Монография (стр. 7 )

Ссылаемые в Нерчинские Заводы каторжники и поселенцы, как правило, прибывали в Забайкалье вместе с женами и детьми. Постепенно пополнялись детьми и внуками ряды заводских рабочих, ссылаемых в соответствии с правительственным указом от 1725 года и так называемыми рекрутскими наборами. По указу от 1842 года дети служащих и ссыльнокаторжных, родившиеся в период нахождения их родителей на заводских работах, навсегда зачислялись в мастеровые. Дети каторжников не выходили на волю, а оставались каторжниками вплоть до нового устава о ссыльных. Среди детского населения Горных заводов было значительное число незаконнорожденных детей, детей–сирот, малолетних бродяжек с нарушениями в умственном и физическом развитии.

Жесточайшие условия этапного перехода, ссылка в Нерчинские поселения зараженных сифилисом женщин, указ от 1826 года о дозволении ссыльным женщинам вступать в брак с больными людьми, ранняя инвалидизация и высокая смертность взрослого населения приводили к ослаблению физического и психического здоровья детского населения в целом в Забайкалье. Категория несовершеннолетних так называемой «группы риска» возрастала в регионе за счет беспризорных, лишившихся родителей или близких родственников из числа вновь прибывших.

В отличие от проблемных детей и подростков коренного и старожильческого населения, включенных в социальные связи и участвующих в жизнедеятельности своего родового сообщества, данная группа нуждалась в специальной помощи как со стороны забайкальской общественности, так и со стороны государственных органов власти.

В первой половине XIX столетия в системе приказов общественного призрения возникли детские приюты, «Дома Несчастнорожденных» и воспитательные дома. В эти дома принимались сироты, малолетние бродяги и преступники, нравственно заброшенные дети.

Созданное 16 июня 1819 года Общество Попечительства о тюрьмах и Дамский комитет содействовали открытию в Сибирских городах, где располагались тюрьмы, приютов для арестантских детей. Арестантские приюты стали первыми учреждениями в Забайкалье, взявшими на себя ответственность за обучение и воспитание детей «группы риска», среди которых было значительное число имеющих те или иные отклонения в развитии.

В 1868 году Главный Военный Губернатор Забайкальской области и Наказной атаман Забайкальского казачьего войска высказывали обеспокоенность за судьбу детей арестантов и ссыльнокаторжных. Их количество достигало 600 человек и с каждым годом увеличивалось. «Дети эти, - писал Генерал-губернатор, - находятся без всякого надзора, не имея средств к пропитанию и зараженные дурными примерами отцов и матерей». Он обращался к обществу о выделении средств на школы и приюты. «Только само общество может оградить себя и детей ссыльных от будущих зол, давши средства на школы и приюты для них» [64;5].

С расширением географии забайкальских тюрем поток ссылаемого в Забайкалье взрослого населения увеличивался, росло и число детей. Только в Карийской тюрьме находилось 209 человек. Из них до 5 лет – 83 ребенка; 5-10 лет – 53; 10-16 – 73. Начальник Нерчинской каторги в докладе на имя Главного управляющего Восточной Сибири отмечал бедственное положение малолетних детей из-за отсутствия средств на их содержание. «В прежние годы сметой определялись расходы на 90 человек, а детей более двухсот. Здесь нет приютов, поэтому начальство вынуждено их определять в тюрьмы вместе с арестантами. Между тем, среди общего числа детей 10% не имеют родителей» [261;14].

До открытия детских приютов дети арестантов находились при родителях, жили в камерах для женщин, питались скудной арестантской пищей. При ревизии было вскрыто бедственное положение арестантских детей. В годовом отчете управления Нерчинской каторгой о быте семейств ссыльнокаторжников отмечалось: «Добровольно прибывшие состоят, главным образом, из жен и малолетних детей, живут очень бедно, терпят большую нужду. Некоторые живут в землянках, каменушках, построенных самими ссыльно - каторжными из хвороста, камня и глины. Беднейшим семействам выдается мука в количестве от 20 до 25 фунтов в месяц на одного ребенка. Для улучшения быта семейств ссыльнокаторжных, неимущих средств к существованию, желательно устроить при каждой тюрьме особые приюты или отделения» [261;55].

Первый приют для арестантских детей был открыт в Забайкалье 1 февраля 1874 года в городе Верхнеудинске. Вслед за ним - в Чите, инициатором этого стало Читинское Дамское Попечительное о тюрьмах отделение. В отчете о работе попечительства за 1882 год сообщалось: «Эти ни в чем не повинные существа должны по вине родителей своих испытывать их участь, переносить все невзгоды тюремной жизни. Жизнь между арестантами тяжело отзывается на детской впечатлительной натуре и, мало помалу из них могут рождаться преступники, как отцы и матери. Попечительное отделение нашло необходимым образовать в Чите приют для арестантских детей» [261; 38].

В октябре 1878 года Министром Внутренних дел Тимошевым был утвержден первый устав приюта для арестантских детей в городе Верхнеудинске, согласно которому «прибывающие с арестантами дети всякого возраста, за исключением грудных, препровождаются Полицейским управлением непосредственно в приют». Согласия родителей для этого не требовалось. При поступлении в приют дети получали одежду и материальное содержание, соответствующее своему возрасту, при выбытии обеспечивались «приличествующей времени года одеждою и обувью» [262]. Таким образом, патронат детей и подростков из семей арестантов и ссыльнокаторжных в Забайкалье возводился в ранг государственной политики и считался важным средством профилактики правонарушений несовершеннолетних.

Устав приюта в жизнь внедрялся болезненно. Это объяснялось тем, что подобное учреждение было открыто в области впервые и комплектовалось детьми, разными по возрасту, по уровню умственного и физического развития, с различными способностями и наклонностями. Детский приют размещался недалеко от тюрьмы по найму в одном из деревянных домов, который не отвечал элементарным санитарным нормам. Главной целью приюта определялось временное или постоянное призрение арестантских детей. В первом случае это были дети подследственных и подсудимых, срочных и пересыльных арестантов, во втором - арестантские дети, оставшиеся круглыми сиротами. Определялись в приют и дети свободного состояния, преимущественно круглые сироты, оставшиеся после смерти родителей и опекунов, ранее содержащихся в тюрьме [263].

В этой связи необходимо отметить разнообразие контингента арестантских детей по сословию, состоянию здоровья, уровню умственного и физического развития. Длительные переходы по этапу, перенесенные заболевания, отсутствие нормального питания, переохлаждение, различные травмы и увечья, нередко отягощенная наследственность приводили к снижению психофизического здоровья детей арестантов. Основанием для такого заключения являются данные отчета Покровского арестантского приюта, в котором отмечается: «Из 108 детей - 76 имеют слабое умственное и физическое развитие, 7 не обучаются по малолетству, 9 - неспособны к обучению» [263; 25]. Несомненно, арестантские приюты в Забайкалье стали первыми учреждениями, обеспечивающими обучение и воспитание детей с теми или иными отклонениями в развитии.

Национально-региональная система специального образования выбирала пути самоорганизации и саморазвития в соответствии с теми условиями, которые были присущи региону в данный исторический период. Принцип самоорганизации способствовал самостоятельному определению системой своей функциональной структуры, обеспечивающей решение тех задач, которые на нее возлагались. Ориентируясь на принципы, впитавшие в себя исконные ценности этносов, система меняла регламентированную идейную сущность арестантских приютов и строилась в соответствии с запросами и нуждами общества. В организации и функционировании этих учреждений, несмотря на их специфику, прослеживаются гуманистические идеи равноправия людей, идеи социальной значимости образования для разной категории детей, в том числе и аномальных. В ходе самоорганизации национально-региональная система специального образования опиралась на принцип гуманизации и делала его системообразующим.

Доказательством этого утверждения служит устав приюта и обязанности надзирательницы, в круг которых входила забота о здоровье детей, о том, чтобы «с малых лет вселить в сердцах их понятие о нравственности, пользе трудолюбия и стараться сделать из призреваемых полезных членов общества». Приют заботился обо всех детях: и о тех, кто только поступил, и о тех, кто выбывал с родителями в другие тюрьмы или на поселение. Их снабжали одеждой и обувью, старались, чтобы дети отправлялись в места назначения их родителей не с арестантскими партиями.

Анализ архивных материалов показывает, что назначением арестантского приюта являлось не столько призрение детей, лишенных родительской опеки, не столько забота о сохранении их физического здоровья, сколько необходимость «нравственного воспитания и школьного образования детей». Обучению в приюте уделялось значительное внимание, причем в этот процесс включались все дети, начиная с 6-летнего возраста. Разный уровень психофизического развития детей требовал дифференцированного подхода к их обучению. Вследствие круглогодичного поступления детей в приют, происходила их частая сменяемость, поэтому определенных программ обучения не устанавливалось. В обязанности попечительницы приюта входило строгое наблюдение за тем, «чтобы дети, достигшие 6-летнего возраста, были обучаемы сперва по методу Фребеля, главнейше грамотности, чтобы наставляемы были в истинной вере, отучаемы от праздности, дурных привычек» [263; 57].

При обучении дети делились на группы по 12 человек в соответствии с их возрастными и умственными возможностями. Вновь поступившие изучали звуки по звуковому методу и Закон Божий. Вторая группа – число в пределах 20 с решением формул устных задач, по русскому языку - «Слово» . Более развитые дети с начальным курсом образования посылались в местные учебные заведения, «способнейших из детей» определяли в средние и даже высшие учебные заведения. Эти дети отдавались в пансион того заведения или содержались на частной квартире за счет средств Дамского Комитета Попечительства о тюрьмах.

Основу гуманного отношения к арестантским детям определял Устав приюта, который неукоснительно соблюдался и контролировался Дамским комитетом. «Как доброй матери свойственно в отношении своих детей кротость, человеколюбие, одинаково справедливое отношение ко всем», - записано в Уставе приюта [263; 18].

Сохраняя гуманистические тенденции, национально-региональная система специального образования Забайкалья самоорганизовывалась на основе принципа социализации.

В обязанности воспитателей и надзирательницы приюта входило «подмечать с детства наклонности воспитанников к каким-либо ремеслам и занятиям и соответственно этому пристраивать для обучения к ремесленникам и в учебные заведения». Обучение ремеслам особенно важным было для тех детей, чьи интеллектуальные возможности не позволяли им обучаться грамоте в детском приюте или в городском трехклассном училище, куда отправлялись арестантские дети, согласно п.31 Устава. При решении вопросов о школьном обучении детей, а также по вопросам организации работ в мастерских необходимо было заключение врача, являющегося членом правления [263; 1]. В соответствии с его рекомендациями детей обучали столярному, слесарному, сапожному, портняжному, переплетному делу. Девочек учили шить, вязать, вышивать. В столярной мастерской приюта делали незатейливую мебель, столы, табуреты, лавки. В сапожной мастерской силами детей шились сапоги, ботинки, ичиги, чинилась обувь для приютских детей. Кроме этого дети шили полушубки, плащи, пальто, шапки, шаровары, блузы и белье [253].

Организованные с учетом принципов гуманизации и социализации, арестантские приюты в Забайкалье не были закрытыми учреждениями, дети не замыкались в рамках одного учреждения и не изолировались от общества. В обучении детей с отклонениями в развитии обеспечивался принцип социально-адаптирующей направленности. Это способствовало преодолению или значительному уменьшению «социального выпадения» детей, лишенных семейного воспитания. В Уставе приюта прослеживается отражение отдельных задач формирования социальной компетентности и психологической подготовки ребенка к жизни в незнакомой ему социокультурной среде.

Реализации принципа гуманизации в арестантских приютах способствовала преподавательская деятельность в них представителей передовой интеллигенции из числа ссыльнокаторжных, разделявших идеи Руссо, Радищева, декабристов в отношении равноправия людей вне зависимости от их индивидуальных особенностей. Как отмечают отчеты различных ревизий, учителями в приютах чаще всего были политические ссыльные.

Дети до 15 лет, помещенные в приют, получали соответствующее их умственному и физическому развитию образование и после освобождения своих родителей. «Родители, дав на это письменное согласие, не могут уже требовать детей к себе, пока приют не признает образование их относительно достаточным» [263]. Эти меры носили предупредительный характер. Предупреждение и коррекция возможных недостатков поведения и общего развития детей «группы риска» были в числе основных задач приюта. Воспитанники получали начальное образование и религиозное воспитание, обучались ремеслу и овладевали профессией.

Таким образом, анализ архивных материалов показал, что первыми учреждениями в Забайкалье, оказывающими специальную педагогическую помощь детям с отклонениями в развитии, являлись арестантские приюты. Гуманизм и милосердие, характерные для населения Забайкалья, гуманистические взгляды передовой Российской интеллигенции, принимавшей непосредственное участие в воспитании арестантских детей, способствовали становлению данных учреждений как центров социальной защиты, оказания медицинской, педагогической, профориентационной помощи детскому населению, в том числе и интересующей нас категории. Это в свою очередь способствовало самонастраиванию национально - региональной системы специального образования Забайкалья на развитие в том направлении, в каком она соответствовала мировоззренческим ценностям населения Забайкалья и исторически выработанным принципам ее функционирования. Арестантские приюты - это один из путей самоорганизации системы в дореволюционном Забайкалье.

Однако не вызывает сомнений тот факт, что в этих учреждениях могли находиться и обучаться только дети, имеющие навыки самообслуживания, способности к получению элементарных знаний и трудовых умений. Дети, имеющие грубые отклонения в развитии, передавались из арестантских приютов в Дома Трудолюбия. Так, в отчете Читинского Дома Трудолюбия за 1899 год отмечается: «Все время находился в Доме Трудолюбия 8-летний мальчик Кировский. Это ребенок очень болезненный, горбатый, поступил из Читинского арестантского детского приюта. Родственников у него не имеется» [258; 1]. «…За все летнее время деятельность Дома Трудолюбия выразилась лишь тем, что в нем нашли временный приют два умалишенных мальчика, до отправки их в лечебное заведение» [258; 5].

Дома Трудолюбия в Забайкалье, как показывает анализ архивных материалов, являлись временным убежищем для детей, женщин, стариков, подвергшихся насилию или жестокому обращению, не имеющих близких родственников или нуждающихся в лечении. В них находили приют умалишенные, слепые, глухие, в том числе и те, кто не мог снискать пропитание собственным трудом. «Зимой все время находилась в Доме Трудолюбия неизвестная умалишенная. Один умалишенный находился 2,5 месяца» [258; 1].

При Домах Трудолюбия организовывались ночлежные приюты, трудовые пункты с мастерскими или раздачею работ и заказов, с выдачей ссуд на приобретение инвентаря, склады орудий, сырья и изделий. Общество трудовой помощи предоставляло возможность собственным трудом «снискивать пропитание». «С ноября в ДТ помещается семья умершего почтальона Ланского, состоящая из матери и шести детей. Для этой семьи куплена швейная машина» [258; 58].

Контингент Домов Трудолюбия был незначительным, в основном он состоял из пришлого населения, бродяг или брошенных ими детей. «В ноябре 1897 года на попечение ДТ попали семеро малолетних: двое детей – мальчик 10 лет и девочка 7 лет, отобранные полицией от проезжавшего содержателя цирка за жестокое обращение, двое детей – мальчик 5 лет и девочка 10 лет – дети отставного солдата, два мальчика – бродяги и девочка Шипицина, которая за кражу была заключена в тюрьму» [258].

В задачу Дома Трудолюбия входило обеспечение инвалидов, способных к труду, занятием на стороне. С этой целью при нем была открыта справочная контора, занимающаяся подбором посильных работ для призреваемых. В руководстве Правления Попечительных обществ о Домах Трудолюбия отмечалось: «При выборе работ отдается предпочтение физическому труду, в виду того, что физический труд оказывает во всех отношениях благотворное влияние. Из работ предпочтение отдается тем, которые производятся на свежем воздухе, как оказывающим лучшее действие на здоровье. С этой целью заводятся огороды, сады или земледельческие колонии» [283].

При Доме Трудолюбия имелся запас не только одежды и обуви для нуждающихся, но и запас инструментов, который выдавался на льготных условиях. Заработанные деньги вносились на расчетную книжку. Согласно Уставу, при Доме Трудолюбия открывались дешевая столовая, ясли, больница, ночлежный приют. Привлекались местные врачи, в обязанности которых входил первичный осмотр и оказание медицинской помощи всем призреваемым.

Пребывание в Доме Трудолюбия не должно было превышать шести месяцев. Это было временное убежище для всех страждущих. В частности, Городская Дума г. Верхнеудинска на очередном заседании 16.09.1897 г. постановила издать инструкцию в следующей редакции: «Дом Трудолюбия имеет назначением оказывать нуждающимся срочную, по возможности, недолговременную помощь посредством предоставления им труда и приюта впредь до более прочного устройства их судьбы, определением к постоянным занятиям или помещением на постоянное призрение» [265; 7]. В постоянном призрении нуждались инвалиды, которые были не способны зарабатывать на жизнь собственным трудом. Архивные материалы свидетельствуют, что «за неимением свободных мест в соответствующих лечебных учреждениях» многие инвалиды пребывали в Домах Трудолюбия довольно долго, иногда «за неимением других средств хоронились на средства Дома Трудолюбия».

Таким образом, Дома Трудолюбия в Забайкалье оказывали инвалидам необходимую медицинскую и социальную помощь, способствовали включению их, благодаря посильному труду, в окружающий социум. При отсутствии в области других учреждений призрения инвалидов Дома Трудолюбия становились Центрами оказания социальной помощи данной категории людей, в том числе и детскому населению, в течение длительного времени.

Деятельность Домов Трудолюбия не была приспособлена к ситуации длительного пребывания в нем детей с отклонениями в развитии, так как не решала проблем их воспитания, обучения и трудовой подготовки, необходимой для дальнейшей социальной адаптации. Они становились временным убежищем для тех детей, которые не имели в Забайкалье близких родственников. В имеющиеся арестантские приюты поступали только дети, чьи родители были живы и отбывали срок наказания либо в тюрьме, либо на поселении. В «Мариинский приют», находящийся в городе Чите, устраивали только девочек-сирот с 7-летнего возраста. Программа обучения и воспитания в приюте включала обязательное общее начальное образование, преподавание велось по программам одноклассных училищ Министерства Народного Просвещения, поэтому устройство детей с отклонениями в развитии в приют было невозможным.

Неготовность системы к включению в нее детей с нарушениями в развитии и оказанию им необходимой помощи явилась, на наш взгляд, сильным побудителем к дальнейшему поиску вариантов самоорганизации национально-региональной системы специального образования.

Усиливала этот поиск выражаемая забайкальским обществом обеспокоенность по поводу «отсутствия в области учреждения для устройства нравственно заброшенных и больных детей», влияющего на их дальнейшую социальную адаптацию, пополнение за счет них числа нищих и бродяг, увеличение числа «уголовного элемента»» [282; 8].

Забайкальским попечительным обществом был разработан устав детских приютов по типу Ольгинских приютов Трудолюбия, учитывающий региональную специфику [282; 16].

Для национально-региональной системы специального образования это был один из вариантов ее самоорганизации и саморазвития. Очевидно, данный тип учреждения в наибольшей степени соответствовал запросам забайкальского общества. Как уже отмечалось, дети с отклонениями в развитии в инородческих, крестьянских и казачьих округах Забайкалья получали мирскую помощь в своих общинах, призревались при отсутствии родителей близкими родственниками. Там же они приучались к труду, приобретали элементарные ремесленные навыки, способствующие их дальнейшей социальной адаптации. Особую обеспокоенность вызывали дети, прибывающие из других территорий, «остающиеся в городе Чите и его окрестностях без присмотра или пристанища» [282; 18]. Необходимо было не только накормить и обогреть этих детей, но и приучить их к работам, с тем, чтобы они были полезны забайкальскому обществу. Наиболее полно эти задачи отражали Ольгинские детские приюты Трудолюбия. Приоритетным принципом в деятельности этих учреждений выступал принцип социализации.

Свое название детские приюты Трудолюбия получили в честь рождения Великой княгини Ольги Николаевны. Первый такой приют был открыт в Санкт-Петербурге в Царской Славянке. Очевидно, они не ставили своей целью призрение детей с отклонениями в развитии, так как, согласно Уставу, «в приют принимались дети обоего пола без различия сословия и звания, способные по своим силам и состоянию здоровья к работе». Однако в Забайкалье, при отсутствии специальных учреждений и невозможности переправлять детей в центральные регионы, в этих приютах виделся реальный выход для устройства вместе с нормальными детьми и детей с отклонениями в развитии.

Принцип социализации определял организацию жизнедеятельности детей в этих учреждениях. В приюте они приучались к крестьянским работам, несложным «мастерствам и рукоделиям». Разработанный забайкальским попечительным обществом Устав детского приюта Трудолюбия предусматривал открытие при нем учебных мастерских, ремесленных классов с элементарными курсами. Важность данного направления работы приюта для детей с отклонениями в развитии не вызывает сомнений. В качестве вспомогательного учреждения при детском приюте Трудолюбия устраивалась контора для регистрации бесприютных детей, занимающаяся также «посредничеством к помещению их в мастерство, в учебные заведения и для предоставления им вообще занятий» [285; 1].

В связи с поступлением в приют детей с разным уровнем психофизического развития, особое значение придавалось дифференцированному подходу. В первую очередь учитывалось физическое развитие ребенка, определяющее выбор «мастерства и рукоделия соразмерно возрасту и силам». Преимуществом пользовались крестьянские работы, прежде всего огородничество и садоводство. Эти виды труда были доступны и детям с грубыми отклонениями в развитии, кроме того, на них возлагались и несложные домашние работы в приюте.

Гуманистический подход в организации деятельности приюта Трудолюбия предполагал обучение «в свободное от работы время Закону Божьему, грамоте и начальным правилам счисления». Правление приюта отвечало за то, чтобы дети из приюта выпускались «окрепшие и достаточно привыкшие к работе» не позднее достижения мальчиками 15 лет и девочками 16 лет. При выпуске им выдавалось свидетельство о пребывании в приюте, «комплект белья и платья». По усмотрению правления устанавливалось особое вознаграждение «в зависимости от производительности работ, нравственных качеств воспитанника». Одной из важнейших задач правления являлось «оказание помощи выпускаемым детям в приискании заработка». Кроме того, в обязанности приюта входило «следить за дальнейшею судьбою бывших своих питомцев до достижения ими двадцатипятилетнего возраста или до замужества» [284; 2].

Не вызывает сомнений тот факт, что и дети с отклонениями в развитии не были брошены на произвол судьбы. Здесь обследовали состояние их здоровья, склонности и способности. Абсолютно больные и недееспособные помещались в госпиталь или находились в приюте до помещения в соответствующие учреждения призрения Восточной Сибири. После выхода из приюта способных к работе молодых людей с отклонениями в развитии трудоустраивали. Это являлось важным фактором в предупреждении и преодолении девиаций в их поведении, способствовало профилактике правонарушений, включению в социальные отношения.

Таким образом, Детские приюты Трудолюбия в Забайкалье осуществляли, наряду с воспитательной, и диагностическую функцию. Согласно Уставу, при Детском приюте Трудолюбия открывались ясли для грудных детей, дневные убежища для детей в возрасте от 2-х лет и ясли-приюты для детей всех возрастов.

Следует отметить, что забайкальским обществом уделялось значительное для того времени внимание раннему полноценному развитию ребенка и снижению уровня его психофизического недоразвития. Принцип гуманизации, в основе которого лежали мировоззренческие ценности забайкальцев, способствовал принятию решения о создании в областном центре специального учреждения для призрения подкидышей. Значительную роль в этом деле сыграло благотворительное общество Братства Святого Кирилла и Мефодия, при котором были открыты «ясли». Для упорядочивания устройства подкидышей Генерал-губернатор Косов потребовал от общества принять следующие меры: 1) заготовить шнуровую книгу собранных пожертвований для яслей в Особой канцелярии при Военном Губернаторе для ведения расхода и прихода поступлений; 2) выпустить воззвание к жителям Читы с просьбой «оказать сочувственную поддержку нарождающемуся учреждению, важному для благоустройства городской жизни»; 3) внести на рассмотрение Городской Думы предложение о пожертвовании из городских средств известной суммы по мере возможностей и остатков от кредита на текущий год; 4) внести в смету во все последующие годы известной определенной суммы на поддержание «Яслей» [77; 4].

Таким образом, общими усилиями забайкальской общественности было создано учреждение, гуманное по своей сути и необходимое для оказания ранней и своевременной помощи младенцам. Подкидыши в приюте содержались до четырехмесячного возраста, и есть все основания предполагать, что пребывание ребенка в этом учреждении снижало процент патологического развития детского населения Забайкалья.

На наш взгляд, именно принцип самоорганизации и саморазвития стимулировал становление в регионе собственной системы ранней поддержки детей, относящихся к группе риска. Лишь в 1913 году Высочайшим Указом за № 000 было учреждено Всероссийское Попечительство об охране материнства и младенчества, в обязанности которого входило устройство родильных приютов, молочных кухонь, консультаций для матерей и новорожденных, детских лечебниц, а также приютов-яслей, необходимых для сохранения жизни и здоровья брошенных детей.

В Указе отмечалось: «…слабое развитие здравых понятий и правильных навыков в деле ухода за младенцами и их питание, отсутствие необходимой помощи матерям и рождаемым суть, по свидетельству опыта, главные причины ежегодной гибели многих младенцев. Наблюдаемая в Империи высокая смертность и болезненность детей, особенно в младенческом возрасте, наносит неисчислимый вред государству, уменьшая население количественно и ослабляя его физические свойства» [78; 1].

Принцип гуманизации прослеживается в деятельности Читинского отделения Родительского Петроградского кружка, при котором был открыт детский народный сад, обслуживающий беднейшие слои населения. Дети в народный детский сад помещались с четырехлетнего возраста и до 7 лет получали в нем приют и пропитание, давая возможность матерям зарабатывать на жизнь.

Прогрессивным шагом забайкальской общественности в решении вопроса предупреждения отклонений в психофизическом развитии детского населения явилось открытие дома для матерей. В задачи этого учреждения входило содержание беременных женщин в течение последних двух недель беременности, предоставление им безвозмездного приюта, функционировало отделение для рожениц с правом пребывания в нем матерей в течение шести недель послеродового периода [260]. Это начинание, согласно архивным материалам, активно поддерживал Забайкальский Генерал-губернатор и Читинский Городской Голова, оказывая посильную денежную поддержку, хотя экономическое положение области в этот период значительно ухудшилось.

Деятельность этого учреждения определяла своеобразие самоорганизации национально-региональной системы ранней поддержки проблемного детства и, несомненно, сыграла важную роль в деле раннего предупреждения и выявления отклонений в развитии, уменьшения и предотвращения многих вторичных нарушений.

Анализ архивных материалов показывает, что одной из актуальных проблем дореволюционного Забайкалья являлась проблема детской преступности, проявления «порочных наклонностей» у детей, причиной которых могли быть, в том числе, и отклонения в развитии. Необходимо отметить, что в Забайкалье на каторгу и поселение ссылались вместе со взрослыми и малолетние преступники. Круг деяний, за которые следовало наказание, был необычайно широк, в том числе, как отмечалось выше, прошение милостыни и бродяжничество. Следует отметить, что именно дети с отклонениями в развитии, как наиболее незащищенная часть населения, в первую очередь пополняли ряды нищенствующих. Чаще всего эти дети содержались в тюрьмах вместе со взрослыми арестантами, что, несомненно, приводило к дальнейшей их личностной и нравственной деградации. Эти дети попадали и в местные детские приюты и Дома Трудолюбия. Согласно Уставу Мариинского приюта, дети «с порочными наклонностями, которые оказались бы неисправимыми путем воспитательных средств», не должны находиться в учреждении, а по мере возможности передаваться в учреждения «специально для сего учрежденные». Однако отсутствие таковых вынуждало педагогическую общественность Забайкалья заниматься воспитанием детей, имеющих отклонения в поведении. В ответ на запрос Областного Попечительства о детских приютах поместить воспитанницу Мариинского приюта Антонину Белюкову в Иркутский воспитательно - исправительный приют для несовершеннолетних, был получен отказ, так как «он утвержден исключительно для мальчиков» [259; 48].

Значительное число несовершеннолетних «группы риска», а также невозможность их устройства в соответствующие учреждения способствовали самоорганизации и саморазвитию системы помощи данной категории детей. Принцип самоорганизации определял поиск разных вариантов саморазвития национально-региональной системы специального образования. Одним из наиболее интересных примеров являются сельскохозяйственные общины-колонии, представляющие собой в некотором роде «прообраз» Кемпхилльских общин. Национально-региональная система специального образования с определенной цикличностью будет возвращаться к этому варианту самоорганизации, так как он наиболее живуч в сознании народа, представляет один из наиболее древних архетипов коренного и пришлого населения Забайкалья, который до сих пор не исчерпан.

Забайкальское отделение Общества Попечения о тюрьмах, обеспокоенное судьбой малолетних детей, находящихся в тюрьмах среди взрослых арестантов, поставило вопрос перед Генерал-губернатором Забайкальской области о создании исправительных приютов для несовершеннолетних, в которых бы малолетние преступники могли содержаться от 10 до 17 лет взамен заключения в тюрьмы. Этот вопрос широко обсуждался передовой общественностью Забайкалья. Главной задачей определялось не только защитить малолетних детей от пагубного влияния тюрем, но, в первую очередь, приобщить ребенка к сельскохозяйственному труду, наиболее доступному в усвоении и дающему возможность зарабатывать на жизнь.

В качестве образца предлагалось устраивать земледельческие колонии для малолетних преступников и бродяг по примеру Метрэ во Франции и Рау-Гауза близ Гамбурга. В 1872 году, в год 50-летия С.-Петербургского Общества Попечения о тюрьмах, в детских арестантских приютах был объявлен конкурс на лучшее сочинение на тему: «О легчайшем способе устройства исправительных земледельческих колоний для малолетних преступников и бродяг». В этом же году на страницах «Областных Забайкальских ведомостей» обсуждался «государственный вопрос» «Об устройстве земледельческих колоний, которые спасали бы несовершеннолетних преступников, иногда подвергающихся за маловажные проступки и кратковременному заключению, от страшной нравственной заразы наших тюрем и воспитывали из них сведущих землевладельцев, могущих по выпуску из колоний содействовать распространению в Отечестве нашем рационального сельского хозяйства». Активно обсуждался вопрос о создании благотворительного общества покровительства лицам, освобождаемым из тюремного заключения, которое могло бы содействовать «восстановлению их общественного положения и доставить им средства зарабатывать честным трудом свой хлеб» [65; 78].

Следует отметить, что властьпридержащие принимали решения тогда, когда отчетливо проявлялись контуры вариантов самоорганизации системы. На результативность принятых решений оказывали влияние мировоззренческие ценности населения Забайкалья, принципы, определяющие деятельность общественных организаций, ведущим из которых выступал принцип гуманизации.

Передовая забайкальская интеллигенция, выросшая на идеях гуманизма и антропоцентризма, изучала и переносила на забайкальскую землю не только передовой опыт центральных регионов России, но и зарубежный. Она являлась инициатором участия детских и других социальных учреждений Забайкалья в различного рода конкурсах, выставках, в том числе и международных. К примеру, детские арестантские приюты приняли участие во Всероссийской выставке благотворительных учреждений тюремного ведомства, которая проходила в Нижнем Новгороде. В распорядительный по Всероссийской выставке комитет от Забайкальских арестантских детских приютов были направлены список призреваемых; общий план приютских построек, сада, огорода, фотографические снимки зданий, призреваемых; план внутреннего расположения приютского помещения и школы, полный костюм мальчика и девочки, ремесленные изделия питомцев с указанием пола и возраста [70; 5].

Забайкальской общественностью обсуждался вопрос участия учреждений Областного Попечительства детских приютов в Дрезденской Международной Гигиенической выставке в мае 1911 года. Программа выставки предполагала устройство Русского отдела, в котором представлялся имеющийся в России опыт учреждений ведомства Императрицы Марии. К таким учреждениям были отнесены детские приюты и приюты для новорожденных и грудных детей, приюты-санатории и приюты-дачи, приюты для подкидышей, школы нянь и повивальных бабок, детские сады и ясли, Попечения о слабоумных детях, калеках, слепых, глухонемых и заикающихся. Предложения от царской канцелярии по участию в Международной выставке получило и Забайкальское областное попечительство о детских приютах [267; 12].

Такого рода общение давало возможность не только делиться собственным опытом, но и перенимать и использовать чужой, перенося его на забайкальскую землю, придавая ему региональные черты. Несомненно, это способствовало становлению службы социально-педагогической помощи детям с отклонениями в развитии, в том числе и на основе принципа самоорганизации и саморазвития.

Опыт французских и немецких земледельческих колоний начал активно использоваться в Забайкалье для приобщения к сельскохозяйственному труду не только малолетних преступников, но и детей с отклонениями в развитии, выбывающих из арестантских приютов, приютов Трудолюбия и детских приютов. Открытию сельскохозяйственной общины - колонии способствовало увеличение в связи с боевыми действиями на фронтах Первой мировой войны детей-сирот и детей из прифронтовых территорий, среди которых были инвалиды и калеки. Созданный в честь 300-летия дома Романовых Романовский комитет призрения сирот и детей призванных нижних чинов утвердил учреждение в Забайкалье двух приютов - земледельческих колоний. Согласно архивным материалам, один из таких приютов был открыт в с. Бушулеевском исключительно для мальчиков. При колонии действовало отделение детей дошкольного возраста [281; 8].