Введение в теорию военного права (монография) (стр. 9 )

В связи с изложенным заслуживает поддержки высказываемое в научной литературе мнение о необходимости нового подхода к оценке соотношения прав конкретной личности и общественного интереса. Как известно, права человека являются главным ценностным ориентиром правового государства. Права человека органично вплетены в общественные отношения, они являются нормативной формой выражения меры свободы индивидов, упорядочения их связей, координации их поступков и деятельности, предотвращения противоречий, противоборства, конфликтов. Права человека нормативно формулируют не только условия и способы жизнедеятельности людей, но и границы свободы человека, которые позволяют индивиду реализовать свои права, не ущемляя прав и интересов других людей. Права человека являются показателем зрелости демократических и правовых основ государства, его «качества», способности обеспечения свободной и достойной жизни людей во всех сферах жизни — политической, социальной, экономической, культурной, личной[315].

Однако ученые правы, когда подчеркивают, что отдающий антропоцентризмом тезис о приоритете прав личности над общественными и государственными интересами — это «общественно опасный тезис»[316]. в связи с этим указывает: требуется пересмотреть принцип приоритета прав личности над правами любой социальной общности, так как его последовательное развитие ведет к «войне против всех»[317]. также считает, что «концепция прав человека должна исходить из того, что защита интересов личности невозможна без обеспечения защиты интересов общества и государства. Если органы, реализующие власть, не будут иметь достаточно прав и средств, они не смогут защитить личность с ее правами и свободами»[318]. Аналогичного мнения придерживается : «Серьезной для теоретико-правовой науки является проблема соотношения прав личности и государственного интереса, которая должна решаться исходя из приоритета последнего, поскольку целое определяет часть»[319]. «Антисоциально, — пишет , — противопоставлять общество и человеческую личность как таковую. Это неразрывные стороны единой социальной ипостаси: личность как социальный индивид всем своим существованием обязана обществу, а общество как определенная людская сообщность развивается, совершенствуется благодаря многогранной личностной деятельности человека»[320]. Векторная парадигма законодательства в демократическом правовом государстве — «это обеспечение общих интересов при максимальном учете законных частных интересов, решительное противодействие своекорыстным интересам, подавление интересов незаконных, противоречащих праву»[321]. Есть и другие ученые, стоящие на подобных позициях[322].

Таким образом, традиционное учение о правах человека требует нового прочтения и новых подходов в соответствии с современными реалиями развития общества, государства и военной организации государства. Оно не может оставаться застывшим и неизменным. Практика, жизнь вносят в нее необходимые коррективы.

Важнейшим аспектом проблемы человеческого измерения военного права является его способность нормативно обеспечить социальную защиту военнослужащих и членов их семей, их право на достойную жизнь. В научной литературе обоснованно утверждается, что центральный функциональный смысл права как нормативного регулятора заключается в его предназначении быть мерилом социальных благ. Так же, как смысловым центром понятия демократии является народовластие, смысловым центром понятия права является «мера социального блага»[323]. Русский дореволюционный юрист сетовал, что «среди прав, которые обыкновенно помещаются в различных декларациях, нет одного, которое по всем данным должно было бы найти место в Символе современного правосознания: это — право на достойное человеческое существование. Признание этого права имеет не только нравственное, но и юридическое значение»[324].

Значимость данной проблемы обусловлена тем, что вся человеческая жизнь в ее естественном, нормальном, здоровом течении есть стремление к определенным материальным и духовным благам. Обеспечение материальных благ для себя и своей семьи является одним из важнейших мотивов поступления граждан на военную службу. И это вполне нормальное явление, поскольку любой труд, в том числе воинский труд, является для трудоспособных граждан основным источником средств к существованию, источником материальных жизненных благ. Право военнослужащих на получение вознаграждения за свой труд полностью соответствует требованиям ч. 3 ст. 23 Всеобщей декларации прав человека, в которой провозглашается, что каждый имеет право на справедливое и удовлетворительное вознаграждение за свой труд, обеспечивающее достойное человека существование для него самого и членов его семьи и дополняемое, при необходимости, другими средствами социального обеспечения. Материальное обеспечение, денежное вознаграждение, с одной стороны, служит сугубо утилитарной цели — обеспечить военнослужащим и их семьям необходимые средства к существованию, является основным источником удовлетворения их материальных потребностей, а с другой — служит средством стимулирования добросовестного воинского труда, который связан со значительными трудностями, тяготами и лишениями.

В связи с изложенным без преувеличения можно сказать, что материальные жизненные блага военнослужащих выступают как важнейшая социальная ценность, как условие их эффективной служебной деятельности. Понятие социального блага как социологическая категория выражает все то, что реально соответствует объективным, естественным потребностям человеческого бытия, удовлетворение которых создает необходимые условия для его поступательного развития. Социальные блага, закрепляемые правом, приобретают нормативную значимость, общеправовую ценность, гарантированную охрану и защиту[325]. В нормативном закреплении основных социальных прав военнослужащих, гарантий их социальной защиты наиболее полно проявляется гуманистическая сущность военного права. К сожалению, на практике право военнослужащих России на достойное человеческое существование реализуется не в полном мере. Так, согласно проводимым исследованиям, численность семей военнослужащих с доходами ниже прожиточного минимума в процентах к общей численности военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, составляет: 1999 г. — 49,4 %, 2000 г. — 48 %, 2001 г. — 46,2 %, 2002 г. — 31,2 %, 2003 г. — 25,4 %, 2004 г. — 30,7 %, 2005 г. — 27 %[326]. Приведенные данные показывают, что, несмотря на принимаемые руководством государства и Вооруженных Сил Российской Федерации меры, бедность значительного числа семей военнослужащих продолжает оставаться реальностью наших дней. «Бедность как экономическое понятие, — писал известный немецкий юрист Л. Штейн, — заключает в себе такое состояние, при котором недостаток необходимых средств существования угрожает бытию и жизни личности»[327].

Как справедливо утверждает военный социолог , «перед Россией в XXI веке стоит задача смены социальной парадигмы военного строительства: от принципа принудительности в выполнении гражданами своего воинского долга к обеспечению одного из основных прав человека — возможности свободы выбора и возрастанию личной ответственности гражданина за защиту общества и государства»[328]. Профессионализация армии требует качественно новых подходов к содержанию и направленности военно-социальной политики, которая в современных условиях становится все более определяющим фактором престижности военной службы, укомплектованности личным составом Вооруженных Сил, других войск, воинских формирований и органов Российской Федерации, и, в конечном счете, их боевой готовности и боеспособности[329]. Заключив контракт о прохождении военной службы, военнослужащий становится равноправным участником правоотношений с государством, поскольку «…наряду с единым правообразующим центром (государством) существует необозримое множество других «центров» — самостоятельных субъектов права, действующих на началах диспозитивности, правовой самостоятельности, юридического равенства между всеми субъектами, включая государственную власть»[330].

В системе военно-гражданских отношений утверждение принципа гуманизма в военном праве предполагает создание правовых условий для:

— недопущения использования армии в антигуманных целях, попыток втягивания ее в различного рода политические игры;

— повышения престижа и авторитета военной службы в обществе, осуществления военно-патриотического воспитания граждан;

— реального наполнения социального статуса военнослужащих, полной реализации их права на справедливую оплату воинского труда;

— социальной реабилитации военнослужащих, принимавших участие в боевых действиях;

— действенной помощи инвалидам, оказания социальной поддержки семьям погибших военнослужащих, повышения уровня социальной защищенности граждан, уволенных с военной службы.

Весьма отрадно отметить, что в ходе осуществляемой в настоящее время разработки новой военной доктрины Российской Федерации принципу гуманизма уделяется более пристальное внимание. Новая военная доктрина России согласно замыслу ее разработчиков должна иметь человеческое измерение с обязательным соблюдением прав военнослужащих на жизнь и охрану здоровья в военное и мирное время. Девиз «Беречь людей» должен пронизывать все содержание и дух военного права и военной политики[331].

Не менее важным аспектом человеческого измерения военного права является ограничение правовыми средствами масштабов вооруженного насилия. Гуманизация вооруженной борьбы может достигаться путем ограничения наиболее разрушительных методов ведения вооруженной борьбы; ограничения ее масштабов в пространстве и во времени; сокращения сроков продолжительности войн; количественного уменьшения в операциях соединений и объединений; неприменения тяжелых видов вооружений и военной техники. Цель гуманизации вооруженной борьбы состоит в том, чтобы реализовать по возможности право человека на жизнь. С данной точки зрения важную гуманистическую функцию выполняют нормы международного гуманитарного права, которые распространяются на военные действия на суше, на море и в воздухе.

Гуманизм и военное право объединяет проблема прав человека в погонах. Принцип «человек — мера всех вещей» непосредственно относится и к военному праву. В современной России человеческое измерение военного права приобретает особую актуальность. Интересы построения демократического правового государства с рыночной экономикой, обеспечения территориальной целостности, суверенитета и военной безопасности Российской Федерации требуют учиться оценивать военное право человеческой мерой — мерой добра и справедливости.

§ 3.5. Перспективы военного права

Проведенный в настоящей монографии анализ исторических аспектов становления и развития военного права и как отрасли права, и как отрасли юридической науки позволяет сделать вывод, что военное право во все времена играло весьма важную роль в обеспечении обороноспособности и военной безопасности Российского государства. Нет никаких сомнений в том, что данная тенденция будет сохраняться и впредь, поскольку без эффективного правового обеспечения никакие цели и задачи в сфере военного строительства не могут быть достигнуты и решены.

Военно-правовая наука должна ставить и осмысливать вопросы правового обеспечения военного строительства с позиций диалектического подхода, предполагающего рассмотрение как положительных, так и отрицательных сторон данного явления, всех его плюсов и минусов, отслеживать реальности и тенденции, делать выводы. При этом она должна говорить и о неприятных истинах. Необходимость в теоретическом осмыслении перспективных военно-правовых проблем вытекает из того, что цель создания в Российской Федерации высокомобильных, компактных, хорошо оснащенных в техническом отношении Вооруженных Сил поставлена, но еще далеко не решена. Еще больше проблем имеется в области социального обеспечения и социальной защиты военнослужащих, прохождения военной службы, укрепления правопорядка и воинской дисциплины в армии и др.

Основные приоритеты[332] правового обеспечения военного строительства в Российской Федерации и развития военного права на современном этапе обусловлены, прежде всего, факторами, отрицательно влияющими на морально-психологическую обстановку в войсках, к числу которых военные эксперты относят:

— коррупцию, взяточничество и злоупотребление должностными полномочиями со стороны должностных лиц;

— социально-бытовую неустроенность военнослужащих, проходящих военную службу по контракту;

— отсутствие механизмов влияния воинских коллективов на деятельность должностных лиц в интересах реализации принципа справедливости при решении вопросов прохождения службы военнослужащими, получения и распределения материальных благ;

— отсутствие перспективной государственной программы роста материального благосостояния военнослужащих и членов их семей;

— продолжающееся снижение престижа военной службы, в том числе вследствие замены натурально-вещественной формы льгот на денежные выплаты, лишения льгот ветеранов военной службы, искусственного отрыва размеров пенсионных выплат военным пенсионерам от размеров денежного довольствия военнослужащих[333].

Важнейшим приоритетом военного права и военно-правовой науки на ближайшую и более отдаленную перспективу является выработка научно обоснованных рекомендаций по преодолению имеющихся пробелов в военном законодательстве. Как известно, жизненные обстоятельства разнообразны, а общественные отношения в сфере военной деятельности государства весьма динамичны, и, вероятно, невозможно создать такую систему военного законодательства, в которой бы вообще не было пробелов. Однако свести их к минимуму — задача вполне посильная. И здесь неоценимую роль призвана сыграть военно-правовая наука.

Положение осложняется еще одной причиной. Пробелы в законах и иных нормативных правовых актах выявляются, как правило, в ходе их реализации, в том числе при отправлении правосудия, в то время как активное восполнение изъянов военного законодательства можно осуществить лишь актом правотворчества. Разграничение законодательных и судебных функций государственных органов справедливо считается одним из условий законности, но если пробелы не восполняются судебной практикой, то это «приводит к дисфункции правового регулирования, вредит законности и увеличивает свободу административного усмотрения, граничащую с произволом»[334]. , специально исследовавший данную проблему, пришел к верному выводу о том, что пробелы в законодательстве отрицательно сказываются на эффективности действующих юридических норм и должны устраняться постоянно, с полным пониманием сущности вопроса и на научной основе, что надо отграничивать мнимые пробелы от действительных, что «пробел в праве — это всегда «молчание» права там, где оно должно «говорить», вне зависимости от того, отсутствует ли в данном случае нормативное предписание полностью или частично»[335].

В связи с изложенным можно сделать три важных вывода о пробелах в военном праве и их восполнении, имеющих как теоретический интерес, так и практическую значимость для повышения эффективности правового регулирования общественных отношений в сфере обороны и военной безопасности государства:

— во-первых, критерием существования пробела в правовой системе служит смысл имеющихся законоположений (их явная неполнота). Как известно, под пробелами в праве понимается отсутствие (полное либо частичное) правовых норм, на основании которых компетентный государственный орган мог бы решить вопрос о применении права в случае, подлежащем правовому регулированию[336];

— во-вторых, любое восполнение пробела в военном праве должно осуществляться в рамках действующей в государстве законности, не нарушать действующего военного законодательства и его принципов, соответствовать компетенции того государственного органа, который восполняет пробел;

— в-третьих, причинами пробелов в военном праве являются, с одной стороны, развитие и изменение общественных отношений, а с другой — упущения законодателя. Вероятно, вторая причина может быть устранена путем повышения качества нормотворческой деятельности, чего нельзя сказать о первой, которая не только приводит к пробельности нормативных установлений, но и вызывает существенное отставание военного законодательства от потребностей времени, устранимое лишь путем его кардинального обновления. Упущения законодателя могут быть разными: недосмотр; отсылка к нормативным актам, которые так и не приняты; неурегулированность порядка применения закона; намеренные упущения и т. п.

Социальная ценность военного права в значительной степени определяется его потенциальными прогностическими возможностями, способными дать надежную информацию о состоянии тех или иных правовых явлений в будущем, в ближайшей или отдаленной перспективе. Прогнозирование является важнейшей функцией теории военного права, а методы прогностических исследований составляют неотъемлемую часть методологического арсенала военно-правовой науки. В отличие от эмпирического базиса теории военного права прогноз должен предвосхитить и правильно предсказать будущее военно-правовых явлений, возможное, но пока что нереальное бытие. Безусловно, предсказание может быть опровергнуто полностью или частично дальнейшим ходом развития, но в момент его подготовки знания о будущем обладают всеми признаками научного знания в форме гипотезы, научного предположения.

Объект прогнозирования в сфере теории военного права достаточно разнообразен. Наиболее актуальное значение в современных условиях имеют прогнозы:

— изменений, которые будут претерпевать система военного права, его отдельные подотрасли и правовые институты, предмет и метод правового регулирования, правовые режимы обеспечения военной безопасности государства и др.;

— эффективности действия проектируемых законов, социальных и юридических последствий, вызванных принятием конкретного нормативного акта. Чтобы обеспечить стабильность военного законодательства, важно учитывать не только конкретно-исторические условия, имеющиеся на момент принятия акта, но и тенденции, основные направления развития общественных отношений на ближайшую и более отдаленную перспективу;

— количественных и качественных параметров правосознания военнослужащих, их правовой психологии, общественного мнения относительно конкретных законов, деятельности государственных органов и воинских должностных лиц;

— качественных и количественных изменений института прав и свобод личности в условиях Вооруженных Сил с учетом состояния экономики страны, политического режима, иных социально-правовых факторов;

— состояния законности в военной организации государства, динамики различных видов правонарушений, эффективности влияния правовых и социальных мер, принимаемых государством и органами военного управления, на режим законности;

— основных направлений и тенденций развития военно-правовой науки, возможностей появления новых, перспективных научных направлений в военном праве, изменений, которые могут произойти в системе научных военно-юридических учреждений, в подготовке специалистов с высшим юридическим образованием и научных кадров.

процесс составления прогнозов в сфере теории права сводит к шести исследовательским процедурам[337]:

1) определение качественных и количественных характеристик объекта прогнозирования, динамики его изменения за какой-либо срок;

2) выявление внешних факторов — социально-правовых явлений, которые оказывают положительное или негативное воздействие на исследуемый объект;

3) построение математической модели, описывающей систему связей и отношений исследуемого объекта с внешними факторами;

4) изучение качественных и количественных характеристик факторов, воздействующих на исследуемый объект, определение формы и прочности связи между указанными факторами и исследуемым объектом;

5) предсказание путей и способов изменения, развития внешних факторов;

6) составление прогноза будущих состояний исследуемого объекта с учетом изменений внешних факторов, а также его внутренних качественных и количественных характеристик.

Как представляется, указанные процедуры прогностической деятельности при проведении правовых исследований в полной мере применимы и к проведению научных исследований в области военного права. К сожалению, в настоящее время военно-правовая наука не располагает достаточным опытом прогнозирования и развитым методологическим арсеналом, применяемым в таких исследованиях. По мнению , специально исследовавшего проблему методологии юридического прогнозирования, в правоведении могут быть использованы методы обобщенного сценария, опроса экспертов, математические методы, методы анализа социально-экономических и социально-политических факторов, правовых структур и функций, а также историко-правовой метод[338].

Как представляется, совершенствование и развитие методологии прогностических исследований по военному праву позволит не только реализовать научные положения и выводы в форме рекомендаций и предложений по совершенствованию военного законодательства, но и обосновать надежность предлагаемых мер на перспективу с учетом последующих социальных и иных изменений.

Наряду с решением прикладных практических задач, стоящих перед военным правом, важное значение имеет дальнейшее развитие теории военного права. Приоритетными задачами военно-правовой науки являются:

а) осуществление анализа основных направлений в развитии современного военного права и военного законодательства, в первую очередь процессов, связанных с поиском путей оптимального сочетания необходимости соблюдения прав человека и их реализацией в условиях воинской деятельности, при ведении войн и вооруженных конфликтов, оценка реальности и эффективности этих прав, причин и условий, препятствующих полному воплощению прав человека в конкретных воинских правоотношениях;

б) выяснение социальной природы, содержания и направленности правового обеспечения военно-социальной политики, связанной с созданием достойных условий жизни для военнослужащих и их семей, определение того, в какой мере деформации в данной сфере тормозят развитие военной организации государства и что нужно сделать, чтобы эти деформации преодолеть;

в) завершение процесса познания сущности военного права, раскрытие его конкретных связей с государством и обществом, определение действительных возможностей военного права в регулировании общественных отношений и его воздействии на государство и его органы. Сообразно познанным закономерностям необходимо выработать оптимальные пути нормативно-правового регулирования общественных отношений в сфере военной деятельности государства, расширения социальной базы военного законодательства, превращения его в выразителя всеобщей воли всех социальных слоев и групп российского общества.

Используя научные выводы военно-правовой науки, законодатель в состоянии исключить из своей работы субъективизм и волюнтаризм, руководствуясь достоверным знанием о тех социальных процессах, которые подлежат правовому опосредованию. Всемерно поощряя внедрение науки в военное законодательство и правосудие, в то же время нельзя становиться на позиции голого сциентизма[339], игнорирующего все иные социальные ценности, кроме абстрактной научной истины. Благодаря научно обоснованным предложениям по отмене или изменению действующих норм военного права и принятию новых военные ученые-правоведы ориентируют законодателя, иные правотворческие органы на необходимость корректировки недостаточно эффективных, устаревших норм военного права и предлагают пути его дальнейшего совершенствования. В связи с этим весьма трудно согласиться с мнением, что якобы для правоведов «теория не играет особой роли», что юриспруденция в их представлении — «это техника, совокупность актуальных практик, а не теория». Не совсем объективно суждение, что правовая наука «сосредоточивает свои усилия на толковании, а не на созидании законодательства»[340].

Говоря о перспективах развития науки военного права, следует отметить, что в последние годы рядом ученых-юристов высказывается справедливое мнение о необходимости дополнения номенклатуры научных специальностей по юридическим наукам новой специальностью — «Право безопасности»[341]. В связи с этим объективно назрела необходимость расширения научных исследований военно-правовой проблематики по научной специальности 20.02.03 и изменения названия указанной специальности на «Военное право, военные проблемы права безопасности и международного права», внесения соответствующих изменений в паспорт специальности.

Исходя из анализа современной общественно-политической, военно-политической и социально-экономической ситуации в стране, а также угроз и вызовов обстановки, сложившейся на международной арене, предлагается следующая тематика перспективных научных исследований по военному праву:

— правовое обеспечение военной политики Российской Федерации;

— правовое обеспечение военного строительства в Российской Федерации;

— Министерство обороны Российской Федерации в системе федеральных органов исполнительной власти;

— правовые основы привлечения Вооруженных Сил Российской Федерации к участию в борьбе с международным терроризмом;

— теоретико-правовые основы формирования в структуре военного права подотрасли оперативного права;

— правовое регулирование государственного оборонного заказа в Российской Федерации;

— правовое регулирование проведения конкурсов и торгов для нужд обороны Российской Федерации;

— правовое обеспечение гражданского контроля над военной организацией государства;

— правовые основы взаимодействия Вооруженных Сил Российской Федерации с институтами гражданского общества;

— правовое регулирование деятельности общественных объединений в Вооруженных Силах Российской Федерации;

— правовые основы деятельности военных средств массовой информации;

— правовое обеспечение военно-кадровой политики в Вооруженных Силах Российской Федерации;

— правовое регулирование комплектования Вооруженных Сил Российской Федерации солдатами, матросами, сержантами и старшинами, проходящими военную службу по контракту;

— ограничения, связанные с военной службой;

— льготы в военном праве;

— правовые основы пенсионного обеспечения лиц, проходивших военную службу, и их семей в Российской Федерации;

— статус ветерана в Российской Федерации (военно-правовой аспект);

— правовое регулирование социальной защиты семей погибших (умерших) военнослужащих;

— правовое регулирование воспитательной работы и морально-психологического обеспечения повседневной деятельности Вооруженных Сил Российской Федерации;

— правовые средства укрепления правопорядка и воинской дисциплины в Вооруженных Силах Российской Федерации;

— организационно-правовые основы борьбы с оборотом наркотических средств и психотропных веществ в Вооруженных Силах Российской Федерации;

— правовая работа в Вооруженных Силах Российской Федерации;

— правовые средства предупреждения коррупции в Вооруженных Силах Российской Федерации;

— теоретико-правовые основы проверки военного законодательства на коррупционность;

— исполнение судебных решений как стадия восстановления нарушенных прав военнослужащих;

— правовое обеспечение безопасности военной службы;

— экологическая безопасность и военная деятельность государства;

— военное право как комплексная отрасль российского права;

— судебная практика как источник военного права;

— правовой статус воинских формирований Российской Федерации, дислоцированных на территориях государств — участников Содружества Независимых Государств;

— правовое регулирование участия Вооруженных Сил Российской Федерации в миротворческой деятельности.

Как представляется, проведение научных исследований по изложенной выше проблематике будет способствовать существенному приращению научных знаний о военном праве, укреплению научных основ нормотворческой деятельности государственных органов и органов военного управления, повышению эффективности правового регулирования общественных отношений в сфере военной деятельности государства.

Поводя итог рассмотрению вопроса о перспективах развития военного права, отметим, что военное право ХХI в. при всем том новом, что будет ему свойственно в будущем, развивается не на пустом месте и не возникнет одномоментно в готовом виде. Его формирование неизбежно будет происходить на основе преемственности и интеграции настоящего и будущего военного права, равно как и сложившихся представлений о нем. Поэтому при обсуждении и выработке парадигмы военно-юридической доктрины России наступившего столетия необходимо исходить из анализа и объективной оценки реально сложившихся в юридической науке основных направлений современного правопонимания. Вопрос о сочетании признания совместимости различных направлений учения о военном праве с возможностью выработки общепризнанного общего понятия военного права имеет существенное значение не только для решения текущих задач, но и для формирования российской военно-юридической доктрины ХХI в., которая должна основываться на современном уровне развития отечественной юриспруденции, на всем том, что есть в ней ценного, оправдавшего себя на практике, в тесной связи с новейшими достижениями других гуманитарных, а также естественных наук, с реалиями происходящего возрождения России и перспективами ее развития.

Заключение

Рассмотренные в настоящей монографии некоторые аспекты теории военного права позволяют сделать следующие выводы:

1. Содержание теории военного права складывается из результатов как собственных исследований, так и данных других юридических наук. Оно отражает в систематизированном виде различные взгляды на происхождение, сущность, тенденции развития военного права, исследует, как в нем преломляются материально-технические, социально-психологические, морально-нравственные и другие проблемы Вооруженных Сил, а также политическая, социально-экономическая, демографическая, криминологическая ситуация в стране. Ее основные положения входят в общую теорию государства и права, являющуюся составной частью юриспруденции.

2. В числе основных и необходимых признаков любой теории чаще всего называют следующие:

а) предметность. Этот признак означает наличие у теории строго определенного специфического предмета — той или иной совокупности объективных закономерностей природы, общества или мышления, знания о котором и составляют содержание этой теории;

б) системность. Теория представляет собой не просто механическое соединение отдельных, разрозненных сведений о ее предмете, а такую совокупность знаний, которая является организованной внутри себя определенным образом системой взаимосвязанных понятий, категорий, суждений;

в) полнота. Теория представляет собой такую систему знаний, которая достаточно полно описывает и объясняет ее предмет. Не отрывочные, отдельные знания об исследуемом предмете, его какой-либо отдельно взятой части, а системные знания о предмете как системном целом, во всем многообразии его сторон, элементов, связей и зависимостей;

г) логическая обоснованность и непротиворечивость. Всякая научная теория содержит два класса суждений: исходные, базисные положения, а также высказывания, которые выводятся из исходных положений и не могут им противоречить. Внутри себя теория выступает логически непротиворечивой системой и не может содержать положений, опровергающих другие ее положения;

д) истинность и достоверность. Данный признак свидетельствует о том, что теория правильно отражает свой предмет, его закономерности и вследствие этого может выступать средством дальнейшего научного познания и практического действия.

По утверждению известного теоретика права , лишь совокупность научных знаний, обладающих всеми названными признаками, может квалифицироваться как научная теория. Отсутствие хотя бы одного из существенных признаков теории свидетельствует о том, что наличное знание является каким угодно, но только не теоретическим[342].

Проведенный в настоящей монографии анализ основных положений теории военного права позволяет, по нашему мнению, утверждать, что теория военного права в полной мере отвечает указанным признакам.

3. Передовые идеи теории военного права оказывают благоприятное воздействие на юридическую практику в военной организации государства, помогают совершенствовать правовое регулирование, вырабатывать научные, демократические принципы правотворчества и правоприменения в сфере обороны и военной безопасности государства, систему гарантий законности и прав военнослужащих. Теория военного права призвана выполнять и внутринаучную функцию, интенсивно развивать, совершенствовать, преобразовывать сам аппарат научного познания военного права.

4. Военно-правовая наука не изучает правовую действительность изолированно от иных общественных явлений. Напротив, только в сопоставлении военного права с экономическими и политическими отношениями, с государством, с военной организацией государства, только в анализе их взаимодействия проявляются свойства военного права, обнаруживается его реальное место в общественной жизни. Верному пониманию сущности военного права помогает широкий социально-философский подход к юридической форме бытия государства и общества, который показывает, что военное право является способом нормального функционирования военной организации государства, особым социальным феноменом, без которого сегодня не решается ни один вопрос укрепления обороны и безопасности государства. Военное право активно участвует в решении всех проблем современного военного строительства, служит одним из средств удовлетворения жизненно важных потребностей военнослужащих, оказывается в эпицентре борьбы различных политических сил.

Мы не случайно назвали настоящую монографию «Введение в теорию военного права», поскольку в ней затронуты лишь отдельные, наиболее общие проблемы военно-правовой теории. Справедливо мнение, что иногда уже сама своевременная постановка той или иной проблемы имеет не менее важное значение, чем ее решение[343]. Более глубокие исследования проблем теории военного права еще ждут своих исследователей.

Список использованной литературы

Словари, справочники, материалы конференций, семинаров, совещаний, аналитические и справочные материалы

1. Актуальные проблемы систематизации военного законодательства в Российской Федерации: Материалы научного семинара — «круглого стола». М., 2004.

2. Большая советская энциклопедия / Под ред. . Т. 21, 27. М., 1975—1977.

3. Военная энциклопедия. СПб., 1911. Т. 1.

4. Военная энциклопедия: В 8 т. М., 1994 — 2003.

5. Гражданское общество, правовое государство и право («круглый стол» журналов «Государство и право» и «Вопросы философии») // Государство и право. 2002. № 1.

6. Толковый словарь русского языка: В 4 т. Т. 1. М., 1981.

7. Новейший философский словарь / Сост. . Минск, 1998.

8. Словарь русского языка. М., 1986.

9. Российская юридическая энциклопедия. М., 1999.

10. Русский толковый словарь. М., 1998.

11. Советский энциклопедический словарь. М., 1987.

12. Современное состояние военного права и его влияние на национальную безопасность Российской Федерации: Материалы научно-практической конференции. Москва, 21 апреля 2004 г. М., 2004.

13. Философский словарь / Под ред. . М., 1986.

14. Юридический энциклопедический словарь. М., 1984.

15. Юридическая энциклопедия. М., 1993.

Диссертации, авторефераты диссертаций[344]