Введение в теорию военного права (монография) (стр. 4 )

1) регулятивно-статическая функция военного права — направлена на закрепление в соответствующих нормах и правовых институтах того, что реально достигнуто и составляет экономический, политический, социально-культурный фундамент военной организации государства и ее последующего развития. Реализуя данную функцию, военное право закрепляет то, что реально достигнуто и составляет фундамент военной деятельности государства, а именно: структуру военной организации государства, статус военных организаций и статус военнослужащих в государстве и др.;

2) регулятивно-динамическая функция военного права — направлена на реализацию планов военного строительства, обеспечение процесса достижения намеченных задач в данной сфере. Эта функция направлена на формирование и установление компетенции высших органов государственной власти в сфере обороны и военной безопасности, функций федеральных органов исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, порядка согласованных действий всех элементов военной организации государства при выполнении возложенных на них задач в области обороны, порядка прохождения военной службы и т. д.;

3) регулятивно-охранительная функция военного права — направлена на обеспечение нормального осуществления двух указанных выше функций, охрану от нарушения норм военного права в целом. Соответственно ее содержанием охватываются предупреждение и пресечение преступлений и иных правонарушений в воинской среде, защита и восстановление нарушенных прав военнослужащих и военных организаций. Тем самым данная функция нацелена на вытеснение и ликвидацию отживших, не соответствующих новым условиям, вступающих в противоречие с законом отношений. Данная функция, даже если она при регулировании тех или иных отношений не проявляет себя наглядно, все равно оказывает на них превентивное воздействие, поскольку «как бы незримо присутствует при осуществлении практически любой иной функции, олицетворяя собой специфический признак права, заключающийся в его охране от нарушений возможностью государственного принуждения»[126];

4) воспитательная функция военного права — выражает общесоциальную, так называемую идеологическую часть воздействия военного права на поведение субъектов воинских правоотношений, действуя в неразрывной связи с моралью и другими формами общественного сознания. Конкретное содержание данной функции составляет именно правовое воспитание, которое складывается под непосредственным влиянием специфики военного права в органической связи с содержанием его основных регулятивных функций. Соответственно воспитательная функция военного права обращена на формирование правосознания и правовой культуры военнослужащих, нетерпимости к преступлениям и иным правонарушениям, воспитание их в духе уважения к праву, к закону[127].

Для уяснения сущности указанных функций военного права представляется необходимым рассмотреть соотношение данных понятий с иными правовыми феноменами, прежде всего, с задачами военного права. Зависимость функций военного права от его задач проявляется, во-первых, в том, что задачи нередко непосредственно обусловливают само существование функций; во-вторых, определяют их содержание и, в-третьих, самым существенным образом влияют на формы и методы их реализации, предопределяют конкретные направления правового воздействия на общественные отношения в сфере обороны и военной безопасности государства.

Основное различие задач и функций военного права заключается в том, что задачи представляют собой некие внешние по отношению к военному праву явления и выступают ориентирами правового регулирования, определяют направления воздействия военного права на общественные отношения. Функции же — это то, что внутренне присуще военному праву, это его внутренняя движущая сила; они как бы «растворены» в военном праве и при необходимости в любой момент готовы к своей реализации, в частности, к тому, чтобы разрешить стоящие перед военным правом задачи. Словом, функции военного права — это «внутренний потенциал права, его энергия. Это то, что делает право живым, приводит его в действие, заставляет работать»[128].

Функции военного права, являясь средством выполнения задач правового регулирования общественных отношений в сфере военной деятельности государства, выступают характерной чертой метода регулирования данной отрасли. Этим элементом метода определяются наиболее существенные направления и стороны правового регулирования. Тем самым функции военного права играют в методе правового регулирования данной отрасли ориентирующую, направляющую роль. В функциях военного права проявляется органическая взаимосвязь, взаимопроникновение и взаимодействие в процессе регулирования общественных отношений основных общих функций права. В них отражается момент требования правового регулирования этих отношений и, как следствие, объективная необходимость в самом военном праве как самостоятельной отрасли права и в данном методе регулирования, их социальное назначение.

Функции различных отраслей права играют значительную роль при их разграничении, которое проводится не только и не столько с учетом функций отдельных правовых норм и институтов, сколько на основе их функциональных связей, объединяющих данную совокупность норм в единое целое, в систему. Функции внутренне присущи и отдельной норме права, и отрасли права как особым юридическим реальностям, а каждая отрасль права наряду с общеправовыми и межотраслевыми выполняет и свои специфические функции[129].

Наряду с функциями военного права как отрасли права в военно-правовой науке выделяют и функции теории военного права, к которым относятся:

а) познавательная функция — заключается в обобщении и объяснении важнейших государственно-правовых явлений и процессов создания, функционирования и развития военной организации государства;

б) эвристическая функция — состоит в выявлении реальных проблем государственно-правовой регламентации воинских правоотношений и путей их решения;

в) аксиологическая функция — выражается в том, что теория военного права дает научную оценку состояния правового обеспечения организации и деятельности Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов;

г) прогностическая функция — выражается в определении устойчивых тенденций в развитии военного права и разработке на этой основе научно обоснованных программ юридической деятельности в интересах совершенствования военного строительства[130].

На основании изложенного представляется возможным сделать вывод, что изначально функции военного права, равно как его сущность и специфика, предопределяются теми задачами, которые вызвали военное право к жизни. Военное право, как и право в целом, осуществляет свои функции исключительно ради достижения определенных социальных целей и задач. В процессе его функционирования происходит постоянное взаимодействие целей, задач и функций военного права, корректировка их взаимного содержания. Таким образом, сущность военного права воплощается в его функциях, которые, в свою очередь, отражают основные направления воздействия военного права на общественные отношения.

Подводя итог рассмотрению функций военного права, отметим, что значение функционального подхода к исследованию сущности военного права состоит в том, что он:

— во-первых, помогает глубже усвоить само понятие военного права, увидеть его практическое предназначение и роль в обществе и государстве;

— во-вторых, дает возможность научно очертить содержание понятия «военное право», механизм его действия в конкретных исторических условиях;

— в-третьих, служит целям совершенствования структуры военного права для дальнейшего более качественного регулирования общественных отношений в сфере военной деятельности государства.

Глава II. Система военного права

§ 2.1. Военное право как отрасль права

Как известно, российская правовая система находится в постоянном развитии. В течение последних 10 лет весьма активно и плодотворно с научно-доктринальной точки зрения происходит обсуждение проблем формирования в системе российского права новых отраслей или подотраслей права. Так, например, в научной литературе идут дискуссии о становлении и развитии информационного[131], конкурентного[132], служебного[133], образовательного[134], социального[135], медицинского[136] и иных отраслей или подотраслей права.

Вопрос о том, можно ли военное право рассматривать в качестве самостоятельной отрасли общей системы права, является дискуссионным. Рассмотренные в первой главе настоящей монографии концептуальные положения теории военного права (предмет, метод, принципы, функции и др.) дают, по нашему мнению, все основания ответить на указанный вопрос утвердительно. В пользу данной точки зрения говорит и то обстоятельство, что военное право в сравнении с указанными выше нормативными образованиями, претендующими именоваться отраслями права, имеет достаточно длительную историю становления и развития (см. § 1.1 настоящей монографии). В силу той роли, которая отводится армии в политической организации государства, и тех объективных требований, которым она должна отвечать как военная сила, военное право, т. е. система правовых норм, относящихся к военной организации государства, уже достаточно давно объективно выделилось и обособилось как самостоятельная отрасль права.

Вместе с тем, говоря об институционализации военного права в качестве самостоятельной отрасли права, следует учитывать справедливое замечание о том, что «к предложениям о выделении новых отраслей нужно подходить осторожно, реализуя эти идеи в виде подотраслей и институтов»[137]. Выявление общего и особенного у таких парных категорий, как институт права и институт законодательства, отрасль права и отрасль законодательства, зачастую подменяется стремлением авторов во имя престижности объявить отраслью права лишь формирующуюся, почти неструктурированную совокупность имеющих разноотраслевую природу норм и нормативных актов в той или иной сфере жизни общества[138]. Известный отечественный цивилист еще в 1963 г. отмечал по этому поводу, что отрасли права нельзя сконструировать, их надо вскрыть изнутри. Таким ключом являются предмет регулирования и вслед за ним метод. Иное дело — структура, система законодательства, устанавливаемая волевым порядком[139]. В связи с этим для уяснения сущности военного права весьма продуктивным будет рассмотрение вопроса о соотношении системы военного права и системы военного законодательства.

Отрасли законодательства так же, как и отрасли права, имеют объективную основу. Характер данной основы в научной литературе трактовался по-разному. Если до начала 1960-х гг. основой отрасли законодательства считалась соответствующая отрасль права, то с середины 1960-х гг. в науке укрепилось представление о том, что основой отрасли законодательства в одних случаях является отрасль права, а в других — сферы деятельности государства[140], представляющие собой определенный вид общественной деятельности, являющийся предметом регулирования соответствующей отрасли законодательства[141].

Из сказанного следует, что наряду с системой отраслей права, которая строится по предмету и методу правового регулирования общественных отношений, реально существуют комплексные отрасли законодательства, которые включают в себя правовые нормы различных отраслей права. Комплексные отрасли законодательства регулируют общественные отношения в той или иной сфере деятельности государства, когда эти отношения хотя и являются предметом различных отраслей права, но характеризуются определенным единством по предмету и целям правового регулирования. В полной мере указанные теоретические положения относятся и к военному законодательству. Вывод о наличии в системе права обособленных отраслей и производных от них комплексных массивов права имеет важное практическое значение для построения системы и систематизации законодательства, а также для непротиворечивого, системного применения правовых норм.

При исследовании системы отраслей законодательства и отраслей права необходимо использовать как структурный, так и функциональный подходы. Ни один из них не должен ни недооцениваться, ни абсолютизироваться.

С точки зрения структурного подхода можно выделить отрасли законодательства, которые являются внешним выражением отраслей права. Они составляют основу системы законодательства, поскольку каждая из них содержит общие положения правового регулирования определенного рода общественных отношений, возникающих в различных сферах жизни и деятельности общества, а также нормы, регулирующие наиболее типичные, характерные отношения данного рода.

Системообразующим фактором межотраслевой (с точки зрения системы права) интеграции выступают основные направления деятельности государства, т. е. его функции, в соответствии с которыми группируется нормативный материал. Правовые формы осуществления функций государства обусловлены первостепенной организующей ролью права в жизни общества, а одной из основных правовых форм осуществления функций государства является правотворческая деятельность. Направление правотворческой деятельности, по мере накопления нормативного материала как ее результата, образует соответствующую отрасль законодательства.

Таким образом, с позиций функционального подхода обособляются отрасли законодательства, соответствующие основным направлениям деятельности (функциям) государства[142]. Они содержат нормы различной отраслевой принадлежности. Эти нормы объединены в целях обеспечения определенной целенаправленной деятельности государства и регулируют возникающие в ходе нее отношения разного рода.

Именно с точки зрения функционального подхода наиболее зримо проявляются основания выделения военного законодательства и неразрывно связанного с ним военного права в качестве самостоятельных отраслей соответственно законодательства и права, поскольку они обеспечивают правовое регулирование в сфере реализации важнейшей функции государства — обеспечения обороны и военной безопасности.

Таким образом, некоторые крупные сферы неразрывно связанных между собой, хотя и разнородных, общественных отношений требуют их комплексного правового регулирования. На этой основе возникают комплексные отрасли законодательства, а на их основе формируются комплексные отрасли права, разрабатываются соответствующие научные дисциплины и учебные курсы. С подобным положением мы сталкиваемся при регулировании общественных отношений в области функционирования военной организации государства, строительства Вооруженных Сил, других войск и воинских формирований, их жизни, быта и повседневной деятельности, что и обусловливает объективную необходимость институционализации военного права в качестве самостоятельной комплексной отрасли права.

Все современные учебники по военному праву практически единодушно относят военное право, при всей специфике регулируемых им воинских правоотношений, к числу комплексных отраслей права[143]. При всем различии частностей в главном, основном многие авторы едины: военное право — это комплексная отрасль права, и отношения, составляющие его предмет, имеют комплексный характер.

Одним из первых отечественных военных ученых-правоведов, предложивших рассматривать военное право в качестве комплексной отрасли права, был . Он определял военное право как систему установленных государством правовых норм, закрепляющих принципы и формы устройства вооруженных сил, регулирующих отношения в области их строительства, жизни, быта и деятельности и определяющих обязанности, права и ответственность военнослужащих и других участников воинских отношений[144]. При этом указанный автор подчеркивал, что военное право представляет собой комплексное правообразование и включает в себя нормы различных «традиционных» отраслей права (государственного, административного, уголовного, финансового, земельного и др.), имеющих предметное единство, состоящее в правовом регулировании общественных отношений в области военного строительства в стране.

Правомерность выделения в общей системе права комплексных отраслей признают многие российские ученые[145]. Однако существует немало и противников такого разделения системы права, т. е. полного единства мнений по данному вопросу в научной литературе не имеется. По мнению , причина неприятия рядом правоведов комплексных отраслей права состоит в том, что комплексные отрасли строятся на принципиально иных началах, чем основные (традиционные) отрасли: формирование вторых идет от юридического начала — метода, а комплексных — от социального начала, т. е. предмета. Предмет комплексной отрасли юридически разнороден, но он целостен, представляя собой определенную социальную систему[146].

Одним из противников выделения в системе права комплексных отраслей является [147]. Он указывает, что существование комплексных отраслей законодательства, связанное с целесообразностью создания наряду с отраслевыми комплексных кодексов и других нормативных актов, нередко приводит исследователей к неверному, по его мнению, выводу о существовании комплексных отраслей права. Первоначально идея о существовании комплексных отраслей права была выдвинута . На основании того, что комплексная отрасль имеет определенный метод регулирования, хотя и взятый в другом аспекте и по другому признаку очерченный, он утверждал, что этот предмет обеспечивает единство элементов, образующих данную отрасль права[148]. Возражая против данной точки зрения, и указывают, что, во-первых, каждая отрасль права имеет специфический предмет регулирования, который не совпадает с предметами других отраслей; во-вторых, в то время (указанная идея была высказана в 1947 г.) не получили еще достаточной разработки юридические признаки отрасли[149].

По мнению , общепризнанное мнение, согласно которому отрасли права в определенном смысле обособлены друг от друга, не позволяет называть комплексные образования отраслями права, поскольку в противном случае пришлось бы согласиться, что отрасли бывают как обособленные, так и необособленные, что может привести к размыванию специфики одной из важнейших категорий юриспруденции. Именование межотраслевых правовых образований комплексными отраслями права указанный ученый называет «терминологическим недоразумением». Признак комплексности не может быть присущ отрасли права с точки зрения самой природы этого явления[150]. Указанный автор категорически не согласен, в частности, с утверждением о том, что «нормы других отраслей права, используемые в образовательной сфере, образуют комплексные институты, которые одновременно принадлежат и к образовательному праву, и другой отрасли права (гражданскому, трудовому, административному)»[151]. И уж тем более, указывает , неприемлемо положение о существовании комплексных норм права[152], поскольку отдельная юридическая норма не может одновременно иметь различные предметы и соотносимые с ними методы правового регулирования[153].

Однако существует и иная, противоположная точка зрения по данному вопросу (и автор настоящей монографии является ее сторонником). Общей теорией права достаточно давно сделан вывод о принадлежности отдельных правовых норм не одной, а двум или нескольким отраслям права. Сложная правовая природа отдельных норм, связанная с их одновременной принадлежностью нескольким отраслям права, получила в общей теории права название «двойной прописки»[154].

, говоря об иерархической взаимосвязи отраслей права, предлагает рассматривать их в виде своего рода пирамиды, в которой он находит место и для комплексных отраслей[155]:

— во главе пирамиды находятся профилирующие, базовые отрасли: конституционное, гражданское и административное право;

— второй слой образуют специальные отрасли — трудовое право, семейное, процессуальные отрасли и т. д.;

— комплексные отрасли (морское, воздушное, горное, водное, лесное, военное право и т. д.) составляют «вторичную структуру», которая «надслаивается над структурой ведущих отраслей права»[156].

Для структуры современного права типичной можно считать ситуацию, при которой конкретная правовая норма обладает способностью принадлежать какой-либо определенной отрасли права. Такое положение характеризует высокий уровень специализации правового регулирования. Своеобразие конкретных правовых норм определяет юридическое своеобразие соответствующей отрасли права как интегрированного комплекса правовых норм. Вместе с тем типичность данной ситуации не исключает принадлежности отдельных правовых норм не одной, а нескольким отраслям права, что отражает сложность и своеобразие структуры права. К таким правовым нормам относятся, в частности, многие нормы военного права, которые не только непосредственно регулируют воинские правоотношения, но и воздействуют на правоотношения в других сферах общественно-государственной жизни. Таким образом, «проблемы существования в правовом массиве комплексных отраслей права нет: вопрос в том, что понимать под самой отраслью права. Девальвация отрасли права связана, в первую очередь, с тем, что существующие правовые общности, регулирующие новые сферы деятельности, не подпадают ни под одну из правовых категорий»[157].

Используя выводы общей теории права относительно возможности существования отдельных правовых норм с особым положением в системе права, можно сделать вполне обоснованный вывод о «двойной прописке» значительного числа норм военного права, об их одновременной принадлежности как к военному, так и к другим отраслям права (конституционному, уголовному, трудовому, гражданскому, административному и др.).

Исходя из изложенных методологических подходов, всю совокупность правовых норм, составляющих военное право, можно разделить на две большие части. Существует некая часть собственно военного права, которая регулирует отношения в военной организации государства. Одновременно существует и другая его часть, которую составляют нормы и институты других отраслей права, имеющие, как показано выше, «двойную прописку». В военном праве в силу специфики его предмета доля правовых норм, которые имеют как бы два адреса «прописки», весьма значительна.

Как известно, любая отрасль права представляет собой связанную едиными принципами и функциями подсистему правовых норм, которые с использованием свойственных им юридических способов и средств регулируют определенную широкую сферу (область) однородных общественных отношений. , специально исследовавший теоретические основы разделения права на отрасли, выделяет три блока признаков, раскрывающих наиболее существенные черты или признаки отрасли права:

1) общие системные признаки — функциональность и субстанциональность, которые характеризуют отрасль права как самостоятельный элемент системы права. Функциональными качествами отрасли права следует считать государственно-волевой характер, нормативность и свойство официально-властного регулятора общественных отношений в определенной сфере;

2) материальные признаки, которые характеризуют предмет регулирования отрасли права, связанный с предметами регулирования различных отраслей, но не совпадающий с ними. Это следствие общих системных свойств отрасли права;

3) юридические признаки, которые раскрывают специфику, принципы и функции нормативно-правового воздействия отрасли права на ее предмет, характеризуя тем самым метод правового регулирования[158].

Более лаконично высказывается по данному вопросу , по мнению которого, существует три критерия выделения отраслей права: предмет — что регулируется; метод — как регулируется; наличие кодификационных актов — чем регулируется[159].

Как показано в первой главе настоящего исследования, военное право вполне отвечает указанным критериям:

а) имеет собственный предмет правового регулирования — общественные отношения, складывающиеся в области военной деятельности государства, содержание которой составляет обеспечение обороны страны, средство осуществления — военная организация государства, а цель — обеспечение военной безопасности государства;

б) имеет собственный метод правового регулирования, специфика которого проявляется в его властно-обязывающем характере, обусловленном особенностями предмета данной отрасли права, а также непосредственной связью с военной политикой государства. Метод правового регулирования военного права преимущественно императивный и направлен на обеспечение стабильности в военной организации государства;

в) данный комплекс общественных отношений регулируется специализированными законодательными актами, к числу которых относятся: федеральные конституционные законы «О военном положении» и «О военных судах Российской Федерации», федеральные законы «Об обороне», «О воинской обязанности и военной службе», «О мобилизации и мобилизационной подготовке», «О статуе военнослужащих», «О материальной ответственности военнослужащих» и др.

Военная энциклопедия определяет военное право как совокупность официально установленных государством для государственных учреждений, общественных организаций, должностных лиц и граждан общеобязательных юридических норм и правил, регулирующих отношения в области безопасности, обороны, военного строительства государства, а также жизнь и деятельность его Вооруженных Сил. По своему содержанию военное право носит комплексный, интегративный характер, что находит выражение в следующем:

— во-первых, вбирает в себя многие нормы практически всех других отраслей права;

— во-вторых, учитывает и применительно к военной деятельности государства отражает нормы международного права, регулирующие отношения между государствами;

— в-третьих, включает в себя большое количество норм, не относящихся к другим отраслям права и регулирующих вопросы собственно военной деятельности государства (порядок комплектования военной организации; мобилизационная подготовка органов власти, экономики и населения; организация военного производства, торговли оружием и др.)[160].

Подводя итог сказанному, сформулируем наше собственное определение военного права как отрасли права. Заметим при этом, что любые дефиниции имеют, как давно известно, недостатки, не охватывают всех сторон и свойств данного предмета исследования, всегда находящегося в развитии. Любое явление имеет множество реальных оснований и потому может иметь различные определения. Однако научное определение имеет и достоинства, связанные с тем, что оно кратко формулирует существующее понятие данного явления и отражает соответствующую степень его познания[161].

Основываясь на указанных методологических подходах, военное право можно определить как систему установленных государством общеобязательных, формально определенных военно-правовых норм, закрепляющих формы устройства и принципы функционирования военной организации государства и обеспечения его военной безопасности, регулирующих отношения в области строительства и комплектования Вооруженных Сил, других войск, воинских формирований и органов, их материально-технического обеспечения, жизни, быта, деятельности и определяющих порядок прохождения военной службы, а также статус (права, обязанности и ответственность) военнослужащих и других участников воинских правоотношений.

Мы вполне отдаем себе отчет в том, что указанное определение является достаточно условным, поскольку до сих пор в среде ученых нет единого понимания сущности права вообще. Поиск универсальной научной дефиниции права продолжается[162]. Военное право в полной мере соответствует нормативному пониманию права. Нормативное понимание военного права в современных условиях делает упор на обоснование и раскрытие роли права в области обороны и военной безопасности государства как четкого, властного регулятора общественных отношений в данной сфере в целях обеспечения и охраны интересов, прав и свобод военнослужащих, их воспитания в духе уважения и строжайшего соблюдения Конституции Российской Федерации и законов, укрепления законности и правопорядка, борьбы с преступностью в военной организации государства.

§ 2.2. Структура военного права

Для познания сущности военного права весьма продуктивным представляется применение системного подхода, который «позволяет объединить многосложные знания различных отраслей науки в единую полисистемную картину мира, с одной стороны, и дает возможность рассматривать конкретные явления и объекты реального мира как систему, интегрированное единство составляющих его элементов… Применение этой «познавательной технологии» добавляет научному знанию новые грани, делает его более системным, углубляет его, позволяя лучше справиться с проблемами сложности мира, точнее раскрывать многомерную картину действительности»[163]. Использование системного подхода к познанию военного права позволяет избежать узкоодностороннего рассмотрения изучаемого явления, дает возможность выявить действительную сущность военного права, факторы, влияющие на его формирование и развитие, спрогнозировать возможные направления дальнейшей его эволюции и правильно определить меры, которые необходимо предпринять в целях совершенствования правового регулирования общественных отношений, складывающихся в сфере обороны и военной безопасности государства.

Применение категории «система», системного подхода к познанию военно-правовых явлений имеет исключительно важное значение, поскольку позволяет вскрывать внутреннее единство военного права, органическую взаимосвязь и гармоничное взаимодействие частей, его составляющих. Известный теоретик права , говоря о системном подходе к рассмотрению права, вполне справедливо указывает, что законодатель при принятии нового нормативного акта должен достаточно ясно представлять, как будет этот акт действовать в рамках данной правовой системы, ее институтов и отраслей, а «исследователь добьется успеха лишь в том случае, если он изучает нормы и институты права с учетом всей правовой системы, ее отраслей и иных подразделений»[164].

Системный подход к рассмотрению военного права предполагает рассмотрение его, с одной стороны, как составного элемента общей системы права, а с другой стороны, как относительно самостоятельной, самодостаточной системы (т. е. как совокупности элементов (подотраслей, институтов, правовых норм), целостные свойства которой определяются связями (отношениями, взаимодействиями) между ее составными частями[165].

Что касается первой стороны — рассмотрения военного права как отрасли права, являющейся элементом общей системы права, то данный вопрос достаточно подробно рассмотрен в предыдущем параграфе. Вторая сторона системного подхода к рассмотрению военного права предполагает исследование его структуры, выявление соотношения составляющих его элементов. Военное право, как и любая система, предполагает элементы содержания, находящиеся в такой взаимосвязи, которая сама влияет на характер и функции каждого элемента. Это, в частности, означает, что не только отдельная юридическая норма, но также отдельный правовой институт, взятый в отрыве от других элементов системы, не может показать всех тех качеств и функций, которые они проявляют в единой системе военного права.

Каждая отрасль права включает в себя правовые институты — группы норм, регулирующие однородные и тесно связанные отношения данного вида. Правовые системы, их отрасли и институты складываются исторически и представляют собой вполне реальное общественное структурированное образование. Вместе с тем на формирование и развитие правовых систем государств оказывают влияние система источников права, проводимые систематизации законодательства, формулируемые наукой идеи и понятия, принципы, а также юридические обыкновения, политические цели власти.

Военное право как объект познания правовой науки представляет собой сложное полиструктурное образование иерархически взаимосвязанных компонентов: подотраслей, институтов и норм права. Применяя к военному праву методологические подходы, выработанные [166], можно говорить, по крайней мере, о четырех уровнях его системно-структурного анализа: а) наиболее простые в структурном отношении явления (нормы права); б) системные образования, где эти явления выступают в качестве элементов (институты военного права); в) системы, включающие в себя системные образования второго уровня (подотрасли военного права); г) общая целостность (военное право в целом).

Военное право, таким образом, представляет собой не случайное совпадение или соединение составляющих его норм, не их механическую совокупность (некий конгломерат), а сложное внутреннее согласованное и организованное, целенаправленное системное образование, объединяющее действующие в государстве военно-правовые нормы и основанные на них другие нормативные образования разного уровня: подотрасли военного права и правовые институты. Поэтому, определяя понятие военного права, мы говорим не о совокупности, а о системе действующих в государстве военно-правовых норм.

Военное право как своеобразное нормативно-властное образование имеет самые разнообразные грани. К ним относятся представление о гибком соотношении императивных, диспозитивных, рекомендательных и поощрительных норм (при доминировании императивных), о материальном и процессуальном, о публичном и частном праве и т. д. Исходя из указанных теоретических положений, познание структуры и содержания военного права можно осуществить, используя различные основания:

а) по широте предметной области правового регулирования и месту военно-правовых норм в общей системе военного права их можно разделить на три большие группы:

1) общая часть — включает те нормы и положения, которые носят общий характер и в равной мере применимы ко всем или к большинству подотраслей и институтов военного права. Сюда входят нормы-начала, нормы-принципы, нормы-дефиниции, нормы-задачи и другие нормы, которые через подотрасли и институты опосредованно участвуют в правовом регулировании. Данные нормы хотя и не являются непосредственно регулятивными, поскольку сами по себе не закрепляют конкретных прав и обязанностей субъектов, не характеризуются трехэлементной структурой и не представляют собой типическую модель соответствующего правоотношения, тем не менее также носят общеобязательный правовой характер. Они устанавливают (учреждают) общие начала, исходные положения и направления правового регулирования, действуют в системной связи и единстве с нормами — правилами поведения, детализируются и реализуются через них[167]. В юридической науке общепризнано, что возможность выделения общей части является одним из основных показателей единства и однородности общественных отношений, свидетельствующих о самостоятельности соответствующей отрасли права в правовой системе;

2) особенная часть — содержит правовые нормы, регулирующие отдельные элементы воинских правоотношений; указанные нормы группируются в конкретные подотрасли и институты военного права;

3) специальная часть — включает совокупность норм военного права, посредством которых осуществляется правовое регулирование международных военно-правовых отношений (международное военное и военно-техническое сотрудничество, участие в проведении миротворческих операций, соблюдение правил и обычаев ведения войн и вооруженных конфликтов, норм международного гуманитарного права и т. п.).

Деление на «части» является общепринятым способом структуризации всех «классических» отраслей права — гражданского, трудового, административного, уголовного, семейного и т. д. Следует заметить, что в большинстве из указанных отраслей выделяются, как правило, две части — общая и особенная. Выделение же третьей части — «специальной», посвященной международным аспектам той или иной отрасли права — встречается достаточно редко, чаще всего — в учебных целях. В качестве примера можно привести учебники и учебные пособия по праву социального обеспечения[168], по нотариальному[169], экологическому праву[170], в которых выделяется специальная часть. Необходимость и возможность выделения в структуре военного права специальной части обусловлена тем, что в условиях глобализации, усиления интеграции и взаимодействия государств в поддержании всеобщего мира и безопасности, нераспространении оружия массового уничтожения, интернационализации усилий в борьбе с международным терроризмом вопросы правового обеспечения международного военного сотрудничества становятся все более актуальными.