Процесс глобализации и движение антиглобализма (стр. 3 )

Критики транснациональных корпораций (тнк) указывают на то, что выгоды прямых инвестиций в развивающиеся страны часто сводятся на нет отрицательными последствиями западного экономического вмешательства. Глобализация требует фактической унификации условий, но в реальной жизни такого не происходит. Всемирное снятие барьеров выгодно, прежде всего, развитым странам. На протяжении 90-ых годов США получали от роста экспорта около трети прироста своего ВНП. Даже когда кризис поразил часть азиатских стран, потоки капитала устремлялись на американский финансовый рынок, способствуя росту американской индустрии и сельского хозяйства. Не удивительно, что США намерены выступать наиболее упорным и убежденным сторонником мировой глобализации. Здесь важно уточнить, что речь идет прежде всего о правящей элите Соединенных Штатов.

В процессе глобализации недооценивается, так же фактор государственности. Кризис в Восточной Азии в конце ХХ века был вызван во многом открытием восточно-азиатскими странами своих финансовых рынков, а в результате вхождения Мексики в Северо-Американскую зону свободной торговли покупательная способность рабочих снизилась в этой стране после 1994 года более чем на 25%. Государства не должны позволить, чтобы общество попало в огромную зависимость от глобальных экономических процессов, над которыми у них нет контроля.

Основная критика глобализации обусловлена тяжестью расплаты за ее принятие, а главной ее мишенью становится система открытой конкуренции, выгодная на текущем этапе западному блоку индустриально развитых государств во главе с США. Современный мировой рынок – это система, где практически нет свободной конкуренции. Внедрение в мирохозяйственные отношения принципов, характерных для неолиберального этапа эволюции “позднего” капитализма приводит к формированию системы отношений, характеризующейся стабильно воспроизводимыми монопольными преимуществами и, следовательно, подрывом основ свободной конкуренции в отношениях между крупнейшими ТНК и их сателлитами, с одной стороны и “периферией” экономической жизни (экономикой третьего и, в значительной части, второго мира), с другой.

ТНК монополизируют прежде всего наиболее передовые и конкурентоспособные ресурсы (высокие технологии; квалификационную рабочую силу и работников-новаторов, которые могут устойчиво воспроизводиться в массовом масштабе только в развитых странах; “ноу-хау”, патенты на высокие технологии и многие другие информационные продукты). Они получают монополию не только на наиболее эффективные ресурсы, но и на их воспроизводство. Особенно важна здесь монополизация научно-технического прогресса и образования. Крупные корпорации следят за тем, чтобы не осуществлять передачи технологий, ведущих к возникновению возможных конкурентов путем налаживания в странах южного полушария самостоятельного конкурентоспособного производства. Современной формой этой политики стала подача заявки на патент. В США количество заявок на выдачу патентов удвоилось за последние десять лет. Одновременно там же усилилось и их сосредоточение: из патентов, заявленных в 1999 г. в мире, 87% приходится на США. Такое первенство держит страны Юга планеты в подчиненном положении и ограничивает возможность поднять общую квалификацию рабочей силы.

Социальная критика глобализации становится все более весомой. В развитых странах глобализация встречает противодействие и со стороны левой части политического спектра, и на его правом фланге. Протест возможен как на Севере, который создает и монополизирует высокие технологии, квалифицированную рабочую силу, поглощая при этом большую часть (до 80%) природных ресурсов и вывозя в третий мир грязные технологии, требующие массового использования низкоквалифицированной рабочей силы и истощающие природную среду, так и на Юге, который соответственно поставляет развитым экономикам природные ресурсы, концентрирует грязные индустриальные технологии.

После всемирно освещенных средствами массовой информации протестов против глобализации в ходе заседания Всемирной торговой организации в Сиэтле в 1999г., в Вашингтоне в 2000г. и других, выступления противников глобализации, критикующих ее антигуманные стороны, не могут более не приниматься во внимание.

УСИЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОГО НЕРАВЕНСТВА

В настоящее время с определенной уверенностью можно утверждать, что в начале ХХI века существующая пропасть между полюсами богатства и бедности в мире в целом и в отдельных странах только расширилась. Богатство трех наиболее богатых людей превышает совокупный ВНП всех наименее развитых стран, а также доход 600 млн. человек, живущих в 36 самых бедных странах.

Всего 10 телекоммуникационных компаний владеют 86% всего рынка телекоммуникаций на сумму около 262 млрд. долл. Чтобы приобрести компьютер, обычный житель Бангладеш должен суммировать свою зарплату более чем за 8 лет, жителю развитого пояса достаточно одной месячной зарплаты. Английский является языком 80% вебсайтов, хотя этот язык не понимают девять из десяти жителей планеты. На десять самых больших компаний приходится 84% мировых исследований и разработок. Более 80% патентов, выданных в развивающихся странах, принадлежат резидентам индустриальных стран.

В 60-е и 70-е годы население, считавшееся бедным (с доходом менее 1 доллара в день для удовлетворения самых элементарных потребностей, согласно критериям Мирового Банка) составляло 200 млн. человек. В начале 90-х эта цифра достигла уже 2 млрд. человек. Кроме того, доходы 200 самых важных фирм планеты составляют более четверти доходов мировой экономики; тем не менее, эти 200 фирм дают работу всего 18,8 млн. человек, т. е. менее чем 0,75% рабочей силы планеты.

Согласно докладу Всемирного банка за 1997 год половина населения мира оказалась практически не затронута процессом глобализации. За последние десять лет доля 10% наиболее процветающего населения планеты увеличилась в мировом валовом продукте с 50,6 до 59,6%. Неравенство в уровне доходов увеличилось особенно заметно в Латинской Америке, в государствах бывшего Варшавского договора.

Более половины населения Земли – свыше 3 млрд. человек страдают от недоедания. Анализ, осуществленный экспертами ООН, показал, что 1,2 млрд. человек страдают той или иной болезнью, потому что просто голодают, а втрое больше людей недоедают. В Индии от голода страдают 53% населения, в Бангладеш – 56%, в Эфиопии 48%. Средний африканец сейчас получает меньше калорий, чем 40 лет назад. В пяти африканских странах хронически голодают 40% населения. 5 млн. детей умирают ежегодно от недоедания.

Около 800 миллионов человек голодают. В 1996 г. международное сообщество поставило себе целью уменьшить эту цифру вдвое к 2015 году. Тем не менее, при условии продолжения проведения настоящей политики стран и международных организаций, касательно этого вопроса и будущем, говорить об изменениях в лучшую сторону не приходится.

Тридцать шесть миллионов людей умерло от голода или же от его непосредственных последствий (дистрофия, недоедание и др.) в 2000 году. Одновременно при нынешнем уровне развития сельского хозяйства планета в состоянии прокормить 12 миллиардов людей, то есть дать каждому человеку ежедневно пищи, содержащей 2700 калорий. Иными словами, проблема голода не относится к области неизбежной фатальности.

В ходе Всемирной конференции по правам человека, проходившей в Вене в 1993 г., государствами мира были провозглашены экономические, социальные и культурные права человека. Таковые отныне стали равноправным и комплексным дополнением к гражданским правам, содержащимся в декларации от 1948 г. Среди этих новых прав, принятых всеми государствами за исключением США, право на питание стоит на одном из первых мест. Речь идет о праве постоянного, регулярного и свободного доступа, напрямую или косвенно – через финансовые средства, необходимые для осуществления соответствующих закупок, - к продуктам питания достаточным по количеству и надлежащим но качеству, отвечающим культурным традициям народа, из которого происходит потребитель, а также обеспечивающим удовлетворительную, достойную психическую и физиологическую жизнедеятельность в индивидуальном и коллективном порядке.

Подтвержденное в ходе Встречи на высшем уровне по вопросам продовольствия, организованной Организацией ООН по вопросам продовольствия и сельского хозяйства в 1996 г., право на питание являет собою кардинальный прорыв. Принимая во внимание постоянно растущее число жертв недоедания и голода, большинство государств считает, что больше нельзя оставлять на усмотрение свободной игры спроса и предложения распределение продуктов питания в мире.

В апреле 2000 г. Комиссия по правам человека ООН назначила специального докладчика с поручением разработать новые нормы международного права и подготовить предложения по тому, каким образом их можно ввести в силу.

Однако не следует забывать о существовании “Вашингтонского консенсуса”, который является комплексом джентльменских соглашений, выработанных на протяжении семидесятых и восьмидесятых годов между мировыми финансовыми организациями и Федеральной резервной системой США с тем, чтобы постепенно отменить меры, принятые государствами по регулированию деятельности финансовых рынков, и со временем добиться полной либерализации этих рынков.

Программы структурной корректировки, навязанные МВФ, отрицательно сказываются на обстановке в области снабжения продуктами питания и на социальном климате в большинстве стран. Крупная неправительственная английская организация “Оксфам” изучила программу, навязанную Замбии в начале 90-х годов. Её выводы таковы: “С 1991 года ВВП не увеличился. Экономической стабилизации не произошло. Доход на душу населения сократился и 70% населения живет сегодня в условиях крайней бедности”.

В тоже время в США, например, ежегодно расходуется более 100 млрд. долл. на борьбу с последствиями переедания. Пища является самым рекламируемым товаром в США, Франции, Бельгии, Австрии. Каждый второй американец страдает от избыточного веса (55% населения), а каждый пятый – от тучности. В Великобритании избыточный вес наблюдается у 51% населения (численность тучных людей за последние десять лет удвоилась). В Германии избыточный вес имеют 50% населения.

По данным ООН, мировой валовой продукт вырос за последние полстолетия с 3 трлн. долл. до 30 трлн. долл., но распределение созданных богатств оказалось чрезвычайно неравномерным. Социальное неравенство все более углубляется. Страны, представляющие развитый Север ориентируются на доход в 30 тыс. долл. на душу населения в год, в то время как этот показатель для 85% населения Земли не достигает 3 тыс. долл. Специализированные учреждения ООН рассчитали, что богатство 20% наиболее состоятельной части мирового населения в 30 раз превосходило имущество 20% наиболее бедных жителей планеты в 1960 году. К концу ХХ столетия это соотношение дошло до критического значения – 78:1.

Среди множества крупных международных организаций только созданная в 1919 г. Международная Организация Труда (МОТ) ставит перед собой целью защиту прав трудящихся. Но, к сожалению, она не является самой могущественной, и не к ней больше всего прислушиваются правительства. Но именно на основе общественных норм, оформляемых ею в виде конвенций, и выдвигаемых ею же концепций – таких, например, как понятие о необходимости создания для трудящихся пристойных условий работы – может строиться регулирование человеческих отношений в планетарном масштабе. Именно на их основе может возникнуть “другая глобализация”, способная противодействовать диктатуре финансовых рынков и транснациональных корпораций. Это, в частности, предполагает необходимость предоставить организации средства, необходимые для конкретного воплощения в жизнь хотя бы базы основных гражданских прав, таких как свободы объединения граждан в организации, недискриминация, отмена принудительного и детского труда.

По данным Всемирной организации труда, в начале 1999 г. число работающих детей (в возрасте от 5 до 14 лет), составляло более 250 млн., причем около 70% из них – в опасных или вредных для здоровья условиях.

В рассмотренных условиях неизбежна миграция бедного населения. Наиболее открыты США и Канада. Соединенные Штаты принимают в год около миллиона иммигрантов – больше, чем во все развитые страны, вместе взятые. Здесь следует учитывать, что предпочтение отдается не максимально нуждающимся, а молодым и образованным специалистам.

Состав рабочей силы, как и всего населения США, становится все более многонациональным и многорасовым. Во второй половине 90-х годов 73,6% населения составляли белые, 12 – афроамериканцы, 10,2 – испаноязычные, 3,3 – азиатского происхождения, 0,7% – индейцы. В 2050 г., согласно прогнозам, эти соотношения существенно изменятся. Доля белых понизится до 52,8%, испаноязычных возрастет до 24,6, афроамериканцев – до 13,6, азиатского происхождения – до 8,2, индейцев – до 0,9%.

Международная миграционная служба ООН полагает, что на незаконном ввозе иммигрантов преступные организации зарабатывают до 7 млрд. долл. ежегодно. Исследователи приводят другую цифру – 12 млрд..

Особую роль играют беженцы из районов массовых конфликтов и войн. Ко второй половине 90-х гг. их численность достигла 27,4 млн., а всего за период гг. число беженцев составило примерно 300 млн. человек. Не менее 50 млн. к концу тысячелетия составили беженцы, причиной перемещения которых стала угроза физического уничтожения.

Эмиграция из бедных стран изменяет лицо мира. Из бедных стран люди устремляются в регионы с более высоким жизненным уровнем. И этот поток Юг-Север все более увеличивается. Все сложнее, к примеру, становится остановить поток алжирцев во Францию, где уже обосновалась многомиллионная арабская община и где рабочий получает в среднем 30 тыс. долл. в год, тогда как у себя на родине эта цифра составляет около 700 долл.

По данным Всемирнрго банка, эмигранты отсылают своим семьям не менее 70 млрд. долл. в год – сумма, уступающая только доходам от экспорта нефти и значительно превышающая официальную цифру помощи развитых стран развивающимся. Это приводит в развитых странах к вспышкам ксенофобии. Этническая неприязнь и дискриминация, вероятно, станут общим феноменом для всех частей Европы.

Выступающая против притока иммиграции оппозиция на Западе в наступившем веке по всей видимости укрепит свои позиции. Пообещавший выселить из Франции 3 млн. иммигрантов Ж.-М. Ле Пен уже получил 15% голосов избирателей на национальном уровне, и эта тенденция в стране, очевидно, сохранится.

Все это не обещает безоблачных времен для мирового сообщества, ожесточение богатых и бедных может привести к открытому конфликту, в том числе силовому.

УГРОЗА ГОСУДАРСТВЕННОМУ СУВЕРЕНИТЕТУ

Важнейшим фактором, влияющим на современное развитие и решающим образом - на будущее, является очевидное ослабление государства по мереусиления процессов глобализации. Мощь и возможности наций-государств контролировать свою судьбу уменьшаются.

Cпециалист в области новейшей истории выделяет четыре силы, которые “крушат прежнюю систему, в результате чего государства теряют свою национальную идентичность”. Это, согласно его мнению, транснациональные корпорации, негосударственные организации, самоопределение новых наций, резко увеличившаяся мобильность населения.

Огромная мощь и мобильность корпораций глобального масштаба подрывают эффективность национальных правительств. Лидеры наций-государств теряют значительную долю контроля над своей территорией. Все больше они становятся обязанными следовать требованиям внешнего мира. Промышленные предприятия работают, не обращая внимания на границы, и интегрируют самые отдаленные части планеты в единую мировую экономику.

Гражданское общество перестает видеть в государстве главную и незаменимую форму общественной организации. “Кризис государства сказывается, в частности, в том, что ослабляется гражданская лояльность, “приверженность флагу” - всем государственным атрибутам. Если говорить о США, то даже в этой благополучной стране 34% американцев не доверяют своему правительству. Согласно опросам общественного мнения, падение доверия к правительству зафиксировано в 11 европейских странах”.

Растет давление негосударственных организаций. В 1909 г. в мире было 37 межгосударственных международных организаций и 176 негосударственных международных организаций, к концу ХХ века межгосударственных международных организаций стало больше 250, а негосударственных международных организаций – более 5 тыс. Если в середине XIX в. в мире созывались две или три международные конференции, то сейчас в год созывается более 4 тыс. международных конференций. Такие организации, как G-8, ЕС, МВФ, ОПЕК, МЕРКОСУР и др., принимают на себя ряд функций международных субъектов, попирающих самостоятельность суверенных держав.

Влияние негосударственных организаций, в числе которых “Международная амнистия”, “Гринпис” или “Врачи без границ”, постоянно растет. Их моральный авторитет, широкая общественная поддержка и растущая материальная база являются факторами, способствующими сужению государственной суверенности.

Уровень образования в мире повышается. Но “децентрализация знаний, - пишет историк П. Кеннеди, - работает в пользу индивидуумов и компаний, а не в пользу наций. Свободные потоки мировых финансов неостановимы, и трудно представить, как их можно контролировать. Огромные транснациональные корпорации, способные перемещать ресурсы из одного конца планеты в другой, являются подлинно суверенными игроками на мировой сцене. Перемещение наркотиков и международных террористов также является угрозой традиционным государствам. Кризис окружающей среды, рост мирового населения, неконтролируемые финансовые потоки ведут к тому, что государства попросту входят в состояние коллапса”.

Авторитет государств подрывается быстро растущей опасностью со стороны международного терроризма. Доступ к самой передовой технологии, к прежде недоступной современной технике, облегчает вооружение террористов, приверженцев любой экстремальной идеи и других деструктивных общественных сил. Глобализация дает террористам чрезвычайные новые возможности.

пишет: “По мере того как миниатюризация и микрочипы делают многое в окружающем мире более легким и меньшим по размеру, орудия разрушения тоже становятся меньше и легче… Озлобленный человек эпохи глобализации вскрывает защитные коды самых секретных электронных замков в Интернете. Тамильские “тигры” именно этим путем атаковали шри-ланкийское посольство в Вашингтоне в августе 1997 г. И чем мощнее организация, тем сильнее угроза”.

Так же в свете ускорения процессов глобализации важно рассмотреть проблему национального самоопределения. Глобализация имеет шанс реализоваться в планетарном масштабе только в том случае, если сумеет преодолеть тенденцию бескомпромиссного этнического самоутверждения, получившую развитие в последнее десятилетие. Движение за этническую самостоятельность – достаточно мощная сила, наносящая удар по государственным системам. За последние 10 лет только в Европе возникло более 20 новых государств. Таким образом, система, действующая по принципу незыблемости государственных границ, дала огромную трещину.

Такие организации, как Лига Наций и Организация Объединенных Наций были созданы именно для гарантий государственной целостности государств. “Главенствовать принцип самоопределения наций стал тогда, когда историческая память о его выдвижении Вильсоном в 1918 г. с целью развала Австро-Венгрии стала ослабевать. Реализация этого принципа способна сокрушить любую, даже кажущуюся стабильной страну”.

Глобализация, по мнению автора, является катализатором, обостряющим социальные волнения и националистические настроения, которые в свою очередь ведут к образованию новых государств вследствие распада старых.

События после развала СССР показали, что возможен распад даже самых устоявшихся обществ. Если в 1914 г. в Европе было 17 государств, в 1922-м - 24, то в 2000-м - уже 44 государства (22 из них возникли после провозглашения суверенитета России). К рубежу XX и XXI вв. международная система подошла с таким новым государством в Африке, как Эритрея. Принципом самоопределения руководствуются албанцы, проживающие в Косово, курды на Среднем Востоке, жители Восточного Тимора, сторонники шотландского парламента, население Квебека, Северной Ирландии. Этнические конфликты решительно заменили один большой - между Востоком и Западом.

В мире более 100 государств имеют этнические меньшинства численностью более миллиона человек. В XXI в. очень многое будет зависеть от позиции крупных государств, способных либо поощрить распад многоэтнических государств, либо встать на защиту суверенных границ. Все большее число специалистов признает, насколько болезнен процесс национального выделения и создания новых государств.

“Если крупные государства, - пишет , - создадут среду, способствующую активизации национальных движений, они могут смело рассчитывать на генерирование “ядерной энергии” национализма”. Возникновение множества новых малых государств “имеет тенденцию производить широкий поток беженцев, эмигрантов, потерявших ориентацию в жизни людей”.

Решая судьбу глобализации, главные действующие лица на мировой арене и мировые организации (начиная с ООН) будут в XXI в. стоять перед необходимостью выработки отношения к центробежным силам современного мира. Глобальная система государств, основанных преимущественно на этническом принципе или на исторических претензиях, по мнению автора, недостижима. Обособление одной национальности всегда будет означать попадание в так называемое гомогенное окружение новых этнических меньшинств. Снова определится этническое большинство, и сработает прежний стереотип: добиваться прав не за счет равенства, а за счет отделения.

Так называемое право на отделение никогда не признавалось международным сообществом как некая норма. Международное право не признает его и не идентифицирует условий, при которых данное право могло бы отстаиваться в будущем. Тенденция главенства национального самоопределения в нынешнем веке может стать причиной возникновения нескольких сот новых государств.

Определенная часть американского истэблишмента не только смирилась с таким поворотом мировой истории как с неизбежным, но и ведет уже серьезную подготовку к новой фазе. Бывший председатель Национального совета по разведке Центрального разведывательного управления США Г. Фуллер заявляет: “Современный мировой порядок, определяющий существующие государственные границы, проведенные с минимальным учетом этнических и культурных пожеланий живущего в пределах этих границ населения, ныне в своей основе устарел. Поднимающиеся силы национализма и культурного самоутверждения уже готовы к тому, чтобы утвердить себя. Государства, не способные компенсировать прошлые обиды и удовлетворить будущие ожидания, обречены на разрушение. Не современное нация-государство, а определяющая себя сама этническая группа станет основным строительным материалом грядущего международного порядка”.

Крушению принципа незыблемости границ суверенных государств стало способствовать ослабление значимости Организации Объединенных Наций. В начале 90-х гг. генеральный секретарь ООН Перес де Куэльяр зафиксировал новое убеждение в обществе, заключающееся в том, что “во имя морали границы следует... поставить ниже заботы о терпящих лишения”. Ударом по ООН является игнорирование Вашингтоном Устава ООН, исключающего вмешательство во внутренние дела других государств без согласия Совета Безопасности ООН. Зависимость финансирования Организации Объединенных Наций от соответствующего комитета американского сената, оказалась решающей.

Чем дальше продвигаются интеграционные, глобализационные процессы, тем благоприятней выглядит перспектива реализации замыслов сепаратистов по отделению от основной части государства. Скажем, для провинции Квебек канадский национальный рынок, не говоря уже о законах, культуре, правилах, не является жизненно важным для ее выживания. Западноевропейская интеграция не осложняет, а облегчает борьбу каталонских и баскских сепаратистов. Провозглашение независимости Басконии формально уже не требует установления протяженных таможенных линий, введения новой валюты, не влечет за собой рост безработицы, уменьшения возможностей для путешествий.

Таким образом, суверенность и невмешательство в начале XXI в. стали не самыми основными международными правами, а принцип незыблемости существующих суверенных границ уже не принимается мировым сообществом безоговорочно.

Организаторы бомбардировок Югославии весной 1999 г. резко понизили уровень суверенитета отдельно взятой европейской страны и не задумались над самым важным - следующим шагом. Предпринимая эту акцию, они намеревались разрешить косовский кризис. Это ознаменовало резкий отход от созданной еще в 1648 г. Вестфальской системы независимых суверенных государств. Стала складываться новая международно-правовая ситуация.

На рубеже XX и XXI столетий на Западе возобладала точка зрения, что если какое-либо правительство проводит жестокую политику в отношении своего населения, то Запад, пренебрегая суверенитетом соответствующего государства, вправе вмешаться на стороне тех, кто терпит гуманитарную катастрофу. Однако правильность такой стратегии не подтверждается практикой. Насилие над суверенитетом в одном месте немедленно порождает цепную реакцию подобных нарушений.

В целом есть основания для вывода о том, что к еще большей нестабильности в международных отношениях будут вести религиозный фундаментализм и национализм, распространение оружия массового поражения и формирование центров международного терроризма, подрыв авторитета международных организаций, этническая нетерпимость и насильственная реализация принципа самоопределения меньшинств, экономическое неравенство и неуправляемый рост населения, миграционные процессы, а так же крах экологических систем и истощение природных ресурсов.

ОБОСТРЕНИЕ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ

Обострение экологических проблем – одно из наиболее серьезных последствий усиления процессов глобализации. Основная причина этого – быстро возрастающая техногенная нагрузка на окружающую природную среду. Если в 70-ых годах, когда Римский клуб опубликовал свой доклад “Пределы роста”, главная опасность виделась в истощении сырьевых и энергетических ресурсов планеты, угрожающем экономическому развитию, то в настоящее время человечество начинает осознавать реальную опасность экологической катастрофы, угрожающей существованию его как вида.

Поиски ответа на эту угрозу превратились в важную часть мирового политического процесса, в который вовлечены, наряду с неформальным движением “зеленых”, правительства, международные организации, корпорации и финансовые структуры. В конце 80-ых годов появилась концепция устойчивого развития, претендующая на наиболее полный и адекватный подход к решению данной проблемы. В этой концепции основное внимание уделяется созданию безотходных и ресурсосберегающих технологий, а так же усилению контроля международных организаций за состоянием природной среды и ее использованием.

Такой, по существу, технократический подход к решению сложнейшей проблемы современности отодвигает на задний план социально-политический и экономические проблемы экологического кризиса.

Прежде всего это касается возникновения в условиях интенсивно возрастающей экологической опасности огромных диспропорций между показателями потребления на душу населения различных стран и регионов Земли. В то время как “золотой миллиард”, проживающий в развитых странах, пользуется благами сверхпотребления, значительная часть населения планеты живет на грани бедности, 800 млн. человек голодает. Именно развитые страны несут главную ответственность за загрязнение природной среды и истощение невозобновляемых ресурсов. По данным Межправительственного агентства по вопросам изменения климата, 74% выброса углекислоты в атмосферу осуществляют развитые и только 26% - развивающие страны. В пересчете на душу населения в развитых странах этот показатель в 10 раз выше, чем в развивающихся.

Отсюда возникает необходимость немедленного установления ограничений на объем загрязнения природной среды прежде всего для развитых стран. Первые шаги в этом направлении уже предпринимаются. На международной конференции по глобальному изменению климата в Киото (1997) были приняты решения, обязывающие развитые страны, в частности США, сократить выброс углекислоты. Однако выполнение их остаются под вопросом. Экологические программы являются объектом ожесточенной борьбы заинтересованных сил, среди которых важную роль играют ТНК, несущие большую долю ответственности за происходящие загрязнения. В рамках ООН был создан центр по ТНК с целью выработки экологических стандартов. Но под давлением лобби этих корпораций стандарты не были введены в действие, а сам центр ликвидирован.

Борьба идет не только по вопросам стандартов, ее значение шире; по существу, это борьба за контроль над природными ресурсами Земли. При этом особое беспокойство международной общественности вызывает то, что население, проживающее на загрязненных территориях, отстраняются от участия в решении этих жизненно важных для него вопросов. Происходит институционализация бюрократической надгосударственной системы, претендующей на глобальное руководство в природоохранной сфере. По словам Н. Хильдара, издателя журнала “Экологист” (Великобритания), “экологический кризис используется для создания мировой технократии, управляющей ресурсами и экологическими рисками… Глобальные менеджеры могут вызвать новую волну колониализма, так как экологией теперь прикрываются коммерческий интересы”.

Признание воды как общественной собственности — самый актуальный и очевидный символ этого нового определения.

Российский исследователь глобализации, доктор экономических наук, пишет: “…ясно, что рыночные критерии не применимы к экологической сфере, так же, как и к сфере культуры, морали, духовной жизни. Природа не может быть капитализирована. Ее ресурсы, необходимые для существования биосферы и самого человечества бесценны. Пути выхода из экологического кризиса не могут быть ограничены рамками концепции устойчивого развития. Проблема намного шире и затрагивает все основные сферы общественной жизни, так как изменение отношений между человечеством и окружающей средой требует изменений отношений между людьми...”. Это объективное требование подтверждается усилением нестабильности и кризисных ситуаций в экономике, политике, культуре, межэтнических и межконфессиональных отношениях по мере развития глобальных процессов.

ГЛАВА 3. ДВИЖЕНИЕ СОПРОТИВЛЕНИЯ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

В свете всего вышесказанного представляется возможным сделать два основных вывода. Во-первых, глобализация – процесс объективный и необратимый, во-вторых, совершенно ясно, что процесс этот необходимо регулировать и контролировать, иначе последствия могут быть самыми печальными.

Возможны другие формы глобализации, основанные на сотрудничестве и идущие путем передачи технологий и регулярных обменов. Именно против капиталистической формы глобализации мобилизовалась большая часть участников движений от Сиэтла до Генуи.

Сторонники “другой глобализации” призывают: “Давайте управлять своим будущим. Мир принадлежит всем его обитателям. Сталкивающийся с мощью социальных сил, доминирующих в глобальном капиталистическом сообществе, процесс формирования будущего планеты ее обитателями будет нелегким и, конечно, не быстрым”. “Обездоленные всего мира, - утверждают они, - осознали эту истину и все более и более понимают то, что они должны сфокусировать свои усилия, опыт и инновационную деятельность на системе приоритетов, отличной от той, которой следуют “люди из Давоса”. Они понимают, что нуждаются в своем собственном методе мышления и действия, чтобы выстраивать и распространять свои взгляды на мир, общество, этику, экономику и социальные институты”.

В 1998 году представители различных народных движений со всех континентов встретились в Женеве и тем самым положили начало всемирной координации противостояния глобальному рынку путем создания нового альянса борьбы и взаимной поддержки под названием Глобальное народное действие (People’s Global Action). Он представляет собой широкую неформальную и децентрализованную коалицию гражданских инициатив и социальных движений.

18 июня 1998 года - Всемирный карнавал против капитализма прошел более чем в 40 городах мира. В ходе первой массовой “антиглобалистской” акции в ноябре 1999 года в Сиэтле саммит Всемирной Торговой Организации оказался парализован демонстрациями и фактически сорван. Последующие действия “антиглобалистов” оказались не столь успешными. Тем не менее, каждая встреча представителей международных учреждений в Вашингтоне, Праге, Ницце, Гетеборге, Генуе и других городах сопровождалась манифестациями десятков, иногда сотен тысяч протестующих. В таблице, приведенной ниже приведена численность участников самых многочисленных протестов глобального движения за гг.

Место проведения	Дата	Приурочен к встречам	Количество человек
Сиэтл (США)	29 нояб. – 3 дек. 1999 г.	ВТО	Более 50 тыс.
Вашингтон (США)	16-18 апр. 2000 г.	МВФ и Всемирного банка	30 тыс.
Прага (Чехия)	23-26 сент. 2000 г.	МВФ	10 тыс.
Давос и Цюрих (Швейцария)	27 янв. 2001 г.	МЭФ	30 тыс.
Готтенбург (Швеция)	25 июня 2001 г.	ВТО	20 тыс.
Генуя (Италия)	15-22 июля 2001 г.	Большая семерка	Более 200 тыс.
Вашингтон (США)	Планировался на 28 сент.- 4 окт. 2001 г.	МВФ и Всемирного банка	Отмена в связи с трагедией 11 сентября 2001 г.
Нью-Йорк (США)	31 янв. 2002 г.	Всемирный экономический форум (бывший Давосский)	5 тыс.
Порту-Алегри (Бразилия)	31 янв. 2002 г.	Всемирный социальный форум	50 тыс.
Барселона (Испания)	16 марта 2002 г.	Европейский союз	Более 400 тыс.

Источник: Альтерглобализм: теория и практика “антиглобалистского движения” / Под ред. – М.: Едиториал УРСС, 2003, Диана Эриксон “Антиглобализм”: наброски к социологическому портрету. Стр.188.