Мологи Веретейский уголок (стр. 1 )

Мологи Веретейский уголок

- Борок 2008 -

От автора

Тема монастырской вотчины, каковой являлась Веретейская волость, давно известна и близка автору этих строк, так как я тоже родился в бывшем владении Мологского Афанасьевского монастыря, Кулижской волости, расположенной в излучине реки Мологи возле самого монастыря. Естественно, наш Кулижский приход был при монастыре, для чего в Успенской церкви, располагавшейся в угловой башне, имелся вход извне монастыря. Моя деревня Старая Бортница находилась в трёх вёрстах от Афанасьевского монастыря и в двух – от родины архимандрита Павла Александровича Груздева. В семье было 8 человек – пятеро детей, родители и бабушка по отцовской линии. Я был последним ребёнком и увезён вместе с семьёй в двухлетнем возрасте. Все старшие, а родители тем более, хорошо помнили Мологскую родину и часто рассказывали те или иные эпизоды жизни на земле наших предков. Особенно часто вспоминали мологское приволье в холодное и голодное военное и послевоенное время. Я окончил среднюю школу и электромеханический техникум. Работал настройщиком электронной аппаратуры на Рыбинском заводе Приборостроения. Изучением истории Мологского края увлёкся с давних пор, а к архивным исследованиям подключился в 80-х годах прошлого столетия. Тогда же приобщился к земляческому движению. Более методично приступил к архивным исследованиям после выхода на пенсию в 1993 году. Женат, есть дочь и внук.

Предлагаемый цикл документальных очерков раскрывает некоторые страницы истории двух частей Веретейской волости, Моложского уезда, в тех её границах, в каких она существовала 60 лет. Объединённая Веретейская волость примечательна для исследования тем, что исконно её Веретейская часть с давних пор являлась монастырской вотчиной, а с 1764 года – государственным владением, в то время как земли Шуморовской её части находились, до 1861 года, в помещичьей собственности. Интересна эта волость также тем, что приволжская её половина, после закрытия затворов, 14 апреля 1941 года, на водосбросной плотине в Переборах и гидроэлектростанции на реке Шексне, оказалась затопленной водами Рыбинского водохранилища. Примечателен этот древний, Мологи Веретейский уголок, также тем, что дал путёвку в жизнь многим выдающимся учёным, имена которых известны в отечественной и мировой науке.

Введение

Одним из лучших мест отдыха в акватории Рыбинского водохранилища является правый берег его Волжского плёса, а самыми заметными элементами пейзажа внутри этого плёса являются острова Шуморовский и Святовский Мох. Далеко не все современные жители прибрежных селений знают, что между правым и нынешним левым берегом Волги, под водой скрыта территория бывшей густонаселённой Шуморовской волости Моложского уезда. Это был издревле обжитый край. Те, кому за 80, помнят, как здесь пахали землю и засевали поля, косили сено на пойменных лугах здешних речек, влюблялись и справляли свадьбы. А на месте острова Святовский Мох до 1941 года было озеро Святое, являвшееся любимым местом отдыха жителей города Мологи. После заполнения водохранилища торфяники озера всплыли, но не оторвались от земли, а образовали остров. Святые камни погубленного города покоятся под водой в трёх километрах правее (если смотреть с правого берега Волги) этого острова на глубине 1,7 метра (при проектной напорной отметке 102 м.).

Село Шуморово стояло на самых высоких песчаных буграх, спускавшихся к Волге двумя обширными уступами. Здесь в сухое ветреное лето раздувались такие песчаные метели, что с подветренной стороны песок засыпал церковную ограду до самого верха. Для защиты от песчаных бурь возле церкви были сделаны посадки можжевельника. Сейчас можжевеловая рощица очищает от вредных микробов восточный мыс этого чудесного острова. Внутри острова в жёлтом песчаном обрамлении радует глаза озеро с тёплой водой. О том, что на этом кусочке Шуморовской Атлантиды когда-то жили люди, напоминает незатопленная часть сельского кладбища и руины древнего храма Воскресения Христова.

Веретейская волость

Территория Веретейской волости, Моложского уезда Ярославской губернии, в дореволюционных границах, была растянута на 15 километров от заставы города Мологи и озера Святого на северо-востоке до Копринского переката на юго-западе. Площадь волости составляла 156,6 квадратных километров. Волость состояла из 42 селений, объединённых в 56 общин и 6 сельских обществ. Такой большой Веретейская волость стала с 1 января 1883 года[1], когда в её состав была включена Шуморовская волость. Духовное окормление населения осуществлялось в двух приходах: Воскресенском, при церкви села Шуморово[2], и в Покровском, при церквях села Покровское-Веретея. В настоящее время земли Воскресенского прихода покрыты водой Рыбинского водохранилища, а все селения Покровского прихода существуют и поныне.

Земли Покровского прихода с незапамятных времён являлись вотчиной Мологского Афанасьевского монастыря. А располагавшаяся непосредственно вдоль Волги местность Воскресенского прихода, со второй половины XIV века стала вотчиной второго сына князя Михаила Давидовича . Братья Фёдор и Иван Михайловичи Моложские участвовали в известной битве (1380 г.) на поле Куликовом, где князь Иван Михайлович Моложский погиб. По владетельной местности и названию села, получившего, в свою очередь, имя от реки Шуморы, его сыновья Андрей и Глеб были прозваны Шуморовскими князьями. Но род Шуморовских был недолог. Единственный сын князя Андрея Симеон принял монашеский постриг, и род по этой ветви пресекся. Один из сыновей Глеба Ивановича Шуморовского Михаил получил прозвище Шамин и стал родоначальником князей Шаминых, а Иван Глебович, прозванный Голыгой – ветви князей Голыгиных. Однако обе эти ветви, как и род Шуморовских, оказались недолговечны и угасли в конце 16 века. Владения потомков князей Шуморовских стали составной частью Верховского стана Ярославского уезда. Примечательно, что соседняя Веретейская волость, являвшаяся вотчиной Мологского Афанасьевского монастыря, в те же годы входила в Моложский стан Угличского уезда.

Кстати, в бытность Моложского княжества, а оно было выделено в самостоятельный удел в 1321 году, его владения по Волге простирались от устья реки Белой Юги (ныне пролив между судоверфью города Рыбинска и Юршинским островом) до места впадения в Волгу реки Юхоть. То есть земли нынешних Глебовского и Погорельского сельских поселений Рыбинского района, а также большая часть нынешнего Мышкинского района были составной частью Моложского удельного княжества. По реке Мологе владения моложских князей простирались до города Устюжны включительно, но позже городом, славившимся производством железа, завладели московские князья. При образовании Ярославской губернии, с делением её на 12 уездов в 1777 году, граница между Рыбинским и Моложским уездами установлена по реке Волге, а на северо-востоке в его территорию были включены пришекснинские села.

В преддверии кампании насильственной коллективизации и раскулачивания в нашей стране все крупные уезды были разделены на небольшие, примерно, по 50 тысяч жителей, районы. С апреля по июнь 1929 года произведена реорганизация Моложского уезда. Он был разделён на: Мологский, Некоузский и Брейтовский районы. Образование новых районов утверждено постановлением Президиума ВЦИК от 01.01.01 года. При этом северные земли уезда, бывшие Грязливецкая, Ягорбская и часть Копорьевской волостей, были переданы вновь образованному (из части Пошехонского) Ермаковскому району. В Мологском районе остались южные волости Молого-Шекснинского междуречья и сельсоветы бывших Шумаровской и Веретейской волостей. В него также были включены земли бывшей Федорицкой и Копринской волостей Рыбинского уезда. Некоузскому району была передана бывшая Сменцевская волость Мышкинского уезда. Таким образом, Моложский уезд был расчленен на три района с населением около 50 тысяч[3] человек в каждом. Большинство земель Мологского района, в том числе и Шуморовская часть бывшей объединённой Веретейской волости, затоплены Рыбинским водохранилищем, а не попавшие под затопление земли ликвидированного Мологского района присоединены к Некоузскому и Брейтовскому районам. В настоящее время большая часть новосозданных районов Ярославской области упразднена и почти все коренные её районы расширились до границ прежних уездов. С гибелью коренного района Моложского уезда, застыли в своём развитии новообразованные Брейтовский и Некоузский районы. Застою способствовало также то обстоятельство, что залитый водохранилищем широкий Волжский плёс фактически отрезал их от основных индустриальных центров. В то же время не предпринимались шаги к организации перерабатывающих предприятий на местах, из-за чего в настоящее время стало нерентабельным производство молока в таких дальних селах как, например, Прозорово, так как затраты на перевозку его до ближайших молокозаводов дороже самого продукта.

Вотчины Афанасьевского монастыря

За Мологским Афанасьвским мужским монастырем числилось, кроме селений Покровского прихода, все деревни Кулижской волости, расположенной за северной окраиной монастыря в излучине реки Мологи, а также несколько деревень Рожаловской волости. Появлению монастырских имений в далёкой Рожаловской волости положил начало в 1509 году Угличский наместник, князь Димитрий Иоаннович. По его духовному завещанию: «…а к Афанасию Святому на Мологу, в Рожалове деревне Лавров конец, что за Иваном за Полевым поместье…» несколько крестьян д. Рожалово с землею были приписаны к Афанасьевскому монастырю.

Архив Священного Синода хранил несколько описей древнего мужского Мологского Афанасьевского монастыря. Наиболее полно монастырские вотчинные селения и пустоши перечислены в поздней его описи, представленной в Коллегию экономии 8 июля 1764 г. (ст. стиль Г. К.): «Того ж Афанасьевского монастыря в оном же Моложском стану вотчина: село Покровское на речке Чучерке[4], от монастыря в 20 вёрст[5] 61 душа; к тому селу пустошей: Кузнецово, пустошь, что была деревня Малинники. В том селе монастырский для приезду прикащиков двор, который длиной на 12 саженей шириной на 11 саженей[6]. Деревня Ефаново, на речке Лади от монастыря в 21 версте – 81 душа; к оной деревне имеются пустоши: селище Глушицы, селище Покровское. Деревня Чурилово, на речке Лади от монастыря в 21 версте – 60 душ. Деревня Кашино, на речке Лади от монастыря в 22 версты – 60 душ, к оной деревне имеются пустоши: Новинка, Крюково, Деревня Переслегино на речке Лади от монастыря в 23 версты – 66 душ; к той деревне имеется пустошь Лонская на речке Лади. Деревня Шубино на суходоле от монастыря 22 версты – 26 душ, Деревня Лямино на речке Лади от монастыря 23 версты – 43 души. Деревня Столбища Малые на суходоле от монастыря в 22 версты – 22 души. Деревня Дристенево на суходоле от монастыря в 22 версты – 13 душ, да переведённых из опустевшей деревни, что ныне пустошь Малинники – 9 душ, итого 22 души, деревня Прямик на суходоле от монастыря в 22 версты – 26 душ. Деревня Бор на суходоле от монастыря в 19 вёрст – 46 душ. Деревня Обуховец на суходоле от монастыря в 19 вёрст – 36 душ; к оной деревне иметься пустошь Лушахино. Деревня Обухово на суходоле от монастыря в 18 вёрст – 64 души; к оной деревне имеются пустоши: Алферово, Кривая Липа, Иконино. Деревня Иванцево на суходоле от монастыря в 17 вёрст – 81 душа; к оной деревне имеются пустоши: Селинская, Аникиевская, селища: Тони, Захарово. Деревня Новинка Горняя на суходоле от монастыря в 17 вёрст – 42 души. Деревня Дор, на суходоле от монастыря в 16 вёрст – 18 душ; к оной деревне имеются пустоши: Ваево, Буславцево. Деревня Павловская на суходоле от монастыря в 16 вёрст – 16 душ. Деревня Нивы на суходоле от монастыря в 15 вёрст – 15 душ. Деревня Сысоево на суходоле от монастыря в 16 вёрст – 62 души; к оной деревне пустоши; Кузминская, Решетниково, селище Ванино. Деревня Новинка на суходоле от монастыря в 16 вёрст – 25 душ; к оной деревне пустошь Ивановское. Деревня Остроги на суходоле от монастыря в 15 вёрст – 30 душ; к оной деревне имеются пустоши: Красный Холм, селище Порябичево. Деревня Дуброва на суходоле от монастыря в 15 вёрст – 43 души; к оной деревне пустошь Лебедниково.

Да, в вышеописанных села и деревень у крестьян имеется отхожих пустошей, которые имеются у них в общем владении, а именно: часть большая, часть меньшая пустошей: Бараниха, Завражье, Домница, Посерихина, Холман, Ильинское, Селинская, Бибилица, Волисово, Перетягино, Серково, Хвощевик, Шараповец, Сухарище, Попексино, Корытово, Погорелка.».

А вот фрагмент Окладной книги 1668 года, в которой указаны число душ, а также число дворов и денежные доходы Афанасьевского монастыря: «…вотчина село Покровское с селы и деревнями, в них по переписным книгам 176 г. (1668 г. – Г. К.) крестьянских и бобыльских дворов 218, а по свидетельству мужска полу душ 1179 человек. Денежных доходов с них, крестьян, бывает: Веретейской волости села Покровского с деревнями 230 рублей; да того же села Покровского и сельца Маслово и деревни Юркино – 25 рублей, за прикащичий доход – 4 рубля 31 алтын 2 деньги…».

Из этой описи видно, что эта местность уже в те годы именовалась Веретейской волостью, а монастырский приказ был не только в селе Покровское, но и в сельце Маслово Рожаловской волости. В описи монастырских вотчин 1764 года сказано, что к деревне Ефаново приписана пустошь – селище Покровское, которое могло быть местом первоначального расположения села.

Просмотренная мною ревизская сказка за 1710 г. свидетельствует, что здесь тогда на 12 деревень было больше. Дворов в те годы в деревнях было мало, и последние нередко превращались в пустоши. Так, состоящая из трёх дворов, деревня Плоское, из-за перевода, в 1710 году, двух дворов в пустошь Маслово и одного двора в село Покровское, сама превратилась в пустошь. Кстати село Покровское в 1710 году состояло из одного монастырского двора и трёх крестьянских, а проживало в этих трёх дворах 42 человека мужского и 12 – женского пола. То есть на один двор приходилось по 18 человек. Вероятной причиной такой скученности людей было то, что с 1680 года единицей обложения налогом был установлен двор. Спустя 30 лет правительство Петра Первого разобралось в таком способе ухода от уплаты податей и с 1718 года единицей обложения установлена мужская (включая младенца и старца) душа. Самая большая деревня Иванцево состояла из 7 дворов, но 2 двора в ней пустовали, а проживало в 5 дворах 40 лиц мужского и 23 женского пола. Деревня Алферово состояла из двух дворов, но из одного «взяли в драгуны», а из другого двора перевели, и деревня опустела. В деревне Ониково (Аниково), состоящей из 4-х дворов, насельники двух бежали в 1708 году, а два двора переведены во вновь поселённое сельцо Маслово. Подобным образом превратились в пустоши деревни: Малинники, Кузнечиха, Кривая Липа, Лонское, Погорелка, Холман, Селинская, Павловская, Лебедниково, Дубовик и другие. Столь большое количество опустевших деревень характерно для эпохи Петра Первого, так как в его правление постоянно требовались люди: на Воронежскую и Олонецкую верфи, для строительных работ в С.-Петербурге и замещения убитых и раненых солдат в постоянно воюющей армии. На месте некоторых прежних селений: Павловская, Аниково, Алферово позже возобновились деревни, а большая часть так и осталась в виде пустошей.

При проверке писцовых книг в 1678 году игумен Мологского Афанасьвского монастыря Корнилий не смог документально подтвердить право монастыря на ряд пустошей, в том числе пять из них только что вновь заселённых, и они «со всеми угодьи отписаны за Великого Государя и приписаны к посаду Мологе…а оброка с тех пустошей платить им в Приказ Большого Дворца по девяти рублев по шти алтын по четыре деньги на год…».

В начале второй половины XVII века, при Патриархе Никоне[7], задумавшем построить Новый Иерусалим, Мологский Афанасьевский монастырь был приписан к Воскресенскому монастырю на Истре. А приписные, да ещё подчинённые монастырю другой епархии, как правило, беднели. Усугубило положение Афанасьевского монастыря его переподчинение при разделении[8] губерний, когда он был передан из Монастырского приказа в ведомство Угличской Приказной избы (1711–1720 гг.). В 1723 году хозяйственный орган Святейшего Синода Камер-Контора получила от комиссара Угличской провинции Василия Владыкина такую ведомость: «…оный де Афанасьевский монастырь на Мологе построен с древних лет и до определения монастырского приказу ведал того Афанасьвского монастыря игумен с братиею, с 188 года оный монастырь в приписке был к Воскресенскому монастырю, что на Истре, и ведали архимандриты, а с 1711 г. по 1720 г. оный монастырь под ведением нигде не содержится, а игумена в том монастыре нет, а ведают того монастыря вотчинные целовальники[9] оного же монастыря из крестьян».

А посланный в качестве ревизора поручик Иван Бушуев донес о растрате монастырского хлеба по письмам ландрата Угличской провинции Алексея Ивановича Нарышкина и о взятии из Афанасьевского монастыря 23 лошадей игуменом Учемского[10] монастыря Питиримом. Такое потребительское отношение к Афанасьевскому монастырю привело к тому, что не в него, а в Югскую Дорофееву пустынь[11] предпочитали поступать боголюбивые люди, решившие посвятить себя иноческому служению. В результате естественной смерти последних старцев, а их в 1710 году осталось только двое, произошла фактическая его самоликвидация на два десятилетия раньше официального упразднения монастыря в 1764 году, когда, по указу «О секуляризации церковных имений» в Ростовской епархии было упразднено 18 монастырей, в том числе два на территории будущего Моложского уезда.

С упразднением Афанасьевского[12] монастыря его земли «были отписаны за Великого Государя», а крестьяне стали государственными или экономическими (по названию Коллегии экономии) веретейские, кулижские и рожаловские крестьяне продолжали платить оброк, только теперь он перечислялся в Приказ Большого Дворца. В первой половине XIX века подушный налог составлял 6 руб. 68 копейки в год с мужской души. Кроме того надо было уплатить с каждой души по 42 коп. мирских сборов. Причём платили эти налоги не единовременно, а половину – в марте, половину – в декабре. Тогда все бывшие монастырские селения Афанасьевского, Покровского приходов, а также Покровско-Ситского сельского общества были объединены в Дубровскую волость. В 1865 выделились Веретейская и, при Афанасьевском приходе, Кулижская волость. В 1870 году последняя включена в Боронишинскую волость. А в связи с укрупнением волостей, с 1 января 1883 года, Шуморовская волость включена в Веретейскую.

В процитированных ранее описях село Веретея называется, по основному престолу храма Покрова Пресвятой Богородицы, Покровским. Очевидно, изменение названия произведено в 1777 году, при образовании Моложского уезда, когда в нём оказались три села с именем Покровское. К названиям одноимённых сел на реках Сити и Шексне, тогда были добавлены соответствующие, уточняющие их географическое положение, приставки: «на Сити», «на Шексне», а село Покровское на Чучерке получило народное название Веретея, характеризующее место его расположения. в «Толковом словаре…» приводит такие признаки местностей, именуемых в некоторых губерниях словами: веретия, веретья, вереть: «Возвышенная сухая непоемная гряда, среди болот и близь берега, образующая в разлив остров; гряда, водопуск, сырт (гребень – Г. К.), разлив, гряда всегда сухая, вдоль поймы». Если учесть, что приволжская, Шумаровская, часть волости в водополье заливалась водой, то почти все вышеперечисленные признаки соответствуют месту, на котором стоит это древнее село.

Когда возникло село Покровское?

Поскольку село Покровское являлось вотчиной Мологского Афанасьевского монастыря, то и возникло, очевидно, не позднее возведения этой обители. По преданию князь Михаил Давидович Моложский передал семейную икону[13] Божией Матери в 1370 году в Афанасьевский мужской монастырь, значит, монастырь к этому времени существовал. Построить его могли как по распоряжению первого в Моложском крае князя Михаила Давидовича, так и его отца, Ярославского князя Давида Феодоровича[14], возможно, готовившего этот край в качестве удельного владения для своего младшего сына. Впрочем, монастырь мог быть основан также Угличским князем Романом Владимировичем (1261–1285), в чьё управление, во время пребывания в Орде Ярославского князя Феодора Ростиславича Чёрного, входила тогда «великосадная мологская слобода». То что монастырь при князе Михаиле существовал, а он получил удел в 1321году, свидетельствует также тот факт, что его младший сын Иван обосновался на песчаных землях возле села Шумарово, тогда как поблизости от г. Мологи имелись обширные и более плодородные земли Веретейской волости, значит они уже имели своего хозяина, которым, по моему мнению, являлся Афанасьевский монастырь. Исходя из вышесказанного, можно с уверенностью сделать вывод, что возраст села Покровское – Веретея не менее 700 лет.

Церкви села Покровского – Веретея

В годы монастырского владения селом Покровским оба храма в нём были деревянными. При них, в 1710 году, в селе был: «один двор попа Василия Яковлева 40 лет, у него попадья Варвара Васильева 43-х лет; да тёща Евдокия Емельянова 71 лет; у попа детей: сын Пётр 10 лет, Леонтий 7 лет, да дочь Ульяна – году; во дворе дьячок Козьма Фёдоров 46 лет»[15].

В селе находился также монастырский приказчичий двор, где жил монах, а в отдельной избе жили, помогавшие вести хозяйство, две женщины. Надо полагать, монастырский приказ, как и поздние монастырские подворья, имел внутри часовню, а над крышей, на шпиле – православный крест. Такой облик монастырского подворья сохранил в памяти жителей села предание о существовании в селе Покровском монастыря, хотя его там никогда не было.

В 1792 году, вместо деревянной Покровской церкви была построена каменная с главным алтарем в честь Покрова Пресвятой Богородицы. По правую сторону от главного алтаря располагался придел в честь Предтечи и Крестителя Господня Иоанна, по левую – в честь святителя и чудотворца Николая.

Храм увенчан пятью массивными главами. Длина храма 36, ширина – 16, высота – 26 метров. Трапезная соединена с массивной трёхярусной колокольней, в куполе которой устроены круглые отверстия для циферблатов часов. На шпиле колокольни чудом уцелел серебристого цвета крест, Местные жители рассказывали о попытке богоборцев его сбросить, но после того как два исполнителя кощунственной затеи разбились, богохульники оставили святыню в покое. На колокольне размещалось 9 колоколов, весом:пудов 25 фунтов,пуда 17 фунтов, 3) 45пудов,пудов 22 фунтов, 5) 5пудов 07 фунтов, 6) 3 пуда 26 фунтов, 7) 2 пуда 29 фунтов, 8) 1 пуд[16] 13 фунтов,фунтов.

Главным украшением Покровской церкви был величественный семиярусный, вызолоченный червонным золотом на полимент, иконостас, придающий всему храму изящный и благолепный вид. В нём сохранялись древние иконы греческого письма, перенесённые из деревянной церкви. Перед установкой они были вычищены и покрыты лаком. Стены храма украшала живопись. О большом объёме живописных и позолотных работ свидетельствует тот факт, что даже при высокой стоимости рубля в те годы, за исполнение заказа уплачена довольно крупная сумма, 10000 рублей, С.-Петербургскому мастеру Тихонову. Соответствовали благолепному убранству храма три посеребренных паникадила, подсвечники и прочая ценная утварь. Комплект сребропозлащеной утвари на сумму 1405 рублей пожертвовал в 1884 году уроженец деревни Переслегино, купец из крестьян, Стефан Гаврилович Ивонин. А за год до вклада в церковь этих ценных престольных принадлежностей Мологский купец, , был награждён Государевой наградой по духовному ведомству – золотой медалью для ношения на Станиславовской ленте. Награждён он: «за пожертвование из собственности 12000 рублей на благоустройство и украшение церкви села Веретеи, Мологского уезда, из коих 7000 рублей пожертвованы Ивониным, после получения двух грамот с благословением Святейшаго Синода».

Недалеко от Покровской церкви расположено приходское кладбище, очевидно, из-за него уцелела до наших дней фасадная часть каменной церковной ограды. В то время как ограда тёплого Ильинского храма, приспособленного в советское время под зернохранилище, разобрана. Но под толстым «культурным» слоем сохранился её фундамент.

Каменная Ильинская церковь построена вместо одноимённого деревянного храма в 1809 году с одним престолом в честь пророка Илии. В 60-х годах того же века были пристроены боковые приделы: правый – Богоявления Господня, левый – в честь Цареградской иконы Божией Матери, в трапезе – во имя святых бессеребренников Косьмы и Дамиана. Этот храм невысокий, поэтому его иконостасы одноярусные. В настоящее время, без куполов, он кажется особенно приземистым. Размеры храма 44 на 22 метра. В нём тоже имелось много икон древнего греческого письма. Стены и своды украшала приличная живопись, следы которой ещё видны и ныне. Недостатком храма была слабая освещённость из-за малого числа окон для такой большой площади, но расширение его обусловлено необходимостью вместить всех прихожан, число которых в дореволюционные годы достигло 6000 человек, то есть больше, чем в городе Мологе.

В обеих церквях с давних пор была заведена ценная изящно изготовленная священная утварь. Ризы икон всех храмовых праздников, в частности, икон: Богоявления Господня, Спасителя и Нерукотворный образ были серебряными. Из серебра, в высокохудожественном исполнении, были также: шесть разного размера крестов, три комплекта священных сосудов, два серебряных ковчега, звездицы, лжицы, блюдечка и богатые оклады шести Евангелий. 20 мая 1922 года в храмы нагрянула комиссия[17] по изъятию церковных ценностей во главе В. Лебедевым и, наскоро сделав описи[18], увезла в Рыбинский финотдел святыни Покровского и Ильинского храмов. В отчёте значится довольно крупная весовая цифра церковной утвари из благородного металла: 3 пуда 34 фунта 27 ½. золотника серебра. По количеству изъятых большевиками церковных ценностей из сельских церквей Веретейский приход был самым богатым в Моложском уезде. Немало высокоценной утвари имели также церкви таких богатых сел, как Некоуз и Иловна, но в каждом из них изъято по два с небольшим довеском пуда. Ещё богаче представляется убранство храмов с. Веретея по сравнению с церквями Шекснинского благочиния, где из 13 приходов комиссары наскребли немногим более 4 пудов серебряной утвари.

Из клировой ведомости Покровского прихода (1912 г.)

По штату в Покровском приходе полагалось быть двум священникам, диакону и двум псаломщикам. При церквях состояли чуть более двух десятин усадебной, 44 десятины пахотной, 10 десятин сенокосной и 13 десятин неудобной земли. А всего за причтом числилось 70 десятин 870 квадратных саженей земельных угодий. По земским меркам налогового обложения эта земля давала доход 176 рублей 95 копеек.

На церковной земле стояли строения: полукаменная сторожка, шесть каменных кладовок и деревянные: амбар, житница, и лавки. Кладовки и лавки сдавались в аренду торговцам. Приход имел деревянную часовню в деревне Дуброва.

Расстояние от церквей Покровского прихода в вёрстах: до духовной Консистории – 115, до уездного города Мологи – 20, до благочинного (при церкви села Воскресенского) – 8, до церкви села Лацкого – 6, до церкви села Копани – 4.

Послужной список

Священник, он же настоятель, Леонид Флегонтович Колокольцев, родился 20 января (ст. ст. – Г. К.) 1842 года. Окончил полный курс Ярославской духовной семинарии в 1864 году с аттестатом первого разряда. Один год учительствовал, а в 1865 году назначен священником в село Веретея. Преподавал Закон Божий в светских училищах. С 1881 по 1884 гг. состоял в звании гласного Мологского уездного земства.

Отец Леонид был награждён набедренником, бархатной фиолетовой скуфьею и такого же цвета камилавкою. В 1901 году удостоен ордена Святой Анны третьей степени. В 1904 году он награждён наперсным крестом.

Жалование получал 1200 рублей из кружечных доходов, процентов с церковного капитала и от земли. Жена его Лидия Капитоновна 1849 года рождения. Дети их: Николай (1879 г. р.) псаломщик села Сергиевского Угличского уезда; Всеволод (1881 г. р.) учитель в селе Великом Ярославского уезда; Леонид (1884 г. р.) псаломщик церкви в селе Маслово Мышкинского уезда; Димитрий (1886 г. р.) служит в Контрольной палате г. Ярославля.

Ельниковский. Сын диакона. Родился 13 октября (ст. ст. – Г. К.) 1864 года. Окончил курс Ярославской духовной семинарии в 1888 году с аттестатом 2-го разряда. С 1889 г. был сверхштатным псаломщиком при церкви села Веретея. Преподавал Закон Божий в Сысоевском и Веретейском земских училищах.

О. Константин был награждён набедренником и бархатной фиолетовой скуфьею. Жалованье получал наравне с настоятелем. Супругою его была дочь заштатного священника Константина Васильевича , родившаяся в 1866 году.

Левиков. Родился 29 февраля (ст. ст. – Г. К.) 1884 года. Сын священника, он, по прошению, был уволен из шестого класса Ярославской духовной семинарии. На службе при церквях села Веретея с 2 марта 1908 года. Законоучитель при Веретейском двухклассном министерском училище. Жалованье получал 800 рублей. , родилась в 1885 году. Их дети: Александра (1908 г.), Галина (1907 г.), Александр (1909 г.), Таисия (1912 г.).

Городецкий. Родился 16 февраля (ст. ст. – Г. К.) 1865 года. 18 апреля 1913 года скоропостижно скончался.

Псаломщик Иоанн Михайлович Смирнов. Сын священника. Родился 4 августа (ст. ст. – Г. К.) 1884 года. Окончил курс Пошехонского духовного училища. Жена его Анна Александровна, родилась 20 июля (ст. ст. – Г. К.) 1885 года. Их дети: Тамара (1907 г.), Валентина (1909 г.), Елена (1912 г.).

Должность церковного старосты исполнял состоятельный крестьянин Ефрем Прокопьевич Монахов.

Вдовствующие и сиротствующие

Заштатный священник Константин Васильевич Добрынин. Сын священника. Возраст 87 лет. Вдов. Имел свой дом на церковной земле. За штатом с 1891 г. На своё содержание получал из государственного казначейства 130 рублей в год.

Умершего диакона Геннадия Ширяева жена Александра Ивановна. Возраст 63 года. На своё содержание получала от казначейства 100 рублей в год.

Ведомость о приходе

Название селений	Число дворов	Число душ	Расстояние от церкви
муж.	жен.
В селе Веретея	72	112	146	при церкви
В деревнях: Ефаново	66	171	200	1 верста
Лямино	43	119	119	2 версты
Столбища Жилые	58	144	156	2 , ,
Столбища Горелые	41	101	127	2 , ,
Анниково	25	67	71	4 , ,
Прямик	31	76	73	½, ,
Бор	44	92	104	1 , ,
Обуховец	30	68	80	2 , ,
Иванцево	70	188	206	4 , ,
Новинка – Алфёрово	42	113	172	5 , ,
Павловская	10	25	34	5 , ,
Чаусово	7	15	20	7 , ,
Дуброва	80	207	208	7 , ,
Чурилово	49	125	146	1 , ,
Кашино	62	168	180	2 , ,
Обухово	61	145	172	2 , ,
Новинка – Горняя	56	128	155	5 , ,
Дор	48	124	129	5 , ,
Ермаково	26	68	64	7 , ,
Нивы	35	111	106	5 , ,
Сысоево	75	173	203	5 , ,
Остроги	64	158	198	6 , ,
Духовных	7	9	11
Итого в приходе	1133	2795	3182

Воскресенский приход

Земли бывшей Шуморовской волости располагались вдоль левого русла Волги и простирались неширокой (от одного до трёх километров), пятнадцатикилометровой длины, полосой. Селения размещались на взгорьях, вблизи реки Волги и её притоков: Верхней Латки, Чечоры и её правого притока – ручья Латки, а также у речки Коршунки, впадающей в Орининское озеро. Избыток воды из этого озера уходил через Ларинский ручей в Волгу. Речка Коршунка, а также Ролбовский и безымянный ручьи являлись естественными стоками из мохового Мологского болота. Это болото занимало громадную площадь в количестве 2859 десятин, из них 1568 десятин были заняты непосредственно моховым болотом с лесом и 1137 десятин – травяным болотом. Если моховое болото имело древнее происхождение, то травяное образовалось благодаря засорению естественных стоков. В 70-х годах XIX века по ходатайству уездной земской управы и городского головы Давыдова это болото осматривалось Северной Экспедицией, и был составлен проект осушки. Но из-за недостатка средств из числа запланированных 75 вёрст канав прокопали только 8 канав, обшей протяжённостью 26 вёрст. Однако эти канавы, как и естественные ручьи без своевременной прочистки, местами заплывали и переставали выполнять осушительное предназначение. Наводняло болото Святое озеро площадью 53 десятины, которое располагалось на возвышенной местности юго-восточной его части. Из озера вытекал Святоозерский ручей, именуемый в г. Мологе Вознесенским, так как впадал он в реку Мологу возле Вознесенской церкви.