Документы государственного архива Кировской области по генеалогии крестьянства XVIII – начала XX вв.: Архивоведческое исследование (стр. 7 )

Мужские статусы в традиционной культуре Вятского региона обуславливались возрастом: мальчик, жених, рекрут, женатый мужчина, старик. Труд в жизни мужчины играл важнейшую роль. Примерно к 15 – 17 годам крестьянский сын был сформирован как работник, знавший суть земледельческого и другого мужского труда. Для полной реализации себя как члена общества ему нужно было обзавестись собственной семьей.

Жениться в крестьянском мире следовало для продолжения рода, чтобы появились помощники по хозяйству, чтобы было кому «докармливать» в старости; чтобы было больше детей, и поэтому – не было бы стыдно перед родней и соседями.

Значительная ответственность женатого мужчины, его максимальный вклад в семейное хозяйство соотносился с характерным для Вятской губернии обозначением мужчины в семье – «хозяин». Замужние женщины чаще называли своего супруга не по имени и отчеству, а именно «хозяин», («...хозяин-то мой забор починил...»)[252].

Наиболее почетный статус в обществе имел не просто женатый мужчина, а мужчина-отец. Особенно тот, у кого немало детей, особенно тот, у кого есть сын, наследник земли. В Вятском регионе бытовало правило: «Один сын – не сын, два сына – пол - сына, а три сына – вот это сын»[253].

Для детей отец и отцовское воспитание выступали гарантами социальной полноценности. Отец был обязан вырастить, выкормить-выпоить, вывести в люди и женить детей. И они должны были ему подчиняться. Ослушание ставило человека вне общества.

Считалось, что достойным членом общества сын мог вырасти только под надзором родного отца. Сын, которого воспитывала мать, высмеивался в народе, как избалованный, непутевый, нескладный.

Главным содержанием воспитания в семье было приучение ребенка к труду. Лет с 6 – 7 воспитание мальчиков и девочек начинало различаться. Девочек усаживали рядом с матерью при прядении, ткачестве, дарили маленькую прялочку. И мальчики, и девочки на Вятке в лет пять умели вышивать. Потом девочкам надо было совершенствоваться в этом мастерстве, т. к. с 12 – 14 лет они начинали собирать свое рукоделие в приданое. На девочках же лежала обязанность нянчиться с младшими детьми.

С 9 – 10 лет мальчишек знакомили с работами в поле, с ремеслом охотника и промыслами – с 14 лет. Предопределенной считалась передача ремесленных навыков от отца сыну. Сын плотника становился плотником, сын гончара – гончаром. Труд воспринимался как обязательное, престижное занятие, источник благополучия и средство преодоления трудностей.

В качестве разновидностей образа женатого мужчины выступали образы тестя, свекра и примака. Примаками именовались зятья, пришедшие после свадьбы жить в дом родителей жены. Это было отступлением от обычного правила, которое предписывало жене приходить в дом мужа. Мужчин-примаков еще называли «приемыш», «блинник», «домовик», «сноха»[254].

На Вятке отношение к таким зятьям было в основном негативным, их называли «...неумеха», «нахлебник» и так далее. Поэтому зятья, даже если им пришлось перейти в дом тестя после свадьбы на какое-то время, старались не долго жить в примаках и построить собственный дом[255].

Тестем называли того женатого мужчину, у которого взрослая дочь вышла замуж. Общественное признание тестя было достаточно почетным, но не таким как у отца сыновей. Как правило, почет и уважительное восприятие тестя базировалось на порядочности всего семейства, добротности собственного хозяйства, воспитанности, скромности и трудолюбии дочерей.

Статус свекра в обществе определялся наличием взрослых, состоявшихся сыновей. Вместе они составляли единую семью, уважаемую за достоинства входивших в нее тружеников. Свекор, как правило, выступал руководителем этой бригады. Но это – в идеале. «Ложку дегтя» в характеристику свекра вносило такое явление, как снохачество. Так именовался вид нарушения норм семейно-родственных отношений в рамках большой патриархальной семьи. «Женили парня даже моложе 17 лет... не редко даже и вовсе подростка лет 14 … Если такой муж заиграется с парнями в палки и, умаявшись заснет на лужке, его жена брала на руки, приносила и укладывала в постель... Такая крестьянка старилась быстрее своего мужа. Свекор обычно покровительствовал снохе, зато иная свекровь «поедом ела» молодушку, пилила ее за дело и без дела»[256].

Выбивался из ряда почетных мужских статусов крестьянского сообщества образ рекрута. Рекрутами назывались лица, призванные на военную службу. Нечто положительное в этот образ вносила насильственность этого положения – ведь рекрутами становились не по своей воле. Известно, что с получением рекрутского «жребия» парень освобождался от домашних работ и начинал «гулять», то есть ходить в гости, кататься по деревне на лошади с бубенцами и т. д. Нормой поведения рекрутов становилось отрицание обычных повседневных правил: разгул, пьянство, бесчинства.

Холостяками или бобылями называли неженатых мужчин в зрелом возрасте, имевших социальный статус, противоположный брачному состоянию. Женитьбу или замужество в традиционном обществе рассматривали как условие выполнения необходимой жизненной программы, только крайнее уродство могло не позволить жениться. В традиционной русской деревне холостые мужчины встречались редко. На них смотрели неодобрительно. Одной из причин, по которой мужчина становился бобылем, являлась длительная служба в царской армии. Бобылей считали бездомниками, сиротами до старости, находящимися на периферии общества. Бобыльщина воспринималась, как синоним бедности. Как правило, бобыли жили у чужих людей, работали по найму батраками, сторожами, пастухами. Бобылю ставили отдельную избу, на краю деревни или села, на самом неудобном месте[257].

Не до конца положительным статусом холостяки наделялись по причине их неполного трудового вклада в благополучие сообщества, а также из-за невыполненных общественных требований по продолжению рода. Все это рассматривалось как не полностью выполненный жизненный долг.

Мужчин, переступивших возраст, в котором женятся, ставших нетрудоспособными, называли «старик», «дед», «дедушка». В традиционной культуре верхний предел брачного возраста для мужчин ограничивался 50 – 60-ю годами.

Положение женщины в традиционной культуре определялось женскими социовозрастными статусами. Они выстраивались следующим образом: девочка – девушка (в том числе невеста) – женщина (в том числе молодушка, мать, свекровь) – старушка (в том числе бабушка). Статусы соотносились с вкладом представительниц женского пола в общий созидательный ресурс крестьянского сообщества.

Начальным возрастным статусом считался образ дочери. Дочери надлежало быть помощницей родителей, нянькой младшим братьям и сестрам. Последнее было специфичным занятием для вятской девочки-крестьянки[258]. Иногда девочек учили грамоте, что особенно было характерно для старообрядческого населения. Перспективным занятием, гораздо более необходимым, считалось приобщение девочки к рукоделию.

Следующий женский статус – девушка, или девица, как говорили в Вятской губернии. Воспитание девушек строилось как подготовка к браку. Девушка должна была участвовать во всех хозяйственных работах семьи. Она должна была работать и в поле, и в городе, а также помогать матери на кухне, если в семье не было снохи. В случае если в семье была одна или несколько снох, – участие дочери в кухонных работах было не обязательным. В свободное время девушка готовила себе приданое. Приданое было основной частью «движимого имущества» девицы, ибо недвижимости, а именно земельного участка, дочерям не полагалось.

Своеобразным переходом из статуса девицы в статус замужней женщины было положение невесты. Среди требований крестьянского сообщества к ней – связь с родней, трудолюбие и здоровье. Все строилось в рамках православия, в строгом соответствии традициям. После свадьбы женщина приобретала статус замужней женщины, в вятских говорах «молодушки». Положение снохи, невестки в семье мужа зависело от общественного статуса семьи ее родителей, ее воспитания, трудолюбия, поведения до свадьбы и размера приданого. В некоторых случаях невестка находилась в подчинении не только своего мужа, но и свекра со свекровью, старших снох. Только через некоторое время ее окончательно принимали в круг свойственников. Как правило, полностью своей она считалась после рождения первенца. Способность к деторождению являлось важнейшим качеством замужней женщины. Крестьянское сообщество традиционными представлениями подталкивало молодых женщин к выполнению их основной функции – продолжению рода. Число рожденных детей становилось основой статуса женщины.

Не меньше чем детородность, в женщине ценилась другая часть ее здоровья – физические данные, необходимые для повседневной крестьянской жизни. Ее статус определялся и трудовыми навыками. В расцвете лет женщина-крестьянка наделялась максимумом обязанностей. Занятий, связанных с ведением домашнего хозяйства и земледелием, у нее было предостаточно. Кроме участия в сельскохозяйственных работах в поле, женщина должна была вести домашнее хозяйство, т. е. готовить кушанья, смотреть за скотиной и огородом. Занятие рукоделием, приготовление всей необходимой одежды для себя и всей семьи, также входило в круг обязанностей женщины.

Эталоном женской красоты для вятских крестьянок была полная, толстая «баба». Для того чтобы называться красивой, «баской» или «баскущей», как говорили в Вятской губернии, нужно было быть среднего, невысокого роста, круглолицей, с бровями «ниточкой», со щеками «кровь с молоком». Особая деталь – красивая женщина или девица должна была быть ниже пояса толста. Для этого надевали несколько нижних юбок, зимой носили нижние юбки на вате, а ноги обматывали толстыми портянками («толстые ноги – хорошая работница»). Есть свидетельства, что перед свадьбой худеньких девушек специально обильно кормили и заставляли лежать, чтобы во время обряда венчания они выглядели толще. Полнота считалась признаком здоровья, а значит – и женской работоспособности.[259]

Если женщина была матерью, то это означало, что здоровья и красоты у нее достаточно.

В определенный период времени женщина становилась свекровью или тещей. Свекровь строго относилась к снохам, в том числе из-за неопытности в ведении домашнего хозяйства, иногда – лени, а также из-за снохачества. Отношение к каждой снохе определялось трудолюбием, мягкостью характера, величиной приданого, общественным положением семьи ее отца и родни. Иногда снохам приходилось нелегко. В семье отца девушка воспринимала себя более индивидуально, в семье мужа ей приходилось больше думать о других, а свою жизнь (хотя бы на первых порах) подчинять устремлениям мужа и его семьи.

В ряде случаев в спорах между свекровью и снохой молодой муж принимал сторону матери, как главной женщины в семье.

Несколько иной общественный статус был у тещи. Ее положение в собственном доме определялось тем, что она рожала мужу дочерей, а не сыновей. На душ женского пола, как известно, земельного надела не полагалось, поэтому дочери для отца имели меньшую ценность. Кроме того, они не могли принимать участие и в сложных полевых работах. Поэтому мать дочерей воспринималась в крестьянском сообществе иногда не так, как мать сыновей. Поэтому особым образом складывались отношения женщины – матери дочерей – с семействами вышедших замуж дочек, и со своим зятем в частности. В спорных вопросах между своей дочерью и зятем теща не всегда могла придерживаться стороны своей дочери. Показательны случаи, когда дочь убегала из семьи мужа к родителям, и мать (вместе с отцом, конечно же) при всей жалости к собственной дочери была вынуждена отправить ее обратно к мужу. Мужья, учтиво относившиеся к женам, рожавшим им дочерей, оправдывали их словами «девку родила, нянька следующим детям будет»[260].

Важную часть дипломатии тещи составляли отношения «со сватами», в частности со сватьей. Поэтому положение замужней дочери в семье ее мужа, как и восприятие самой тещи, часто зависело от этих отношений.

Обособлялся статус «безмужней» жены. Этот статус крестьянским сообществом считался ущербным. Одной из разновидностей его был образ солдатки. Без мужа, то есть без опоры и защиты, такая женщина оставалась не всегда. Как правило, во время службы мужа, за ней «присматривали» свекор со свекровью и другая родня мужа. Семья мужа помогала солдатке с обработкой земельного надела. Достаточно внимания она должна была уделять воспитанию детей, дети определенное время должны были проводить с дедушкой и бабушкой и другими родственниками по отцовской линии. Общество строго следило за ее «моральной устойчивостью».

Другой разновидностью этого статуса был образ вдовы. В глазах общества трагедия такой женщины заключалась в том, что она осталась без мужа уже навсегда. Основной работник – возделыватель пашни, строитель дома, заготовитель дров – был потерян навсегда. Но у нее оставалась надежда – взрослые дети, особенно сыновья. Пахотный надел переходил к старшему сыну; он и другие братья и сестры должны были заботиться о матери. Традиционно вдовая мать жила с семьей самого младшего ребенка, при этом часто «гостила» то у одного, то у другого своего взрослого ребенка. Теперь уже они, а не муж, выступали ее опорой и защитой.

Отрицательно окрашенным женским статусом являлся образ старой девы. В крестьянском сообществе положение женщины мыслилось в двух ипостасях – дочь в семье родителей и мать наследников в семье мужа. Покинуть семью отца девушка могла только выйдя замуж. Поэтому старые девы, не выполнившие своего общественного долга, считались потерянными для социума людьми.

Мир старой девы в деревенской жизни был узок. Он ограничивался ролью приживалки в семье брата, няньки, прислуги. В традиционной культуре вне брака она практически не могла на законных основаниях стать матерью, хотя материнство увеличивало почетный статус женщины.

Социовозрастные статусы женщин в традиционной культуре Вятского региона замыкались образом старухи. Старые женщины как бабушки присматривали за внуками, домашним хозяйством. Кроме того, они обладали большим жизненным опытом и потому могли дать мудрый совет в трудной жизненной ситуации.

В отношениях с родней проявлялась иерархия и разнообразие родственных связей. Они выстраивались «по старшинству» (то есть с учетом возраста) и по степени родства. В своей родне каждый мужчина должен был уважать старших родственников, а те, кто младше его, – уважали его. Двоюродные братья и с сестры в Вятском крае именовались братенниками (братанами) и сестренницами.[261] Разумеется, различались отношения между дядей и племянниками. Деверем быть считалось чуть почетнее, чем шурином (братом мужа, а не братом жены). Особым образом воспринимались свояченица и свояк (сестра жены и ее муж). С почтением на протяжении всей жизни следовало относиться к куму и куме (крестным отцу и матери). В вятском диалекте их названия произносились «кресный» и «кресенка». Они, в свою очередь, в течение всей жизни чувствовали ответственность за своих крестников.

Основным занятием вятского крестьянина было хлебопашество, несмотря на то, что занимались им в суровых климатических условиях. Органично дополняли его кустарные промыслы и отходничество.

Особенности исторического развития региона, виды хозяйственной деятельности сформировали черты характера вятских крестьян. Многовековой земледельческий опыт, приспособленность к суровым природным условиям привели к основательности, и даже инертности вятского крестьянина. Главным для сельского жителя было не решение срочных, сиюминутных дел, а соблюдение извечных правил соответствия своей культуре и сохранения ее. Отсюда правило, которым напутствовали отцы своих сыновей: «Хозяйство налаживайте добрым порядком. За многим не гонитесь, а что вам надо – блюдите».

Культурные ценности и особенности поведения проявлялись в отношении к труду. Значение физического труда было выше, чем умственного. Терпеливость и кропотливость сочетались с умением работать рывками, ударными дозами.

Многие качества крестьянства на Вятке объясняются длительным сохранением общинных, общественных коммуникаций, присущих жизни в трудных природно – климатических условиях.

Вятская крестьянка значилась в подчинении у своего мужа. Она должна была быть работящей, рожать детей, иметь спокойный характер, помогать мужу решать жизненные проблемы, оставаясь при этом в тени.

Крестьянская нравственность, все нормы поведения, требовали от детей безусловного уважения родителей на протяжении всей их жизни. Вятские крестьяне старались неукоснительно соблюдать это правило. Считалось, что сын или дочь не имеют права противоречить отцу и матери. Главным содержанием воспитания было приучение ребенка к труду. Воспитание проходило в семье, и через труд.

Дети до женитьбы находились в полной зависимости от родителей и должны были быть и абсолютно послушны. Сын, а тем более дочь не могли оставить родительский дом произвольно. Браки заключались по воле родителей и даже по принуждению, однако это не исключало согласия самих молодых людей. В случае обоюдного согласия молодых, оно должно было непременно сопровождаться одобрением родителей. Примечательной является разница в возрасте в вятских семьях – жена была, как правило, старше своего супруга.

Создание семьи было очень важным. С женитьбой или замужеством обретались новые права и новые обязанности. У супругов появлялись новые права, более почетный статус в семье, обществе. Крестьянское сообщество подталкивало своих членов к продолжению рода, к рождению тех, кому можно будет впоследствии передать культурные ценности.

Патриархальный уклад жизни вятской семьи был основан на долголетнем опыте и традициях. Для него было характерно главенство мужа, половозрастное разделение труда, строгая иерархия в отношениях. Крестьяне строго придерживались веками выработанных правил и норм поведения.

Рассмотренная нами система родства крестьянской семьи Вятской губернии позволяет выявить систему документов, содержащих генеалогическую информацию, объяснить термины и понятия («примак», «кресный»), встречающиеся в источниках. Система генеалогических связей складывалась в процессе жизнедеятельности крестьян, их труда и обусловленного этим трудом быта, что сделало необходимым специальное рассмотрение в диссертации вопросов повседневной жизни вятских крестьян, их занятий и отношений внутри семьи. Понимание жизненных приоритетов и особенностей повседневной жизни крестьянства помогает работе с историческими источниками, позволяет проводить полноценный анализ документов, содержащих генеалогическую информацию. Родственные связи, характерные для крестьянских семей Вятской губернии, были во многом аналогичны родственным связям в крестьянских семьях других регионов России, за исключением национальных территорий. Это позволяет рассматривать приведенную в диссертации структуру, до некоторой степени, как универсальную, что говорит о том, что при исследовании генеалогии крестьянских родов, проживающих в других регионах бывшей Российской империи, можно использовать приведенную нами систему с учетом некоторых региональных особенностей.

ГЛАВА 3. АНАЛИЗ ПРАКТИКИ ИСПОЛНЕНИЯ ЗАПРОСОВ ПО ГЕНЕАЛОГИИ КРЕСТЬЯНСТВА

3.1. Практика исполнения генеалогических запросов по крестьянству в КОГКУ «Государственный архив Кировской области»: ретроспектива и современное состояние

В сфере современных теоретико-информационных концепций использование следует понимать как процесс актуализации документной ретроспективной информации, вызволение ее из состояния «покоя» и включения в современную общественную практику, сообразно существующей потребности в ней. Т. е. использование – это процесс и результат удовлетворения информационной потребности[262].

Передача информации потребителям в архивах протекает в нескольких направлениях и формах. Выдающийся специалист в области архивного дела в понятии о направлениях использования видел большой социальный смысл. Оно трактуется ученым как широкие обобщения целеустремлений архивистов передать ретроспективную информацию сообразно существующим типам общественных потребностей в ней и как отражение этих потребностей в деятельности архивистов по их удовлетворению.

Исполнение запросов органов власти, государственных, негосударственных и общественных организаций, объединений и граждан – одна из форм информационного обслуживания пользователей государственных архивов. В последние 20 лет особое значение приобрела реализация права граждан на получение как можно более полной информации по самым различным вопросам, в том числе таким, которые связаны с желанием пользователей знать историю своих семей. Востребованность биографо-генеалогической информации существенно возросла в связи с ростом образования населения и, соответственно, с включением его в более широкую информационную среду. В свою очередь Конституция закрепила права граждан на информацию[263], которые регулируются нормативными правовыми актами[264], а архивное законодательство облегчило доступ граждан к документальному наследию[265].

Биографическая и генеалогическая информация представлена в архивных фондах различных государственных, общественных и иных организаций, осуществлявших документирование отдельных сторон личной и общественно-трудовой деятельности человека (от его рождения до погребения). Долгие десятилетия она относилась к числу ограниченно востребованной, ведь жизнь рядовых людей не представляла существенного интереса для советской науки, исследовавшей, главным образом, масштабные явления: борьбу классов, формирование отдельных наций и народов, государств, широких общественных движений. Информация о рядовом человеке могла быть полезна исследователю лишь в качестве вспомогательной в контексте приводимых исторических фактов. Генеалогия, биографика, изучались узким кругом специалистов.

Как и в большинстве других государственных архивных учреждений, использование архивных документов практически сразу стало одним из значимых направлений в работе Вятского губернского архивного управления. А исполнение запросов граждан и учреждений было первоначально основной формой использования документов. За 1920 – 1923 гг. было подготовлено 15 архивных справок, в том числе 9 для учреждений, 6 для частных лиц. За 1928 – 1929 г. уже исполнено 1496 запросов[266].

В отчетных документах архива в 1950-е годы впервые появляется термин «тематические запросы». В отчете за 1951 г. сказано об исполнении 51 тематического запроса. В том же году по запросам учреждений и граждан исполнены 2024 запроса биографического характера; по документам, хранящимся в секретном отделе, выданы 1942 биографические справки[267]. В 1956 г. были исполнены 9047 запроса биографического характера. С 1960 по 1967 г. выполнено 696 тематических запросов, 23565 биографических запросов[268]. В тематике запросов, кроме вятской политической ссылки, истории революционного движения и истории фабрик, заводов и учреждений, отчеты называют историю населенных пунктов и школ[269].

Как уже кратко отмечалось выше, политические и социально-экономические преобразования последних десятилетий нашли отражение во многих сферах жизни. Деятельность архивных учреждений не стала исключением. Получили дальнейшее развитие многие направления, в частности, связанные с исполнением поступающих запросов. Возросло количество генеалогических и биографических запросов, что, во многом, связано со смещением интереса с коллективного на индивидуальное, ростом интереса к отдельной личности. С другой стороны, сыграла роль и возможность осознать себя при изучении родословной частью некой общности с богатейшим прошлым.

Тенденции формирования современных культурных традиций таковы, что вопрос – кто мы и откуда, кем были наши предки – рано или поздно задает себе каждый, независимо от возраста, социального и материального положения.

Хотя генеалогические запросы не связаны напрямую с решением имущественно-правовых вопросов, а вызваны желанием знать историю своих предков, постепенно единичные запросы генеалогического характера превратились в широкий поток, справиться с которым сотрудники архива в настоящее время не в состоянии. Редкие прежде посетители читального зала, выявляющие сведения по истории своего рода, семьи, ныне являются одними из самых многочисленных групп исследователей.

Старейшее архивное учреждение области –Государственный архив Кировской области исполняет запросы генеалогического характера свыше пятнадцати лет. С конца 1990-х начался значительный рост обращений в ГАКО. В 2001 – 2007 гг. в архив поступило 3373 тематических запроса, впервые среди них стали выделять генеалогические – 162 запроса по составлению родословных. За 10 лет, с 1991 г. по 2000 г. в Государственный архив Кировской области поступило 34 таких запроса, в 2006 г. – уже 63, 2007 г. – 64 запроса, 2008 г. – 65, 2009 г. – 48 запросов, 2010 г. – 60, 2011 г. – 43 запросов, 2012 –42.

Генеалогические запросы

По объему запрашиваемой и предоставляемой информации запросы очень не равнозначны. Это и роспись одного поколения, и глубокие исследования до 7 – 9 поколений. К ним вплотную примыкают запросы о рождении, которые можно расценивать как возможный вариант начала поиска по родословию, а также биографические запросы (в 2010 и 2011 гг. по 18 запросов ежегодно), в которых, как правило, отражается биография одного из представителей рода.

После всплеска середины 2000-х, количество генеалогических запросов сейчас стабилизировалось. Отчетные цифры отражают, как правило, не количество обращений граждан, а возможности архивного учреждения. Как известно, архивы как государственные учреждения призваны исполнять в первую очередь запросы социально-правового характера, количество которых неизменно растет. Поэтому, Кировский архив исполняет тот объем генеалогических исследований, который в состоянии исполнить. Остальным заявителям предлагается обратиться позднее, либо самостоятельно заниматься в читальных залах архива. Согласно правилам, «…при отсутствии возможностей по исполнению генеалогических запросов» архив может рекомендовать пользователю «проводить самостоятельный поиск интересующей его информации генеалогического характера в читальном зале архива»[270].

До 85% запросов приходится на заинтересованных граждан, желающих узнать о своих корнях, другую категорию составляют запросы организаций, непосредственно связанных с генеалогическими изысканиями.

Как уже отмечалось выше, исследование одного из известных вятских родов, рода Сунцовых, привело к созданию в 2009 г. нового архивного фонда. Фонд № Р-3933 «Коллекция документов по истории рода Сунцовых» явился первым фамильным фондом архива, созданным на основе документов досоветского периода.

Практика показывает, что наиболее востребованными оказываются документы массового характера, отражающие события жизни рядовых персонажей исторического процесса. Объясняется это тем, что среди поступающих в архив запросов, подавляющее большинство связано с восстановлением родословного древа выходцев из крестьянского сословия. Официальной статистики сословного деления поступающих запросов нет, но по субъективному впечатлению руководства архива и непосредственных исполнителей запросов крестьянские родословные составляют не менее 99% всех генеалогических исследований, что вполне объяснимо, учитывая сословную структуру Вятской губернии.

Важно отметить, что генеалогические изыскания крестьянства требуют системного подхода и специальных методов в работе с документами. Эффективность поиска информации существенно зависит от профессиональной подготовки исполнителей запросов, знания ими состава и содержания архивных фондов, видового состава документов и принципов группировки видов и разновидностей документов в дела, системы научно-справочного аппарата архива.

Самостоятельного подразделения в структуре архива, а также сотрудников, специализирующихся на исполнении запросов генеалогического характера, в архиве нет. Методика и навыки работы по исполнению такого рода запросов освоены девятью специалистами архива. Наибольшая нагрузка по исполнению генеалогических запросов ложится на сотрудников отдела использования архивных документов. Исполнением генеалогических запросов активно занимаются и сотрудники отдела информационно-поисковых систем. Из наиболее интересных, в последние годы были исполнены генеалогические запросы по мужской и женской линиям космонавта, дважды Героя Советского Союза , заместителя председателя правительства Кировской области , заместителя председателя Счетной палаты Российской Федерации , потомков советского политического и государственного деятеля (Скрябина).

В Государственном архиве Кировской области существует практика ежегодного обсуждения на дирекции качества исполнения генеалогических запросов. Предварительно проводится анализ уровня исполнения и оформления родословных росписей. Анализ показывает высокий качественный уровень исполнения запросов по составлению родословных, постепенное расширение круга используемых источников. При этом ежегодно высказываются замечания к качеству оформления обнаруженных сведений. Анализ исполнения генеалогических запросов показывает, что каждое из этих исследований «штучный» товар, плохо вписывающийся в работу по «норме».

На основании «Правил организации хранения, комплектования, учета и использования документов Архивного фонда Российской Федерации и других архивных документов в государственных и муниципальных архивах, музеях и библиотеках, организациях Российской академии наук»[271], генеалогические запросы архивами исполняются в порядке оказания платных услуг. Информация пользователю предоставляется в форме родословного древа, генеалогической росписи, генеалогической таблицы или архивных справок, архивных выписок, копий архивных документов, устанавливающих родственные связи.

«Номенклатура платных работ и услуг, выполняемых Государственным архивом Кировской области» утверждена приказом Управления по делам архивов Кировской области от 01.01.2001 г. № 32 и дополнена в соответствии с приказом Управления по делам архивов Кировской области от г. № 6. Оплата услуг производится заявителями в соответствии с действующим «Прейскурантом на платные и договорные работы, выполняемые государственным областным учреждением «Государственный архив Кировской области». С декабря 2005 г. архив выполняет данный вид запросов на договорной основе. Форма «Договора об оказании информационных услуг по составлению родословной росписи» разработана в архиве и прошла юридическую экспертизу юриста Управления по делам архивов Кировской области.

Анализ поступлений денежных средств от платных услуг по данным банковских выписок и почтовых переводов КОГКУ «ГАКО» за 2010 г. показывает, что исполнение генеалогических запросов самая доходная часть платных услуг архива. Составлением родословных архив в 2010 г. заработал 651070 рублей, или 42,3% от всех заработанных архивом денежных средств. В 2011 г. поступления составили 574093 рубль, или 39,9% от общей суммы платных услуг. В новых условиях финансирования казенное учреждение «Государственный архив кировской области» в 2012 г. генеалогией заработало 167863 рубля, что составило 32,7% от общей суммы заработанных средств. Достижение подобных результатов обусловлено не только хорошей сохранности генеалогических источников, но и высоким качеством исполнения запросов, а также планомерной работой руководства и сотрудников архива по совершенствованию научно-справочного аппарата.

Исполнение генеалогического запроса по исследованию крестьянского рода проходит несколько этапов:

1. Получение запроса.

2. Переписка с заявителем.

2.1 Заявителю сообщается о том, что генеалогические запросы исполняются архивом за оплату, что стоимость исполнения запроса по составлению родословной росписи семьи будет зависеть от количества выявленных поколений по прямой восходящей линии. Называется стоимость одного поколения.

В письме указывается, что перед составлением договора об оказании информационных услуг, количество поколений уточняется в соответствии с предварительным просмотром документов.

2.2 В случае необходимости уточняются информация, необходимая для начала исследования (место и дата рождения известного представителя рода).

2.3 Заявитель сообщает о своей готовности оплатить исследование.

3. Анализ возможности исполнения запроса:

3.1 Уточнение административно-территориальной принадлежности населенного пункта, указанного в запросе;

3.2 Выяснение наличия источников, необходимых для исполнения запроса;

3.3 Составление «ствола» родословной по прямой мужской линии.

4. Заключение «Договора об оказании информационных услуг по составлению родословной росписи», с указание количества выявленных поколений, примерной стоимости, сроках исполнения, размере аванса.

5. Получение аванса.

6. Исполнение запроса:

6.1 выстраивание прямой восходящей линии (метрические книги, ревизские сказки, исповедные росписи, переписи населения, посемейные списки);

6.2 Подтверждение схемы по метрическим книгам (рождение, брак, смерть).

6.3 Оформление ответа (архивная справка, генеалогическая роспись, копии архивных документов, устанавливающих родственные связи).

7. Выставление счета.

Подобный алгоритм исполнения генеалогических запросов необходим для качественного исследования и обоснования размера оплаты, но требует тройной (предварительный просмотр, исполнение, копирование) выдачи дел. Это плохо для физического состояния документов и увеличивает временные затраты на исполнение запросов.

В целях совершенствования работы по исполнению запросов по генеалогии, в последние годы в Государственном архиве Кировской области подготовлены методические пособия: «Моя родословная» (1996)[272]; «Составление родословной. К истории вопроса» (2000 г.); «Методические рекомендации по исполнению запросов генеалогического характера» (2003 г.). Последние рекомендации обобщают накопленный опыт и определяют порядок работы сотрудников архива в процессе исполнения генеалогических запросов. Рекомендации по исполнению запросов генеалогического характера содержат сведения об основных документальных источниках, методике работы с источниками (советы по составлению восходящего и нисходящего родословий, организации выписок из метрических книг, порядке поиска дополнительной информации), порядку оформления ответов на генеалогические запросы. В приложении к методическим рекомендациям даны примеры родословных росписей, текста сопроводительного письма.

Рост генеалогических запросов и числа пользователей документальной информации, занимающихся в читальном зале архива генеалогическими исследованиями, поставил перед архивом задачу обеспечения исследований по данной тематике автоматизированным научно-справочным аппаратом.

Базовыми источниками для поиска генеалогической информации являются метрические книги, исповедные росписи и ревизские сказки. Большой объем и наличие этих документов в нескольких десятках описей разных фондов обусловили выбор формы информационно-поисковой системы по метрическим книгам и исповедным росписям – электронная база данных.

В соответствии с программой развития архивного дела в Государственном архиве Кировской области на 2006 – 2010 гг., планом развития и усовершенствования системы научно-справочного аппарата к документам ГОУ «Государственный архив Кировской области» на 2006 – 2010 гг. и планом основных мероприятий по информатизации архивного дела в ГАКО на 2006 – 2010 гг. в архиве проводится активная работа по развитию автоматизированных архивных технологий, созданию научно – справочного аппарата и информационно-поисковых систем.

В рамках этих программ была создана тематическая база данных «Метрические книги церквей Вятской епархии. XVIII – XX вв. », общий объем которой составляет 16,212 Мб. База насчитывает 39280 записей и содержит информацию о местонахождении в фондах архива 74 тысяч метрических книг за 1724 – 1938 гг. (10361 ед. хр.). Программа «Метрические книги церквей Вятской епархии. XVIII-XX вв.» была разработана в архиве в 1999 г. с целью создания межфондового указателя, содержащего сведения о местонахождении всех выявленных в архиве метрических книг православных церквей. В 2005 г. программа была усовершенствована с целью устранения выявившихся в процессе использования недостатков, добавлены новые функции.