Процессуальные акты органов предварительного расследования. Вопросы теории и практики (стр. 5 )

Справедливость процессуальных решений следова­теля — одно из проявлений их законности. Несправед­ливое процессуальное решение — решение незаконное. Поэтому требование справедливости процессуальных актов может рассматриваться как процессуальная га­рантия их законности. В ходе исследований, проведенных Академией общественных наук при ЦК КПСС за пе­риод с 1975 по 1985 г., удалось установить отрадный факт — среди трудящихся стал повышаться уровень гражданской сознательности: люди стали более внима­тельно относиться к окружающей их действительности, к выявлению неиспользованных резервов, существую­щих недостатков. В связи с этим исследователи отме­чают следующее. Среди задач, решение которых, по мнению опрошенных, для нашей страны в данный пе­риод имеет первоочередное значение, на первое место (хотя в предложенном для отметки списке эта позиция стояла на последнем месте) опрошенные (72%), поста­вили задачу усиления борьбы с антисоциальными явле­ниями (пьянством, хулиганством, взятками, хищениями «блатом» и бюрократизмом). По их мнению, это весьма

70

насущная для общества задача, требующая безотлага­тельных мер для ее решения 68.

Будучи категорией этики, справедливость наиболее тесно по сравнению с другими этическими категориями связана со всей системой экономичеких и оформляю­щих их правовых отношений. Закрепление принципа справедливости в праве и правоприменении имеет не­однозначное проявление. Во-первых, поскольку все нор­мы права основываются на принципах морали, катего­рия справедливости выступает как нравственная ха­рактеристика всякого нормативного и правопримени-тельного акта; во-вторых, правовые нормы могут пря­мо выражать требование справедливости, закреплял его в качестве юридического предписания6Э.

Принимая процессуальное решение, следователь ру­ководствуется имеющимися правовыми предписаниями и социалистическим правосознанием. Правомерно ли требование участника процесса разрешить спор, ситуа­цию, вопрос, может ли быть он решен на данном этапе, каковы его пределы и форма — все это определяет за­кон. «Принятие решения — процесс творческий. Ни один закон не способен вобрать в себя всех сложностей спора. Создать необозримое число законов значило бы пожертвовать общерегулятивной сущностью. Правило, если оно не одновариантно, рассчитано на активную мысль правоприменителя, обращено к его выбору, пред­ставлению о целесообразном и справедливом»70.

Таким образом, представляется, что объективной предпосылкой принятия справедливого процессуального акта является наличие у правоприменителя права на известное усмотрение при выборе варианта решения в рамках уголовного и уголовно-процессуального закона. Так, ст. 108 УПК дает исчерпывающий перечень пово­дов к возбуждению уголовного дела, а ст. 112 УПК пе­речисляет элементы постановления о возбуждении уго­ловного дела. Казалось бы, при наличии такой четкой регламентации этого уголовно-процессуального акта он всегда должен быть справедливым. Однако изучение акта возбуждения уголовного дела показывает, что в 65,8% случаев уголовное дело возбуждают в отноше­нии конкретных лиц (конкретного лица). Это является грубейшим нарушением не только уголовно-процессуальных норм, но и законных интересов граждан, которых такое постановление о возбуждении уголовного дела

сразу же ставит в положение подозреваемого, обвиняе­мого и т. д. Отсюда следственные и судебные ошибки.

Юридическое закрепление в уголовно-процессуальном законе требования справедливости (ст. 2 Основ, ст. ст. 2 и 347 УПК РСФСР) означает, что справедливость в таких случаях выступает не только как нравственная, но и правовая категория. В ныне действующем уголовно-процессуальном - законодательстве термин «справед­ливость» употребляется только применительно к назна­чению судом наказания (ст. 2 Основ уголовного судопро­изводства, ст. 347 УПК РСФСР). При этом справедли­вость является одним из проявлений его законности.

Справедливость процессуального акта следователя тесно связана с требованиями его мотивированности и своевременности71. Эти требования тесно взаимосвяза­ны между собой, но в то же время это самостоятельные требования. Справедливость процессуальных актов следователя в значительной мере зависит и от той нрав­ственной атмосферы, в которой проходит уголовно-про-цессуальная деятельность, от нравственного и правового сознания лиц, ведущих уголовное судопроизводство. И в-третьих, для признания акта справедливым важно и то, как зафиксирован он в правовом документе 72. По процессуальному документу судят о праве в целом. В оценке решения неюристами ведущими становятся социальные характеристики акта73.

В связи с этим необходимо отметить, что в послед­ние годы в исследованиях по общей теории права, в других отраслях права наметился заметный интерес к самой фигуре правоприменителя, социально-психологи­ческим аспектам применения права, уровню правосозна­ния правопримениСправедливость процессуаль­ных решений в уголовном судопроизводстве находится в прямой связи с правосознанием следователя, его нравственным обликом 75.

В постановлении ЦК КПСС «О дальнейшем укреп­лении социалистической законности и правопорядка, усилении охраны прав и законных интересов граждан» отмечается, что в. правоохранительные органы должны отбираться политически зрелые, безупречные в нравст­венном отношении люди, сочетающие в себе высокую профессиональную подготовку с гражданским мужест­вом, неподкупностью, обостренным чувством справед-

72

соблюдения 85. Полнота, всесторонность и объективность исследования обстоятельств дела обеспечиваются систе­мой правовых гарантий, закрепленных в законе. Если следователь лично, прямо или косвенно, заинтересован в деле, то он не может осуществлять производство по уголовному делу (ст. 23 УПК). При наличии указан­ных в законе оснований для отвода (ст. 59 УПК) сле­дователь или лицо, производящее дознание, обязаны устраниться от участия в деле. По этим же основаниям может быть заявлен отвод подозреваемым, обвиняемым, защитником, а также потерпевшим, гражданским ист­цом, гражданским ответчиком или их представителями (ч. 2 ст. 64 УПК).

Принцип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела на предварительном расследовании гарантируется также обязательным уча­стием понятых при проведении большинства следствен­ных действий, направленных на обнаружение и закреп­ление доказательств. Обыск и выемка, например, произ­водятся в присутствии заинтересованных лиц, которые вправе присутствовать при всех действиях следователя и делать заявления по поводу этих действий, подлежа­щие занесению в протокол (ч. ч. 2—4 ст. 169 УПК).

Важнейшей правовой гарантией этого принципа на предварительном следствии и дознании является также предусмотренная законом обязательность протоколиро­вания всех следственных действий (ст. 141 УПК), вы­несения мотивированных постановлений при принятии решений по основным вопросам следствия (ст. ст. 112, 113, 136, 137, 138, 143, 153, 167, 168, 174, 175 и др. УПК). Таким образом, требования всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела — равнозначные составные части единого принципа уго­ловного процесса, которые в одинаковой мере содейст­вуют достижению целей предварительного расследова­ния и правосудия в целом 86.

Эти требования относятся как к содержательной стороне уголовно-процессуальных актов, так и к доку­ментальной. Полнота уголовно-процессуальных актов органов предварительного расследования означает ка­чество производимых следственных и процессуальных действий, глубину их проникновения в исследование обстоятельств дела. В этом смысле акт должен соответ­ствовать фактическим обстоятельствам дела и процессу-

74

альной ситуации, которую можно разрешить только конкретный уголовно-процессуальный акт. Например,

неполнота допроса выражается в том, что следователь не выясняет подробно все обстоятельства, известные допрашиваемому, что приводит к повторному проведе­нию допросов, по нашим данным, по каждому третьему уголовному делу. Неполнота уголовно-процессуальных актов органов предварительного расследования ведет к поверхностному выявлению фактических обстоятельств дела, влечет за собой вынесение немотивированных и необоснованных решений. Так, дело по обвинению Г. по ч. 1 ст. 96 УК РСФСР было возвращено прокурором для производства дополнительного следствия по той причине, что в протоколах допросов свидетелей были зафиксированы неполные и неконкретные обстоятельст­ва дела. Это привело к противоречиям в решении во­проса о форме окончания расследования87. Осмотр мес­та происшествия должен полностью охватывать все пространство и территорию или поверхность предметов. Нередки случаи, когда следователь в надежде на воз­можность более тщательного повторения осмотра по­верхностно осматривает место происшествия и составля­ет протокол, который не отражает объективной действи­тельности и не отвечает требованиям, предъявляемым к уголовно-процессуальным актам. А в результате упускается время, утрачиваются вещественные доказа­тельства и т. п.

О полноте уголовно-процессуальных актов органов предварительного расследования свидетельствует и со­ответствие процессуального документа указанным в за­коне реквизитам.

Таким образом, полнота уголовно-процессуальных актов предполагает наличие такой совокупности их рек­визитов, которая устанавливает событие преступления и другие обстоятельства, предусмотренные ст. 68 УПК, характеризующие виновность обвиняемого, влияющие на его ответственность и размер ущерба, а также спо­собствующие совершению преступления.

Всесторонность определяется как требование о не­обходимости исчерпывающего выяснения всех обстоя­тельств, имеющих значение для правильного разреше­ния дела с учетом всех возможных в сложившихся усло­виях версий88. Всесторонность и полнота следствия являются по своему содержанию сложными много-

75

Представляется оправданным предложение П. А. Лу-пинской о том, чтобы справедливость процессуальных решений как самостоятельное требование закрепить в уголовно-процессуальном законе77.

3. Требования к уголовно-процессуальным актам,

вытекающие из принципов советского уголовного

процесса

Требования к уголовно-процессуальным актам ор­ганов предварительного расследования, указанные не­посредственно в законе, не исчерпывают всех качествен­ных черт, которыми они должны обладать. Как извест­но, сущность и социалистическую природу советского уголовного судопроизводства выражают его принципы. Содержание принципов уголовного процесса объектив­но. Они отражают общие закономерности регулируемых общественных отношений и создаются людьми соответ­ственно этим отношениям 78. «...Не природа и человече­ство сообразуются с принципами, а, наоборот, принци­пы верны лишь постольку, поскольку они соответствуют природе и истории»79. Законодательная власть не соз­дает, не изобретает нормы-принципы, а только откры­вает и формулирует их 80.

Учитывая, что уголовно-процессуальное право яв­ляется отраслью советского права, система его принци­пов справедливо рассматривается с учетом общих прин­ципов советского права 81.

В процессуальной теории принято различать принци­пы уголовного процесса в целом и принципы его от­дельных стадий 82. В частности, одним из принципов со­ветского уголовного процесса называют всесторонность, полноту и объективность исследования обстоятельств дела (ст. 14 Основ, 20 УПК.) 83. Требования этого прин­ципа отражают основные положения марксистско-ле­нинской диалектики об исследовании каждого явления во всех его связях и опосредованиях, со всеми присущи­ми ему противоречиями, определяют общее направле­ние, условия и содержание процесса доказывания84.

Принципу всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела Верховный суд СССР и Прокуратура СССР придают исключительное значе­ние, постоянно ориентируют суды и органы предвари­тельного расследования на необходимость его строгого

73

альной ситуации, которую может разрешить только конкретный уголовно-процессуальный акт. Например, неполнота допроса выражается в том, что следователь не выясняет подробно все обстоятельства, известные допрашиваемому, что приводит к повторному проведе­нию допросов, по нашим данным, по каждому третьему уголовному делу. Неполнота уголовно-процессуальных актов органов предварительного расследования ведет к поверхностному выявлению фактических обстоятельств дела, влечет за собой вынесение немотивированных и необоснованных решений. Так, дело по обвинению Г. по ч. 1 ст. 96 УК РСФСР было возвращено прокурором для производства дополнительного следствия по той причине, что в протоколах допросов свидетелей были зафиксированы неполные и неконкретные обстоятельст­ва дела. Это привело к противоречиям в решении во­проса о форме окончания расследования 87. Осмотр мес­та происшествия должен полностью охватывать все пространство и территорию или поверхность предметов. Нередки случаи, когда следователь в надежде на воз­можность более тщательного повторения осмотра по­верхностно осматривает место происшествия и составля­ет протокол, который не отражает объективной действи­тельности и не отвечает требованиям, предъявляемым к уголовно-процессуальным актам. А в результате упускается время, утрачиваются вещественные доказа­тельства и т. п.

О полноте уголовно-процессуальных актов органов предварительного расследования свидетельствует и со­ответствие процессуального документа указанным в за­коне реквизитам.

Таким образом, полнота уголовно-процессуальных актов предполагает наличие такой совокупности их рек­визитов, которая устанавливает событие преступления и другие обстоятельства, предусмотренные ст. 68 УПК, характеризующие виновность обвиняемого, влияющие на его ответственность и размер ущерба, а также спо­собствующие совершению преступления.

Всесторонность определяется как требование о не­обходимости исчерпывающего выяснения всех обстоя­тельств, имеющих значение для правильного разреше­ния дела с учетом всех возможных в сложившихся усло­виях версий88. Всесторонность и полнота следствия являются по своему содержанию сложными много-

75

аспектными понятиями. Всесторонность предполагает не только выдвижение всех возможных по делу версий 89, но и их тщательную проверку для установления пред­мета доказывания 90.

Уголовно-процессуальные акты органов предвари­тельного расследования должны всесторонне отражать ход и результаты всех следственных и иных процессу­альных действий. Формы проявления односторонности могут быть самыми разнообразными: это — неустанов­ление обстоятельств, касающихся виновности обвиняе­мого (п. 2 ст. 68 УПК), неустановление факта; соверше­ния деяния обвиняемым, неопределенность характера события и т. п. Так, в литературе отмечается, что по причине неисследованности вопроса о виновности лица было вынесено 50,8% всех оправдательных приговоров и возвращено судами на доследование 38,6% от общего количества дел, возвращенных по п. 1 ст. 232 УПК-Одностороннее исследование вопроса о виновности по­служило в 72,7% случаев основанием для отмены не­обоснованных постановлений следователя о прекраще­нии дела; поверхностное исследование обстоятельств события преступления повлекло в 32,7% случаев воз­вращение дел на дополнительное расследование, в 25%—вынесение оправдательного приговора, а в 16,3% случаев — необоснованное прекращение дел сле­дователями 91.

Каждый уголовно-процессуальный акт органа пред­варительного расследования должен быть объективным. Известно, что от объективности лица (органа), прини­мающего решение, во многом зависит выполнение за­дач уголовного судопроизводства92. Объективность — непредвзятость при установлении и оценке обстоятельств дела, а также при производстве самого следственного и процессуального действия, принятии решений и фик­сации их в процессуальных документах. Требование объективности исследования предупреждает обвини­тельный или оправдательный уклон при расследовании уголовного дела. Понятие объективности трактуется как непредубежденность и беспристрастность исследо­вания обстоятельств дела 93.

Оценка доказательств предусматривает логическую обоснованность выводов как в отдельных уголовно-про-цессуальных актах, так и во всей их совокупности. В уголовно-процессуальных актах органов предвари-

76

тельного расследования должен найти подтверждение процесс дифференциации доказательств на обвинитель­ные и оправдательные, процесс их исследования, про­верки и оценки. Недопустимы никакие «подтасовки» до­казательств, искусственная группировка материала по одной версии. Следователь, лицо, производящее дозна­ние, должны исследовать всю систему доказательств.

4. Требования к уголовно-процессуальным актам,

формулируемые следственно-судебной практикой

и наукой уголовно-процессуального права

Некоторые из требований, которым должны удовлет­ворять уголовно-процессуальные акты органов предва­рительного расследования, непосредственно не выте­кают из закона и принципов советского уголовного про­цесса, а формулируются судебной практикой либо про­цессуальной наукой.

Это требования, относящиеся главным образом не к содержательной стороне процессуального акта (са­мому производству процессуального действия), а к его внешней, документально-оформительской стороне. Речь идет о таких требованиях, как определенность, грамот­ность, логичность, высокая культура их оформления 94.

В постановлениях Пленума и определениях судебных коллегий Верховного суда СССР и РСФСР неоднократ­но обращалось внимание судов на то, что судебные акты должны быть не только законными, обоснованными и мотивированными, но и грамотно и культурно состав­ленными, понятными для всех участников процесса и граждан, присутствующих в зале судебного заседания.. Неубедительные, наспех составленные документы под­рывают авторитет судебных органов, снижают воспита­тельное и предупредительное значение выносимых при­говоров и решений. Эти указания в полной мере отно­сятся и к процессуальным актам органов предваритель­ного расследования 95.

В постановлении Пленума Верховного суда СССР' от 5 декабря 1986 г. «О дальнейшем укреплении закон­ности при осуществлении правосудия» подчеркивается,, что суды должны повысить требовательность к качеству материалов дознания и предварительного следствия,. имея в виду, что они являются важным условием обес­печения всестороннего, полного и объективного исследо­вания обстоятельств дела в судебном заседании 96.

77

Нарушение подобных требований при осуществлении уголовно-процессуальных актов органом предваритель­ного расследования отрицательно сказывается на уров­не культуры предварительного расследования и его вос­питательном значении, подрывает авторитет органов предварительного расследования 97.

В своей повседневной деятельности следователи и ли­ца, производящие дознание, встречаются с людьми са­мых разных профессий, уровня развития, образования и культуры. Нередко жалоба приносится только потому, что потерпевший или иные заинтересованные в исходе дела лица что-то не повяли в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела или о прекращении дела. либо в ином документе. Поэтому содержание и языко­вая форма написания уголовно-процессуальных актов органов предварительного расследования не должны оставлять у читающих никаких сомнений в компетент­ности следователя, прокурора или лица, производящего дознание.

Как справедливо пишет , «при состав­лении процессуальных документов необходимо учиты­вать, какое воздействие окажет содержание документа на лиц, которые будут знакомиться с ним» 98. При чте­нии документа другими лицами на восприятие материа­ла будут также воздействовать многие факторы, в том числе возраст, образовательный уровень, профессия, сте­пень готовности к чтению документа, отношение к тому, кто составлял документ и т. п. Здесь «возможен так называемый «интерпретационный сдвиг», когда какие-то элементы содержания будут поняты неадекватно. Вероятность такого сдвига тем более велика, что в рус­ском языке почти все слова имеют не одно, а несколько значений или смысловых оттенков. Если же информа­ция о фактических обстоятельствах поступает из такого источника, как речь допрашиваемого, то процесс ком­муникации усложняется, так как интерпретационный сдвиг гложет возникнуть и в ходе протоколирования по­казаний следователем". Таким образом, речь идет о тре­бовании определенности уголовно-процессуального акта.

Вместе с тем показания допрашиваемого адресованы прежде всего следователю. Допрос — диалог, в результа­те которого следователю может быть понятно то, что ан неточно выразит в тексте протокола, не уделяя необ­ходимого внимания четкости формулировок. Составитель

78

протокола должен также помнить о «юридическом» зна­чении слов, используемых допрашиваемым. Например, в протоколе допроса подозреваемого, где фактически речь идет о разбойном нападении, записано: «Я не по­нял, что М. и Ю. хотят огр абить Г.» Здесь следует уточнить юридическое понятие, употребленное допра­шиваемым.

Согласно ч. 2 ст. 160 УПК показания свидетеля за­писываются в первом лице и по возможности дословно. В протоколах не должно быть нецензурных слов, жар­гонных выражений, непонятных иностранных слов и фраз. Уголовно-процессуальные акты органов предва­рительного расследования должны быть определенными, исключать всякую двусмысленность при прочтении тек­ста документа, а также в понимании выводов и реше­ний по конкретным правовым вопросам.

Дословная запись показаний допрашиваемого пред­полагает фиксацию их «без прикрас, без искусственных и двусмысленных формулировок, без тенденциозности, без навязывания допрашиваемому мнения, впечатления или формулировок» 100 С учетом требования определен­ности уголовно-процессуальных актов органов предва­рительного расследования нецелесообразно в материалах дела называть один и тот же предмет по-разному: «бу­мажник» — «портмоне черного цвета» — «портмоне с фотографией здания» — «кошелек».

На это неоднократно обращали внимание народные суды и судебные коллегии Верховных судов ТАССР, МАССР, ЧАССР в частных определениях, вынесенных в адрес органов предварительного расследования, и опре­делениях о возвращении дел на дополнительное рассле­дование: «Отдельные процессуальные документы небреж­но оформлены», «в обвинительном заключении много исправлений, перепутаны даты совершения преступле­ния (вместо 25 июля 1983 г.—26 мая 1983 г.)»; «вмес­то слова «портфель», фигурирующего в показаниях по­терпевшей, в одном протоколе — «сумка», в другом — «чемодан»; «изменена буква в фамилии потерпевшего» и т. п. "».

Проблеме использования языка и вопросам его прак­тической реализации в следственной работе в литерату­ре уделяется недостаточное внимание 102. Грамотность уголовно-процессуальных документов отражает не толь­ко уровень профессиональной подготовки следователя

79

или лица, производящего дознание, но и его культурный уровень. По процессуальному акту можно судить о спе­циалисте, о степени его профессионализма и общей грамотности шз.

Для хорошего юридического языка характерно пра­вильное использование специальной терминологии, точ­ное построение фраз, знание правил грамматики. На практике, зачастую, можно обнаружить языковые ошиб­ки в уголовно-процессуальных документах.

Наиболее типичными ошибками в процессуальных документах являются следующие: неверная расстанов­ка обязательных и факультативных знаков препинания, неправильное употребление слов в сочетаниях и предло­жениях, профессиональные ошибки, возникающие в результате особого осмысления того или иного слова в юридической речи 104.

Грамотность уголовно-процессуальных актов органов предварительного расследования может быть рассмотре­на в узком (языковом) смысле (аспекте) и в широком (юридико-языковом). В литературе отмечается, что ли­тературная и языковая грамотность процессуального документа должна сочетаться с юридической грамот­ностью, т. е. соответствовать современному уровню знаний 105. Узкий (грамматический) аспект относится к орфографической, пунктуационной и морфолого-синтак-сической грамотности составителя документа. Орфогра­фические ошибки чаще всего возникают в нерусских по происхождению словах: «норкологическая экспертиза», «суррогат». Иногда в материалах дела встречается раз­ный орфографический облик одного и того же слова: «натфиль» — «натвиль» — «надфиль». Пунктуация ука­зывает на смысловое членение текста: с помощью зна­ков препинания на письме обозначаются интонационные паузы, выделяются слова, несущие особую смысловую нагрузку. Детализируя все фиксируемые сведения, со­ставители документов нередко загромождают текст лиш­ними знаками препинания, тем самым дополнительно подчеркивают то или иное обстоятельство. В то же вре­мя обилие пунктуационных знаков затрудняет восприя­тие текста, поэтому следует руководствоваться не инди­видуальными, а общепринятыми правилами пунктуа­ции 106. Нарушение морфолого-синтаксических норм встречается обычно в том случае, если русский язык не­родной для составителя документа: «Несмотря на два

80 :. . .

злостно сделанных нарушений правил администра­тивного надзора, гр-н П. продолжал злостно нарушать правила административного надзора». «В дежурную часть обратился гр-н Г. о т о м, что его ограбили, отобрали документов и деньги неизвестные преступники».

В широком смысле профессионально-языковой аспект предполагает, что в уголовно-процессуальных актах органов предварительного расследования язык выступает как непосредственное выражение правовой мысли. Преж­де всего это относится к специальным понятиям и тер­минам, сформировавшимся под влиянием особенностей профессионального мышления. Употребление юриди­ческой терминологии должно соответствовать современ­ному уровню знаний, поэтому недопустимы такие вы­ражения, как, например, «кассационный суд», «уголовное преступление». Многие слова и сочетания обычной речи приобретают в процессуальных документах специальный смысл. Если этот смысл не учитывается составителем документа, в текст попадают отвлеченные фразы, не ха­рактеризующие фактические обстоятельства дела: на­пример, формулировки типа «будучи в нетрезвом сос­тоянии» (в специальном смысле «нетрезвым состоянием» может быть и наркотическое и патологическое опьяне­ние), «распивая спиртные напитки» (к «спиртным» относятся три группы напитков, различающихся между собой по действию на организм). Пренебрежительное отношение со стороны практиков к требованию языко­вой и юридической грамотности уголовно-процессуаль­ных актов может привести к ущемлению законных прав и интересов участников уголовного процесса, к компро­метации органов предварительного расследования, сни­жению воспитательного и предупредительного значения предварительного расследования. Так, Постановлением Пленума Верховного суда СССР от 01.01.01 г. по делу были отменены приговор и все последующие судебные решения в связи с несоблю­дением конституционного принципа национального язы­ка судопроизводства, и дело направлено на дополни­тельное расследование 107.

Важным требованием, предъявляемым к уголовно-процессуальным актам органов предварительного рас­следования, является их логичность. Логичность — это такое качество акта предварительного расследования, которое предполагает отсутствие внутренних противоре-

81

чий между отдельными его частями (описательной и резолютивной), между собранными доказательствами и выводами, установленными обстоятельствами и приня­тыми решениями 108.

В уголовно-процессуальных документах органов пред­варительного расследования все значимые обстоятель­ства следует излагать последовательно с тем, чтобы каж­дое новое положение следовало из предыдущего или ло­гически было связано с ним, чтобы не встречались про­тиворечия и неожиданные, не вытекающие из текста до­кумента выводы 109.

Логичностью должны характеризоваться не только каждый отдельный акт, но и вся совокупность уголовно-процессуальных актов органов предварительного рассле­дования по данному уголовному делу. Нелогичность уго­ловно-процессуальных актов по одному и тому же делу или вопросу подрывает доверие к органу следствия, вле­чет нежелательные последствия. Так, по делу 3. следова­тель в постановлении от 01.01.01 г. о примене­нии меры пресечения мотивировал избрание ее в виде заключения под стражу тем, что обвиняемый 3. «не име­ет постоянного места жительства и работы». А в поста­новлении от 01.01.01 г. о применении меры пре­сечения к этому же обвиняемому в виде подписки о не­выезде указал, что обвиняемый 3. «имеет постоянное место жительства». Обвиняемый скрылся от следствия, следователь приостановил производство по делу и вы­нес постановление об объявлении розыска, в котором указывал, что 3. «злостно скрывается, нигде не работа­ет» 110.

Логичность конкретного акта или всей совокупности уголовно-процессуальных актов органа предварительно­го расследования предполагает последовательность из­ложения и подтверждение одних фактических данных другими, убедительную аргументацию выводов.

Важным требованием, предъявляемым к уголовно-процессуальным актам органов предварительного рас­следования, является высокая культура их производства и грамотность документального оформления.

Культура производства и фиксации уголовно-процес­суальных актов как бы завершает общее впечатление о качестве всей совокупности уголовно-процессуальных ак­тов органов предварительного расследования и каждого в отдельности. Культура уголовно-процессуального акта

82

прежде всего зависит от политической зрелости и юри­дической грамотности субъекта, осуществляющего про­цессуальный акт. Большое значение при этом имеет об­щекультурный уровень следователя, прокурора, лица, производящего дознание. Деятельность прокурорско-следственного работника требует соблюдения не только общих норм марксистско-ленинской этики, но и норм по­ведения и морали, соответствующих специфическим ус­ловиям работы следственных органов по раскрытию пре­ступления, предотвращению последствий, установлению лиц, совершивших преступное деяние. Нравственные ка­чества следователя, прокурора, судьи в условиях пере­стройки всех сфер жизни нашего общества находятся под пристальным вниманием общественности, трудовых коллективов, журналистов и публицистов. Достаточ­но вспомнить такие публикации, как «Следствие и по­следствия», «Игра в куклы», «Честное имя», «Куда смот­рит прокурор» и др. 111. Культура оформления уголовно-процессуальных актов (документов) органов предвари­тельного расследования как предъявляемое к ним тре­бование может быть охарактеризована, на наш взгляд, в двух аспектах. Во-первых она предполагает написа­ние текста уголовно-процессуального акта на стандарт­ном чистом, непомятом бланке либо на чистом, непо­врежденном, непомятом листе бумаги. Текст должен быть красиво расположен, аккуратно написан от руки или напечатан на пишущей машинке. Если текст пишется от руки, то чернила должны быть одного цвета, не расплы­ваться на бумаге. Уголовно-процессуальный документ только в исключительных случаях может быть написан карандашом (осмотр местности зимой и т. п.).

Во-вторых, культура оформления зависит и от всей той технической работы, которая выполняется самим следователем по каждому уголовному делу. Первый ас­пект этого требования — графический — касается начер­тания букв, приемов сокращений, абзацев, подчеркива­ний, шрифтов. Психофизиологический механизм чтения состоит в том, что читающий как бы скользит глазами по строчкам, воспринимая облик знакомых ему слов во время так называемых «пауз фиксаций» 113. Чем привыч­нее графический вид текста, тем короче пауза фиксации и, соответственно, легче процесс чтения. Восприятие письменного текста значительно затрудняется, если в нем будет много описок, помарок или различных графи-

83

ческих выделений — шрифтов, подчеркиваний, больших пробелов между словами. Кроме того, дописки от руки сверху основного текста в таком уголовно-процессу-альном акте, как постановление о привлечении в каче­стве обвиняемого, может повлечь нарушение законных прав и интересов обвиняемого 114.

В ст. ст. 264—266 УПК регламентируются порядок написания протокола судебного заседания, а также по­рядок внесения замечаний на протокол. Что же касается протокола следственного действия или решения, то в за­коне нет указания о способе исправления ошибок и опи­сок в процессуальных документах. В УПК ПНР (Закон от 19/IV-69 г.) этот вопрос регламентируется достаточ­но полно. Согласно ст. 92 (раздел IV «Процессуальные действия») очевидные описки и ошибки могут быть ис­правлены в любое время (§ 1); исправляет ошибки ор­ган, который их допустил (§ 2); об исправлении ошибок выносится постановление об исправлении ошибок (§ 3). В связи с этим представляется целесообразным вве­сти в уголовно-процессуальное законодательство норму, регламентирующую порядок исправления ошибок или описок в уголовно-процессуальных документах органов предварительного расследования. Все исправления, вне­сенные следователем в процессуальный документ, долж­ны быть оговорены в конце документа до подписания документа следователем или лицами, участвующими в процессуальном действии (обвиняемым, экспертом, по­нятыми и др.).

Не рекомендуется подчеркивать в тексте документа отдельные абзацы, фразы или слова чернилами или цветными карандашами. Это связано с тем, что процес­суальные документы читаются не только следователем, но и другими участниками процесса (прокурор, защит­ник, состав суда). Подчеркивания отвлекают читающего, заставляют сосредоточить внимание на подчеркнутых местах 115.

Надлежащий вид процессуального документа зави­сит и от способа написания документа. Как правило, процессуальные документы пишутся от руки чернилами или печатаются на пишущей машинке. В ряде крупных подразделений есть диктофонные машинописные бюро (диктомашбюро). Изучение уголовно-процессуальных актов органов предварительного расследования показа­ло, что машинописью владеют не все следователи, услу-

84

гами диктофонного центра пользуются не всегда, хотя условия для этого существуют. Кроме того, изучение уго­ловных дел показало, что чем выше профессиональное мастерство следователя, тем выше культура оформле­ния уголовно-процессуальных документов и уголовного дела. В целом, например, следователи управления внут­ренних дел (УВД) почти всегда оформляют процессу­альные документы машинописным способом, а условия для этого есть и у районных следователей. Из всей со­вокупности изученных уголовно-процессуальных актов органов предварительного расследования только 24,4% из них выполнено машинописным способом. Все изучен­ные уголовные дела, расследованные следователями УВД г. Казани, содержат уголовно-процессуальные докумен­ты, выполненные машинописным способом.

В литературе убедительно показаны преимущества использования машинописи при оформлении уголовно« процессуальных актов органов предварительного рассле­дования П6. Так, по данным Всесоюзного института проблем укрепления законности и правопорядка машинопись позволяет экономить время при сос­тавлении протоколов допросов на 40%, при составле­нии протоколов иных следственных действий — на 22%, при составлении обвинительных заключений и иных до­кументов — от 9 до 30% 117.

Изучение уголовно-процессуальных актов органов предварительного расследования сточки зрения их соот­ветствия требованиям грамотности, логичности и культу­ры оформления показало, что некоторые из них не от­вечают этим требованиям. Так, не отвечают этим требо­ваниям 3% постановлений о применении меры пресече­ния, 7% постановлений о привлечении в качестве обви­няемого, 5% постановлений о прекращении уголовного дела, 6% отдельных поручений, 3% представлений, 2%' обвинительных заключений к числу изученных.

Завершающим моментом в характеристике надлежа­щего оформления уголовно-процессуальных актов явля­ется расположение процессуальных документов в поряд­ке наиболее удобном для ознакомления с делом тех уча­стников уголовно-процессуальной деятельности, которые указаны в законе.