Мологи Веретейский уголок (стр. 2 )

Недалеко от Волги и Орининского озера, между сельцом Рыльбовым и деревней Большая Режа, имелись залежи железной руды. Руду добывали на площади три версты в длину и одну – в ширину. Добытчики укладывали на ряд брёвен (1,5×6 метров) слой железистых глыб и поджигали брёвна. Огонь превращал руду в мелкий песок, который добытчики продавали промышленникам, а последние сплавляли его в крицы. Из 100 пудов пережжённой руды получалось 15 пудов чистого железа. После выборки всей руды, через 10 лет на том же месте её можно было добывать снова, то есть рудник фактически был неистощимый. Возле села Шумарово встречались аммониты и серный колчедан. Купоросный колчедан обнаруживался на протяжении 12-ти километровой полосы размытого берега небольшими комочками или шариками. В год собирали от 50000 до 80000 килограмм купороса.

Места здесь были богаты гонобобелем, а возле д. Малая Режа встречались заросли белой его разновидности, известной в народе под названием «пьяный гонобобель». Характерное, для значительной части Моложского уезда, наличие верхнеюрских железистых, местами сыпучих, песчаных гряд, особенно было заметным в Шуморовской части Веретейской волости. На севере её, до деревни Большая Режа, гряда сыпучих песков совпадала с Санкт-Петербургским трактом, а у деревни Рыльбово песчаные наносы уклонялись с тракта и их признаки обнаруживались на правом берегу Волги. Затем гряда песков выявлялась снова на левом берегу у села Шуморово и простиралась до деревни Заборье. Встречались пески также возле деревни Калитка. Толщина песчаного пласта у д. Рыльбово составляла 12,7 метров, а в городе Мологе толщина его доходила до 16 метров. У села Шуморово замеры глубин залегания песчаного пласта не производились, но, надо полагать, здесь его толщина была ещё большей.

Эта местность выделялась рельефным разнообразием. Песчаные возвышенности и бугры чередовались с оврагами, ровными пашенными полями, аллювиальными долинами с поемными лугами, болотцами и озерками. Наблюдалось много крутых обрывистых скатов и частое чередование почв. Кварцевые пески, сменяли супеси, слабоглинистые, глинистые почвы и чернозём поемного типа. На северной границе волости в районе Святого озера большая площадь земель была переувлажнённой. Центр Воскресенского прихода село Шуморово стояло на самых высоких песчаных буграх, спускавшихся к Волге двумя обширными уступами. Здесь в сухое ветреное лето раздувались такие песчаные метели, что с подветренной стороны песок засыпал церковную ограду до самого верха. Изображение такого песчаного сугроба у церкви села Шуморово можно увидеть на дореволюционной фотографии, напечатанной в книге «Наш край». Песчаные дюны возле этого села изображены также на картине художника , известного в Мологском крае под именем Гордея Лесовика. Такой рельеф местности, по мнению геологов, свидетельствовал о том, что по ней, в давние времена, проходило ложе реки Волги. В течение веков, постоянно подмывая правый берег, её русло сместилось к юго-востоку.

Таким образом, наряду с наличием множества болот в северо-восточной части Моложского уезда, на юге его имелась небольшая песчаная обжитая пустыня, поэтому неудивительно, что в маловодные годы, когда понижается уровень Рыбинского водохранилища, здесь открываются большие безжизненные песчаные пространства. И не будь долговременного затопления, при доступе воздуха к, засыпанному песком, гумусному слою бывших усадеб, полей, лесов и старых пойм, вымытая пресной водой земля могла бы быстро наполниться жизнью.

В отличие от земель Покровского прихода значительная часть земельных угодий в окрестностях села Шуморово находилась в помещичьем владении. Причём, до образования Моложского уезда, они входили в Верховский стан Ярославского уезда, тогда как непосредственно Веретейская волость в те времена являлась составной частью Моложского стана Угличского уезда. В вышеупомянутой «Ревизской сказке 1710 г…» говорится, что помещик Афанасий Андреевич Мусин-Пушкин основал в 1696 году деревню Рыльбово. Владелец шуморовской вотчины стольник приобрёл землю в Моложском стане возле места слияния ручья Латки с Чечорой и перевёл туда в 1704 году часть крестьян села Шумарово, основав, таким образом, деревню Большая Режа. В том же году, из того же Верховского стана, из деревни Межупены, перевёл часть крестьян в Моложский стан помещик , и основал, возле речки Коршунка, деревню Малая Режа. Название Режа, возможно, дали деревням по большому (через Чечору) и малому (через Коршунку) мостам, ряжевые опоры которых, называли режами[19].

Жители этих двух деревень были приписаны к Воскресенскому приходу церкви с. Шуморово, а деревня Рыльбово – тоже к Воскресенскому, только расположенному при соборе города Мологи.

Церковь в честь Обновления храма Воскресения Христова в Иерусалиме

Каменная церковь и колокольня с таким главным престолом построены на средства прихожан села Шуморово в 1796 году. По правую руку трапезной размещался тёплый придел в честь Успения Божией Матери, а по левую – святителя и чудотворца Николая. Над каждым приделом стояла отдельная глава с крестом, поэтому, над покрашенной медянкой железной крышей, возвышались не традиционные пять, а семь глав. Их шеи были обиты жестью, которая, как и крыша, окрашивалась медянкой. Все главы опаяны белым железом. 36 окон храма ограждались коваными железными решётками. На, пристроенной непосредственно к церкви, колокольне, с общей с церковью восточной стеной, звучало восемь колоколов весом:пуда,пудов,пудов,пудов, 5) 5 пудов, 6) 3 пуда 7) 3 пуда и 8) 20фунтов.

Пятиярусный иконостас церкви Воскресения Христова столярной работы был вызолочен червонным золотом на полимент. Царские врата украшены позолоченной резьбой, а в шести клеймах написаны иконы: Благовещение Пресвятой Богородицы и четырёх евангелистов. Верх царских врат украшал резной потир с сиянием. В иконостасе много было икон древнего греческого письма.

Из небесной дали купола, где был изображён Господь Саваоф, спускалась позолоченная железная цепь, державшая вызолоченное через огонь паникадило.

За правым клиросом в позолоченном киоте находился, украшенный серебряной ризой с позолоченными венцами, образ Успения Пресвятой Богородицы. За кованой решёткой левого клироса хранилась плащаница с живописным изображением Христа Спасителя. Её края обшиты золотой бахромой с кистями и, вычеканенными золотом, бархатными подвесками. Своды трапезной, потолки, и стены алтаря были украшены стенописью. Над святым престолом находилось изображение Святого Духа в виде голубин. Напротив жертвенника – живописная икона «Моление о чаше» Иисуса Христа в Гефсиманском саду, Во всех простенках трапезной стояли в серебряных и аппликовых ризах живописные иконы.

Из трапезной через проёмы открытых дверей со стёклами в рамах, можно было пройти в приделы в честь Успения Божией Матери и святителя и чудотворца Николая. Успенская церковь обогревалась двумя изразцовыми печами. Трёхъярусный её иконостас был гладкий и окрашен в синий цвет. Иконы стояли в золоченых подрамниках и разделялись золочеными колонками. В Никольском приделе иконостас был двухъярусный с разноцветными колоннами. В этом храме стояло много икон греческого письма перенесённых из старой деревянной церкви. Освещался каждый придел небольшим медным паникадилом и шестью окнами.

В Воскресенской церкви с давних пор была заведена утварь из благородного металла, но оберегались, как остатки старины, ковчег и дароносица из олова. На престоле лежало старинное, отпечатанное на полуалександрийской бумаге, Евангелие. Из шести кадил только одно было серебряное остальные посеребренные по меди. Покрыты серебром также: водосвятная чаша, антидоровое блюдо, брачные венцы и большая часть подсвечников и лампад. В ризницах хранилось достаточное количество разнообразных по окраске: парчовых, подбитых тафтою, атласных, плисовых, штофных и тафтяных риз, епитрахилей, золототканых орарей, парчовых и бархатных поручей, а также глазетовых, гарнитурных, шёлковых и бурбоновых подризников. Пояса и стихари сшиты из золотой парчи и по кромке обложены золотым гасом с особо вышитыми серебром крестами. Соответствовали своему высокому назначению первые и вторые одежды на престолах и жертвенниках всех трёх алтарей.

Клировая ведомость церкви села Шуморово (1913 г.)

По штату при церкви Обновления храма Воскресения Христова должны быть два священника, диакон и два псаломщика. Но кружечный доход за 1912 г. здесь состоял лишь из 960 рублей. Земельных угодий на пропитание причта здесь тоже было меньше, чем в селе Веретея: всего 38 десятин, из них 8 десятин представляли собой залежи сыпучего песку. Поэтому на содержание причта было установлено казённое жалованье в сумме 950 рублей на весь причт. Примерно такую же сумму составляли приходские доходы. Кроме того, священники получали по 120 рублей (диакон – 90 р.) за преподавание Закона Божия в светских училищах и, всё-таки, жалование шумаровских священно – церковнослужителей было чуть ли не в два раза ниже коллег из села Веретея.

Послужной список

Архангельский родился 28 сентября (ст. ст. – Г. К.) 1875 года в семье псаломщика. В 1898 году он окончил Ярославскую духовную семинарию. В село Шуморово определён в 1900 году. Состоял законоучителем Шуморовской и Заладьевской школ. Женой его была дочь диакона Анна Павловна (1872 г. р.). Их дети: Евгений (1900 г.), Павел (1902 г.), Антонина (1903 г.). В газете «Ярославские Епархиальные Ведомости» за 1909 год печатались его статьи о значении церковного пения. В них он высказывался за введение музыкального образования для диаконов и псаломщиков и повышении статуса регентов.

Брянцев родился 11 сентября (ст. ст. – Г. К.) 1879 года в семье священника. В 1901 году он окончил Ярославскую духовную семинарию, но в это село определён лишь 4 ноября 1908 года. О. Василий состоял в должности законоучителя Больше – Режской и Каменской земских школ. Его женой была священническая дочь Ольга Павловна 1889 года рождения. Их сыновья: Вениамин (1911 г. р.), Димитрий (1912 г. р.).

Добротин родился в семье диакона 3 марта (ст. ст. – Г. К.) 1865 года. Павел Александрович окончил курс Угличского духовного училища, затем обучался в мореходных классах г. Рыбинска и получил удостоверение штурмана каботажного плавания. В село Шуморово он определён в 1895 г. и диаконовское служение совмещал с преподаванием Закона Божия в Сысоевском земском училище. Вдов. Дочь Мария замужем. Его остальные дети: Константин (1897 г.), Павел (1902 г.), Надежда (1906 г.), Лидия (1909 г.).

Зиновьев родился в семье диакона 14 января 1862 года. Он поступил в Ярославскую духовную семинарию, но в 1879 г. был исключён и получил свидетельство на звание народного учителя. Посвящён в стихарь в 1889 году. Женой его была диаконовская дочь Анна Константиновна, родившаяся 15 ноября (ст. ст. – Г. К.) 1865 года. Их дети: Мария замужем, Любовь (1899 г.) окончила Мологскую женскую гимназию и поступила работать учительницей.

Должность второго псаломщика исправлял диаконовский сын Павел Иванович Торопов (1892 г. р.). Определён он был на эту должность после окончания курса Варнитской второклассной церковно-приходской школы в 1911 году.

Заштатный псаломщик Михаил Фёдорович Викторович. Он родился в семье диакона в 1840 году. Вдов. Его дочь Мария работала машинисткой железной дороги.

Церковный староста крестьянин Матвей Васильевич Куликов на должности с 1908 года. Получал жалованье от прихода 100 рублей в год.

Учительница Шуморовского земского училища крестьянская дочь Анна Дмитриевна Мухина (38 л.). Образование домашнее, но получила свидетельство на звание городской учительницы.

Учительница Больше-Режского земского училища мещанская дочь Ольга Михайловна Смирнова (24 л.). Окончила Мологскую женскую гимназию. Состояла в должности с 1907 года.

Учительница Больше-Режского земского училища Анастасия Викторовна Ильинская, (22 л.). Дочь чиновника. Окончила Мологскую женскую гимназию и с 1912 г. состояла в должности учительницы.

Учительница Заладьевского земского училища Екатерина Демидова (18 л.) окончила Мологскую женскую гимназию. Должность учительницы занимала с 1912 года.

Учительница Заладьевского земского училища Пелагея Васильевна Накладнова (19 л.) окончила Мологскую женскую гимназию. С 1923 года состояла в этой должности.

Ведомость о приходе

Название селения	Число дворов	Число душ	Расстояние от церкви
муж.	жен.
В селе Шуморово	50	131	170	при церкви
В деревнях: Павлово	16	42	49	1 верста
Слободка	45	181	232	1 верста
Луханино	15	46	41	2 , ,
Каменка	20	50	63	4 , ,
Паленка	16	49	58	2 , ,
Починок	20	40	59	1 , ,
Большая – Режа	74	284	216	3 , ,
Малая – Режа	55	111	186	2 , ,
Ступецкая	26	70	84	3 , ,
Нагишино	27	66	75	4 , ,
Добрени	38	87	96	4 , ,
Заладье	24	52	66	4 , ,
Ново-Александровка	25	50	53	4 , ,
Заборье	19	53	60	2 , ,
Овинчищи	18	33	44	2 , ,
Калитка	66	230	170	5 , ,
Липняги	44	113	154	7 , ,
Новосёлки	26	42	60	6 ½ , ,
Итого в приходе	622	1730	1936
В том числе духовных	7	14	16

Расстояние церкви села Шуморово:

от духовной Консистории	113 вёрст
от уездного города Молога	10 , ,
от благочинного (с. Лацкое)	15 , ,
от села Веретея	10 , ,

Коневодство

В дореволюционные годы человечеству ещё не были известны прививки от таких распространённых детских болезней как: корь, коклюш, дизентерия и другие, поэтому очень высокой была детская смертность, и, всё-таки, при большом числе рождений, население стремительно возрастало. Продуктов требовалось всё больше, а хорошей земли для её выращивания в Шуморовской волости не хватало. Наделы здесь составляли от одной четверти десятины до двух на душу. Самой богатой в волости являлась деревня Липняги, где полный надел земли состоял из четырёх десятин. Выручило шумаровцев возрастающее развитие судоходства. Увеличение перевозок грузов по рекам стало благом для многих волостей Моложского уезда. В некоторых волостях крестьяне освоили производство речных судов, а в приречных селениях, в том числе и Шуморовской волости, крестьяне промышляли коневоством. В Моложском уезде суда передвигали по рекам конной тягой. А лошадей кто-то должен поить и кормить, за ними надо ухаживать, ими надо управлять. Всё это являлось работой коноводов. В богатом сеном Молого-Шекснинском междуречье некоторые крестьяне имели лошадей десятками, и они подряжались к судовладельцам обеспечивать доставку судов до мест назначения. Подрядчики нанимали коноводов, предоставляя им своих лошадей. Работу коновода нельзя назвать лёгкой, так как в любую погоду коновод должен быть при лошадях и спать он ложился у воды прямо на бечевике, укрывшись от дождя и холода рогожей. Старики говорили что, для обогрева рук и ног в холодные осенние ночи, коноводы вкладывали в рукавицы и сапоги прелое сено, а для общего согрева пользовались водкой. Последнее укореняло в них привычку к пьянству и в домашней обстановке.

Имевшие своих лошадей коноводы иногда привозили заразную болезнь. Так в июле 1880 года вернулся с судовой тяги, на Белозерской «канаве», с двумя лошадьми житель д. Малой Режи, где вскоре одна лошадь у него пала от сибирской язвы. Чуть позднее крестьянин Большой возвратился с «канавы» с пятью лошадьми, из которых тоже одна пала, а вторая заболела. Остальные лошади были отделены. Старосты деревень получили указание следить за тем, чтобы по прибытии коноводов со своими лошадьми с тяги, выдерживать лошадей в изолированном помещении до тех пор, пока не станет ясно, что приведённые с тяги лошади здоровы.