Обзор практики разрешения споров, связанных с применением корпоративного законодательства (стр. 4 )

Отчуждение долей произведено лицами, не являющимися участниками общества. Поэтому в решениях общего собрания участников общества и его учредительных документах незаконно отражен переход прав на долю в размере 100%. Поскольку оспариваемые решения общего собрания приняты в ином составе лиц, нежели состав участников общества, и отсутствуют доказательства уведомления реальных участников общества о проведении собраний, то принятые решения являются недействительными.

Предметом рассмотрения являлись требования истца о признании права собственности на долю в размере 100% уставного капитала общества; признании недействительными решений органов управления общества; о признании недействительными решений регистрирующих органов; о признании незаконными действий и решений налоговой инспекции (дело /2008).

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда, заявленные требования удовлетворены. Суды пришли к выводу, что по договорам купли-продажи истец приобрел 100% долей в уставном капитале общества. Сделка по отчуждению этих же долей третьему лицу ничтожна ввиду того, что в рамках уголовного дела установлен факт фальсификации документов, на основании которых были внесены изменения в ЕГРЮЛ, что повлекло ничтожность последующих сделок продажи долей. Суды сделали вывод, что добросовестность ответчика не имеет правового значения, поскольку доли первоначальных участников общества выбыли из их владения помимо их воли. Ввиду отсутствия правовых оснований для внесения изменений в ЕГРЮЛ, соответствующие записи в государственном реестре признаны судами недействительными. Действия налогового органа признаны незаконными ввиду того, что полномочия лица, представившего документы на государственную регистрацию, не были подтверждены надлежащим образом, сведения о таком лице в инспекции отсутствовали.

Постановлением кассационной инстанции судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в первую инстанцию. Суд пришел к выводу о рассмотрении дела при непредставлении подлинных документов, которые при необходимости могли быть истребованы из уголовного дела. Судами не оценено наличие протоколов с различным содержанием, не дана оценка заключению экспертной организации, в котором исследовались указанные протоколы, в связи с чем для выяснения данных обстоятельств суду предложено рассмотреть вопрос о необходимости назначения экспертизы. В зависимости от установленного решить имеются ли основания для исследования вопроса о добросовестности приобретения имущества ответчиком и соответствия избранного истцом способа защиты своего права с учетом фактической направленности требований истца на истребование долей в уставном капитале.

При новом рассмотрении решением исковые требования удовлетворены.

Постановлением апелляционного суда решение отменено в связи с ненадлежащем извещением лиц участвующих в деле о месте и времени рассмотрения дела (суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, для рассмотрения дела в суде первой инстанции), по делу принят новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворены в полном объеме. При этом апелляционный суд пришел к выводу о том, что истец приобрел права участника общества с момента уведомления общества об этом. Доли в уставном капитале общества выбыли из владения прежних владельцев в пользу третьего лица помимо их воли, сведения в ЕГРЮЛ о принадлежности третьему лицу долей в уставном капитале общества внесены вследствие неправомерных действий неустановленного лица по предоставлению в регистрирующий орган подложных правоустанавливающих документов. Достаточных оснований для вывода о добросовестности ответчика, как приобретателя долей не имеется.

Кассационной инстанцией постановление апелляции оставлено без изменения.

Под защитой нарушенного права имеется в виду не только возможность обращения в суд, но и возможность достижения в суде правового результата.

Суд, установив, что избранный способ защиты права не может обеспечить его восстановление, должен был предложить истцу уточнить исковые требования, принимая во внимание, что требования о восстановлении статуса участника общества предполагают возврат истцу его доли за счет лиц, которым она перешла.

Дело может быть рассмотрено по заявленным требованиям только, если истец отказался от предложения суда уточнить предмет или основание иска.

Заявлены требования к обществу об обязании внести истца в число участников общества (дело № А/2009).

Решением первой инстанции исковые требования удовлетворены. Судебный акт мотивирован тем, что истец являлся членом рыболовецкого колхоза и не подавал заявления о выходе из состава пайщиков. Общество было обязано включить истца в состав участников.

Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, в удовлетворении иска отказано. Суд указал, что истцом избран ненадлежащий способ защиты нарушенного права.

Кассационная инстанция признала правильным вывод апелляционного суда о том, что заявленные требования фактически направлены на восстановление существовавшего положения и на осуществление прав участника общества.

Апелляционный суд правильно указал, что обязание внести истца в число участников общества в данном случае является не предусмотренным законом способом защиты нарушенного права. Удовлетворение таких требований может привести к увеличению уставного капитала общества способом, не предусмотренным законом.

В случае утраты участником права на долю в уставном капитале общества в результате сделки стороной, по которой он не являлся, восстановление прав первоначального владельца возможно только при предъявлении виндикационного иска.

Данная позиция отвечает правовым подходам Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированным в отношении акций в постановлениях /06 и 14.07.2009 № 000/09.

Вместе с тем при разрешении спора суды не учли следующего.

В силу пункта 1 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации задачами судопроизводства в арбитражных судах является, в том числе защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, обратившихся в суд.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

По смыслу статьи 6, пункта 1 статьи 168, пункта 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование исходя из фактических сложившихся правоотношений.

Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела (пункт 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Под защитой нарушенного права имеется в виду не только возможность обращения в суд, но и возможность достижения в суде правового результата.

В настоящем споре суд, установив, что избранный способ защиты права не может обеспечить его восстановление с учетом преклонного возраста истца и его имущественного положения, не позволяющего обратиться за высококвалифицированной юридической помощью, должен был предложить истцу уточнить исковые требования принимая во внимание, что требования о восстановлении статуса участника общества предполагают возврат истцу его доли за счет лиц, которым она перешла.

При этом суд указывает, из какого правоотношения возник спор, какие нормы права подлежат применению к спорному правоотношению. Дело может быть рассмотрено по заявленным требованиям только, если истец отказался от предложения суда уточнить предмет или основание иска.

Суд первой инстанции не выполнил названные требования, поскольку неполно определил предмет доказывания по делу и надлежащий способ защиты нарушенного права. Между тем отмена решения апелляционным судом и отказ в иске не привели к восстановлению прав истца.

Кассационная инстанция, передавая дело на новое рассмотрение, указала, что суду следует уточнить исковые требования, выяснить, не являются ли заявленные требования просьбой о восстановлении права истца на участие в обществе путем присуждения ему соответствующей доли в уставном капитале данного общества. В зависимости от результата проверки довода о правомерности исключения истца из состава участников, при необходимости определить, кому и на каком основании перешла принадлежавшая ему доля. Поскольку удовлетворение иска непосредственно затрагивает имущественные права и интересы других участников общества, суду следует установить круг этих лиц и привлечь их к участию в деле в качестве ответчиков, выяснить, в результате чего изменились доли участников общества, за счет кого доля генерального директора общества с 4,8% возросла до 76,26%.

Требование о признании недействительным решения собрания об избрании генерального директора общества может быть предъявлено к обществу, а не его отдельным участникам.

К участнику общества предъявлены требования о признании недействительной сделки уступки доли в размере 90% в уставном капитале общества; применении последствия недействительности сделки в виде исключения ответчика из состава участников общества; восстановлении истца в составе участников общества с долей в уставном капитале 90%; признании недействительными изменений, внесенных в учредительные документы общества; признании недействительным решения ответчика об избрании директора (дело № А/2008).

Решением суда в удовлетворении иска отказано.

Постановлением апелляционной инстанции решение отменено на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, и впоследствии отказал в удовлетворении заявленных требований.

Кассационная инстанция отменила постановление и направила дело на новое рассмотрение в апелляцию.

При новом рассмотрении апелляционный суд удовлетворил иск.

Суд кассационной инстанции при проверке законности принятого постановления указал, что, удовлетворяя требования истца о признании недействительным решения об избрании директора общества и признании недействительной записи о внесении в государственный реестр соответствующих сведений, суд апелляционной инстанции не учел следующее.

По смыслу статьи 43 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» надлежащим ответчиком по требованию об оспаривании решения общего собрания участников общества является само общество, а не отдельные его участники (определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.01.2001 № ВАС-1712/10).

Таким образом, указанное требование предъявлено истцом к ненадлежащему ответчику.

В этой части постановление отменено, в удовлетворении требования отказано.

Прекращение для продавцов основного обязательства влечет прекращение обеспечительной функции задатка.

Иностранная компания обратилась с иском о взыскании с ответчиков двойной суммы задатка, задолженности, перечисленных в качестве оплаты по договору купли-продажи доли в уставном капитале, процентов за пользование чужими денежными средствами (дело № А/2009).

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда, исковые требования удовлетворены.

Кассационная инстанция указала, что выводы судов о взыскании с ответчиков двойной суммы задатка являются недостаточно обоснованными в виду следующего.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 380 Гражданского кодекса Российской Федерации задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения. Соглашение о задатке независимо от суммы задатка должно быть совершено в письменной форме.

Пунктом 2 статьи 381 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если за неисполнение договора ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка.

По смыслу указанных норм задаток является одной из мер гражданской ответственности, применяемой в случае нарушения одной из сторон договорных обязательств. При этом последствия в виде потери задатка либо уплаты его в двойном размере допустимы лишь в отношении стороны, которая совершила нарушение и ответственна за неисполнение договора.

Двойной размер задатка в качестве одной из мер гражданской ответственности обусловлен созданием условий, при которых оба контрагента подвергались действию одинаковых по силе санкций.

Правило о двойном возмещении задатка получившей его стороной применяется лишь в случае неисполнения обязательств в целом и не распространяется на случаи ненадлежащего исполнения обязательств, то есть нарушение лишь отдельных условий договора, когда в целом обязательство сохраняет силу. Кроме того, указанные последствия допустимы лишь при наличии оснований для наступления ответственности соответствующей стороны.

Выводы о неисполнении ответчиками обязательств сделаны судами без установления обстоятельств, необходимых для правильного разрешения спора.

Необходимость определения того, исполняли ли ответчики обязательства по договорам купли-продажи полностью или в части (ненадлежащее исполнение) обусловлена зависимостью последующего применения (неприменения) к ним мер гражданской ответственности в виде взыскания двойной суммы задатка.

Аналогичная позиция изложена в постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации /05.

Акционеры вправе требовать выкупа обществом принадлежащих им голосующих акций в случае совершения крупной сделки, решение об одобрении которой принимается общим собранием акционеров, если они голосовали против принятия решения об одобрении указанной сделки либо не принимали участия в голосовании по этому вопросу.

Право требовать выкупа обществом принадлежащих акционерам акций возникает у акционеров с момента принятия общим собранием соответствующего решения.

Акционер обратился с иском к обществу об обязании ответчика выкупить принадлежащие истцу акции в количестве 300 штук (дело № А/2009).

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда, в удовлетворении требований отказано. Судебные инстанции пришли к выводу, что для удовлетворения требований акционера в силу пункта 1 статьи 75 Федерального закона «Об акционерных обществах» требуется наличие факта исполнения крупной сделки, который не был доказан истцом. Кассационная инстанция указала, что суды, неверно истолковав положения пункта 1 статьи 75 Федерального закона «Об акционерных обществах», сделали ошибочные выводы относительно отсутствия оснований для удовлетворения требований акционера.

Согласно названной норме права акционеры вправе требовать выкупа обществом принадлежащих им голосующих акций в случае совершения крупной сделки, решение об одобрении которой принимается общим собранием акционеров в соответствии с пунктом 2 статьи 79 Федерального закона «Об акционерных обществах», если они голосовали против принятия решения об одобрении указанной сделки либо не принимали участия в голосовании по этому вопросу.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах» указал на право владельцев голосующих акций требовать выкупа обществом всех или части принадлежащих им акций в случаях принятия общим собранием акционеров решения о совершении крупной сделки, которая может заключаться лишь с одобрения общего собрания акционеров (на сумму свыше 50% балансовой стоимости активов общества).

При применении пункта 1 статьи 75 Федерального закона «Об акционерных обществах» необходимо учитывать положения статьи 76 Закона, устанавливающей порядок осуществления акционерами права требовать выкупа обществом принадлежащих им акций.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 76 Федерального закона «Об акционерных обществах» общество обязано информировать акционеров о наличии у них права требовать выкупа обществом принадлежащих им акций, цене и порядке осуществления выкупа и эти сведения должны содержаться в сообщении о проведении общего собрания акционеров, повестка дня которого включает вопросы, названные в пункте 1 статьи 75 Федерального закона «Об акционерных обществах» (голосование по которым может повлечь возникновение права требовать выкупа обществом у акционера акций общества).

Абзацем вторым пункта 3 статьи 76 Федерального закона «Об акционерных обществах» установлено, что требования акционеров о выкупе обществом принадлежащих им акций должны быть предъявлены обществу не позднее 45 дней с даты принятия соответствующего решения общим собранием акционеров.

Изложенные положения позволяют сделать вывод о том, что право требовать выкупа обществом принадлежащих акционерам акций возникает у акционеров с момента принятия общим собранием соответствующего решения.

3. Связанные с выходом (исключением) участника из общества.

При отсутствии доказательств наличия воли сторон на передачу имущества без какого-либо встречного предоставления сделка по передаче имущества признается возмездной.

Общество обратилось с иском о признании недействительной сделки по передаче в качестве выплаты действительной стоимости доли участника имущественного комплекса кемпинга, применении последствия недействительности ничтожной сделки в виде возврата истцу имущества, признании за истцом права собственности на имущественный комплекс (дело № А/2006).

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляции, в части признания за истцом права собственности на 4 железнодорожных вагона в иске отказано. В остальной части иск удовлетворен.

Постановлением кассации судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Суду предложено рассмотреть вопрос об объединении дела с другим делом, установить, проводилось ли общее собрание общества, кто из участников присутствовал и как голосовал, какова действительная стоимость доли участника и соответствует ли она действительной стоимости переданного ему имущества.

Решением признаны недействительными сделки по передаче имущества в качестве выплаты действительной стоимости доли участника; суд применил последствия недействительности ничтожных сделок в виде возврата обществу имущества; в остальной части иска отказано. Судебный акт мотивирован тем, что судебной экспертизой установлена действительная стоимость доли участника, которая составляет меньшую сумму, чем рыночная стоимость переданного ему имущества. Суд пришел к выводу о ничтожности сделки в силу пункта 2 статьи 170 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку имущество передано участнику по заниженной цене, что свидетельствует о прикрытии данной сделкой договора дарения. В иске о признании права собственности на переданное имущество отказано, поскольку данное требование не является последствием недействительности сделки и противоречит статье 218 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Постановлением апелляционного суда решение отменено в части, в удовлетворении требований в этой части отказано. Судебный акт мотивирован тем, что передача участнику в счет выплаты действительной стоимости его доли имущества произведена при наличии эквивалентных встречных обязательств сторон, что исключает выводы о безвозмездном характере оспариваемой сделки. При отсутствии доказательств наличия воли сторон на передачу имущества без какого-либо встречного предоставления сделка по передаче имущества признается возмездной. Суд установил, что имущество, переданное участнику, находится в его владении, право собственности на объекты, не требующие государственной регистрации перехода прав, возникло у него с момента передачи указанного имущества, что исключает возможность признания права собственности на данные объекты за истцом.

Кассационная инстанция оставила постановление апелляции без изменения.

4. О признании недействительными крупных сделок, сделок с заинтересованностью и применении последствий недействительности этих сделок.

4.1 Право участника хозяйственного общества на оспаривание сделки.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 1, 11, 12, 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Кодексом, в том числе с требованиями о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, однако предъявление такого иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов именно заявителя.

При этом необходимо учитывать, что в силу статей 78, 79, 81 – 84 Федерального закона «Об акционерных обществах», законодатель защищает имущественные интересы участников хозяйственных обществ только в случае заключения обществом крупной сделки или сделки с заинтересованностью.

Между открытым акционерным обществом (продавец) и обществом с ограниченной ответственностью (покупатель) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества.

Акционер обратился в арбитражный суд с требованием о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, как заключенной с  нарушением статьи 79 Федерального закона «Об акционерных обществах» без одобрения общего собрания акционеров, а также по основаниям статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, усматривая злонамеренное соглашение бывшего директора акционерного общества с обществом с покупателем по договору (дело /2009).

Определением суда были приняты обеспечительные меры в виде запрета обществу с ограниченной ответственностью отчуждать, передавать в залог спорное имущество.

В период действия обеспечительных мер между обществом с ограниченной ответственностью и гражданином (покупатель) был подписан договор купли-продажи указанного недвижимого имущества.

Акционер обратился с требованием, основанном на статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, о признании недействительным договора купли-продажи, заключенного в период действия обеспечительных мер, запрещающих продавцу отчуждать спорное имущество.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что договор купли-продажи, заключенный в период действия обеспечительных мер, противоречит требованиям статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, является недействительным (ничтожным) с момента его заключения.

Вместе с тем, судом первой инстанции не принято во внимание следующее.

Субъектом, имеющим материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, следует считать любое лицо, в чью правовую сферу эта сделка вносит известную неопределенность и интерес которого состоит в устранении этой неопределенности. К этим лицам относятся, прежде всего, сами стороны ничтожной сделки, а также другие лица, чьи права могут оказаться нарушенными как исполнением сделки, так и одним только мнимым ее существованием. Более ограниченным должен быть признан круг лиц, имеющих материально-правовой интерес в применении реституции как последствия недействительности ничтожной сделки. Такими лицами могут считаться только сами стороны ничтожной сделки и их правопреемники. Это связано с тем, что реституция восстанавливает первоначальное имущественное состояние именно этих субъектов, а не третьих лиц. 

Акционер не является стороной оспариваемого им последующего договора купли-продажи, не является собственником имущества, являющегося предметом названной сделки, ввиду чего, не вправе требовать применения последствий ее недействительности.

Истец не представил доказательства нарушения своих субъективных прав именно оспариваемым договором купли-продажи, а также не обосновал, каким образом констатация ничтожности исполненного сторонами договора купли-продажи повлечет восстановление его прав или законных интересов, как акционера открытого акционерного общества, также не являющегося стороной оспариваемой сделки.

Обращение акционера открытого акционерного общества (продавца по первоначальному договору купли-продажи) с иском о признании недействительным последующего договора купли-продажи, в котором ни истец, ни акционерное общество не являются участниками сделки, является ненадлежащим способом защиты, поскольку удовлетворение заявленных требований не приведет к восстановлению их нарушенных или оспоренных прав, что является достаточным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Доводы о ничтожности последующего договора купли-продажи могут являться основанием виндикационного иска собственника спорного имущества, в то время как добросовестность гражданина, приобретшего имущество, не может быть исследована в рамках рассмотрения требований о признании договора купли-продажи недействительным.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении апелляционной инстанции по делу № А/2009.

Истец (участник общества – арендатора) обратился с иском о признании недействительным (ничтожным) договора аренды, заключенного ответчиками, мотивируя свои требования тем, что спорный договор от имени арендатора подписан неуполномоченным лицом, который не является директором общества.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции обосновал заинтересованность истца его правом на ведение деятельности от имени общества легитимным исполнительным органом и необходимостью реализации принципа подотчетности исполнительного органа.

Вместе с тем, судом первой инстанции при вынесении решения не было учтено следующее.

Согласно пункту 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 90 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 01.01.2001 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, или крупная сделка, заключенная от имени общества генеральным директором (директором) или уполномоченным им лицом с нарушением требований, предусмотренных соответственно статьями 45 и 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску общества или его участника. В силу названных статей законодатель защищает имущественные интересы участников хозяйственных обществ только в случае заключения обществом крупной сделки или сделки с заинтересованностью.

Доказательства того, что договор аренды является для общества – арендатора крупной сделкой или сделкой с заинтересованностью, в материалы дела не представлено.

Доводы о заключении указанного договора аренды с нарушением требований, предусмотренных соответственно статьями 45 и 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», ни в исковом заявлении, ни в апелляционной жалобе истец не заявил. Суд не вправе был оценивать договор аренды на предмет несоответствия ее вышеназванным статьям, поскольку в силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, оспоримая сделка может быть признана недействительной судом только по заявлению лиц, указанных в законе, то есть в случае обращения с соответствующим иском.

Предъявление такого иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов заявителя, в то время как истец не представил доказательств нарушения своих прав оспариваемым договором аренды, а также не обосновал, каким образом констатация ничтожности исполненного сторонами договора аренды повлечет восстановление его прав или законных интересов, как участника общества.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что истцом был избран ненадлежащий способ защиты права, поскольку удовлетворение заявленных требований не приведет к восстановлению его нарушенных или оспоренных прав, что является достаточным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

По этим же основаниям было отменено решение суда по делу /2010.

Практика разрешения подобных споров сформирована постановлениями Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа по делам № А/2007, А/2007.

4.2 О признании недействительными крупных сделок.

Договор аренды как крупная сделка.

В действующем законодательстве (статья 78 Федерального закона -ФЗ «Об акционерных обществах», статья 46 Федерального закона -ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 23 Федерального закона -ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» и другие) дается понятие крупной сделки и даже приводится примерный перечень таких сделок. Вместе с тем, при толковании данных норм имеется некоторая неопределенность. В практике арбитражных судов встречается подход, согласно которому договор аренды имущества крупной сделкой не является, так как в этом случае отчуждения или приобретения имущества не происходит, оно передается арендатору во временное владение и пользование.

Позиция Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации выражена в пункте 40 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой», согласно которому договор аренды может быть признан крупной сделкой для арендодателя (собственника или иного лица, имеющего вещные права на имущество) в случае прекращения его производственной деятельности в результате исполнения такого договора аренды.

В пункте 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах» содержится разъяснение о том, что уставом общества могут быть предусмотрены иные случаи, когда на совершаемые обществом сделки (например, на договоры аренды без права выкупа арендованного имущества) распространяется порядок одобрения крупных сделок, установленный законом. При рассмотрении споров о признании недействительными таких сделок судам следует руководствоваться статьей 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по делу № А/2008 содержится вывод о том, что поскольку ежемесячное внесение предприятием арендной платы в размере, превышающем 10% уставного фонда, является формой отчуждения принадлежащего ему имущества, то для заключения такого договора аренды предприятию на основании статьи 23 Закона требуется согласие собственника.

Позиции судебных округов по данному вопросу различны.

Так, в постановлении Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа по делу /2009 указывается на то, что предметом соглашения о переходе прав и обязанностей по договору аренды земельного участка является передача прав и обязанностей обществу по договору аренды, а не отчуждение или возможность отчуждения конкретного имущества, о чем изложено в статье 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Аналогичный поход изложен в постановлении Федерального арбитражного суда Центрального округа по делу А09-7761/2007.

Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа при рассмотрении кассационной жалобы по делу № А/2001 пришел к выводу о том, что при аренде, тем более на срок 49 лет, собственник лишается права владения и пользования своим имуществом, это является косвенным отчуждением имущества.

В постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа по делу № А/2008 отмечено, что оспариваемые договоры аренды не содержат условий о выкупе арендованного имущества, при этом уставом общества порядок одобрения сделок по обременению имущества, установленный законом для одобрения крупных сделок не предусмотрен. Поскольку арендодатель никогда не вел производственную деятельность на земельных участках, сдача объектов недвижимости относится к основным видам его деятельности, оспариваемые договоры земельных участков не могут быть отнесены к крупным сделкам.

Анализ изложенных позиций позволяет сделать вывод о том, что договор аренды может являться крупной сделкой, вместе с тем, при решении данного вопроса подлежат исследованию следующие обстоятельства:

- каким образом исполнение договора аренды влияет на производственную деятельность арендодателя;

- срок, на который имущество передается в аренду;

- не происходит ли косвенного отчуждения имущества;

- распространяется ли порядок одобрения крупных сделок, установленный законом, на договоры аренды в соответствии с уставом юридического лица.

Нормы, устанавливающие особый порядок заключения крупной сделки, по существу, сводятся к воспрепятствованию отчуждению особо значимого для хозяйствующего субъекта имущества вопреки его интересам и помимо его воли, которую в этих случаях может выражать только коллективный, а не единоличный орган управления.

В случае, если имущество, отчужденное по договору купли-продажи, являлось единственным имуществом общества, посредствам которого оно осуществляло свою предпринимательскую деятельность, такая сделка подлежит одобрению в порядке статьи 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Участник общества обратился в арбитражный суд с иском о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля МАЗ-5337 (буровой установки), заключенного между ответчиками и о возращении сторон договора в первоначальное положение, по мотиву того, что совершенная сделка является для общества крупной (дело № А/2009).

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований, указав на недоказанность отнесения оспариваемой сделки к категории крупной. Согласно ответу налоговой инспекции общество находится на упрощенной системе налогообложения, которая не предусматривает сдачу бухгалтерских балансов. Представленные в материалы дела документы (расчеты по авансовым платежам за 1 квартал 2009 года по уплате транспортного налога, справки о балансовой стоимости имущества) не доказывают крупность сделки. Представленная истцом справка о балансовой стоимости имущества общества опровергается другой имеющейся в деле справкой.
В целях установления балансовой стоимости автомобиля МАЗ-5337 (буровой установки) и балансовой стоимости активов общества судом апелляционной инстанции назначена судебная экспертиза, которая не была проведена по причине неисполнения обществом обязанности по предоставлению в адрес экспертов дополнительных документов, необходимых для экспертного исследования, запрошенных по ходатайству экспертов.

Непредставление обществом бухгалтерской документации по учету своих активов и пассивов в объеме, определенном действующим законодательством для налогоплательщиков, применяющих упрощенную систему налогообложения, расценено судом как утаивание доказательств, имеющих существенное значение для правильного рассмотрения существующего спора, свидетельствующее о злоупотреблении со стороны общества своими правами.