Вопросы из первого семестра (стр. 2 )

5 органов действий

5 бхут манас

Освобождение. Но среди этих категорий пуруша занимает особое место. Он превыше всего. Он и есть наше подлинное «я». Только невежественный человек отождествляет своё «я» с телом, с чувствами и даже с умом. Всё это формы «не-я». В непонимании этого – причина страдания. Достаточно понять, что наше подлинное «я» вне времени и пространства, вне тела и даже ума, как страдание утрачивает свою причину, и в нас торжествует свободный, вечный и бессмертный пуруша, который не совершает действий, и сам не подвергается воздействию. Он не страдает. И такое освобождение от страдания возможно уже при жизни. Но полное освобождение достигается после смерти тела, когда пуруша освобождается абсолютно. Этому и учит санкхья.

Мнимый дуализм санкхьи. Дуализм классической санкхьи мнимый. Это не дуализм материи и духа. Дух как пуруша остаётся в стороне. Но под его влиянием в первоначально непроявленной пракрити проявляется своего рода отражение пуруши в буддхи, ахамкаре и манасе – это как бы ступени материализации сознания, которым надо противопоставить снятие самосознания и отречение от мира. В этом и состоит, согласно санкхье, мокша.

Йога

Йога и дуализм. К санкхье примыкает йога. Как и классическая санкхья, она дуалистична. Она принимает за первоначала пракрити и пурушу.

Слово «йога». В обыденном словоупотреблении слово «санкхья» означает упряжку, применение, средство, приём, уловку, волшебство, предприятие, усердие, прилежание и др. В специальном философском значении термин «йога» обозначает такие состояния нашего сознания, как сосредоточенность, глубокое размышление, созерцание.

Йога как даршана. Йога как даршана направлена на то, чтобы освободить нас от господства над нами нашего тела как проявления пракрити и тем самым от нашей индивидуальности и растворить наш личный страдающий дух как проявление пуруши в самом безличном пуруше путём специальной деятельности, йогической практики.

Йоги. Йог много. Джняна-йога утверждает, что душа освобождается благодаря знанию. Бхакти-йога связывает освобождение с любовью к богу. Карма-йога говорит об освобождении через отрешённую бескорыстную деятельность.

Раджа-йога. Однако здесь мы поговорим о раджа-йоге, «царственной йоге». Это йога самоуглубления через последовательность во времени нравственных, физических и психических упражнений, цель которых – освобождение нас от нас самих, доведение себя до своего рода самоубийства, если под самоубийством понимать также и отказ от своей неповторимой личности. Основателем раджа-йоги был мудрец Патанджали – автор соответствующей сутры, который жил где-то между II в. до н. э. и I в. н. э. Именно Патанджали разработал восьмеричный путь освобождения нас от самих себя. Этот путь напоминает восьмеричный путь буддизма. У них одна цель – растворение индивидуального сознания во всеобщем, которое в силу своей всеобщности пустотно. Надо преломить в нас наше индивидуальное сознание. В йоге оно именуется термином «читта», что означает ум, разум, мышление, чувство, ощущение, воля, желание, сердце. Читта находится под влиянием гунн. Причина всех наших страданий – господство над нами низменных гунн – раджаса и тамаса.

Страдание в йоге. Йога насчитывает пять видов страдания:

1)  страдание от незнания, и его последствий;

2)  страдание из-за того, что мы отождествляем своё «я» с разумом;

3)  страдание из-за того, что мы стремимся к телесным, низменным наслаждениям;

4)  страдание из-за того, что мы боимся боли и отвращаемся от её источника;

5)  страдание из-за того, что мы боимся смерти.

Восьмеричный путь к освобождению. Чтобы преодолеть все эти страдания нужно пройти тяжёлый путь восхождения от «я» к «Я». Этот путь состоит из двух половин. Первая - хатха-йога (hatha – сила, насилие, принуждение, необходимость):

1)  яма (узда, препятствие, обуздание) – воздержание от причинения вреда живому, от лжи и неискренности, от воровства, от чувственных наслаждений и страстей, от принятия даров;

2)  нияма (сдерживание, ограничение, необходимость, требование) – приобретение хороших привычек, система очищения тела омовением водой, а души (ума) – размышлениями о боге и положительными эмоциями, среди которых главные – доброжелательство по отношению к людям, дружелюбие. Это также и привыкание к телесным страданиям. В целом нияма – состояние духовной и телесной бодрости;

3)  асана – улучшение состояния тела, а тем самым и души определённым статичными позами (около 80), в которых надо уметь находиться как можно дольше и из которых надо уметь вернуться в нормальное состояние;

4)  пранаяма – регулирование дыхания, точнее сдерживание дыхания, для того, чтобы ум мог сосредоточиться, не отвлекаясь на дыхание.

Вот и вся хатха-йога. Обычно к ней сводят всю йогу, но это лишь часть, приготовление к истинной йоге. Цель йоги – растворение нашей личности в пуруше, а точнее, в Боге, потому что йога, в отличие от санкхьи, теистична. Поэтому вторая часть восьмеричного пути такова:

5)  пратьяхара – отключение наших чувств от внешних предметов, мы должны ничего не видеть и не слышать;

Эти пять условий – внешние условия йоги как пути освобождения от себя же, но затем следуют три внутренние ступени:

6)  дхарана (внимание) – дисциплина ума, состоящая в умении сосредоточится на любом предмете;

7)  дхьяна (размышление) – равномерное течение мысли вокруг избранного предмета, на котором сосредоточено внимание;

8)  самадхи (сосредоточение) – конечная ступень в практике йоги, на которой ум-читта настолько поглощён предметом созерцания, что он теряет себя в объекте и не имеет никакого представления о себе. Происходит поглощение ума-читты предметом созерцания;

Йогины. Говорят, что йогин может приручать диких зверей, доставать любую вещь, знать прошлое, настоящее и будущее, производить сверхъестественные видения, звуки и запахи, видеть сквозь двери, проходить сквозь стены, становиться невидимым, появляться одновременно в разных местах.

Теистичность йоги. Йога теистична. Бог в йоге – верховное, надындивидуальное, совершенное, вечное, вездесущее, всемогущее и всезнающее существо. ОН поддерживает бытие одной лишь мыслью и желанием. Бог – верховный правитель мироздания. Йога пытается доказать существование Бога, исходя из шрути, из понятия наибольшей величины, из собственной несоединимости пракрити и пуруши, тогда как мироздание создаётся благодаря соединению этих двух самих по себе несоединимых начал, что может сделать только бог.

Освобождение достигается благодаря тому, что мы осознаём отличие своего подлинного «я» от физического мира, а этот физический мир состоит не

только из внешней природы как непосредственной среды нашего обитания, но и из нашего тела, ума и личного эмпирического «я» и не только осознаём, но и активно подавляем наше тело, наши чувства, наш ум, дабы возвыситься до трансцендентного духа, до пуруши. Подлинное «Я» стоит выше физической реальности с её пространством и временем, с её причинами и следствиями. Наше подлинное «Я» есть свободный бессмертный дух. Он по ту сторону зла и страдания, смерти и разрушения.

Билет №6. Даршаны. Ньяя и Вайшешика.

Ньяя

Слово «ньяя». «Ньяя-сутра». Санскритское слово «ньяя» означает: правило, положение, принцип, метод, логическое доказательство, логика. Основателем ньяи считается мудрец Готама, или Гаутама, (Акшапада). В истоках ньяи лежит «Ньяя-сутра». Ньяя сложился примерно во II-IV вв. В XII в. начинается история новой ньяи. Навья-ньяя – уже чисто логическое учение. Считается, что навья-ньяя – завершённая система логики, которая возникла за пределами европейской науки.

Ньяя и вайшешика. Категории и субстанции. Ранний ньяя в своём учении о мире примыкает к вайшешике. Ньяя принимает все семь категорий и девять видов субстанций вайшешики. Физический мир состоит из телесных прерывных элементов, эфира, пространства и времени.

Бог. Ньяя полностью признает существование бога. Бог – устроитель мироздания. Цель Бога – благо всех существ. Бог – вечное и бесконечное «Я», которое создаёт, сохраняет и разрушает миры. Бог создаёт мир не из ничего, а из тех же вечных атомов земли, воды, воздух и огня, а также из эфира, пространства и времени. Создание мира есть его упорядочивание. Бог – не творец, а демиург. Он поддерживает бытие мира своей волей. Но бог и разрушает мироздание своей волей. И совершает он это по моральным причинам. Мироздание носит не только физический, но и этический характер ведь в нём есть умы-манасы и души. Бог – моральный руководитель всех живых существ. Искажение морального порядка ведёт к разрушению бытия богом.

Доказательства бытия бога: 1) одной материальной причина недостаточно для объяснения мироздания в целом и процессов, происходящих в нём, - должна быть и разумная причина; 2) бог распоряжается нашей адриштой (это совокупность достоинств и недостатков, накопленных нашими хорошими или дурными деяниями, как в этой жизни, так и в прошлых наших существованиях: добродетель способствует чувству уверенности, безмятежности, тое есть счастью, порок же ввергает нас в состояние подозрительности, отчаяния и тревоги. Будучи неразумным принципом, адришта нуждается в руководстве со стороны бога. Именно он контролирует нашу адришту и даёт нам радости и печали в строгом соответствии с ней, наказывает порок – несчастьем, а добродетель – счастьем); 3) в пользу существования бога говорит авторитет Вед. Между тем, ньяя утверждает что бытие бога не может быть полностью доказано из идеи Бога, оно должно опираться и на непосредственный религиозный опыт, на переживание бога в своей душе.

Освобождение. Как и большинство индийских учений, Ньяя утверждал, что жизнь – страдание и видел назначение своего учения в освобождении человека от него. Путь к этому освобождению – высшее познание. Оно должно избавить человека от всяких привязанностей: не только к внешним телам, к своему телу, к своим чувствам, но и к своему манасу (уму). Ум ограничивает наше истинное «Я». Истинное познание возвращает нас к нашему подлинному «Я», то есть к атману и к богу. Избавившись от страстей, желаний и низменных потребностей, человек освобождается от кармы и дальнейших возрождений с их неизбежным страданиями. Однако сам человек одними своими силами не способен достичь этого освобождения. Для этого нужна милость бога.

Логика. Гносеология. Познание имеет четыре самостоятельных источника: восприятие, вывод сравнение, свидетельство. Восприятие (пратьякша) бывает двух видов – внешнее, чувственное, и внутреннее, восприятие ума. Вывод – умозаключение, силлогизм. Он совершается через признак, средний термин, который связывает большой термин с малым. Ньяя различает три вида умозаключения: 1) от причины к следствию; 2) от следствия к причине; 3) от неизменно сопутствующего к сопутствуемому. Пример пятичленного силлогизма ньяи:

На горе огонь,

потому что на горе дым.

Где дым, там огонь,

На горе дым,

Следовательно, на горе огонь.

Первые две строчки можно отбросить, так как они излишни, получается трёхчленный силлогизм. Сравнение (упамана) – умозаключение по аналогии, по сходству. Свидетельство (шабда) – знание о невоспринимаемых объектах, которые мы получаем от авторитетных лиц, главным образом, от шрути.

Вайшешика

Слово «Вайшешика». История учения. Санскритское слово «вайшешика» означает прилагательное «своеобразный, особенный». Родоначальником учения был мудрец по имени Улука и по прозвищу Канада. Он автор «Вайшешика-сутры». Как и всякая классическая даршана Вайшешика направлена на освобождение нас от нас самих через «правильное» познание реальности.

Категории. Вайшешика пытается поймать мироздание в сеть из семи категорий (падартх), то есть самых общих понятий, не поддающихся последующему обобщению. Эти категории распадаются на две части: шесть из них – категории бытия и одна – категория небытия.

Небытие. Абхава – категория небытия. Вайшешика утверждает, что небытие также реально, как и бытие. Вайшешика анализирует небытие и проводит там тонкие различия, выделяя следующие виды небытия:

1)  отсутствие чего-либо в другом (S не есть в P);

2)  отличие одной вещи от другой (S не есть P);

3)  несуществование до возникновения;

4)  несуществование после уничтожения;

5)  отличие связи между двумя вещами, например, между качеством и предметом, не имеющим этого качества;

Бытие. Перейдём к категориям бытия. Бытие – бхава. Категорий бытия шесть: дравья, гуна, карма, саманья, вишеша, самавая.

Дравья. Слово «Дравья» означает предмет, вещь, вещество. Дравья – то, что имеет то или иное качество, производит или претерпевает то или иное действие. Дравья распадается на девять видов, как телесных, так и духовных.

Телесное : телесные элементы (прерывные – земля, вода, воздух, огонь, непрерывные – эфир - акаша) и то, в чём телесные элементы находятся (пространство - дик, время - кала, – они единые, вечные, всепроникающие, неощутимые субстанции).

Духовное: атман (душа, вечная всепроникающая субстанция, основа и носитель всех явлений сознания: параматман – высший дух, ишвара, бог, всевышний, устроитель, и позднее и творец мироздания, причина движения в мире и дживатман – индивидуальная душа, коих множество) и манас (ум, внутреннее чувство, воспринимающее душу, познание, чувства и волю).

Таким образом, дравью составляют: четыре элемента, эфир, пространство, время, атман, манас.

Ану. Земля, вода, воздух и свет (огонь) прерывны, потому что состоят из мельчайших сверхчувственных неделимых, а потому вечных частиц. Каждый из четырёх элементов состоит из ану своего рода. Есть сходство с греческим атомизмом, но здесь атомы имеют качества, тогда как у Демокрита качества субъективны. Ану подчиняются мировому закону – дхарме. Ану вследствие своей малости сверхчувственны. Их существование доказывается на основе умозаключения.

Телесные элементы и органы чувств. В вайшешике проводится наивная связь между пятью телесными элементами, как прерывными, так и непрерывным, и пятью внешними чувствами, которые якобы порождены этими элементами. Земля – обоняние, Вода – вкус, Воздух – осязание, свет, огонь – зрение, эфир – слух.

Гуна. Вторая бытийная категория – гуна, качество. Качество – неподвижное, находящееся в состоянии покоя свойство вещи. Вайшешика насчитывает 24 вида качеств: цвет, вкус, запах, осязание, звук, число, величина, определённость, соединение, разъединение, отдалённость, близость, познавательная способность, удовольствие, страдание, желание, антипатия, усилие, тяжесть, текучесть, вязкость, стремление, добродетель, порок.

Карма. Карма, в отличие от гуна, показывает субстанцию в динамике. Не все из девяти видов субстанции динамичны, а только прерывные телесные элементы и ум-манас. Эфир, пространство время и душа, как бестелесные, всепроникающие субстанции неспособны изменять своё положение, нединамичны. Существует пять видов действий: подъём, опускание, сжатие, расширение. Действия телесных прерывных элементов воспринимаются чувствами, действия же ума чувствами восприняты быть не могут.

Саманья. Саманья – общее. Согласно вайшешике, общности – вечные сущности, пребывающие в единичных вещах.

Вишеша. Вишеша – особенность, то, что свойственно только данной субстанции, которая не имеет частей, а потому вечна.

Самавая. Самавая – присущность. Это вечная постоянная связь двух сущностей, одна из которых как бы пребывает в другой.

Таковы все семь категорий вайшешики. Вайшешика учила о моральном порядке в мире, которому подчинён порядок физический. Поэтому вайшешика – хороший пример того вида мировоззрения, в котором этика первична, а физика вторична.

-

Школы ньяя и вайшешика взаимно дополняли друг друга: если первая разработала детальную систему аргументации и спора, то вторая занималась созданием целостной и непротиворечивой картины мироустройства. Впоследствии эти две даршаны слились в синкретическую систему ньяя-вайшешика.

Билет №9. Джайнизм.

Настика. Джайнизм принадлежит к группе древнеиндийских учений, которую называют «настика». Это те учения, которые отрицали авторитет Вед. Кроме джайнизма к настике относились ещё буддизм и чарвака-локаята.

История джайнизма. Джайны ведут своё учение с мифических времён, связывая фантастическую предысторию джайнизма с деятельностью 24 праведников – тиртханкаров («ведущих через океан бытия»), из которых реально существовали только два последних: Паршва и Махавира.

Паршва основал свою общину, куда принимались и мужчины и женщины. Члены делились на мирян и аскетов и соблюдали 4 обета: ахимса – не наносить вреда живому, сатья – не лгать, астейя – не воровать, и апариграха – непривязанность, отрешённость.

Махавира из варны кшатриев, живший в VI в. до н. э., наложил на джайнов обет целомудрия – брахмачарья (на аскетов, а на мирян – супружеской верности). Сам Махавира стал главой общины джайнов только после того, как в возрасте 30 лет ушёл от семьи и прожил в лесу без одежды и почти без пищи 12 лет, пока не достиг прозрении.

Источники. Согласно джайнской традиции, Махавира оставил своим ученикам 14 книг. В III в. до н. э. в городе Паталипутре был составлен и утверждён канон джайнов – «Сиддханта», из которого наиболее чтима «Кальпасутра». В этом каноне много сведений научного, практического характера, а также связанных с искусством и эстетикой.

Джайнизм и брахманизм. Как и «Бхагавадгита», «Сиддханта» содержит в себе элементы критики брахманизма:

·  отрицание святости Вед;

·  высмеивание брахманского ритуала;

·  осуждение кровавых жертвоприношений;

·  допущение женщин к монашеству;

·  почитание не богов, а тиртханкаров и джинов;

Вместе с тем у них много общего. Джайнизм верит в сансару, карму и мокшу, его цель – освобождение от тягот жизни через освобождение от самой жизни, понимаемой как страдание. В отличие от брахманизма, джайнизм считает, что закон кармы нельзя умилостивить жертвами богам, но его можно победить, причём последствия дурных дел, содеянных в прошлых воплощениях, можно побороть ещё при текущей жизни. Джина – тот, кто победил закон кармы.

Дуализм. Джайнизм дуалистичен, также как и бхагаватизм. Но если там говорится о пракрити и пуруше, соединяющихся, правда, в атмане, то в джайнизме мир делится на живое (джива) и неживое (аджива). К неживому относятся: неделимые частицы (ану), из которых состоит материя (пудгала), пространство (акаша), время (кала), среда, стимулирующая движение (дхарма) и не делающая этого (адхарма). Живое же отождествляется с одушевлённым. Одушевлены, наделены жизнью и земля, и воздух, и вода, и огонь, и растения, но их одушевленность ограничена одним чувством осязания. Напротив, птицы, животные и люди наделены всеми пятью чувствами. Джива как душа вечна, непреходяща, едина, но она распалась на множество отдельных, облечённых в материальные оболочки душ, которые переходят из одних оболочек в другие. Мокша понимается как окончательное разъединение дживы и адживы, и восстановление единства дживы. Соединение же дживы и адживы есть кармы, она разнообразна: одна карма определяет нашу семью, другая – продолжительность жизни и так далее.

«Три жемчужины». Для освобождения ещё при жизни необходимо правильное поведение: соблюдении пяти обетов, а также прощение, смирение, честность, правдивость, чистота, воздержание, строгость к себе, невозмутимость, правильная вера – вера в авторитет тиртханкаров и правильное познание.

Гносеология. Джайны различают шрути как знание, основанное на авторитете, и мати, обыкновенное знание из непосредственного восприятия органами чувств внешних и умом внутренних предметов, память, опознание и вывод. От такого познания джайны отличают другое, когда душа (джива) не опирается ни на чувства, ни на ум, а смыкается с предметами без их посредничества. Однако достичь такого знания нелегко: ему мешают наши кармы. Выделяют три ступени освобождения от кармы, победы над ней:

1)  Джива воспринимает как мелкие, так и отдалённые предметы, то есть обладает как микроскопическими, так и телескопическими способностями;

2)  Джива получает доступ к теперешним и прошлым мыслям окружающих людей. Второй ступени достигает только душа независтливая, и победившая ненависть к людям;

3)  Джива достигает абсолютного знания, всеведения. Третья ступень доступна лишь джинам – освобождённым душам.

Однако реальные знания джайнов невелики, иначе не были бы столь фантастичными их представления об истории и мироздании.

Мироздание. Существуют несколько расположенных друг над другом миров. В двух низших обитают демона, мучающие души грешников, третий, средний – наша земля, четвёртый место обитания богов, а пятый населяют сами джины победители. Это небо мокши, освобождения. Вместе с тем, джайны отрицают существование бога, потому что против него говорят чувства и разум. Джайны поклоняются тиртханкарам и джинам.

История. История, согласно джайнам, распадается на три эры – прошлую, настоящую и будущую. В каждой из этих эр свои 24 тиртханкара. В каждой эре люди проходят нелёгкий путь от счастья к несчастью и снова к счастью. Мы же находимся в середине второй эры.

Дигамбары и шветамбары. Джайнизм распадается на две секты. Первая – шветамбары (одетые в белое), умеренные, а вторая – дигамбары (одетые в пространство, в воздух), крайние, не носят никаких одежд, не признают джайнский канон, ограничивают себя в питании. По мнению дигамбаров, женщина не способна достичь полного освобождения – мокши. Они противники каст. У них есть три ступени аскетизма:

1)  аскет-ануврата – оставивший семью, остригший волосы, живущий при храме на подаяние;

2)  аскет-махаврата – носит только набедренную повязку, ест рис с ладони раз в день;

3)  аскет-нирвана – всегда обнажён, есть рис раз в два дня.

Шудры аскетами быть не могут. Аскетизм шветамбаров менее строг. Но и они носят только белую одежду и завязывают рот белой повязкой, чтобы не проглотить что-нибудь живое, и подметают с той же целью дорогу перед собой специальным веником.

Джайнизм в настоящем. Джайны сегодня составляют полпроцента населения Индии, они влиятельны, так как богаты.

Билет №10. Чарвака-локаята.

Краткая характеристика чарвака-локаяты. В отличие от даршан астики, чарвака-локаята категорически отвергает Веды, не верит в жизнь после смерти, опровергает существование Бога во всех смыслах, в том числе и как Атмана-Брахмана, и по существу строит своё мировоззрение на основе тезиса о первичности материи и вторичности сознания. Поэтому чарвака-локаята и адвайта-веданта абсолютно противоположны.

История древнеиндийского материализма. Материализм чарвака-локаяты имеет свою предысторию: материалистические учения были и в древнеиндийском эпосе, в «Махабхарате». В её обширной части, в «Мокшадхарме» развиваются идеи о том, что душа умирает вместе с телом, потому что «огонь не горит без дров», а также о том, что взаимодействия чувств и ума достаточно для объяснения явлений сознания и для познания мира. Герой эпоса делает вывод о бесполезности допущения существования дживы-души: «Всё после смерти распадается на пять сутей, и только семя существовать продолжает, излившись раньше: мертвец мертвецом и гибнет, а из семени продолжает развиваться семя». Он также высказывает мысль о равенстве людей независимо от их принадлежности к варнам: «От вожделения, усталости, голода и заботы, печали, страха, гнева все несвободны; зачем различать тогда варны?» - спрашивает философ-материалист. Нет разницы между брахманом и шудрой, все люди одинаковы.

Выше говорилось о теистической и дуалистической санкхье, но была ещё и материалистическая разновидность этого учения, в котором центр тяжести мировоззрения переносится на метрию (пракрити). Вариант материалистической санкхьи мы находим также в «Мокшадхарме», где некий другой её герой высказывается против сверхъестественного откровения и отдаёт предпочтение очевидности и умозаключению: «Откровение – ничто, если оно нарушает очевидность и умозаключение». Душа – не что иное, как тело. Одинаково смертны и тело и манас (ум). Никакой души кроме манаса нет. Буддхи и ахамкара сводятся к манасу, который, вместе с пятью чувствами достаточен для познания. Для восприятия необходимы манас, предмет познания и орган познания. Всё сущее состоит из пяти сутей: земли, воды, воздуха, огня и эфира. Живое тело также состоит из этих сутей. Смерть – полное освобождение от кармы: «Исчезли его заслуги, грехи отпали».

В другой философской части «Махабхараты» - в «Анугите» содержится рассказ о «споре» между разумом и чувствами, в котором делается вывод о том, что они действуют во взаимосвязи и взаимоважны друг для друга. Без ума для чувств нет реализации, чувствования, без чувств для ума – постижения, восприятия.

Слово «чарвака-локаята». Санскритское слово «лока» означает место, край, мир, земля, жизнь, а во множественном числе – люди, человечество. С слово «чарвака» переводится сложнее. Есть версия, что так звали родоначальника учения, но, может быть, это слово происходит от «чару» - приятный и «вак» - слово, толкуя «чарвака» как «доходчивое, приятное слово».

Источники информации о чарвака-локаяте. Все многочисленные произведения чарваков погибли. Их взгляды сохранились в ссылках других авторов, в основном критичных. Важным источником сведений о чарваках является «Сарва-даршана-самграха» XIV в. автора Мадхавачарьи. Название его переводится как «Собрание всех философий».

Критика Вед и религии. Чарваки подвергнули критике всё мировоззрение Вед, все ведийские авторитеты и источники, саму ведийскую религию. Они провозгласили, что Веды «страдают пороками – лживостью, противоречивостью, многословием», а «те, кто считает себя знатоками вед, просто плуты и мошенники». В целом же Веды – «просто неуёмная болтовня обманщиков, а агнихотра (и другие обряды)– способ прокормления их». Брихаспати (основатель учения) едко высмеивал религиозные обряды жрецов-брахманов, показывал нелепость жертвоприношений.

Смертность души. Чарваки вообще, и Брихаспати в частности, расходятся с ведийским мировоззрением, отрицая существование души после смерти.

Первоначала. Чарваки ограничили первоначала всего сущего лишь вещественными материальными сущностями. В отличие от Бхараваджи и стоящей за ним материалистической санкхьи чарвака-локаятики сводили всё сущее к четырём, а не к пяти началам, к великим сутям (махабхута): земле, воде, воздуху, огню (фактически к четырём формам существования вещества, если говорить современным языком). Из сочетания махабхут и состоит всё сущее в мире. Махабхуты активны и самодеятельны. Сила (свабхава) присуща им внутренне.

Сознание. Сознание также производно от махабхут. Чарваки вплотную подошли к пониманию того, что сознание – свойство высокоорганизованной материи. У них сознание – свойство материи, производное от специфического сочетания махабхут (предположить что это за сочетание чарваки конечно даже не брались). Сознание возникает из махабхут, когда они, должным образом соединяясь между собой, образуют живое тело. Сами по себе ваю-воздух, агни-огонь, ап-вода и кшити-земля никаким сознанием не обладают. Однако свойства, отсутствовавшие в разделённых частях целого, могут появиться как нечто новое при должном соединении этих частей. Их сказанного следует, что для чарваков есть только реальная жизнь и реальный мир. Богов нет, чарваки – атеисты.

Этика. Чарваки – гедонисты. Они видят смысл в счастье, а счастье понимают как наслаждение. Чарваки признают, что наслаждения иногда связаны со страданиями, но в нашей власти сделать эту связь минимальной. Жизнеутверждающий гедонизм чарваков противостоял самоуничтожению буддистов в нирване. Однако не все чарваки были вульгарными гедонистами. Имеются сведения, что школа чарваков распалась на сушикшита и дхурта, то есть на тонких и грубых чарваков. Идеалы «тонких» чарваков были, по-видимому, сложнее. Они не сводились к тому, что единственный смысл жизни человека состоит с доставляемых чувственными страстями наслаждениях.

Познание. Чарваки – сенсуалисты. Они отрицали всякое сверхъестественное знание, авторитеты. Даже ум (манас) не может быть самостоятельным источником знания. Всё знания чарваки выводили из чувств.

Конец истории учения. Однако же со временем учение чарваков потеряло влияние, а труды их погибли или же сознательно были уничтожены теми же самыми брахманами, которых они так едко высмеивали.

Билет №11. Даосизм. Учение о Дао и Дэ.

«Дао дэ цзин». «Дао дэ цзин» («Книга о Дао и Дэ») – выдающееся творение древнекитайской философской мысли, главный труд даосизма. В отличие от конфуцианства, моизма и легизма – по преимуществу этико-политических учений, которые в основном вопросе мировоззрения главное внимание уделяют не проблемам бытия, а человеку и человеческому обществу, - даосизм серьёзно занимается вопросами объективной картины мира в его абстрактно-философском категориальном аспекте – проблемами бытия, небытия, становления, единого, многого и так далее, делая из этого выводы относительно человеческого общества и человека в его системе.

Лао-цзы. Основателем даосизма считается Лао-цзы – старший современник Конфуция. Но в отличие от безусловно реального Конфуция, Лао-цзы – полулегендарная личность. Есть предположения, что авторство «Дао де цзин» принадлежит совершенно другому даосу – Чжуан-Цзы, или, что автор – Лао-цзы, но он жил не ранее IV в. до н. э.

«Дао». Само название учения говорит о том, что в основу своего мировоззрения даосы положили «дао». Сначала оно появилось как представление, но потом стало понятием – одним из основных в китайской философии вообще. Для даосов дао – всеобъемлющее мировоззренческое понятие, это первоначало, первооснова и завершение всего существующего в мире. Но дао – это не только первоначало и первооснова, это и всеобщий закон мироздания. Вместе с тем нельзя не отметить элементов антропоморфизма в трактовке дао даосами. Нередко говорится о дао как о живом существе, например, становящемся «великим, потому что никогда не считает себя таковым», совершающем «подвиги, славы себе не желая». Эти пережитки антропоморфизма в понимании дао, эта нечёткость выражения субстанциональности дао говорят о незрелости даосизма как философии.

Двойственность дао. Наиболее глубоким местом в даосизме является учение о двух дао. Трактат «Дао дэ цзин» начинается словами: «Дао, которое может быть выражено словами не есть постоянное дао… Безымянное есть начало неба и земли, обладающее именем – мать всех вещей». Итак, даосы различают безымянное дао и дао, обладающее именем. В других местах трактата дао приписываются следующие качества: невидимость, неслышимость, мельчайший размер, бесконечность, неясность, туманность, его имя не может быть названо, это форма без форм, образ без существа.

Диалектика дао. Диалектикой дао можно назвать тот факт, что дао очень часто наделяется противоречивыми свойствами, в результате чего дао оказывается тождеством противоположностей (а это и есть главное в диалектике). Вот неполный список противоречивых характеристик дао: одиночество – повсюду действие; неизменность – движение; бестелесность – в глубине его сокрыты тончайшие частицы, обладающие высшей действительностью; туманность и неопределённость – в глубине его содержатся образы, скрыты вещи; пустота, ничтожность – неисчерпаемость в применении; дао мельчайше – бесконечность; недеяние дао – нет такого, что бы оно не делало; одиночество и неизменение – великое дао растекается повсюду. Поскольку дао непостижимо для мысли и невыразимо в словах, постольку вполне допустимо предположение, что противоречивые характеристики дао призваны указать на неуловимость его для мысли, перед которой дао раздваивается и приходит в противоречие с самим собой. Но вместе с тем соблазнительно отнести противоречащие друг другу свойства дао к разным дао – к безымянному и обладающему именем.

Дао, обладающее именем. Если верно, что противоречивые свойства дао относятся к разным дао, то тогда второе дао предстанет перед нами как нечто, состоящее из мельчайших частиц «ци», содержащее в себе образы-вещи, как бесконечное, неисчерпаемое, непобедимое, всемогущее, повсюду действующее. Этим оно отличается от бестелесного, туманного, неопределённого, малого, ничтожного, скрыт(н)ого, бездеятельного, одинокого дао. Однако второе дао внутренне связано с первым, «оба они одного и того же происхождения, но с разными названиями», «вместе они называются глубочайшими», оба они переходят друг в друга, и переход от одного глубочайшего к другому – «дверь ко всему чудесному».

Бытие и небытие. Эти категории для китайской философии условны, так как древнекитайский язык не имел глагола-связки «быть», но мы всё же будем употреблять эти термины, вслед за традицией перевода. Тогда получится, что в трактате говорится о бытии, небытии и их отношениях, мы прочитаем, что «небытие проникает везде и всюду», что «бытие и небытие порождают друг друга», что «всё в мире рождается в бытии, а бытие рождается в небытии». При этом есть основание отождествить небытие с безымянным дао, а бытие - с дао, имеющим имя. Ведь характеристики первого дао отрицательные (бестелесно, туманно, пусто и т. д.) В то же время мы отождествим второе дао, порождаемое первым, с небом и землей.

Система даосизма. Таким образом систематизируя содержание «Дао де цзин», хотя, возможно, и упрощая, выравнивая его, мы можем представить даосскую картину мира следующим образом. Небытие первично. Это и есть безымянное дао. Оно не имеет имени, потому что, назвав его, мы тем самым превращаем его уже в бытие. О небытии мы можем говорить только отрицательно. Отсюда характеристики первого дао. Небытие порождает бытие. Бытие – дао имеющее имя, физическим аналогом которого являются небо и земля. Имея своей глубочайшей субстанцией небытие, все веши, несмотря на то, что непосредственно они опираются на бытие, непорочны, они постоянно уходят в небытие, в котором и обретают свой покой. Это возвращение – то, что единственно постоянно в вещном мире. Поэтому в трактате мы читаем: «В мире – большое разнообразие вещей, но все они возвращаются к своему началу. Возвращение к началу называется покоем, покой называется возвращением к сущности. Возвращение к сущности называется постоянством». Только ничто вечно.

Математический вариант системы даосизма. Имеется и математический вариант системы даосизма: «Дао рождает одно, одно рождает два, два рождает три, а три рождает все существа». Можно истолковать это предложение в сочетании с другим: «Все существа носят в себе инь и ян, наполнены ци и образуют гармонию». Можно предположить, что «одно» - само безымянное дао, «два» - дао, обладающее именем, физическим аналогом которого являются небо и земля, или ян и инь, как небесное и земное начала, а «три» - гармония между небом и землей, благодаря которой и возникают все вещи, продолжающие носить эту гармонию в себе.

Вещи и дэ. Итак, «Все существа носят в себе инь и ян, наполнены ци и образуют гармонию». Учение о ци, инь и ян в трактате не развито. На уровне вещей дао сопровождается дэ. «Дэ» - благодать, благая сила, совершенство, добродетель. Ни одна вещь невозможна без определённого отношения к дао и дэ. Гармония вещей, по учению даосов, заключается в том, что они заключают в себе противоположное, и что они переходят в себе противоположное благодаря максимальному возрастанию одной из противоположностей. Поверхностно диалектичны и суждения о том, «что преодоление трудного начинается с лёгкого, осуществление великого начинается с малого, ибо в мире всё трудное образуется из лёгкого, а великое – из малого, многое – из немногого». Таковы же и утверждения о том, что счастье заключено в несчастье и, наоборот, что ущербное хранит в себе совершенное. Даосизм учил, что «покой есть главное в движении», что опять-таки не говорит в пользу его диалектики.