бы о том, чтобы передвинуть корабли, надо снова собирать экспертизу? Ну, если рыба "ударила" не в этом районе, а несколько километров южнее или севернее. Можно вообще было представить, что так идет работа с МПР, что нужно снова собирать экспертизу? А вообще ход рыбы идет 8 дней.

Это такие законы, я прошу их изменить. Никто раньше даже не знал, что такое можно придумать, такую муку для себя. И таких примеров можно привести множество. Я и говорю вот об этих трудностях и говорю громко и в телепередачах, и в газетах. Поэтому я не скрываю трудности и не пытаюсь за них спрятаться, а наоборот, говорю: дайте нам такие права и вместе с ними ответственность за то, что должно быть в стране.

Евгений Иванович, и последний вопрос. Какова судьба обращения губернаторов Дальневосточного региона? Есть уже какое-то решение, что в 2003 году ситуация с квотами для дальневосточных регионов будет изменена?

И, Сергей Михайлович, мы уже несколько раз Евгения Ивановича слушаем, мне просто его по-человечески становится жалко. Все-таки на "правительственный час" надо приглашать людей, которые могли бы ответить и нам, и Евгению Ивановичу. А то он сюда приходит, нам высказывает свою позицию, и это все повисает в стенах нашего уважаемого здания, но с места не двигается.

Я отвечу сейчас, Виктор Алексеевич. Вместе со мной пришел коллега из МПР России, его фамилия Яковенко. Все вопросы мы решали на Камчатке, но без права подписи. Вот он пришел сегодня сюда. Он классный человек, ну и что дальше, если там решает подпись одного человека? Но почему Артюхов не придет, не встанет рядом со мной и не ответит точно так же на все вопросы? У меня по крайней мере такое… Мы такие вопросы не решали, и ОДУ на 2003 год не подписан. Мы бегаем за экспертизой. Здесь Орлов находится, когда он работал – просто счастье какое-то было, ОДУ в 10 дней решался, а сейчас он подписывается месяцами, годами. Наши ученые как будто поглупели сразу, стали глупее ученых из МПР России. Это называется одним словом…

Второе. Я не совсем понял, что Вы сказали про дальневосточного губернатора? Повторите Вашу мысль еще раз.

Вы говорите, что будут пересмотрены квоты на следующий год. Когда и где они будут пересмотрены и кому дано поручение о пересмотре, чтобы знать к кому обращаться дальше?

Все совещания проходят в Госкомрыболовстве России под руководством моего заместителя Москальцова Юрия Ивановича, он здесь присутствует. Он собирал неоднократно представителей регионов вместе, сажал их за стол и говорил: "Теперь просим – вот такие мощности, вот так, все вот так и так и распределяйте". Есть конкретные предложения от Хабаровска, Магадана, расчеты от Сахалина, Камчатки. Нет расчетов от Корякии и Чукотки. А подписал, как ни странно, с согласием снять объем в 20 тысяч тонн минтая, отвечающий за рыбу представитель Приморского края, его фамилия . Он согласен снять минтай с Приморского края в пользу других регионов.

Председательствующий. Владимир Николаевич, пожалуйста, Ваш вопрос.

. В развитие вопроса коллеги Озерова задаю такой вопрос. Хотелось бы знать, почему все-таки квоты на вылов водных биоресурсов на текущий год определены для таких важных промысловых регионов, как Приморский и Хабаровский края, Магаданская область только в апреле, а ОДУ по озеру Байкал утвержден только 30 августа? Вы не сказали, отвечая на предыдущий вопрос, чья здесь вина и какие принимаются меры, чтобы это было выполнено вовремя на следующий год.

Я абсолютно отрицаю всякую вину ученых Госкомрыболовства. Это такие институты, которые работали до меня, и выполняли все государственные задачи. Там совершенно классные ученые.

Теперь по Байкалу. Точно так же это было затянуто господами из МПР, вот они сидят здесь и пусть отвечают.

Что касается ОДУ того года. Точно так же с приходом господина Артюхова все экспертизы эти… И я прошу точно так же на этот вопрос ответить. Ученые Госкомрыболовства все расчеты подавали вовремя, день в день. Поэтому мне сейчас очень важен ответ МПР.

15 октября было решение Правительства подать экспертизу на подписание премьер-министру. Ее подписывает не Госкомрыболовство, ее подписывает министр МПР Артюхов. Госкомрыболовство там и не участвует никак. Мы подаем только материалы. Вот так по закону сейчас это делается. А там есть экологическая экспертиза, поэтому подают материалы они. Вроде бы мы как-то все время сбоку идем, вроде с нас спрашивают, но я просил бы вас разобраться в этом вопросе чуть подробнее.

И я вообще просил бы один раз на пять лет сделать экспертизу, а дальше дать право Госкомрыболовству на оперативное регулирование, где, какие квоты не добираются, куда корабли передвинуть, какие заводы загрузить. Мы лишены совершенно такой возможности. Теперь нужно идти в МПР России. Я вам говорю, что, если даже чуть-чуть косяк рыбы сбился, нужно делать экспертизу. Так у нас и так уже 25 инспекций. Сколько еще плодить?

Председательствующий. Владимир Константинович, пожалуйста, Ваш вопрос.

, представитель в Совете Федерации от Правительства Республики Бурятия.

, Вы частично ответили на мой вопрос. Мой вопрос касался аукционов. Действительно, самые полярные позиции по распределению биоресурсов на этих аукционах. Ну, а позиции полярные мы знаем между кем и кем.

Ваша позиция мне ясна. Вы сказали, что Вы считаете вообще недопустимым распределение и продажу квот на аукционах рыбы в воде. Конечно, правильно было бы ее делить на суше, ту, которая есть.

Сегодня мы приступаем к обсуждению вместе с Госдумой и Правительством нового законопроекта. Там прописаны, как нам кажется (мы обменивались мнениями), эти 15-процентные выставления на торги квот от общего ОДУ по каждому виду сырья. Компромисс такой. Но сегодня даже эти 15 процентов со стороны Правительства, Минэкономразвития подвергаются сомнению в сторону увеличения.

Нам бы хотелось знать позицию в этом плане представителя Госкомрыболовства, потому что на последней нашей встрече он тоже не совсем четкую занял позицию. Выше 15 процентов занимать – это вообще, нельзя. В этом хоть какой-то есть компромисс?

Я все-таки боюсь, что если в этом законе, который 6 лет не могут принять, закрепить еще "на 15 процентов", то это навсегда. И тогда нужно ставить перед отраслью другую задачу. Президент в своем Послании не говорил, что отрасль должна быть наполнителем федерального бюджета, особенно валютной составляющей, Президент сказал – продовольственная безопасность. Поэтому отрасли нужно отвести роль обеспечения продовольственной безопасности своего государства, а не такого прямого наполнения бюджета. Это первое.

Второе. Да, у нас с коллегами из Минэкономразвития расхождения. Но я все-таки считаю, что вот так выдирать деньги с промышленности, с регионов, бросать в федеральный бюджет, а потом в виде трансфертов отправлять туда, в виде какой-то помощи, подачки и делать людей якобы неспособными работать, по результатам труда получать, это вообще-то унижение людей. Поэтому налоги должны распределяться следующим образом: там производство, примерно как в Исландии, Норвегии, любую страну копируем, там бесплатные квоты, кстати. Налоги расщепляются: в местный бюджет, городской, краевой или областной, федеральный. Вот прохождение налогов, а не такая концентрация здесь, а потом пересылки туда. Это по крайней мере моя позиция в этом.

Ну, а теперь Вы хотели четко услышать позицию по 15 процентам. Как мне ее еще точнее сказать? Я против этих 15 процентов.

Ваше ведомство, видимо, должно выражать Ваше мнение как руководителя, оно должно быть, наверное, коллегиальным. Евгений Иванович, они не занимают такую позицию при официальном обсуждении проекта.

Правильно, молодец.

Какую позицию ведомство занимает? Мы согласовывали все. Мы год работали. , он может доложить по закону. Мы работали с Администрацией Президента, практически все моменты убрали.

А вообще-то Вы не забывайте, что я еще в составе Правительства, и все эти вещи мне здесь говорить тоже, так скажем, на плахе…

Спасибо.

Почему я и попросил создать рабочую группу, которая сможет убедить всех в стране, что если мы не примем таких срочных мер по отрасли, то у нас граница скоро где-то по Оке пойдет. Мы должны тогда другие меры принимать, знать, куда белые пятна, поселки рыбаков, мы будем девать, население вывозить. Примерно такая позиция тогда возникает. И даже так говорить, это, в общем-то, получается политически неблагонадежно.

Председательствующий. Александр Викторович Назаров, Ваш вопрос.

У меня выступление будет после этого.

Председательствующий. Выступление. Виктор Петрович, у Вас вопрос? Пожалуйста.

, первый заместитель председателя Комитета по природным ресурсам и охране окружающей среды.

Евгений Иванович, спасибо за добрые слова в мой адрес. Я тоже поддерживаю Вашу позицию в отношении к аукционам, создании единой сети мониторинга судов, отношении к рыбнадзору. Порядок наводить надо, чувствуется Ваше стремление к этому.

У меня вопрос, непосредственно связанный с деятельностью Госкомрыболовства России. Непонятны мне принципы, почему мы до сих пор сохраняем распределение квот по загрузке (особенно береговых перерабатывающих предприятий) по старому, еще с советских времен принципу? Тогда была одна структура промышленного производства у прибрежных регионов, сегодня она у некоторых в корне поменялась. Я имею в виду такой регион, как Корякский автономный округ.

Я обращаюсь к своим коллегам, которые представляют лесные регионы. Представьте себе, скажем, что в Костромской области, Карелии и так далее есть расчетная лесосека, которая ежегодно вводит в рубку лес. Только 3 процента этого объема леса разрешалось рубить местным предприятиям, а остальные 97 процентов должны были рубить люди из других регионов, у которых нет леса, приезжать сюда. Так вот, сегодня в отношении Корякского округа по рыбе происходит это самое.

Вот результат: с Сергеем Михайловичем Мироновым летом мы были на заводе, прекрасном и отличном, но который полностью (на 100 процентов) стоит. Поскольку из почти 1,5 миллионов тонн вылавливаемой рыбы у берегов Корякии, только 40 тыс. тонн выделяется корякским предприятиям. Это все методика, Евгений Иванович. Я Вас в данном случае не обвиняю, просто спрашиваю: почему действуют те старые методики, почему хотя бы этому же округу не выделять 10 процентов и загрузить его предприятия?

Виктор Петрович, во-первых, о заводах вообще никто не говорил. Выделялось региону, а регион уже сам распределял, сколько на заводы, сколько на продажу и сколько всего. Хотя, может быть, этот процесс был неконтролируемым, я с Вами согласен.

Теперь давайте поговорим. А сколько заводов стоит в Приморье, у берегов которого просто нет рыбы? Что, мы сейчас мощности Приморья просто оставим, загубим и перебросим их туда, в Корякию? Надо знать, что чем выше по карте мы поднимаемся, тем себестоимость продукции просто зашкаливает. Условно говоря, берем стоимость переработки рыбы на заводах Приморья. Поднимаемся на Камчатку – уже другая цена, в Корякию – третья, на Чукотке – четвертая.

То есть, даже те мощности, которые нам после СССР остались, что с ними делать, скажите, с теми мощностями? Это, во-первых.

А во-вторых, мы же не распределяем по заводам. Откуда вы взяли нашу роль в распределении по заводам? Почему мы и радуемся каждому сейчас построенному заводу как открытию второго фронта, что еще какой-то поселок не стерт с лица карты, особенно Севера. А те квоты, которые даются региону, ну и загружайте.

И теперь скажите по этому распределению, просьбу по которому, я отдал Сергею Михайловичу (губернаторов дальневосточных). Вы, кстати, Корякии помогите рассчитать. По ней же нет до сих пор никакого расчета. Посадите руководство и скажите: давайте рассчитаем. Пока расчет идет там, в комитете. От них никаких вообще нет документов. И мы хотим сказать, что если Корякии "бросить" объемы, то кого оголить? Больше не будет рыбы в этой экономзоне. Скажите, с кого снять?

Евгений Иванович, все-таки на вопрос Вы не ответили до конца. Я сказал: 3 процента. Речь идет о другом совершенно. Речь идет о том, что береговые предприятия единственного региона, у которого экономика моноотраслевая, загублены. Ведь там же нищета и пьянство сплошные и браконьерство. Больше ничего не остается этим людям делать. И все это политика, проводимая путем такого порядка распределения квот. Надо этому региону выдать тот минимум, чтобы люди, которые рядом, на глазах у которых ловится рыба, хотя бы имели доходы в бюджет от этого вылова, они ни копейки не имеют.

Тогда у меня вопрос теперь уже к Вам. Коряки, что с запада, что с востока, обладают таким подходом к красной рыбе, какой ни Хабаровск, ни Магадан, ни Приморье даже не видели никогда. Рыба так генетически идет туда. Порядки такие в том году были: ни километр семьсот метров и ни два километра между неводами, а ставили через триста метров. То есть, шел бандитизм и разбой на берегах Корякии. Поймали на 40 млн. долларов рыбы. У меня поэтому вопрос. Создали бригаду по нашей просьбе. Туда вошли ФСБ, налоговая инспекция, представители Госкомрыболовства, охрана, выехали туда в Корякию. Мы не смогли там найти даже начальника инспекции. Просто исчезла куда-то женщина. Мы заменили там руководителя "Рыбвода". Там такие баснословные подходы рыбы, что можно забить ею все заводы, и каждому коряку жить прекрасно. У меня вопрос о наведении порядка.

И мы это сейчас максимально делаем, но нужно еще и власть спросить. А вот Хабаровску вообще ничего природно не подходит, вот не подходит. Может быть, подходит, но мизер в сравнении с Корякией, и совсем другой уровень рыбы, как вы знаете. Поэтому там заводы хватит загрузить, просто нужно элементарный порядок навести.

Что касается прибрежного рыболовства, я с Вами полностью согласен, надо дать кораблям выйти в прибрежное рыболовство. Но по тому раскладу, по тому набору на аукционы в 50 – 100 метрах от берега идут батмы других регионов, других организаций, которые не имеют ни берега, ни "социалки". Они на аукционе купили это право и огромным стальным тросом выбивают весь берег, идут так близко, что малым сейнерам и прибрежному рыболовству делать нечего. Вот против этого я и стою. Здесь представитель Минэкономразвития, мы вместе будем отвечать, зачем это, для чего эта разбивка.

Хочу задать еще один вопрос. Когда мы согласовываем такое количество и даже в районе Корякии…

Если вопрос ко мне, давайте будем задавать в другом месте и не путать всех.

И если идет вопрос о Корякии, то в этом регионе прибрежное рыболовство, конечно, занимает очень существенную долю, и его лишать нельзя, но он лишен.

И еще, Виктор Петрович, вопрос именно Вам, как специалисту. Когда у нас, допустим, Макоедов, ученый с 22-летним стажем, доктор наук должен согласовывать задачу (для чего только наука нужна) с представителем другого ведомства – механиком с подводной лодки – и должен им объяснять, для чего все это надо, то это и называется "хождение по мукам".

А как загрузить больше Корякию, я не знаю. И для чего, Виктор Петрович, скажите?

Я передам пленку с этой записью всему населению Корякии, пусть знают крайнего в таком случае.

Подождите насчет крайнего. Я хочу сказать, что с красной рыбой (сколько идет), с ней надо порядок навести, Виктор Петрович.

Не надо в одну кучу смешивать две проблемы.

А тогда о какой рыбе Вы говорите, о какой загрузке заводов?

Я Вам сказал, что 40 тысяч вы даете квоты из потребности в 150.

40 тысяч какой рыбы?

Всей совокупности. Все, не будем эту тему…

Нет, обождите. Перед коллегами, 40 тысяч какой, красной? Так вы ее всю забираете, которая подходит к берегам. Какой?

Всей рыбы.

Председательствующий. Следующий вопрос, коллеги. Времени у нас мало, еще есть приглашенные, надо потом определиться, будем ли их заслушивать. Пожалуйста, экономьте время.

Светлана Юрьевна, Ваш вопрос.

, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по бюджету.

, Евгений Иванович, у нас вообще вопрос сегодня о системе распределения квот. Я, правда, из выступления заместителя не услышала системы. Может быть, Евгений Иванович добавит, какая существует сегодня система. Ну, к примеру, существуют "Нацрыбресурсы" со штатом 150 человек, которые делят эти научные квоты. Вот и достается зачастую не научным подразделениям, а посредникам. Это же отмечает и Счетная палата, аудитор Дахов (отмечено нецелевое использование этих средств). Если вы в Правительстве не можете договориться, то обратитесь к премьеру.

Вот Вы в прошлый раз отчитывались, сейчас отчитываетесь. Скажите мне конкретно: что вы, как комитет, сделали в данном вопросе? Какие законы или поправки к законам вы внесли? Вы, как Правительство, обладаете законодательной инициативой. Если вы ничего не сделали, значит, вас это устраивает. И я хотела бы услышать ответ на этот вопрос от Минэкономразвития.

Мне сейчас просто ответить, что вот такое количество поправок к законам, наших предложений было внесено в Госдуму или мне их зачитать в данный момент? Вот такое количество мы внесли. Госкомитет не имеет права законодательной инициативы, входа в Госдуму, как Вы знаете. Это делает Правительство. Мы это передали и в соответствующий профильный комитет в Госдуме, и точно так же отправили в Правительство Российской Федерации. Поэтому Госкомрыболовство в этом плане сделало максимально все возможное, что могло сделать. Инициатива от нас исходит все время.

А доклад Анатолия Николаевича Макоедова по тем законам, по которым мы работаем, я считаю, сегодня был полным и объективным.

Что касается "Нацрыбресурсов". Я вообще-то… Знаете, просто не я создавал эти "Нацрыбресурсы", но считаю, что абсолютно правильно их создали. "Нацрыбресурсы" – это тот хозяйственный механизм при отрасли, при помощи которого мы заложили из 30 кораблей 27 кораблей, потому что 7 кораблей шли по бюджету.

"Нацрыбресурсы" – сейчас мы с помощью этих денег строим завод на Шпицбергене, где снимается российский флаг, как вы знаете, и нам просто принципиально важно "зацепиться" там нашим флагом, потому что там 200-мильная зона и необходимо наше присутствие. И потому мы с министром Ивановым согласовали выход туда большого противолодочного корабля, потому что там Норвегией арестовывались все наши корабли. На мой взгляд, это очень нужная структура под названием "Нацрыбресурсы".

Что касается проверок, замечаний. Я считаю, что и сегодня звучащие в зале критические замечания абсолютно по жизни правильные.

Такое точно и мнение Счетной палаты, что никакой уголовщины не было. Так или иначе аудитор говорил, что это не целевое использование. Замечания, конечно, были, но это хозяйственный организм и в этом ничего страшного нет.

Председательствующий. Рамазан Гаджимурадович, пожалуйста, Ваш вопрос.

Нет, Сергей Михайлович, одну минуточку, я хотела еще услышать мнение Минэкономразвития по этому же вопросу.

Председательствующий. Задайте вопрос.

В принципе он такой же: что они планируют делать?

Председательствующий. , пожалуйста. Готовы ответить? Пожалуйста.

Если можно, я хотел бы выступить кратко и там же ответить на этот вопрос.

Председательствующий. Хорошо. Рамазан Гаджимурадович, Ваш вопрос.

, представитель в Совете Федерации от правительства Саратовской области.

Уважаемый председательствующий, уважаемый Евгений Иванович!

Этот вопрос интересует не только морские субъекты, но и речные, потому что речные и морские бассейны во время промыслового лова очень взаимосвязаны друг с другом. Я имею в виду и Волгу, и дальний Каспий, и так далее. Это первое.

И второе. Я хочу сказать, что при вступлении Евгения Ивановича в должность от этой отрасли уже оставались крохи.

Третье. Мы поняли по информации Евгения Ивановича, что тут нам просто так не разобраться. И я даже считаю, что не очень корректно со стороны Евгения Ивановича упрекать своего коллегу из Правительства, другого министра. Надо вместе садиться и вместе эту проблему решать.

Поэтому я предлагаю дать соответствующее поручение нашим комитетам, чтоб мы подготовили комплексные, если не расследования, то во всяком случае парламентские слушания, нам нужно основательно в этих вопросах разобраться и принять соответствующее решение.

Председательствующий. Геннадий Александрович Горбунов.

Дайте я все-таки отвечу, Сергей Михайлович. Я год молчал и все пытался ограничиться встречами, разговорами. И когда задают коллеги вопрос: а ОДУ почему так поздно выходят? Почему области не могут перестроить флот, и даже знать объем вылова. Поэтому я перед Советом Федерации не считал нужным другую картину рисовать.