За Огненным Кругом (стр. 4 )

- Сейчас продолжается исследование образцов на других частотах, - сказал Иван Иванович. – Может и в этом удастся получить еще что-то интересное.

- Хорошо, продолжайте работать, - сказал Бочаров. – Весь ваш коллектив включен в состав экспедиции. Если есть сомнения или какие-то противопоказания по здоровью, то прошу мне сразу сообщить.

Бочаров внимательно посмотрел на каждого из нас, но никто не высказался.

- Я понял, что все согласны и горят желанием отправиться в экспедицию, - сказал Бочаров. – Но нам в экспедиции понадобятся еще люди разных специальностей: геологи, спелеологи, врачи и другие. Сейчас этим вопросом занимаются. В Уфе нам помогут еще с рядом специалистов и техникой. Этим занимается мой заместитель . Именно он и привез нам эти камни год назад для исследования.

Бочаров попрощался, пожелал удачи и удалился с Иваном Ивановичем. Обнаружить что-то новое на этой частоте нам так и не удалось до конца рабочего дня. Я отнес образец в кабинет Ивана Ивановича. Доложил ему о том, что нового ничего мы не обнаружили, и вернулся в лабораторию. А потом все вместе отправились домой. Погода была великолепной, и мы пешком отправились до метро, обсуждая по пути перспективы будущей экспедиции. Какие только предложения не делались. Но почему-то все были уверены в том, что найдем обязательно что-то необычное и интересное.

Люба шла рядом и молчала. Видно было, что она, о чем думает.

- Что-то ты сегодня какая-то задумчивая, - спросил я ее. – Уж не беспокоит ли тебя предстоящая экспедиция?

- Мне очень хочется поехать, - ответила Люба. – Но у меня маму кладут в больницу на обследование и это меня сейчас очень беспокоит.

- Что-то серьезное у нее или просто обследование? - спросил я. – И что говорят врачи?

- Пока точно ничего неизвестно, но скачет давление и сахар очень высокий, - ответила Люба. – Поэтому не знаю, как она будет без меня, если я уеду. Но и поехать мне очень хочется. Думаю, что ее обследуют, подлечат и ей станет легче.

- Если не возражаешь, то я поговорю со своей мамой о возможности перевода в ее клинику, - сказал я. - Там сейчас установлено новейшее оборудование и специалисты очень высокого класса. Думаю, что ей там смогут помочь лучше, чем в любом другом месте. Да и лечение там бесплатное.

- Спасибо тебе за заботу, - ответила Люба. – А то я сейчас просто разрываюсь на части от этой проблемы.

- Как только вернусь, то сразу же поговорю со своей мамой, - сказал я. – Думаю, что все будет хорошо.

Мы попрощались в метро и поехали в разные стороны. И мысли о Любе, ее маме как-то отодвинули мысли о работе, которые полностью меня поглощали раньше. Странно устроен человек, что у него главным становится то одно, то другое. Я ехал и всю дорогу вспоминал Любу. Ее глаза, улыбку. А еще несколько дней назад думал только о работе.

Вернувшись, мамы я не застал дома. Слишком много времени она отдает своей работе. Но иначе и нельзя, если человек полностью посвятил себя любимому делу. А свою работу она очень любит. Особенно в последнее время, она много ездила по командировкам, заказывая и получая новое оборудование. И сегодня что-то срочное и важное задержало ее. Но она приедет уставшая и надо бы ее порадовать чем-нибудь вкусненьким. Я заглянул в холодильник и внимательно изучил его содержимое. Достал все необходимое и принялся за приготовление ужина.

Ужин был почти готов, когда пришла мама. Я был очень доволен собой, что успел к ее приходу все приготовить.

- Ну, что у тебя нового на работе? – спросила мама. – Не стал ли ты сегодня директором своего НИИ? Ты так быстро растешь в карьере, что мне уже трудно чему-нибудь удивляться.

- Нет, директором я еще не стал, - ответил я. - Но какие мои годы. Еще успею. Я хотел бы с тобой поговорить об одной важной проблеме. Помнишь, я тебе говорил об одной девушке Любе, которая очень похожа на тебя? Она сейчас работает у нас и должна поехать со мной в экспедицию. Не со мной лично, а со всем нашим отделом. Но у нее заболела мама, и ее хотят положить в районную больницу на обследование. Нельзя ли ей это обследование пройти в твоей клинике. У вас же самое современное оборудование и лучшие специалисты? Мне бы очень хотелось, чтобы она смогла поехать в эту экспедицию.

- Не вижу особых проблем, - ответила мама. - У нас как раз сейчас есть свободные места. Ты дай ей мои телефоны, и я сама расскажу, что необходимо сделать, а то ты непременно что-нибудь напутаешь.

- Ты по-прежнему меня считаешь маленьким мальчиком, - ответил я. – А я уже стал совсем взрослым человеком и выполняю ответственную работу.

- Для матерей дети остаются маленькими детьми до тех пор, пока дети не станут сами родителями, - ответила мама. – И тогда все внимание матерей переключается на внуков. Обычно и не хочется становиться бабушкой, но, в тоже время, хочется понянчить внуков. Когда же я дождусь внука или внучку? А Люба тебе очень нравится?

- Не просто нравится, - ответил я. – Кажется, что я в нее влюблен. Хотя не знаю, что это такое. Мне приятно общаться с ней. Я постоянно думаю о ней. Хотя отношения у нас какие-то странные. Как бы между нами стоит какая-то невидимая стена. И она не стремится преодолеть эту стену отчуждения, и я не решаюсь как-то к ней приблизиться.

- Вполне возможно, что мне придется очень близко познакомиться с будущей родственницей, - ответила мама. – Но получается очень странное знакомство.

- Не знаю, будет ли она родственницей, - ответил я. – Может быть, у Любы кто-то есть? Вот поэтому мне очень хочется, чтобы она поехала с нами в эту экспедицию. Очень многое теперь зависит от тебя.

- Постараюсь сделать все возможное, - ответила мама. - Надеюсь, что все будет хорошо. А когда планируется экспедиция?

Точные сроки еще не определены, - ответил я. – Но не раньше, чем через месяц. Это во многом зависит от работы нашего отдела.

- За месяц мы сделаем все возможное, чтобы поставить ее на ноги, - ответила мама. – Ведь у нас самое лучшее оборудование и самые лучшие специалисты, как ты говоришь. Планируется создание таких же медицинских центров во многих городах. Но когда это будет?

НОВЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ

Утром все собрались в нашей комнате еще до начала рабочего дня. Хотя собрание не планировалось, но оно состоялось. Обсудили результаты нашей работы и задачи на ближайшие дни. Неожиданно всем сюрприз преподнес Коля Жуков. Он рассказал, что давно занимается разработкой прибора для измерения частоты отраженного сигнала. В основном прибор был создан еще в прежнем НИИ, но когда тему окончательно закрыли, он прибор отнес к себе домой и продолжал его дорабатывать.

- Теперь прибор готов к работе, - сказал Коля. – Он позволяет с большой точностью измерять частоту именно отраженного сигнала. Теперь мы можем измерять частоту отраженного сигнала не только в образцах, которые нам присылают, но и использовать его при исследовании пластин. Можно будет четко фиксировать частоту с каждого генератора, отраженный сигнал и комплексную частоту сразу трех генераторов. А потом можно попробовать добиться максимальной четкости сканирования слоев при постепенном изменении частоты генераторов. Но надо будет изготовить еще несколько приборов. Техническую документацию я подготовлю в ближайшие дни. А не говорил о приборе только потому, что я его еще не испытал, не хватало нескольких деталей. Но я их достал и все готово к работе.

- Ты нас просто выручил, - сказал я. – И на ближайшие дни полностью занимайся документацией. Эти приборы нам сейчас крайне необходимы. Теперь мы сможет более четко настраивать работу наших сканеров.

Мы обсудили ход работы над сканерами и на этом разошлись по своим рабочим местам. Я передал телефоны Любе, и она позвонила домой и сообщила номера телефонов моей мамы.

Сегодня нам предстояло сканирование с помощью третьего генератора. Но, прежде чем приступить к сканированию, мы подключили новый прибор Коли и вывели его показания на компьютер. При сканировании происходило то же самое, что и в предыдущие дни. Пустой массив верхнего слоя и затем переход к информационному слою. Третий раз мы получили такие же картинки и записи на непонятном языке. Нам показалось странным то, что при переходе к информационному слою изменилась частота отраженного сигнала. Хотя изменение было незначительным, но оно было и это нас заинтересовало. До конца рабочего дня мы прошли третий, пустой слой, и принялись обсуждать причину искажения сигнала, но ничего вразумительного мы не нашли. В это время Нина подготовила график изменения частоты сигнала и распечатала его. И я с накопителем, графиком и образцом отправился на доклад к Ивану Ивановичу.

Я подробно рассказал о новом приборе, который был разработан Николаем Николаевичем Жуковым, а сегодня успешно использован при сканировании с помощью третьего генератора и показал график. Иван Иванович внимательно изучил график и посмотрел на меня.

- Ты не устаешь меня удивлять, - сказал он. – Это уже совершенно другие возможности использования сканера. При исследовании изменения частоты отраженного сигнала мы сможем получать важную информацию о свойствах изучаемого слоя. А что дало сканирование? Есть ли отличие от результатов сканирования первым генератором?

- Мы только закончили сканирование образца, и я сразу прибежал к Вам на доклад, - ответил я. – Да и сравнивать все это лучше специалистам. Мы же хотим завтра посмотреть изменения частоты при работе трех генераторов. А потом просканировать только информационные слои, но с изменением частоты генераторов. Теперь с прибором это будет сделать значительно легче. Работа по другим сканерам успешно продвигается. Николаем Жуковым готовится документация для оформления заказа на приборы, которые потребуются для новых сканеров.

Иван Иванович внимательно меня выслушал, долго и молча, смотрел на меня.

- Я рад, что не ошибся в тебе, - сказал он. – Ты и талантлив, и необыкновенно везуч. А это крайне важно в нашей работе. Диссертацию твою хвалят. Написали положительные отзывы. Замечания незначительные и ничего перерабатывать не надо. Завтра же готовь документы и сдавай в диссертационный совет. До начала работы в экспедиции ты должен защититься. Неизвестно что нас там ждет впереди. Но я уверен, что работы значительно прибавится и потом уже будет не до защиты. Передай мою благодарность всему коллективу отдела и особенно Николаю Николаевичу Жукову. К сожалению, очень часто важные приборы делались и делаются на коленях. Это как бы традиция такая.

Он тепло попрощался со мной, и я отправился в свой отдел. Все ждали меня. Я от имени руководства выразил всему коллективу огромное спасибо и Жукову в особенности, и пожелание активно продолжать работу. И мы отправились по домам. По дороге некоторое время все шли молча, как бы размышляя каждый о своем. Мы с Любой немного отстали от остальных и она как-то особенно посмотрела на меня.

- Спасибо тебе за телефоны и заботу, Саша, - сказала она. – Мама позвонила в клинику, и оказалось, что почти все необходимые анализы она уже сдала, и надо было лишь направление из поликлиники. Поликлиника у нас рядом с домом. А когда там узнали, куда она просит направление, и запросили подтверждение по телефону, то ей выделили даже машину. Теперь она уже в отделении твоей мамы. Хорошая у тебя семья! Мама - зав. отделением, сын – начальник отдела. А отец у тебя не генерал?

- Нет, отец пока не генерал, но, возможно, скоро им и станет, - ответил я. – Но он военный строитель и почти не бывает дома. Все строит и настраивает. Но что конкретно, я не знаю. Все страшно засекречено. К тому же – он доктор технических наук. А последний раз я его видел лишь на Новый год. А ты говоришь, что хорошая семья. Чего хорошего, если видимся пару раз в году. И мама постоянно пропадает то в командировках, то на дежурствах в клинике в связи с тяжелыми больными. Радует только то, что многих людей удается ей спасти.

- Но кто-то должен строить, лечить, - сказала Люба. - Особенно, если работа нравится и полностью затягивает. Как и у нас сейчас. Возможно, что в моей жизни уже никогда не будет ничего подобного. Не будет такого творческого коллектива, как сейчас. И у нас хороший коллектив, но в ваш коллектив я просто влюбилась. Я с огромной радостью каждое утро иду на работу. Не просто на работу, а как на встречу с чем-то неизвестным и загадочным. Это прекрасно! Сегодня моя мама просила не приезжать, но завтра я хотела бы утром ее навестить. У тебя не будет возражения?

- Конечно, нет, - ответил я. – Надо непременно навестить. Она будет тебе очень рада. Какая бы не была больница хорошей, она от этого не перестанет быть больницей, где лежат больные. Ты может полностью сама распоряжаться своим временем. Ты же не штатный сотрудник, а просто у нас на время командировки. Хотя я бы очень хотел иметь такого сотрудника в штате. Но предложить тебе перейти из МГУ в наш НИИ я просто не решаюсь. Может все изменится в нашей жизни после завершения всей работы. Что мы обнаружим во время экспедиции? Честно говоря, меня пугает только то, что мы ничего не найдем и будем заниматься потом уже не столь интересными проблемами.

- Не исключено, что у тебя будут еще более интересные темы и разработки, сказала Люба. - Но то, что делается вашим отделом сейчас, действительно является очень интересным. Пожалуй, это может считаться наиболее интересным из всего того, что делалось до сих пор в науке. Столько лет люди мечтали приобщиться к неземному разуму и, наконец, эта мечта осуществилась.

- Полностью с тобой согласен, что трудно сравнить нашу работу по значимости с чем-то другим, - ответил я. – Но еще ничего нельзя сказать определенного о принадлежности этой информации. Это может быть проявлением внеземной цивилизации, но может быть и сообщением земной цивилизации, которая была задолго до нас и по каким-то причинам исчезла. И именно мы должны это узнать. Так хочется скорее узнать, но меня несколько пугает, что мы не сможем раскрыть эту тайну. Работа по расшифровке совсем не продвигается. Все только разводят руками и никак не могут найти ключ к этим письменам.

В это время затрещал мой мобильный телефон. Это звонила мама.

- Ты где сейчас? - спросила она.

- Мы только что закончили работу и идем всем коллективом к метро.

- А Люба далеко? – спросила мама.

- Нет, она рядом.

- Тогда дай ей трубочку.

Я передал Любе свой мобильник и стал внимательно следить за выражением ее лица во время разговора. Неужели все очень плохо? Неужели мама сообщает, что ничего нельзя сделать? Я видел, как менялось выражение лица Любы во время разговора. Наконец она попрощалась и передала мне мобильник. Потом с каким-то странным выражением посмотрела на меня, неожиданно обняла и стала целовать.

- Спасибо тебе! Спасибо твоей маме! – шептала она между поцелуями.

Ребята остановились и с удивлением стали смотреть на нас.

- После такого, ты уж точно обязан жениться, - сказал Саша Поскряков.

- Ребята! У меня сегодня очень радостный день, - воскликнула Люба. - Я только что узнала, что с моей мамой все в порядке. Подозревали что-то ужасное и хотели делать операцию. Но я сейчас узнала, что страшного ничего нет, и скоро она будет здорова. И все благодаря Саше.

- А причем тут Саша? – спросил Скоблик. - Неужели он стал подпольным целителем по совместительству?

- Так он же посоветовал обратиться в клинику, где работает его мама, - сказала Люба. – И она только что сообщила, что страшного ничего нет, и скоро моя мама будет совершенно здорова. Я так счастлива!

Все ребята стали поздравлять Любу и она с большой радостью принимала поздравления и благодарила в ответ. Наша компания стала привлекать внимание прохожих, а некоторые останавливались и с любопытством смотрели на нас. И мы, заметив это, продолжили свой путь к метро.

- Я забыла тебе сказать, - обратилась ко мне Люба. - Твоя мама просила передать, что вернется не раньше десяти и ужин придется тебе готовить самому. Может мне стоит тебе помочь в приготовлении ужина? Я хорошо готовлю, и в этом ты убедишься.

- Я буду просто счастлив, - ответил я. – Моя мама познакомилась с твоей мамой, а теперь познакомится и с тобой. Мы вчера о тебе с ней много говорили, когда обсуждали вопрос о помощи твоей маме.

- И что же вы обсуждали? – спросила Люба. – Мне это очень интересно.

- Я сказал, что ты мне очень нравишься, - ответил я. – Но как-то все сторонишься меня. Возможно, что у тебя кто-то есть и поэтому ты так со мной холодна.

- Нет у меня никого, - ответила Люба. – Было одно увлечение, но быстро наступило разочарование. А к тебе я испытывала и испытываю какую-то робость. Ведь ты такой большой начальник! И сделал такое открытие, которое по праву можно назвать эпохальным, как можно относиться к такому человеку?

- Все это совсем не так, - ответил я. – Все просто не что иное, как стечение обстоятельств. Скорее всего, мне очень повезло с темой, с коллективом. А открытие не мое, а всего коллектива. И если внимательно все анализировать, то мой вклад во все это дело весьма скромный. Другие сделали значительно больше, чем я.

- Это не вклад скромный, а ты слишком скромный, - ответила Люба. - Это именно тебе удалось все и всех объединить, и получить поразительный результат.

Мы подошли к станции метро, спустились вниз и попрощались со всеми. Первый раз я не прощался с Любой, потому что мы вместе ехали ко мне домой. Я был не менее счастлив, чем она. Вот, наконец, и наша станция. Мы вышли из метро, и зашли в магазин. Покупками руководила Люба. Ведь именно она хотела приготовить что-то необыкновенное. И с полными сумками мы вошли в квартиру.

- Холодильник наверняка пуст? - спросила Люба. - Сейчас мы его наполним и оставим только необходимое.

- Ты полностью права, - ответил я. – Как раз вчера я его окончательно опустошил и вечером собирался зайти в магазин за продуктами.

- Давай приступим, - сказала Люба.

Мы принялись за священнодействие по приготовлению необыкновенного ужина. Основную работу осуществляла Люба, а я был на подхвате, и все у нас получалось очень дружно и быстро. Особенно у нее. Словно она всю жизнь только и занималась этой работой.

Ужин был почти готов, когда открылась дверь, и на кухню вошел отец в генеральском мундире. Мы обнялись с ним.

- Вот познакомься, - сказал я отцу. - Это Люба. А это мой отец, о котором я тебе говорил.

- Очень приятно, - сказал отец. – Я хотел сделать сюрприз и не сообщал о своем приезде. Меня неожиданно вызвали в Министерство и поздравили с присвоением очередного звания. А заодно назначили заместителем начальника академии. Теперь я не буду разъезжать по командировкам, а буду готовить молодых специалистов.

- Когда же ты успел сшить свой мундир? – спросил я. – Уж не в самолете ли?

- Нет, не в самолете, - ответил папа. – Друзья позаботились и при встрече в аэропорту мне передали. Но как здорово сшито! Прямо на меня. А что у тебя нового?

- У меня много новостей, - ответил я. – За последнее время я быстро рос и вырос до начальника отдела.

- Если ты не шутишь, то поздравляю, - сказал отец. – И работа видно страшно секретная?

- Я не шучу, - ответил я. – Если не веришь, то можешь спросить у Любы. Мы вместе работаем. И о работе не рекомендовано рассказывать.

Отец внимательно посмотрел на Любу. Она явно смущалась. Видно не часто доводится ей быть в обществе генерала.

- Да, Саша говорит правду, - ответила она. - Он работает начальником отдела. А я работаю в МГУ и у них в командировке, поскольку мы выполняем общую работу.

- А как дела у мамы? – спросил отец. – Она скоро обещала быть дома?

- Мама по-прежнему занята своими больными, врачами, медсестрами, - ответил я. – Сегодня у нее что-то важное. Ведь у нее самые сложные случаи. Поэтому и работает допоздна. Но она обещала в десять часов быть дома. Поэтому мы и решили с Любой приготовить необычный ужин.

- А как у тебя дела с диссертацией? – спросил отец. – Решился ли ты, наконец, на защиту. Ведь начальник отдела должен быть со степенью. Поэтому откладывать уже никак нельзя.

- Мне тоже самое сказал зам. директора по науке при моем назначении, - ответил я. – Диссертацию я сдал. Она прошла экспертизу, и я получил положительные отзывы. Завтра должен все сдать в диссертационный совет.

- Действительно много новостей накопилось, - сказал отец. – Очень жаль, что не часто доводилось звонить. Всего несколько раз за полгода. Но там были такие условия, что обычная связь не работала. А по спец. связи много не наговоришь. Я вас покину ненадолго. Надо бы переодеться.

- Ни в коем случае не надо переодеваться, - сказал я. - Пусть будет настоящий сюрприз для мамы.

И как раз в это время вошла мама с полными сумками. При виде отца, да еще в генеральском мундире, сумки выпали из ее рук. Отец бросился к ней, и они вышли из кухни.

- Саша! Мне стало как-то не по себе, - сказала Люба. – Совсем недавно ты говорил, что отец станет генералом. И вот я сама вижу, что он сегодня стал им. Как-то необыкновенно у тебя все получается. Ты говорил, что тебе везет, особенно в последнее время, но не до такой же степени. Смотри не делай никаких плохих прогнозов. Боюсь, что они непременно сбудутся. Хотя бы вслух их не произноси.

- Бывают просто совпадения, - ответил я. – А отец давно уже должен был стать генералом, но обстоятельства складывались для него неблагоприятно. Только и всего.

В это время вошли мои родители, и я представил маме Любу.

- Действительно, Люба очень похожа на меня в молодости, - сказала мама. - Я думала, что Саша шутит. Но давайте ужинать.

Праздничный ужин оказался, как нельзя кстати. Мои родители наперебой хвалили и благодарили Любу.

- Хотя Саша умеет готовить, - сказала мама. - Но на такое он еще не способен.

После ужина мама предложила Любе поговорить с ней, и они вышли в комнату. Мы остались на кухне с отцом. Он расспрашивал меня о моей жизни и диссертации. Сказал, что ему очень понравилась Люба.

Но, наконец, вернулись наши женщины. Вид у Любы был очень радостный. Видно беседа с мамой ее очень обрадовала, и она стала собираться домой.

- Люба! Да Вы что, - сказал отец. - Ведь уже так поздно. Оставайтесь ночевать у нас. У нас места много и есть целая свободная комната.

- Конечно, оставайтесь, - поддержала мама. - А утром мы вместе поедем в нашу клинику. С посещениями у нас строго, но я все организую.

Люба посмотрела на меня вопросительно. Я подошел к ней и стал просить ее остаться. Родители вышли в свою комнату, а мы направились в свободную комнату и я стал Любе все показывать. Комната Любе очень понравилась. Она предложила выйти на балкон. Мы вышли и стали смотреть на вечерний город. И некоторое время молчали.

- Как странно складывается жизнь, - сказала Люба. – То идет все размеренно в жизни и ничего не происходит существенного. Но при встрече с тобой у проходной у меня началась совершенно иная жизнь. Словно водоворот событий и впечатлений. Меня втянуло в этот водоворот, но самим водоворотом руководишь ты. И словно я сама стала другой. Даже не знаю, как это все оценить. Прошло всего несколько дней, кажется, что пролетели месяцы или даже годы. Могу только сказать, что жизнь стала значительно интересней.

С моей мамой действительно все в порядке. Сахар и давление были связаны с камнями в желчном пузыре, которые давили на поджелудочную железу, и она работала плохо. Твоя мама сказала, что камни раздробят, а потом и растворят. Просто чудеса! За день провели полную диагностику и сделали первое дробление. Но в нашей поликлинике предполагали что-то совсем плохое и считали необходимым проведение операции на поджелудочной. Видно не случайно мы встретились.

- Ты действительно мне очень нравишься, - сказал я. – И не случайно то, что я сегодня познакомил тебя со своими родителями. А когда знакомят со своими родителями? Обычно перед свадьбой. Как сказал сегодня Саша Поскряков: «Теперь ты обязан жениться». И не потому, что ты целовала меня на глазах всего нашего коллектива. И не потому, что я познакомил тебя со своими родителями. А потому, что я хочу, чтобы ты стала моей женой. Да, мы знакомы совсем немного и я не прошу от тебя быстрого ответа. Но хотел бы, чтобы твой ответ был положительным. Это действительно водоворот. И я в этом водовороте. Но этот водоворот приближает нас друг к другу.

- И ты мне очень нравишься, - сказала Люба. – Этого я и не скрываю. Я наблюдала за отношением к тебе в коллективе. Все относятся к тебе с большой симпатией и уважением. И мне приходили часто мысли, что ты замечательный человек и был бы мне хорошим мужем. Я бы тебе и сейчас сказала, что я согласна, но давай немного подождем и лучше узнаем друг друга. Ведь на людях многие стремятся казаться лучше, чем на самом деле. Но у меня бывают капризы, плохое настроение и многие другие мелкие недостатки. Посмотри внимательней и подумай еще раз, прежде чем делать столь решительный шаг. Может быть, я вовсе не тот человек, который нужен тебе для семейного счастья?

- Я никому еще не делал предложения, - ответил я. – Это со мной впервые. Просто со мной какое-то наваждение. Я постоянно думаю о тебе. И на работе, и дома. И совсем не знаю, может это и любовь. Жаль, что нет такого прибора, по которому можно было бы точно это определить. Я готов подождать. Давай подождем до конца экспедиции и тогда решим окончательно. Хорошо? Но если осознаем, что мы действительно любим, друг друга, то можно будет подать заявление и до начала экспедиции.

- Хорошо. Я согласна, - сказала Люба. – И я не могу точно измерить свои чувства. Но скорее всего и я тебя полюбила. Уже поздно. Пора ложиться спать. Позволь я тебя еще раз поцелую на ночь за любовь и заботу.

Она крепко меня обняла и поцеловала. Я проводил ее в ванную, а сам отправился в свою комнату. Не знаю, удастся ли мне сегодня заснуть. Слишком много всего произошло за сегодняшний день. Каким же он оказался этот день замечательным!

Я лежал и думал только о ней. Сон не шел ко мне. И как можно уснуть, если совсем рядом такой желанный мне человек. Не хочу сказать, что я отличался женоненавистничеством и не испытывал зова плоти, все было. Но было как-то все несерьезно. Были увлечения, я быстро сближался и без сожаления расходился. Но такое действительно было со мной первый раз.

Мысли мои неслись галопом. На смену одним приходили новые мысли. Я ворочался с боку на бок, пытаясь найти удобное положение, при котором удалось бы уснуть.

Неожиданно дверь осторожно открылась, и я услышал шепот.

- Ты не спишь­? – спросила Люба.

- Нет, - ответил я.

- Мне, кажется, что ты думаешь обо мне, как и я о тебе и не можешь заснуть, потому что и тебе хочется, чтобы я была рядом. Но так ли это?

Она нерешительно подошла к моей постели и присела рядом. Я обнял ее и стал целовать. Она отвечала на мои поцелуи и ласки. Внезапно сильное желание овладело нами, и мы на какое-то время забылись, наслаждаясь охватившим нас чувством. Ничего подобного я не испытывал раньше. Видно близость, основанная на настоящей любви, способна давать такое наслаждение.

Она обняла меня и положила голову на грудь. Так мы и лежали…

- Я люблю тебя, милый, - прошептала Люба. – Я о многом мечтала за последние дни. И о чудо! Мои желания начинают сбываться именно с тобой. Я целый год пыталась найти ключ к пластине, а с тобой вместе мы его нашли. Я хотела, чтобы мама быстрее выздоровела, и это сбылось с тобой. Я желала твоей близости и это произошло. Теперь ты только мой! Я никому тебя не отдам. Я уже твоя жена, а ты мой муж. Мой любимый муж!

- Дорогая моя, - отвечал я. – Я так счастлив, что ты решилась прийти ко мне. Я бы не смог на это решиться. Спасибо тебе! Спасибо, что ты согласилась стать моей женой!

- Я пойду в свою комнату, - сказала Люба. – Надо соблюдать правила приличия. Придет твой отец-генерал утром будить тебя и как крикнет: «Что за бардак»! Вот утром объявим, что мы решили пожениться, тогда к нам претензий никаких не будет. Спокойной ночи, Сашенька!

Она поцеловала меня и тихонько пошла в свою комнату. В принципе она была права. Хотя мне очень не хотелось ее отпускать. Но уже наплывала сладкая истома и я заснул.

Разбудил меня мой будильник. Я привык вставать пораньше, так как иногда надо было самому готовить легкий завтрак, когда мама была на дежурстве или в командировке, и еще я очень не любил опаздывать. Как ни странно, но мама и Люба были на кухне. Что-то готовили и мило беседовали. Я заглянул на кухню, пожелал им доброго утра и отправился в душ. Быстро побрился, принял душ, оделся и вышел на кухню.

- Еще раз доброе утро, - сказал я. – А где же папа?

- А папа наш в бегах, - ответила мама. – Разве забыл, что он каждое утро бегает. Стремится сохранить форму к генеральскому мундиру.

- А я думал, что генералы не бегают, - ответил я. – Представь себе картину, собирается толпа зевак и все показывают пальцем – вон генерал побежал. И куда же он побежал? От кого?

- Ну, пусть побегает, - ответила мама. – Ничего смешного в этом нет. Ему сегодня на работе к одиннадцати представляться.

- Жаль, если не успеет добежать до радостной вести, - сказал я. - Мы с Любой решили пожениться.

- А мы это поняли вчера вечером, - ответила мама. – И по нашему разговору и по тем взглядам, которые вы бросали друг на друга. Я рада за вас. Люба мне очень нравится. Тем более, что я уже знакома с ее мамой.

- Я просто счастлива, что вы не возражаете против моей кандидатуры в качестве жены вашего сына, - сказала Люба. - Я полюбила его с первого взгляда и тем более в условиях работы его замечательного коллектива. О работе я не могу говорить, но ему удалось быстро решить проблему, над которой я билась целый год. Как не может вызывать восхищение и любовь человек, которого любит, и которым восхищается весь коллектив его отдела. Но я полюбила его не за это. А за то, что он мне очень близок духовно.

Мама с удивлением слушала Любу. Она так и не могла до конца поверить в то, что ее сын уже начальник отдела и очень уважаемый человек. Одно дело рассказы сына, но совсем другое, когда об этом говорить другой человек.

- Давайте заканчивать завтрак, - сказала мама. – Скоро уже выходить. Мне надо успеть сделать обход некоторых тяжелых больных до пятиминутки. Да и тебе, сынок, не следует опаздывать.

- Начальство не опаздывает, а задерживается, - ответил я. – Но я все равно уже привык выходить раньше. Поэтому выйду вместе с вами. Хотя могу и на полчаса позднее. А папа не забыл ключи? А то так и будет бегать до нашего прихода.

- Не забыл, не забыл - услышал я папин голос. – Я никогда ничего пока не забываю. Если что-то начну забывать, то меня отправят на пенсию.

- Тогда пошли, - сказала мама.

И мы вышли на улицу и попрощались. Мама с Любой сели в мамину машину, а я отправился к метро.

Приехал я действительно рано. Еще никого не было в нашем отделе. Но я включил компьютеры и сканирующую установку. Включил программу на работу с тремя генераторами и прибором измерения частоты отраженного сигнала. Можно было запускать процесс, но пластины были у Ивана Ивановича. Решил подождать прихода всех сотрудников и потом пойти за пластиной. Что же даст сегодняшний день? В это время вошел Саша Поскряков.

- Привет, - сказал он. – Ты, что, ночевал здесь? Вчера мы вместе выходили с работы, но неужели ты вернулся? Или проводил какие-то, неведомые нам эксперименты?

- Здравствуй, - ответил я. – Спал я дома, но просто приехал пораньше. Не терпится скорее начать процесс исследования. Но и ты приехал раньше. Видно и тебе не терпится?

- Кстати, - ответил Поскряков. – И видел машину Ивана Ивановича. Видно он уже здесь. Можно получать пластину.

- Спасибо, - ответил я. – Уже бегу к нему. А ты пока отнеси пропуска в проходную на Олю и Любу

был у себя в кабинете. Секретарь мило мне улыбнулась, спросила разрешения меня принять и пригласила в кабинет. Иван Иванович сидел за столом и работал с какими-то бумагами. Их было столько, что невольно у меня мелькнула мысль, что он перебирает весь свой архив. Я поздоровался и попросил пластину.

- Здравствуй, Саша! – ответил он. – Сегодня видно ожидается ответственный день и поэтому такое рвение? Очень хорошо! А я утонул в разных бумагах. Столько всего, но в основном никому ненужные бумаги. Тебя пока не трогаю, с бумажной отчетностью, но и тебе придется иметь дело с бумагами. Но это потом. Сейчас нужны новые сканеры.

Он встал, открыл свой сейф и передал мне пластину.

- Хотя я сейчас очень занят, но если что-то сегодня обнаружится интересное, то сразу сообщай, - сказал Иван Иванович.

- Хорошо, Иван Иванович, - ответил я. – Обязательно сообщу и в конце дня сегодня доложу об итогах сегодняшней работы.

Я взял коробочку с пластиной и отправился в свой отдел. Почти все, кроме Любы, сидели в нашей комнате и ожидали меня. Я поздоровался со всеми и положил пластину на предметный стол сканера.

- Я понимаю, что сегодня очень важный день и ожидается что-то новое, но надо продолжать работу и по другим сканерам, - сказал я. - Если будет что-то важное и интересное, то я всех приглашу. Хорошо? Но получить что-то новое сегодня маловероятно. Подождем результаты.

Нина включила сканер и процесс начался. Как этого им не хотелось, но постепенно нас стали покидать наши коллеги и переходить в другую комнату. Процесс полностью повторял предыдущие сканирования. Скорость сканирования была большой, но глюки встречались значительно чаще, чем при сканировании одним генератором. Может быть, и в них что-то было, но это можно выявить при внимательном изучении записи позднее. Наконец дошли до информационного слоя и процесс повторился. Опять вначале мелькнули рисунки, и пошел текст. Но следить было сложно. Уменьшение же скорости привело бы к тому, что мы сидели бы не только днем, но и ночью.

При переходе к информационному слою было изменение частоты отраженного сигнала, но более интенсивное, чем в прошлый раз. Наконец информационный слой закончился, и началась пустота. Но, через несколько минут после прохождения информационного слоя, сразу же произошло резкое возрастание частоты отраженного сигнала. На экране мониторов ничего не было видно, но там что-то было. И это что-то мы не видели. Так продолжались чуть более пятнадцати минут, и частота вернулась на прежний уровень. Мы переглянулись.

- Что это было? - спросила Нина. – Что-то такое, что недоступно нашему сканеру? Или какая-то аномалия в пластине?

- Наши ожидания сбылись, - ответил я. – Действительно мы открыли что-то неведомое. Придется поломать голову.

- Теперь предстоит решать еще одну проблему, - сказала Оля. – И она будет посложнее, чем все предыдущие. Как это здорово! Я просто счастлива! О, если вы сделали такой резкий скачок по сравнению с нашими робкими попытками, то я надеюсь, что и эта задача вам по плечу.

В это время вошла Люба. Лицо ее сияло от радости.

- Вы что-то интересное обнаружили, пока меня не было? – спросила она.

- Мы что-то нащупали, но нечто странное и невидимое, - ответил я. – Вроде бы что-то и нащупали, но что это такое – совершенно непонятно. И все благодаря новому прибору. Без него мы бы вообще мы ничего не увидели.

- Может просто изменение плотности в пластине и привело к резкому изменению частоты отраженного сигнала? – предположила Люба.

- Но этот странный слой идет за информационным слоем, но информации в нем нет, - сказала Оля.

- Я не исключаю, что информация есть, но мы ее не воспринимаем, как не видим инфракрасного и ультрафиолетового спектра с помощью глаз, - ответил я. – Но они становятся видимыми с помощью приборов. И нам надо создать такой прибор, который бы открыл информацию этого слоя.

В это время вошли Скоблик и Поскряков.

- Я чувствую, что у вас что-то любопытное появилось, - сказал Поскряков. - И мы со Скобликом решили дать отдых глазам и заглянуть к вам.

- Правильно сделали, что решили немного отдохнуть, - сказал я. – Но давайте «разбор полетов» сделаем в конце рабочего дня.

- Ну, не томи, - сказал Скоблик. – Это же так интересно. Ты же обещал всех позвать, если выявится что-то интересное.