Обзор практики разрешения споров, связанных с применением корпоративного законодательства (стр. 5 )

Суд апелляционной инстанции исходил из того, что спорный автомобиль МАЗ-5337 (буровая установка) являлся единственным имуществом общества, посредствам которого общество осуществляло свою предпринимательскую деятельность, сделка по отчуждению данного имущества подлежала одобрению в порядке статьи 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (аналогичная позиция закреплена в пункте 40 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.01.2001  № 66). В то время как в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о проведении общего собрания участников общества по вопросу одобрения совершения крупной сделки, а также доказательства последующего одобрения со стороны истца договора купли-продажи. Совершение оспариваемой сделки не только причиняет убытки предприятию, но и фактически ведет к прекращению производственной деятельности общества.

Суд первой инстанции не дал должной правовой оценки фактическим обстоятельствам совершения оспариваемой сделки.

Апелляционная инстанция пришла к выводу том, что обстоятельства дела свидетельствуют о наличии факта злоупотребления правом со стороны общества, выразившегося в заключении договора купли-продажи, на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и спорная сделка подлежит признанию недействительной (аналогичная правовая позиция изложена в пункте 9 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации ).

При решении вопроса о том, является ли сделка крупной, балансовая стоимость активов общества и стоимость отчуждаемого имущества должны быть определены по данным бухгалтерской отчетности на последний календарный день месяца, предшествующего месяцу заключения сделки.

Рассматривая вопрос о взаимосвязанности нескольких сделок, во внимание следует принимать не только круг лиц, с которыми они совершены, но и общую направленность этих сделок, схожесть содержащихся в них условий.

Предметом спора являлись самостоятельные требования третьего лица о признании недействительными договоров по отчуждению недвижимости и арендных прав и применении последствий их недействительности, как не соответствующие положениям статьи 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (дело № А/2008).

Дело неоднократно рассматривалось в судебных инстанциях.

Решением суда требования удовлетворены, оспариваемые договоры признаны сделками, не соответствующими положениям статьи 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также направленными на отчуждение всего недвижимого имущества общества, необходимого для осуществления уставной деятельности, без учета воли участников, обладавших в совокупности 90 % долей в уставном капитале общества. Действия руководителя общества, продавшего недвижимость (уступившего арендные права на землю) по заниженной (в 120 раз против рыночной) цене, вскоре после смерти основного участника общества и неуведомившего о сделках его наследницу, суд расценил как направленные на прекращение хозяйственной деятельности общества и причинение имущественного вреда третьему лицу (злоупотребление правом). С учетом разъяснений, содержащихся в пункте 40 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Обзор практики разрешения споров, связанных с  арендой», суд признал оспариваемые договоры взаимосвязанными крупными сделками. Суд также указал, что спорные договоры фактически прикрывают сделку по продаже предприятия, произведенную с нарушением требований статей 559 – 561 Гражданского кодекса Российской Федерации. Последствия недействительности сделок суд применил с учетом недоказанности оплаты по договорам купли-продажи недвижимого имущества и передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка.

Постановлением апелляционного суда решение отменено, в удовлетворении требований отказано. Апелляционный суд указал на отсутствие взаимосвязанности оспариваемых сделок. Контрагенты общества, руководствуясь данными бухгалтерского баланса общества по состоянию на 30.06.2008, могли достоверно установить, что совершаемые сделки не являются для общества крупными, поскольку стоимость отчуждаемого имущества и обязательственных прав не превышала 25% балансовой стоимости имущества продавца. Суд апелляционной инстанции исходил из того, что третье лицо не доказало необходимость использования отчужденного имущества (арендных прав) для осуществления уставной деятельности общества, а также направленность этих сделок на прекращение хозяйственной деятельности юридического лица. Суд пришел к выводу, что права третьего лица оспариваемыми сделками не нарушены.

Постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа постановление апелляционной инстанции отменено, дело направлено на новое рассмотрение в апелляционный суд. Кассационная инстанция указала на неисследованность апелляционным судом доводов третьего лица о том, что для совершения договоров по отчуждению недвижимости и арендных прав руководитель общества обязан получить согласие остальных участников; что фактически отчуждены все объекты, необходимые для осуществления хозяйственной деятельности, указанной в уставе и реестре государственной регистрации, а сделки имеют направленность на прекращение деятельности общества, поэтому не соответствуют требованиям устава. Суд не проанализировал сведения, содержащиеся в балансе относительно состава и стоимости активов. Вывод суда о том, что оспариваемая участником общества сделка в части отчуждения права на аренду земельных участков, занятых объектами недвижимости и выделенных для осуществления деятельности общества, не направлена на вывод активов, необоснован. Кассационная инстанция указала на ошибочность вывода об отсутствии нарушения оспариваемыми сделками прав третьего лица. Среди прочего, кассационная инстанция указала также на преждевременность выводов апелляционного суда о том, что не является крупной для общества сделка по отчуждению всех объектов недвижимости и прав на земельные участки, а отчуждение активов не направлено на прекращение деятельности общества, при этом для совершения сделок не требуется согласия остальных участников.

При новом рассмотрении апелляционной инстанцией решение отменено, в удовлетворении требований отказано. Суд исходил из того, что третьим лицом не представлены доказательства недостоверности бухгалтерской отчетности общества по состоянию на 30.06.2008.

Правом на заявление ходатайства о проведении бухгалтерской экспертизы в целях установления правильности составления обществом бухгалтерской отчетности третье лицо не воспользовалось.

Сопоставляя общую договорную стоимость имущества и обязательственных прав аренды по совершенным сделкам со стоимостью имущества общества на последний отчетный период, предшествовавший заключению оспариваемых сделок (по данным бухгалтерского баланса на 30.06.2008), апелляционный суд пришел к выводу о том, что эти сделки даже в своей совокупности не подпадают под определение крупной сделки. Отклоняя довод третьего лица о взаимосвязанности договоров купли-продажи, апелляционный суд указал, что они совершены в разное время, с различным субъектным составом лиц, не преследуют единой хозяйственной цели и не имеют взаимной зависимости. Заключение спорных сделок в течение непродолжительного периода времени (2,5 месяцев) само по себе не свидетельствует об их взаимосвязи между собой. С выводом суда первой инстанции о прекращении деятельности общества в результате заключения оспариваемых сделок апелляционный суд не согласился, указав на неподтвержденность этого вывода доказательствами. Довод общества о необходимости заключения договоров (распродажи активов) в связи с необоснованными затратами на содержание неиспользуемого в предпринимательской деятельности имущества третьим лицом не опровергнут, поэтому признан обоснованным. Отсутствие доказательств взаимозависимости контрагентов общества апелляционный суд расценил как подтверждение того обстоятельства, что, заключая сделки, указанные лица действовали самостоятельно и не могли знать о фактах заключения обществом иных (помимо своих) сделок. Контрагенты общества, руководствуясь данными его бухгалтерского баланса по состоянию на 30.06.2008, могли достоверно установить, что совершаемые сделки не подпадают под понятие крупных (стоимость отчуждаемого имущества и обязательственных прав не превышала 25% балансовой стоимости имущества общества по каждой сделке в отдельности и в их совокупности). Поэтому апелляционный  суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по правилам статьи 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Кассационная инстанция отменила судебные акты первой и апелляционной инстанции, направила дело на новое рассмотрение ввиду следующего.

Принимая в качестве подтверждения стоимости имущества общества, сведения бухгалтерской отчетности по состоянию на 30.06.2008, судебные инстанции не учли, что балансовая стоимость активов общества и стоимость отчуждаемого имущества должны быть определены по данным бухгалтерской отчетности на последний календарный день месяца, предшествующего месяцу заключения сделки. В рассматриваемом случае балансовая стоимость активов должна быть определена по данным бухгалтерской отчетности на последний календарный день отчетного периода – месяца, предшествующего месяцу (август) заключения договоров купли-продажи, то есть на 31.07.2008, а не на 30.06.2008. Аналогичный правовой подход выражен в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации /2006.

Между тем бухгалтерская отчетность на последний календарный день отчетного периода, предшествовавшего заключению договоров купли-продажи от 01.01.2001 и от 01.01.2001, в дело не представлена. Таким образом, вывод о наличии (отсутствии) признаков крупности в оспариваемых третьим лицом сделках сделан судебными инстанциями по неполно исследованным фактическим обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения спора и без учета норм материального права (статьи 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Решая вопрос о взаимосвязанности спорных сделок, принимать во внимание следует не только круг лиц, с которыми они совершены, но и общую направленность этих сделок, схожесть содержащихся в них условий (указанный подход изложен в постановлении Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 01.01.2001 по делу № А/2007).

Суду при новом рассмотрении указано на необходимость дать правовую оценку доводам третьего лица о том, что оспариваемые договоры следует рассматривать как одну крупную сделку, направленную на отчуждение активов общества иным лицам, а также о том, что по спорным сделкам отчуждены объекты, необходимые для осуществления основного вида уставной деятельности общества. В результате совершения оспариваемых сделок (распродажи руководителем наиболее ликвидных активов) фактически прекращена производственная деятельность общества (ее нормальное осуществление невозможно).

При решении вопроса о том, должны ли были контрагенты по сделкам (покупатели) знать об обстоятельствах их крупности, во внимание принимается то, насколько они могли, действуя разумно и проявляя требующуюся от них по условиям оборота осмотрительность, установить наличие признаков крупной сделки и несоблюдение порядка ее совершения. В этой связи необходимо учесть разъяснения, изложенные в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 01.01.2001 по делу /2008).

При разрешении спора суд апелляционной инстанции не дал оценки доводам третьего лица о недействительности (ничтожности) договоров купли-продажи по мотиву наличия в действиях руководителя общества злоупотребления правом.

Не проверялся апелляционным судом и вывод суда первой инстанции о том, что спорные договоры недействительны (ничтожны), поскольку фактически прикрывают сделку по продаже предприятия.

Для квалификации сделки как крупной необходимо сопоставление стоимости отчуждаемого обществом имущества на основании данных бухгалтерского учета со стоимостью активов общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности.

Решением суда требования участника общества о признании недействительной сделкой соглашения о новации задолженности по договорам в заемное обязательство удовлетворены; судебный акт мотивирован тем, что проведенная в рамках производства по делу судебная экспертиза позволяет отнести соглашение к категории крупных сделок. Доказательство одобрения сделки решением общего собрания участников общества ответчиками не представлено (дело № А/2009).

Апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии основания для признания сделки недействительной, отменил решение.

Стоимость отчуждаемого обществом в результате крупной сделки имущества определяется на основании данных его бухгалтерского учета (пункт 2 статьи 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно пункту 3 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 62 от 01.01.2001 «Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением хозяйственными обществами крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» при определении балансовой стоимости активов общества на дату принятия решения о совершении крупной сделки учитывается сумма активов по последнему утвержденному балансу общества без уменьшения ее на сумму долгов (обязательств).

Соглашение было заключено в мае 2009 года, таким образом, при его квалификации как крупной сделки необходимо учитывать бухгалтерскую отчетность по состоянию на 30 апреля 2009 года. Однако при причине смены руководства общества представить такую отчетность не представилось возможным, поскольку прежнее руководство изъяло всю документацию.

В материалах дела налоговой инспекцией были представлены квартальные бухгалтерские балансы общества за три месяца 2009 года, за шесть месяцев 2009 года и за 12 месяцев 2009 года. В соответствии с указанными балансами наблюдается последовательное увеличение размера активов общества.

Учитывая данное обстоятельство, а также невозможность предоставления бухгалтерской отчетности по состоянию на 30 апреля 2009 года, суд апелляционной инстанции счел возможным при квалификации соглашения как крупной сделки использовать бухгалтерский баланс общества за 3 месяца 2009 года и за 6 месяцев 2009 года (на 30 июня 2009 года).

Правильность применения при квалификации сделки как крупной квартального бухгалтерского баланса подтверждается наличием судебной практики федеральных арбитражных судов (постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 01.01.2001 по делу /2008, постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 01.01.2001 по делу № А/2007, постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.01.2001 по делу № А/2008).

Оснований для отнесения сделки к категории крупных апелляционной инстанцией не выявлено.

Сумма договора поручительства при решении вопроса о крупности сделки должна определяться исходя из суммы основного обязательства, обеспечиваемого поручительством, без учета неустоек, штрафов, пеней.

Участники общества не вправе оспаривать сделки общества по основаниям, установленным в статье 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Участник общества с ограниченной ответственностью обратился с иском о признании недействительным договора поручительства на основании статей 174 Гражданского кодекса Российской Федерации и 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (дело /2010).

Решением суда исковые требования удовлетворены. Судебный акт мотивирован тем, что в соответствии с уставом общества указанный договор поручительства является сделкой, которая могла быть заключена только по решению общего собрания участников общества об одобрении данной сделки, кроме того, оспариваемая сделка является крупной и совершена с нарушением порядка, установленного статьей 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Апелляционная инстанция отменила решение, указав, что выводы суда первой инстанции основаны на неверном применении статья 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Согласно уставу общества крупной для общества является сделка или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет более 25% стоимости имущества общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок.

Денежная сумма в размерерублей согласована иным пунктом устава, положения которого ограничивают полномочия единоличного исполнительного органа юридического лица по сравнению с тем, как они определены в законе. Ссылка на данный пункт устава допустима при оспаривании сделки по статье 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, но не по статье 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Сумма договора поручительства при решении вопроса о крупности сделки должна определяться исходя из суммы основного обязательства, обеспечиваемого поручительством, без учета неустоек, штрафов, пеней (пункт 4 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением хозяйственными обществами крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

Ошибка в применении нормы статьи 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» заключается в том, что суд при расчете крупной сделки учел неустойку в размере 2% за каждый день просрочки.

Кроме того, в тех случаях, когда ограничения полномочий органа юридического лица установлены учредительными документами, лицом, имеющим право на обжалование сделки на основании статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, является само юридическое лицо. В случаях, прямо указанных в законе, такой иск вправе заявить и иные лица, в том числе учредители (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок»).

Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» не предоставляет участникам общества права оспаривать сделки общества по основаниям, установленным в статье 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Законодателем установлен особый порядок принятия решения о заключении крупных сделок. Формирование воли хозяйственного общества на заключение крупной сделки осуществляется на коллективных началах, и поэтому действия единоличного исполнительного органа общества по заключению крупной сделки без выражения соответствующего согласия волеобразующего органа общества (общего собрания) не могут рассматриваться в качестве подлинного волеизъявления общества на заключение сделки.

Участник общества обратился в суд с иском о признании недействительным договора поручительства, заключенного между обществом и акционерным обществом в обеспечение обязательств первого по договору поставки (дело № А/2009).

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований, поскольку истцом не представлено доказательств нарушения его прав и законных интересов как участника общества, а также с учетом того, что истец фактически одобрил заключение договора поручительства, дав указание директору общества на его подписание.

Постановлением апелляционного суда решение отменено, исковые требования удовлетворены. Суд апелляционной инстанции исходил из того, что Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрена особая процедура совершения крупных сделок, которая соблюдена не была; указание участника общества директору на необходимость заключения сделки не может подменить порядок, определенный в Федеральном законе «Об акционерных обществах».

Кассационная инстанция признала выводы апелляционной инстанции обоснованными, поскольку Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрен ряд требований к решению общего собрания об одобрении крупной сделки. При этом в материалах дела отсутствует такое решение. Устное указание участника общества директору о возможности заключения сделки не соответствует требованиям, установленным статьей 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В результате заключения крупной сделки обществу причинены убытки, нарушены права учредителя общества.

Кассационной инстанцией постановление апелляции оставлено без изменения.

Неустойка является мерой ответственности за ненадлежащее исполнение договора и ее уплата не входит в понятие кредитной сделки и не является его существенным условием, следовательно, не подлежала одобрению собранием участников общества как крупная сделка.

Участник общества обратился с заявлением о признании недействительным пункта дополнительного соглашения к договору о предоставлении кредита в форме овердрафта, которым изменены условия договора в части увеличения размера пени, начисляемых на сумму просроченной задолженности по основному долгу, поскольку оно не было одобрено общим собрание участников общества в нарушение требований статьи 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (дело № А/2009).

Исковые требования удовлетворены, суд первой инстанции установил, что общим собранием решений об одобрении условий дополнительного соглашения в части увеличения неустойки не принималось.

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено, что к существенным условиям кредитного договора относятся условия, определяющие предмет договора: сумма кредита, срок и порядок его предоставления заемщику, срок и порядок возврата полученного кредита, размер и порядок уплаты процентов за пользование кредитом. Какие-либо иные условия (относящиеся к предмету договора) могут быть признаны существенными условиями кредитного договора лишь при наличии специального указания об этом сторонами.

Как следует из кредитного договора, соглашение между сторонами договора по всем существенным условиям было достигнуто. Поэтому собрание участников общества в соответствии с требованиями действующего законодательства одобрило изменение только существенного условия кредитного договора – увеличение процентной ставки по кредитному договору.

Неустойка является мерой ответственности за ненадлежащее исполнение договора и ее уплата не входит в понятие кредитной сделки и в данном случае не является его существенным условием, следовательно, не подлежала одобрению собранием участников общества.

Исследуя, довод истца с его позиции о необходимости одобрения участниками указанного пункта дополнительного соглашения, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Согласно уставу общество состоит из двух участников с долей в уставном каптале по 50% каждого. Дополнительное соглашение к договору о предоставления кредита подписано директором, являющимся участником общества. Поручителем по кредитному договору выступил истец, согласно заключенному им с банком договором поручительства банк и истец подписали дополнительное соглашение, в котором соответствующие пункты договора поручительства изложили в редакции спорного пункта дополнительного соглашения к кредитному договору, об оспаривании которого участник обратился, ссылаясь на отсутствие его одобрения собранием участников общества.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что все условия дополнительного соглашения были одобрены участниками общества, несмотря на отсутствие письменного оформления факта одобрения.

4.3 О признании недействительными сделок с заинтересованностью.

При оспаривании сделок с заинтересованностью стоимость имущества общества должна определяться на основании данных бухгалтерской отчетности на последний календарный день месяца, предшествующего месяцу заключения договора (правовой подход изложен в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации /2006).

Участником общества заявлены требования о признании недействительным заключенного обществом договора купли-продажи недвижимого имущества (доли в праве собственности на автозаправочную станцию).

Решением суда первой инстанции (дело № А/2009) в удовлетворении исковых требований отказано. Суд пришел к выводу о том, что сделка не превышает два процента от балансовой стоимости имущества общества, является сделкой с заинтересованностью, одобрена в установленном порядке советом директоров общества. Представленный в материалы дела отчет независимого оценщика судом не принят в качестве надлежащего доказательства по делу.

Апелляционным судом решение отменено, исковые требования удовлетворены в полном объеме, применены последствия недействительности сделки, погашены записи в ЕГРП. Апелляционная инстанция исходила из того, что спорная сделка является сделкой с заинтересованностью, подлежит одобрению в общем порядке (общим собранием участников общества), поскольку не представляется возможным достоверно установить факт того, что стоимость отчуждаемого имущества не превышает два процента стоимости имущества общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период. Оспариваемой сделкой причинены убытки обществу и его не заинтересованным участникам, в связи с отчуждением имущества по заниженной стоимости. Судом первой инстанции неправильно распределено бремя доказывания между лицами участвующими в деле из-за неверного применения норм Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Суд кассационной инстанции отменил судебные акты и передал дело на новое рассмотрение, указав на следующее.

Отменяя решение, апелляционный суд обоснованно исходил из неправильного применения положений Закона об обществах, в виде неверного распределения бремени доказывания, непредставления обществом доказательств отсутствия неблагоприятных последствий совершения сделки.

Однако, признавая сделку недействительной по мотивам занижения стоимости отчужденных объектов недвижимости и причинения тем самым убытков, судом апелляционной инстанции не учтено, что разрешение вопроса о стоимости отчуждаемого имущества и превышении либо не превышении двух процентного барьера является ключевым обстоятельством, поскольку в случае не превышения двух процентов сделка не подлежала одобрению на общем собрании участников общества, основания признания ее недействительной отсутствовали.

Суду следовало запросить соответствующую бухгалтерскую документацию, представляемую в налоговый орган по упрощенной системе налогообложения, либо затребовать ее у общества и сравнить с представленными в материалы дела инвентарными карточками, инвентарной книгой учета объектов основных средств, а также предложить лицам, участвующим в деле, провести бухгалтерскую экспертизу. После чего определить стоимость отчуждаемого имущества с учетом превышения либо не превышения двух процентного барьера.

Балансовая стоимость активов общества и стоимость недвижимого имущества, отчужденного им по договору купли-продажи, должны были быть определены по данным бухгалтерской отчетности на последний календарный день месяца, предшествующего месяцу заключения договора купли-продажи.

Аффилированными лицами физического лица являются, в частности, лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное физическое лицо.

Группой лиц признаются хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо осуществляет функции единоличного исполнительного органа этого хозяйственного общества.

Акционеры обратились с иском к закрытому акционерному обществу и обществу с ограниченной ответственностью о признании по мотиву заинтересованности недействительным договора купли-продажи административного корпуса, применении последствий недействительности сделки (дело № А/2009).

Решением суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказано, суд пришел к выводу об отсутствии заинтересованности 3 из 5 членов совета директоров общества и единственного участника и директора приобретателя здания в совершении оспариваемой сделки.

Апелляционная инстанция отменила решение, поскольку судом первой инстанции не учтено следующее.

Общество – приобретатель здания по договору, будучи стороной оспариваемой сделки, является аффилированным лицом одного из членов совета директоров акционерного общества – продавца недвижимости.

Исходя из положений статей 4, 9 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» определяющих понятие аффилированных лиц физического лица и группы лиц, апелляционная инстанция пришла к выводу о том, что один из членов совета директоров является заинтересованным лицом в совершении сделки, поскольку аффилированное к нему лицо – общество с ограниченной ответственностью, выступает в качестве стороны оспариваемой сделки.

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, подлежала одобрению в соответствии с требованиями статьи 83 Федерального закона «Об акционерных обществах» (в редакции, действовавшей на момент совершения сделки).

Судебная практика расширительно толкует аффилированность как способность оказывать влияние на управленческие решения контрагента по возможной сделке.

Принадлежность к одной группе лиц является одним из признаков аффилированности. Однако применительно к положениям статьи 81 Федерального закона «Об акционерных обществах» для наличия заинтересованности члена совета директоров акционерного общества в совершаемой обществом сделке необходимо, чтобы он (либо его близкие родственники, его аффилированные лица, либо аффилированные лица его близких родственников) находились в корпоративных отношениях с организациями, являющимися стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, одним из участников которой является данное акционерное общество.

Под аффилированными лицами в соответствии со статьей 4 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» понимаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Аффилированными лицами физического лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, в частности являются лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное физическое лицо.

Статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Общество обратилось с иском о признании недействительным договора дарения доли в уставном капитале по мотиву мнимости, в обоснование своих доводов ссылаясь на то, что договор заключен между супругами и направлен на избежание исключения первоначального участника (дарителя) из общества, инициированного иными участниками общества (дело № 53-969/2010).

Первая инстанция признала требования истца обоснованными, при этом не учла следующего.

Общество не является стороной указанной сделки и не имеет признаваемого законом интереса в ее оспаривании. Общество с ограниченной ответственностью к хозяйственным обществам, то есть объединениям капиталов, для которых значение личного фактора участия снижено, поскольку возможности корпоративного контроля предопределены размером доли в уставном капитале. Поэтому обязательственно-правовая связь между участником и обществом не может быть принята во внимание в обоснование материально-правовой заинтересованности в оспаривании сделок с долями. Отсутствие надлежащей  легитимации истца (права на иск) исключает возможность удовлетворения иска.

Доводы о мнимости сделки построены на единственном обстоятельстве – заключении договора дарения в момент рассмотрения спора об исключении участника. Законодательного запрета об отчуждении участником, исключаемым из общества, принадлежащей ему доли не установлено. Цель общества в виде устранения возможности такого участника препятствовать осуществлению деятельности общества тем самым достигается, поскольку участником общества становится иное лицо. При указанной ситуации не исключено совершение мнимых сделок, однако констатация мнимости лишь по тому основанию, что стороны сделки являются супругами, недопустима. В силу пункта 2 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, является его собственностью. Истцу надлежало обосновать, какие именно действия ответчиков по реализации прав и обязанностей участника общества свидетельствуют о том, что даритель по-прежнему сохраняет статус фактического участия, а договор заключен сторонами без намерения создать соответствующие правовые последствия. Однако такие доказательства отсутствуют.

Кассационной инстанцией постановление апелляции оставлено без изменения.

5. О взыскании убытков с общества.

Лицо, требующее возмещения убытков, причиненных действиями единоличного исполнительного органа, должно доказать, что речь идет не просто об элементах обычного хозяйственного риска, а о виновном поведении лица. Другими словами, должен быть доказан факт причинения обществу убытков, их размер, противоправность действий исполнительного органа, наличие причинной связи между его бездействием и наступившими неблагоприятными последствиями.

Поскольку разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируются в силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, бремя доказывания недобросовестности и неразумности действий единоличного исполнительного органа общества, повлекших за собой причинение убытков, возлагается на истца.

По иску общества с ограниченной ответственностью к бывшему генеральному директору о взыскании убытков, причиненных действиями единоличного исполнительного органа, решением суда первой инстанции заявленные требования удовлетворены в полном объеме (дело № А/2010).

Суд апелляционной инстанции не усмотрел в действиях бывшего генерального директора общества признаков противоправности и виновности и нарушения принципа добросовестности и разумности, предусмотренного статьей 53 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Обществом в период, когда его генеральным директором являлся ответчик, был заключен договор подряда с генеральным заказчиком и во исполнение работ по указанному договору подписано двадцать семь договоров субподряда с пятнадцатью различными организациями.

По утверждению истца, в результате виновного бездействия ответчика взыскание задолженности на основании судебного акта по иску одного из субподрядчиков привело бы общество к процедуре банкротства, в то время как на счете организации имелись достаточные средства для того, чтобы исполнить обязательства перед данным субподрядчиком и предотвратить для общества неблагоприятные последствия.