«Социально-экономическое образование: состояние и перспективы» (стр. 2 )

Глава 2. Изменения в системе политологической подготовки вузов-участников

2.1. Изменения в структуре учебных программ по политологии

Первоначальная подготовка политологов в стране наследовала традиционный для системы высшего образования тип обучения. В частности, подготовка велась в течение пятилетнего срока обучения, в рамках программы подготовки специалиста. Бакалавриат и магистратура в принципе отсутствовали как специфические форматы подготовки политолога с высшим образованием. При этом в реестре специальностей отсутствовало само понятие «политолог».

В то же время практические потребности выдвигали требования к разным уровням подготовки политологов, способных работать как в качестве исследователей или преподавателей в вузах, так и выполнять задачи другого типа и уровня (в частности, связанные с обеспечением различных консультационно-аналитических задач в электоральном процессе, принятии решений и проч.). Несмотря на нетрадиционность такого разноуровневого типа подготовки политологов, а также ряд вполне объяснимых трудностей (связанных, к примеру, с позицией работодателей, не сталкивавшихся с такого рода квалификацией выпускников вузов, или же недопониманием ситуации руководством вузов), в стране постепенно накапливались идейные и организационные предпосылки для перехода к такому типу образования. Например, в ряде университетов предпринимались попытки открытия факультетов и отделений бакалаврской и магистерской подготовки. Так, в МГУ им. на отделении политологии открыта подготовка бакалавров по специальности «политический PR». В Высшей школе экономики реализуется концепция подготовки бакалавров сфере медиаполитики. В настоящее время большинство вузов страны имеет программы подготовки по бакалаврским и магистерским программам.

Характерно, что такие процессы начинают получать институциональное подкрепление. Так, в результате осуществления целей Проекта политологическое отделение философского факультета МГУ приняло учебный план подготовки политологов-исследователей (преподавателей) и политических менеджеров. Свой подход университет пытается закрепить на федеральном уровне.

В этом смысле Проект смог поддержать усилия вузов такого рода, помочь закрепить у них понимание необходимости в этой многоступенчатой подготовке, создать и усовершенствовать соответствующие учебные планы, сориентированные на различные параметры обучения профессиональных политологов.

Еще одним явным достижением Проекта можно считать поддержанные, а во многом и инициированные им подвижки в структурной регламентации учебного процесса. В данном случае речь идет о развитии модульного подхода в обучении политологов. Как показал опыт, в значительной части этот подход способен реализовываться в той части учебного процесса, которая не покрывается общеобязательными дисциплинами и унифицированным федеральным компонентом стандартов, находясь в зоне ответственности самих вузов. С одной стороны, таким образом создается более гибкая и отвечающая потребностям университетов система подготовки специалистов, направленная на выпуск политологов, обладающих профессиональными качествами, связанными с разнообразными местными или предметными особенностями их деятельности. С другой стороны, внедрение модульного принципа организации обучения представляется важным и знаковым явлением для превращения вузов в образовательные корпорации (где модульные услуги в максимальной степени принимают форму товара и становятся фактором коммерческого успеха). Одновременно модульный сегмент образования становится наиболее гибким и эффективным средством обновления сетки учебных курсов, позволяющим откликаться на самые злободневные запросы практики, а также служить своеобразным мостиком, соединяющим образовательные системы России с лучшими зарубежными образцами. Многие вузы-участники ИПРО стали ориентироваться на формирование гибкой модульной системы обучения, открывающей максимальные (в российских условиях) возможности для студентов выбирать те блоки учебных курсов, которые в наибольшей мере отвечают их интересам и представлениям о будущей карьере. Значительное продвижение в этом направлении наблюдается в ГУ-ВШЭ, МГУ, МГИМО (У), МВШСЭН, РУДН, а также Пермском ГУ.

Еще одним проявлением положительной роли Проекта в части трансформации структуры учебных курсов можно считать сближение последних с деятельностью неучебных структур. В частности, Проект поддержал практику взаимодействия ряда вузов с локальными и профессиональными сообществами. В этой связи необходимо отметить сотрудничество кафедры политологии Томского ГУ с Институтом социально-экономических проблем Западной Сибири (ИСЭП), ведущего научно-исследовательские работы по заказам предприятий региона с привлечением сотрудников, аспирантов и студентов университета. И это самым непосредственным образом отразилось на учебных планах кафедры. Еще одним показательным примером переструктуризации учебных планов является программа отделения политологии Уральского ГУ «Женское движение: политологический мониторинг на примере Уральского региона», которая развивается во взаимодействии с соответствующими структурами гражданского общества и с органами региональной власти.

Структурные изменения в учебной деятельности факультетов, отделений и кафедр, поддержанных НФПК, связаны и с рядом других осуществляемых ими проектов. Так, факультет прикладной политологии ГУ-ВШЭ запустил и поддерживает веб-сайт Политанализ. Ру, который предназначен быть экспертной площадкой для контактов политологов-прикладников во всероссийском масштабе. Кафедра политологии Пермского ГУ на регулярной основе выпускает «Политический альманах Прикамья», адресованный широкой читающей публике региона и вместе с тем содержащий специальную учебно-методическую рубрику для преподавателей обществоведения. Факультеты политической науки МВШСЭН и МГИМО (У) начали выпуск своих серий книг, посвящённых теории политологии и практике её преподавания в вузах России, которые распространяются по всей РФ. Факультет государственного управления Московского университета начал выпуск Вестника МГУ серии «управление».

В этой связи особо следует отметить деятельность факультета политологии МГИМО (У) в качестве ресурсного центра для кафедр политологии ряда региональных вузов. Факультет сыграл также ключевую роль в организации регулярной Летней школы политологов, фактически являющейся наиболее эффективным и важным в современной России инструментом повышения их профессиональной квалификации (хотя это направление деятельности МГИМО (У) также поддерживается НФПК, оно осуществляется за рамками ИПРО).

Коротко говоря, Проект позволил вузам-участникам где начать, а где укрепить переход к новым структурным формам организации учебного процесса, соответствующей мировой практике формам обучения политологов. Одновременно такие структурные сдвиги позитивно повлияли и на более широкий процесс преподавания политологии в российских вузах.

2.2. Изменения в учебных планах подготовки политологов.

Как уже говорилось, в силу весьма постепенной, нагруженной многочисленными внутренними и внешними для вузов проблемами эволюции процесса подготовки политологов, последний длительное время сохранял и наследовал сложившиеся приоритеты и изъяны учебного процесса. Так, практически во всех университетах при обучении специалистов сохранялся прежний профиль занимавшихся политологией преподавательских кадров. Причем, в большинстве университетов в учебных курсах в основном преобладали историко-политологические и философско-нормативные, на основании которых формировались и многие учебные специализации. В ряде вузов, к примеру, история политических идей читалась (в разных вариантах) на протяжении всего пятилетнего срока обучения в размере часов. В то же время явным дефицитом отличались курсы, посвященные характеристике политических институтов, методам политических исследований. Во многих учебных планах слабо были представлены курсы по компаративистике; редким явлением были и дисциплины, посвященные неинституциональным компонентам политики (политической психологии, политической культуре и т. д.). В целом в учебных планах подготовки политологов была слабо представлена национальная тематика; ощущался явный дефицит курсов, способных осветить современные тенденции развития мира политики, причем, особенно с учетом международного опыта. Общей чертой было и либо слабое внимание к прикладным дисциплинам, либо мало дифференцированное отражение блока политико-управленческих дисциплин.

Первоначально попытки изменения ситуации в основном были связаны с легкой корректировкой учебных курсов, попытками подстраивания наработанного материала под формат политологических курсов. Но из вновь разрабатываемых курсов более удачными могли быть признаны по сути лишь вводные курсы, которые читали преподаватели, совместно со студентами осваивавшими специальность. При этом повсеместной была недооценка разработки методического обеспечения учебного процесса, особенно той части методического шлейфа, который касался учета разного уровня подготовки будущих специалистов.

Проект смог радикально изменить ситуацию в части обновления учебных курсов в вузах-участниках, задать новые ориентиры деятельности. Главный упор был сделан на повышение фундированности общих курсов и качественное обновление перечня элективных курсов. Причем в русле поставленных Проектом задач в вузах не только разрабатывались новые и обновлялись прежние курсы, но и осуществлялась подготовка материалов для проведения спецсеминаров, разработки комплексных программ изучения кейс-стадис. Учитывался и уровень подготовки будущих политологов (например, для магистерской подготовки акцент делался на формах развития творческой самостоятельности, побуждаемой различными дискуссиями, научными семинарами, мозговыми штурмами и проч.). При этом ведущими принципами трансформации и обогащения содержательного разнообразия учебных курсов становились ориентация на международные стандарты и профильные уровни подготовки политологов, связь с региональной спецификой, междисциплинарность. Особым направлением стала и специальная разработка методического обеспечения учебного процесса. Точнее – направленность на разработку учебно-методических комплексов субдисциплин, помимо учебников и учебных пособий вмещающих в себя самые разнообразные и необходимые компоненты (хрестоматии, тесты, примерные вопросы к экзаменам и т. д.).

Говоря о различных направлениях этой работы, следует прежде всего подчеркнуть направленность на сохранение высокого уровня разработки фундаментальных и общих курсов. Однако, при этом в каждом из блоков курсов происходила существенная дифференциация. Например, блок исторических курсов прирос такими разработками, как «История политических учений: Запад-Россия-Восток», «Политическая философия исламского Востока» (РУДН), «Идеи и люди. Политическая мысль первой половины ХХ века» (ПГУ), «Конституционные реформы современности в сравнительной перспективе» (ВШЭ) и др. Весьма популярной оказалась и разработка проблем, касающихся политической жизни современной России (включая регионалистику их оказалось более 30). Сдвинулся вопрос о методах политических исследований, и в программах ряда вузов появились курсы «Статистические методы в политических науках», «Компьютерные технологии в политических исследованиях» (ПГУ), «Информационное обеспечение социологических исследований политических процессов» (ДВГУ), «Современные методы и направления политических исследований» (МГУ) и др. Качественно преобразился и блок политико-управленческих дисциплин (где всего было разработано 25 курсов по различным сюжетам прикладной политологии). В его содержании появились курсы «Теория принятия политических решений (УГУ), «Политические технологии» (ТГУ и МГУ), «Стратегии политического анализа» (ВШЭ) и др. Уверенно позиционировал себя и перечень курсов, посвященных отечественной политии: «Современная российская многопартийность» (РУДН) и др. Разработку этого направления учебных планов следует отметить особенно, поскольку нет никакого сомнения в том, что курсы по современной российской политике должны занимать одно из центральных мест в учебных программах при подготовке политологов (сходное, к примеру, с тем, какое занимают их аналоги по тематике American Government в американских университетах).

В процессе совершенствования учебных курсов была наглядно продемонстрирована и специфика подготовки политологов в различных вузах. В частности, такие курсы, как «Теория и практика дипломатии» (РУДН), «Политические партии в странах АТР» (ДВГУ), «Версальско-Вашингтонская система международных отношений» (МГИМО) и другие, наглядно отобразили предметные особенности соответствующих направлений в политологической подготовке специалистов. Широко были представлены в результатах работы вузов и междисциплинарные курсы (Правовое обеспечение политических процессов в странах АТР (ДВГУ) и др.), результаты компаративных исследований (всего в рамках Пректа готовилось 11 курсов по сравнительной политологии и 10 курсов, которые под разными углами зрения освещают политические процессы в тех или иных странах и регионах мира).

Очень интенсивно развивался блок курсов по рекламистике, политическим коммуникациям, управлению информационными потоками, медиаполитике. Следует особо подчеркнуть и разработку по-своему уникальных курсов, ставших едва ли ни визитными карточками политологического образования в своих вузах. Это: «Теория и история демократии», «Госслужба и СМИ» (РУДН), «Модели государственно-территориального устройства стран мира» (УГУ), «Моральный выбор в политике» (МВШСЭН), «Мультикультурализм в США» (ПГУ), «Государственный менеджмент» (МГУ), «Крупная корпорация как субъект публичной политики» (ВШЭ) и др.). Заметным оказался и блок курсов, посвященных глобальным процессам («Политологии глобальных проблем» (УрГУ), «Государства в условиях глобализации» (МВШСЭН) и «Экополитология и глобалистика» (МГУ).

Следует особо отметить, что оказалась оправданной разработка одноименных курсов в различных вузах, поскольку она смогла отразить как региональную, так и отраслевую специфику в подготовке политологов.

Практически все вузы особое внимание уделили языковой подготовке политологов. Были разработаны: «Курс корейского языка для политологов» (ДВГУ), «Английский язык для молодых преподавателей-политологов» (МГИМО), «Интенсивный курс английского языка для политологов» (МВШСЭН) и др. Относительно последнего из перечисленных курсов можно констатировать, что речь идет о программе высокого уровня содержательной и методической креативности, позволяющей отнести этот курс к категории представляющих интерес для мировой политической науки и лингвистики. Разработанная авторами курса оригинальная, не имеющая аналогов ни в отечественной, ни в зарубежной практике преподавания методика преподавания английского языка не только является чрезвычайно эффективным инструментом его изучения, но по существу является продолжением изучения курса политологии. Упомянутая программа представляет собой первую успешную попытку в России и за рубежом организации изучения английского языка параллельно профессиональному росту студентов благодаря содержательной и методической координации материалов по английскому языку с программами соответствующих направлений изучения политологии. Благодаря исключительно англоязычной коммуникации преподавателей и студентов в рамках занятий по этой программе она может быть использована для изучения английского языка не только русскоговорящими студентами, но также носителями других языков. Программа снабжена сложным комплексом современных аутентичных богато иллюстрированных учебных материалов на различных видах носителей, сопровождаются специально подобранными документальными и художественными видеофильмами, широко использует разнообразные современные информационные средства обучения и ресурсы сети.

Думается, что предлагаемая нами в некоторой степени обобщенная характеристика уровня изменений в учебных курсах вузов-участников является допустимой, поскольку результатами проведенной работы стали публикуемые уже сегодня учебники и учебные пособия, хрестоматии, словари и даже энциклопедии (не говоря уже о разработке методического шлейфа для всех курсов), а также электронных вариантов данных разработок. Наличие такого тиражирующего достижения вузов-участников процесса позволяет говорить о определенном уровне диссеминации результатов работы, их востребованности корпусом российских политологов.

Изменение содержания учебных курсов вузами-участниками привело к ряду существенных последствий для подготовки политологов и университетской политологии в целом. Важнейшим результатом содержательного обновления курсов явилась, условно говоря, универсализация и даже в какой-то мере глобализация учебных программ или, проще говоря, преодоление «провинциальности» большинства курсов, зашоренности на своей (местном, региональном, национальном), концептуально-методологической «доморощенности», «отлучающей» подготовку политологов от мировой науки. Вузам-участникам удалось разработать и ввести в учебное расписание многие курсы, которые могут заинтересовать студента независимо от его гражданства и национального происхождения. При этом в ряде случаев такие курсы сочетаются с возможностью углублённого изучения разных регионов мира.

Важно, что при разработке и обогащении содержания курсов вузы-участники проявили и понимание того, что знаниям и образовательным услугам как товару для его продвижения на рынке необходимо придавать привлекательную и эффектную форму, к тому же максимально облегчающую его потребление. Этим целям в первую очередь служит «виртуализация» источников знания, всевозможных учебных материалов и форм контроля познаний студентов, т. е. их перевод на электронные носители, чем активно занимались многие участники Проекта. Своего рода образцом такой деятельности может служить проект РУДН, центром которого стало создание мощного мультимедийного учебного комплекса по политологии, включающего в себя в качестве основных элементов виртуальную библиотеку, мультимедийные версии учебных курсов, систему контроля знаний (тесты) и справочную систему. Бесспорно, такой комплекс очень важен для дистантного обучения. Он предоставляет отличные возможности для диссеминации учебно-методической продукции в безграничном пространстве Интернета.

Безусловно такие продукты в чём-то полезны и при традиционных очных формах обучения, по-прежнему превалирующих в российских вузах. Однако сам объём инвестиций в этот комплекс и выдвижение его в качестве центрального звена всего политологического проекта РУДН оправданы не столько тем, как он стимулирует самостоятельную работу студентов, сколько его значением с точки зрения облегчения этой работы и привнесения в неё элементов развлекательности. Заметим попутно, что этот компонент способствует существенному продвижению университетов (политологических факультетов, отделений и кафедр) к современной коммерческой модели политологического образования (в логике отношений «клиент – поставщик образовательных услуг»).

Итак, содержательные трансформации курсов продемонстрировали наличие научного и методического потенциала университетских политологов России. С помощью Проекта политологам вузов-участников удалось пройти дистанцию, качественно сокращающую отставание российской университетской политологии от научных и методических достижений политологии зарубежной. Более того, первые шаги по диссеминации полученных результатов позволили уже сегодня повлиять на положение дел в преподавании политологии в вузах в целом, то есть создать резонирующие эффекты и в других зонах вузовской политологии.

2.3. Изменение стандартов в подготовке специалистов-политологов

Существенным фактором, определяющим характер подготовки молодых политологов, были и остаются действующие стандарты. Как уже говорилось, их содержание с одной стороны, позволяло добиваться определенной унификации в преподавании дисциплин политологического цикла, а с другой, сохранять нормативный уровень профессиональной подготовки, независимо от типа вузов и университетов. Однако, в целом можно говорить о том, что в своем нынешнем состоянии действующие стандарты - при всем своем позитивном значении - не могут выполнять роль навигаторов в современной подготовке специалистов. В частности, ими предлагается довольно узкий спектр фундаментальных дисциплин; низок уровень самостоятельности вузов в выборе курсов (так, почти 4 тысяч часов из 5 представляют собой обязательные дисциплины), отсутствуют целые блоки современных курсов, без которых в зарубежных странах просто не ведется подготовка политологов (к примеру, отсутствуют курсы по политической экономии, математических методам политического анализа и другие курсы).

В рамках Проекта были разработаны предложения по созданию стандартов следующего поколения. К принципиальным ориентирам, которыми руководствовались эксперты НФПК были: качественное повышение уровня образования и подготовки политологов с учетом различных ступеней высшего образования; нарастание самостоятельности вузов; гибкое сочетание содержательной учебно-методической деятельности и материально-технического обеспечения учебного процесса; учет мирового опыта и современного состояния рынка труда; прогнозирование образовательной и научно-технической политики; соблюдение научных принципов организации работы студента и преподавателя; сохранение тенденций к формированию единого образовательного процесса в Европе и мире; опережающей подготовки конкурентно-способных специалистов. Учитывались также и требования формирования библиотечно-информационных ресурсов, применения дистанционных образовательных технологий, порядка проведения практики.

В разработанных вариантах стандартов были учтены требования к учебно-методической документации; обеспечению учебной (учебно-методической, научной и периодической) литературой на различных носителях; к техническому обеспечению учебного процесса; обеспечению доступа студентов к информационным ресурсам; нормам, отражающим специфику для учебных процессов разных ступеней высшего образования. Разработка стандартов велась с пониманием необходимости присоединения России к Болонскому процессу, создания единого образовательного пространства и обеспечения академической мобильности студентов.

Одновременно ориентиром разработки стандартов являлось конструктивное заимствование позитивного зарубежного опыта, переработка базовых западных образовательных моделей. В этом смысле наиболее плодотворный подход заключался в том, чтобы выделить в западном опыте те тенденции эволюции университетской жизни, которые, с одной стороны, реально повышают качество образовательных услуг, а с другой – могут быть адаптированы к сложившейся в России реальности. При этом разработчики исходили из того, что такая адаптация потребует применения своеобразных организационных форм, схем финансирования, содержательных решений, отличных от тех, которые встречаются на Западе. И в этом смысле внутренним «стандартом» стала считаться способность университета выживать в условиях жестокой конкуренции на рынке образовательных услуг, требовавших от него уникальности действий во всех конкретных решениях, связанных с содержанием и организационными формами учебного процесса.

При разработке стандартов были гибко сбалансированы теоретические и прикладные дисциплины, обеспечена связь образования с фундаментальными и поисковыми дисциплинами, посвященными мировым и национальным проблемам. При этом при разработке программ обучения бакалавра акценты были сделаны на взаимосвязь теоретических и прикладных навыков, а магистров – на интенсификацию теоретических исследований. Были также определены сроки обучения, нормативная трудоемкость обучения, время отводимое на факультативы и каникулярное время. Впервые в российской практике была предложена система зачетных единиц – кредитов. Это механизм по замыслам разработчиков обеспечивает преемственность содержания образовательных программ разных уровней и создает механизм накопления зачетных единиц.

Столь же принципиальным новшеством в предлагаемой модели стандартов является и качественное повышение степени свободы вузов в формировании образовательных программ, а также расширение возможностей выбора студентом индивидуальной траектории обучения. В частности базовое ядро политологической подготовки составляет 40-45% учебных планов, а вузовский компонент (включая выборные дисциплины)расширен до 55-60%. Повышение степени свободы вуза при формировании образовательной программы происходит за счет уменьшения федеральной составляющей: объем федерального компонента теоретического обучения суммарно по всем циклам, включая все виды аттестации, предлагается ограничить 50% от общей трудоемкости обучения при включении в этот компонент только базовых дисциплин, составляющих фундамент подготовки специалиста рассматриваемого профиля. Как продолжение этой идеи – предлагается расширение возможностей индивидуализации обучения за счет увеличения объема дисциплин по выбору студента до 25-45% от общей трудоемкости обучения (без жесткой привязки выбора к циклам дисциплин, а также за счет введения свободного выбора курсов из разных областей знаний).

Очень важно, что разработчиками предложена схема упорядочения структуры образовательной программы. В частности, предполагается:

·  объединение циклов ОПД (общепрофессиональные дисциплины) и СД (специальные дисциплины) в профессиональный блок (ПБ) с включением в этот блок практики (П) и итоговой государственной аттестации (ИГА);

·  введение цикла «Дополнительная подготовка» (ДП), включающего физическую культуру, военную подготовку, и свободный выбор из разных областей знаний с начислением зачетных единиц – взамен цикла «Факультативы» (ФТД), которые не являлись обязательным элементом программы.

В стандартах было уточнено, что базовое ядро образовательной программы ВПО представляет собой совокупность учебных дисциплин, обеспечивающих фундаментальную подготовку выпускника в соответствии с требуемыми квалификационными характеристиками. Базовое ядро определяется стандартом в виде перечня дисциплин федерального компонента общеобразовательных циклов (ГСЭ, ЕН) и цикла профессиональных дисциплин (ПД), объединяющего общепрофессиональные и специальные дисциплины. Требования к содержанию устанавливаются экспертами на основе компетентностного подхода с учетом отечественного и зарубежного опыта подготовки специалистов.

Квалификационные характеристики политолога, общие для всех ступеней ВПО, в соответствии с предложениями разработчиков стандартов, заключаются в требованиях, которые предполагают, что он должен:

- понимать значение политических процессов в жизни общества, роль политики в воспроизводстве и трансформации социальных систем;

-  иметь представления об исторических типах политики, понимать особенности институциональной и неинституциональной сторон политической жизни;

-  понимать специфику предметных областей политического знания, его структуру и основания междисциплинарных связей, иметь представление об основных направлениях и этапах развития мировой политической мысли;

-  владеть «базовым» понятийно-категориальным аппаратом политической науки, приёмами нормативного и позитивного анализа политической реальности, методологией ее изучения;

-  знать основные разновидности современных политических систем и уметь проводить их сравнительное исследование;

-  уметь анализировать мировые политические процессы, разбираться в ключевых проблемах мировой политики и выделять её важнейшие тенденции;

-  владеть основами прикладного политического анализа, уметь применять его к исследованию политических процессов, протекающих на местном, региональном и федеральном уровнях;

-  владеть базовыми знаниями и навыками, необходимыми для практического профессионального участия в политике (организации и проведения избирательных кампаний, работе в области организации связей с общественностью, политического консультирования и т. д.).

Для дипломированных специалистов к этому перечню требований можно добавить следующие знания и умения:

-  уметь самостоятельно анализировать страновые и мировые политические процессы, разбираться в ключевых проблемах современной политики и выделять её важнейшие тенденции;

-  владеть научным аппаратом и навыками анализа политического развития российского государства и общества;

-  обладать знаниями и навыками междисциплинарного и системного исследования политических явлений;

-  владеть технологиями эмпирических и прикладных политических исследований, уметь раскрывать взаимосвязи политической теории и практики;

-  понимать основные тенденции политической социализации личности, пути и направления эволюции политики в современном мире.

Дополнительными квалификационными характеристиками магистра являются требования, предполагающие, что он должен:

-  знать основные школы современной политической теории и обладать навыками самостоятельного критического анализа их концепций;

-  понимать значение неинституциональных, политико-культурных, идеологических и нравственно-этических источников эволюции современной политики, видеть роль этих факторов в трансформации властных отношений в условиях становления информационного общества;

-  владеть методами современного политического исследования, уметь самостоятельно применять их в собственной научной работе;

-  владеть знаниями и навыками политической диагностики, прогнозирования и экспертирования проблемных ситуаций;

-  обладать развитыми навыками самостоятельной библиографической и информационной работы с бумажными и электронными источниками политических знаний;

-  владеть методикой преподавания политологии в высшей школе, включая навыки лекционной работы и организации самостоятельной деятельности студентов;

-  владеть навыками профессионального общения в политологическом сообществе, поддержания деловой коммуникации с зарубежными коллегами.

Таким образом, в рамках предлагаемых стандартов каждый вуз имеет возможность в большей степени модифицировать учебную программу по политологии, исходя из специфики кадрового состава вуза, исторических условий возникновения кафедр, организационно-методической практики вузов и т. д. Предложенный в рамках Проекта вариант политологических стандартов следующего поколения дает возможность - при сохранении высоких требований к уровню образования - существенно расширить самостоятельность вузов при подготовке молодых политологов, сохранить возможность гибкого ответа на вызовы практики и одновременно – по сути впервые - появляется возможность интеграции российских вузов, готовящих политологов, в мировое образовательное пространство.

2.4. Изменения в содержании учебных курсов и программ по политологическим дисциплинам.

Важнейшим направлением содержательных изменений учебных программ и курсов для всех без исключения участников Проекта стало определение их адресатов (бакалавров, магистров или специалистов), обеспечение политологического профиля междисциплинарных курсов, повышение уровня методологической проработки курсов или отдельных тем. В свою очередь разработка методического шлейфа политологических субдисциплин касалась в основном уточнения методов и критериев оценки усвоения курса и знаний студентов, нахождение оптимального соотношения "традиционных" и "инновационных", "активных" и "пассивных" методов преподавания, определение форм промежуточного и итогового контроля за работой студентов, поиск наиболее оптимальной организации работы преподавателей и студентов (в том числе и самостоятельной работы), методической обеспеченности курсов техническими средствами обучения и основной и дополнительной литературой (с разбивкой по темам и разделам, включая ресурсы Интернета и материалы текущей прессы). Векторы проекта были направлены и на решение проблемы увеличения удельного веса письменных форм промежуточного и итогового контроля знаний студентов, расширение использования современных информационных технологий преподавания с использованием ресурсов сети Интернет, включая интерактивные формы обучения.

Корректировка методологического обоснования курсов была обусловлена тем, что в некоторых случаях авторы начинали свои программы с вводных разделов, в которые включали вообще все, что им известно о методах политического анализа, вместо анализа важнейших классических и современных работ, послуживших теоретическим фундаментом изучения темы и вместо указания парадигм, концепций, теорий, подходов, ставших методологическим каркасом изучения темы.

Большинство авторов стремилось разработать учебно-методические комплексы своих дисциплин, включающие электронные формы и полный пакет методических документов, где помимо традиционных параметров (включающих, к примеру, требования к апробации, формы проверки степени готовности курсов) специально прописывались и междисциплинарные связи. Важнейшим условием совершенствования и разработки новых курсов стало и стремление использовать в преподавании результаты научно-теоретических исследований.

Важным направлением разработки новых и доработки прежних программ и курсов (особенно на заключительном этапе проекта) стало устранение чрезмерно абстрактного, оторванного от реального политического процесса теоретизирования, что требовало конкретизации излагаемого материала. Разработчики курсов были ориентированы на то, чтобы более тесно увязывать процесс преподавания с практикой и давать студентам, изучающим политологию адекватные представления о реальном политическом процессе. Особое внимание в работе с авторами курса уделялось тому, чтобы одновременно с получением знаний курсы политологического цикла формировали у студентов навыки самостоятельного анализа политических процессов и вырабатывали как знания, так и систему взглядов, основанную на объективном, свободном от политической тенденциозности и ангажированности научном подходе к изучаемым политическим явлениям.

Особенно высок (50 %) удельный вес новых и реформируемых курсов оказался в ряде региональных вузах, где благодаря средствам мегапроекта по существу была создана модель политологического образования на региональном уровне. Не случайно ПермГУ стал лидером среди участников мегапроекта по числу представленных новых и реформированных курсов (их общее число составило 37). Так что 4/5 студентов ПермГУ будут обучаться по новым и реформированных курсам. Преподаватели кафедры политологии ПермГУ подготовили 25 новых и 11 реформированных курсов по политологии, что составляет примерно половину всех читаемых курсов. Общий объем учебных материалов, разработанных для различных уровней обучения, составил 239 печатных листов. Особенностью участия ПермГУ в мегапроекте является и активное участие молодых преподавателей в его реализации.

Учитывая остроту многих вопросов, касающихся содержания курсов и программ, можно видеть, что ряд вопросов участникам Проекта решить не удалось. В частности, большинство представленных на заключительных этапах мегапроекта программ ориентировали студента на усвоение объема курса, его тематику, категориальный аппарат, основные вопросы. В то же время то, как надо изучать дисциплину, способы и методы оставались как бы на периферии внимания специалистов. Не вполне убедительными у многих участников Проекта выглядят и разработки требований к написанию рефератов, к определению количества и качества заданий, которые студент должен освоить в процессе изучения дисциплины, к контрольным вопросам и тестам. Не всегда был точно определен и объем литературы, необходимый для проработки отдельных тем (как правило, авторы ограничивались разработкой библиографии по теме). Вообще не была решена проблема «тьюторских» занятий.

Нельзя не отметить некоторый дисбаланс учебных программ, в частности, касающейся слабой разработки курсов, посвящённых нормативным теориям, а также методам и понятийному аппарату политологии. Ведь «методы и понятийный аппарат» - это и есть то «твёрдое ядро» политологии, без которого она не может существовать как наука. А такие курсы, как известно, составляют фокус западных учебных программ по политической науке.