Утопия и социальный идеал (стр. 5 )

Типовые романы 30–50-х годов и были образами идеального общества, благополучного, нарядного, бесконфликтного (единственно допускаемый в них конфликт – лучшего с хорошим). Такие же функции выполнял кинематограф тех лет. Анализ художественных и публицистических произведений этого периода показывает сочетание и взаимодействие идиллии и утопии как абстрактно-теоретически близких образов реальности [См. 73]. В научно-теоретических произведениях появляются «социализм, построенный в основном», «развитый» и «развитой» социализм и т. п. Успех обмана, переходящего в самообман, был причиной неподдельного энтузиазма тех лет, источником действительно великих достижений и побед, невзирая на жертвы.

Утопия исчезла из жизни общества как жанр, но как способ отношения к действительности и к ее преобразованию продолжала существовать в подсознании широких масс и руководящего слоя. Утопический подход оказал весьма сильное влияние на все стороны жизни общества, например, на разработку и принятие руководящих решений в политике (как внутренней, так и внешней) и промышленности [См.: 8, 77, 142 и др.]. Официальная советская доктрина научного управления обществом была близка «технократической утопии», беспощадно критикуемой в ее западном варианте. Технократическая утопия объявлялась утопией не потому, что признавалось недостижимым знание, которое ею предполагалось, а потому, что эффективность применения такого знания в условиях капитализма считалась невозможной по причине острых классовых конфликтов, раздирающих буржуазное общество. В социалистическом же обществе подобные препятствия устранены или устранимы, и то, что невозможно на Западе, фактически уже осуществляется в нашей стране.

Хрущевская «оттепель» вызвала в обществе взрыв надежд на обновление жизни, в том числе и утопических. С этого периода можно опять говорить о существовании утопического жанра, правда единственно возможной формой его существования была научная фантастика, которая помимо технического приобретает социальный аспект. Первой ласточкой этого потока стала «Туманность Андромеды» И. Ефремова.

Но затем неизбежно наступает следующий этап. Когда социальный гипноз мифа под давлением объективных фактов самоисчерпывается, сочетание страха и энтузиазма уступает место лжи и лицемерию. Возникает ситуация, когда все обманывают всех, а значит, никто никого не обманывает. Цинизм власти перерастает во всеобщий цинизм и разочарование. Так что можно вспомнить упрек А. Камю: «Маркс верил, что, по меньшей мере, цели истории окажутся совместимыми с моралью и разумом. В этом состояла его утопичность. А судьба утопии, как это было ему небезызвестно, заключается в служении цинизму, хотел он этого или не хотел» [74, С. 281]. И эта ситуация духовного разложения приближает фактический распад авторитарного социального образования, ибо общество не может существовать только за счет внешних, насильственных объединяющих моментов, без общезначимых общественных идеалов.

Означает ли это, что утопия полностью исчезла? Отнюдь нет. Сложное переплетение утопических и антиутопических моментов всегда подспудно существовало в сознании общества: первые были оттеснены в локальные сферы (фантастика, авторская песня, педагогические эксперименты и т. п.), вторые распространялись шире – через народное здравомыслие (вспомним политические анекдоты застойных времен), влияние русской классической литературы (пародии -Щедрина на официальный утопизм, творчество и др.), самиздата и даже живописи. «Соц-арт построил здание антиутопии – переделывая на свой лад построение официальных утопий – и не только социалистической, но и ''буржуазной''» [160, С. 387].

Таким образом, мы можем констатировать, что «превращенно-марксистский» общественный идеал прошел в нашей стране, в отечественном мировоззрении все фазы своего существования: от складывания и функционирования в социальном целом до разложения под натиском действительности. При этом необходимо отметить, что он был доминирующим, но не единственным идеалом в обществе и данное обстоятельство выявляется в современных процессах развития. Однако, наблюдая процесс разложения данного идеала, все-таки рано говорить о конце его существования.

Обращение к анализу современного, перестроечного и постпере-строечного этапа развития нашего общества позволяет прийти к опре-деленным выводам относительно утопических элементов современ-ного общественного сознания. Произошло разрушение внешних, рационализированных форм идеологизированного официального утопизма советского периода. Пришедшая с Запада и вышедшая из подполья зарубежная и отечественная антиутопия (О. Хаксли, Е. Замятин, В. Войнович, А. Кабаков, А. Зиновьев и др.), реалистическая литература, правдиво показывающая нашу историю (А. Солженицын, Ю. Домбров-ский, В. Шаламов и др.), публицистика, разоблачающая все сферы нашей жизни, ранее закрытые для познания и анализа, помогли критическому осмыслению прошлого и настоящего.

В настоящее время отношение к марксистскому общественному идеалу со стороны современного массового сознания основывается не на позиции действительного преодоления его превращенных форм, осмысления реальных недостатков и противоречий, а с точки зрения более древнего и устойчивого образования – мифологического способа мышления. При этом хочется воплотить все зло в одно место, в одну идею, порвать с ней и почувствовать свободу от зла. Таким образом, для многих людей и целых социальных образований открывается возможность переложить на других все язвы истории, что освобождает от необходимости осознать свою ответственность и перемениться самим. Таким отношением к марксизму характеризуются, в частности, все формы националистических движений.

Одновременно «смутное время» вызвало к жизни тенденции либо обращения к истокам, поискам подлинного социализма (как в свое время критика недостатков церкви вела к обращению к идеалам первоначального христианства), либо оживления, подъема на поверхность глубинных, архаических, неподдающихся рефлексии настроений и стремление к справедливости, равенству и коллективизму в духе уравнительности и отрицания свободы. На этом фоне пережи-вает ренессанс ностальгия по временам казарменного порядка.

Поэтому закономерным представляется оживление другого типа реставрационного утопизма, появление политических движений, исповедующих самые реакционные, допотопные варианты коммунизма. Ими опять выдвигаются планы «разрушения до основания» и строительства на пустом месте. Они сориентированы на самые бедные и забитые слои населения, которым новый, формирующийся сейчас строй не дает никаких шансов не только на достойное, но даже на сносное существование.

Менее утопичная, социал-реформистская тенденция социалисти-ческого движения, ориентирующаяся на компромисс и постепенную преобразовательную деятельность в рамках сложившихся социально-экономических и политических отношений, не имеет широкой, массовой поддержки.

Для других слоев нашего общества в качестве вожделенного утопического идеала возникают то «шведский социализм», то «американский образ жизни». Идут поиски панацеи: «нас должен спасти рынок», «центральной фигурой должен стать кооператор», «нужно развивать малый и средний бизнес» и т. п. У наших политиков сильно стремление «очистить холст», т. е. разрушить старое, когда новое еще не появилось (например, управление промышленностью), проявляется «административный восторг» бюрократического прожек-терства. На протяжении перестроечного десятилетия в идеологических ориентациях правящей элиты в условиях ее постоянной ротации произошел сдвиг от стремления восстановить в первозданной чистоте коммунистическую идею к ее полному отрицанию.

Однако при этом современное антикоммунистическое сознание пронизано представлениями, бессознательно взятыми из марксизма-ленинизма, но «перевернутыми». Наши отечественные реформаторы главным считают изменение отношений собственности, только обратные тем, которые когда-то производили большевики. «Правильной формой собственности» теперь признается частная: приватизация в таком случае – это экспроприация с обратным знаком. В данных обстоятельствах некогда критикуемая «капиталистическая» ориентация на собственную выгоду, решающую роль денег в отношениях между людьми признаются «правильными» и «нормальными».

Считается возможным провести коренное реформирование общества в короткие сроки (вспомним программу «500 дней»), так как, имея перед глазами готовый западный образец, нам остается только воплотить его у себя. Для такого подхода характерно механическое перенимание чужого опыта, который выступает как идеал, без критического к нему отношения. Это сопровождается прямым отрицанием всех сторон сложившейся в России общественной системы. Собственный план видится как абсолютная ее альтернатива. Национальные, культурно-исторические, социально-экономические особенности игнорируются или признаются второстепенными.

В реформистской идеологии делается упор на формирование внешних, социально-организующих форм, но не идет речь о формиро-вании необходимой для рыночного, правового и демократического общества свободно-ответственной личности. Человек опять считается частью целого, полностью им определяемой.

Утопическая установка руководящих слоев закономерным образом сопровождается отсутствием самокритики и самоанализа. Собственная деятельность и заложенные в ее основе принципы осознаются как единственно возможные, «общечеловеческие». Отчасти данная установка основывается на стремлении уловить ожидания и настроения масс, сохранить власть, опираясь на их поддержку, но играет свою роль и такой фактор, как некомпетентность и непрофессионализм политиков.

Таким образом, «капитализм» воспринимается как очередная идея «абсолютного добра», идеал, самодостаточный и оторванный от жизненной почвы. И его воплощение само по себе предстает в виде цели. В этом, а не в комплексе мер, направленных на улучшение жизни общества в целом и каждого человека в отдельности, видится смысл реформы.

Кризис марксизма, рассмотренный на примере нашей страны, не означает гибели социализма как одного из общественных идеалов. Пока существуют общественные противоречия, породившие эту идею, пока существуют социальные силы, выражающие в ней свои потребности и интересы, нет оснований считать ее несостоятельной. В стремительно изменяющемся современном мире неизбежно появление новых вариантов этого идеала, хотя не исключено, что они будут весьма мало походить на то, что мы привыкли сейчас называть социализмом.

Тот социалистический общественный идеал, который послужил основой формирования марксистского идеала, появился в условиях индустриального общества и отразил в себе его реалии в виде веры в индустриальный прогресс, понятый как непрерывное расширение производства, ориентации на пролетариат как на класс, имеющий особое историческое предназначение, преувеличение роли государства в социалистическом обществе, абсолютном отрицании капиталисти-ческих общественных форм и отношений.

В современную эпоху постиндустриальной революции, когда обнаружились противоречия между ростом производства и жизненными интересами людей, выявились экологические последствия индустриализации, произошли изменения в социальной сфере, сопровождающиеся сокращением традиционного рабочего класса и изменением характера труда, стала очевидной необходимость глубоких перемен в социалистических принципах. Их конкретное содержание существенно меняется.

Они должны отразить качественное изменение отношения не только к человеку, но и к природе в целом, подчинение экономики гуманистическим критериям. Ведущей тенденцией становится поиск оптимального синтеза рыночной экономики со свободой развития человека, не отрицание представительной демократии, а принятие и дополнение ее институтов органами самоуправления. В данной ситуации следует делать упор на солидарность не только рабочих, но всех лиц наемного труда. Социалистическому движению необходимо выработать и предложить новые варианты решения национального вопроса, столь остро стоящего в современном мире.

В перспективе предполагается исчезновение социализма автори-тарного типа, на смену ему должен прийти социализм более свобод-ный, ориентированный на сосуществование с рыночным обществом и либерально-демократическим государством. Такие перемены означают снижение уровня утопизма социалистического обществен-ного идеала и характерны для социалистических движений и партий современных развитых государств. Данная тенденция вписывается в общую картину развития неклассического типа утопизма. Но для отечественного социалистического движения это – отдаленная перспектива.

То есть можно сделать вывод, что для нашего общества на данном этапе характерен регрессивный характер классического утопизма, основные разновидности которого идейно и методологи-чески связаны с марксистским общественным идеалом в его «русской» интерпретации. В то время как неклассический, современный утопизм существует только на уровне теоретических дискуссий в общественно-политических журналах, поскольку для его формирования пока нет основы. Радикальная критика социализма и прямое введение сложившихся на Западе политических, экономических и социальных стандартов организации жизнедеятельности общества без учета этих обстоятельств в лучшем случае бесполезно.

Сложившийся в нашей стране характер социального утопизма, ориентированный на реставрацию прежних форм организации общества или на догоняющий тип его модернизации, служит тормозом развития. Позитивную роль могут сыграть те утопические тенденции, которые будут способствовать прорыву сознания общества к новым цивилизационным перспективам. Ростки такого действительно нового мышления в российском обществе есть. Задача философии выявлять их, поддерживать и развивать.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Социальный утопизм – целостный, относительно самостоятель-ный тип общественного сознания, играющий большую роль в жизни общества. Его исследование является важным компонентом социально-философского познания, но уровень понимания сущности данного явления в современной отечественной литературе представляется недостаточным.

По мнению автора, порождающее основание социального утопизма следует искать на пересечении познавательных и ценностных моментов идеалополагающей деятельности. В условиях отчуждения отдельные стадии этого многомерного процесса выпадают из сознания социального субъекта. Ценностная сторона подчиняет себе познавательную. Происходит абсолютизация и фетишизация желаемых черт общественного устройства. Затем совершается восполнение и замещение вытесненных уровней результатами умозрительного конструирования.

Социальная утопия выступает превращенной формой полагания общественного идеала и как необходимое звено встраивается в процесс функционирования общества. Существенными чертами социального утопизма являются антиисторизм и антидиалектическое отношение к действительности. В основание утопических построений кладется ложная концепция природы человека как всецело рационального существа и характерным является преобладание тенденций к социоцентризму.

Как самостоятельный элемент общественного сознания социальный утопизм находится в сложных отношениях с другими его элементами, связанными с разработкой идеала: идеологией, политическим сознанием, мифологией, наукой. Особое внимание в гносеологическом аспекте уделяется сопоставлению философии и социального утопизма. Теоретико-методологическими основаниями утопизма являются натурализм, гипостазирование идей.

В ценностном аспекте важно провести грань между социальной утопией и религией как различными вариантами превращенного сознания, каждое из которых задает социальный идеал своими средствами.

Характер взаимосвязи социального утопизма с выделенными областями можно обозначить как динамическое равновесие, включающее как взаимообогащение, так и взаимоограничение.

Процесс соприкосновения утопии с жизнью может происходить двояко: в теоретическом и практическом планах. В любом случае происходит разрушение превращенной формы в процессе развития. Внутренняя логика социального утопизма, обусловленная его сущностными чертами, строит по своим законам все этапы проявления данной структуры в социальном целом.

Многообразие и историческая изменчивость социального утопического творчества нашли отражение в различных вариантах его типологизации. В данной работе предлагается типологизация, построенная на основе анализа социально-утопических идеалов как центрального ядра утопического сознания.

Первый тип представлен утопическими идеалами «золотого века». Для него характерно отрицание частной собственности и свободы личности при примате общего над индивидуальным. Он появляется при переходе от родового строя к рабовладению, частной собственности, эксплуатации и является следствием и выражением «шока наступающей цивилизации».

Второй тип – от раннехристианского до социалистического и коммунистического утопизма – строится на решении проблем власти и собственности, центральных для этапа личной и вещной зависимости. В решении проблемы власти выделяются: бюрократический утопизм, демократический утопизм, проекты общественного самоуправления и анархический утопизм. Решение проблем собственности в утопичес-ком сознании предлагается по следующим направлениям: эгалитаризм, проекты кооперативных и смешанных форм собственности, идеал государственной собственности и утопии, предлагающие обществен-ную собственность.

Третий тип – современный неклассический утопизм, отражающий реалии постиндустриального состояния общества.

Главной функцией социального утопизма является функция полагания общественного идеала. Остальные – познавательная, критическая, социально-организующая и компенсаторная – проявля-ются в ней и через нее.

В настоящее время сосуществуют две основные разновидности социального утопизма: классический и неклассический. Закрытость, статичность, мелочная регламентация и проработка всех деталей изображаемого идеала, ориентация на всеобщее и игнорорование индивидуального составляют черты классического утопизма. Он основывался на классической научной и философской картине мира, классическом рационализме.

Складывание нового типа утопизма в XX и XXI веках происхо-дило параллельно становлению новой научной картины мира. Неклассический тип рациональности вкупе с изменившейся социальной реальностью определяет изменения в утопическом творчестве и способах его бытования в социальном целом. Внимание современной утопии сместилось с общества на человека, это скорее утопии человеческой самоорганизации. В утопическое мышление проникают элементы историзма и рефлексии. Об этом говорит развитие таких жанров, как дистопия, антиутопия, практопия и другие.

Характерным для современности является преодоление «комплекса утопизма»: исключается односторонне-негативное отношение к этому явлению, утопическая мысль рассматривается как источник новых идей, новых стратегий жизнедеятельности общества.

Полагание общественного идеала возможно только через сочетание утопических и неутопических моментов, через взаимодействие науки, философии, религии и других форм общественного сознания с социальным утопизмом. Их плодотворное взаимодействие возможно только в условиях демократического общества с его отрицанием «всякой непогрешимости».

Одной из важнейших проблем в исследовании социального утопизма является анализ утопических тенденций социалистического идеала. В данной работе эта проблема рассмотрена на примере марксизма в контексте отечественной истории. Превращенно-марксистская форма общественного идеала прошла в нашей стране следующие стадии: революционно-вдохновляющий утопизм начала века; переход утопии в апологетику и смыкание с идиллией, выполняющий идеологически-охранительную роль; ренессанс утопических надежд в эпоху «оттепели» и разрушение сложившейся формы утопизма в эпоху застоя.

В современном отечественном сознании произошло разрушение идеологизированного официального утопизма, что вызвало к жизни тенденции либо обращения к истокам, поискам подлинного социализма, либо оживление архаических слоев сознания. В данный период для нашего общества характерен регрессивный тип классического утопизма, а неклассический, современный тип утопизма существует лишь на уровне теоретических дискуссий.

Автор отдает себе отчет, что его работа – всего лишь очередной шаг в освоении сложной темы. Поставленные задачи не могут быть решены в рамках одной работы, а требуют объединенных усилий многих исследователей. Автор надеется, что полученные результаты послужат стимулом для дальнейшей разработки этой актуальной темы. Необходимо совершенствовать методологический инструментарий исследования утопического сознания. Требует пересмотра и обстоя-тельного анализа картина зарубежного и особенно отечественного социального утопизма. Недостаточно изучены проблемы взаимодействия утопизма с другими формами превращенного сознания (особенно в экономике, политике), интересна проблема сочетания социального утопизма с религиозным и мистическим. Таковы перспективы исследования рассмотренной в данной работе темы.

Литература

1. Агаев, С. Утопия и история / С. Агаев // Свободная мысль. – 1991. – № 18. – С. 47–55.

2. Айрапетов, и русский утопический социализм Нового времени / , . – М.: Высшая школа, 1991. – 206 с.

3. Амелина, общественного идеала и его структура / // Диалектика социального познания: сб. ст. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1991. – С. 61–67.

4. Араб-Оглы, будущее: социальные последствия НТР: год 2000 / -Оглы. – М.,1986. – 205 с.

5. Араб-Оглы, / -Оглы // Философская энциклопедия. – 1970. – Т. 5. – С. 294–296.

6. Арапов, М. Язык утопии / М. Арапов // Знание – сила. – 1990. – № 2. – С. 66–72.

7. Ахиезер, : Критика исторического опыта / . – М.: Изд-во ФО СССР, 1991. – Т.1. – 318 с.

8. Ахиезер, динамика России. К методо-логии исследования / // Полис: политические исследо-вания. – 1991. – № 5. – С. 51–64.

9. Ахиезер, пороги социальных систем /, Г. Гольц // Общественные науки и современность. – 1992. – № 1. – С. 45–56.

10. Багинский, мифа: онтология проникающей трагедии / // Философская и социологическая мысль. – 1993. – № 3. – С. 111–123.

11. Барбасов, и теоретические исследования будущего / // Философские науки. – 1990. – № 4. – С. 23–31

12. Барг, и методы исторической науки / . – М.: Наука, 1984. – 342 с.

13. Барг, и идеи: Становление историзма / . – М.: Мысль, 1987. – 348 с.

14. Баталов, бунта / . – М., 1976. – 180 с.

15. Баталов, утопия и утопическое сознание в США / . – М.: Наука, 1982. – 335 с.

16. Баталов, перспектива и утопическое сознание / // Коммунист. – 1988. – № 3. – С.77–86.

17. Баталов, Э. Я. В мире утопии: Пять диалогов об утопии, утопическом сознании и утопических экспериментах / . – М.: Политиздат, 1989. – 319 с.

18. Батыгин, Г. С. «Место, которого нет» (Феномен утопии в социалистической перспективе) / // Вестник АН СССР. – 1989. – № 10. – С. 13–27.

19. Бердяев, и смысл русского коммунизма / . – М., 1990. – 228 с.

20. Бердяев, идея: основные проблемы русской мысли XIX века и начала XX века / // Мыслители русского зарубежья: Бердяев, Федотов. – СПб.: Наука, СПб отделение, 1992. – 462 с.

21. Бердяев, Достоевского / // Н. Бердяев о русской философии. – Свердловск: Изд-во Урал. ун-та, 1991. – Ч.1. – 288 с.

22. Бердяев, средневековье / // Вестник высшей школы. – 1991. – № 3, 4.

23. Берлин, И. Стремление к идеалу / И. Берлин // Вопросы философии. – 2000. – № 5.

24. Бжезинский, З. Большой провал: рождение и смерть комму-низма в XX веке / З. Бжезинский. – N. Y., 1989. – 242 с.

25. Бочкарев, проблемы исследования истории социалистических учений / , . – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1986. – 112 с.

26. Бочкарев, и утопическое: ленинская методоло-гия анализа / . – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1987. – 190 с.

27. Булгаков, социализм / // Христианский социализм (): Споры о судьбах России. – Новосибирск: Наука, Сиб. отд., 1991. – 350 с.

28. Бунге, М. Холотехнодемократия: альтернатива капитализму и социализму / М. Бунге // Вопросы философии. – 1994. – № 6. – С. 42–47.

29. Валицкий, А. Коммунистическая утопия и судьба социалис-тического эксперимента в России / А. Валицкий // Вопросы философии. – 1998. – № 8. – С. 68–86.

30. Вебер, М. «Объективность» социально-научного и социально-политического знания: Избр. произв. / М. Вебер. – М.: Прогресс, 1990. – 808 с.

31. Вехи: сб. статей о русской революции. Из глубины: сб. статей о русской революции. – М.: Изд-во «Правда», 1991. – 608 с.

32. Вильчек, истории. Философско-социологи-ческие этюды / . – М., 1989. – 132 с.

33. Винокурова, сознание в ситуации социального кризиса: поиск эквивалента утраченных иллюзий / // Философская и социологическая мысль. – 1993. – № 1. – С. 9–18.

34. Волгин, истории социалистических идей (с древности до конца XVIII века) / . – М.: Наука, 1976. – 429 с.

35. Волгин, истории социалистических идей (первая половина XIX века) / . – М.: Наука, 1976. – 419 с.

36. Волгин, утопический коммунизм / . – М.: Наука, 1979. – 336 с.

37. Володин, и русская социалистическая мысль XIX века / . – М.: Мысль, 1973. – 304 с.

38. Володин, и история: Некоторые проблемы изучения домарксистского социализма / . – М.: Политиздат, 1976. – 271 с.

39. Водолазов, Г. Г. От Чернышевского к Плеханову. (Об особен-ностях развития социалистической мысли в России.) / . – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1969.

40. Гайдадым, -теистические социальные утопии XIX века / // Философские науки. – 1991. – № 12. – С. 65–78.

41. Гальцева, Р. Помеха – человек. Опыт века в зеркале Антиутопий / Р. Гальцева, И. Роднянская // Новый мир. – 1988. – № 12. – С. 217–230.

42. Гальцева, русской утопической мысли XX века / . – М.: Наука, 1991. – 208 с.

43. Герцен, в будущее / . – М.: Сов. Россия, 1982. – 475 с.

44. Гофман, А. о ценностях и идеалах / // Соц. исследования. – 1991. – № 2. – С.104–106.

45. Гранин, : утопия или научный проект? / // Философские науки. – 1991. – № 3. – С. 3–16.

46. Гуревич, мифология / . – М.: Мысль, 1983. – 175 с.

47. Гуревич, наших дней / // Свободная мысль. – 1992. – № 11. – С. 43–53.

48. Давидович, идеала / . – Изд-во Ростовск. ун-та, 1983. – 185 с.

49. Дворцов, Жак Руссо / . – М.: Наука, 1980. – 112 с.

50. Делокаров, основания современной цивилизации и ее глобальный кризис / // Общественные науки и современность. – 1994. – № 2. – С. 89–99.

51. Достоевский, из подполья:/ // Полн. собр. соч: в 30 т. Т.5.

52. Достоевский, / . – Там же. Т.10.

53. Достоевский, литературно-критического и пуб-лицистического характера из зап. тетрадей гг. / -евский. – Там же. Т.21.

54. Дранов, – путь к истине / // Гелиополис. – М.: Прогресс, 1992. – С. 5–29.

55. Дунаевский, -европейский утопический социализм в работах советских историков / , . – М.: Наука, 1981 – 326 с.

56. Дюркгейм, Э. Ценностные и «реальные» суждения / Э. Дюркгейм // Соц. исследования. – 1991. – № 2. – С. 106–114.

57. Дюркгейм, Э. О разделении общественного труда. Метод социологии / Э. Дюркгейм. – М.: Наука, 1991. – 575 с.

58. Есть ли логика в отечественной истории? (Материалы круглого стола) // Знание – сила. – 1990. – № 11. – С. 18–27.

59. Жуков, философия / // Вестник Московского ун-та. Сер.7, Философия. – 1992. – № 3. – С. 60–71.

60. Застенкер, истории социалистической мысли / . – М.: Мысль, 1985. – 287 с.

61. Золотухина-Аболина, и ценностное (проблема регуляции сознания) / -Аболина. – Ростов н/Д.: Изд-во Ростовск. ун-та, 1988. – 144 с.

62. Ильенков, / // Философская энциклопедия. – М., 1970. – Т. 2. – С. 219–222.

63. Ильенков, и коммунистический идеал: Избр. ст. по философии и эстетике / . – М.: Иск-во, 1984. – 349 с.

64. Иоаннисян, идеи в годы Великой французской революции / . – М., 1966. – 432 с.

65. Иоаннисян, А. Р. К истории французского утопического коммунизма первой половины XIX столетия / . – М.: Наука, 1982. – 176 с.

66. Иоаннисян, -коммунистическое движение во Франции в гг. / . – М.: Наука, 1983. – 272 с.

67. Иоаннисян, -коммунистическое движение во Франции в гг. / . – М.: Наука, 1986.

68. Иоаннисян, 1848 года во Франции и коммунизм / . – М.: Наука, 1988. – 320 с.

69. Исаев, детерминированность утопии / // Социальная детерминация познания: тезисы докладов научн. конф. – Тарту, 1985. – С. 224–227.

70. Исупов, истории и социальный самообман / // Вестник высшей школы. – 1989. – № 7. – С. 75–79.

71. История русского утопического социализма XIX века / под ред. . – М.: МГК, 1986. – 254 с.

72. Кавелин, умственный строй. Статьи по философии русской истории и культуры / . – М.: Изд-во «Правда», 1989. – 654 с.

73. Калужская, ментальность: опыт философско-политического анализа: автореф. дис. … канд. полит. наук / – Екатеринбург, 1993. – 20 с.

74. Камю, А. Бунтующий человек: философия, политика, искусство / А. Камю. – М.: Политиздат, 1990. – 415 с.

75. Кан, социалистических идей (до возникновения марксизма): курс лекций / . – М.: Высш. шк., 1967. – 293 с.

76. Капустин, Б. Г. Не найдя себя – не признав другого. (О наших либерально-консервативных контроверзах.) / // Свобод-ная мысль. – 1992. – № 11. – С. 3–9.

77. Капустин, Утопии? / // – Прошлое и будущее социализма. – М.: Изд-во «Новости» (ИАН), 1990. – 594 с.

78. Каракеев, как одна из форм семантизации тенденций социального развития / // Семантика и социальная психология. – Фрунзе, 1976. – С.19–23.

79. Кемеров, социальной философии /

// Социемы: сб. ст. – Екатеринбург, 1994. – Вып.1. – С. 4–14.

80. Кирвель, утопия и ее роль в жизни общества / . – Л., 1983. – 280 с.

81. Кирвель, сознание: сущность, социально-политические функции / . – Минск.: Университетское, 1989. – 192 с.

82. Китайские социальные утопии: сб. ст. – М.: Наука, 1987. – 310 с.

83. Клибанов, народные социально-утопические легенды / . – М., 1967.

84. Клибанов, социальная утопия в России в XIX веке / // Вопросы философии. – 1972. – № 11.

85. Клибанов, социальная утопия в России. Период феодализма / . – М.: Наука, 1977. – 335 с.

86. Клибанов, социальная утопия в России в XIX веке / . – М.: Наука, 1978. – 342 с.

87. Ковальская, Г. Тени «города Солнца» / Г. Ковальская // Знание – сила. – 1988. – № 12. – С. 66–73.

88. Козлова, и сознание масс (социально-философские проблемы) / . – М.: Наука, 1989. – 160 с.

89. Козлова, Н. Социализм и фетишистское сознание / Н. Козлова // Общественные науки. – 1989. – № 4. – С.183–198.

90. Колос, влияния общественного идеала на действительность / // Проблемы философии. Республ. межвуз. сб. – Киев, 1985. – Вып.68. – С. 37–40.

91. Колосницын, отчуждение / . – Свердловск: Изд-во Урал. ун-та, 1987. – 108 с.

92. Коммунистический идеал в истории домарксистской общест-венной мысли / отв. ред. , . – Л., 1985. – 166 с.

93. Коммунистический утопический эксперимент в истории общественной мысли и социальных движений / под ред. ; М-во высш. и сред. спец. образов. РСФСР. – Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1991. – 162 с.

94. Копалов, сознание: критический анализ фетишистских форм / . – Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1985. – 220 с.

95. Копалов, как принцип социально-философ-ского исследования / . – Свердловск: Изд-во Урал. ун-та, 1991. – 172 с.

96. Косолапов, идеология для России: интеллектуальный и политический вызов / // Вопросы философии. – 1994. – № 1. – С. 3–4.

97. Кравченко, и сознание / // Вопросы философии. – 2006. – № 11. – С. 14–27.

98. Кучеренко, по истории общественной мысли во Франции и Англии XVI–первая половина XIX века / . – М.: Наука, 1981. – 318 с.

99. Кумар, К. Марксизм и утопия / К. Кумар // Общественные науки и современность. – 1992. – № 3. – С. 125–135.

100. Лейст, идеология утопических социалистов Франции в XVIII веке / . – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1972. – 158 с.

101. Лекторский, и реальность гуманизма / -ский // Вопросы философии. – 1994. – № 6. – С. 29–35.

102. Лосев, объективный идеализм и его трагическая судьба / // Платон и его эпоха. К 2400-летию со дня рождения. – М.: Наука, 1979. – С. 10–56.

103. Лосев, мифа / // Философия. Мифология. Культура. – М.: Политиздат, 1991. – 525 с.

104. Ленин, союзов молодежи / // ПСС. –Т. 41. – С. 298–318.

105. Ленин, утопии / . – ПСС, Т. 22. – С. 117–121.

106. Лучанкин, и утопия: проблема социопоэтики праздника / // Идеальное как продукт исторического развития человечества. – Свердловск, 1989. – С. 102–117.

107. Лях, В. В. В поисках альтернативы будущего / // Общественные науки и современность. – 1993. – № 6. – С. 28–34.

108. Ляхович, произведения как форма становления социального знания / , // Проблемы развития социального знания. – Томск: Изд-во Томск. ун-та, 983. – С. 100–109.

109. Малинин, русского утопического социализма (от зарождения до 60-х гг. XIX века) / . – М.: Высш. шк., 1977. – 240 с.

110. Малинин, русского утопического социализма: вторая половина XIX–начало XX века / . – М.: Наука, 1991. – 272 с.

111. Мамардашвили, и неклассический идеалы рациональности / . – Тбилиси: Мецниереба, 1984. – 82 с.

112. Мамардашвили, превращенная / -швили // Философская энциклопедия. – Т. 5. – С. 186–189.

113. Мамардашвили, я понимаю философию / . – М.: Изд. группа «Прогресс», «Культура», 1992. – 414 с.

114. Мамардашвили, мыслителя в классичес-кой и современной буржуазной философии / , , // Хрестоматия по общей психологии. Психология мышления. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1981. – С. 374–380.

115. Манфред, французская революция / . – М.: Наука, 1983. – 432 с.

116. Манхейм, К. Идеология и утопия: в 2 т. / К. Манхейм. – М., 1992.

117. Манхейм, К. Человек и общество в век преобразования /

К. Манхейм. – М., 1991.

118. Маркович, М. Маркс об отчуждении / М. Маркович // Вопросы философии. – 1989. – № 9. – С. 36–51.

119. Маркс, К. Немецкая идеология / К. Маркс, Ф. Энгельс // Соч. – 2-е изд. – Т. 3.

120. Маркс, К. Капитал / К. Маркс, Ф. Энгельс. – Там же. Т. 23.

121. Маркс, К. Философско-экономические рукописи 1844 г. / К. Маркс, Ф. Энгельс. – Там же. Т. 42.

122. Маркс, К. Экономические рукописи 1857–1859 гг. / К. Маркс, Ф. Энгельс. – Там же. Т. 46.

123. Марксизм и Россия. – М.: Изд-во ФО СССР, 1990. – 286 с.

124. Марксизм: pro и contra. – М.: Республика, 1992. – 334 с.

125. Масуда, Енези. Компьютопия / Енези Масуда // Обществен-ные науки и современность. – 1993. – № 6. – С. 36–50.

126. Межуев, как идея и как реальность / // Вопросы философии. – 1990. – № 11. – С. 18–31.

127. Метлов, В. И. «Русская идея», возрождение России и проблема метода / // Вестник Моск. ун-та. Сер.12, Социально-политические исследования. – 1994. – № 1. – С. 36–43.

128. Мильдон, и утопия как типы сознания / // Вопросы философии. – 2006. – № 1. – С. 15–25.

129. Моисеев, эволюционизм: (Позиция и следствия) / // Вопросы философии. – 1991. – № 3. – С. 11–28.

130. Момджян, Просвещение XVIII века / . – M.: Мысль, 1983. – 447 с.

131. Мор, Т. Утопия / Т. Мор. – М.: Наука, 1978. – 415 с.

132. Мортон, утопия / . – М.: Изд-во иностр. лит-ры, 1956.– 278 с.

133. Московская, в ловушке воплощенного слова: антиутопия 30-х гг. / // Общественные науки и современность. – 1993. – № 3. – С. 141–151.

134. Наука и будущее: борьба идей / [и др.]. – М.: Наука, 1990. – 240 с.

135. Научное предвидение общественных процессов (методологи-ческий анализ). – Киев: АН УССР, Ин-т философии: Наукова думка, 1990. – 320 с.

136. Некрасов, и идеологический процесс: механизм фетишизации социальных форм и социальные иллюзии в свете марксизма и постструктурализма: дис. ... д-ра филос. наук / – Екатеринбург, 1991.

137. Некрасов, круг марксизма / // Общественные науки и современность. – 1991. – № 1. – С. 71–77.

138. Неманов, утопизм и общественная мысль / . – Методологические проблемы истории философии и общественной мысли. – М.: Наука, 1977. – С. 93–112.

139. Немировская, идеи Толстого и его «золотое правило» / // Общественная мысль: исследование и публикации. – М.: Наука, 1993. –Вып.3. – С. 136–148.

140. Новгородцев, П. И. Об общественном идеале / . – М.: Изд-во «Правда», 1991. – 640 с.

141. Новиков, в ее истоках и утратах / // Вопросы философии. – 1995. – № 5. – С. 48–59.

142. Новиков, эксперимент в социальном дейст-вии / // Философские науки. – 1990. – № 7. – С. 17–19.

143. Ойзерман и утопизм / . – М.: Прогресс – Традиция, 2003. – 568 с.

144. Освобождение духа. – М.: Политиздат, 1991. – 352 с.

145. Осипов, мифотворчество и социальная практика / . – М., 2000.

146. Павлов, формирования и функционирования общественного идеала / // Проблемы философии. – Киев, 1980. – Вып. 49. – С. 39–48.

147. Панарин, А. Соблазн западничества и аскеза евразийства. Заметки «консерватора» / А. Панарин // Знание – сила. – 1994. – № 1. – С. 64–71.

148. Паниотова, утопии: латиноамериканский контекст / // Вопросы философии. – 2005. – № 10. – С. 68–78.

149. Пантин, мысль в России: переход от утопии к науке / . – М.: Политиздат, 1973. – 358 с.

150. Пантин, И. Маркса на переломе человеческой цивилизации / И. Пантин, Е. Плимак // Коммунист. – 1990. – № 4.

151. Пантин, традиция в России / , , . – М., 1986.

152. Панченко, и Кампанелла (О некоторых механизмах утопического творчества) / // Античное наследие в культуре Возрождения. – М.: Наука, 1984. – С. 98–111.

153. Паси, И. Литературно-философские этюды / И. Паси. – М., 1974. – 318 с.

154. Петровский, М. С. «Новый анекдот знаешь?» / // Философкая и социологическая мысль. – 1990. – № 5. – С. 46–52.

155. Платон. Государство / Платон // Соч.: в 3 т. – М.: Мысль, 1971. – Т. 3, Ч.1.

156. Платон. Законы / Платон. – Там же. Ч. II.

157. Плеханов, социализм XIX века / // Избр. филос. произв. – М., 1957. – Т. III.

158. Плеханов, утопический социализм XIX века / . – Там же.

159. Плотников, в структуре исторически являющейся реальности как философская проблема / // Идеальное как продукт исторического развития человечества. – Свердловск, 1989. – С. 48–69.

160. Погружение в трясину: (Анатомия застоя). – М.: Прогресс, 1991. – 704 с.

161. Попов, футурологические концепции: (критический анализ) / , . – М.: Мысль, 1987. – 202 с.

162. Поппер, общество и его враги / . – М.: Феникс, Международный фонд «Культурная инициатива», 1992. – Т.1, 2.

163. Поппер, К. Нищета историцизма / К. Поппер // Вопросы философии. – 1992. – № 8–10.

164. Пригожин, И. Философия нестабильности / И. Пригожин // Вопросы философии. – 1991. – № 6. – С. 46–52.

165. Радаев, В. В. В борьбе двух утопий / // Вопросы философии. – 1992. – № 4. – С. 31–40.

166. Рассел, Б. Практика и теория большевизма / Б. Рассел. – М.: Наука, 1991.

167. Российская ментальность: (Материалы круглого стола) / Вопросы философии. – 1994. – № 1. – С. 25– 53.

168. Природа человека и социализм: сб. обзоров. – М.: АН СССР, ИНИОН, 1991. – 204 с.

169. Пул, диалектика между неоидеализмом и уто-пизмом (ответы Вл. С. Соловьеву) / // Вопросы философии. – 1995. – № 1. – С. 70–94.

170. Рорти, Р. Философия и будущее / Р. Рорти // Вопросы философии. – 1994. – № 6. – С. 23–35.

171. Рубцов, с будущим. Прогностика в условиях сверхбыстрых изменений / // Коммунист. – 1991. – № 5. – С. 6–15.

172. Рудницкая, социальных идеалов / // Вестник Моск. ун-та. Сер.7, Философия. – 1987. – № 6. – С. 38–46.

173. Русская литературная утопия. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1986. – 320 с.

174. Руссо, / . – М., 1969.

175. Самарская, , Гегель и коммунизм / // Вопросы философии. –2004. – № 8. – С. 70–82.

176. Сербиненко, проза : «4338 год» / // Общественная мысль: исследования и публикации. – М.: Наука, 1993. – Вып.3. – С.117–135.

177. Сизов, и общественное сознание: философско-социологический анализ / . – Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1988. – 120 с.

178. Скрипилев, декларация прав человека и гражданина в русской литературе XIX-XX веков / // Общественная мысль: исследования и публикации. – М.: Наука, 1990. – Вып. 2. – С. 92–104.

179. Скоробогацкий, идеального в структуре философского знания / // Идеальное как продукт исторического развития человечества: сб. – Свердловск, 1989. – С. 17–34.

180. Скоробогацкий, В. В. По ту сторону марксизма / . – Свердловск: Изд-во Урал. ун-та, 1991. – 272 с.

181. Соколенко, утопии: переоценка ценностей / // Общественное сознание и мир человеческих ценностей. – Саратов: Изд-во Саратовск. ун-та, 1993. – С.124–134.

182. Социальные идеалы и политика в меняющемся мире. – М.: Наука, 1992. – 248 с.

183. Социокультурные утопии XX века: реф. сб. АН СССР, ИНИОН. – М., 1988. – 200 с.

184. Степаненко, В. П. «Поспорили как-то американец, француз и русский...» / // Философская и социологическая мысль. – 1993. – № 9, 10. – С. 227–246.

185. Степин, и образы будущего / // Вопросы философии. – 1994. – № 6. – С. 10–22.

186. Степин, и тенденции современного цивилиза-ционного развития / // Карл Маркс и современная философия. – М., 1999.

187. Типсина, утопии в «Философии надежды» Э. Блоха / // Вестник Ленингр. ун-та. Сер.6. – 1980. – Вып. 4. – С. 34–40.

188. Томас Мор. 1478–1978. Коммунистические идеалы в истории культуры. – М.: Наука, 1981. – 384 с.

189. Тульчинский, Г. Л. Об одной ошибке русской философии / // Вопросы философии. – 1995. – № 3. – С. 83–94.

190. Туманов, идеал: диалектика развития / . – М.: Изд-во Московск. ун-та, 1988. – 200 с.

191. Улам, А. Незавершенная революция. Марксизм и коммунизм в современном мире / А. Улам // Свободная мысль. – 1991. – № 18. – С. 203–115.

192. Умер ли марксизм? (Материалы круглого стола) / Вопросы философии. – 1990. – № 10. – С. 20–47.

193. Утопический социализм: Хрестоматия. – М.: Политиздат, 1982. – 512 с.

194. Утопия и утопическое мышление: антология зарубежной литературы: пер. с разн. яз. – М.: Прогресс, 1991. – 405 с.

195. Ушков, мысль в странах Востока: традиции и современность / . – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1982. – 184 с.

196. Ушков, аспекты типологии социальных утопий / , // Вестник Моск. ун-та. Сер.7. – 1984. – № 1. – С. 49–58.

197. Файнбург, З. И. Не сотвори себе кумира... Социализм и культ личности: (очерк теории) / . – М.: Политиздат, 1991. – 319 с.

198. Федоркин, социализм идеологов револю-циионного народничества / . – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984. – 200 с.

199. Федотов, интеллигенции / // Мыслители русского зарубежья: Бердяев, Федотов. – СПб., 1992. – 462 с.

200. Федотова конструирование общества, приемлемого для жизни / // Вопросы философии. – 2003. – № 11. – С. 3–19.

201. Флоровский, предпосылки утопизма / // Вопроы философии. – 1990. – № 10. – С. 80–98.

202. Франк, утопизма / // Квинтэссенция: филос. альманах. – 1991. –М.: Политиздат, 1992. – С. 378–395.

203. Франк, кумиров / // Сочинения. – М.: Изд-во «Правда», 1990.

204. Франк, предпосылки деспотизма / // Вопросы философии. – 1992. – № 3. – С. 114–127.

205. Фролов, Прометея. Очерки античной общественной мысли / . – Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1991. – 440 с.

206. Фукуяма, Ф. Конец истории? / Ф. Фукуяма // Вопросы философии. – 1990. – № 3. – C. 137–148.

207. Хайек, Ф. А. фон. Пагубная самонадеянность. Ошибки социализма / Ф. А. фон Хайек. – М.: Изд-во «Новости» при участии изд-ва «Catallaxy», 1992. – 304 c.

208. Хайек, Ф. А. фон. Дорога к рабству / Ф. А. фон Хайек // Вопросы философии. – 1990. – № 10–12.

209. Хлопин, становления социального идеала: синтез традиций / // Вестник АН СССР. – 1991. – № 5. – C. 3–14.

210. Хорос, В. Г. «Социалист прежде социализма» (О социально-политических взглядах ) / // Историко-философский ежегодник. – М.: Наука, 1986. – С. 125–138.

211. Чаликова, и будущее сквозь призму утопии / // Современные буржуазные теории общественного развития. – М.: Наука, 1984.

212. Чаликова, «примитивы» и культура участия / // Знание – сила. – 1993. – № 6. – C. 84–94.

213. Чаликова, Оруэлл: философия истории / // Философские науки. – 1989. – № 12.

214. Чаликова, В. А. «Кому принадлежала Поднебесная?» / // Новый мир. – 1988. – № 12. – С. 248–252.

215. Чаликова, еретика ( Замятина) / // Вопросы философии. – 1991. – № 1. – С.16–29.

216. Чаликова, Утопия. Где она сегодня на карте реальности? / // Знание – сила. – 1989. – № 9. – С. 65–70.

217. Чаликова, и свобода / . – М.: Весть – ВИМО, 1994. – 184 с.

218. Чернышов, черты греческой социальной утопии / // Социальная структура и идеология античности и раннего средневековья: межвуз. сб. – Барна9.

219. Чернышов, -утопические идеи и миф о «золотом веке» в Древнем Риме: в 2 Ч. / . – Новосибирск: Изд-во Новосиб. ун-та, 1992.

220. Черткова, как тип сознания / // Общественные науки и современность. – 1993. – № 3. – C. 71–82.

221. Черткова, утопического сознания (от утопии к утопизму) / // Вопросы философии. – 2001. – № 7. –

С. 47–59.

222. Чешков, М. А. «Новая наука», постмодернизм и целостность современного мира / // Вопросы философии. – 1995. – № 4. – С. 24–34.

223. Чиколини, утопия в Италии XVI–начала XVII века / . – М.: Наука, 1980. – 392 c.

224. Чистов, народные социально-утопические легенды XVII-XIX веков / . – М., 1967.

225. Шацкий, Е. Утопия и традиция / Е. Шацкий. – М.: Прогресс, 1990. – 454 c.

226. Шафаревич, из-под глыб / . – М.: Современник, 1991. – 287 с.

227. Шафаревич, ли будущее у России? / . – М.: Сов. писатель, 1991. – 557 c.

228. Шевченко, и идеология. Тупики идеологического сознания / // Философская и социологическая мысль. – 1992. – № 10,11.

229. Шестаков, утопии и современные концепции утопического / // Вопросы философии. – 1972. – № 8. – С. 151–158.

230. Штекли, А. Э. «Утопия» и античные представления о равенстве / // Античное наследие в культуре Возрождения. – М.: Наука, 1984. – С.89–98.

231. Штекли, А. Э. «Город Солнца»: утопия и наука / . – М., 1978.

232. Штекли, и социализм / . – М.: Наука, 1993. – 272 с.

233. Штурман, Д. «Человечества сон золотой...» / Д. Штурман // Новый мир. – 1992. – № 7. – С.121–63.

234. Шрейдер, Ю. Утопия или устроительство / Ю. Шрейдер // Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности. – М.: Прогресс, 1991. – С. 7–25.

235. Энгельс, Ф. Развитие социализма от утопии к науке: /

К. Маркс, Ф. Энгельс // Соч. – 2-е. изд. – Т. 19.

236. Янов, А. Монтескье против Маркса / А. Янов // Обществен-ные науки и современность. – 1992. – № 1. – C. 86–89.

237. Ясперс, К. Философская вера / К. Ясперс // Смысл и назначение истории. – М.: Политиздат, 1991. – 527 с.

Содержание

	Введение………………………………………………….	3
1	Утопия и общественный идеал: соотношение познавательного
	и ценностного аспектов…………………………	10
1.1	Социальная утопия в контексте общественного сознания……………………………………………………..	10
1.2	Типологизация и социальные функции утопического сознания……………………………………………………..	25
2	Генезис и социальные основы социального утопизма……………………………	41
2.1	Смена парадигмы: от утопии классической к неклассическим вариантам………………………………...	41
2.2	Утопические тенденции социалистического идеала..........	57
	Заключение……………………………………………..	70
	Литература…………………………………………………..	74

Утопия и социальный идеал

Научное издание

Редактор

Технический редактор

Подписано в печать 24.04.07. Формат 60х84 1/16.

Усл. п. л. 5,17. Уч.-изд. л. 5,56.

Печать – ризография, множительно-копировальный

аппарат «RISO TR-1510».

Тираж 100 экз. Заказ 2007-32.

Издательство Алтайского государственного

технического университета.

г. Барна.

Оригинал-макет подготовлен ИИО БТИ АлтГТУ.

Отпечатано на ИИО БТИ АлтГТУ.

9.