Существенная особенность поощрительной нормы права состоит в том, что она не предписывает военнослужащим и военным организациям определенное положительное поведение, а устанавливает стимулы для такого поведения, тем самым не подчиняя, а направляя волю отдельного военнослужащего или воинского коллектива на полезные действия в интересах общества и государства. Тем самым в поощрительной норме как бы «закодирован» такой специфический способ воздействия, в результате осуществления которого субъект права, настраиваясь на положительную деятельность, рассчитывает на получение государственного одобрения[92].
Поощрительный метод правового регулирования достаточно широко используется в военном права. Это обусловлено тем, что очень часто именно поощрение, а не наказание является более эффективным средством регулирования поведения военнослужащих, так как «в ситуации положительной мотивации в качестве побудительной силы желаемого поведения выступают не только внешние предписания, но и собственный интерес субъекта, его заинтересованность»[93]. На мотивацию добросовестной и продолжительной службы направлены, например, многие нормы Федерального закона «О статусе военнослужащих». Так, например, в соответствии с п. 2 ст. 10 указанного Федерального закона государство гарантирует военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, увеличение количества социальных гарантий и размера компенсаций в соответствии с полученной квалификацией и со сроком военной службы[94]. На стимулирование заключения военнослужащими новых контрактов о прохождении военной службы нацелен Федеральный закон «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих».
Метод поощрения в военном праве выступает в качестве правового стимула заинтересованного исполнения военнослужащими обязанностей военной службы. Под правовым стимулом понимается правовое средство, регулирующее конкретное военно-служебное правоотношение, в котором на информационно-психологическом уровне заложена потенциальная возможность положительного воздействия на сознание военнослужащего с целью вызвать у него побуждение к добросовестному исполнению обязанностей военной службы, основанное на стремлении удовлетворить собственный интерес. Правовое средство может являться правовым стимулом лишь в том случае, если военнослужащий четко осознает, что только неукоснительное следование нормативным предписаниям, заложенным в указанном средстве, обязательно повлечет за собой приобретение им значимого (необходимого) блага[95].
Рекомендательный метод правового регулирования направлен на установление вариантов желательного, с точки зрения государства, урегулирования общественных отношений, для обеспечения реализации которых адресаты данных рекомендаций проводят мероприятия, соответствующие их компетенции, с учетом местных условий, возможностей и резервов. Развернутое определение рекомендательной нормы права, посредством которой реализуется рассматриваемый метод, дает : «рекомендательная норма — правило поведения, указывающее на желательное развитие относящихся к компетенции адресата общественных отношений, позволяющее ему учесть свои местные условия, возможности, резервы и поддерживаемое в своей реализации государственными мерами позитивного и негативного характера»[96]. В военном праве рекомендательный метод правового регулирования общественных отношений играет второстепенную, вспомогательную роль.
Подводя итог сказанному, в качестве сущностных признаков метода военного права, отличающих его от методов правового регулирования других публично-правовых отраслей, можно выделить следующие:
а) властно-публичное содержание метода военного права, выражающееся в том, что вектор его правового регулирования всегда направлен на поддержание стабильных общественных отношений в сфере обороны и безопасности государства;
б) преимущественная императивность метода военного права, позволяющая осуществлять правовое регулирование военной деятельности государства, обеспечивая реализацию интересов военной безопасности общества в целом и отдельных лиц в частности;
в) соответствующие военной политике государства жесткие властно-подчиненные связи между субъектами военно-правовых отношений;
г) сообразующееся с военной политикой государства допущение определенной самостоятельности властвующих субъектов в выборе форм и вариантов исполнения возложенных на них функций в сфере обороны и военной безопасности государства в сочетании с запретом на передачу полномочий в данной сфере из ведения Российской Федерации в ведение субъектов Российской Федерации и негосударственных структур.
Рассмотренные признаки метода военного права подтверждают вывод о том, что «отраслевой метод правового регулирования — это обусловленная, прежде всего, регулируемыми общественными отношениями совокупность специфически-юридических черт отрасли права, в которых концентрированно выражаются соответствующие ее содержанию и социальному назначению способы и средства регулирования определенного рода общественных отношений»[97].
Таким образом, метод военного права — это самостоятельный оригинальный инструмент правового регулирования, специфика которого проявляется в его властно-обязывающем характере, обусловленном особенностями предмета данной отрасли права, а также непосредственной связью с военной политикой государства. Метод правового регулирования военного права преимущественно императивный и направлен на обеспечение стабильности в военной организации государства и предсказуемости происходящих в ней процессов.
§ 1.4. Принципы военного права
Наряду с предметом и методом правового регулирования к числу определяющих признаков каждой отрасли права, включая военное право, относятся его принципы. Принцип (от лат. principium) — основное исходное положение какой-либо теории, учения, науки, мировоззрения, политической организации[98]. определяет принципы права как «исходные, определяющие идеи, положения, установки, которые составляют нравственную и организационную основу возникновения, развития и функционирования права. Принципы права есть то, на чем основаны формирование, динамика и действие права, что позволяет определить природу данного права как демократического или, напротив, тоталитарного»[99].
Из понимания принципа как руководящего начала соответствующего явления, процесса вытекает его общий и устойчивый характер. Коль скоро принцип есть «исходное начало», «руководящая идея», «основа», то, следовательно, он характеризуется не просто абстрактной всеобщностью, а такой всеобщностью, которая напрямую связана с сущностью, основой явлений и процессов и является весьма устойчивой, постоянной[100]. Правовой принцип есть не что иное, как познанный юристами объективный юридический закон.
Принципы права имеют общеобязательный для всех характер и пронизывают не только систему прав субъектов общественных отношений, но и правовую систему страны в целом. Принципы права призваны обеспечивать органичное взаимодействие объективного и субъективного права, норм права и правовых отношений, единство действующих в стране правовых норм, институтов и отраслей права. Они характеризуют содержание права в концентрированном виде и показывают, на каких началах в нем отражаются экономические, политические и нравственные отношения; характеризуют структуру права и соотношение между источниками права, законодательством и правосудием, законом и государственной властью, принуждением и убеждением в правовом регулировании. Не зная принципов данной правовой системы государства, по одному лишь набору отдельных ее норм и институтов трудно судить о ней и о том правопорядке, который она обеспечивает. По образному выражению , принципы права являются несущей конструкцией, вокруг которой формируются его нормы, институты, отрасли и вся система; они — одухотворяющее начало права данного исторического типа, ибо в них отражается его сущность. По принципам права выверяют, насколько конкретный нормативный акт законен, действительно является формой выражения права[101].
Принципы права подразделяются на общие и отраслевые.
К числу общих принципов права теория права относит:
— принцип общеобязательности норм права для всего населения страны и приоритета этих норм перед всеми иными социальными нормами в случаях коллизии;
— принцип непротиворечивости норм, составляющих действующую правовую систему государства, и приоритет закона перед иными нормативными правовыми актами;
— принцип подразделения правовой системы государства на публичное и частное право, на относительно самостоятельные отрасли и институты права;
— принцип соответствия между объективным и субъективным правом, между нормами права и правовыми отношениями, между правом и его осуществлением;
— принцип социальной свободы, выраженный в системе субъективных прав участников общественных отношений, равенства перед законом и судом, равноправия;
— принцип формального равенства субъектов правоотношений;
— принцип законности и юридической гарантированности прав и свобод личности, зафиксированных в законе, связанность нормами законодательства деятельности всех должностных лиц и государственных органов;
— принцип справедливости, выраженный в равном юридическом масштабе поведения и в строгой соразмерности юридической ответственности допущенному правонарушению;
— принцип юридической ответственности только за виновное противоправное поведение и признания каждого невиновным до тех пор, пока вина не будет установлена судом (презумпция невиновности);
— принцип недопустимости обратной силы законов, устанавливающих новую или более тяжелую юридическую ответственность, и гуманности наказания, способствующего исправлению лица, привлеченного к ответственности[102].
Военному праву наряду с перечисленными выше общими принципами присущ ряд специфических отраслевых принципов, на которых основываются исходные начала правового регулирования военной деятельности государства.
Основными принципам военного права являются:
— принцип конституционной обязанности и долга граждан России защищать свое Отечество;
— принцип равенства военнослужащих в правах с другими гражданами в сочетании с законодательным ограничением некоторых их общегражданских прав;
— принцип единоначалия, беспрекословности воинского повиновения и централизации управления военной организацией государства;
— принцип категоричности и детальной регламентации воинских отношений;
— принцип государственного обеспечения военной организации государства и военнослужащих всем необходимым;
— принцип повышенной ответственности военнослужащих за правонарушения, посягающие на установленный порядок воинских отношений.
Рассмотрим указанные принципы подробнее.
1. Принцип конституционной обязанности и долга граждан России защищать свое Отечество.
В соответствии со ст. 71 Конституции Российской Федерации вопросы обороны и безопасности государства отнесены к ведению Российской Федерации, т. е. правовое регулирование в данной сфере относится к компетенции федеральных органов государственной власти. Конституцией Российской Федерации закреплены основы правового регулирования в сфере обороны и безопасности государства и основополагающие вопросы, касающиеся прохождения гражданами Российской Федерации военной службы, и вытекающие из этого ограничения их прав и свобод как человека и гражданина (ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации). По смыслу ст. 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее ст. 32 (ч. 4), ст. 37 и ст. 71 (п. «м») военная служба, посредством прохождения которой военнослужащие реализуют свое право на труд, представляет собой особый вид федеральной государственной службы, непосредственно связанный с защитой Отечества, обеспечением обороны и безопасности государства. Этим обусловливается правовой статус военнослужащих, специфический характер воинской дисциплины, необходимость некоторых ограничений прав и свобод, устанавливаемых федеральным законодательством в отношении военнослужащих.
Согласно ч. 1 ст. 59 Конституции Российской Федерации защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Конституционное закрепление обязанности граждан России защищать свое Отечество определяет значимость военного права в общей системе российского права[103]. Употребление в Конституции Российской Федерации категории «долг» указывает на особое место обязанности по защите Отечества среди других юридических обязанностей граждан России. Слово «долг» подразумевает моральную и юридическую обязанность всех и каждого посильно участвовать в защите Отечества. В таком закреплении понятия «защита Отечества» используются две категории: юридическая — как обязанность и моральная, нравственная — как долг. Таким образом, защита Отечества — не только правовое, но, прежде всего, нравственное требование к каждому гражданину России. Она направлена на защиту страны, ее населения, материальных и духовных ценностей, суверенитета и безопасности, обеспечение целостности и неприкосновенности ее территории.
Как справедливо отмечается в научной литературе, веление морального долга (этическое предписание) содержит нормативно нечто более высокое, чем утилитарную цель, калькуляцию доходов-расходов, прагматический выбор. Исполняя свой моральный долг по защите Отечества, человек строит свое взаимодействие с государством и с другими людьми (вносит собственный вклад в защиту Отечества) независимо от получения (неполучения) им самим вознаграждения с их стороны. Моральный долг еще и по той причине именуется моральным, что он исполняется бескорыстно, «даром»[104].
2. Принцип равенства военнослужащих в правах с другими гражданами в сочетании с законодательным ограничением некоторых их общегражданских прав.
Согласно п. 2 ст. 1 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными законодательством. Следует напомнить, что действовавшим до 1993 г. Законом СССР «О всеобщей воинской обязанности» декларировалось, что военнослужащие и призванные на военные сборы военнообязанные пользуются всей полнотой социально-экономических, политических и личных прав и свобод и несут все обязанности граждан, предусмотренные Конституцией СССР. Из указанного законодательного положения некоторые советские военные ученые-юристы выводили такой принцип военного права, как политическое и гражданское полноправие военнослужащих как граждан государства[105].
Однако уже в то время объективно существовали ограничения некоторых общегражданских прав военнослужащих, обусловленные особым характером военной службы. Поэтому тезис о полноправии военнослужащих был не более чем политическим лозунгом, не имеющим реального содержания. Это обусловлено тем, что независимо от существующего политического строя конституционно-правовой статус человека и гражданина может распространяться на военнослужащих только с учетом специфических возможностей его реализации в условиях функционирования военной организации государства. В связи с изложенным мы согласны с мнением о том, что «вряд ли можно говорить о полноправии военнослужащих как граждан своего государства, поскольку в результате добровольного поступления или призыва на военную службу в целях обеспечения обороны и безопасности государства ряд конституционных прав будет иметь на них ограниченное распространение»[106].
Наличие указанных ограничений не может расцениваться как умаление конституционных прав военнослужащих, так как, во-первых, возможность ограничения законом прав граждан предусмотрена Конституцией Российской Федерации (ч. 3 ст. 55): «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства» (выделено мной. — В. К.). Иными словами, права человека могут быть ограничены «в общественно значимых целях, ради защиты которых допускается ограничение прав человека»[107]. Во-вторых, в связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, и ограничением их некоторых общегражданских прав им предоставляются социальные гарантии и компенсации.
Назначение законодательно установленных запретов и ограничений некоторых общегражданских прав военнослужащих состоит в том, чтобы:
— обеспечить эффективную служебную деятельность военнослужащих;
— установить препятствия возможным злоупотреблениям должностными полномочиями со стороны военнослужащих;
— создать условия для независимости служебной деятельности военнослужащих от какого-либо влияния, не связанного с военной службой[108].
3. Принцип единоначалия, беспрекословности воинского повиновения и централизации управления военной организацией государства.
Единоначалие во все времена и во всех странах мира являлось и является основополагающим принципом военного строительства. Единоначалие в его буквальном смысле означает «единоличное управление»[109]. Суть его состоит в том, что командир (начальник) наделяется всей полнотой распорядительной власти по отношению к подчиненным и на него возлагается персональная ответственность перед государством за все стороны жизни и деятельности воинской части, подразделения.
Командир как единоначальник вправе единолично принимать решения, отдавать соответствующие приказы и обеспечивать их выполнение. Данное требование всецело вытекает из характера военной организации государства и является непреложным принципом служебных взаимоотношений, стержнем воинской дисциплины. Из этой особенности военно-служебных отношений также вытекает ряд важных юридических последствий:
а) за служебную необходимость и целесообразность отданного приказа отвечает начальник;
б) подача жалобы не может приостановить исполнение приказа;
в) в случае открытого неповиновения подчиненного начальник не только вправе, но и обязан принять все меры принуждения, вплоть до ареста виновного и привлечения его к уголовной ответственности, а в исключительных случаях с этой целью может быть применено оружие;
г) никакие органы власти не имеют права вмешиваться в законную деятельность военного командования.
Из сказанного следует вывод, что командиры (начальники) по отношению к подчиненным военнослужащим и воинским коллективам наделены гораздо большим объемом властных полномочий, чем соответствующие должностные лица невоенных государственных организаций[110].
Беспрекословность воинского повиновения закреплена в ст. 1 Федерального закона «О статусе военнослужащих»: «На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни». Принцип единоначалия и беспрекословности воинского повиновения определяет специфику и своеобразие общественных отношений в военной организации государства, регулируемых военным правом, и находит свое воплощение в применении преимущественно властно-императивного метода регулирования военным правом общественных отношений.
В то же время, как справедливо отмечают авторы Комментария к Федеральному закону «О статусе военнослужащих», единоначалие не является абсолютным, т. е. безграничным. Командирам-единоначальникам предоставляется такой объем полномочий, который обеспечивает эффективный контроль над всеми сторонами жизни и деятельности воинской части, их самостоятельность в единоличном решении основных вопросов осуществления власти. Но они не вправе преступать предел власти, которым они наделены законами, другими правовыми актами. Военное право исходит из презумпции законности этих приказов и их соответствия интересам военной службы. Приказ отдается только по службе и в интересах службы, в пределах компетенции соответствующего начальника. В противном случае в зависимости от тяжести совершенного правонарушения наступает юридическая ответственность командира вплоть до уголовной, если это повлекло общественно опасные последствия[111].
Из единоначалия естественным образом вытекает необходимость строгой централизации руководства и управления военной организацией государства. Централизация управления заключается в наделении вышестоящих органов управления всей полнотой прав по управлению нижестоящими и управляемыми войсками и воинскими формированиями, безусловной обязательности актов вышестоящих органов для нижестоящих и подчинении последних, как правило, по вертикали, а также в предоставлении центральным органам военного управления права юридической регламентации жизни, быта и деятельности войск[112].
Данный принцип нашел отражение в ст. 13 Федерального закона «Об обороне», согласно которой руководство Вооруженными Силами Российской Федерации осуществляет Президент Российской Федерации — Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами Российской Федерации, который в пределах своих полномочий издает приказы и директивы Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами Российской Федерации, обязательные для исполнения Вооруженными Силами Российской Федерации, другими войсками, воинскими формированиями и органами. Управление Вооруженными Силами Российской Федерации осуществляет министр обороны Российской Федерации через Министерство обороны Российской Федерации.
4. Принцип детальной регламентации воинских правоотношений.
Данный принцип имеет первостепенное значение для обеспечения твердого воинского правопорядка, четкости и слаженности функционирования всего военного организма и составляющих его элементов. Объясняется это явление большой важностью и высокой ответственностью задач, стоящих перед военной организацией государства и каждым военнослужащим. Когда необходимо согласовать усилия многочисленных участников военно-правовых отношений в решении поставленных государством задач, довести их до сознания каждого участника, определить его роль и порядок реализации решений, правовые средства должны быть в максимальной степени детализированы. Определенность организационных форм, четкость и оформленность воинских отношений необходимы в армии в гораздо большей степени, чем в какой бы то ни было другой организации. Детальное правовое урегулирование внутренних отношений в армии способствует высокой степени организованности, гибкости, единства воли и действий.
О практическом воплощении указанного принципа можно говорить в двояком смысле:
— во-первых, с точки зрения количества нормативных правовых актов, содержащих нормы военного права. Так, только по вопросам регулирования воинской обязанности и военной службы действует более 300 нормативных актов различной юридической силы, а по вопросам статуса военнослужащих —более 400[113]. Не меньшее число нормативных правовых актов регулируют другие области общественных отношений в сфере обороны и военной безопасности государства (проблемы юридической ответственности военнослужащих, правоохранительная деятельность в военной организации государства, обеспечение войск вооружением и военной техникой и другими материальными средствами, военные аспекты международного права и т. д.);
— во-вторых, с точки зрения тщательности регламентации военно-служебных отношений и конкретизации прав и обязанностей их участников, что способствует доведению принимаемых на соответствующем уровне решений практически до каждого военнослужащего и определению путей, форм и методов деятельности каждого воинского должностного лица по реализации поставленных задач в пределах предоставленных полномочий.
Все это обеспечивает четкость и слаженность действий государственных органов, общественных организаций, должностных лиц и конкретных военнослужащих в многоплановом процессе обеспечения военной безопасности государства. Очень важное замечание по поводу рассматриваемого принципа делает профессор : «В прямой постановке принцип детальной регламентации военно-служебных отношений действующим военным законодательством не закреплен, что вызывает необходимость его дальнейшего совершенствования»[114].
5. Принцип государственного обеспечения военной организации государства и военнослужащих всем необходимым.
Данный принцип вытекает из Конституции Российской Федерации, согласно которой функция обороны находится в ведении Российской Федерации. Финансирование обороны государства осуществляется исключительно за счет средств федерального бюджета. В соответствии со ст. 26 Федерального закона «Об обороне» реализация мероприятий в области обороны является расходным обязательством Российской Федерации. В связи с этим согласно Федеральному закону «О бюджетной классификации Российской Федерации» расходы на национальную оборону являются неотъемлемой составной частью функциональной классификации расходов бюджетов Российской Федерации по разделу «Общегосударственные расходы». Имущество Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов является федеральной собственностью и находится у них на правах хозяйственного ведения или оперативного управления.
По смыслу ст. 37 (ч. 1) и ст. 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее ст. 32 (ч. 4), ст. 71 (п. «м»), ст. 72 (п. «б» ч. 1) и ст. 114 (пп. «д», «е»), военная служба, посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд, представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах. Лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их правовой статус, а также содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним. Обязанности, возлагаемые на лиц, несущих военную службу, предполагают необходимость выполнения ими поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья, что влечет обязанность государства гарантировать им материальное обеспечение, достаточное для успешного выполнения ими поставленных задач.
Особенность государственного обеспечения военнослужащего в отличие от заработной платы работников негосударственных организаций состоит в том, что он получает деньги и другие социальные гарантии за выполняемую функцию, т. е., строго говоря, за должность, а не за какую-либо работу как конкретный человек. Еще в начале XIX в. видный государствовед отмечал, что материальное обеспечение, получаемое служащими, не может рассматриваться как наемная плата за выполнение ими услуги. Материальное обеспечение дается служащим не за то, что они выполняют определенные услуги, а затем, чтобы они могли их выполнять: это не столько плата, сколько условия их деятельности[115].
Следует заметить, что после 1 января 2005 г. в реализации рассматриваемого принципа — принципа государственного обеспечения военнослужащих всем необходимым появилась весьма существенная особенность: в социальном обеспечении военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей наблюдается заметное усиление роли государственных внебюджетных фондов[116].
6. Принцип повышенной ответственности военнослужащих за правонарушения, посягающие на установленный порядок воинских отношений.
Защита государственного суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации, обеспечение безопасности государства, отражение вооруженного нападения, а также выполнение задач в соответствии с международными обязательствами Российской Федерации составляют существо воинского долга, который накладывает на военнослужащих повышенную ответственность за исполнение обязанностей военной службы.
Рассматриваемый принцип военного права характеризуется:
а) более широким по сравнению с другими отраслями права кругом общественных отношений, охватываемых юридической ответственностью. Так, например, военнослужащий может быть привлечен к дисциплинарной ответственности за такие деяния, как нарушение установленного порядка воинского приветствия, нарушения правил ношения военной формы одежды и т. п. В условиях гражданской жизни подобные нарушения могут повлечь лишь моральную ответственность (общественное порицание);
б) более строгими санкциями, применяемыми за правонарушения. Например, по трудовому праву за отсутствие на рабочем месте самая строгая мера ответственности, которая может быть применена к работнику, — увольнение с работы. Для военнослужащих же за самовольное оставление места службы предусмотрена уголовная ответственность;
в) более детальным правовым регулированием юридической ответственности, наличием специализированных нормативных правовых актов (специальный раздел «Преступления против военной службы» в УК РФ, Федеральный закон «О материальной ответственности военнослужащих», Дисциплинарный устав Вооруженных Сил Российской Федерации);
г) наличием специализированных военно-правоохранительных органов (военные суды, органы военной прокуратуры).
Принципы военного права в концентрированном виде выражают самую суть правового регулирования общественных отношений данной отраслью и сами являются важнейшим элементом этого регулирования, поскольку представляют собой основные руководящие положения, распространяющиеся на все отношения, составляющие предмет регулирования военного права. Они также направляют развитие и функционирование, действие военного права. Принципы военного права представляют собой один из критериев соответствия юридических норм методу регулирования данной отрасли, служат предупреждению и разрешению возможных коллизий между ними, обеспечению стабильного и гармоничного функционирования военного права, начиная с формирования норм в процессе правотворчества и заканчивая их применением и другими формами реализации. В необходимых случаях они выступают средством преодоления пробелов в военном праве, поскольку «принципы отрасли ориентируют законодателя на использование соответствующих юридических средств для обеспечения эффективности правового регулирования данного рода общественных отношений»[117].
Принципы военного права, с одной стороны, отражают его объективные свойства, обусловленные специфическими закономерностями развития военной организации государства. С другой стороны, в принципах военного права воплощается его субъективное восприятие членами общества: их нравственные и правовые взгляды, чувства, требования, выражаемые в различных учениях, теориях. Принципы военного права служат ориентиром правотворческой и правоприменительной деятельности государственных органов в сфере обороны и безопасности государства. Их соблюдение обеспечивает нормальное единообразное развитие и функционирование военной организации. Напротив, пренебрежение принципами, их игнорирование подрывают стабильность системы военного права, правопорядка и правоотношений в военной организации государства, отрицательно влияют на состояние правосознания военнослужащих, способны нарушить действенное правовое регулирование в сфере военной деятельности Российского государства.
§ 1.5. Функции военного права
Одним из важнейших показателей, характеризующих сущность и предназначение права в целом и составляющих его отраслей, включая военное право, являются его функции. Советский энциклопедический словарь определяет понятие «функция» (от лат. funktio — исполнение, осуществление) как деятельность, обязанность, работа; внешнее проявление свойств какого-либо объекта в данной системе отношений; роль, которую выполняет определенный социальный институт или процесс по отношению к целому[118]. Схожим образом определяют данное понятие другие словари: как «внешнее проявление свойств какого-либо объекта в данной системе отношений»[119]; как деятельность, роль объекта в рамках некоторой системы, которой он принадлежит; вид связи между объектами, когда изменение одного объекта вызывает изменение другого, при этом второй объект также называется функцией первого[120]; как «явление, зависящее от другого и изменяющееся по мере изменения этого другого явления»[121].
Функции права есть наиболее существенные направления и стороны его воздействия на общественные отношения, в которых раскрываются природа и социальное назначение права. В научной литературе правовая функция рассматривается как некоторый результат воздействия правовой категории на соответствующие участки социальной деятельности, обусловленный спецификой этой категории, способами такого воздействия[122]. под функциями права понимает, прежде всего, направления правового воздействия на общественные отношения. «Активная роль права, — пишет он, — выражается в его функциях, т. е. направлениях правового воздействия, выражающих роль права в организации (упорядочении) общественных отношений»[123].
В юридической науке выделяются четыре группы функций, которые в совокупности образуют систему функций права:
1) общеправовые функции;
2) отраслевые функции;
3) функции правовых институтов;
4) функции норм права.
В связи с вышесказанным можно полагать, что военно-правовые функции рассматриваются как функции отрасли права (отраслевые функции), специфические для отрасли военного права. Если исходить из того, что функции — это предназначение и направление правового воздействия, то военно-правовые функции представляют собой специфическую форму реализации общеправовых функций — регулятивной и охранительной — в сфере военной деятельности государства.
Выявление функций военного права можно осуществить с помощью двуединого критерия, включающего в себя две стороны воздействия права на общественные отношения: его характер и цель.
Говоря о первой стороне данного критерия, т. е. характере воздействия военного права на общественные отношения, следует четко разграничивать органически взаимосвязанные, но не полностью совпадающие между собой понятия «воздействие права» и «правовое регулирование».
Первое понятие — воздействие права — шире по объему и включает в себя, во-первых, правовое регулирование как воздействие права на отношения между людьми специально нормативными, специфическими юридическими средствами (правовые нормы, источники права, правоспособность, дееспособность, правосубъектность, акты применения права, юридические факты, субъективные права и обязанности сторон, юридическая ответственность и т. п.); во-вторых, общесоциальное, духовное, культурное, воспитательное и т. п. воздействие, свойственное морали, науке, искусству и всякому иному надстроечному явлению, в том числе и праву (правосознание, правовая культура, правовое воспитание и т. д.). Правовое регулирование, следовательно, представляет собой основную, важнейшую часть правового воздействия на общественные отношения[124].
Специфика регулятивной роли права связана с предоставительно-обязывающим характером большинства составляющих его норм — правил поведения. Суть его состоит в том, что эти непосредственно регулятивные нормы, нормы прямого регулирования, устанавливают (при наличии соответствующих условий) вид и меру охраняемых и гарантированных государством возможного и должного поведения участников общественных отношений, их взаимные субъективные права и юридические обязанности. Тем самым фактическим, жизненным отношениям, регулируемым правом, придается характер правовых отношений, т. е. общественных отношений, участники которых (субъекты) являются носителями прав и обязанностей, предусмотренных в нормах права[125].
Таким образом, по характеру воздействия на общественные отношения в сфере обороны и военной безопасности государства у военного права выступает на передний план главная, определяющая смысл его существования как особой нормативной системы функция правового регулирования, кратко именуемая регулятивной. Данная функция на основании сочетания характера воздействия военного права со второй стороной двуединого критерия — целью этого воздействия — получает практическое воплощение в четырех основных функциях военного права:
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 |
