Процесс глобализации и движение антиглобализма (стр. 1 )

. Процесс глобализации и движение антиглобализма
23.10.2003 22:31 | 

Научный руководитель: к. э.н.,

ОГЛАВЛЕНИЕ:

ВВЕДЕНИЕ *

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ГЛОБАЛИЗАЦИИ *

1.1 ПОНЯТИЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ: ИСТОКИ ДВИЖЕНИЯ “АНТИГЛОБАЛИЗМА” *

1.2 ФИНАНСОВАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ *

1.3 РОЛЬ СМИ В ПРОЦЕССЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ *

1.4 ВОЕННОЕ НАПРАВЛЕНИЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ *

ГЛАВА 2. ОСНОВНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ГЛОБАЛИЗАЦИИ *

2.1 ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ И ОТРИЦАТЕЛЬНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ГЛОБАЛИЗАЦИИ *

2.2 УСИЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОГО НЕРАВЕНСТВА *

2.3 УГРОЗА ГОСУДАРСТВЕННОМУ СУВЕРЕНИТЕТУ *

2.4 ОБОСТРЕНИЕ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ *

ГЛАВА 3. ДВИЖЕНИЕ СОПРОТИВЛЕНИЯ ГЛОБАЛИЗАЦИИ *

Заключение 74

Библиографический список использованной литературы…………………………………………………………………....77

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования:

Ускорение процессов глобализации в конце ХХ века является объективным фактом современного мирового развития. Многие политические деятели и исследователи глобализации рассматривают этот процесс как явление в большей степени положительное. Однако даже сторонники такой позиции не могут не признавать и серьезного отрицательного воздействия, которое неконтролируемая глобализация оказывает на общество во всем мире.

Движение “антиглобализма”, о котором начали говорить после восстания сапатистов в Мексике в 1994 г., и получившее свое развитие в конце 90-х гг. ХХ века, является закономерной реакцией на негативные последствия глобализации. Несмотря на новизну этого явления, проблема отрицательного влияния глобализации на общество и движения “антиглобализма” привлекает все больше внимания и активно изучается экономистами, социологами и юристами, обсуждается политиками.

Так как понятие глобализации комплексное, автор не претендует на исчерпывающий анализ этого процесса и ограничивается исследованием основных негативных последствий глобализации и “антиглобалистского” движения как закономерной реакции на эти последствия.

Целью исследования является определение социально-экономических последствий глобализации и выявление возможных мер по смягчению ее негативных последствий, а также анализ движения протеста неолиберальной модели глобализации.

Поставленные задачи:

рассмотреть основные подходы к понятию глобализации; проанализировать определенные механизмы действия глобализации на общество; рассмотреть основные последствия глобализации; сопоставить влияние глобализации на развитые страны и страны “третьего мира”; рассмотреть движение сопротивления глобализации; выделить некоторые меры противодействия неолиберальной модели глобализации.

Методология и научная база исследования:

Методологической основой работы являются научные труды в области исследования глобализации и ее проблем. В связи с новизной темы, источниками информации служат также многочисленные Интернет-сайты, в том числе, официальные сайты международных организаций, и статьи по данной проблематике, резолюции Совета Безопасности ООН, соглашения, подписанные в рамках ВТО и другие документы.

В работе использовались исследования по проблемам глобализации и движению “антиглобализма”, изложенные в трудах , , Х. Шуманна и Г.-П. Мартина, Н. Хомского, , Ф. Фукуямы, Т. Фридмана и др.

Структура работы:

Дипломная работа состоит из введения, трех глав и заключения.

В первой главе даются определения понятия “глобализация” в трактовке различных авторов, выделяются несколько основных подходов к рассмотрению этой проблемы. Описываются истоки движения сопротивления глобализации. Рассматривается процесс глобализации финансовых рынков.

Значительное место в первой главе отводится роли информационных технологий в освещении процесса глобализации и ее результатов. Исследуется военное направление глобализации, в котором отчетливо просматривается лидерство Соединенных Штатов Америки, ставшее особенно актуальным после террористических актов в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года.

Во второй главе приводятся основные последствия глобализации с акцентом на негативные, например, усиление социального неравенства в мире. Рассматривается тенденция к ослаблению государственного влияния на решение внутренних, национальных проблем и основные угрозы государственному суверенитету в этом контексте. В последнем параграфе второй главы анализируется взаимосвязь обострения экологических проблем с процессом глобализации.

Последняя глава посвящена движению сопротивления глобализации. Исследуется роль неправительственных организаций в решении проблем, связанных с негативным воздействием глобализации на общество. Перечисляются некоторые наиболее известные “антиглобалистские” организации, приводятся основные требования “антиглобалистов”, выявляются особенности этого движения. Рассматривается также усилившаяся в последнее время тенденция самоорганизации общества.

В заключении приводятся основные выводы.

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

ПОНЯТИЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ: ИСТОКИ ДВИЖЕНИЯ “АНТИГЛОБАЛИЗМ”

Процесс глобализации – это не только одна из основных тенденций мирового развития. Этим термином сегодня характеризуется во многом возникновение новой системы международных экономических и политических отношений, сменившей, прежде всего ту систему, которая существовала с 1945 года до начала 1990-х годов и характеризовалась противостоянием двух супердержав: СССР и США. Новая система международных отношений, характеризуемая термином “глобализация”, в гораздо большей мере управляется рыночными экономическими процессами, чем политико-идеологическими решениями.

Исследователи глобализации по-разному трактуют события в общемировом сближении, в частности, после окончания “холодной войны”. Существование глобализации как явления само по себе не вызывает сомнений. Однако определение понятия глобализации представляет немалые научные трудности.

Ниже автор рассмотрит несколько наиболее известных подходов к изучению процесса глобализации.

Согласно определению Международного валютного фонда глобализация означает “свободное передвижение потоков идей, людей, благ, услуг и капиталов, ведущих к все более возрастающей интеграции экономик и обществ”. Стэнли Фишер (Stanley Fisher), бывший первый заместитель директора-распорядителя МВФ, а сейчас вице-президент “Сити-Банка” (“City-Bank”), в своем докладе от 01.01.01 года говорит: “Технологический прогресс сыграл огромную роль в процессе распространения феномена глобализации. Мы сейчас находимся на пути становления единого мира”. Сегодня этот процесс охватывает уже не только экономику, сферу предпринимательской деятельности, но и политическую и социальную сферы.

По словам известного российского философа и политолога , “глобализацию можно определить как процесс ослабления традиционных территориальных, социокультурных и государственно-политических барьеров (некогда изолирующих народы друг от друга и в то же время предохраняющих их от неупорядоченных внешних воздействий) и становления новой, "беспротекционистской" системы международного взаимодействия и взаимозависимости”. К числу бесспорных фактов в определении современного мира как глобального относит факт растущей взаимозависимости стран и народов, переплетение их историй, возрастание влияния внешних факторов на внутреннее национальное развитие, постепенное формирование в каких-то измерениях единого экономического, информационного, научно-технического и иных “пространств”.

По мнению американского исследователя Т. Фридмана глобализацией является “неукротимая интеграция рынков, наций-государств и технологий, позволяющая индивидуумам, корпорациям и нациям-государствам достигать любой точки мира быстрее, дальше, глубже и дешевле, чем когда бы то ни было прежде… Глобализация означает распространение капитализма свободного рынка на практически все страны мира. Глобализация имеет свой собственный набор экономических правил, которые базируются на открытии, дерегуляции и приватизации национальных экономик с целью укрепления их конкурентоспособности и увеличения привлекательности для иностранного капитала”.

С. Хатингтон, известный гарвардский профессор, смотрит на мир с точки зрения цивилизационного подхода. Ученый считает, что мировая элита “едина в своей вере в индивидуализм, рыночную экономику, политическую демократию - общие для западной цивилизации понятия. Люди Давоса контролируют практически все международные институты, многие из мировых правительств, в их распоряжении основная часть мирового экономического и военного потенциала”. Делается вывод, что эта историческая сила не может встать во главе процесса сближения стран, объединенных языком, религией, традициями, историей, ради самозащиты перед лицом поглощения.

Хатингтону, новый мир заставил народы и страны вернуться к корневым основам, то есть создание единой глобальной экономико-политической системы гарвардский профессор считает невозможным. “Наиболее очевидная, наиболее важная и мощная причина глобального религиозного подъема проявляется в том, что виделось причиной грядущей смерти религии: процесс социальной, экономической и культурной модернизации, которая пронеслась над миром во второй половине двадцатого века. Прежние источники идентичности и системы подчинения властям разрушены. Люди на своем пути из деревень в города оторвались от своих корней, получая новую работу или оставаясь безработными. Они пользуются влиянием среди огромных толп таких же лишившихся корней людей и создают с ними новые взаимосвязи. Они нуждаются в новом источнике идентификации”.

Противоположенной точки зрения придерживается американский социолог Ф. Фукуяма, говоря о “конце истории” вследствие тотальной экспансии неолиберализма: “Экономические силы ранее породили национализм, заменяя класс национальными барьерами, создавая централизованное, лингвистически гомогенное сообщество. Эти же экономические силы теперь подталкивают к крушению национальных барьеров посредством создания единого интегрированного мирового рынка. Сокрушение национализма - вопрос лишь времени”. По мнению социолога, глобальные экономические силы создают новый, более цельный мир, отставляющий государства в сторону, поскольку капитализм требует адекватно образованной рабочей силы и мобильности как фактора роста производительности труда. Фукуяма считает, что в будущем индивидуумы будут лишены необходимости признания другими, что приведет к культурному единству людей.

Джорж Сорос, известный американский финансист, подходит к изучению этой проблемы с точки зрения “глобализации финансовых рынков и растущего доминирующего влияния на национальные экономики глобальных финансовых рынков и транснациональных корпораций (тнк)”, отмечая как большое положительное значение глобализации, которая по словам Дж. Сороса “открыла людям новые возможности для новаторства и предпринимательства, ускорила глобальный экономический рост”, так и ярко выраженные негативные аспекты: “Во-первых, она предрасположена к кризисам; во-вторых, она усиливает неравенство между богатыми и бедными как внутри стран, так и между ними; в-третьих, она вызывает неправильное распределение ресурсов между частными и государственными интересами”.

Ученый и специалист в области новейшей истории говорит о том, что постепенное сближение стран и континентов можно наблюдать в течение всей истории человечества и в этом плане вся мировая история — это своего рода совокупность медленных и быстрых шагов государств и народов в направлении глобального сближения. Ученый выделяет два этапа, когда темпы этого сближения осуществлялись революционно быстро. “В первом случае — на рубеже XIX и XX вв. мир вступил в фазу активного взаимосближения на основе того, что торговля и инвестиции распространились в глобальном масштабе благодаря пароходу, телефону и конвейеру... Британия со всем своим морским, индустриальным и финансовым могуществом стояла гарантом этой первой волны глобализации, осуществляя контроль над главными артериями перевозок товаров — морями и океанами, обеспечивая при помощи фунта стерлингов и Английского банка стабильность международных финансовых расчетов”.

Идеологи первых десятилетий глобализации, Р. Кобден и Дж. Брайт, обосновали тезис о том, что свободная торговля необратимо подстегнет всемирный экономический рост и благодаря невиданному процветанию, основанному на взаимозависимости, народы забудут о распрях. Идея благотворного воздействия глобализации на склонную к конфликтам мировую среду получила воплощение в книге Нормана Эйнджела “Великая иллюзия” (1909), где за пять лет до начала первой мировой войны автор аргументировал невозможность глобальных конфликтов вследствие сложившейся экономической взаимозависимости мира. Перед 1914 годом Британия и Германия (основные внешнеполитические антагонисты) являлись вторыми по значимости торговыми партнерами друг друга. Однако в августе 1914 года предсказание необратимости глобального сближения наций показало всю свою несостоятельность.

По мнению , только в последние десятилетия XX в., либеральный экономический порядок стал возвращаться в мировую практику. “Второе рождение (или возрождение) глобализации началось в конце 70-х годов на основе невероятной революции в совершенствовании средств доставки глобального радиуса действия, в информатике, телекоммуникациях и дигитализации. За последние тридцать лет реактивная авиация сблизила все континенты, а мощь общего числа компьютеров удваивалась в среднем в течение восемнадцати месяцев. Объем информации на каждом квадратном сантиметре дисков увеличивался в среднем на 60% в год начиная с 1991 года. В результате всех этих изобретений и усовершенствований стоимость переноса информации сократилась драматически и ныне огромные объемы информации могут быть перенесены посредством телефона, оптического кабеля и радиосигналов в любую точку земного шара, что революционным образом действует на экономический рост”.

Стал очевидным новый характер глобализационных процессов. Британский концерн “Юнилевер”, например, имеющий 500 подчиненных компаний в 75 странах, или базирующийся в США “Эксон”, 75% доходов которого получаются не в США, могут быть названы национальными компаниями лишь условно. Транснациональные корпорации и неправительственные организации стали свободно пересекать национальные границы и влиять на менее развитые страны, поскольку ни национальные правительства, ни локальные власти не смогут собственными силами справиться с проблемами, порожденными растущей взаимозависимостью. Капитал по сути дела уже не имеет своей национальной принадлежности и в массовых объемах направляется туда, где благодаря стабильности и высокой эффективности труда достигается максимальная степень прибыли. Банки, трастовые фирмы, промышленные компании выходят из-под опеки национальных правительств.

Согласно данным, оглашенным на Конференции ООН по торговле и развитию (май 2000 г.), в 1999 году общая сумма слияний между фирмами различных стран и поглощением местных фирм иностранными составила 720 млрд. долл. На заграничных филиалах на рубеже тысячелетий производится товаров стоимостью более 5 трлн. долл..

Сопоставляя первый и второй этапы глобализации говорит о том, что если на первом (столетней давности) этапе глобализации опорой ее служила глобальная Британская империя — ее промышленная база, финансы и военно-морской флот,— то сейчас за процессом резко ускорившейся глобализации стоят Соединенные Штаты. В американской столице сформировался “вашингтонский консенсус” — соглашение между министерством финансов, Международным валютным фондом и Мировым банком о совместной борьбе против всех видов препятствий на пути мировой торговли. “США бросили свой несравненный военный и экономический вес, свою фактическую гегемонию ради открытия мировой экономики, ради создания многосторонних международных институтов, активно участвуя в многосторонних раундах торговых переговоров, открывая собственный рынок для импорта, предпринимая действенные шаги по реализации торгового либерализма”.

Набирает силу невероятный по мощи воздействия на человечество процесс, генерирующий трансконтинентальные и межрегиональные потоки, создающий глобальную по своему масштабу взаимозависимость. Объективное содержание глобализации составляют разнородные по своему происхождению, сферам проявления, механизмам и последствиям процессы, что позволяет рассматривать глобализацию как качественно самостоятельную, сложную систему явлений и отношений.

Таким образом, одни исследователи глобализации рассматривают этот процесс как явление сугубо положительное, имеющее большое значение для экономического развития отдельных стран, другие видят в глобализации причину снижения реального уровня жизни населения, разрушения сложившихся демократических традиций и прямую угрозу национальным интересам отдельных стран.

Сопротивление политике неолиберальной глобализации – такой же объективный факт, как и сама глобализация. Серьезной общественно-политической силой стали протестные движения, участников которых СМИ прозвали “антиглобалистами”. Здесь важно отметить, что сам термин “антиглобализм” часто употребляется неправильно. В действительности антиглобалистами (то есть теми, кто выступает именно против процессов глобализации как таковых), можно назвать далеко не многих участников огромного движения. Большинство из них, как уже было замечено выше, выступает против той формы глобализации, которая имеет место в настоящий момент и способствует обеспечению интересов, прежде всего, влиятельных финансовых группировок. В литературе в последнее время все чаще стал встречаться другой термин – “альтерглобализм”, который, по мнению автора, лучше передает суть данного явления.

Впервые об “антиглобализме” заговорили в 1994 году в связи с индейским восстанием на юге Мексики в штате Чиапас. 1 января 1994 года вступил в силу договор о свободной торговле в Северной Америке – НАФТА. Заключенный между США, Канадой и Мексикой, этот договор предусматривает, в том числе, и неограниченное освоение нефтяных залежей и древесины на землях индейских общин Лакадонской сельвы, где проживает всего около 10 народностей. Основные из них – цельтали (300 тыс.), цоцили (300 тыс.), чоли (120 тыс.), соки (90 тыс.) и тохолабали (70 тыс.). Все они – потомки майя, цивилизации, существовавшей в этих местах до прихода европейцев. Несмотря на крайнюю бедность, индейцы сохранили свою культуру и образ жизни, мало изменившиеся за время прошедшее с момента открытия Америки.

Сапатистская армия национального освобождения (САНО)/ Еjercito Zapatista de Liberacion Nacional в тот же день, то есть 1 января, начала вооруженную борьбу и заняла столицу штата Чиапас в Мексике – город Сан-Кристобаль-де-Лас-Касас.

Субкоманданте Маркос выступал как переводчик с индейских языков на испанский. “Его главная миссия все эти годы будет заключаться в переводе с языка одной реальности на другие и донесении до остального мира причин, целей и смысла этого движения…”. Настоящее его имя сейчас известно очень немногим, Маркосом звали одного из его погибших друзей. В университете Мехико лидер будущего сапатистского движения закончил философский факультет, печатался как прозаик и переводчик, покинув родину, несколько лет работал в Сан-Франциско программистом, а позже взял в руки оружие и фактически отделился от остального мира в партизанском районе Лакандонской сельвы. Помимо войны и политики, субкоманданте изучает индейский фольклор и пишет стихи. Именно с Маркосом в середине 90-х ассоциировали себя те, кто попал потом в антиглобалисты.

В своих публичных заявлениях и открытых письмах Маркос говорит о четвертой мировой войне (третья, согласно его мнению, закончилась разрушением СССР и уничтожением соцлагеря), развязанной ТНК, международной оргпреступностью, а так же СМИ, которые им в этом способствуют. “Концепцию, - пишет Маркос, - которая дает основания для глобализации, мы называем “неолиберализмом”. Это новая религия, которая позволит, чтобы этот процесс был доведен до конца. В Четвертой мировой войне опять завоевывают территории, уничтожают противника и управляют уже захваченными землями. Вопрос в том, какие территории необходимо завоевывать и кто является противником. Поскольку предыдущий противник уже исчез, мы утверждаем, что нынешним противником является человечество. Четвертая мировая война уничтожает человечество по мере того, как глобализация становится универсализацией рынка”.

Несмотря на 70-тысячную правительственную армию и давление США, занятый САНО район остается автономным. В 1996 году по инициативе сапатистов была проведена Межконтинентальная встреча против неолиберализма ради человечества, в которой приняли участие представители движений и организаций, выступающих за справедливое и гуманное мироустройство. В апреле 2001 года Маркос возглавил мирный поход на Мехико. В мексиканской столице прошел митинг в триста тысяч человек. К этому маршу присоединились режиссер Оливер Стоун, нобелевский лауреат Хосе Самаранго, вдова президента Миттерана, главный редактор французской газеты “Монд дипломатик” (Le Monde diplomatique) Игнасио Рамонэ, несколько писателей, в том числе и ряд депутатов Европарламента.

Позже в своей статье “Ось зла” Игнасио Рамонэ (Ignacio Ramonet) выделит три фронта наступления либеральной глобализации на общество: экономический фронт, фронт идеологической борьбы и военный фронт, который особенно четко начал развиваться после террористических актов в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года.

В своём Обращении к Нации от 01.01.01 года президент США, г. Джорж Буш, употребил выражение “ось зла”, проходящую, по его мнению, через Ирак, Иран и Северную Корею. В ответ на это И. Рамонэ предлагает свое понимание “оси зла”: “Граждане должны знать, что либеральная глобализация отныне ведёт наступление на общество на трёх фронтах. Центральном, так как он направлен на всё человечество в целом. И этим фронтом является фронт экономического наступления. Он остаётся под командованием тех сил, которые и вправду можно обозначить, как “ось зла”, состоящую из Международного валютного фонда (МВФ), Всемирного банка и Всемирной торговой Организации (ВТО)… Все противники, все сопротивляющиеся либеральной глобализации и прочие там диссиденты должны отныне знать, что бороться с ними будут по трём вышеперечисленным направлениям, на трёх фронтах… И что времена соблюдения прав человека кончились… Ось зла (МВФ, ВТО и Всемирный банк) до сих пор скрывала своё лицо. Отныне оно известно”.

Таким образом, второй фронт, по мнению И. Рамонэ, это – “подпольный, безмолвный, невидимый” фронт идеологической борьбы, существующий при активном пособничестве университетов и престижных научно-исследовательских институтов (таких как Heritage Foundation, American Enterprise Institute, Cato Institute), мощнейших средств массовой информации (CNN, The Financial Times, The Wall Street Journal, The Economist). И. Рамонэ говорит о создании “настоящей индустрии убеждения” с целью внушения того, что либеральная глобализация наконец приведёт к всеобщему счастью.

“Эта манипуляция общественным мнением, - пишет автор, - усилилась после 11 сентября 2001 года c созданием Пентагоном Бюро стратегического влияния, которому было поручено распространение ложной информации для “оказания влияния на общественное мнение и политических деятелей как в дружественных странах, так и в недружественных государствах”.

Экономика – это фундамент, на ней стоит политика, и худшее её продолжение – это война. Третий фронт, до сих пор не существовавший, согласно мнению И. Рамонэ, это фронт военных действий. Он направлен на то, чтобы вооружить либеральную глобализацию своими органами безопасности. В какой-то момент склонявшиеся к тому, чтобы доверить осуществление этой задачи НАТО, США в конце концов решили взять её исключительно на себя и выделить значительные средства на её наиболее эффективную реализацию.

Ниже три упомянутых “фронта” наступления либеральной глобализации будут рассмотрены более подробно.

ФИНАНСОВАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ

В экономике процесс глобализации наиболее далеко продвинулся в финансовой сфере, что нашло выражение в формировании мирового финансового рынка. Предпосылкой этого явились три основных фактора: новые информационные технологии, связавшие основные финансовые центры и резко снизившие трансакционные издержки финансовых сделок и время, необходимое для их совершения; изменение условий деятельности финансовых институтов в связи с дерегулированием банковской деятельности; развитие нового инструментария финансового рынка — механизмов хеджирования и управления рисками.

Дерегулирование банковской деятельности, которое имело место в развитых странах в 80-90-х годах, явилось ответом на усиление конкуренции на рынке банковских услуг и снижение рентабельности банковских операций, связанных с экспансией иностранного капитала на национальных финансовых рынках после краха Бреттон-Вудской системы. Дерегулирование сопровождалось расширенной приватизацией и секьюритизацией активов, снижением налогов и комиссионных сборов с финансовых трансакций, формированием сети оффшорных банков, функционирующих в льготном режиме.

В процессе дерегулирования были сняты ограничения на проведение банками и другими финансовыми учреждениями разносторонних финансовых операций: инвестиционные банки получили возможность заниматься коммерческим кредитованием, коммерческие банки — эмиссионно-учредительской деятельностью, страхованием, торговлей фьючерсами. В результате возникли финансовые холдинги, предлагающие клиенту полный набор услуг в области финансового посредничества. Именно эти финансовые холдинги в настоящее время доминируют на мировом финансовом рынке. Этому способствовали такие системные факторы, как формирование глобальных финансовых сетей, в центре которых находятся эти холдинги, эффект синергетики в связи с объединением в одну систему всех видов финансовой деятельности, и эффект масштаба, связанный с волной слияний крупнейших финансовых институтов.

Анализируя процесс глобализации в области финансов, группа английских и американских экспертов в книге “Глобальная экономика в переходный период” делает вывод: “По мере того, как финансовые институты и финансовый капитал все больше выходит за границы национального финансового пространства, формируется новая "постнациональная" география. В центре этой географии — группа все более могущественных и влиятельных финансовых структур, состоящая из густой сети финансовых институтов и рынков, которые распространяют свою власть в глобальном масштабе”. Но власть эта не абсолютна, так как глобальное перемещение капитала на мировом рынке имеет в основном стихийный характер, а масштабы его таковы, что никакие управляющие структуры, частные или государственные, не способны его эффективно контролировать.

Рост неопределенности на финансовом рынке, в частности, в отношении валютных курсов и курсов ценных бумаг, стимулирует развитие механизмов хеджирования и управления рисками. Традиционные финансовые инструменты
дополняются новыми видами ценных бумаг и обязательств — дериватами, являющимися производными от других ценных бумаг. Дериваты открывают возможности для игры на изменении курсов валют, акций, других видов финансовых активов. Особенностью рынка дериватов является то, что, позволяя перераспределять риски и снижать их уровень для отдельных участников финансовой операции, функционирование этого рынка ведет к повышению общего уровня системного риска. Трансакции с дериватами оказались, по существу, вне системы правового регулирования и открыли возможности для широкомасштабных спекуляций, ускоряя процесс обособления валютно-финансовой сферы от реальной экономики. Финансовый рынок стал играть независимую от рынка товаров роль. За последние 20 лет ежедневный объем сделок на мировых валютных рынках возрос от 1 млрд долл. до 1200 млрд долл., а объем торговли товарами и услугами — всего на 50%.

Отрыв финансовой системы от реальной экономики не означает, что связь между ними исчезает. Наоборот, связь и зависимость расширяются, но приобретают негативный характер. Сфера финансовых операций начинает в растущих масштабах аккумулировать капитал, который не превращается в прямые инвестиции в производство, а уходит в спекуляцию. Развивается феномен “экономики мыльного пузыря”. Последствия лопнувшего в середине 90-х годов “пузыря” переживает экономика Японии. В настоящее время, согласно оценкам многих международных экспертов, такой “пузырь” раздувается в США. По подсчетам Банка Моргана, дефицит платежного баланса в США увеличился с 150 млрд долл. в 1997 г. до 340 млрд долл. в 1999 и составил в 2000 г. около 480 млрд долл.. Дефицит этот покрывается в основном за счет притока иностранного капитала.

Неконтролируемое трансграничное перемещение огромных масс капитала в основном происходит в виде краткосрочных портфельных инвестиций, и концентрация его в сфере финансовых спекуляций порождает растущую нестабильность всей системы мирового рынка, о чем свидетельствуют валютно-финансовые кризисы 1987 и гг. Последний кризис поставил перед финансовыми экспертами кардинальный вопрос: лежат ли в его основе специфические региональные или глобальные причины? Большинство специалистов США и Западной Европы склонны оценивать его прежде всего как кризис азиатской экономической модели, не выдержавшей испытания глобализацией. Такие отличительные черты данной модели, как клановый характер корпоративной деятельности, сращивание финансово-промышленных групп с бюрократическим аппаратом, отсутствие жесткого правового поля, — все это увеличивало уязвимость экономических систем Юго-Восточной Азии. В свою очередь, представители Тихоокеанского региона подчеркивают системный характер кризиса, связанный с глобальными тенденциями. По словам Есико Сакакибара, тогдашнего вице-премьера Японии, “это не Азиатский кризис. Это кризис глобального капитализма”.

Очевидно, доля истины содержится в каждой из этих позиций. Особенности экономической модели стран Юго-Восточной Азии способствовали тому, что именно эти страны оказались в эпицентре кризиса.

В то же время, кризис потряс всю систему международного финансового рынка, актуализировав вопрос о пересмотре ряда фундаментальных догм неолиберализма. Государство во многом теряет контроль над движением капитала. По оценкам американского экономиста Р. Аллена, менее 30% рынка ценных бумаг семерки наиболее влиятельных стран контролируются государством или подчинены государственным интересам. Отсюда — настоятельная необходимость создания эффективной системы международного контроля над глобальным рынком.

Можно выделить несколько узловых проблем, теснейшим образом связанных между собой, без решения которых невозможно избежать дальнейшего развития глобальных кризисных ситуаций: это проблемы национальных валютных систем в условиях глобализации, мирового долгового кризиса и открытости рынка товаров и услуг.

Резко возросшая степень интеграции мировой экономики объективно требует создания мировой валютной системы как необходимого инструмента международных и внутригосударственных расчетов. Но осуществление подобного шага означало бы разрушение национальных валютных систем и значительное ограничение государственного суверенитета не только в финансово-кредитной, но и социально-экономической и политической сферах. Речь идет, по существу, о создании общемирового сверхгосударства. В то же время доллар, который долгое время в послевоенном мире играл роль мировой валюты, постепенно теряет свою гегемонию. Позиции доллара подрывает огромный бюджетный дефицит США.

Роль мировых денег в настоящее время выполняют три мировых валюты: доллар, евро и иена. Остальные национальные валютные системы вынуждены их использовать в качестве резервной валюты и в международных расчетах. Такая ситуация создает растущую нестабильность мирового финансового рынка и требует активизации действий правительств и Центральный банк (цб) в области координации валютно-кредитной и общеэкономической политики. События показывают, что существующих инструментов регулирования мирового финансового рынка недостаточно. Отсюда — поиски новых идей и концепций. Среди них — предложения британского премьера Т. Блэра о создании новой Бреттон-Вудской валютной системы и проект канцлера ФРГ Г. Шредера о “целевых зонах”, в рамках которых определялись бы курсы основных мировых валют.

Эти предложения встречаются международными экспертами с большой долей скептицизма. “В действительности ни у кого нет верного рецепта выхода из кризиса или предупреждения наступления следующего”, — отмечает журнал “Экономист”. Причина в том, что интеграция валютной системы предполагает высокую степень интеграции в экономике и политике, тогда как в условиях острого соперничества на мировом рынке основных экономических центров — Северной Америки, Западной Европы и Юго-Восточной Азии — реальные процессы интеграции идут по линии создания региональных валютных блоков.

Наиболее мощными являются три региональных объединения: ЕС, НАФТА и АСЕАН. Наряду с ними активно формируются менее значимые блоки и зоны свободной торговли в различных частях мира: Андская группа, Центрально-американский общий рынок, МЕРКОСУР (объединение Аргентины, Бразилии, Уругвая и Парагвая). Всего к 1999 году насчитывалось свыше 100 региональных объединений. Наряду с этим в мировой экономике усиливается значение таких стран-гигантов, как Китай и Индия, каждая из которых в ближайшем будущем может превратиться в экономическую систему, соизмеримую с региональным блоком.

К началу XXI в. заключены многочисленные соглашения о телекоммуникациях и финансовых услугах, выработаны такие соглашения, как Генеральное соглашение по тарифам и торговле (ГАТТ), преобразованное в Всемирную торговую организацию (ВТО); Многостороннее соглашение по инвестициям (МАИ); Североамериканское соглашение о свободной торговле (НАФТА). Принятие этих договоров и соглашений требует проведения неолиберальной политики в качестве условия получения дальнейших займов от МВФ/ВБ и частных банков.

Помимо хорошо известных договоров — ГАТТ, НАФТА, АСЕАН, МЕРКОСУР, есть и другие, сравнительно малоизвестные соглашения: ГАТС (Генеральное соглашение по торговле услугами); ТРИП (Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности); ТРИМ (Соглашение по торговым аспектам инвестиционной политики).

Цель ГАТС — открытие рынков для индустрии услуг. Предполагается, например, что частным корпорациям, предоставляющим почтовые и экспедиционные услуги, будет позволено конкурировать с национальной почтовой службой. Другим частным корпорациям, которые предоставляют банковские и финансовые услуги, конкурировать с местными или национальными банками. Частные корпорации, предоставляющие услуги в области здравоохранения, получат право конкурировать с государственной системой здравоохранения, а частные корпорации, известные под именем частных университетов, будут предоставлять образовательные услуги.

ТРИП (Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности) охраняет не только интеллектуальную собственность авторов текстов музыкантов, издателей, производителей музыки и фильмов, но также и патенты фармацевтических фирм и корпораций, действующих в сфере биологии и медицины. Они получают патенты на многочисленные живые объекты (не только на нечто изобретенное или рукотворное), например, на природные лекарства, приобретенные у коренных народов, улучшают характеристики этих природных лекарств и семян, а затем организуют их массовое производство и сбыт. Это приводит к неоправданной дороговизне лекарств.