Образ человека в литературе и искусстве древнего Новгорода (стр. 6 )

Новгородское искусство 12-16 веков утверждает тему Премудрости Божией как явление Воплощения, связанное с таинствами Церкви. В художественных концепциях 14-15 веков явно утверждается мысль, что мир станет Домом Премудрости через действие благодати в литургической чаше.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Архимандрит Макарий (Миролюбов). Археологическое описание церковных древностей в Новгороде и его окрестностях / Архимандрит Макарий. СПб., 2003. Часть III.

2. Буслаев, понятия о Русской иконописи / // Сборник на 1866 год, изданный Обществом древнерусского искусства при Московском публичном музее. М., 1866. С. 79.

3. Гукова, Премудрость Божия (к новгородскому изводу) / // Новгородский исторический сборник / Санкт-Петербургский институт истории РАН. СПб., 2003. ВыпС. 197-220.

4. Книга Паломник. Сказание мест Святых в Цареграде Антония Архиепископа Новгородского в 1200 году / Под ред. Хр. М. Лопарева // Православный Палестинский сборник. Т. 17. Вып. III. СПб., 1892. С. LXXIV - LXXVI).

5. Кусков, древнерусского искусства. Избранные труды / . М., 2003. С. 69-71.

6. Лихачев, литературы Древней Руси 14 – сер. 15 вв. М., 1981.

7. Хант, П. Георгий Флоровский о Новгородской иконе св. Софии в контексте московской культуры 16 в. / П. Хант // Новгородский исторический сборник / Санкт-Петербургский институт истории РАН. СПб., 2005. Вып. 10(20). С. 133-173.

8. Царевская, Спаса Преображения на Ильине улице / . В. Новгород; М., 2002.

9. Царевская, Федора Стратилата на Ручью в Новгороде / . М., 2003.

10. Янин, В. Л. К истории создания нередицкой живописи / // Средневековый Новгород. Очерки археологии и истории / . М., 2004. С. 181.

ВОПРОСЫ:

1.  Какова история иконографии храмовой иконы новгородского Софийского собора «Премудрость Божия»?

2.  Как в этой иконе в символической форме раскрывается тема Премудрости Божией?

3.  Что такое «дом Премудрости» и «пир Премудрости»?

4.  Как тема преображения личности раскрывается в системе фресковых росписей церкви Спаса Преображения на Нередице?

5.  Как в росписях храмов Спаса Преображения на Ильине улице и Феодора Стратилата на Ручью воплощаются идеи Григория Паламы?

6.  Как тема Евхаристии воплощается в росписях церкви во имя Успения Божией Матери на Волотовом поле?

7.  Почему тема преображения личности, принимающей Благодать Божию в таинстве Евхаристии, была актуальна в Новгороде в конце 15 века?

ГЛАВА 11. АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ В ЖИТИИ

И МИНИАТЮРАХ ЛИЦЕВОГО СВОДА

Лицевой свод – это московская летопись 16 века, составленная во времена Иоанна Грозного. Она включает в себя летописные рассказы других земель и жития святых. Входит в ее состав и , иллюстрированное очень интересными миниатюрами, в которых прослеживается связь с новгородским искусством.

В 16 веке Иван Грозный повелел призвать иконописцев из Новгорода и Пскова и поручил им написать несколько символических икон, среди них – Святую Софию, Премудрость Божию. Об этом писал священник Сильвестр в деле Висковатого, который потребовал созыва Собора, поскольку не понял символический язык новых икон, появившихся в Москве.

По мнению , Первая редакция написана не во Владимирском Рождественском монастыре, где был погребен Александр Невский, как думали до этого, а в Новгороде. В качестве подтверждения своей гипотезы он ссылается на сказание об ижорце Пелгусии, которому дается перед битвой видение святых Бориса и Глеба, спешащих на помощь Александру Невскому. Он считает, что это предание новгородского происхождения. О Пелгусии говорится, что он живет среди язычников, но соблюдает пост и почитает святых Бориса и Глеба. Кроме того, устанавливает, что трое из шести храбрых новгородцев, о которых повествуется в Житии, относятся к боярству Прусской улицы Новгорода, которое посещало новгородский кончановский храм, где была знаменитая икона св. Бориса и Глеба на конях. Культ св. Бориса и Глеба утверждается в Синодальном списке первой Новгородской летописи, где говорится, что в 1301 году победа над шведами под Венцом достигнута «силою святыя Софья и помощью святою Бориса и Глеба». Отсутствие рассказа о видении Пелгусия в Синодальном списке Новгородской первой летописи объясняет тем, что опирается не на летопись, а на устные предания, поскольку написано сразу после смерти князя и святого воина Александра Невского. В первой редакции нет заключения, Житие обрывается на возвращении Александра Невского после Ледового побоища в Переяславль, автор ничего не знает о принятии Александром Невским перед смертью схимы.

Рассматривая, как соотносится изображение Александра Невского с его Житием, считает, что следование той или иной традиции зависело от того, какие задачи ставил перед собой художник: изобразить ли князя Александра как родоначальника московских государей, как святого воина, защитника земли русской, или как монаха-схимника. В станковой живописи 17 века в клеймах иконы в деяниях рождение князя Александра изображалось в формах, обычных для иконографии Рождества Богородицы, крещение – в формах, близких к композиции Сретения.

По мнению , иконография Александра Невского складывается в Новгороде поздно из-за сложных отношений новгородцев с князем. Он приводит в качестве примера договор новгородцев с Ярославом Ярославичем 1263 года, где есть такие слова: «А что, княже, брат твой Александр деял насилие на Новгороде, а того ся, княже, отступи». В иконописном подлиннике Новгородской редакции 16 века описания иконы св. Александра Невского нет, но в вариантах по списку Филимонова (1667) помещено: «, аки Георгий, риза киноварь, испод лазорь». Заметим, что красно-голубые одежды святого напоминают цвет одежд не только святого Георгия, но и самого Иисуса Христа.

По мнению Т. Казармщиковой, общерусская иконография Александра Невского как святого воина складывается именно в Новгороде. Она предполагает, что образцом для формирования новгородской иконографической традиции послужило изображение всадника с мечом на лицевой стороне великокняжеской печати Александра Невского. считает это первым портретным изображением самого князя и утверждает, что это символическое изображение князя в виде святого воина сохранялось на печатях сыновей Александра Невского до начала 14 века. Кроме того, Т. Казармщикова в образе воина в панцире и голубом шлеме на иконе «Чудо от иконы Знамение» видит также святого Александра Невского. Эта новгородская традиция, по ее мнению, прослеживается до Нового времени, когда появляется икона святого Александра в виде всадника с прижатой к сердцу рукой (из собрания Шляпкина в Русском музее), как на иконе Софии Премудрости Божией изображен ангел и Иоанн Предтеча. Ту же иконографию исследователь видит в популярных лубочных картинах и на дореволюционном ордене святого Александра Невского.

В миниатюрах Лицевого свода 16 века на первой иллюстрации мы видим святого Александра, изображенного «средовеком» (человеком средних лет – с бородой темной и волосами темно-русыми), сидящим на княжеском престоле в бледно-зеленых и красных одеждах, с нимбом вокруг головы на фоне кивория – шестигранного шатра на колоннах. Рядом – престол с чашей и дискосом, на котором агнец. За престолом человек в монашеском одеянии и другие люди. Очевидно, что перед нами символическое изображение Евхаристии, где святой Александр уподобляется Иисусу Христу. В верхнем левом углу изображен Владимир Святославович с нимбом, великий князь киевский (Александр Невский был в восьмой степени родства с ним), под ним – отец Александра князь Ярослав Всеволодович, в верхнем правом углу изображена мать Александра Невского, в инокинях Евфросиния, с нимбом.

На третьей миниатюре дается необычный портрет святого Александра. В тексте говорится о том, что он был почтен от Бога царствием земным, имел супругу и прижил чадо, но больше всех людей стяжал смиренномудрость, а затем дается описание: «И красив он был, как никто другой, и голос его – как труба в народе, лицо его – как лицо Иосифа, сила же его была частью от силы Самсона». Однако на самой миниатюре изображение лица князя Александра Ярославича далеко от лица прекрасного Иосифа, скорее, оно напоминает лик много прожившего и пострадавшего столпника из фресок Феофана Грека. Видимо, художнику надо было подчеркнуть духовную красоту смиренномудрого святого Александра. писал о красоте в понимании Православной Церкви: это не красивость, которая свойственна твари в ее теперешнем состоянии, а свойство будущего века, где Бог будет «всяческая во всех».

На следующих страницах Жития говорится о других добродетелях Александра Невского: храбрость, как у римского императора Веспасиана, мудрость, как у Соломона. Возможно, источником «портрета» святого Александра является Песнь Песней Соломона, где говорится о голосе, красоте лица и мудрости Царя. Эта книга Ветхого Завета носит иносказательный характер, ее воспринимают как рассказ о духовном союзе Жениха и Церкви. Суламите говорит о Соломоне: «Он ввел меня в дом пира, и знамя его надо мною – любовь».

На восьмой иллюстрации показано нашествие на русскую землю Батыя. Татарские воины мечами и огнем уничтожают православных. Однако в верхнем правом углу показан Александр Невский с отцом Ярославом в красно-зеленых одеждах за стенами новгородского кремля, рядом с церковью они беседуют друг с другом и со своими людьми. Стены кремля защищает ангел в красном плаще с мечом в руках. В тексте выделены красным слова о том, что спасают Новгород мученики Борис и Глеб, помогают ангельские силы. Известно, что татаро-монголы не дошли до Новгорода всего сто километров, остановившись внезапно у Игнача креста (в районе нынешних Крестец) и повернув обратно.

На пятнадцатой миниатюре показан Александр Невский после того, как получил грамоту от «короля страны полущной». Уверенный в победе зять шведского короля Биргер прислал молодому новгородскому князю Александру письмо со словами: «Если можешь, защищайся, ибо я уже пришел к тебе и хочу взять тебя в плен, и будешь моим рабом и ты и сыновья твои». На миниатюре показаны стремительные действия Александра: он выходит из своих палат влево, почти касаясь протянутой рукой рамки миниатюры, затем его фигура показана в резком повороте вправо, падающей на колени перед иконой, и далее мы видим его подходящим под благословение архиепископа. Царский головной убор снят: перед нами человек, пребывающий в смирении и скорби. Текст Жития поясняет: «Князь же Александр Ярославович услышал такие слова и разгорелся сердцем и вошел в церковь Святой Софии и, преклонил колени перед святым алтарем, моля со слезами Господа Бога и Пречистую Богородицу о помощи, говоря: «Ты, Господи Боже, повелевший никому не преступать чужих границ, будь судьей, Господи, и этому и возбрани ему преступать чужие границы». Встав, он пошел на поклон к архиепископу Спиридону и благословился у него и вышел из церкви. И сказал, чтобы ободрить воинов своих: «Не в силе Бог, но в правде».

На девятнадцатой миниатюре показано видение ижорца Пелгусия: «И когда начался восход солнца, то услышал он шум страшный на море и увидел один насад плывущий, посреди же насада стояли святые мученики Борис и Глеб в красных одеждах, держа руки свои на плечах своих, гребцы же в насаде сидели словно мглою одетые. И сказал Борис Глебу: «Брат Глеб, вели грести быстрее, чтобы помочь сроднику своему, великому князю Александру Ярославичу». На миниатюре святые Борис и Глеб изображены в красно-зеленых одеждах дважды. На насаде темно-красного цвета два дома. Красное солнце вынесено в верхнюю строку Жития за рамки миниатюры.

На двадцать первой миниатюре изображено начало Невской битвы. Князь Александр на вороном коне со своими воинами в бурном натиске устремляется на неприятеля. Теперь он изображен как святой воин: в латах и плаще с длинным мечом в руке. Следующие миниатюры посвящены подвигами шести храбрых мужей новгородских:

«Первый – по имени Гаврило Олексич. Он напал на шнек и увидел королевича, которого быстро несли под руки, и въехал за ними до самого корабля по сходням, по которым те взошли и поднялись перед ним на корабль, и, вернувшись назад, они сбросили его со сходен вместе с конем в море, и по Божьей милости он вышел оттуда невредим. И, снова напав на них, он крепко бился с самим воеводою посреди их войска; тогда убит был воевода их Спиридон, и епископ их был убит тогда же.

Второй – новгородец по имени Сбыслав Якунович. Этот много раз нападал и бился одним топором, не имея страха в сердце своем, многие пали от руки его, и подивились все силе его и храбрости.

Третий – Яков полочанин, он был ловчим у князя. Этот напал на полк с мечом и мужественно бился, и похвалил его князь.

Четвертый – новгородец по имени Миша. Этот напал пеший с дружиною своею и побил римлян три корабля.

Пятый – из младшей дружины его, по имени Сава. Этот ворвался в большой златоверхий королевский шатер, подсек у него столб, и шатер упал. Воины же великого князя Александра Ярославича, увидев падение шатра, возрадовались.

Шестой – из слуг, Ратмир. Этот бился пешим, и обступили его многие римляне, и был он побежден и скончался от многих ран.

Все это слышал я от господина своего князя Александра Ярославича и от иных участников битвы».

На миниатюре с первым подвигом Гаврило Олексич изображен на белом коне. Александр Невский наблюдает за ним из своего стана. На миниатюре, показывающей подвиг Сбыслава Якуновича, храбрый новгородский муж также на белом коне. Князь изображен едущим навстречу королевичу уже на белом коне, но и у королевича тоже белый конь. Силы русские и шведские показаны в равновесии. Яков полочанин на белом коне устремляется в бой и повергает неприятеля в бегство. Его противник покидает поле битвы на белом коне, но у королевича уже коня нет. Новгородец Миша со своими воинами в натиске наступает на шнеки неприятеля. Александр Невский спокойно едет и беседует с воеводой – оба на белых конях. Королевич с правой стороны смотрит на князя Александра, его белый конь развернут в противоположную сторону. На следующей миниатюре Сава, Александр Невский и его воевода изображены на белых конях – неприятеля не видно, все поле битвы занимают русские воины. Следующая миниатюра рисует Александра Невского, восседающего на белом коне, на горе, под горой – сражающийся Ратмир. Королевич показан значительно ниже русского князя. Следующая миниатюра изображает ангелов с мечом в руках, под натиском которых шведские воины гибнут и спасаются вместе с королевичем на шнеках. В центре – князь Александр с воеводой. Дальнейшая картина завершает изображение битвы: русский князь с воеводой на белых конях наступает, шведы уходят на шнеках и топят корабли с погибшими.

Очевидно, что смена вороного коня на белого у Александра Невского имеет символическое значение. Возникает ассоциация с изображением св. Георгия Победоносца. В Книге говорится о четырех всадниках, первый из них – Победитель – едет на белом коне. Кроме того, можно заметить, что постепенно высветляется палитра в миниатюрах – начиная с подвига первого храброго мужа.

На тридцать третьей миниатюре дается два изображения князя Александра Ярославича. Внизу он с дружиной возвращается домой, его белый конь важно выступает. Вверху он обращается с молитвой к образу Спаса Нерукотворного: «Благодарю Тебя, Владыко Преблагой, и славлю пресвятое имя Твое. Призвал я Тебя в день печали моей, и не оставил Ты меня, раба Твоего, и от врагов наших избавил нас. Они, поверженные, пали, мы же выстояли и распрямились. Так всех тепло кающихся Ты милуешь, подле всех ищущих Тебя с любовью и страхом Ты находишься, взирающими на Тебя Единого не пренебрегаешь, но благодетельствуешь им, и всех душою преклоняющихся перед властью твоей и обращающихся к Тебе с мольбою Ты жалуешь и славящих Тебя прославляешь, ибо Ты один все благо податель, и Тебе славу возносим, Отцу и Сыну и Святому Духу ныне и присно и во веки веков. Аминь».

Из остальных миниатюр обращают на себя внимание четыре. На них показаны иконы. На шестьдесят пятой миниатюре Александр Невский возвращается в Новгород после распри с новгородцами и идет со своим братом в Софийский собор, узнав о том, что немецкие рыцари захватили Псков: «Услышал об этом князь великий Александр, очень огорчился за пролитую кровь христианскую, и, не промедлив нисколько, но разгоревшись любовью к Святой Троице и святой Софии, взял с собою брата своего и всех воинов своих, и пришел в Новгород, и поклонился святой Софии с мольбой и плачем». Святой князь Александр изображен трижды, в средней части он кланяется образу Софии Премудрости Божией, который помещен на фоне Софийского собора. Но на этой иконе нет изображения шести ангелов и полуфигуры Иисуса Христа над крылатым ангелом, восседающем на престоле. Кроме того, крылья у ангела золотые.

На семьдесят второй миниатюре показан Александр Невский во Пскове после его освобождения. Услышав немецких рыцарей: «Пойдем и победим князя Александра и возьмем его в плен», русский князь «опечалился и пошел в церковь Святой Троицы и помолился с плачем и слезами и пошел на землю немецкую». Икона Святой Троицы напоминает образ Андрея Рублева: все ангелы равны, но каждый из ангелов касается чаши – их три. Икона стоит перед престолом, на котором находятся Евангелие и чаша.

Восьмидесятая миниатюра изображает кульминацию Ледового побоища и повторяет семьдесят девятую, но отличается тем, что там на верхнем ярусе изображены небесное ангельское воинство, святые Борис и Глеб перед иконой Софии Премудрости Божией. На этот раз ангел показан огнеликим и огнекрылым. Рядом текст Жития:

«Была тогда суббота, и когда взошло солнце, сошлись полки, немцы и чудь прошли клином через полки Александра. И была тут сеча жестокая и сильная с немцами и чудью, и стоял треск от ломающихся копий и звон от ударов мечей, и казалось, что озеро замершее двинулось, и не было видно льда, ибо все было залито кровью.

А это слышал я от очевидца, который сказал мне, что видел полки Божьи в воздухе, пришедшие на помощь великому князю Александру. И победил он с помощью Божьей, и святой Софии, и святых мучеников Бориса и Глеба, которые пролили кровь свою».

Почему ангел на этом образе огненный, а не золотой, как на шестьдесят пятой миниатюре? Можно предположить, что отсутствие полуфигуры Иисуса Христа и изменение цвета крыльев ангела на храмовой иконе Софийского собора объясняется тем, что художникам было важно подчеркнуть идею Премудрости Божией не только как Второй Ипостаси Троицы (Христос-Логос), но и как благодать Божию, которая дается верующему с чистым сердцем благодаря Евхаристии. Кроме того, восьмидесятая миниатюра соотносится с картинами Апокалипсиса. В говорится об огненном ангеле, карающем грешных в день Страшного Суда.

Тема Евхаристии проходит через все миниатюры. Изменение цвета коня Александра Невского и высветление палитры на миниатюрах, изображающих Невскую битву, также, видимо, дается с целью показать действие благодати Божией. На последней миниатюре на симметрично разделенном на две части церковном здании с щипцми находятся два образа – Спас Нерукотворный и Иоанн Богослов. Помещение образа апостола Иоанна в конец Жития должно было, видимо, напомнить слова из начала его Евангелия: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков; И свет во тьме светит, и тьма не объяла его. Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн. Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, дабы все уверовали чрез него. Он был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете. Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир» (1: 1-9). с миниатюрами Лицевого свода показывает святого-мученика, идущего по пути подражания Христу, святого воина, защищающего православных, и просветителя, несущего духовный свет, преображающий окружающих.

размышляет: что такое образ Божий в человеке и что такое подобие Божие? Если образ Божий присущ человеку, то подобие он должен стяжать: образ раскрывается в подобии, и это совершается в свободе и самоотдаче любви. Через крещение благодать восстанавливает образ Божий в первоначальной его чистоте, подобие же Божие она потом осуществляет вместе с трудами человека в стяжании добродетелей, верх которых – любовь. Христос показал своим ученикам на горе Фавор то обоженное состояние, к которому призваны все люди. Так же как тело Господа прославилось и преобразилось в божественную славу и бесконечный свет, так и тела святых, преображаясь силой божественной благодати, прославляются и делаются блистательными. Благодать проникает в природу человека, сочетается с ней и человек уже здесь, на земле, входит в жизнь будущего века.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Бегунов, Александра Невского в станковой живописи начала 17 в. / // Труды Отдела древнерусской литературы. М.; Л., 1966. Т. XXII. С. 311-326.

2. Буслаев, литература и православное искусство / . СПб., 2001.

3. . Текст и миниатюры Лицевого летописного свода 16 века // Перев. В. Охотникова. Л., 1990.

4. Казармщикова, Т. Воин в панцире и голубом шлеме / Т. Казармщикова // Мир музея. 1993, № 1. С. 28-35.

5. Розов, Н. Летописный рассказ о жизни и воинских подвигах великого князя Александра Ярославича в Лицевом летописном своде 16 века / Н. Розов // . Текст и миниатюры Лицевого летописного свода 16 века. Л., 1990. С. 8-12.

6. Успенский, иконы Православной Церкви / . М., 2001.

7. Шляпкин, святого благоверного князя Александра Невского / // Записки отделения русской и славянской археологии Императорского русского археологического общества. Петроград, 1915. Вып. XI. С. 82-102.

8. Янин, Бориса и Глеба в новгородском Детинце (О новгородском источнике ) / // Средневековый Новгород. Очерки археологии и истории / . М., 2004. С. 245-253.

ВОПРОСЫ:

6.  Почему Первую редакцию можно считать новгородской?

7.  Какие традиции изображения святого Александра Невского существуют? В чем особенность новгородской иконографии?

8.  Какие особенности новгородской живописи проявляются в миниатюрах Лицевого свода?

9.  Каким образом в миниатюрной живописи выражается идея религиозного преображения личности?

10. Что такое образ и подобие Божие в человеке? Что такое благодать Божия? Как человек на земле может обрести Царство Божие?

ГЛАВА 12. НОВГОРОДСКИЕ ХУДОЖНИКИ И МУЗЫКАНТЫ

До нас дошли немногие имена создателей древнерусских шедевров. Это не удивительно: ведь человек в Древней Руси считал себя орудием Бога. В творчестве он только выполнял Божью волю.

И все-таки некоторые новгородские художники и музыканты нам известны благодаря летописям, берестяным грамотам или другим документальным свидетельствам.

Первым из новгородских художников упоминается Грецин (грек) Петрович или Олисей Петрович, который расписал в 1196 году кремлевскую надвратную церковь Положения ризы и пояса Пречистой Богородицы (сейчас этой церкви уже нет). В монашестве он принял имя Савва. Биографию этого мастера попытался воссоздать , используя работы и найденные в Новгороде берестяные грамоты.

По мнению , Олисей Петрович был русским. Его родители – боярин Петр Михалкович (Петрок) и Мария (Марена), сестра – Анастасия, ставшая в 1156 году женой князя Мстислава Юрьевича. Этот князь вместе с семьей был изгнан в Византию, где император Мануил Комнин дал опальному князю «волость Оскалана», отождествляемую с палестинским Аскалоном. Аскалон был в руках франков до 1187 года, а потом был захвачен султаном Саладином. Возможно, после этого князь вернулся с семьей в Новгород. По крайней мере, именно с 1187 года в Новгороде существовала иконописная мастерская, которая была обнаружена на Троицком раскопе.

В 1199 году Олисей Петрович возглавлял работы по росписи церкви Спаса Преображения на Нередице. В 20-е годы 13 века был священником в церкви святых Константина и Елены. В 1226 году был поставлен игуменом Юрьева монастыря и архимандритом. В 1230 году ушел из жизни. Возможно, Олисей Петрович, путешествуя по святым местам, обучался в Византии живописи. Возможно, вынес оттуда почитание Пречистой Богородицы и понимание явления Воплощения.

обращает внимание на берестяную грамоту № 000, найденную на месте мастерской-усадьбы Олисея Петровича, и предполагает, что это запись иконной композиции, похожей на оборотную сторону Знамения. Кроме того, он считает, что знаменитая икона Спаса Нерукотворного с оборотным изображением «Поклонение Кресту» могла быть написана также этим художником.

Об остальных художниках архимандрит Макарий сообщает скупые сведения. В 1338 году церковь во имя Входа в Иерусалим расписал Грек Исайя «с другы». В 1378 году церковь Спаса Преображения расписал Феофан Грек, византиец по происхождению, которого Епифаний Премудрый называл философом.

Известно, что Епифаний Премудрый, восхищаясь талантом византийского художника, подчеркивал, прежде всего, его мудрость. Феофан Грек был создателем миниатюр, икон и фресок. Писал он без образцов даже сложные композиции. в 1985 году выделил в «Слове о житьи и о преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя Русьского», которое приписывают Епифанию Премудрому, фрагмент и посчитал его письмом Феофана Грека к старцу Прохору с Городца:

«Преподобство твое попросило у нашего художества слово. И мы припадаем к Святому Духу, благодати прося – слова во отверзение уст наших, которое не вредит душе, но, скорее, веселит. Если даст Святой Дух говорить, как мы хотим, то это дело не моего умения, но твоей молитвы.

Знаем ведь ясно: наша жизнь суетна – и мысли, и слова, и дела, - не только левые, но и мнимые правые, за исключением по правильному рассуждению правого. «Бог ведь любовь есть», как мы усвоили из Божественных Писаний, из чего следует, что правое – любовь.

Если случится, досаду от возлюбленного нами, любящему нас, претерпите: если любим любящих нас, по Господнему слову, то ведь мытари и грешники то же творят, заимообразно действуя. Мы же не корыстной любовью любим тебя, но истинной. Но жизнь моя строптива, не дает мне беседовать с тобою, как хочется.

Уподобился я семени тому евангельскому, которое пало в терние и было заглушено, и не смогло плода принести, но лишь сколько ты слышал, столько.

С Господом будь здоров». Слова эти отличаются необыкновенным смиренномудрием. Возможно, между автором и его адресатом возникло некоторое недоразумение, но как удивительно глубоко и светло он общается с этим человеком. Умение любить – это такой же Божий дар, как благодать. Умеющий любить всегда и всех обретает подлинную мудрость.

Но постепенно в Новгороде появляются свои художники, благодаря школе иконописи при архиерейском доме, которая помещалась на Островке у Волхова, за восточною кремлевскою стеной. Кроме того, свои иконописцы были в монастырях: Юрьеве, Антониевом и Хутынском. Из новгородских художников упоминается первым уже знакомый нам Вячеслав, внук Малышев, расписавший в 1227 году церковь во имя Сорока мучеников. В 1230 году «муж благий и смиренный» Станила, брат Домажиров, расписывал церковь 12 апостолов и выполнял веление архиепископа Спиридона о погребении умерших во время голода и мора в скудельнице. В 1294 году Александр Петров написал храмовую икону св. Николая в Липенский монастырь. Все они были учениками новгородской школы иконописания.

В 14 веке упоминается некий церковный роспищик Иван, сгоревший во время пожара. В 1341 году летопись сообщает о том, что святитель Василий писал иконы и создавал иконостас. По преданию, ему принадлежит храмовая икона св. Бориса и Глеба, которая находилась в кремлевской церкви во имя святых Бориса и Глеба, а потом в кремлевской Покровской церкви.

В 16 веке происходит новый расцвет новгородской живописи – история сохраняет некоторые имена художников. В 1528 году архиепископ Макарий возобновил чудотворную икону Знамение. Этот же святитель был писателем и составителем Великих Четьих-Миней. При архиепископе Серапионе изображение Деисуса в Софийском соборе дописали Андрей Лаврентьев и Иван Дермоярцев. В Антониевом монастыре трудился преподобный Анания. Раку преподобного Антония Римлянина и его икону создавал Евтропий Стефанов. В 1532 году Григорий Стефанов вырезал крест для церкви Спаса Преображения на Ильине улице. Икону Живоначальной Троицы с деянием для Клопского монастыря писал дьякон Никифор Грабленой. В 1585 году расписывали новгородские храмы Иван Белозерец, Исаак Яковлев, Максим Григорьев. В 1594 году для Софийского собора образ св. Никиты написал иконник Гавриил, образ Иоанна Златоуста – Богдан Калита.

Большая часть древнейших рукописных музыкальных памятников происходит из Новгорода. Они являются свидетельством высокой музыкальной культуры новгородцев. Так, новгородской по происхождению является первая русская книга – Остромирово Евангелие (). Оно содержит древние музыкальные знаки эксфонетической нотации. Новгородского происхождения и первая музыкальная певческая рукопись – кондакарь Типографского устава к. 11 – 12 веков, в котором собраны важнейшие песнопения годового цикла, записанные кондакарной и знаменной нотациями.

В 14-15 веках Новгород славился мастерами пения. Среди них называли певчих св. Софии, а именно Наума-клирошанина, умершего в 1416 году.

С середины 16 века происходит обновление музыкального искусства, вызванное появлением путевого, демественного, большого знаменного распева, создаются новые распевы и формы. Возникает двух и трехголосное строчное пение, обилие местных распевов. Новгородским теоретиком Иваном Шайдуром совершается перелом и в теоретической области. Систематизация и уточнение Шейдуром знаменной нотации свидетельствует о его знакомстве с западной музыкой. Появляются новые распевы: тихвинский, опекаловский, псковский, усольский, новгородский. В это время существовала новгородская певческая школа, о которой упоминает Стоглавый Собор (1551): «…Прежде сего в российском царствовании на Москве и Великом Новгороде и по иным городам многие училища бывали грамоте и писати, и пети, и чести учили, и потому тогда грамоте и пети, и чести гораздых много было. Но певцы и чтецы добры и славны были по всей земле и доднесь».

Сохранились имена распевщиков. В одной рукописи упоминается «некто, инок именит Маркелл, слыл Безбородой», который распел Псалтирь в Великом Новгороде. Известен основоположник многоголосного пения – Василий Рогов – «муж благоговеин, зело пети был горазд, знаменному и троестрочному и демественному пению был распевщи и творец». Новгородцами были крупнейшие распевщики 16 века, ученики Саввы Рогова – Федор Крестьянин, Иван Нос и Стефан Голыш. Они стали создателями нового стиля знаменного пения – большого знаменного распева.

Как мы видим, земля новгородская никогда не оскудевала талантами, людьми, несущими в своих сердцах любовь к Богу, к людям и к искусству.

ЛИТЕРАТУРА:

1.  Архимандрит Макарий (Миролюбов). Археологическое описание церковных древностей в Новгороде и его окрестностях / Архимандрит Макарий. Часть III. СПб., 2003.

2.  Владышевская, музыкальная культура // Музыкальная культура Древней Руси / . М., 2006. С. 41-46.

3.  Лепахин, иконописца в русской литературе 11-20 веков / . М., 2005.

4.  Толстой, М. Святыни и древности Великого Новгорода / М. Толстой. М., 1862.

5.  Этингоф, иконы 6 – первой половины 13 веков в Росси / . М., 2005.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Новгородская культура, вбирая в себя традиции византийского и киевского искусства, развивается в русле общерусского историко-культурного процесса.

В Новгороде начинает складываться почитание Покрова Пречистой Богородицы, святого Георгия, Николая Чудотворца, святых Бориса и Глеба, Александра Невского. Здесь начинает формироваться учение о Новом Риме, который продолжил традиции Константинополя, Второго Рима.

Можно выделить два этапа влияния византийского исихазма в новгородском искусстве и литературе – 12 и 14 века. Под влиянием этого мистического учения суровые образы византийских святых смягчаются, палитра живописи высветляется и наполняется радостно-ликующим настроением. Душевная теплота, мягкость, кротость, светоносность становятся основными чертами собственно русского образа святого в искусстве. Это присуще и новгородскому искусству. Главная тема новгородской литературы и искусства – это тема подражания Христу, где ключевым моментом становится религиозное преображение личности, испытывающей действие благодати.

Вместе с тем, в новгородском искусстве складываются особые черты: утверждение земной радости, преобладание конкретно-чувственных образов, ясность, четкость, простота, но, в то же время, нарушение пропорций и алогичность, контрастность, а также лаконизм как проявление невозможности выражения откровения.

Этнос Древнего Новгорода и его культура стали ядром русской культуры, для которой свойственны, по замечанию , бинарные антиномии, но консолидирующим началом в ней всегда были такие ценности, как любовь к ближнему, самопожертвование. Как замечал В. Шубарт в работе «Европа и душа Востока» (1938), «…русский обладает христианскими добродетелями в качестве постоянных национальных свойств. Русские были христианами еще до обращения в христианство» ( Европа и душа Востока. Frankfurt am Main, 1948. С. 84)

Размышляя о специфике русской духовности, писал о том, что ее основу составляют патриархальные устои жизни, новый тип святости – «страстотерпец» как неповинная жертва за грешный мир. Мирочувствование русского человека отличается непосредственной сердечностью, милосердием. Особенно ярко милосердие проявляется у человека, находящегося у власти (Аверинцев и Русь: два типа духовности // Аверинцев Рим: Избранные статьи. СПб., 2005. С. 315-357). Новгородские князья, прославившие себя в веках, являли собой пример сочетания строгости и милосердия, самопожертвования. Новгородские святые стали святыми общерусскими, поскольку их качества стали ценностными качествами русского человека вообще. Духовное совершенствование человека и стремление к согласию в мире, вселенская широта – вот те ценностные установки, которые определяют русскую духовность.

СЛОВАРЬ

Автокефальная Церковь – самостоятельная поместная православная Церковь.

Акафист – хвалебные песни в Православии в честь Иисуса Христа, Богоматери и святых, исполняемые молящими стоя. Древнейшим акафистом и образцом для других считается акафист Божией Матери, написанный в 7 веке по случаю избавления Константинополя от нашествия персов и аваров.

Амвон – выступающая часть солеи, возвышенного места в храме перед иконостасом

Апокалипсис – одна из книг Нового Завета, о конце света, Страшном Суде и Царствии Божием

Апсида – восточный выступ храма, обычно полукруглый или многоугольный в плане, соответствующий внутреннему пространству церкви, составляющему часть алтаря.

Барабан – венчающая часть храма, несущая купол; световой барабан имеет оконные проемы.

Бармы – драгоценные оплечья, украшенные христианскими символами, которые надевали византийские императоры, русские князья и цари 14-18 веков во время коронации и торжественных выходов.

Бровки – декоративное убранство стен над окном в виде выступающего валика.

Великие Четьи-Минеи – собрание Житий святых, составленное по месяцам в соответствии с днем памяти каждого святого. Было осуществлено в 16 веке под руководством митрополита Макария.

Галерея – длинное крытое помещение, в котором одна из продольных стен заменена колоннами или столбами.

Глава – барабан храма и наружная часть его купольного перекрытия в форме шлема (византийский вариант) или луковицы (русский тип).

Далматик – изготовленная из богатой материи и украшенная золотом и камнями одежда византийских императоров.

Деисус – ( от греч. «моление») композиция, включающая в себя изображение Иисуса Христа как Судии на престоле посредине и обращенных к нему в молитве Пресвятой Богородицы и Иоанна Предтечи.

Демественный распев – самое ранее упоминание в Воскресенской летописи 15 века. В Новгороде получил распространение в середине 16 века. Близок к знаменному распеву по звучанию, письму, теоретической основе, но гораздо сложнее. Возможно, пришел из Византии.

Десница (арх.) – правая рука.

Дискос – один из священных сосудов, употреблявшихся во время богослужения в православной Церкви для совершения обряда Евхаристии. Представляет собой круглое блюдо на подставке.

Длань – (арх.) рука, ладонь.

Дьяконник – помещение в алтарной части православного храма, расположенное к югу от собственно алтаря.

Евангелия – (от греч. «благая весть») сочинения Нового Завета, повествующие об Иисусе Христе. Авторами канонических Евангелий являются Матфей, Лука, Марк, Иоанн.

Евхаристия (от греч. « благодарение») – название одного из главнейших таинств Церкви, признаваемое всеми христианскими вероисповеданиями. Совершение его составляет литургию. По учению Церкви, в Евхаристии хлеб и вино пресуществляются в истинное тело и кровь Христовы. Завет Евхаристии дал Иисус Христос во время Тайной вечери с апостолами, своими учениками.

Ересь – религиозные течения в христианстве, осужденные Церковью как отклонившиеся от официальной церковной доктрины в области догматики и культа.

Жертвенник – помещение в алтарной части православного храма, расположенное к северу от собственно алтаря.

Закомара – полукруглое завершение верхней части стены церкви, обычно соответствует форме внутреннего свода.

Знаменный распев – основной вид древнерусского церковного пения, которое записывалось крюками или знаменами. Сложился в 12 веке и был предназначен для распевания на какой-либо глас.

Икос – богослужебные песни, содержание которых составляет восхваление и прославление чествуемого святого или празднуемого церковного события. Он образует составную часть утреннего канона, в котором помещается после 6-й песни, а также акафиста, где он чередуется с кондаком и представляет собой развитие темы, содержащейся в кондаке.

Иконостас – (от греч. «место стояния») алтарная преграда в православной церкви, отделяющая алтарь от остального пространства храма, заполненная несколькими рядами икон.

Ипостась – термин для обозначения каждого лица Святой Троицы – Отца, Сына и Святого Духа.

Исихазм – мистическое учение, возникшее в Византии, о нетварном Фаворском свете, благодати Божией, которой можно достигнуть на земле благодаря безмолвию и творению «умной молитвы», соединяющей ум и сердце. Высшее выражение получило в трудах Григория Паламы.

Канон – совокупность твердо установленных правил, определяющих в художественном произведении нормы данного типа изображения.

Кафоликон – главная церковь греческих монастырей.

Клирос – возвышение по обеим сторонам алтаря, место в храме для певчих во время богослужения.

Клобук – (от греч. «шапка») головной убор монахов, высокий цилиндр без полей с покрывалом.

Кондак – короткое православное песнопение на тему праздника.

Левкас – меловой грунт в русской средневековой живописи.

Лещадки – в иконе верхняя плоскость горок, часть пейзажа.

Литургия – главное христианское богослужение.

Неф – вытянутая часть помещения храма, ограниченная рядом колонн или столбов. В переводе с лат. означает «корабль», что соответствует словам Августина Блаженного о Церкви как ковчеге, корабле спасения.

Нимб – изображение сияния вокруг головы в христианском искусстве, символ святости.

Мафорий – в православных изображениях Богоматери – широкий платок, покрывающий голову и плечи.

Насад – ладья, мореходное гребное судно.

Омофор – облачение, носимое на плечах, отличие архиерея. Длинный и широкий плат с изображением креста, одеваемый поверх других одежд и опускающийся одним концом спереди, другим сзади. Изображает заблудшую овцу, которую добрый пастырь несет на плечах – символ спасения человечества.

Онтология – раздел философии, исследующий законы бытия.

Паперть – галерея или крыльцо перед входом в русскую церковь.

Парус – строительная конструкция, являющаяся переходной от прямоугольного основания к купольному покрытию; часть купольного свода в виде вогнутого сферического треугольника.

Персты (арх.) – пальцы.

Пилястр – плоский вертикальный выступ прямоугольного сечения на поверхности стены, имеет те же части, что и колонна (ствол, капитель – верхняя часть, база – нижняя часть).

Портал – архитектурно оформленный вход в здание.

Придел – в православном храме дополнительная церковь (со своим престолом и иконостасом), устроенная внутри основного храма или пристроенная к его зданию.

Притвор – входное помещение в виде закрытой галереи, которое служило в раннехристианских храмах для размещения оглашенных, готовых принять христианство.

Рамена (арх.) – плечи.

Свод – архитектурная пространственная конструкция, перекрытие или покрытие сооружений.

Скиния – место общественного богослужения иудеев, походный храм еврейский, ставший прообразом Церкви Христовой.

Скудельница – устроенное за городом кладбище, где хоронили странников, нищих, казненных, совершая над ними особый обряд.

Хоры – верхняя открытая галерея внутри церкви в виде балкона.

Шнек – рыболовная лодка.

Щипец – верхняя остроугольная часть торцовой стены здания, отграниченная двумя скатами крыши и не отделенная карнизом.

Экзегетика или герменевтика - (от греч. разъясняющий) искусство толкования текстов и учение о принципах их интерпретации. С конца 19 века – учение о понимании как методологической основе гуманитарных наук.

Эксфонетическая нотация – нотная запись, пришедшая из Византии. Это особые знаки просодики, указывающие чтецам места цезур, акцентов, ударений, повышения и понижения голоса.

Эсхатология – религиозное учение о конечных судьбах мира и человека.

МАТЕРИАЛЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО ИСТОРИЧЕСКОГО АРХИВА НОВГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

«ИСТОРИЧЕСКИЕ СВЕДЕНИЯ О ЮРЬЕВСКОМ МОНАСТЫРЕ В Г. НОВГОРОДЕ И НАХОДЯЩИХСЯ В НЕМ СООРУЖЕНИЯХ» (1918, Ф-480, оп. 1, ед. хр. 4994)

Обитель св. Георгия…основана она в 1030 году Великим Князем Киевским Ярославом – во святом крещении Георгием или Юрием, во имя своего Ангела – Великомученика Георгия, после победы князя над чудью (л. 1).

Внуком Великого князя Владимира Мономаха и сыном Киевского князя Мстислава Владимировича Великим Князем Всеволодом во Св. Крещении Георгием в 1114 году заложен на месте деревянного каменный собор, который и был довершен и освящен при Св. Князе Всеволоде-Гаврииле в 1130 году (л. 2).

Так, по порядку времени, на основании сих сказаний, в 1196 году погребены в сем монастыре, может быть, в самом соборе, только в местах неизвестных, два князя: Ростислав Ярославич Новгородский и Изъяслав Ярославич Псковской. В 1233 году в соборе Георгиевском погребен был св. Благоверный князь Феодор Ярославич, и почивал в нем до 1614 года, в коем перенесен был в Новгородский Кафедральный Софийский Собор, для сохранения от наглости и неистовства Шведского. В 1244 году в сем соборе у правого клироса погребена мать св. Благоверных князей Феодора и Александра Невского, супруга князя Ярослава Второго Всеволодовича, в инокинях Евфросиния. Над ней гробница каменная довольно возвышенная с плитою на верху из белого мрамора… В 1453 году погребен Великий князь Дмитрий Юрьевич Шемяка (л. 6).

В паперти главного собора погребены многие Епископы… Здесь же погребены: князь Григорий Григорьевич Орлов, Орлов-Чесменский и Орлов. В нижней церкви Похвалы Богородицы в особой при ней пещере, в склепах, покрытых мрамором и сребро-кованною одеждою, погребен возобновитель обители Архимандрит Фотий и великая благодетельница оной дщерь Героя Чесменского – Графиня девица Анна Алексеевна Орлова-Чесменская (л. 7).

ОПИСЬ КАРТИН И «ОДНОЛИЧНЫХ СВЯТЫХ» (ИКОН), НАПИСАННЫХ НА СВОДАХ И СТЕНАХ В ГЕОРГИЕВСКОМ СОБОРЕ ЮРЬЕВА МОНАСТЫРЯ (1902 год, Ф-526, оп. 1, ед. хр. 62).

Главный алтарь

На полусводе: Деисус, с предстоящими апостолами Петром и Павлом.

На своде: в центре Иисус Христос Эммануил, а на склонах два Архангела в рост.

На стенах: Таинство Евхаристии, «примите ядите сие есть тело мое» и «Пиите от нея вси сия есть кровь моя» (л. 1).

Ниже 12 святителей: Амвросий Медиоланский, Мефодий патарский, Мелентий антиохийский, Климент папа римский, Поликарп смирниц., Иаков брат Божий, Симеон срод. Господ., Афанасий Великий, Иоанн мил. патр. алекс., Спиридон трим., Кирилл Алекс. и Лев папа римский.

Ниже 10 святителей: Григорий нисск., Николай чудотв., Иоанн злат. Григорий богосл. Василий вел. Григорий двоесл., Кирилл иерусал, Епифаний Кипр. Иоанн постн. и Амфилохий.

На брови арки: Серафим с распущенными крыльями.

На заплечьях арки: Тимофей, Ириней лугд. Дионисий ареоп., Лазарь чет. Игнатий богон.

В арке у иконостаса: от средины Севериан, Николай, Иоанн дам. (л. 1) Вениамин диак., Стефан арх., Леонтий, Феофил, Ефрем сир., Роман сладк., Лаврентий арх.

В пролетах в жертв. и диак.: Ипатий еп., Вавил еп., Андрей критск., Зиновий еп.

В жертвеннике. На полусводе: Архангел Михаил.

На своде: два Серафима шестикрыл.

На стенах: картины – Жертва Богу, Явление Бога Аврааму и Авраам приносит в жертву Исаака

Ниже 12 мучеников: Доримедонт, Евпсихий, Трифон, Адриан, Никифор, Феодор стратил, Димитрий солунск., Георгий побед., Христофор, Феодор тир., Аникита, Фотий.

Ниже 12 святителей: Маркелл папа римский, Атипа перг., Ферапонт сард., Аполлинарий рав., Валентин еп., Харлампий мош., Власий сев. Дорофей тирск., Панкратий тавр., Фавий патрим., Афиноген, Киприан карф.

На брови арки: в круге, муч. Феодул.

В арке: от средины – Мелитон, прор. Захарий, преп. Кир, Викентий диак., муч. Астий, прор. Самуул преп. Иоанн, Евпл диак.

В диаконике. На полусводе: Иоанн предтеча

На своде: два Серафима шестокрылый

На стенах картины: пророк Захарий выходит к народу в церкви немым, Матерь Божия посещает (л.2) дом Захарии, Явление ангела Захарии в церкви.

Ниже 12 св. Диак. и Диаконика:

Олимпиада, Феозва, Авив, Никанор, Филипп, Пармен, Роман, Фива, Татьяна, Соссанна, Нона, Поплия.

Ниже 12 святителей: Ипполит папа Рим., Климент анк., Александр иер., Анфим ником,, Григорий неок., Порфирий газок., Феоген пор., Тимофей пруск., Артемон скивск., Василий херс., Зиновий еп., Еферий херс.

На брови арки: в круге муч. Назарий.

В арке: от средины – Вавиан, прор. Аарон, муч. Дамиан, диак. Ермил, Екдикий пророк. Мелхиседек, муч. Косьма, диак. Лука.

В трибуне. На своде: Спаситель с книгой в пояс.

Ниже на стенах: четыре Архангела и четыре Серафима.

В простенках окон: восемь пророков: Давид, Соломон, Иеремия, Даниил, Малахия, Аввакум, Иезекииль, Исайя.

Ниже: в парусах Евангелисты Матфей, прав. Анна, Лука, Нерукотворный образ, Марк прав. Иоаким, Иоанн, Нерукотворный убрус.

Ниже заплечья арок: Пантелеимон, Георгий побед., Фотий, Варвара, Александра цар., Анна прав.

Средние 3 арки. Западная: от средины, муч. Домн. (л. 3). Кирилл, царь Константин, кн. Владимир, кн. Всеволод, муч. Исихий, Аглаий, царица Елена, княгиня Ольга, кн. Анна Новгородская.

Южная: от середины Дометиан, муч. Иоанн, Кандид, Кириона, кн. Мстислав, кн. Феодор Новг., кн. Александр Невский.

Бровь и заплечные арки: муч. Горгоний, Уаллерий, Анания, преп. Авраамий, Феодор, Варлаам.

Северная: муч. Филоктимон, Худион, Афанасий, Аггей, цар. Пульхерия, Ирина, Феодора.

Бровь и заплечье арки: муч. Оуалент, Феодул, Смарагд, преп. Евгения, Фекла, Феодора (л. 4).

Средний 3 свода

Южный: Крещение Господне, Сретение Господне, Двенадцатилетний Иисус в храме среди учителей.

На стене: Рождество Христово, муч. Косьма, Дамиан, Сампсон Фалалей, Флор, Лавр, Архангел преп. Евфросиния.

Западный: Преображение Господне, Св. Троица

Ниже: на стенах: Воскрешение Лазаря, Вход Господен в Иерусалим, Омовение ног ученикам, прор. Софония, Захария серп.

Северной: Благовещение Пресвятой Богородицы, Введение во храм Божией Матери, и Анне.

На стене: Рождество Божией (л. 4) Матери, муч. Гурий, Самон, Платон, Конон, Мефодий, Кирилл перв. слов., Феоктист арх. новг., Архангел.

Хоры. В арках, отделяющих хоры от севера: Сакердон муч., Илия, Екатерина, Анастасия, Флавиан, Лисимах, Дария, Наталия, от середины: Гаий, Клавдий, Сисиний, Александр, Евтихий, Илиан, Фепистия, Евстафий, Ксанфий, Ираклий, Андриан, Хрисанф, Евноик, Приск, кн. Борис, Глеб

На бровях арок: Серафимы с распущенными крыльями

Задний свод: Вознесение Господне, Воздвижение Креста Господня, Успение Божией Матери

В арках хор: муч. Юлиан, Иоанн, Маркиан, Иаков, Алексий, Димитрий, Фока, Петр

На стенах и пилястрах хора: Архангел, Мария Магд., препод. Кириак, Николай чуд., Архангел Гавриил, Божия Матерь (изображ. Благовещения), ап. Петр, преп. Савва, Исайя, ап. Павел, Архангел

Под хорами. Правое крыло в арке: муч. Меркурий, Иаков перс., преп. Антоний, Феодосий Печерский.

На брови арки: Серафим с распущенными крыльями.

Свод и стены: Св. Георгия напояют ядом, Сарацын исцеляется от иконы Св. Георгия, Св. Георгий воскрешает умершего, Св. Георгий на коне.

В арке на западе: прор. Авдий (л. 5) Осия

В арке на севере: муч. Евграф, Мина, Анатолий

В средней арке: ап. Анания, Фавдей, прор. Исайя и Малахия.

Левое крыло в арке: на востоке: муч. Кирик, Юлита, Параскева, Евфимия.

Бровь арки: Серафим с распущенными крыльями.

Свод и стены: Св. Георгий пред царем объявляет себя христианином, Царица у Св. Георгия в темнице, Св. Георгий в темнице, кончина Св. Георгия

В арке на западе: пророк Иоил, Наум

В арке на юге: мученик Вонифатий, Фирс, Юстин

Сзади средний свод: Второе Пришествие Иисуса Христа, ниже два трубящие Ангела, на запад Престол Божий с предстоящей Божией Матерью и Иоанном Предтечей, с припадшими Адамом и Евой, и сидящим Апостолом, ниже море и земля отдают мертвые души.

В арке налево: апостол Агафон, Андроник, Флегонт, Аполлос, прор. Даниил

На своде налево: Божия Матерь, окруженная Ангелами в раю, Апостолы сидящие на Престолах, ниже Грешнии предстоят страшному суду

На стене: из апокалипсиса: Грядет судия истинный и муче (л. 6) ние грешных.

В арке направо: апостол Филимон, Архип, Онисим, Иродион, прор. Давид.

На своде направо: Лоно Авраама (праотцов в раю), Апостолы сидящие на престолах, ниже Праведные предстоят Страшному Суду

На стене: Благоразумный разбойник в Раю, Св. Апостол Петр вводит его в Рай.

В приделе св. Феоктиста

В алтаре на своде: Божия Матерь сидящая на престоле с Предвечным Младенцем

На стенах: Иона, Моисей, Иоанн, Никита, Феоктист (л. 7) Григорий, Серапион, Евфимий арх. новг.

В арке: Иоаким, Лука еписк. новог., диаконы Феофил, Лука

На своде: София премудрость Слово Божие и Знамение Божией Матери с пророками.

Под сводом: Св. Феоктист арх. Новг. Исцеляет жену царедворца

На стенах: преп. Савва Вишерский, Антоний Римский, Ефрем переком., Нил Сорский, Михаил Клопск., Кирилл белоз., Варлаам хутын., Арсений новг.

В паперти. Средний свод: Спаситель благословляющий с книгой и четыре шестокрылатые Серафимы (л. 7).

В арке раздел. своды: апостол Варнава, Клеопа.

Свод левой стороны: четыре Архангела в кругах и четыре шестокрылатые Серафима.

В арке раздел. своды: апостол Тит и Тимофей.

Свод правой стороны: четыре Архангела в кругах и четыре шестокрылатые Серафима.

На стенах картины: апостол Петр воскрешает Павиолу, апост. Петр и Иоанн исцеляют хромого, апостол Анания исцеляет Савла (Павла) от слепоты, апостол Анания крестит Савла (ап. Павла), апостол Павел поучает иудеев, апостолы Петр и Павел пред Нероном, изведение апостола Петра из темницы, апостол Петр у Корнилия сотника.

Ниже на стенах: преподобный Антоний великий, Илларион вел., Макарий Егип. и Архангел, преподобный Похомий великий, Евфимий великий, Иоанн леств.

На южной: преподобный Сисой великий, Нил постн. Арсений великий, Пимен великий.

На западной: преподобная Ксения, Синклитикия, Евдокия, два Архангела, Пелагея, Матрона, Мария Египетская.

На северной: преподобный Иоанникий великий (л. 8), Савва освящ. и Герасим Иорданс (л. 9).