За Огненным Кругом (стр. 5 )

- Да, я обещал, - сказал я. – Но особо интересного у нас пока ничего нет. Просто мы обнаружили тонкий слой, который находится под информационным слоем. К сожалению, этот слой не дал никакой информации. Мы прошли его, но он невидим. И о его наличии мы судим только по резкому увеличению частоты отраженного сигнала. Или информации нет, или она есть, но недоступна нам. Тогда надо будет создавать новый прибор, который позволит это все проверить.

- Ничего себе, нет интересной информации! – воскликнул Поскряков. – А может быть там и есть самая важная и самая интересная информация? Нужен прибор? Так мы его создадим! Даже если никакой интересной информации совсем не окажется. Но и тогда, это не будет значить, что ее нет. А просто мы не сумели ее получить.

- Хорошо бы разработать прибор, который позволял определять наличие самой информации, - сказал Скоблик. – Но боюсь, что на его разработку потребуется много времени и средств. Если вообще такое возможно? А может быть это своеобразная кантовская «вещь сама по себе»?

На экране монитора была все та же пустота. Не менялась больше и частота отраженного сигнала.

- Уже обеденное время пропустили, - сказал я. – Но столовая работает. Всем обедать, а я остаюсь на дежурстве.

- И я остаюсь, - сказала Люба.

- Хорошо, всем приятного аппетита, - сказал я. - Интересного сегодня уже ничего не будет. Просто дойдем до конца пластины.

Все пошли обедать, а я и Люба остались. Сразу было видно, что она что-то мне хочет сказать наедине.

- Я была в клинике и навестила маму, - сказала Люба. – Она такая веселая. Очень рада, что ничего сложного у нее не оказалось и не надо делать операцию. Условия просто великолепные. Сегодня ей проведут еще один сеанс, и она уже принимает какие-то специальные лекарства. Я ей рассказала о тебе, о твоем предложении и о моем согласии. Это ее очень обрадовало, и она хочет с тобой познакомиться. Она сказала, что у такой мамы и сын должен быть замечательным человеком. Спасибо тебе, милый, что ты есть! Я так счастлива!

- И тебе большое спасибо, что ты согласилась быть моей женой, - ответил я. - Я тебя очень люблю!

- Что сегодня будем делать после работы? – спросила Люба. – Может быть, куда-нибудь сходим?

Мы разговаривали и смотрели на экран, но по-прежнему на нем ничего не происходило.

- Сейчас вернутся ребята, и мы сходим в столовую, - ответил я. – А заодно и подумаем.

В это время вернулись все из столовой, и мы пошли им на смену. Хорошо, что обеденный перерыв уже давно закончился, и в столовой почти никого не было. В это время к выходу нам навстречу шел начальник отдела снабжения Степан Константинович. Мы поздоровались. Но сотрудница столовой подошла к нам и сказала, что столовая уже закрывается.

- Ну что Вы такое говорите, - Клавдия Сергеевна, - сказал Степан Константинович. – Это же начальник самого важного отдела нашего института. Его надо кормить в любое время дня и ночи.

- Прошу не обижаться на меня, Степан Константинович, - сказал я. – Просто обстоятельства так сложились, что все надо было решать в пожарном порядке. Спасибо Вам за большую помощь!

- Я и не обижаюсь, - ответил он. - Видно работа весьма срочная. И не Вы первый, и не Вы последний. Такое периодически случается. Приятного вам аппетита!

Мы пообедали и вернулись к себе. По экрану шла все та же пустота. Но через полчаса процесс закончился. Нина распечатала график и я с накопителем, пластиной и графиком отправился на доклад к Ивану Ивановичу.

- Какие сюрпризы приготовил ты мне сегодня? - спросил Иван Иванович. – Если не сообщал, то видно особо интересного сегодня получить не удалось?

- Я просто решил не беспокоить, поскольку у Вас было столько бумаг, - ответил я. – Но кое-что интересное получить удалось. За информационным слоем, как и при прежних сканированиях, обнаружен тонкий слой, с которого информацию получить не удалось. Установлено, что он есть, но недоступен пока нашему оборудованию.

- Интересное дело, - сказал Иван Иванович. – Информации никакой нет, но вы его обнаружили. Как это понимать?

- Это удалось установить только по резкому увеличению частоты отраженного сигнала, - ответил я.

И положил на стол Ивана Ивановича график. Он долго и внимательно изучал график и, наконец, поднял на меня глаза.

- Очень любопытно, - сказал он. – А вдруг там действительно нет никакой информации? Может просто слой со специфическими свойствами?

- А если есть информация, но она нам пока недоступна? – ответил я. – Может именно она самая важная?

- Хороший довод, - сказал Иван Иванович. – Проверьте первую пластину на наличие подобного же слоя. И пока идет работа по проектированию модификаций сканера, даю вам еще три дня на осмысление этой проблемы. Если на этом слое действительно что-то есть, и вы найдете средство считывания и этой информации, то потом все это надо будет внести в конструкцию других сканеров. Пощупайте этот слой в разных частотах и при разных скоростях. Если ничего не получится, то надо будет подумать о создании специального оборудования.

- Мы уже предварительно обсудили этот вопрос, - ответил я. – Есть некоторые мысли. И даже предложение о разработке специального прибора по определению наличия или отсутствия информации. Но как подступиться к данной проблеме, пока совершенно не ясно. Будем думать.

- Это часто случается, когда решение одной проблемы, порождает новую проблему, - сказал Иван Иванович. – То, что казалось для нас в начале работы простым, на деле оказывается очень сложным. Я подумаю, и может быть, кого-нибудь приглашу из тех разработчиков, которые уже занимались подобными проблемами. Но такого прибора, насколько я знаю, пока нет. Хотя вряд ли есть такие специалисты, которые занимались проблемами близкими нашим. Но надо будет поискать. А сейчас забирай свои диссертации и беги в совет. Ученый секретарь мне уже звонил и ждет тебя. Важно чтобы заявление было сегодняшним числом. Остальные документы сдашь завтра. Сегодня же сделаешь рассылку.

И только тут я увидел на столе Ивана Ивановича стопку Авторефератов и три переплетенные диссертации. И я открыл было уже рот для выражения благодарности. Но слова застряли в моем горле.

- Не волнуйся, - сказал Иван Иванович. – Я никуда с твоей диссертацией и авторефератом не бегал. Просто вызвал начальника типографии и попросил все быстро сделать. Вот он и принес все совсем недавно. Возьми пакет и сложи все в него.

Я забежал в диссертационный совет и написал заявление и отдал диссертации. Получил список рассылки авторефератов и список необходимых документов.

- Один переплетенный экземпляр диссертации надо сдать в библиотеку, - сказал ученый секретарь Игорь Оганович. - И надо получить у них справку. Один экземпляр должен быть не переплетенный. Если он есть, то прошу принести. Я еще буду не менее часа здесь.

Я с пакетом вернулся в свой отдел. Все были в нашей комнате и вопросительно посмотрели на меня, ожидая важных указаний начальства.

- Наши проблемы нашли понимание у начальства, - сказал я. – Нам дано три дня на осмысление проблемы и нахождения способа получения информации в этом странном слое, если она есть, то ее надо найти. Завтра надо будет внимательно посмотреть первую пластину. В первую очередь посмотреть, есть ли у нее такой же слой, и попытаться прощупать его на разных частотах, но на более медленной скорости. Есть ли какие-то вопросы и предложения?

- Это будет напоминать попытку вскрыть номерной замок методом перебора вариантов, - сказал Поскряков. – Но на это потребуется много времени. Часто используемый «метод тыка» иногда бывает наиболее продуктивным, но можно и промахнуться. Не исключено, что информация находится в очень узком частотном диапазоне. Можно будет промахнуться и при методе перебора. Здесь надо бы найти нечто новое.

- Надо будет подумать о том, насколько нам надо будет менять частоту сигнала сразу трех генераторов, чтобы не пропустить нужную частоту, - сказал Скоблик. - Но прочесывание надо будет начинать уже завтра.

- Давайте подумаем, а завтра еще раз обсудим, - сказал я. – Может быть, утро у всех действительно будем мудренее вечера. А мне надо сегодня еще сделать рассылку автореферата и кое-что еще.

Многие сразу вызвались помочь мне подписывать конверты. Я поблагодарил всех и сказал, что это не займет много времени и попрощался со всеми. Но Люба осталась.

- Но я тебе помогу, - сказала она. – Ведь я же совсем недавно делала это и опыт у меня есть.

- Но мне надо отпечатать еще рассыпной вариант диссертации и отнести в диссертационный совет, - сказал я. – И отдать переплетенный вариант в библиотеку.

- Занимайся диссертациями, а я начну подписывать конверты, - сказала Люба. Давай список рассылки, конверты и авторефераты.

Я распечатал еще один вариант диссертации и сложил в папку. Напечатал название и приклеил к папке. Потом побежал в библиотеку и сдал диссертацию. Мне выписали справку о сдаче диссертации в библиотеку, и я отправился в диссертационный совет.

- Вот и хорошо, - сказал Игорь Оганович. – Постарайся быстрее сдать остальные документы.

Я поблагодарил Игоря Огановича и вернулся в отдел. Люба заканчивала подписывать конверты. Почерк у нее удивительно красивый. Это хорошо. Приятно будет всем, кто получит. Мы вложили Авторефераты в конверты и отправились на почту. Как хорошо, когда нет очереди. У нас сверили конверты со списком рассылки и поставили печать.

- Спасибо тебе за помощь, Люба! – сказал я. - Какой я невнимательный и даже забыл, что ты уже защитилась.

- Это было в декабре прошлого года, но подтверждение я получила совсем недавно, - ответила Люба. – Пока остаюсь в должности ассистента, и не знаю, когда будет повышение.

- Обязательно будет, - сказал я. – Тем более, когда получишь грамоту Министерства. А она приравнивается к правительственной награде.

- А меня разве включили в список? – спросила Люба. – Ведь мы подключились к работе уже после получения вами важных результатов.

– Конечно, включили, - ответил я. - Представление готовил я и Иван Иванович. Он не возражал против вашего включения в представление и включил весь коллектив. Ты же с Олей целый год работала до нас. Хоть и не получили положительного результата, но и отрицательный результат является результатом.

- Но я же не являюсь вашим сотрудником и как, в таком случае, возможно представление? – спросила Люба.

- Хорош же я, - спрашивал у папы про забывчивость, а это именно меня пора отправлять на пенсию, - сказал я. - Вы же зачислены в штат на время командировки, а я каждый день оформляю временные пропуска. Это точно, я потерял голову или просто не привык к должности руководителя, который должен помнить все. Теперь я вспоминаю, что ты назначена на должность СНС, как и Оля. Ведь преподавательских должностей у нас в штате нет.

- Ничего страшного, привыкнешь, - ответила Люба. – Значит я к вам с большим повышением! Это замечательно!

- Но вы же кандидаты наук, - ответил я. А на нашу ответственную работу все члены нашего коллектива перешли с повышением.

В это время раздался звонок моего мобильника. Звонила мама и просила не задерживаться, поскольку отец организует банкет дома по случаю начала своей новой работы. И Люба обязательно должна быть.

- Мы уже едим, - ответил я. – Подходим к станции метро.

- Что-то случилось? – взволнованно спросила Люба.

- Ничего не случилось, все прекрасно, - ответил я. – Просто у папы было сегодня представление и первый рабочий день. Мама просила нас не задерживаться, поскольку это событие будем отмечать. Тебе не очень жаль, что не получилось никуда сходить?

- А удобно ли мне быть? - спросила Люба. – Я чувствую себя как-то неловко. Да и у меня ничего с собой нет. Мне бы надо переодеться.

- Но ты ведь теперь моя жена, - сказал я. - Или ты забыла? Мама сказала, чтобы ты ни о чем не беспокоилась. А сейчас, мне очень хочется тебя поцеловать. Как приедем домой, то все решим.

Мы остановились, обнялись и поцеловались. Меня как-то раньше раздражало то, что люди на виду у всех целуются на улице, в метро. Уж как-то это слишком демонстративно выглядело. А теперь у меня мнение об этом изменилось. Это, видимо, происходит тогда, когда чувства переполняют влюбленных и весь мир для них перестает существовать…

Мы вошли в метро и поехали ко мне домой. Странно как-то. Сегодня первый раз я возвращаюсь домой вместе со своей женой. Это было необычно радостное и очень волнующее чувство.

Когда мы вошли, то увидели, что папа с мамой были уже дома. Мама позвала Любу и они вышли. Когда Люба вернулась, то на ней было красивое платье, которое ей очень шло. Люба выглядела смущенной. Она вопросительно посмотрела на меня.

И в это время раздался звонок. Вошло несколько незнакомых мне гостей. Это, видимо, были друзья папы. Раньше я их не видел. Да и как я мог их видеть, если папа бывал дома-то в последние годы два-три раза в год. Да и то на несколько дней. Поэтому о его работе и о друзьях я ничего не знал.

- Знакомьтесь, - сказал папа. – Это наш сын Александр и его жена Люба. Они сейчас вместе работают.

Я обратил внимание на Любу. Щеки ее алели. Видно для нее было очень неожиданным то, что ее представил моей женой.

Мы познакомились с каждым из гостей. Оказалось, что это не старые, а новые коллеги папы из академии, но с ними он был давно знаком и даже дружил.

- Прошу всех за стол, - сказал папа.

И мы отправились в гостиную комнату, где был накрыт стол. Я удивился его таланту и скорости оформления стола. Все заняли места за столом. Я спросил Любу, что ей налить, и она попросила сухого вина. Когда наполнили бокалы, встал Генрих Степанович, как он представился нам.

- Разрешите мне, как старшему по возрасту, произнести первый тост, - сказал он. - Я хотел этот тост произнести за именинника. Он, вне всякого сомнения, заслуживает это. Его заслуги отмечены многочисленными наградами Родины. Но не менее достойна этого первого тоста его супруга, которая делает чудеса в медицине. Сегодня я узнал о больших успехах в науке их сына, который уже стал начальником отдела. Узнал и о том, что семья пополнилась еще одним замечательным членом. Поэтому я предлагаю первый тост за замечательную семью, у которой мы в гостях!

Я обычно стараюсь пить как можно меньше, но за свою семью осушил рюмку до дна. Обратил внимание на то, что и Люба за нашу семью выпила до дна. Ведь теперь и она является ее членом. Но больше пить не стал, так как очень плохо переношу спиртное, и лишь полную рюмку подносил ко рту. И Люба сидела с полным бокалом.

- Произносились тосты и начались разговоры и воспоминания.

- Ты не обращай внимания на меня, - сказал я Любе шепотом. – Я не люблю много пить.

- И я не люблю, - ответила она мне шепотом. – Только для того, чтобы поддержать компанию и лишь чисто символически.

- Неужели и в этом мы так близки? – шепнул я. – Я сейчас произнесу свой тост и мы выйдем на балкон. Хорошо?

- Хорошо, - шепнула мне Люба.

Но меня опередил Генрих Степанович и предложил последний тост за отечественных ученых и преподавателей. За отечественную науку, образование и медицину! После своего тоста он вышел из-за стола и стал прощаться. Поблагодарил за прекрасный стол и замечательный вечер. И все гости последовали за ним.

После ухода гостей, мы дружно стали помогать маме убирать все со стола. Эта процедура всегда почему-то кажется мне очень грустной. Как некое завершение праздника, который уже прошел, и скоро начнутся обычные серые будни.

- Можно было бы отметить это событие где-то еще, - сказал папа. – Но это все могут снять на фото или видео, и тогда появится в желтой прессе фотография с какими-нибудь неприличными комментариями. А еще хуже – попадут на телевидение.

- А где и кем работает Генрих Степанович, - спросил я папу.

- Он начальник нашей академии, - ответил он. - Мы с ним знакомы еще со времен студенчества.

- Значит, ты попал в коллектив, в котором у тебя есть близкие друзья? – спросил я.

- Конечно! Именно они и уговаривали меня дать согласие на переход работать к ним, - ответил папа.

Мы быстро закончили уборку и загрузили посуду в посудомоечную машину.

- Вот и все, наконец-то мы закончили, - сказала мама. - Люба, пойдем, пошепчемся. И они вышли.

- А ты курить еще не бросил? – спросил папа. - Я в твои годы курил, но быстро надоело. Да и табак теперь уже не тот, что прежде.

- Я курю, но совсем немного, - ответил я. – Особенно трудно сдержаться в минуты волнений. Но в последние дни на работе, хотя волнений было много, почти совсем не курил. Настолько все захватывало.

- Все. Я пошел в душ, - сказал папа. – Хочу пораньше лечь. День сегодня был трудный. Завтра пятница, но работы много. Может и в субботу придется работать.

Он вышел и у меня вновь всплыл неоткрытый слой. Как бы к нему подступиться? Но ничего на ум не приходило. Неужели придется разрабатывать специальный прибор? В это время заглянула ко мне Люба и позвала с собой.

- Пойдем на балкон и посмотрим на вечерний город, - сказала Люба. – У тебя прекрасный вид с балкона. Я живу на втором этаже и видны лишь деревья, да детская площадка.

Этот балкон теперь и твой, - сказал я. – И я люблю выходить на балкон и любоваться закатом. В хорошую погоду дома и крыши окрашиваются в причудливые цвета.

- Твоя мама просто чудо! – воскликнула она. – Она, зная, что я не смогу съездить сегодня домой, за вещами, купила мне два великолепных платья, халат, белье и все необходимое. Удивительно то, что все моего размера. И у нее замечательный вкус! Я не знаю, есть ли у кого такая свекровь? Я уже полюбила ее как родную маму.

- И я ее очень люблю, - ответил я. - Она необыкновенный человек.

- Меня несколько смущает один вопрос, - сказала Люба. – И вижу, что она очень любит твоего папу, но как она могла переносить длительную разлуку с ним? Как это вообще можно понять, что люди встречаются по два три раза в году?

- Я тебе открою один секрет, - сказал я. - Если папе не удавалось приехать домой, то мама сама к нему ездила или летала. Иногда командировки совпадали, а иногда и сама летала на выходные. Но все равно это очень мало.

- Только бы у нас такого не было, - сказала Люба. – Я этого не переживу и хочу постоянно быть с тобой рядом.

- А у меня такого и не предвидится, - ответил я. – Ведь мы занимаемся общей проблемой. Поэтому, если будем ездить, то только вдвоем.

Я хотел обнять ее, но она сама повернулась ко мне и мы обнялись.

- Как мне хорошо с тобой! - сказала Люба.

- И мне, моя любимая, - ответил я.

НОВЫЕ ПОИСКИ И ОТКРЫТИЯ

Утром я проснулся от голоса Любы.

- Вставай мой милый, - сказала она. – Уже утро и пора на работу.

Как не хотелось мне открывать глаза, но они сразу открылись от ее поцелуя.

- Спасибо, моя хорошая, - ответил я. – Уже встаю.

Я встал и пошел заниматься утренними процедурами. Быстро побрился и принял душ. Мама и Люба были на кухне.

- А что, папа опять в бегах? - спросил я.

- Нет, но он уже убежал на работу, - ответила мама. – Сказал, что на сегодня намечено много срочных дел.

- А вы опять в больницу вместе? - спросил я.

- Нет, - ответила Люба. – Сегодня я еду с тобой. Мама просила не приезжать каждый день. Это вызывает зависть тех больных, которых не навещают или навещают очень редко. Может, в субботу поедим вместе? И ты познакомишься с моей мамой.

- Конечно, надо познакомиться, - сказала мама. – Мне она очень симпатична. Очень приятный человек. Я оформлю вам пропуска сразу на двоих, хотя у нас пускают обычно только по одному посетителю.

И мы вышли на улицу. Ночью прошел дождь, но утром уже светило яркое майское солнце. Еще немного и будет лето. Но и сейчас было уже совсем тепло. Мы быстро добрались до работы. Хотя какие могут быть проблемы с метро. Правда, иногда бывают некоторые задержки, но случаются они очень редко. На моей памяти было только два таких случая, да и то не со мной. На выходе мы встретили Олю. Подруги очень обрадовались встрече, как очень важному событию.

Я зашел в отдел кадров и спросил насчет пропусков Оле и Любе. Мне ответили, что пропуска давно готовы, но за ними никто не приходил. Я получил пропуска. Потом зашел за пластиной к Ивану Ивановичу. Он что-то сегодня был не в духе. Это чувствовалось по выражению его лица. Но со мной он был очень любезен и пожелал успеха. С пластиной и пропусками я пришел в свой отдел. Все были уже на месте.

- Здравствуйте, - сказал я. – Прежде чем приступить к работе, давайте обсудим нашу проблему. Есть ли какие-то новые мысли?

- Мыслей есть много, - ответил Поскряков. – Но свежей мысли, почему-то, нет, ни одной.

- Я много думал над этой проблемой, - сказал Скоблик. – Но ничего пока не придумал. Может быть, методом «тыка» что-то удастся обнаружить, или появится какая-то свежая мысль.

- А что у нас с модификациями сканеров? – спросил я.

- В основном уже все готово, - ответил Скоблик. – Но я подумал, что вовсе не стоит громоздить какого-то монстра для вертолета, а создать мощный сканер на базе хорошего двух ядерного ноутбука с большой оперативной памятью. Тогда этот сканер можно будет использовать и с вертолета, и на местности. Ведь считывание с вертолета на поверхности и проникновение в толщу скал почти одно и то же. Вся документация с чертежами, схемами почти подготовлена и на следующей неделе мы все закончим.

- Но начальство требует мощный сканер для вертолета, хотя сделать его вполне можно и на базе ноутбука, - сказал я. - И более мощные генераторы непосредственно в самом сканере, а не в виде приставок.

- И это уже в основном готово, - ответил Поскряков. – Остались мелочи и за три дня мы вполне управимся.

В это время раздался телефонный звонок. и сообщил, что к нам приехал гость из Уфы и ему надо заказать пропуск. О результатах переговоров и итогах сегодняшнего дня прошу мне доложить в конце рабочего дня. Я выписал пропуск и пошел встречать важного гостя.

- У проходной стоял симпатичный мужчина, высокого роста и средних лет. Я вышел ему навстречу и отдал в проходной пропуск.

- Я , - представился гость.

- Очень рад, - сказал я. – А я начальник отдела, Александр. Давайте пройдем в отдел и там все обсудим. Очень хорошо, что приехали именно сейчас, когда мы обсуждали проблему камней. Мне зам. директора по науке Иван Иванович говорил о том, что именно Вы нашли эти странные пластины и добились их экспертизы в Москве. У нас принято обращаться по имени и на «ты». Нет возражения?

- Конечно, нет, - ответил Сергей Николаевич.

Мы прошли к нашему отделу, вошли в комнату и я представил гостя. Это именно тот человек, который нашел две пластины. Они заинтересовали его, и он долго ходил по кабинетам, доказывая необходимость их исследования. От него всячески, как ему показалось, старались отвязаться, и он вынужден был сам отвезти эти камушки в Москву. Один экземпляр передал в МГУ, а другой нам.

- Я помню Вас, - сказала Люба. – Ведь именно мне Вы передавали каменную пластину для исследования. Я согласилась взяться за это дело. И к этой работе подключили еще и Олю.

- Да, да, я помню, - сказал Сергей Николаевич. – Да разве можно забыть такую красивую девушку. Но я передавал в МГУ, а Вы теперь здесь?

- Нас просто объединили для более детального исследования двух камней, - ответил я. - Мы ждем с нетерпением Ваш рассказ о происхождении этих пластин. И прошу перейти на более простую форму общения.

- Все очень просто, - ответил Сергей Николаевич. – В выходные дни, мы иногда, коллективом наших сотрудников, выезжаем в одно, любимое нами место, на шашлыки. Это небольшой холм, но с выходом скальных пород. Однажды, пока готовились шашлыки, я пошел к «скалам» и нашел эти пластины. Они лежали на каменной плите и привлекли мое внимание. Я взял их в карман, и лишь дома стал внимательно разглядывать, и мне показалось, что на них изображена карта. Я пытался заинтересовать некоторых наших ученых, но мне посоветовали отвезти их в Москву для более детального исследования. Что я и сделал. Я неоднократно пытался найти на том месте что-то еще, но ничего найти не удалось.

А потом, неожиданно для меня, мне поручили возглавить работу по подготовке экспедиции из Москвы. Многое уже сделано для работы, и я приехал уточнить задачи экспедиции, чтобы создать наиболее оптимальные условия для ее работы. Есть договоренность об использовании вертолета, когда он потребуется. Достигнута договоренность о включении в экспедицию специалистов разных специальностей. Решен вопрос с питанием и проживанием. Подготовлено место для палаточного лагеря. Кто-то может разместиться в гостинице, до которой десять километров. Осталось ждать только команды для начала работы.

- Это просто замечательно, - сказал я. – Возникли некоторые проблемы с подготовкой оборудования. Нами не исследован пока один слой, и мы не нашли возможного подхода к этой проблеме. Но думаю, что к двадцатым числам июня наши разработки воплощенные в металле и с необходимым программным обеспечением будут готовы.

- Далеко ли этот лагерь от реки, - спросил Скоблик. – Хотелось бы совместить приятное с полезным. Я очень люблю плавать.

- Лагерь будет недалеко от реки, - ответил Семенов. – И Вы сможете все свое свободное время посвящать любимому занятию. Есть ли у кого-то пожелания по организации быта? И мы постараемся эти пожелания учесть.

- Что еще можно пожелать, кроме хорошей погоды, - сказал Поскряков. - Но организаторы бессильны в этом помочь.

- Обычно у нас в июне - июле бывает хорошая погода, - ответил Семенов. – Но разгонять тучи нам действительно не по силам. Это не предусмотрено сметой расходов. Мне бы очень хотелось посмотреть на то, что скрыто в пластинах. Ведь я столько времени ждал результаты исследования. Если, конечно, это не запрещено.

Мы показали рисунки и тексты, которые были получены в результате сканирования. Семенов внимательно все посмотрел, но как-то спокойно.

- Я предполагал, что в пластинах что-то есть, - сказал он. – Но результат превзошел все мои ожидания. Удалось ли что-то расшифровать?

- Пока нет, - ответил я. – Но ведется интенсивная работа лучшими специалистами. Будем надеяться на положительный результат. И наша экспедиция должна найти что-то еще. Может быть, если что-то найдем, то это поможет расшифровке.

- Я обратил внимание на карту, - сказал Семенов. - Наш лагерь как раз находится в точке, которая указана в круге. Это удивительное совпадение. Мне очень жаль, но надо возвращаться. Вот мои телефоны и если возникнут какие-то проблемы или пожелания, то звоните. И прошу сообщить точную дату прибытия заранее, чтобы мы могли подготовиться и вас встретить.

Семенов попрощался со всем нашим коллективом, а я пошел его провожать. Мы попрощались у проходной. Когда я вернулся, то увидел оживленное обсуждение предстоящей экспедиции.

- Пора продолжать работу, - сказал я. – Мы должны в ближайшие дни все закончить. Сколько времени потребуется на изготовление сканеров? Ведь к середине июня мы должны все иметь.

- У нас уже все готово, - сказал Скоблик. - Может быть, следует отдать в работу то, что есть, а новый узел мы закажем отдельно и потом просто подключим к имеющемуся оборудованию.

- Надо предусмотреть место для монтажа в самих сканерах, - ответил я. – Думаю, что места много не надо, но должно быть все компактно, а не множество отдельных узлов, которые надо подключать.

- Место уже предусмотрели, и можно будет потом новый прибор установить, - сказал Поскряков. Я предлагаю уже в понедельник оформить заказ на изготовление. Сегодня ударно поработаем и все закончим.

­- Замечательно! – ответил я. – Так и сделаем. А если не сделаем, то придется выйти на работу и завтра. Организуем субботник.

- Все сделаем сегодня, - сказал Скоблик. – Пошли работать.

Они вышли в свою комнату, а мы принялись исследовать нашу первую пластину. И на ней удалось обнаружить странный слой только по измененной частоте отраженного сигнала. Но, как и на предыдущей пластине, никакой информации с этого слоя получить не удалось. Мы меняли частоту и получали лишь отдельные короткие сигналы на некоторых частотах и зафиксировали эти всплески. Потом прошлись по этим всплескам на малой скорости, но мониторы показали лишь короткое мерцание ряби.

- Может быть, попробуем просканировать пластину поперек, - сказала Нина. – Мы почему-то постоянно ставили пластину только в одном положении? А вдруг что-то выйдет.

Она положила пластину поперек, и мы еще раз попытались посмотреть на разных частотах. Результат был такой же. На тех же частотах и в тех же слоях появлялись сигналы. Но ничего, кроме ряби мы не получили.

- Я, кажется, все поняла, - воскликнула Люба. – Для чего нам показывали круги. И, притом, круги разные. Просто информация расположена по кругу, как на лазерных дисках или виниловых пластинках, но на разных частотах. Разные круги обозначают разные частоты. И считывать надо по кругу, как с компакт диска.

- Замечательная идея, - сказал я. – Но тогда нам надо совершенно другой сканер. Пластину раскручивать слишком сложно. Просто сканер должен двигаться по кругу, вернее по спирали. Но надо знать шаг спирали.

Я сходил за ребятами и предложил обсудить создавшуюся проблему.

- Хорошая мысль, - сказал Скоблик. - Но мы уже думали над подобной проблемой и были какие-то наброски.

- Не только наброски, но и что-то было в металле, - сказал Сергей. – Я эту идею довел да конца и в моем компьютере дома лазерные диски считываются без раскручивания диска. Очень здорово. Я могу считать любой испорченный диск. Сколько их сейчас выбрасывают.

- Так у тебя и считывающее устройство уже стоит! – воскликнул Поскряков. – Беги домой и снимай его со своего с компьютера. Мы тебе на премию купим самый мощный и самый легкий ноутбук.

Сергей вопросительно посмотрел на меня. И я согласился с доводами Поскрякова.

- Давай беги, - сказал я. – Время нас и так поджимает. Может быть, именно сегодня мы откроем что-то необычное. Не зря же эта информация так запрятана!

Сергей побежал. Он жил недалеко и за час-полтора должен обернуться. Ему еще предстояло демонтировать свой компьютер.

- Неужели что-то получится? – спросил Скоблик. - И тогда мы этот блок добавим в сканер. Или его надо будет сделать отдельно?

- Вот привезет, тогда и посмотрим, - сказал Поскряков. – И насколько его целесообразно будет вставлять в сканер.

- А что там может быть необыкновенного? - спросила Оля. – Я просто сгораю от нетерпения.

- Чтобы не сгореть окончательно, - сказал я, - пошли обедать.

- Уже пора - сказал Поскряков. – А я и не заметил, как пролетело время. Может быть, сегодня придется задержаться. А Сергею возьмем кучу бутербродов.

И мы отправились обедать. Сейчас было такое состояние возбуждения от ожидания, что ничего другое в голову не шло. Все мысли были только о возможности сканирования странного слоя. Поэтому и обед проходил в молчании. Потом мы вернулись к себе. Вскоре пришел Сергей и принес блок.

Может быть, ты сходишь и пообедаешь, - сказал я.

Нет, - ответил Сергей. - Я не могу упустить столь важного мгновения. Лучше потом пожую бутерброды.

Мы принялись подключать блок к нашему сканеру. Пришлось переключить его генератор на наши три. Укрепили считывающее устройство. Поставили принесенную Сергеем на флешке программу считывающего устройства и запустили сканер. Установили частоту генераторов, и вышли на нужный слой. И сразу быстро что-то замелькало.

- Слишком высокая скорость, - сказал Сергей. – Дайте мне настроить. И не волнуйтесь по поводу определения шага. Программа сама обеспечит выбор.

Он подошел к сканеру и стал настраивать. Изображение стало нормальным.

- Давайте сначала, - сказал я. – Если это фильм, то лучше начнем смотреть его с самого начала. Но подождите, я позвоню Ивану Ивановичу.

И через несколько минут Иван Иванович пришел и поздоровался с нами. Мы запустили сканер. Какое-то время шла рябь, а затем появилось изображение человека, среднего возраста, с лысой круглой головой и высоким лбом. Одет он был в странную одежду, похожую на скафандр. Глаза его как будто бы пристально вглядывались в нас. Затем он заговорил. У него был приятный голос, но язык был совершенно нам незнаком. Затем камера как бы ушла назад и рядом с человеком, который действительно был одет в скафандр, мы увидели вход в пещеру. Он что-то говорил, показывая на пещеру. Потом камера сместилась в другую сторону, и он показал какие-то схемы. Затем камера приблизилась к входу пещеры и на этом изображение закончилось.

- Вы запись сделали? – спросил Иван Иванович. – Сбросьте мне на флешку. И что вы думаете по поводу языка? Это не древнеславянский язык, хотя некоторые древнеславянские слова проскочили. Может это более древний - протославянский язык? Есть гипотеза, что многие древние языки, в том числе и древнеславянский, произошли именно от протославянского языка. Но что это за язык - решат специалисты. Поэтому я сейчас же обращусь к ним за помощью. У меня еще в голове не укладывается то, что произошло сегодня. А вы осознаете? Услышать голос из глубины тысячелетий. Это же замечательно! Большое вам всем за это спасибо! Как будет переведен текст, я сразу вам сообщу.

Иван Иванович попрощался с нами, и я пошел его провожать.

- Все чертежи и схемы мы подготовим в понедельник, - сказал я. - Теперь уже все стало ясно с пластинами. Новый блок мы закажем отдельным узлом, а потом поставим в сканеры.

- Как же вам удалось так быстро получить информацию с этого слоя? – спросил Иван Иванович.

- Просто сегодня с утра обсудили проблему, - ответил я. - Люба высказала идею считывания информации по спирали, а Сергей сказал, что у него такой узел и программа уже стоят на домашнем компьютере. Он демонтировал его и привез нам. Как только поставили этот узел, так я сразу же Вам позвонил.

- Спасибо, Саша, - сказал Иван Иванович. – Я, честно говоря, сомневался в том, что на этом слое что-то есть. Но ты довел дело до конца. Не знаю, показывать ли изображение специалистам или оставить только голос? Сейчас посоветуюсь.

И он быстрым шагом отправился в свой кабинет, а я вернулся в свой коллектив. Шла оживленная дискуссия и по поводу увиденного человека, и по поводу языка. Но больше всего интересовал вопрос о времени записи. Я некоторое время слушал и вспомнил, что мы прошли только один раз. Но не исключено и то, что на других частотах мы получим что-то новое.

- Мы не прошли еще другие слои и частоты, - сказал я. - Может быть, там увидим что-то новое?

Мы изменили частоту на вторую, обнаруженную ранее, но на ней воспроизводилось все то, что видели раньше. Затем перешли к следующей частоте, и на ней было изображение Солнца и одиннадцати планет Солнечной системы. Сразу бросалось в глаза то, что межу Марсом и Юпитером и за Сатурном были лишние планеты. Неожиданно вокруг планеты за Сатурном возник огненный круг, и к этому кругу приближалось большое космическое тело, которое врезалось в планету, и она взорвалась. Все происходящее комментировал тот же голос.

- Так вот откуда кольца у Сатурна, - сказал Скоблик. – Это осколки взорвавшейся планеты.

Затем огненное кольцо возникло вокруг планеты за Марсом. Хотя внешнего космического тела мы не увидели, но планета взорвалась. Все, не отрываясь, смотрели на эту мультипликацию. Но вот огненный круг возник вокруг Земли. К Земле приближалось большое космическое тело, но к нему навстречу вспыхнула яркая иголочка луча и космическое тело взорвалось. Но некоторые осколки продолжали свое движение. Изображение приблизилось к Земле, и мы увидели огромное количество ярких вспышек. А один большой осколок, ярко осветив небо, упал в океан.

Голос взволнованно продолжал комментировать происходящее. Затем возникло прежнее лицо, и этот же человек продолжал о чем-то говорить, а потом изображение исчезло. Мы некоторое время продолжали заворожено смотреть на экран монитора, но больше ничего не происходило. Скоблик остановил запись. Следующая частота повторило историю с планетами, но больше мы ничего нового обнаружить не смогли. Хотя и вторую версию мы записали.