. Воздушные силы в бою и операции (стр. 15 )

Остановимся еще на одном вопросе. Над полем боя дивизии при нашем расчете одновременно будут в воздухе:

самолетов наблюдения в интересах пехоты	1
« « « « артиллерии	3
« « « « командования	1
Итого	5

Если мы имеем авиацию только в 2 дивизиях корпуса, то над полем боя одновременно будут в воздухе 10 самолетов 2 дивизий и кроме того 3 самолета, корректирующие огонь корпусной артиллерии, и эпизодически 1 самолет корпусного командования, т. е. на фронте корпуса одновременно в воздухе будет находиться 13 — 14 самолетов наблюдения за полем боя, работающих в интересах пехоты, артиллерии и командования. Если корпус будет драться на фронте в 10 км, то ясны требования к самолетной радиостанции. Она во-первых должна допускать одновременную работу 14 самолетов и во-вторых, чтобы не мешать при этом соседнему корпусу; радиус действия ее во время работы над полем боя должен быть не больше 10 км.

Система наблюдения раскинутая над полем боя, распределится на высотах в зависимости от следующих соображений. Для самолетов, наблюдающих за полем боя в интересах пехоты и командования, важны бывают такие детали, которые требуют очень низкого полета.

Так например цвет форменной одежды, по которому возможно отличить свой войска от противника, в условиях средней видимости различим [168] с высот не больше 400 м. Другие объекты видны с больших высот. Так батареи в поле в ясную погоду видны с высоты до 2 000 м; группы людей и лошадей с высоты до 2 000—2 500 м; занята ли позиция войсками, определяется с высоты до 2 000—2 500 м. В условиях средней видимости и в пасмурную погоду высоты эти значительно уменьшаются. Нужно считать, что сопровождение пехоты в ясную погоду может вестись с высот 1 200—1 700 м, а в пасмурную погоду с высот 600—800 м с возможными периодическими снижениями как для рассмотрения деталей, так и для сигнала пехоте пикированием с пулеметным огнем.

Что касается наблюдения в интересах артиллерии, то батареи за окопом видны в ясную погоду с высоты до 3 000 м. Наблюдение за стреляющими батареями возможно до 3 000—4 000 м. Корректирование и контроль стрельбы возможно выполнять на высотах до 2 500—3 000 м.

Предельные высоты выполнения задач наблюдения необходимо учитывать ввиду того, что над полем боя приходится иметь дело с многочисленными траекториями, прорезающими воздух по всем направлениям.

Если мы возьмем высоты траекторий на предельных дальностях стрельбы артиллерии, мы получим следующую картину.

Высоты траекторий 76-мм пушки до 2 140 м

107-мм пушки « 2 530 «

122-мм гаубицы « 1 920 «

152-мм гаубицы « 2 134 «

Принимая во внимание эти высоты траекторий, необходимо, в зависимости от условий видимости, назначать районы полетов самолетов наблюдения так, чтобы они не наскочили на свои собственные снаряды. В ясную погоду высота полета может быть больше и следовательно самолеты, работающие в интересах артиллерий, могут быть продвинуты ближе к расположению противника и даже в расположение противника за линию соприкосновения. Это даст возможность наблюдать не только разрывы бомб, но и разрывы шрапнелей, ибо наблюдение значения отклонений шрапнелей тем более точно, чем более по вертикали оно сделано. При уменьшенном же по условиям видимости потолке данной задачи приходится отодвигать систему наблюдения в воздухе за систему восходящих ветвей артиллерийских траекторий. Ухудшение видимости по условиям погоды влечет за собой и ухудшение видимости в зависимости от дистанции и от угла наблюдения.

Необходимо установить правило, что авиация в бою работает над траекториями или позади, или впереди траекторий. Наименьшее стеснение от дальнего облического наблюдения испытывает наблюдение за разрывами бомб тяжелой артиллерии. Наибольшие затруднения при таких условиях испытывает наблюдение за шрапнельным огнем, которое может сделаться настолько неточным, что использовать его будет совершенно невозможно. Отсюда при плохих условиях видимости возможна необходимость продвижения системы наблюдения в интересах артиллерии вперед за систему нисходящих ветвей артиллерийских траекторий при помощи [169] своей истребительной авиации, расчищающей воздух от истребителей противника, и при помощи штурмовиков и дальнобойной артиллерии, стремящихся погасить огонь зенитной артиллерии противника Что же касается самолетов, работающих в интересах пехоты и командования, то они не могут непрерывно находиться над расположением противника на своих высотах работы. Они наблюдают поле боя из своего расположения и, лишь когда это необходимо, влетают в расположение противника для быстрого осмотра данного участка местности. Чтобы избежать неприятельского огня с земли, французы рекомендуют полет зигзагами.

Итак система наблюдения за полем боя распределяется на двух высотах примерно от 600 до 1 700 м для наблюдения в интересах пехоты и командования, и от 1 500 до 3 000 м в интересах артиллерии. Это обусловливает и распределение по высотам истребителей. Охранение системы наблюдения при таких условиях должно выполняться на трех высотах.

Если противник будет стремиться осуществить такую же систему наблюдения, то над полем боя корпуса в воздухе одновременно могут находиться до 28 своих и неприятельских самолетов наблюдения. За возможность наблюдения в воздухе разыграются встречные бои истребителей. Количество их в воздухе будет определяться соотношением сил; нормы тут дать нельзя. Во время мировой войны на Западе бывали случаи, когда для получения фотоснимка один разведчик охранялся двенадцатью истребителями. Охранение должно быть близким к охраняемым самолетам наблюдения; эшелонирование по высоте истребителей должно предусматривать лишь небольшое превышение их над охраняемыми самолетами наблюдения, чтобы возможно было быстро вмешаться в дело, когда противник атакует самолет наблюдения. Во время мировой войны, когда в бою воздух «кишел крестами и кокардами»{48}, разобраться в воздушной обстановке, находясь в воздухе, было настолько трудно, что например некоторые истребители пристраивались к группе противника, чтобы незаметно пройти в неприятельское расположение. При большом насыщении воздуха самолетами истребители противника имеют возможность быстро выхватывать свою жертву, когда свои истребители должны затратить много времени на пикирование с большого превышения. Но это ставит охраняющих истребителей в тяжелое положение, ибо атака с верхнего этажа имеет все преимущества. Это обусловливает для истребителей, если можно так выразиться, «бег к небесам» в поисках преимущества в высоте, подобный «бегу к морю» мировой войны в поисках фланга противника. В силу этого и необходим третий этаж истребителей. Возможно конечно и большее число этажей. Потолок и большая вертикальная (а не горизонтальная) скорость поэтому и являются основными требованиями к истребителю, работающему над полем боя{49}. [170]

Преимуществом будет обладать всегда та сторона, которая сможет дать истребителей этажем выше, чем у противника. Это вытекает из самой сущности воздушного боя. Вот это наслаивание этажей истребителей над теми двумя высотами, на которых выполняется наблюдение за полем боя, и не позволяет установить норму количества истребителей в абсолютных цифрах. Для преимущества необходимо иметь всегда одним этажом больше чем, у противника. Сковывающая группа истребителей всегда выше ударной. Разберемся в этом вопросе.

Численная норма истребителей над полем боя не может быть дана в абсолютных цифрах вследствие наслаивания этажей над системой наблюдения, раскидываемой на двух высотах. Но подход к определению минимума истребителей охранения на двух высотах, на которых работают самолеты наблюдения, может быть дан, а отсюда, ввиду общей связности действий авиации над полем боя, может быть получена точка зрения на общую картину боя воздушных сил, являющихся составной частью боя земных войск.

Основное положение будет таково: для боя с двухместным самолетом наблюдения войсковой авиации нужен по крайней мере один истребитель. Это уже дает основание для дальнейших расчетов.

Оговариваюсь, что в этих расчетах мы будем исходить из примерного равенства сторон в силах, ибо искусство проявляется лишь при этом условии, а не при валовой силе.

Если противник вводит в дело, так же как мы, предположим 14 самолетов наблюдения за полем боя, для борьбы с ними требуется минимум 14 истребителей. Он должен будет ввести в дело также минимум 14 истребителей. Но у истребителей всегда двойная задача: нужно не только препятствовать наблюдению противника, но и охранять свои самолеты наблюдения. Истребитель, идущий в атаку против самолета наблюдения, необходимо будет иметь дело во-первых с истребителем противника, прежде чем доберется до своей основной цели. Таким образом истребители в охранении будут взаимно друг друга сковывать, предоставив самолетам наблюдения обеих сторон, не дерущимся друг с другом, выполнять свои основные задачи в интересах земных войск с равным успехом, по крайней мере до тех пор пока истребителями какой-либо стороны не будут изгнаны с поля боя истребители противника. Это может продолжаться долго, тогда как в интересах земного боя это должно быть сделано скоро. Кроме того истребители для боя друг с другом будут стремиться выиграть высоту и отрываться от своих самолетов наблюдения вверх. Для того чтобы дать свободу действий истребителям, работающим на высоте самолетов наблюдения, и чтобы иметь возможность атаковать истребителей противника, работающих на этих высотах, и необходимы истребители, имеющие преимущество в высоте. Сковывая своей атакой истребителей противника, они освобождают своих истребителей, находящихся под ними, для атаки самолетов наблюдения противника второго этажа. Уже одно появление истребителей над истребителями противника обяжет последних набирать высоту и обнажить охраняемые ими самолеты наблюдения. Схема будет примерно следующая (рис. 17). [171]

Этот случай наиболее благоприятен и необходимо стремиться к тому, чтобы в зависимости от данных о численности истребителей противника{50} сразу же дать соответствующий наряд истребителей, обеспечивающий превосходство в силах над полем боя к моменту втягивания в бой главных сил на земле, чтобы получить первый успех в кратчайшее время.

Итак основой для расчета истребителей может быть количество вводимых в дело самолетов наблюдения. Если с самолетами наблюдения вылетает равное им количество истребителей, то сверху их должно прикрывать такое же количество истребителей сковывающей [172] группы. Следовательно, если максимально над полем боя корпуса мы будем иметь дело с 14 самолетами наблюдения, то минимальное количество истребителей в воздухе должно равняться 28. Следовательно на фронте пятикорпусной армии нужно считаться с возможным нахождением в воздухе 28x5=140 истребителей первого эшелона. Резерв истребителей должен быть налицо все время, для того чтобы его можно было вводить в дело в зависимости от обстановки в воздухе, оцениваемой с наблюдательного пункта истребителей.

Это приводит нас ко второй основной схеме ввода в дело истребителей.

Обстановка в воздухе не всегда может быть такой, какой она описана выше. Возможно, что противник осуществит равенство истребителей тоже на 3 высотах, возможно, что он появится в более крупных силах и вся система нашего наблюдения будет оттеснена им. Ввод в дело истребительного резерва будет тогда необходим.

Допустим, что истребители, вылетевшие с самолетами наблюдения, не имеют над собой лишнего этажа по сравнению с противником и будут уходить в небо в поисках высоты. Обе стороны будут скованы друг другом. С наблюдательного пункта тогда должен быть вызван истребительный резерв, который будет играть роль ударной группы и будет иметь задачей атаковать самолеты наблюдения противника, ибо основной целью истребителей над полем боя всегда являются самолеты наблюдения противника, а не [173] его истребители. Бой с истребителями противника с одной стороны служит цели обеспечения своих самолетов наблюдения, а с другой стороны средством, чтобы добраться до самолетов наблюдения противника. Только решение этих двух задач может быть названо воздушной победой, результатами которой смогут воспользоваться земные войска. Решение же лишь одной из этих задач дает половину успеха в руки противника, т. е. сохраняет равновесие в воздухе, при котором боевая работа авиации остается неощутимой земными войсками. (Рис. 18).

Мы сделали расчет минимального расхода истребителей на корпус и пришли к заключению, что при вводе в дело 14 самолетов наблюдения необходимо иметь дело с 28 истребителями. При таких условиях истребительный резерв корпуса должен состоять еще минимум из 14 самолетов, т. е. корпус будет нуждаться в 42 истребителях, а армия из 5 корпусов в 42x5=210 истребителях. Из 250 истребителей армии останется к периоду боя в распоряжении армии 252—210=42 истребителя. Они должны быть использованы для уплотнения истребителями главного направления удара.

Само собой разумеется, что приведенные соображения являются лишь схемой. Возможно например в том случае, когда аэродромы истребителей противника известны, давать сковывающую группу для закупорки аэродромов, возможно осуществление и комбинированной атаки аэродромов бомбардировочной и истребительной авиацией до развертывания главных сил на земле с целью сковать воздушные силы противника. Но основным остается правило: во-время сосредоточить нужные силы авиации так, чтобы они не отстали от земных войск.

Мы пришли к заключению, что для поражения дивизии с тылами, предусматривая четверное покрытие осколочными бомбами, мы должны будем иметь 60 самолетов, несущих по 50 осколочных бомб.

В боевой группе армии, как мы считали, у нас 180 штурмовиков. Следовательно из 5 корпусов ударной армии штурмовиков могут получить 3 корпуса. Это нужно считать достаточным. Тогда АГ корпуса будет состоять из 60 штурмовиков и 42 истребителей. Таким образом, если в корпуса для боя будут переданы из армии 210 истребителей и 180 штурмовиков, причем истребителями будут снабжены все корпуса, а штурмовиками ударная группа в 3 корпуса, то в армии и в корпусах авиация распределится следующим образом:

В армии:

а) Разведывательная группа	46 самолётов
б) Боевая группа:
тяжелых бомбардировщиков	31 «
легких бомбардировщиков или штурмовиков	21 «
Итого в боевой группе	52 самолета [174]
в) Контравиационная группа:
истребителей	42 самолета
штурмовиков	108 «
тяжелых бомбардировщиков	45 «
Итого в контравиационной группе	195 самолетов
Всего в армии	293 самолета

В корпусах:

В каждом из 3 корпусов ударной группы:
войсковой авиации 44 сам.; в 3 корпусах	132 самолета
Истребителей 42 сам.; в 3 корпусах	126 «
Штурмовиков 60 сам.; в 3 корпусах	180 «
	438 самолетов
В каждом из остальных 2 корпусов:
войсковой авиации 44 сам.; в 2 корпусах	88 самолетов
Истребителей 42 сам.; в 2 корпусах	84 «
	172 самолета
	Всего в армии 903 самолета

По родам авиации мы получим следующее:

истребителей скоростных для разведки	46
истребителей вертикальных	252
штурмовиков и легких бомбардировщиков	288 + 21 = 309
тяжелых бомбардировщиков	76
войсковой авиации	220
Всего	903 самолета

В распределении самолетов по родам мы видим, что легкие бомбардировочные самолеты были представлены таким небольшим числом, что совершенно не оправдывали специального типа самолета, и это тем более, что для нападений на железные дороги лучше приспособлен бронированный штурмовик. Вообще при наличии бронированного штурмовика понятие легкого бомбардировочного самолета с бомбовой нагрузкой в 400—500 кг отпадает. Одинаковая грузоподъемность легкого бомбардировщика и штурмовика оправдывается лишь случаем, когда для нападения на какую-нибудь цель необходимо взять высоту, а так как бронирование позволяет все задачи легкого бомбардировщика выполнять на небольших высотах, то этот последний становится ненужным. Поэтому мы легких бомбардировщиков включали в число штурмовиков{51}.

Соотношение родов авиационных войск в сделанном нами распределении ярко подчеркивает в армии уже не разведывательную доктрину, которая характеризовала воздушные флоты империалистической войны, а доктрину боевого содействия земным войскам.

Что представляют собой истребители скоростные и вертикальные и тяжелые бомбардировщики — вопрос ясный. Менее ясен вопрос, что должны представлять собой штурмовики и самолеты войсковой [175] авиации. Мы не будем конечно останавливаться на этом вопросе с конструкторской точки зрения, а рассмотрим лишь общетактические требования к ним.

Штурмовик должен поднимать, как мы принимали при расчетах, 500 кг бомб. Так как он может в одно и то же время служить и в качестве легкого бомбардировщика, он должен брать различные наборы бомб. Для него нужны два основных набора: 50 бомб 10-кг и 10 бомб 50-кг. Эти два набора разрешают все задачи оперативно-тактического порядка для этого рода самолетов.

Если мы примем во внимание, что самолеты наблюдения должны находиться под обстрелом с земли, то придем к необходимости бронировать и их тоже. Уже мировая война поставила этот вопрос, и немцы осуществили уже тогда бронированный самолет пехоты. Во время мировой войны такой самолет не приобрел эксплоатационного значения. Сейчас такая проблема может считаться вполне осуществимой. Нужно ли при таких условиях создавать специальный самолет наблюдения? Повидимому это совершенно излишне{52}. Тогда бронированный штурмовик может взять на себя задачи и наблюдения за полем боя. Это даст ему возможность во-первых работать под пулевыми траекториями и во-вторых с большим спокойствием вмешиваться в земной бой мелких подразделений, что для него не может быть заказано.

Мы с необходимостью упираемся в понятие бронированного линейного самолета и видим, что это понятие линейного самолета отнюдь не отрицает специальных самолетов других назначений. Наше распределение может таким образом принять такой вид:

истребителей скоростных	46
истребителей вертикальных	252
линейных бронированных самолетов	529
тяжелых самолетов	76
Итого	903

При таком соотношении наделение тех или иных дивизий и корпусов любым количеством самолетов в нужное время для выполнения нужной войсковой задачи не встретит никаких затруднений, и задача наблюдения за полем боя разрешается легко. Но все-таки будет целесообразно и такое распределение еще изменить. Дело в следующем. Бронированный самолет необходим для наблюдения за полем боя, но он мало целесообразен для корпусной разведки, идущей, как мы говорили, на 100 км в расположение противника. 10 самолетов корпуса, нужных согласно нашему расчету для корпусной разведки, целесообразнее иметь скоростными. Таким образом в 5-корпусной армии 50 самолетов отойдут от линейной авиации к рубрике скоростных машин, и наше распределение примет такой вид:

истребителей (разведчиков) скоростных одноместных с автоматическим, фотоаппаратом	46 [176]
истребителей (разведчиков) скоростных двухместных{53} для корпусной разведки	50
истребителей вертикальных для задач охранения	252
линейных бронированных самолетов для задач штурмования, бомбардирования и наблюдения	479
тяжелых самолетов для бомбардирования	76
	903

Такое количество авиации необходимо разместить на земле, т. е. иметь для нее нужное количество аэродромов. Аэродромный вопрос вообще вопрос чрезвычайно трудный в авиации. Не всегда местность позволит использовать наличную авиацию в полной мере{54}.

Наличие крупных сил авиации в армии, таких сил, которые начинают играть уже роль оперативного фактора, обязывает земное командование чрезвычайно внимательно относиться к условиям ее работы. Поэтому например при выборе рубежа земное командование должно будет принимать во внимание аэродромные условия, так же как оно оценивает местность с точки зрения ведения военных действий на земле. Воздушное командование также должно со своей стороны беспрерывно заботиться об аэродромной сети, являющейся основой для маневрирования авиацией.

Разведка аэродромов во встречном бою должна вестись непрерывно. Авиация может конечно отставать от земных войск при их продвижении вперед и все-таки работать в их интересах, так как для нее не составит особого труда покрывать те расстояния, на которые она оторвется от войск. Но дело не в силах машин и экипажей; дело в возможности управлять ею, т. е. дело в связи. Как правило авиация не должна отставать от земного командования за пределы надежной связи с командованием. Чем меньше средств связи, тем больше уйдет полетно-технического ресурса на полеты для связи, которые далеко не всегда позволят с достаточной гибкостью и быстротой управлять авиацией. О трудностях с применением радио и особенно с применением провода во встречном бою мы говорили выше. Кроме средств связи авиация, особенно боевая, требует для безотказной работы с нового аэродрома еще и наличия боевого и расходно-эксплоатационного имущества, подаваемого на передовой аэродром к моменту посадки на нем самолетов. Это приводит к необходимости во встречном столкновении отправлять первые эшелоны парков для устройства аэродромов, могущих обеспечить бесперебойную работу авиации на новом месте до вылета самолетов. Во встречном столкновении переброски авиации вслед за двигающимися войсками невелики. В армейском масштабе они не будут превышать 100 км, в корпусном масштабе желательно, чтобы авиация следовала за войсками не дальше, чем в одном переходе, т. е. чтобы она перелетала за войсками на новый аэродром каждый день. Это касается главным образом войсковой авиации. Боевая же [177] авиация, придаваемая корпусу АГ, должна быть на месте, т. е. иметь возможность пользоваться передовыми аэродромами лишь к моменту, когда свои войска будут от противника в двух переходах (т. е. за переход до столкновения). Допустим, что боевая армейская авиация отстала от войск на 75 км. Если считать среднюю скорость автотранспорта в 15 км в час, то через 5 часов готовый к выступлению автомобильный эшелон с нужным боевым и расходно-эксплоатационным имуществом может быть уже на передовом аэродроме.